{"ok":true,"document":{"id":"parser_3215cf234ee03a3694b9319baa90aa1b1ace0bf0c79e86554844f682b6dee2c3","title":"Бюллетень №7 2021 года","date":"03.08.2021","number":null,"bucket":"sys:practice","sections":[],"source":"vsrf_docs","sourceUrl":"https://www.vsrf.ru/documents","textAvailable":true,"ocr":"mistral","originalAvailable":true,"fileRepresentation":"original","ragStatus":"ready","titleStatus":"source_catalog","warnings":[],"metadataPolicy":"catalog_authoritative","textOrigin":"ocr","url":"https://lexcase.ru/library-prono/public/documents/parser_3215cf234ee03a3694b9319baa90aa1b1ace0bf0c79e86554844f682b6dee2c3","apiUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/parser_3215cf234ee03a3694b9319baa90aa1b1ace0bf0c79e86554844f682b6dee2c3","fileUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/parser_3215cf234ee03a3694b9319baa90aa1b1ace0bf0c79e86554844f682b6dee2c3/file"},"text":"конодательства не означает, что обязательство приобретает неразрывную связь с личностью наследодателя в смысле наследственного права.\n\nС учетом ч. 2 ст. 12 ВК РФ и исходя из положений ст. 418, п. 2 ст. 617 ГК РФ смерть водопользователя может повлечь прекращение договора водопользования, если из конкретных обстоятельств и условий конкретного договора следует, что личность водопользователя имеет существенное значение и заключение договора обусловлено его личными качествами или договором прямо предусмотрено его прекращение в случае смерти водопользователя.\n\nПоложения Водного кодекса РФ, равно как и иных законов, не содержат прямых норм о прекращении договора водопользования, в том числе заключенного по результатам аукциона, в связи со смертью водопользователя.\n\nСогласно ч. 2 ст. 12 ВК РФ к договору водопользования применяются положения об аренде, предусмотренные Гражданским кодексом РФ, если иное не установлено Водным кодексом РФ и не противоречит существу договора водопользования.\n\nВ соответствии с п. 2 ст. 617 ГК РФ в случае смерти гражданина, арендующего недвижимое имущество, его права и обязанности по договору аренды переходят к наследнику, если законом или договором не предусмотрено иное.\n\nАрендодатель не вправе отказать такому наследнику во вступлении в договор на оставшийся срок его действия, за исключением случая, когда заключение договора было обусловлено личными качествами арендатора.\n\nТаким образом, исходя из существа отношений по водопользованию, равно как и арендных отношений, связанных с передачей водного объекта (имущества) или его части в пользование за плату (ст. 12 ВК РФ, ст. 606 ГК РФ), оснований полагать, что они по общему правилу относятся к обязательствам, неразрывно связанным с личностью должника или кредитора, не имеется.\n\nНапротив, из положений постановления Правительства РФ от 14 апреля 2007 г. № 230, которым утверждены Правила подготовки и заключения договора водопользования, право на заключение которого приобретается на аукционе, а также Правила проведения аукциона по приобретению права на заключение договора водопользования, следует, что личность победителя аукциона и его личные качества не имеют значения.\n\nПоскольку в отличие от конкурса аукцион предполагает предложение наиболее выгодной цены, то особенности личности или деятельности физического лица (например, его профессиональные качества, какие-либо навыки, умения и т.д.) не влияют на выбор контрагента.\n\nТаким образом, оснований полагать, что обязательства, возникающие из договора водопользования\n\n70\n\nзования, всегда неразрывно связаны с личностью водопользователя только в силу заключения его на аукционе, не имеется.\n\nКак разъяснено в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9 “О судебной практике по делам о наследовании”, имущественные права и обязанности не входят в состав наследства, если они неразрывно связаны с личностью наследодателя, а также если их переход в порядке наследования не допускается Гражданским кодексом РФ или другими федеральными законами (ст. 418, ч. 2 ст. 1112 ГК РФ).\n\nТаким образом, является ошибочным вывод судов о том, что права и обязанности по договорам водопользования не могут быть предметом наследования.\n\n*Определение № 310-ЭС20-6357*\n\n**30.** На лицо, причинившее вред почвам как объекту охраны окружающей среды, не может быть одновременно возложена и гражданская ответственность в виде возмещения вреда в денежной форме, и обязанность по устранению последствий посредством выполнения работ по рекультивации почв в отношении того же земельного участка.\n\nОбщество, осуществляя строительство дороги, причинило вред почве как объекту окружающей среды, в результате чего было привлечено к административной ответственности по ч. 2 ст. 8.6 КоАП РФ. Управление обратилось в суд с иском к обществу о взыскании денежных средств в возмещение вреда, причиненного почве как объекту охраны окружающей среды, об обязанности общества в двухмесячный срок со дня вступления в силу решения суда разработать проект рекультивации и провести рекультивацию земель.