{"ok":true,"document":{"id":"parser_feb06b1fc0ca86a1ae8c99492466e8def60b3f13fe71fcf8c648d21471604c31","title":"Бюллетень № 10 2018 года","date":"24.12.2018","number":null,"bucket":"sys:practice","sections":[],"source":"vsrf_docs","sourceUrl":"https://www.vsrf.ru/documents","textAvailable":true,"ocr":"mistral","originalAvailable":true,"fileRepresentation":"original","ragStatus":"ready","titleStatus":"source_catalog","warnings":[],"metadataPolicy":"catalog_authoritative","textOrigin":"ocr","url":"https://lexcase.ru/library-prono/public/documents/parser_feb06b1fc0ca86a1ae8c99492466e8def60b3f13fe71fcf8c648d21471604c31","apiUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/parser_feb06b1fc0ca86a1ae8c99492466e8def60b3f13fe71fcf8c648d21471604c31","fileUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/parser_feb06b1fc0ca86a1ae8c99492466e8def60b3f13fe71fcf8c648d21471604c31/file"},"text":"ой, меры ответственности, чем увольнение из органов внутренних дел.\n\nСудебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала вывод судебных инстанций о несоразмерности примененного к А. дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы в органах внутренних дел не соответствующим положениям Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ. Факт совершения истцом проступка, порочащего честь сотрудника полиции, подтвержден заключением служебной проверки, порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы ответчиком соблюден, поэтому оснований не применять к спорным отношениям п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ у судов первой и апелляционной инстанций не имелось.\n\nВ связи с изложенным Судебная коллегия отменила состоявшиеся по делу судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.\n\n(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 9 февраля 2015 г. № 45-КГ14-13; аналогичная правовая позиция содержится в определениях от 12 сентября 2014 г. № 45-КГ14-7, от 16 марта 2015 г. № 19-КГ14-25, от 4 июля 2015 г. № 70-КГ16-13, от 18 января 2016 г. № 74-КГ15-145, от 11 июля 2016 г. № 30-КГ16-4)\n\n(Обзор утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2017 г.)\n\n## ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ “О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ ПРИ РАССМОТРЕНИИ АРБИТРАЖНЫМИ СУДАМИ ДЕЛ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ ГЛАВОЙ 14 КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ”\n\n1. Осуществление обществом деятельности по реализации лекарственных препаратов (в том числе ветеринарного применения) в отсутствие лицензии и с грубым нарушением лицензионных требований подлежит квалификации по чч. 2 и 4 ст. 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.\n\nПрокурор обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности, установленной чч. 2 и 4 ст. 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ), предусматривающими административную ответственность за осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии) и с грубым нарушением лицензионных требований.\n\nВ ходе проверки прокурор установил, что общество реализует лекарственные препараты без соответствующей лицензии и с нарушением правил их отпуска — без рецепта врача.\n\nВ отзыве на заявление общество указывало на то, что по смыслу положений Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 99-ФЗ “О лицензировании отдельных видов деятельности” (далее — Закон № 99-ФЗ) и п. 5 Положения о лицензировании фармацевтической деятельности, утвержденного постановлением Правительства РФ от 22 декабря 2011 г. № 1081 (далее — Положение о лицензировании № 1081), лицензионные требования являются обязательными исключительно для лиц, имеющих лицензию. Учитывая, что общество осуществляло свою деятельность без лицензии, его действия не могут быть квалифицированы по ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за грубое нарушение лицензионных требований.\n\nАрбитражный суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования прокурора, отметив следующее.\n\nВ силу п. 7 ст. 3 Закона № 99-ФЗ под лицензионными требованиями понимается совокупность требований, которые установлены положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, основаны на соответствующих требованиях законодательства Российской Федерации и направлены на обеспечение достижения целей лицензирования.\n\nДанное понятие в отличие от предусмотренного в ст. 2 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 128-ФЗ “О лицензировании отдельных видов деятельности” (утратил силу в связи с принятием Закона № 99-ФЗ) распространяется на лиц, которые обязаны иметь соответствующую лицензию при осуществлении деятельности, подлежащей лицензированию.\n\nПункт 5 Положения о лицензировании № 1081 содержит лишь перечень обязательных для осуществления фармацевтической деятельности требований, которым должен соответствовать лицензиат.\n\nВместе с тем это не означает, что данные требования не должны применяться к другим лицам, осуществляющим фармацевтическую деятельность.