{"ok":true,"document":{"id":"parser_5f00e9e29b07d3a10249e2451efdc8700e8ef1b8b265e5e6647105598ed0056c","title":"Бюллетень №1 2022 года","date":"31.01.2022","number":null,"bucket":"sys:practice","sections":[],"source":"vsrf_docs","sourceUrl":"https://www.vsrf.ru/documents","textAvailable":true,"ocr":"mistral","originalAvailable":true,"fileRepresentation":"original","ragStatus":"ready","titleStatus":"source_catalog","warnings":[],"metadataPolicy":"catalog_authoritative","textOrigin":"ocr","url":"https://lexcase.ru/library-prono/public/documents/parser_5f00e9e29b07d3a10249e2451efdc8700e8ef1b8b265e5e6647105598ed0056c","apiUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/parser_5f00e9e29b07d3a10249e2451efdc8700e8ef1b8b265e5e6647105598ed0056c","fileUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/parser_5f00e9e29b07d3a10249e2451efdc8700e8ef1b8b265e5e6647105598ed0056c/file"},"text":"пасаться осуществления этой угрозы.\n\nПо приговору мирового судьи от 18 июня 2020 г. (оставленному судами апелляционной и кассационной инстанции без изменения) Б. осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ.\n\nВ кассационной жалобе адвокат в защиту интересов осужденного просил отменить приговор и вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях Б. состава преступления, ссылаясь на то, что описание объективной стороны деяния, признанного судом доказанным, заключается в нанесении побоев потерпевшему без квалифицирующих признаков, предусмотренных ст.ст. 116 и 116$^{1}$ УК РФ, и образует состав административного правонарушения.\n\nСудебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 июля 2021 г. отменила приговор и все последующие судебные решения в отношении Б. и дело передала на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции иным составом суда, указав следующее.\n\nСтатьей 119 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.\n\nИз приговора усматривается, что угроза убийством выражалась в том, что осужденный в ходе конфликта с потерпевшим Т., имея умысел на создание реальной угрозы жизни и здоровью Т., умышленно нанес удары руками, металлическим предметом и ногами по различным частям тела потерпевшего.\n\nЭти действия осужденного потерпевший Т. воспринял как реальную угрозу своей жизни и здоровью, и у него имелись основания опасаться ее осуществления, так как осужденный был агрессивно настроен по отношению к потерпевшему, сильнее его физически, возможности убежать у последнего не было, удары осужденный нанес в место расположения жизненно важных органов, причинив телесные повреждения.\n\nВ судебном заседании Б. пояснил, что у него с Т. произошел конфликт, переросший в обоюдную драку, в ходе которой они оба наносили друг другу удары. Ударов какими-либо предметами он потерпевшему Т. не наносил, угроз не высказывал. Повреждения на голове Т. могли появиться от падения.\n\nПотерпевший Т. утверждал, что осужденный ударил его железным крюком в висок, а затем нанес удары в спину и руками по голове. Он (Т.) защищался, возможно, нанес удары по телу осужденного. Высказывал ли осужденный в его адрес угрозы убийством, он не помнит.\n\nВ обоснование вывода о виновности Б. в угрозе убийством Т. суд сослался в приговоре в том числе на заключение эксперта о наличии у потерпевшего телесных повреждений на лице, которые образовались от действия тупого предмета (предметов) и не повлекли вреда здоровью потерпевшего.\n\nВместе с тем суд оставил без внимания заключение эксперта о наличии телесных повреждений и у осужденного в виде 2 кровоподтеков в области лица, кровоподтеки в слизистую верхней губы, кровоподтека и посттравматического отека мягких тканей первого пальца правой кисти, которые не повлекли вреда здоровью.\n\nМотивируя вывод о виновности Б. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, суд указал, что угроза убийством может быть выражена в любой форме и отсутствие словесных угроз не исключает уголовной ответственности по данной статье, так как осужденный нанес удар железным крюком по голове потерпевшего, и эти действия последний расценивал для себя как угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления данной угрозы.\n\nМежду тем обязательным признаком угрозы убийством является ее реальность, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления. Объективный критерий оценки реальности угрозы устанавливается с учетом обстоятельств, характеризующих обстановку, в которой потерпевшему угрожают, личности виновного, взаимоотношений потерпевшего и виновного.\n\nСогласно установленным судом обстоятельствам между осужденным и потерпевшим возник\n\n66\n\nконфликт на почве личных неприязненных отношений.\n\nПри этом судом не приведены мотивы, на основании которых он пришел к выводу о наличии у осужденного прямого умысла на совершение угрозы убийством потерпевшего, а также о реальности восприятия такой угрозы потерпевшим. Исследовав вопрос о субъективном восприятии потерпевшим реальности угрозы убийством, суд надлежащим образом не исследовал и не учел все фактические обстоятельства данного дела, поведение осужденного и потерпевшего, личность осужденного, характер взаимоотношений потерпевшего и осужденного, обстоятельства произошедшего между ними обоюдного конфликта.