\n\nСуды трех инстанций, признав общество виновным в причинении вреда почвам, возложили на него гражданскую ответственность в виде возмещения вреда в денежной форме и устранения последствий посредством выполнения работ по рекультивации почв.\n\nСудебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ не согласилась с выводами судов и направила дело на новое рассмотрение, указав следующее:\n\nВ силу п. 1 ст. 77 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ “Об охране окружающей среды” (далее — Закон № 7-ФЗ) юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.\n\nСогласно пп. 6 и 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 49 “О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде” основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является причинение им вреда, выражающееся в негативном изменении состояния окружающей среды, в частности, ее загрязнения, истощения, порче, уничтожения природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, гибели или повреждении объектов животного и растительного мира и иных неблагоприятных последствий (ст.ст. 1, 77 Закона № 7-ФЗ).\n\nПо смыслу ст. 1064 ГК РФ, ст. 77 Закона № 7-ФЗ лицо, которое обращается с требованием\n\nо возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом. В случае превышения юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями установленных нормативов допустимого воздействия на окружающую среду предполагается, что в результате их действий причиняется вред (ст. 3, п. 3 ст. 22, п. 2 ст. 34 Закона № 7-ФЗ).\n\nОпределение размера вреда, причиненного окружающей среде, в том числе земле как природному объекту, осуществляется на основании нормативов в области охраны окружающей среды в соответствии с Законом № 7-ФЗ.\n\nСогласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. № 1743-О-О, окружающая среда, будучи особым объектом охраны, обладает исключительным свойством самостоятельной нейтрализации негативного антропогенного воздействия, что в значительной степени осложняет возможность точного расчета причиненного ей ущерба. Учитывая данное обстоятельство, федеральный законодатель определил, что вред окружающей среде, причиненный субъектом хозяйственной и иной деятельности, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таковыми и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды (п. 3 ст. 77 Закона № 7-ФЗ).\n\nНа основании ч. 1 ст. 78 Закона № 7-ФЗ возмещение вреда, причиненного окружающей среде, возможно как в денежной форме посредством взыскания суммы убытков, так и в виде выполнения мероприятий по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды.\n\nВ соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14 ноября 2018 г., а также в п. 28 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 17 июля 2019 г., целью ответственности за причинение вреда окружающей среде является достижение компенсации, восстановления ее нарушенного состояния, в связи с чем истец вправе выбрать способы, предусмотренные ст. 1082 ГК РФ, ст. 78 Закона № 7-ФЗ, а суд, с учетом конкретных обстоятельств по делу, оценивая в каждом случае эффективность этих способов, применить тот, который наиболее соответствует этим целям.\n\nОпределение способа возмещения вреда — в натуре или в денежном выражении — зависит прежде всего от возможности его возмещения в натуре, необходимости оперативно принимаемых мер, их эффективности для восстановления нарушенного состояния окружающей среды. В отсутствие таких обстоятельств суд вправе избрать способ защиты в виде компенсации вреда в денежном выражении (взыскание убытков).\n\nСогласно пп. 13 и 17 вышеизложенного постановления Пленума возмещение вреда может осуществляться посредством взыскания причиненных убытков и (или) путем возложения на ответ-\n\n71\n\nчика обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды.\n\nВ случае если восстановление состояния окружающей среды, существовавшее до причинения вреда, в результате проведения восстановительных работ возможно лишь частично (в том числе в силу наличия невосполнимых и (или) трудновосполнимых экологических потерь), возмещение вреда в соответствующей оставшейся части осуществляется в денежной форме.\n\nМежду тем суды, в нарушении вышеуказанных норм, применили к обществу двойную меру ответственности в виде возмещения причиненных убытков и возложения на ответчика обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды, обязав его разработать проект рекультивации нарушенных земель, реализовать его и представить после завершения рекультивации управлению документацией, подтверждающую фактическое проведение перечисленных работ.