{"ok":true,"document":{"id":"review_0f5929c62697bd6eddc733c99344d340abc6855eb44d2f3bae1bc0eb42c695a9","title":"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016)","date":"19.10.2016","number":null,"bucket":"sys:practice","sections":[],"source":"vsrf_reviews","sourceUrl":"https://www.vsrf.ru/upload/iblock/03e/03e8bf10d63524fc53042ee20f4b141e.pdf","textAvailable":true,"ocr":"embedded","originalAvailable":true,"fileRepresentation":"original","ragStatus":"ready","titleStatus":"legacy","warnings":[],"metadataPolicy":"catalog_authoritative","textOrigin":"embedded","url":"https://lexcase.ru/library-prono/public/documents/review_0f5929c62697bd6eddc733c99344d340abc6855eb44d2f3bae1bc0eb42c695a9","apiUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/review_0f5929c62697bd6eddc733c99344d340abc6855eb44d2f3bae1bc0eb42c695a9","fileUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/review_0f5929c62697bd6eddc733c99344d340abc6855eb44d2f3bae1bc0eb42c695a9/file"},"text":"оскольку своими многочисленными жалобами они «мешали работе»\nпредседателя   махали.   …Комитет   повторяет   свой   вывод   о   том,   что\nпомещение авторов в психиатрический стационар стало результатом\nпроизвольного   и   незаконного   решения   и   не   имело   надлежащего\nмедицинского обоснования… На основе имеющихся данных Комитет\nприходит   к   выводу   о   том,   что   решение   о   помещении   авторов   в\nпсихиатрический стационар, как представляется, было мотивировано\nстремлением   наказать   или   унизить   авторов   за   осуществление   ими\nсвоего   права   на   подачу   жалоб   и   высказывание   своих   мнений   в\nотношении работы г-на Ш. (пункт 7.11 Соображений). \nВследствие   этого   Комитет   считает,   что   в   данном   случае\nнедобровольное помещение авторов в стационар на девять дней за то,\nчто они якобы мешали работе председателя квартального комитета\nсвоими многочисленными жалобами, равносильно бесчеловечному и\nунижающему   достоинство   обращению   или   наказанию   по   смыслу\nстатьи 7 Пакта (пункт 7.12 Соображений). \nВыводы   Комитета :   Комитет   по   правам   человека   полагает,   что\nгосударство-участник нарушило положения пунктов 1 и 4 статьи 9 и\nстатьи 7 [Пакта], рассматриваемой отдельно и в совокупности с пунктом 3\nстатьи 2 Пакта (пункт 8 Соображений). 13 \n12   См.   Фиялковска против Польши , пункт 8.4. \n13   В тексте Соображений были также предусмотрены меры индивидуального и общего\nхарактера, подлежащие принятию государством-ответчиком. \n\n154 \nПрактика Европейского Суда по правам человека \nПостановление   Европейского   Суда   по   правам   человека (далее   –\nтакже Европейский Суд, Суд) по жалобе   № 66252/14 «Андрей Лавров\nпротив России»   (вынесено и вступило в силу 1 марта 2016 г.). \nЗаявитель жаловался на то, что власти не провели соответствующего\nмедицинского обследования для того, чтобы ответить на три поставленных\nЕвропейским   Судом   вопроса,   и,   тем   самым,   нарушили   указание\nЕвропейского Суда о применении обеспечительной меры в соответствии с\nправилом   39   Регламента   Суда,   нарушив   право   заявителя   на   подачу\nиндивидуальной жалобы. \nЕвропейский Суд отметил, что согласно статье 34 Конвенции о\nзащите   прав   человека   и   основных   свобод   1950   г.   (далее   –   также\nКонвенция)   «…Высокие   Договаривающиеся   Стороны   обязуются\nвоздерживаться   от   любого   действия   или   бездействия,   которые   могут\nпрепятствовать осуществлению права на подачу индивидуальной жалобы,\nи данное положение неоднократно заявлялось как основополагающее в\nконвенционной системе» (п. 31 постановления). \nСуд   подчеркнул,   что   «…несоблюдение   государством-ответчиком\nобеспечительной   меры   влечет   за   собой   нарушение   права   на   подачу\nиндивидуальной жалобы» (п. 32 постановления). \nЕвропейский   Суд   отметил,   что   «…цель   проведения   двух\nмедицинских освидетельствований, результаты которых были изложены в\nуказанных   отчетах 14 ,   заключалась   в   том,   чтобы   сравнить   заболевание\nзаявителя   с   исчерпывающим   перечнем   заболеваний,   установленных\nПостановлением Правительства 15 , и чтобы можно бы гарантировать его\nосвобождение. Ни разу во время обследований врачи тюремной больницы\nне   оценили   состояние   