{"ok":true,"document":{"id":"parser_597fc42cca2aafe6b4e1a83c96061b0b75e7c51e5f545411f16189f997ca8b6e","title":"Бюллетень №1 2019 года","date":"28.01.2019","number":null,"bucket":"sys:practice","sections":[],"source":"vsrf_docs","sourceUrl":"https://www.vsrf.ru/documents","textAvailable":true,"ocr":"mistral","originalAvailable":true,"fileRepresentation":"original","ragStatus":"ready","titleStatus":"source_catalog","warnings":[],"metadataPolicy":"catalog_authoritative","textOrigin":"ocr","url":"https://lexcase.ru/library-prono/public/documents/parser_597fc42cca2aafe6b4e1a83c96061b0b75e7c51e5f545411f16189f997ca8b6e","apiUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/parser_597fc42cca2aafe6b4e1a83c96061b0b75e7c51e5f545411f16189f997ca8b6e","fileUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/parser_597fc42cca2aafe6b4e1a83c96061b0b75e7c51e5f545411f16189f997ca8b6e/file"},"text":"ия любого лица в правовую систему, в которой он или она могут стать жертвами серьезных нарушений прав человека, особенно произвольного лишения жизни или пыток и других жестоких, бесчеловечных и унижающих достоинство видов обращения и наказания. В этом пункте Комитет... указывает на то, что на гражданские и политические права и свободы, включая право на жизнь и право не подвергаться пыткам или жестокому обращению, косвенно распространяется действие Конвенции, а следовательно, государства-участники обязаны не экстрадировать, не депортировать, не высылать и не выдворять каким-либо иным образом то или иное лицо со своей территории на территорию другого государства, когда есть веские основания считать, что имеется реальная опасность причинения этому лицу непоправимого вреда. Принцип невыдворения также является неотъемлемым элементом процедуры предоставления убежища и системы международной защиты беженцев. Суть этого принципа заключается в том, что государство не может заставить человека вернуться на территорию, где он или она могут подвергнуться преследованиям, в том числе по гендерным признакам и мотивам. Преследование по гендерным признакам представляет собой преследование, направленное против женщин как таковых или несоизмерно затрагивающее женщин. Данная позитивная обязанность предполагает обязательство государств-участников защищать женщин от реального, личного и предсказуемого риска подвергнуться серьезным формам гендерного насилия независимо от того, наступят ли такие последствия за территориальными границами выдворяющего государства-участника. Если государство-участник принимает в отношении лица, находящегося под его юрисдикцией, решение, неизбежным и предсказуемым последствием которого станет нарушение\n\n¹ См. CAT/C/LKA/CO/5, пп. 9–12.\n\n² Freedom from Torture, *Tainted Peace: Torture in Sri Lanka since May 2009* (August 2015), доступно по адресу www.freedomfromtorture.org/sites/default/files/documents/sl_report_a4_-_final-f-b-web.pdf.\n\n³ См. сообщение № 628/2014, *Дж.Н. против Дании*, Решение, принятое 13 мая 2016 г., пункт 7.9.\n\n⁴ См., например, сообщения № 61/1996, *X, Y и Z против Швеции*, Соображения, принятые 6 мая 1998 г., п. 11.2; № 435/2010, *Г.Б.М. против Швеции*, Решение, принятое 14 ноября 2012 г., п. 7.7; или № 458/2011, *X против Дании*, Решение, принятое 28 ноября 2014 г., п. 9.5.\n\n⁵ См. сообщение № 429/2010, *Сиваганаратнам против Дании*, Решение, принятое 11 ноября 2013 г., пп. 10.5 и 10.6.\n\n⁶ См. сообщение № 428/2010, *Калиниченко против Марокко*, Решение, принятое 25 ноября 2011 г., п. 16. См. также *Турсуков против Казахстана*, п. 10; *Д.И.С. против Венгрии*, п. 11.\n\n⁷ Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин (далее — Комитет) действует на основании Факультативного протокола к Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 г. Российская Федерация является участником данного Протокола и Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (далее — Конвенция), а также признает компетенцию Комитета на получение индивидуальных сообщений получать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под ее юрисдикцией, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений Конвенции.\n\n69\n\nправ этого лица по Конвенции в другой юрисдикции, то государство-участник само может стать нарушителем Конвенции$^{1}$ (п. 8.5 Мнения).