{"ok":true,"document":{"id":"review_0303ea0e430fe421863c4cb34162073c8f486f1557da7ac06d9f9ee73156ead8","title":"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017)","date":"16.02.2017","number":null,"bucket":"sys:practice","sections":[],"source":"vsrf_reviews","sourceUrl":"https://www.vsrf.ru/upload/iblock/9ed/9edf6defd4973ce6aa5480839d0b26c2.pdf","textAvailable":true,"ocr":"embedded","originalAvailable":true,"fileRepresentation":"original","ragStatus":"ready","titleStatus":"legacy","warnings":[],"metadataPolicy":"catalog_authoritative","textOrigin":"embedded","url":"https://lexcase.ru/library-prono/public/documents/review_0303ea0e430fe421863c4cb34162073c8f486f1557da7ac06d9f9ee73156ead8","apiUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/review_0303ea0e430fe421863c4cb34162073c8f486f1557da7ac06d9f9ee73156ead8","fileUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/review_0303ea0e430fe421863c4cb34162073c8f486f1557da7ac06d9f9ee73156ead8/file"},"text":"не были опровергнуты государством-участником.\nКомитет   напоминает   о   том,   что   государство-участник   обязано\nоперативно   и   беспристрастно   расследовать   жалобу   на   жестокое\nобращение в нарушение статьи 7 35 . В этих обстоятельствах Комитет\nпринимает решение о необходимости придания утверждениям автора\nдолжного   значения.   Соответственно,   Комитет   заключает,   что\nпредставленные ему факты свидетельствуют о нарушении прав автора\nпо статье 7 Пакта (пункт 7.2 Соображений). \nКомитет…принимает к сведению заявление автора о том, что было\nнарушено   также   его   право,   предусмотренное   пунктом   1   статьи   9,\nпоскольку в течение трех дней, с 17 по 21 июня 2006 г. его незаконно\nсодержали   под   стражей   в   нарушение   положений   Уголовно-\nпроцессуального   кодекса   Туркменистана.   До   21   июня   2006   г.   он\nсодержался под стражей, не имея возможности инициировать какую-\nлибо судебную процедуру, с тем чтобы оспорить законность и добиться\nотмены решения о его задержании, при этом его родственники не были\nпроинформированы о его местонахождении в нарушение его прав по\nстатьям   53   и   100   Уголовно-процессуального   кодекса.   В   отсутствие\nкаких-либо   разъяснений   со   стороны   государства-участника   Комитет\nпостановляет с должным вниманием отнестись к утверждениям автора.\nИсходя из этого, Комитет приходит к выводу о том, что представленные\nему факты свидетельствуют о нарушении прав автора по пункту 1 статьи\n9, Пакта (пункт 7.3 Соображений). \nЧто касается утверждения автора в отношении того, что, хотя\nслушания были официально объявлены открытыми, ни одному из его\nдрузей   или   родственников   или   членов   неправительственных\nорганизаций (далее – НПО) не было разрешено присутствовать в зале\nсуда....   В   данном   деле   автор   утверждает,   что   его   друзьям   и\nродственникам, а также представителям общественности, включая, в \n34   См. там же, пункт 28. \n35   См. Замечание общего порядка № 20 (1992) о запрещении пыток или жестокого,\nбесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания, пункт 14. \n\n162 \nчастности, членов НПО и представителей посольств, не было разрешено\nприсутствовать на судебном слушании. В условиях отсутствия другой\nотносящейся   к   делу   информации   от   государства-участника   Комитет\nполагает, что утверждениям автора следует уделить должное внимание.\nИсходя из этого, Комитет приходит к выводу о том, что представленные\nему факты свидетельствуют о нарушении прав автора по [пункту 1\nстатьи 14] Пакта (пункт 7.4 Соображений). \nОтмечая,   что   государство-участник   конкретно   не   опровергло\nутверждений автора, касающихся нарушения его прав в течение первых\nдвух лет его заключения, Комитет приходит к выводу о том, что факты,\nпредставленные   автором,   свидетельствуют   о   нарушении   его   прав\nсогласно статье 17, пункт 1, Пакта (пункт 7.5 Соображений). \nВыводы Комитета : представленные факты свидетельствуют о\nнарушении государством-участником статьи 7, пункта 1 статьи 9, пункта\n1 статьи 14, пункта 1 статьи 17 Пакта (пункт 8 Соображений). \nСообщение :   Азимжан Аскаров против Кыргызстана . Сообщение\n№2231/2012.   