здоровья   заявителя   независимо   от   указанного\nперечня и не определили, требовало ли его заболевание, учитывая текущее\nпроявление, характер и продолжительность болезни, перевода заявителя в\nспециализированную больницу. Эксперты также не уделили внимания\nвопросу качества медицинской помощи, оказываемой заявителю во время\nего нахождения в исправительном учреждении, или оценке условий его\nсодержания» (п. 38 постановления). \nЕвропейский   Суд   пришел   к   выводу,   что   «…государство   не\nвыполнило обеспечительную меру, указанную Судом в настоящем деле в \n14   Медицинские отчеты, предоставленные Властями. \n15   Постановление Правительства Российской Федерации № 54 от 6 февраля 2004 года\n«О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению\nот отбывания наказания в связи с болезнью». \n\n155 \nсоответствии с правилом 39 Регламента Суда, в нарушение обязательства в\nсоответствии со статьей 34 Конвенции» (п. 40 постановления). \nЗаявитель также жаловался на то, что во время отбывания наказания\nон был лишен возможности получать эффективную медицинскую помощь,\nчто поставило его жизнь под угрозу и стало причиной сильных физических\nи моральных страданий в нарушение гарантий, предусмотренных статьей 3\nКонвенции. \nСуд отметил, что «…минимальная степень жестокого обращения\nподразумевает   причинение   реальных   телесных   повреждений   или\nинтенсивных физических и нравственных страданий. Тем не менее, даже\nпри   их   отсутствии,   в   тех   случаях,   когда   обращение   унижает   или\nоскорбляет человека, обнаруживая неуважение к его или ее человеческому\nдостоинству или   его   принижение,   либо   вызывает   у   человека   чувство\nстраха,   тоски   или   неполноценности,   способные   сломить   моральное   и\nфизическое сопротивление лица, оно может быть охарактеризовано как\nунижающее достоинство и подпадающее под запрет, предусмотренный\nстатьей 3 Конвенции» (п. 51 постановления). \nЕвропейский   Суд   подчеркнул:   «…государство   должно\nгарантировать, что лицо содержится под стражей в условиях, совместимых\nс его человеческим достоинством, и что метод и способы исполнения меры\nлишения   свободы   не   подвергают   лицо   страданиям   и   тяготам   такой\nстепени, что они превышают неизбежную степень страданий, присущих\nсодержанию под стражей, и что охрана здоровья и благополучия лица\nнадлежащим образом обеспечивается» (п. 52 постановления). \nСуд   также   отметил,   что   «…Власти   должны   обеспечить\nсвоевременность   и   правильность   постановки   диагноза   и   назначения\nлечения,   а   также,   если   это   обусловлено   характером   заболевания,\nрегулярный   и   систематический   контроль,   включающий   комплексную\nтерапию, направленную на адекватное лечение заболеваний заключенного\nили предотвращение осложнений» (п. 53 постановления). \nСуд пришел к выводу, что «…заявителю не была предоставлена\nжизненно необходимая с учетом его заболеваний медицинская помощь. Он\nне проходил курс лечения от рака, а предоставляемое ему медицинское\nнаблюдение   было   недостаточным   для   поддержания   его   здоровья.\nТщательная оценка его состояния не проводилась. Медперсонал тюремной\nбольницы   не   предпринял   никаких   шагов,   связанных   с   быстрым\nпрогрессированием   заболевания   заявителя.   Суд   выражает   свою\nобеспокоенность в связи с выводами суда первой инстанции, который,\nнесмотря на явное доказательство обратного, включая справки, выданные\nлечащим тюремным врачом, пришел к заключению, что заявителю была\nпредоставлена   надлежащая   медицинская   помощь…[О]тсутствие\nполноценного и надлежащего медицинского лечения подвергло заявителя\nдлительным психологическим и физическим страданиям и представляло \n\n156 \nсобой   оскорбление   его   человеческого   достоинства.   Непредоставление\nВластями необходимой медицинской помощи заявителю, таким образом,\nпредставляло собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в\nцелях статьи 3 Конвенции» (пп.61-62 постановления). \nПостановление Европейского Суда по правам человека по жалобе \n№   30575/08   «Ивко   против   России»   (вынесено   15   декабря   2015   г.,\nвступило в силу 2 мая 2016 г.). \nЗаявитель жаловался на то, что власти не приняли никаких мер для\nзащиты его здоровья и благополучия и не предоставили ему надлежащую\nмедицинскую помощь в нарушение статьи 3 Конвенции. \nИнтересы заявителя были представлены его гражданской женой.