\n\nКомитет напоминает, что, как правило, оценка фактов и доказательств или оценка применения внутреннего законодательства в каждом конкретном случае относится к компетенции уполномоченных органов государств — участников Конвенции$^{2}$, если не может быть установлено, что такая оценка носила предвзятый характер или базировалась на гендерных стереотипах, представляющих собой дискриминацию в отношении женщин, была явно произвольной или являлась равносильной отказу в правосудии$^{3}$ (п. 8.6 Мнения).\n\n**Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела.** По утверждению автора, она состоит в браке с членом Национального фронта освобождения Огадена, в поддержку которого она выступала на собраниях, что представители государственной власти забрали ее мужа из дома, где они совместно проживали, и что, вернувшись в их дом спустя две недели, арестовали ее саму. Она утверждает, что после помещения под стражу она ежедневно на протяжении трех недель подвергалась пыткам и допросам на предмет местонахождения ее супруга и что по прошествии какого-то времени ей удалось бежать, воспользовавшись вспыхнувшей перестрелкой. Она утверждает, что бежала и смогла в конечном итоге добраться до дома ее тети, которая организовала ее побег на следующий день. По ее словам, она опасается, что может быть вновь арестована и подвергнута пыткам по возвращении на основании принадлежности ее супруга к Фронту освобождения. Автор утверждает, что она подвергалась стрессу и давлению в ходе собеседований и что ей задавались наводящие вопросы, что могло стать причиной противоречивости ее заявлений, на которую ссылается государство-участник (п. 8.2 Мнения).\n\nКомитет принимает к сведению утверждение государства-участника о том, что автор не смогла представить достаточно убедительные доводы, которые позволили бы поверить в наличии для нее угрозы стать жертвой серьезного гендерного насилия в случае ее возвращения в Эфиопию, что ее утверждения были рассмотрены иммиграционными органами Дании, которые пришли к выводу, что автору не угрожает опасность подвергнуться преследованию по смыслу раздела 7 (1) Закона об иностранцах и что она не нуждается в предоставлении статуса защищаемого лица по смыслу раздела 7 (2) Закона об иностранцах в случае ее возвращения в Эфиопию, что автор не смогла достоверно описать ход упомянутых выше событий, представить исчерпывающие разъяснения относительно различных версий обстоятельств ее побега, что ее показания о применении пыток представляются поверхностными и надуманными и что она делала противоречащие одно другому заявления относительно того, видела ли она документы, использовавшиеся для ее побега. Он также принимает к сведению заявление государства-участника о том, что оно не видит никаких оснований полагать, что автору действительно задавались наводящие вопросы или что она\n\nподвергалась ненадлежащему давлению в ходе собеседований, и что, таким образом, упомянутые противоречия остаются без объяснения (п. 8.3 Мнения).\n\nКомитет принимает к сведению утверждения автора о том, что ее права, предусмотренные ст.ст. 3, 5 и 7 Конвенции, были нарушены в результате лишения ее возможности выбирать собственную политическую принадлежность и угрозы подвергнуться, в случае возвращения в Эфиопию, преследованию по причине принадлежности ее мужа к Национальному фронту освобождения Огадена. Комитет отмечает, что государство-участник не вменяется непосредственное нарушение упомянутых положений Конвенции, но в действительности нарушение, о котором заявляет автор сообщения, состоит в том, что в случае ее принудительного возвращения в Эфиопию она может столкнуться с серьезными формами гендерного насилия со стороны эфиопских властей, обусловленными осуществляемой ими дискриминацией по смыслу этих положений (п. 8.4 Мнения).