\n\nОпределение № 82-УД21-7-К7\n\n49. Хищение денежных средств путем оплаты товаров с использованием чужой банковской карты подлежит квалификации как кража, совершенная с банковского счета (п. \"г\" ч. 3 ст. 158 УК РФ).\n\nСогласно приговору Р. 18 марта 2019 г., находясь в помещении отделения банка, незаконно завладел банковской картой, открытой на имя К. В тот же день Р. совершал покупки в различных магазинах с использованием при оплате банковской карты потерпевшего, похитив денежные средства К. на общую сумму 11 497 руб. и причинив потерпевшему значительный материальный ущерб.\n\nПо приговору районного суда от 8 июля 2020 г. указанные действия Р. квалифицированы по ч. 2 ст. 159³ УК РФ как мошенничество, совершенное с использованием электронных средств платежа, с причинением значительного ущерба потерпевшему.\n\nПо этому же приговору Р. осужден также по ч. 1 ст. 228 и ч. 1 ст. 158 УК РФ.\n\nВ апелляционном порядке приговор в отношении Р. не рассматривался.\n\nКассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 4 марта 2021 г. приговор изменен в части назначенного Р. наказания. В остальной части приговор оставлен без изменения.\n\nВ кассационном представлении заместитель Генерального прокурора РФ поставил вопрос об отмене приговора, кассационного определения в части осуждения Р. по ч. 2 ст. 159³ УК РФ и о направлении уголовного дела в этой части прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом. Автор представления обращал внимание на то, что осужденный совершил хищение денежных средств с банковского счета тайно как от потерпевшего, так и иных лиц, а учитывая изменения, внесенные Федеральным законом от 23 апреля 2018 г. № 111-ФЗ \"О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации\" в ст. 159³ УК РФ, которые действовали на момент совершения Р. преступления, его действия следует квалифицировать по п. \"г\" ч. 3 ст. 158 УК РФ.\n\nСудебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 1 июня 2021 г. удовлетворила кассационное представление, указав следующее.\n\nСудом первой инстанции установлено, что Р. совершил хищение чужого имущества с использованием электронных средств платежа путем обмана уполномоченного работника торговой организации, поскольку владел платежной картой незаконно.\n\nОднако по смыслу уголовного закона хищение денежных средств, совершенное с использованием виновным электронного средства платежа, образует состав преступления, предусмотренного ст. 159³\n\nУК РФ, в тех случаях, когда изъятие денежных средств было осуществлено путем обмана или злоупотребления доверием их владельца или иного лица.\n\nКак следует из материалов уголовного дела, осужденный, завладев банковской картой ранее неизвестного ему потерпевшего К., которую тот после совершения операций забыл в банкомате, оплачивал его товары в магазинах бесконтактным способом. Работники торговых организаций не принимали участия в осуществлении операций по списанию денежных средств с банковского счета при оплате товаров осужденным. Соответственно, Р. ложные сведения о принадлежности ему карты сотрудникам торговых организаций не сообщал и в заблуждение их не вводил.\n\nДействующими нормативными актами на уполномоченных работников торговых организаций, осуществляющих платежные операции с банковскими картами, обязанность идентификации держателя карты по документам, удостоверяющим его личность, не возлагается.\n\nФедеральным законом от 23 апреля 2018 г. № 111-ФЗ, действовавшим на момент совершения преступления осужденным, в ст. 159³ УК РФ были внесены изменения. Из диспозиции данной статьи исключено указание на то, что под таким мошенничеством понимается хищение чужого имущества, совершенное с использованием поддельной или принадлежащей другому лицу кредитной, расчетной или иной платежной карты путем обмана уполномоченного работника кредитной, торговой или иной организации.\n\nЭтим же Законом введена уголовная ответственность по п. \"г\" ч. 3 ст. 158 УК РФ за кражу с банковского счета.\n\nС учетом изложенного квалификация действий осужденного по ч. 2 ст. 159³ УК РФ является неправильной.\n\nВ соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ в случае, если фактические обстоятельства, приведенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления, суд вправе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.\n\nПри таких обстоятельствах Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор и кассационное определение в отношении Р. в части осуждения по ч. 2 ст. 159³ УК РФ, уголовное дело возвратила прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.