\nЕвропейский Суд отметил, что «[в] рассматриваемом деле представленные\nдоказательства   однозначно   свидетельствуют   о   наличии   близких\nотношений между заявителем и [гражданской женой], которые могут быть\nприравнены к «семейным отношениям» (п. 69 постановления). \nСуд установил, что «..заявитель заразился гепатитом С и лечился от\nтуберкулеза   задолго   до   своего   задержания   в   октябре   2007   года.   Это\nсвидетельствует   о   том,   что   заявитель   принадлежал   к   категории\nзаключенных,   которым   необходима   особая   медицинская   помощь   для\nпредотвращения повторного заболевания туберкулезом. В 2009 году у\nзаявителя произошел рецидив туберкулеза…, а спустя несколько лет он\nумер   от   туберкулеза   во   время   отбывания   наказания.   Все   эти\nобстоятельства,   в   своей   совокупности,   свидетельствуют   о   наличии\nдостаточно серьезных доказательств непредоставления ему надлежащей\nмедицинской помощи. Тот факт, что в соответствующий период времени\nзаявитель находился под контролем власти и, следовательно, был особенно\nуязвим, позволяет переложить бремя доказывания на власти государства-\nответчика.   И   государство-ответчик должно   было   доказать,   что   власти\nприняли все необходимые меры для защиты здоровья и благополучия\nзаявителя путем оказания ему надлежащей медицинской помощи» (п. 102\nпостановления). \nЕвропейский   Суд   пришел   к   выводу,   что   «[во]   время   лишения\nсвободы заявитель не получал полноценного, эффективного и понятного\nлечения имеющихся у него заболеваний, и с учетом непредоставления ему\nнадлежащей медицинской помощи Суд приходит к выводу о причинении\nзаявителю   длительных   нравственных   и   физических   страданий,\nунижающих его человеческое достоинство. Непредоставление властями\nнеобходимой   медицинской   помощи   заявителю   представляло   собой\nбесчеловечное и унижающее достоинство обращение в значении статьи 3\nКонвенции» (п. 111 постановления). \n\n157 \nЗаявитель   также   утверждал,   что   в   его   распоряжении   не   было\nэффективного средства правовой защиты в отношении нарушения его прав\nна защиту от жесткого обращения с ним в соответствии со статьей 13\nКонвенции. \nЕвропейский   Суд   установил,   что   «представленные   заявителем\nдокументы…свидетельствуют   о   его   обращении   с   жалобами   в\nпрокуратуру…,   а   также   о   рассмотрении   его   жалоб   Управлением\nФедеральной службы исполнения наказаний…Соответственно, заявитель\nпытался привлечь внимание властей к состоянию своего здоровья. Этого\nфакта самого по себе во многих случаях достаточно, чтобы Суд отклонил\nвозражение   властей   о   неисчерпании   внутригосударственных   средств\nправовой защиты» (п. 85 постановления). \nСуд   пришел   к   выводу,   что   «…предложенное   властями   средство\nправовой защиты не являлось эффективным средством правовой защиты,\nкоторое могло бы быть использовано для предотвращения предполагаемых\nнарушений   или   их   прекращения   с   предоставлением   заявителю\nнадлежащего   и   достаточного   возмещения   в   связи   с   его   жалобами   в\nсоответствии   со   статьей   3   Конвенции…[Б]ыло   допущено   нарушение\nстатьи 13 Конвенции» (п. 87-88 постановления). \nВ сфере социальных правоотношений \nПрактика международных договорных органов ООН \nКомитет по экономическим, социальным и \nкультурным правам 16 \nСообщение :   Мигель   Анхел   Лопес   Родригес   против   Испании .\nСообщение № 1/2013. \n16   Комитет по экономическим, социальным и культурным правам (далее – Комитет)\nдействует   с   целью   контроля   за   обеспечением   выполнения   государствами   -\nучастниками   их   обязательств   по   Международному   пакту   об   экономических,\nсоциальных и культурных от 16 декабря 1966 г. (далее – Пакт). Российская Федерации\nявляется участником указанного международного договора в качестве государства –\nпродолжателя Союза ССР. \nКомитет вправе принимать индивидуальные сообщения лиц, находящихся под его\nюрисдикцией,   которые   утверждают,   что   они   являются   жертвами   нарушения\nгосударством-участником положений Пакта на