\n\nКомитет отмечает, что по своей сути заявления автора направлены на оспаривание того, каким образом уполномоченные органы государства-участника рассматривали обстоятельства ее дела, применяли положения законодательства и делали выводы. Таким образом, Комитету необходимо выяснить, были ли в процессе принятия решения по ходатайству автора о предоставлении ей убежища совершены какие-либо нарушения в том смысле, что власти государства-участника не могли должным образом оценить угрожающую ей опасность подвергнуться серьезному гендерному насилию в случае ее возвращения в Эфиопию... Комитет принимает к сведению критические замечания автора по поводу игнорирования уполномоченными органами государства-участника обоснованности ее заявлений, представленной справочной информации и конкретных доказательств применения в отношении нее пыток. Вместе с тем Комитет считает, что после рассмотрения всех представленных автором материалов уполномоченные органы государства-участника пришли к выводу, что поведенная ею история не вызывает доверия по причине наличия несоответствий и недостаточной обоснованности. Комитет отмечает, что никакие из имеющихся материалов не указывают на то, что при рассмотрении властями заявлений автора были допущены какие-либо подобные нарушения, которые позволили бы сделать вывод о том, что государство-участник не обеспечило должный учет опасностей, которые могли угрожать автору сообщения (п. 8.6 Мнения).\n\nВ свете вышеизложенного, должным образом оценивая обеспокоенность, которая на законном основании может быть выражена в отношении общей ситуации в области прав человека в Эфиопии, в особенности в контексте прав женщин, Комитет считает, что ничто в материалах настоящего дела не дает ему оснований сделать вывод о том, что уполномоченные органы государства-участника не уделили должного внимания ходатайствам автора о предоставлении убежища. В этой связи Комитет считает, что уполномоченные органы государства-участника при рассмотрении ходатайства автора о предоставлении убежища руководствовались соответствующими обязательствами государства-участника по Конвенции (п. 8.7 Мнения).\n\n$^{1}$См. сообщение № 57/2013, *В. против Дании*, Решение о неприемлемости, принятое 11 июля 2016 г.\n\n$^{2}$См., например, сообщение № 34/2011, *Р.П.Б. против Филиппин*, Мнения, принятые 21 февраля 2014 г., п. 7.5.\n\n$^{3}$См., например, сообщение № 62/2013, *Н.К. против Соединенного Королевства*, Мнения, принятые 25 февраля 2016 г.\n\n70\n\n**Вывод Комитета.** При рассмотрении ходатайства автора о предоставлении убежища и принятии решения о ее принудительном возвращении в Эфиопию положения ст.ст. 3, 5 и 7 Конвенции нарушены не были (п. 9 Мнения).\n\n**Сообщение:** Ф.Ф.М. *против Дании.* Сообщение № 70/2014. Мнение принято Комитетом по ликвидации дискриминации в отношении женщин 21 июля 2017 г.\n\n**Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела.** Комитет отмечает заявление автора сообщения о том, что она подверглась преследованиям со стороны членов семьи ее мужа, вызванным их недовольством таким родством в силу ее принадлежности к более низкой касте, и что в 2010 году она перенесла у себя дома серьезное физическое насилие со стороны членов семьи мужа, а именно ей нанесли ножевые ранения и ожоги, и что члены этой семьи возвращались еще дважды и в последнем случае пытались ее убить, но по ошибке убили ее мачеху. Комитет далее принимает к сведению заявление автора сообщения, согласно которому у нее не было возможности обратиться в полицию в связи с тем, что полицейские силы не имеют влияния на юге Сомали, который находится под неформальным управлением деревенских старейшин и под контролем “Аш-Шабааб”. Помимо этого, автор заявляет, что отец от ее имени принял предложение о ее вступлении в брак с членом группировки “Аш-Шабааб”, которое она отвергла, и что в это же время она тайно вышла замуж за своего жениха. Когда об этом стало известно, члены “Аш-Шабааб” распространили в ее деревне листовки с обвинением ее в нарушении законов шариата и требованием ее выдачи. Автор сообщения бежала в Могадишо и впоследствии узнала, что в связи с описанными событиями боевики “Аш-Шабааб” похитили и убили ее отца (п. 8.2 Мнения).