\n\nИное понимание Закона № 99-ФЗ приведет к ситуации, при которой лицо, осуществляющее лицензируемый вид деятельности, но не исполнившее обязанность по получению лицензии на ее ведение и совершившее нарушение лицензионных требований, будет освобождено от наказания. При этом общественная опасность совокупности совершенных лиц нарушений лицензионных требований может в значительной степени превышать общественную опасность действий, связанных с осуществлением деятельности без лицензии.\n\nВ такой ситуации освобождение лица от административной ответственности за нарушение лицензионных требований будет противоречить принципам со-\n\n65\n\nразмерности наказания и его неотвратимости, равенства всех перед законом.\n\nВ соответствии с подп. «г» п. 5 и п. 6 Положения о лицензировании № 1081 нарушение правил отпуска лекарственных препаратов является грубым нарушением лицензионных требований.\n\nТаким образом, учитывая, что общество осуществляло деятельность без лицензии и одновременно с грубым нарушением лицензионных требований, требования прокурора подлежат удовлетворению.\n\nАрбитражный суд апелляционной инстанции оставил решение арбитражного суда без изменения.\n\n**2. Осуществление лицом запрещенной для него лицензируемой деятельности с нарушением установленных правил ее ведения не препятствует квалификации данного деяния как по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ за осуществление деятельности без специального разрешения (лицензии), так и по статье Кодекса, предусматривающей ответственность за нарушение правил ее осуществления.**\n\nАдминистративный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении индивидуального предпринимателя к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ и ч. 2 ст. 14.16 КоАП РФ, за хранение алкогольной продукции без лицензии и сопроводительных документов.\n\nАрбитражный суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленного требования, указав следующее.\n\nВ силу положений п. 2 ст. 18 Федерального закона от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (далее — Закон № 171-ФЗ) хранение этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции подлежит лицензированию.\n\nЗаконом прямо предусмотрен запрет на оборот алкогольной продукции без соответствующей лицензии и сопроводительных документов (абз. 7 и 8 п. 1 ст. 26 Закона № 171-ФЗ).\n\nКроме того, согласно п. 1 ст. 10² Закона № 171-ФЗ оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции осуществляется только при наличии сопроводительных документов, удостоверяющих легальность их производства и оборота.\n\nВ соответствии с п. 1 ст. 11 и п. 1 ст. 16 Закона № 171-ФЗ индивидуальные предприниматели вправе осуществлять только розничную продажу пива и пивных напитков, сидра, пудре, медовухи и ни при каких обстоятельствах не могут получить лицензию на осуществление видов деятельности из числа указанных в п. 2 ст. 18 Закона № 171-ФЗ.\n\nСледовательно, распространение действия на индивидуального предпринимателя требований этого Закона к осуществлению такой деятельности, в частности о наличии сопроводительных документов на хранимую алкогольную продукцию, является недопустимым.\n\nЧасть 2 ст. 14.1 КоАП РФ предусматривает ответственность за осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение (лицензия) обязательно (обязательна).\n\nЧастью 2 ст. 14.17.1 КоАП РФ (введена Федеральным законом от 29 июля 2017 г. № 265-ФЗ) административная ответственность индивидуального предпринимателя установлена только за незаконную продажу алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции.\n\nУчитывая, что Законом № 171-ФЗ не предусмотрена возможность получения индивидуальным предпринимателем лицензии на хранение алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции, а положениями КоАП РФ не установлено специальной ответственно-\n\nсти за ее незаконное хранение, заявление административного органа не подлежит удовлетворению.\n\nАрбитражный суд апелляционной инстанции отменил решение арбитражного суда первой инстанции, привлек индивидуального предпринимателя к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.1 и ч. 2 ст. 14.16 КоАП РФ и назначил наказание с учетом ст. 4.4 КоАП РФ, отметив следующее.\n\nВ соответствии с разъяснениями п. 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июля 2014 г. № 47 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» в том случае, если индивидуальный предприниматель в нарушении п. 1 ст. 11 и п. 1 ст. 16 Закона № 171-ФЗ осуществляет какой-либо иной вид деятельности из числа перечисленных в п. 2 ст. 18 Закона, он может быть привлечен к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ за осуществление предпринимательской деятельности без соответствующей лицензии.\n\nТо обстоятельство, что для индивидуального предпринимателя установлен запрет на осуществляемую им деятельность, не может служить основанием для освобождения его от ответственности за ее ведение с нарушением установленных Законом № 171-ФЗ требований и правил.\n\nСледует обратить внимание, что с 30 июля 2017 г. за хранение алкогольной продукции без лицензии индивидуальные предприниматели могут быть привлечены к административной ответственности по ч. 3 ст. 14.17 КоАП РФ (в ред. Федерального закона от 29 июля 2017 г. № 265-ФЗ).