Соображения   приняты   Комитетом   по   правам   человека\n(далее – Комитет) 31 марта 2016 г. \nПредмет сообщения:   применение пыток; отказ в процессуальных\nгарантиях справедливого судебного разбирательства. \nВопрос   существа :   пытки,   семейные   права,   права   на   частную\nжизнь,   условия   содержания   под   стражей,   произвольный   арест,\nсодержание под стражей. \nПравовые   позиции   Комитета :   уголовное   расследование   и\nпоследующее   привлечение   к   ответственности   представляют   собой\nнеобходимые   средства   восстановления   нарушенных   прав   человека,\nтаких   как   права,   защищаемые   статьей   7   Пакта 36   (пункт   8.3 \nСоображений). \nКомитет ссылается на свое [З]амечание общего порядка № 35\n(2014) о свободе и безопасности личности, согласно которому арест по\nсмыслу статьи 9 не обязательно должен быть связан с официальным\nарестом,   как   тот   определяется   в   законодательстве   государства.   В\nсоответствии   с   требованиями   Пакта   никто   не   может   быть   лишен\nсвободы, иначе как на таких основаниях и в соответствии с такой\nпроцедурой, которые установлены законом (пункт 8.4 Соображений). \nКомитет   напоминает,   что   в   соответствии   с   его   давней\nюриспруденцией   статья   14   Пакта   гарантирует   право   обвиняемых \n36   См. Замечание общего порядка Комитета № 20 (1992) о запрещении пыток и\nжестокого обращения или наказания, пункт 14; а также его Замечание общего\nпорядка № 31 (2004) о характере общих юридических обязательств, налагаемых на\nгосударства-участники Пакта, пункт 18. \n\n163 \nвызывать   и   допрашивать   свидетелей.   Эта   гарантия   имеет   важное\nзначение для обеспечения действенной защиты обвиняемых и оказания\nим юридической помощи и, таким образом, гарантирует обвиняемому те\nже   юридические   правомочия   вызывать   и   проводить   допрос   или\nперекрестный   допрос   любых   свидетелей,   которые   имеются   у\nобвинения 37   (пункт 8.6 Соображений). \nОценка Комитетом фактических обстоятельств дела : Комитет\nпринимает во внимание утверждения автора, что в ряде случаев он был\nподвергнут пыткам и другому жестокому обращению. Комитет отмечает,\nчто   результаты   судебно-медицинских   освидетельствований,\nпроведенных   независимыми   экспертами,   согласуются   с   другими\nдоказательствами, указывающими на то, что автор подвергался пыткам.\nКомитет…   отмечает,   что   государство-участник,   опросив   более   100\nсвидетелей   (большинство   из   них   –   сотрудники   милиции,   судебные\nработники   и   сотрудники   прокуратуры),   лишь   заключает,   что\nутверждения автора «не подтвердились». Комитет… [подчеркивает], что\nавтор содержался в том же отделении милиции в Базар-Коргоне, где\nслужил   погибший   сотрудник   милиции 38 ,   что   влекло   за   собой\nповышенный   риск   жестокого   обращения,   но   никаких   особых   мер\nбезопасности для защиты автора принято не было. Комитет считает, что\nв   обстоятельствах   данного   дела   и,   в   частности,   в   свете   того,   что\nгосударство-участник не дало объяснений по поводу заметных следов\nжестокого   обращения,   которые   неоднократно   видели   свидетели,\nутверждениям автора следует придавать соответствующей вес (пункт 8.2\nСоображений). \nПо   поводу   обязательства   государства-участника   надлежащим\nобразом расследовать утверждения автора о пытках... Комитет отмечает,\nчто   материалы   дела   не   позволяют   заключить,   что   расследование\nутверждений   о   пытках   было   проведено   незамедлительным   и\nдейственным образом и были выявлены любые подозреваемые, несмотря\nна ряд инкриминирующих свидетельских показаний 39 . В данном случае \nв расследовании, проведенном в 2013 году, хотя оно и было обширным, \nот сутствовал   элемент   беспристрастности,   поскольку   следователи, \nопросившее более 100 сотрудников правоохранительных органов, судью, \nсекретарей   суда   и   сотрудников   прокуратуры,   не   опросили   автора, \nзащитников, правозащитников, которые имели свидание с автором в \n37   См. Замечание общего порядка № 32 (2007) о праве на равенство перед судами и\nтрибуналами и на справедливое судебное разбирательство, пункт 39. \n38   Заявитель обвинялся в убийстве сотрудника милиции. \n39   Комитет также отмечает, что в объяснение утверждений автора о жестоком\nобращении государство-участник ссылается на