\n\nКомитет принимает к сведению заявления государства-участника о том, что автор сообщения не представила достаточных доказательств того, что имеются существенные основания полагать, что в случае возвращения в Сомали для нее существует опасность подвергнуться серьезному гендерному насилию, что ее заявления были рассмотрены иммиграционными властями Дании и что последние пришли к выводу о том, что автору сообщения не угрожает опасность подвергнуться преследованию, как это предусмотрено п. 1 ст. 7 Закона “Об иностранных гражданах”, и что она не будет нуждаться в предоставлении защиты, как это предусмотрено п. 2 ст. 7 Закона, в случае ее возвращения в Сомали; что автор сообщения не представила достоверного объяснения описанных событий, что она не объяснила всех причин своего тайного вступления в брак, что в период рассмотрения дела о предоставлении убежища она с опозданием, только перед началом апелляционных слушаний представила подкрепляющие доказательства со стороны свидетеля, который был знаком с ее отцом, и школьный сертификат и что согласно результатам языкового анализа местом ее происхождения не является юг Сомали, как она утверждает (п. 8.3 Мнения).\n\nКомитет... принимает к сведению заявления автора сообщения о том, что она вступила в тайный брак по любви, что она встретила лиц, которые могли подтвердить ее показания, только после начала рассмотрения ходатайства о\n\nпредоставлении убежища, сообщила об этих контактах в кратчайшие сроки и обратилась к государству-участнику с просьбой об их проверке и о своем полном медицинском обследовании для установления факта наличия шрамов на теле и их вероятного происхождения в подтверждение ее заявления. Автор сообщения также ссылается на очень подробные пояснения в отношении своей деревни и окрестностей, приводит факты, свидетельствующие о том, что, по заключению специалистов, языковые тесты могут давать ошибочные результаты, и отмечает, что аналитик не имел лингвистической подготовки (п. 8.4 Мнения).\n\nКомитет также принимает к сведению утверждение государства-участника, что оно не обязано проводить дополнительного расследования в том случае, если достоверность заявления автора сообщения в целом вызывает сомнения и есть основания полагать, что новые показания не изменят результатов оценки. Кроме того, государство-участник заявляет, что у автора сообщения есть защитники в Сомали в лице ее отца и сводных братьев (п. 8.5 Мнения).\n\nКомитет принимает к сведению, что по сути заявления автора сообщения направлены на оспаривание того, каким образом уполномоченные органы государства-участника рассматривали обстоятельства ее дела, применяли положения национального законодательства и делали выводы... Комитет принимает к сведению, что в материалах дела отсутствуют факты, которые указывали бы на то, что подходу уполномоченных органов к изучению заявлений автора сообщения в отношении ее страхов, связанных с рисками, которым она могла бы подвергнуться по возвращении в Сомали, были присущи какие-либо недостатки такого рода... Комитет принимает к сведению критические замечания автора сообщения по поводу того, что национальные органы проигнорировали значимость ее утверждений, отдельные доказательства и показания свидетелей в поддержку ее заявлений (п. 8.6 Мнения).\n\n[У]читывая информацию, представленную сторонами, Комитет делает вывод о наличии несоответствий в заявлениях автора сообщения, что подрывает доверие к ее показаниям, в частности: а) ее решение о тайном вступлении в брак, которое также было представлено как попытка избежать насильственного брака с членом группировки “Аш-Шабааб”; b) ее утверждение, что сведения об учителе были предъявлены только на этапе апелляции, потому что она не связывалась ни с кем из жителей родной деревни до начала рассмотрения ходатайства, что противоречит ее заявлению о встрече с соотечественницей, которая помогла ей связаться с учителем, во время пребывания в Греции, т.е. до прибытия на территорию государства-участника. Комитет... принимает к сведению несоответствия в изложении фактов в отношении шрамов, в том числе утверждение, что на нее напали дома, которое противоречит тому, что она рассказала доктору, давшему ей направление на физиотерапию, о своем избиении на улице. Также было отмечено, что в ходе рассмотрения ее ходатайства о предоставлении убежища изменилось описание характера нападения: она говорила доктору, что ее били по обоим плечам, тогда как во время второго собеседования заявила, что получила “удары в сердце”, от которых все еще не может оправиться. Комитет отмечает, что автор сообщения не представила дополнительной информации или подробностей по этому вопросу. Факт нападения 