\n\nОпределение № 5-УДП21-44-К2\n\n50. Для квалификации действий лица как оконченного незаконного сбыта наркотических средств должно быть установлено, что сведения о месте произведенной лицом закладки наркотических средств, переданные им соучастнику преступления, доведены последним до приобретателя этих средств.\n\nК. признана виновной в незаконном сбыте наркотических средств (общей массой 0,76 г), совершенном группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационной сети \"Интернет\", в значительном размере.\n\nПо приговору установлено, что 12 октября 2017 г. Е. вступила в предварительный сговор с К.\n\n67\n\nо незаконном сбыте наркотических средств. Согласно распределенным ролям Е., используя сотовый телефон с доступом к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», получала от неустановленного следствия лица сведения об очередной оптовой партии наркотического средства, изымала эти средства из тайника и перевезла их к месту своего жительства. После этого Е. совместно с К. фасовали наркотическое средство и помещали его в тайники для последующего сбыта третьим лицам.\n\nТак, неустановленное лицо с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») приобрело вещество, которое содержит 1-фенил-2-(пирролидин-1-ил) пентан-1-он — производное наркотического средства N-метилэфедрона, общей массой не менее 10 г, и организовало тайник с закладкой указанного вещества, о чем сообщило Е., которая извлекла его, перевезла и хранила по месту своего жительства.\n\n30 октября 2017 г. Е. расфасовала данное наркотическое средство в меньшие по весу партии в удобную для сбыта упаковку количеством не менее 3 штук общей массой не менее 0,76 г. После этого совместно с К. они поместили свертки с наркотическим средством в 3 тайника. Адреса указанных тайников К. в тот же день посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и программы «WhatsApp» сообщила Е., которая, в свою очередь, сообщила их неустановленному лицу.\n\n14 июня 2018 г. указанные свертки в количестве 3 штук с наркотическим средством общей массой 0,76 г были обнаружены и изъяты сотрудниками полиции.\n\nПо приговору районного суда от 23 ноября 2018 г. (с учетом решений судов апелляционной и кассационной инстанций) К. и Е. осуждены по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228¹ УК РФ.\n\nСудебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 13 мая 2021 г. изменила приговор и последующие судебные решения, указав следующее.\n\nКвалифицируя действия осужденной К. по факту сбыта указанных 3 свертков с наркотическим средством по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228¹ УК РФ, т.е. как оконченное преступление, суд не дал должной оценки тому обстоятельству, что информация о месте нахождения тайников с закладками наркотического средства согласно достигнутой договоренности и распределению ролей между Е., К. и не установленным следствием лицом не была доведена до сведения потенциальных приобретателей указанным неустановленным лицом, которое непосредственно должно было сообщить им эту информацию, при этом само наркотическое средство из указанных тайников было изъято сотрудниками правоохранительных органов.\n\nПри этом суд первой инстанции, сославшись в обоснование квалификации действий К. на разъяснения п. 13¹ постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» (с последующими изменениями) о том, что незаконный сбыт наркотических средств следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств независимо от их фактического получения приобретателем, не принял во внимание, что неустановленное лицо приобретателем наркотических средств не являлось.\n\nКроме того, суд не учел и разъяснения, содержащиеся в п. 13 названного постановления Пленума, согласно которым, если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает, перерабатывает эти средства, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по независящим от него обстоятельствам не передает указанные средства приобретателю, такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств.\n\nПри таких обстоятельствах Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор, последующие судебные решения и переквалифицировала действия К. с пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228¹ УК РФ на ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228¹ УК РФ.\n\nОпределение № 25-УД21-6-К4\n\nНазначение наказания\n\n51. Совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения не является признаком преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ, в связи с чем оно может учитываться в качестве обстоятельства, отягчающего наказание за данное преступление.\n\nЯ, признан виновным в неправомерном завладении автомобилем без цели хищения, а также в том, что он, находясь в состоянии опьянения, управлял угнанным автомобилем, будучи подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.