основании Факультативного протокола\nк Пакту от 10 декабря 2008 г. По состоянию на 1 сентября 2016 г. Российская\nФедерации не является участником этого Протокола. \n\n158 \nТема сообщения : доступ лица, лишенного свободы и находящегося в\nпенитенциарном центре, к не предусматривающему отчислений пособию\nпо инвалидности. \nВопросы существа : осуществление предусмотренных Пактом прав\nбез дискриминации; право на социальное обеспечение. \nПравовые позиции Комитета : Комитет напоминает, что право на\nсоциальное обеспечение имеет ключевое значение для гарантирования\nчеловеческого   достоинства   всех   людей,   когда   они   сталкиваются   с\nобстоятельствами,   лишающими   их   возможности   в   полной   мере\nосуществлять свои права, предусмотренные Пактом. Это право играет\nважную   роль   в   деле   предотвращения   социальной   изоляции   и\nсодействия социальной интеграции. Право на социальное обеспечение\nвключает   в   себя   право   на   получение   социальных   пособий   как   в\nденежном,   так   и   в   натуральном   выражении,   без   какой-либо\nдискриминации 17   (пункт 10.1 Соображения). \nПособия, будь то в денежном или в натуральном выражении,\nдолжны быть адекватными по размерам и продолжительности, с тем\nчтобы каждый мог осуществить свои права на защиту и поддержку\nсемьи, на достаточный жизненный уровень и доступ к медицинским\nуслугам.   Кроме   того,   государства-участники   должны   полностью\nсоблюдать   содержащийся   в   преамбуле   Пакта   принцип\nнедискриминации во избежание любого негативного воздействия на\nразмеры пособий и форму, в которой они предоставляются 18   (пункт\n10.2 Соображения). \n[О]существление   права   на   социальное   обеспечение   имеет\nзначительные   финансовые   последствия   для   государств-участников,\nкоторые   обязаны   обеспечивать   удовлетворение,   по   крайней   мере,\nминимальных базовых уровней этого права, закрепленного в Пакте 19 .\nВ частности, они должны обеспечивать доступ к системе социального\nобеспечения, которая гарантирует минимально допустимый уровень\nльгот всем лицам и семьям, позволяющий им пользоваться хотя бы\nосновными   медицинскими   услугами,   иметь   элементарный   кров   и\nжилье, водоснабжение и санитарные условия, продукты питания и\nсамое элементарное образование 20   (пункт 10.3 Соображения). \n17   См. Замечание общего порядка Комитета № 19 (2008 год) о праве на социальное\nобеспечение (статья 9 Пакта), пункты 1 и 3. \n18   Там же, пункт 22. \n19   Там же, пункт 41. См. также заявление Комитета по вопросу об оценке обязательства\nпо принятию мер «в максимальных пределах имеющихся ресурсов» в соответствии с\nФакультативным протоколом к Пакту (E/C.12/2007/1), пункт 4. \n20   См. Замечание общего порядка № 19 (2008 год), пункт 59. См. также заявление\nКомитета о минимальных уровнях социальной защиты как о важнейшей составляющей \n\n159 \nГосударства-участники обязаны также предоставлять право на\nсоциальное обеспечение в случаях, когда отдельные лица или группа\nлиц   не   в   состоянии   по   причинам,   обоснованно   признанным\nнезависящими от их воли, осуществить это право самим в рамках\nдействующей системы социального обеспечения с помощью средств,\nнаходящихся   в   их   распоряжении.   В   этих   целях   государствам-\nучастникам   необходимо   разрабатывать   программы   социального\nобеспечения, не требующие предварительных взносов, или принимать\nдругие меры социальной помощи с целью оказания поддержки этим\nлицам   и   группам,   не   способным   платить   достаточные   взносы   для\nобеспечения своей собственной защиты 21   (пункт 10.4 Соображения). \nДля инвалидов, которые, в силу своего состояния или факторов,\nсвязанных с инвалидностью, временно потеряли или столкнулись с\nсокращением своих доходов, которым было отказано в устройстве на\nработу или которые имеют пожизненную инвалидность, программы\nсоциального   обеспечения   и   поддержания   доходов   имеют   особое\nзначение 22   и позволяют им иметь достаточный уровень жизни, жить\nсамостоятельно и быть достойным образом вовлеченными в местное\nсообщество 23 .   