\n\n**3. Осуществление юридическим лицом деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов без лицензии свидетельствует о нарушении требований промышленной безопасности и может быть квалифицировано по ч. 1 ст. 9.1 КоАП РФ.**\n\nОбщество обратилось в арбитражный суд с заявлением к административному органу о признании незаконным постановлением о назначении ему административного наказания по ч. 1 ст. 9.1 КоАП РФ за осуществление деятельности по эксплуатации производственного объекта с нарушением требований промышленной безопасности или лицензионных требований на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов.\n\nРешением арбитражного суда первой инстанции в удовлетворении заявления отказано.\n\nСуд исходил из того, что административным органом доказано наличие события и состава вмененного обществу административного правонарушения, объективная сторона которого состоит в несоблюдении установленных федеральными законами, иными нормативными правовыми актами, а также утвержденными в соответствии с ними нормативными техническими документами условий, запретов, ограничений и других обязательных требований, обеспечивающих промышленную безопасность или условий лицензий на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов. Суд сделал вывод о том, что ч. 1 ст. 9.1 КоАП РФ допускает применение административной ответственности к лицу и в случае отсутствия у него лицензии на осуществление указанной деятельности.\n\nПостановлением арбитражного суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, постановление по делу об административном правонарушении признано недействительным в связи с отсутствием оснований для квалификации правона-\n\n66\n\nрушения по ч. 1 ст. 9.1 КоАП РФ и необходимостью квалифицировать правонарушение, объективная сторона которого состоит в осуществлении предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), если таковое для данного вида деятельности обязательно, по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ.\n\nСуд счел, что осуществление подлежащей лицензированию предпринимательской деятельности независимо от ее вида и сферы, в которой она осуществляется, посягает на отношения, возникающие в связи с лицензированием отдельных видов деятельности, регулируемые Законом № 99-ФЗ и принятыми на его основе иными нормативными правовыми актами.\n\nОтменяя постановление арбитражного суда апелляционной инстанции и оставляя в силе решение арбитражного суда первой инстанции, суд округа основывал свой вывод на следующем.\n\nОдним из требований, предусмотренных ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 21 июня 1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее — Закон № 116-ФЗ), к организации, эксплуатирующей опасный производственный объект, является обязанность иметь лицензию на осуществление конкретного вида деятельности в области промышленной безопасности, подлежащего лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации.\n\nВ связи с этим осуществление обществом деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов без лицензии само по себе свидетельствует о нарушении требований промышленной безопасности, установленных Законом № 116-ФЗ, и, следовательно, наличии в действиях общества признаков состава административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена ч. 1 ст. 9.1 КоАП РФ.\n\n**4. Осуществление лицом деятельности по присмотру и уходу за детьми с организацией их досуга без реализации образовательных программ не образует состав административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ.**\n\nПрокурор обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении индивидуального предпринимателя к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ, так как индивидуальный предприниматель оказывает услуги по дошкольному образованию, не имея лицензии на осуществление образовательной деятельности в соответствии с п. 40 ч. 1 ст. 12 Закона № 99-ФЗ.\n\nАрбитражный суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований на основании следующего.\n\nИндивидуальный предприниматель организовал группы кратковременного пребывания детей (мини-сад), для занятий с которыми привлечены педагоги, имеющие специальное профессиональное образование, на основании заключенных с ними договоров возмездного оказания услуг. В рамках мини-сада проводятся занятия по ознакомлению детей с окружающим миром, музыке, конструированию, физкультуре, рисованию, действиями с предметами, развитию речи, лепке. Индивидуальным предпринимателем и родителями были заключены договоры оказания услуг, согласно которым индивидуальный предприниматель совместно с педагогическими работниками осуществляют присмотр и уход за детьми с организацией их досуга в виде развивающих занятий с учетом их возрастных особенностей (лепка, рисование, игры, игрушки и др.).\n\nСуд исходил из того, что образовательной считается деятельность по реализации образовательных программ в системе образования (п. 9 ст. 2, пп. 1 и 7 ст. 10, п. 17 ст. 2 Федерального закона от 29 декабря 2012 г.