2010 года был предъявлен только\n\n71\n\nпозднее в ходе рассмотрения дела, и автору не удалось это надлежащим образом объяснить. Уполномоченные органы проанализировали все доводы, представленные автором сообщения в процессе рассмотрения ходатайства о предоставлении убежища, и взвесили ее заявления по поводу угроз со стороны родственников ее мужа и боевиков “Аш-Шабааб”; доказательства, представленные ею в отношении района своего происхождения в Сомали, включая заявление свидетеля и школьный сертификат, и ее утверждения о том, что по возвращении в Сомали она может стать жертвой преследования или даже убийства. Тем не менее после рассмотрения всех указанных показаний уполномоченные органы государства-участника сделали вывод, что ее история не вызывает доверия по причине наличия несоответствий или необоснованности (п. 8.8 Мнения).\n\n[Д]олжным образом оценивая обеспокоенность, которая на законном основании может быть выражена в отношении общей ситуации в области прав человека в Сомали и, в частности, в контексте прав женщин. Комитет считает, что ничто в материалах настоящего дела не дает ему оснований сделать вывод о том, что уполномоченные органы государства-участника не уделили должного внимания ходатайствам автора о предоставлении убежища. Исходя из этого, Комитет не может установить, что рассмотрение ее ходатайства о предоставлении убежища уполномоченными органами государства-участника осуществлялось с нарушением его обязательств согласно Конвенции (п. 8.8 Мнения).\n\n**Вывод Комитета.** При рассмотрении ходатайства автора сообщения о предоставлении ей убежища и принятии решения о ее последующей высковке в Сомали положения ст.ст. 1, 2, 3, 5 или 16 Конвенции нарушены не были (п. 9 Мнения).\n\n### **Практика Европейского Суда по правам человека**\n\nПостановление Европейского Суда по правам человека$^{1}$ по жалобам № 14594/07, 14597/07, 14976/07, 14978/07, 15221/07, 16369/07 и 16706/07 “Бердезиншвили и другие против России” (вынесено 20 декабря 2016 г., вступило в силу 20 марта 2017 г.), в котором установлено нарушение пп. 1 и 4 ст. 5, ст.ст. 3 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод$^{2}$, п. 4 Протокола № 4 к Конвенции в связи с незаконным задержанием пятнадцати граждан Грузии, необеспечением им надлежащих условий содержания в специальных учреждениях временного содержания иностранных граждан и лиц без гражданства и отсутствием у них эффективных средств правовой защиты от данных нарушений, а также выдворением соответствующих граждан с территории Российской Федерации без обеспечения надлежащего изучения ситуации каждого заявителя (коллективное выдворение).\n\nВласти Российской Федерации утверждали, что Суд должен воздержаться от рассмотрения вопросов, поднятых в индивидуальных жалобах, поскольку в своем постановлении по межгосударственной жалобе “Грузия против России (I)” Суд уже установил нарушение прав конкретных граждан Республики Грузия и, следовательно, прав конкретных заявителей. Власти утверждали, что установление нарушений предусмотренных Конвенцией прав тех же лиц и при тех же обстоятельствах в ходе разбирательства, возбужденных по индивидуальной жалобе, приведет к “привлечению государства к ответственности за одно и то же нарушение”,\n\nчто является неприемлемым согласно международному праву (п. 35 постановления).\n\nЕвропейский Суд отметил, что “Конвенция предусматривает запрет на “привлечение государства к ответственности за одно и то же нарушение”, только в том, что касается подпункта “b” пункта 2 статьи 35 Конвенции, когда Суд не рассматривает жалобу, которая “является по существу аналогичной той, которая уже была рассмотрена Судом, или уже является предметом другой процедуры международного разбирательства или урегулирования, и если она не содержит новых относящихся к делу фактов” (п. 37 постановления).\n\nСуд напомнил, что “для того, чтобы жалоба была “по сути аналогичной” она должна не только касаться тех же фактов и жалоб, но и подаваться теми же лицами. Следовательно, это не тот случай, когда подав межгосударственную жалобу, государство-заявитель лишило индивидуальных заявителей возможности подать и добиваться рассмо","offset":400000,"totalCharacters":474844,"nextOffset":420000,"status":"ready"}