\n\nПо приговору Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 28 ноября 2019 г. Я., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ к лишению свободы на срок один год девять месяцев, по ст. 264¹ УК РФ к лишению свободы на срок восемь месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок два года шесть месяцев. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок два года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок два года шесть месяцев.\n\nВ апелляционном порядке приговор не обжаловался.\n\nОпределением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 20 января 2021 г. приговор изменен, в том числе из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание о признании обстоятельств, отягчающих наказание осужденного по ч. 1 ст. 166 УК РФ, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Назначенное осужденному наказание по ч. 1 ст. 166 УК РФ смягчено до одного года восьми месяцев лишения свободы. Также смягчено наказание, назначенное осужденному на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, до одного года одиннадцати месяцев лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок два года три месяца.\n\nЗаместитель Генерального прокурора РФ в кассационном представлении просил отменить кассационное определение в части исключения из описательно-мотивировочной части приговора указания о признании обстоятельств, отягчающих наказание по ч. 1 ст. 166 УК РФ, совер-\n\n68\n\nшение осужденным преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, обращая внимание на то, что по смыслу ч. 2 ст. 63 УК РФ при назначении наказания не может учитываться в качестве отягчающего лишь то обстоятельство, которое предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ в качестве признака преступления. При этом указаний о том, что данное правило при назначении наказания применяется к иным составам, входящим в совокупность преступлений, в уголовном законе не содержится.\n\nСудебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 августа 2021 г. отменила кассационное определение, уголовное дело передала на новое кассационное рассмотрение в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в ином составе суда по следующим основаниям.\n\nНазначая осужденному наказание за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 166 УК РФ, суд первой инстанции признал обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, надлежащим образом мотивировав свои выводы об этом в приговоре.\n\nСуд кассационной инстанции, не соглашаясь в этой части с приговором, сославшись на положения ч. 2 ст. 63 УК РФ, указал, что, поскольку наказание осужденному назначено по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 166 и ст. 264¹ УК РФ, а совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения предусмотрено диспозицией ст. 264¹ УК РФ, данный признак не может повторно учитываться в качестве отягчающего обстоятельства при назначении наказания по ч. 1 ст. 166 УК РФ, и на этом основании кассационная инстанция внесла изменения в приговор суда и смягчила назначенное осужденному наказание.\n\nМежду тем по смыслу ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ в качестве признака преступления, то оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания за данное преступление.\n\nСовершение преступления в состоянии алкогольного опьянения не является признаком состава преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ, поэтому признание его в качестве отягчающего обстоятельства по этому преступлению и одновременное осуждение Я. по ст. 264¹ УК РФ, диспозицией которой предусмотрено нахождение лица в состоянии опьянения, не свидетельствуют о повторном учете такого состояния в качестве отягчающего обстоятельства.\n\nОшибочное исключение судебной коллегией Четвертого кассационного суда общей юрисдикции из приговора ссылки на указанное выше отягчающее обстоятельство повлекло неправомерное смягчение назначенного осужденному наказания как за данное преступление, так и по совокупности преступлений.\n\n*Определение № 18-УДП21-58-К4*\n\n**52.** Если судом изменена категория преступления с тяжкого на преступление средней тяжести, в результате чего совокупность образуют только преступления небольшой или средней тяжести, то окончательное наказание назначается по правилам ч. 2, а не ч. 3 ст. 69 УК РФ, т.е. путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний.\n\nПо приговору Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 6 июня 2018 г. К. осужден по ч. 3 ст. 327 УК РФ к одному году исправительных работ с удержанием 10% заработной платы в доход государства, ч. 1 ст. 231 УК РФ к 400 часам обязательных работ и ч. 2 ст. 228 УК РФ к трем годам шести месяцев лишения свободы. На основании ст. 71 и ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено осужденному три года восемь месяцев лишения свободы.\n\nАпелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 6 августа 2018 г. приговор изменен: на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ изм","offset":400000,"totalCharacters":437371,"nextOffset":420000,"status":"ready"}