\n\n№ 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», далее — Закон об образовании).\n\nСуд счел, что деятельность индивидуального предпринимателя направлена на присмотр и уход за детьми с организацией их досуга и не связана с реализацией образовательных программ, поэтому не является образовательной деятельностью в смысле Закона об образовании, а довод прокурора о том, что индивидуальный предприниматель предоставляет услуги по дошкольному образованию, следует признать ошибочным.\n\nСуд также указал на то, что Закон о лицензировании содержит исчерпывающий перечень видов деятельности, подлежащих лицензированию, осуществление мероприятий и организация досуга детей не названных в числе этих видов деятельности.\n\nУчитывая, что в мини-саду образовательная деятельность не осуществлялась, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения индивидуального предпринимателя к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ.\n\nПостановлением арбитражного суда апелляционной инстанции решение арбитражного суда первой инстанции оставлено без изменения.\n\n**5. Осуществление мероприятий по дезинфектологии в рамках медицинской деятельности не влечет применение административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ.**\n\nАдминистративный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ.\n\nАрбитражный суд первой инстанции установил, что в отношении общества, осуществляющего медицинскую деятельность по оказанию первичной стоматологической медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях, административным органом была проведена плановая выездная проверка, в ходе которой выявлен факт выполнения обществом работ по дезинфекции, предстерилизационной очистке и стерилизации изделий медицинского назначения. При этом у общества отсутствовало специальное разрешение (лицензия) на осуществление деятельности по дезинфектологии и не содержалось в предоставленной обществу лицензии на осуществление медицинской деятельности такого вида работ, как дезинфектология.\n\nРешением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного апелляционного суда, заявленные требования удовлетворены по следующим основаниям.\n\nСуды сочли, что Закон № 99-ФЗ, а также Положение о лицензировании медицинской деятельности, утвержденное постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2012 г. № 291 (далее — Положение № 291), обозначают дезинфектологию в качестве самостоятельного вида работ (услуг), для осуществления которой необходима лицензия.\n\nАрбитражный суд кассационной инстанции, отменяя решение арбитражного суда первой инстанции и постановление арбитражного апелляционного суда и отказывая административному органу в удовлетворении требования, отметил, что из системного толкования норм Закона № 99-ФЗ и Положения № 291 следует, что работы (услуги) по дезинфектологии подлежат лицензированию как вид медицинской деятельности лишь в тех случаях, когда они оказываются в качестве самостоятельных работ (услуг).\n\nСуд округа указал, что суды не приняли во внимание нормы санитарно-эпидемиологических правил, согласно которым проведение мероприятий по дезинфектологии является обязательным для организаций, осуществляющих медицинскую деятельность (санитарно-эпидемиологические правила и нормативы СанПиН 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологиче-\n\n67\n\nские требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность, утвержденные постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 18 мая 2010 г. № 58 (далее — СанПиН 2.1.3.2630-10).\n\nТаким образом, выводы арбитражных судов первой и апелляционной инстанции в отношении деятельности общества являются ошибочными, ввиду того что общество не оказывает медицинских услуг по дезинфектологии, выраженных в медицинском вмешательстве и имеющих самостоятельное значение, не предоставляет услуг по медицинской помощи в области дезинфектологии, а проведение дезинфекционных мероприятий по дезинфекции, предстерилизационной очистке и стерилизации изделий медицинского назначения, используемых в работе общества, является его обязанностью в соответствии с положениями СанПиН 2.1.3.2630-10.\n\nНа этом основании суд кассационной инстанции не усмотрел в действиях общества признаков состава административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ.\n\n**6. Осуществление обществом фармацевтической деятельности с грубым нарушением лицензионных требований может быть квалифицировано по ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ.**\n\nПрокурор обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности по ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ за осуществление предпринимательской деятельности с грубым нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией).\n\nВ ходе проведенной прокуратурой проверки установлено, что общество, осуществляя в аптеке фармацевтическую деятельность (хранение, розничная торговля и отпуск лекарственных препаратов для медицинского применен","offset":400000,"totalCharacters":557603,"nextOffset":420000,"status":"ready"}