\n\n*Определение № 306-ЭС20-16219*\n\n### **Практика применения законодательства о правах на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации**\n\n**31.** Различия пространственного расположения элементов противопоставленных идентичных словесных обозначений не влияют на признание тождественности товарных знаков.\n\nПредприниматель обратился в Роспатент с заявкой на регистрацию в качестве товарного знака словесного обозначения.\n\nВ отношении ряда товаров и услуг Роспатент отказал в регистрации товарного знака по причине того, что наличие у одного лица двух тождественных товарных знаков, зарегистрированных в отношении идентичных товаров и услуг, противоречит природе исключительного права и, следовательно, противоречит общественным интересам согласно подп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ.\n\nОбращаясь в суд с настоящим заявлением, предприниматель указал, что решение Роспатента является незаконным, не соответствующим положениям ст. 1483 ГК РФ, выводы Роспатента о тождественности заявленного на регистрацию обозначения и товарного знака по уже выданному свидетельству Российской Федерации ошибочны, сравниваемые обозначения являются сходными до степени смешения, в связи с чем препятствий для регистрации на имя одного правообладателя сходного до степени смешения с принадлежащим ему же товарным знаком обозначения для однородных товаров не имеется.\n\nСуд по интеллектуальным правам, выводы которого поддержал президиум Суда по интеллектуальным правам, удовлетворил заявление предпринимателя, установив, что спорное обозначение не является тождественным уже зарегистрированному обозначению, поскольку не совпадает с ним во всех элементах, имеет графические отличия, что свидетельствует о различном общем зрительном впечатлении, которое производят эти обозначения.\n\nВместе с тем суд счел необходимым указать, что аналогичный подход не подлежит применению при рассмотрении вопроса о государственной регистрации в качестве товарного знака не тождественного обозначения, а обладающего сходством с ранее зарегистрированным на того же\n\nправообладателя товарным знаком для тождественных товаров.\n\nСудебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ не согласилась с выводами Суда по интеллектуальным правам, отменила судебные акты и направила дело на новое рассмотрение ввиду следующего.\n\nОснования для отказа в государственной регистрации товарного знака предусмотрены ст. 1483 ГК РФ.\n\nВ соответствии с подп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и морали.\n\nСогласно п. 37 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20 июля 2015 г. № 482 (далее — Правила), к обозначениям, противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали, относятся, в частности, неэтично примененная национальная и (или) государственная символика (гербы, флаги, эмблемы), антигосударственные лозунги, слова и изображения непристойного содержания, призывы антигуманного характера, оскорбляющие человеческое достоинство, религиозные чувства верующих, слова, написание которых нарушает правила орфографии.\n\nПеречень случаев, когда государственная регистрация товарного знака может противоречить общественным интересам, не является исчерпывающим.\n\nГосударственная регистрация товарного знака по младшей заявке, тождественного старшему товарному знаку, на имя того же правообладателя в отношении тех же или пересекающихся (идентичных) товаров противоречит природе исключительного права, следовательно, такая регистрация противоречит общественным интересам.\n\nДействующее законодательство не предусматривает возможности признания на один и тот же товарный знак нескольких исключительных прав, поскольку на каждый товарный знак признается единое по своему характеру исключительное право.\n\nСогласно п. 41 Правил обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.\n\nОбозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.\n\nСходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пп. 42—44 указанных Правил.\n\nВ соответствии с п. 42 Правил сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным), смысловым (семантическим) признакам.\n\nПри этом графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание.\n\n72\n\nНезначительные отличия шрифта обозначения (его размер, место размещения и т.д.) не имеют правового значения при установлении тождественности противопоставляемых обозначений.\n\nС учетом изложенного Судебная коллегия не согласилась с выводом Суда по интеллектуальным правам о том, что сравниваемые обозначения, отличающиеся не только шрифтовым исполнением, не могут быть признаны тождественными ни фактически, ни в правовом смысле.