заключение трех психиатров, что\nавтор «лгун; заискивающий человек». \n\n164 \nпериод   его   содержания под стражей, и его родственников. Комитет\nотмечает сообщение государства-участника, что им был проведен опрос\nавтора. Однако оно не сообщило о результатах опроса и не представило\nего протокола. В обстоятельствах данного дела Комитет приходит к\nвыводу, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении\nправ автора по статье 7 Пакта, в отдельном прочтении   и в сочетании с\nпунктом 3 статьи 2 (пункт 8.3 Соображений). \nКомитет… отмечает утверждение автора согласно пункту 1 статьи\n9 Пакта, что он был произвольно задержан с 15 по 16 июня 2010 г. Автор\nтакже   утверждает,   что   цель   задержания   заключалась   в   том,   чтобы\nсотрудники   милиции   могли   пытать   его.   Государство-участник\nутверждает, что автор был сначала допрошен только как свидетель и\nбыл официально арестован 16 июня. [П]ри этом государство-участник\nкатегорически отрицает, что оно задержало автора в ту ночь, несмотря\nна многочисленные свидетельские показания об обратном и тот факт,\nчто   члены   его   семьи   не   смогли   установить   его   местонахождение\n(пункт 8.4 Соображений). \nКомитет… принимает к сведению утверждение автора о том, что\nусловия его содержания под стражей, особенно в Базар-Коргонском\nотделении   милиции,   были   бесчеловечными,   в   нарушение   статьи   10\nПакта.   Автор   также   жалуется   на   условия   содержания   после   его\nосуждения, включая отсутствие надлежащего доступа к медицинской\nпомощи.   Комитет   отмечает,   что   государство-участник   обязано\nсоблюдать определенные минимальные нормы содержания под стражей,\nкоторые включают предоставление медицинской помощи и лечения для\nбольных заключенных в соответствии с правилом 24 Минимальных\nстандартных правил Организации Объединенных Наций в отношении\nобращения с заключенными (Правил Нельсона Манделы). Из изложения\nдела   автором   и   из   нескольких   материалов,   представленных\nнезависимыми экспертами, которые имеются в деле, ясно следует, что\nон не смог получить надлежащего медицинского лечение серьезных\nзаболеваний,   от   которых   он   страдал.   Учитывая   тот   факт,   само\nгосударство-участник признало проблему переполненности, и, принимая\nво внимание подробное описание автором состояния его здоровья и\nотсутствия   доступа   к   надлежащей   медицинской   помощи,   Комитет\nделает вывод о том, что государство-участник нарушило права автора в\nсоответствии с [пунктом 1] стать[и] 10 Пакта (пункт 8.5 Соображений). \nКомитет   отмечает   утверждения   автора,   что   суд   над   ним\nхарактеризовался рядом нарушений, таких как нарушение порядка и\nнасилие со стороны присутствовавших в зале суда. Автор… утверждает,\nчто он не мог вызвать свидетелей от своего имени, не мог подвергнуть\nперекрестному допросу свидетелей обвинения в первый день судебного \n\n165 \nразбирательства, когда его адвокат отсутствовал, и не мог допрашивать\nсвидетелей на   заседаниях   Верховного   суда…   Комитет   принимает к\nсведению утверждение государства-участника о том, что свидетели не\nимели   отношения   к   данным   событиям,   а   в   протоколах   судебных\nзаседаний   не   упоминается   о   просьбе   адвоката   вызвать   каких-либо\nдополнительных свидетелей. Комитет отмечает, однако, что остается\nбесспорным, что адвокат автора не мог допросить свидетелей в первый\nдень судебных заседаний, 2 сентября 2010 г., и что автор не смог\nвызвать или провести перекрестный допрос свидетелей в Верховном\nсуде. Комитет делает вывод о том, что государство-участник нарушило\nправа автора в соответствии со статьей 14, подпункт e) пункта 3, Пакта\n(пункт 8.6 Соображений). \nКомитет, исследует те утверждения автора, что было нарушено его\nправо иметь достаточное время и возможности для подготовки своей\nзащиты. Комитет отмечает утверждения автора, что милиция и прокурор\nотказались разрешить ему встретиться с адвокатом наедине и удержали\nинформацию, необходимую для подготовки его защиты. Кроме того,\nавтор   утверждает,   что   несколько   раз   родственники   погибшего\nсотрудника   милиции   подвергали   его   адвоката   физическим\nпосягательствам в помещениях отделения милиции и в прокуратуре и\nчто   милиция   и   работники   местной   прокуратуры   не   вмешивались,\nсоздавая общее чувство страха, которое несовместимо с надлежащим\nисполнением   функций   адвоката   защиты.   