Оказываемая   помощь,   по   мере возможности,   должна\nтакже охватывать членов семьи или других лиц, участвующих в уходе\nза инвалидом 24   (пункт 10.5 Соображения). \nПакт запрещает любую дискриминацию, будь то на уровне закона\nили де-факто, прямую или косвенную, целью или следствием которой\nявляется уничтожение или подрыв равенства в пользовании правом на\nсоциальное   обеспечение   или   осуществление   этого   права 25 .   В\nсоответствии   с   пунктом   1   статьи   2   Пакта   государства-участники\nдолжны принимать в максимальных пределах имеющихся ресурсов\nэффективные меры и, если это необходимо, пересматривать их, с тем\nчтобы   обеспечить   полное   осуществление   права   всех   граждан   на\nсоциальное обеспечение без какой-либо дискриминации 26   (пункт 10.5\nСоображения). \nЛишенные   свободы   лица,   находящиеся   в   пенитенциарных\nучреждениях,   пользуются   без   какой-либо   дискриминации \nправа   на   социальное   обеспечение   и   целей   в   области   устойчивого   развития\n(E/C.12/2015/1), пункты 7 и 8. \n21   См. Замечание общего порядка № 19 (2008 год), пункт 50. \n22   См. Замечание общего порядка Комитета № 5 (1994 год) в отношении инвалидов,\nпункт 28. \n23   Там же, пункт 16. См. также Конвенцию о правах инвалидов, вступившую в силу для\nгосударства-участника 3 мая 2008 г., в частности статью 28. \n24   См. Замечания общего порядка № 5 (1994 год), пункт 28, и № 19 (2008 год), пункт 20. \n25   См. Замечание общего порядка № 19 (2008 год), пункт 29. \n26   Там же, пункт 4. \n\n160 \nэкономическими,   социальными   и   культурными   правами,\nпредусмотренными Пактом, за исключением ограничений, связанных\nнепосредственно   с   фактом   лишения   свободы 27 …   [Х]отя   каждый\nчеловек   имеет   право   на   социальное   обеспечение,   государствам-\nучастникам следует уделять особое внимание тем лицам и группам,\nкоторые традиционно сталкиваются с трудностями в осуществлении\nэтого   права,   например   заключенным   и   лицам,   содержащимся   под\nстражей 28   (пункт 11.1 Соображения). \n[П]раво   на   социальное   обеспечение   включает   право   не   быть\nобъектом   произвольных   и   необоснованных   ограничений   на\nпользование существующей системой социального обеспечения, будь\nона   государственной   или   частной,   а   также   право   на   равное\nпользование   адекватной   защитой   в   случае   социальных   рисков   и\nчрезвычайных ситуаций 29 . Условия, дающие право на получение льгот,\nдолжны быть разумными, соразмерными и транспарентными. Отмена,\nсокращение размера или приостановление выплаты пособий должны\nносить   ограниченный   характер,   осуществляться   на   разумных\nоснованиях и предусматриваться национальным законодательством 30 \n(пункт 11.2 Соображения). \n[В]ыплата   не   предусматривающего   отчислений   пособия   не\nможет, как правило, быть отменена, сокращена или приостановлена в\nрезультате лишения свободы бенефициара, за исключением случаев,\nкогда   такая   мера   предусматривается   законодательством,   является\nразумной и пропорциональной и когда гарантируется по крайней мере\nминимально   допустимый   уровень   льгот…   Разумность   и\nпропорциональность такой меры должны определяться в соответствии\nс   обстоятельствами   каждого   дела   с   учетом   личного   положения\nбенефициара.   Таким   образом,   в   случае   лиц,   лишенных   свободы,\nсокращение   размера   не   предусматривающего   отчислений   пособия\nможет   быть   совместимо   с   Пактом,   если   оно   предусмотрено\nзаконодательством, а лишенным свободы лицам гарантируется такой\nже уровень помощи за счет услуг, предоставляемых в пенитенциарных\nучреждениях (пункт 11.3 Соображения). \n[С]окращение   размера   не   предусматривающего   отчислений\nпособия согласуется с обязательствами по Пакту при условии, что\nтакая   мера   предусмотрена   законодательством   и   является\nпропорциональной   (см.   пункты   11.2   и   11.3   выше)   (пункт   13.2\nСоображения). \n27   См. также Основные принципы обращения с заключенными (резолюция 45/111\nГенеральной Ассамблеи от 14 декабря 1990 г., приложение), принцип 5. \n28   См. Замечание общего порядка № 19 (2008 год), пункт 31. \n29   Там же, пункт 9. \n30   Там же, пункт 24. \n\n161 \n[Р]ешение о замене выплаты пособия наличными средствами на\nдругой вид помощи не может быть оставлено всецело на усмотрени","offset":400000,"totalCharacters":508263,"nextOffset":420000,"status":"ready"}