\n\nДелая вывод о различном общем зрительном впечатлении, которое производят эти сравниваемые обозначения, как по шрифту, так и по пространственному расположению словесных элементов (обозначение по заявке выполнено заглавными буквами в одну строку, а уже зарегистрированное обозначение — в две строки), суд не учел, что данное обстоятельство не имеет правового при установлении тождественности противопоставляемых обозначений, если влияние таких графических отличий на восприятие обозначения российским потребителем крайне мало.\n\nПри этом Судебная коллегия сочла обоснованным довод Роспатента о том, что в отсутствие существенного отличия не могут быть зарегистрированы на одного правообладателя обозначения в качестве товарных знаков, квалифицированные как серия.\n\n*Определение № 300-ЭС20-12050*\n\n32. В случаях оспаривания предоставления правовой охраны товарному знаку по основанию противоречия общественным интересам объем признания предоставления правовой охраны товарному знаку недействительным не может быть поставлен судами в зависимость от подтверждения лицом, подавшим возражение, личной (фактической) заинтересованности в отношении конкретных товаров и услуг.\n\nОбщество подало в Роспатент возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку, мотивированное несоответствием государственной регистрации товарного знака требованиям подп. 2 п. 3 ст. 1483 ГК РФ ввиду наличия у того же правообладателя (предпринимателя) более раннего права на тождественный товарный знак, зарегистрированный в отношении идентичного перечня товаров и услуг.\n\nРоспатент удовлетворил возражение общества, признав предоставление правовой охраны товарному знаку недействительным частично в отношении ряда категорий товаров и услуг.\n\nПредприниматель обратился в Суд по интеллектуальным правам с требованием о признании решения Роспатента недействительным и восстановлении правовой охраны товарного знака в оспоренной части.\n\nЧастично удовлетворяя требования предпринимателя, Суд по интеллектуальным правам, с выводами которого согласился президиум Суда по интеллектуальным правам, указал, что Роспатент пришел к неправомерному выводу о заинтересованности общества в подаче возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку в отношении товаров и услуг нескольких классов, поскольку общество доказало факт производства им товаров только одного из заявленных классов.\n\nСудебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила судебные акты в части удовлетворения заявления предпринимателя и отказала в удовлетворении его заявления, отметив следующее.\n\nВ соответствии с порядком оспаривания и признания недействительным предоставления правовой\n\nохраны товарному знаку, установленным положениями п. 2 ст. 1513 ГК РФ, возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку подается заинтересованным лицом.\n\nДанная норма не конкретизирует понятие «заинтересованное лицо» и в то же время не содержит ограничений по видам заинтересованности.\n\nПо мнению Судебной коллегии, понятие «заинтересованность» применительно к оспариванию предоставления правовой охраны товарному знаку по основанию противоречия общественным интересам должно толковаться максимально широко, поскольку рассматриваемое основание оспаривания призвано защищать интересы общества, а не частный интерес конкретного лица, и запрещать необоснованную монополию на товарные знаки.\n\nРешение Роспатента об удовлетворении возражения общества обусловлено противоречием предоставления правовой охраны оспариваемому товарному знаку в отношении товаров и услуг нескольких классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ) (принята в г. Ницше 15 июня 1957 г.) общественным интересам ввиду наличия у предпринимателя «старшего» права на тождественный товарный знак в отношении идентичных товаров и услуг.\n\nСледовательно, с учетом основания оспаривания предоставления правовой охраны товарному знаку, признания Роспатентом общества заинтересованным в подаче возражения и принятия возражения к рассмотрению объем признания предоставления правовой охраны товарному знаку недействительным не мог быть поставлен судами в зависимость от подтверждения лицом, подавшим возражение, личной (фактической) заинтересованности в отношении конкретных товаров и услуг.\n\nИное приведет к сохранению наличия исключительного права на 2 тождественных знака в отношении остальной части совпадающего перечня товаров и услуг, что противоречит природе исключительного права и, соответственно, общественным интересам, а также может позволить неоднократно оспариванию предоставления правовой охраны товарному знаку по этому основанию, что не отвечает принципу правовой определенности, предполагающему стабильность и гарантирующему справедливое правовое регулирование.\n\nПри этом Судебная коллегия сочла, что правовая позиция, сформированная в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 3 апреля 2012 г. № 16133/11, о необходимости обосн","offset":400000,"totalCharacters":561702,"nextOffset":420000,"status":"ready"}