Кроме   того,   имеются   не\nоспаривавшиеся   доказательства   того,   что   в   первый   день   судебных\nзаседаний   2   сентября   2010   г.   адвокат   автора   не   присутствовал   на\nзаседании, не будучи уведомлен о нем в должное время, в то время как\nсуд   заслушал   показания   16   свидетелей   обвинения.   В   этих\nобстоятельствах   Комитет   заключает,   что   представленные   факты\nсвидетельствуют о нарушении прав автора по статье 14, подпункт b)\nпункта 3, Пакта (пункт 8.7 Соображений). \nВыводы Комитета : представленные факты свидетельствуют о\nнарушении   прав   автора   по   статье   7,   в   отдельном   прочтении   и   в\nсочетании с пунктом 3 статьи 2, пунктом 1 статьи 9, пунктом 1 статьи\n10,   подпунктами b)   и   e)   пункта   3   статьи   14   Пакта   (пункт   9\nСоображений). \nКомитет против пыток \nСообщение :   Тауфик   Элайба   против   Туниса .   Сообщение\n№ 551/2013.   Решение   принято   Комитетом   против   пыток   (далее   –\nКомитет) 6 мая 2016 г. \n\n166 \nТема   сообщения:   пытки   и   жестокое   обращение   со   стороны\nгосударственных органов. \nВопрос   существа :   пытки;   жестокое,   бесчеловечное   или\nунижающее достоинство обращение и наказание; меры по недопущению\nактов пыток; систематический надзор за содержанием под стражей и\nобращением   с   заключенными;   обязанность   государства-участника\nобеспечить,   чтобы   компетентные   органы   проводили   быстрое   и\nбеспристрастное   расследование;   право   на   подачу   жалоб;   право   на\nвозмещение; запрет на использование в ходе судебного разбирательства\nпоказаний, полученных под пытками. \nПравовые позиции Комитета : Комитет напоминает государству-\nучастнику   о   его   обязательстве   по   статье 12   Конвенции 40 ,   согласно\nкоторому при наличии достаточных оснований полагать, что имело\nместо применение пытки, должно проводиться   ex officio 41   быстрое и\nбеспристрастное   расследование 42 .   Такое   расследование   должно   быть\nоперативным,   беспристрастным   и   эффективным,   при   этом\nоперативность   имеет   важное   значение,   поскольку   это   позволяет\nпрекратить   применение   к   жертве   таких   действий,   а   также   по   той\nпричине, что, за исключением случаев причинения долговременных или\nтяжких повреждений вследствие применения вышеупомянутых методов,\nфизические   следы   пыток,   и   прежде   всего   следы   жестокого,\nбесчеловечного или унижающего достоинство обращения, как правило,\nисчезают спустя короткое время 43 . Кроме того, уголовное расследование\nдолжно иметь своей целью как определение характера и обстоятельств\nпредполагаемых деяний, так и установление личности любого лица,\nкоторое могло быть причастно к ним 44   (пункт 7.7 Решения). \n[П]оложение [статьи 14 Конвенции] не только признает право на\nсправедливую   и   адекватную   компенсацию,   но   и   налагает   на\nгосударства-участники обязательство обеспечивать, чтобы жертва пыток\nполучала   соответствующее   возмещение 45 .   Комитет   считает,   что \n40   Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих\nдостоинство   видов   обращения   и   наказания   от   10   декабря   1984   г.   (далее   –\nКонвенция). \n41   По служебному положению (лат.). \n42   См. сообщения № 514/2012,   Нийонзима против Бурунди , Решение, принятое 21 \nноября 2014 г., пункт 8.4; и № 500/2012,   Рамирес Мартинес и др. против Мексики ,\nРешение, принятое 4 августа 2015 г., пункт 17.7. \n43 См. сообщение № 495/2012,   Е.З. против Казахстана , Решение, принятое 28 ноября\n2014 г., пункт 13.2. \n44   См. сообщения № 580/2014,   Ф.К. против Дании , Решение, принятое 23 ноября\n2015 г., пункт 7.7; и № 161/2000,   Дземайль и др. против Югославии , Решение,\nпринятое 21 ноября 2002 г., пункт 9.4. \n45   См.   сообщение   №   291/2006,   Саадья   Али   против   Туниса ,   Решение,   принятое \n\n167 \nвозмещение должно охватывать всю совокупность причиненного жертве\nущерба и включать, среди прочих мер, реституцию, компенсацию и\nреабилитацию жертвы, а также меры, гарантирующие невозможность\nповторения нарушений, с обязательным учетом обстоятельств каждого\nдела 46   (пункт 7.7 Решения). \n[О]бщая   направленность   положений   статьи   15   Конвенции\nобусловлена   абсолютным   запретом   пыток   и   поэтому   предполагает\nобязательство каждого государства-участника проверять, не были ли\nзаявления, используемые при любом разбирательстве, находящемся в\nего компетенции, получены с применением пыток 47   (пункт 7.8 Решения). \nОценка Комитетом фактических обстоятельств дела : Комитет\nпринимает к сведению утверждения заявителя о том, что государство-\nучастник не смогло принять все эффективные меры для предупреждения\nпыток   и   жестокого,   бесчеловечного   и   унижающего   достоинство\nобращения во время его допроса в отделении национальной гвардии в\nЭль-Ауине   в   сентябре   2009   года…   Комитет   отмечает   утверждения\nзаявителя о том, что в течение шести дней сотрудники национальной\nгвардии   сильно   били   его   по   лицу;   почти   по 5 минут   били   его\nрезиновыми   дубинками   по   подошвам   ног;   надевали   ему   на   голову\nмотоциклетный   шлем   и   около   15   минут   били   бейсбольной   битой;\nпривязывали его запястья и щиколотки к большому зафиксированному\nна стене колесу и раскручивали его сначала в одну, потом в другую\nсторону,   пока   он   не   терял   сознание;   направляли   струю   газа   на\nгениталии; пытали его электрическими разрядами; били его по пальцам\nразными предметами; и вырвали ему ноготь большого пальца ноги...\nКомитет отмечает, что, по словам заявителя, он шесть суток содержался\nпод стражей без связи с внешним миром; из еды ему ежедневно давали\nтолько один бутерброд и раз в день разрешали пользоваться туалетом; в\nтечение всего периода содержания под стражей ему не предоставили\nникакой медицинской помощи, несмотря на то, что на животе у него\nбыла открытая рана, полученная в результате применения силы в ходе\nзадержания; в перерывах между допросами и пытками он оставался\nпривязанным к стулу; когда он просил ознакомиться с протоколами, его\nизбивали, кроме того, один из сотрудников подделал дату в протоколе о\nего задержании, прежде чем подписать его (пункт 7.3 Решения). \n[Г]осударство-участник   не   опровергло   ни   одно   из   этих\nутверждений, и указывает, что заявитель во время его осмотра при \n21 ноября 2008 г., пункт 15.8. \n46   См.   Саадья   Али   против   Туниса ,   пункт   15.8;   и   Нийонзима   против   Бурунди ,\nпункт 8.6. \n47   См.   Нийонзима против Бурунди , пункт 8.7; и сообщение № 419/2010,   Ктити\nпротив Марокко , Решение, принятое 26 мая 2011 г., пункт 8.8. \n\n168 \nприеме в тюрьму указал, что подвергался актам насилия в течение 10\nдней до заключения под стражу. Комитет… отмечает, что заявитель\nпредставил заключение врача тюрьмы Морнагия от 23 марта 2012 г., в\nкотором   указано,   что   заявитель   при   приеме   в   пенитенциарное\nучреждение сообщил о том, что в течение 10 дней, предшествующих его\nтюремному заключению, подвергался насилию; что в ходе осмотра были\nтакже выявлены отек тканей с явно выраженной болью большого пальца\nлевой ноги и подошвенная дермабразия; и что рентген показал перелом\nбольшого   пальца   левой   ноги.   Комитет…   принимает   к   сведению\nутверждения   заявителя   о   большом   количестве   физических   и\nпсихологических   последствий   пыток,   которые   подтверждаются\nпредставленными медицинскими заключениями. Комитет… отмечает,\nчто государство-участник, принимая во внимание состояние здоровья\nзаявителя,   не   назначило   медицинскую   экспертизу   по   итогам\nпервоначального осмотра в тюрьме Морнагия 12 сентября 2009 г. и не\nпредставило никаких комментариев по поводу утверждений заявителя о\nтом, что он тогда сообщил врачу о жестоком обращении, которому был\nподвергнут. В этих обстоятельствах Комитет заключает, что факты, как\nони   изложены   заявителем,   представляют   собой   пытки   и   жестокое,\nбесчеловечное и унижающее достоинство обращение и что государство-\nучастник нарушило свои обязательства по статьям 1, 2, пункт 1, и 16\nКонвенции. Что касается статьи 11, Комитет считает, что информация,\nпредставленная   государством-участником   о   его   усилиях   по\nпредупреждению пыток и борьбе с ними, носит об","offset":400000,"totalCharacters":486923,"nextOffset":420000,"status":"ready"}