{"ok":true,"document":{"id":"review_898c707e64496bc65a1c7e53e3444674063576db69b7b6d7c194e100e99b6bf3","title":"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019)","date":"27.11.2019","number":null,"bucket":"sys:practice","sections":[],"source":"vsrf_reviews","sourceUrl":"https://www.vsrf.ru/upload/iblock/d07/d07ee1a0bc0da7724b96fe53bee4ebb7.pdf","textAvailable":true,"ocr":"embedded","originalAvailable":true,"fileRepresentation":"original","ragStatus":"ready","titleStatus":"legacy","warnings":[],"metadataPolicy":"catalog_authoritative","textOrigin":"embedded","url":"https://lexcase.ru/library-prono/public/documents/review_898c707e64496bc65a1c7e53e3444674063576db69b7b6d7c194e100e99b6bf3","apiUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/review_898c707e64496bc65a1c7e53e3444674063576db69b7b6d7c194e100e99b6bf3","fileUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/review_898c707e64496bc65a1c7e53e3444674063576db69b7b6d7c194e100e99b6bf3/file"},"text":"Ф решение третейского суда может\nбыть отменено арбитражным судом по основаниям, установленным ч. 3 и ч. 4\nст.   233   АПК   РФ.   Решение   третейского   суда   может   быть   отменено   по\nоснованиям, установленным ч. 4 ст. 233 АПК РФ, даже в том случае, если\nсторона,   подавшая заявление   об   отмене   такого   решения,   не   ссылается   на\nуказанные основания. \nПорядок рассмотрения заявлений о выдаче исполнительного листа на\nпринудительное исполнение решения третейского суда закреплен в ст. 238\nАПК РФ. \nПри   рассмотрении   дела   арбитражный   суд   в   судебном   заседании\nустанавливает   наличие   или   отсутствие   оснований   для   отказа   в   выдаче\nисполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского\nсуда, предусмотренных ст. 239 АПК РФ, путем исследования представленных в\nсуд доказательств обоснования заявленных требований и возражений, но не\nвправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо\nпересматривать решение третейского суда по существу (ч. 4 ст. 238 АПК РФ). \nВ соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 239 АПК РФ в выдаче исполнительного\nлиста на принудительное исполнение решения третейского суда может быть\nотказано в случае, если приведение в исполнение решения третейского суда\nпротиворечит публичному порядку Российской Федерации. \nТаким образом, противоречие решения третейского суда публичному\nпорядку Российской Федерации является безусловным основанием для отказа в\nвыдаче   исполнительного   листа   на   принудительное   исполнение   решения\nтретейского суда или для его отмены (в зависимости от заявленного стороной\nпроцесса требования и процедуры, в соответствии с которой рассматривается\nдело). \nУказанное   основание   подлежит   проверке   судом   по   собственной\nинициативе на любой стадии рассмотрения дела независимо от доводов и\nвозражений сторон. Вместе с тем участники спора вправе приводить доводы,\nсвидетельствующие   о   наличии   данного   основания   для   отмены   решения\nтретейского   суда   (п.   3   информационного   письма   Президиума   Высшего\nАрбитражного Суда Российской Федерации от 26 февраля   2013 г. № 156\n«Обзор   практики   рассмотрения   арбитражными   судами   дел   о   применении\nоговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении\nв исполнение иностранных судебных и арбитражных решений»). \n\n142 \nУказанная   правовая   позиция   получила   свое   развитие   в   определениях\nВерховного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2018 г. № 305-ЭС18-\n15649 и № 306-ЭС18-8105, от 21 января 2019 г. № 305-ЭС18-16908, в которых\nподчеркивалась   необходимость   участникам   спора,   ссылающимся   на\nпротиворечие   решения   третейского   суда   публичному   порядку,   приводить\nдоказательства,   которые   могли   бы   прямо   свидетельствовать   о   наличии\nобозначенного выше основания для отмены решения третейского суда или\nотказа   в   выдаче   исполнительного   листа   на   принудительное   исполнение\nрешения третейского суда. \nВ настоящем деле общество неоднократно указывало судам на то, что\nорганизация   не   представила   доказательств,   подтверждающих   факт\nфинансирования   договора   за   счет   использования   бюджетных   средств   и,\nследовательно,   факт   противоречия   решения   третейского   суда   публичному\nпорядку Российской Федерации, а представленные организацией документы не\nсвидетельствуют о финансировании договора за счет средств бюджета. \nДоказательства, свидетельствующие о финансировании обязательств по\nдоговору за счет бюджетных средств, в материалах дела отсутствуют. Суды при\nвынесении судебных актов по делу таких доказательств не установили и не\nисследовали. \nТаким образом, заявление общества подлежит удовлетворению, так как, в\nсвою очередь, отсутствуют основания для отказа в выдаче исполнительного\nлиста   на   принудительное   исполнение   решения   третейского   суда,\nпредусмотренные п. 2 ч. 4 ст. 239 АПК РФ. \nОпределение № 305-ЭС18-21635 \n55. Извещение о судебном процессе в иностранном суде является\nнадлежащим, если соблюден порядок извещения, установленный нормами\nмеждународных договоров, либо имеются доказательства эффективного\n(фактического)   извещения   стороны   о   судебном   разбирательстве   в\nиностранном суде (представлены доказательства того, что она знала о\nтаком судебном разбирательстве). \nПредприятие обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании и\nприведении в исполнение на территории Российской Федерации иностранного\nсудебного   решения,   в   соответствии   с   которым   с   индивидуального\nпредпринимателя   взысканы   сумма   предоплаты,   проценты   за   пользование\nчужими денежными средствами, пени и затраты по уплате судебного сбора. \nОпределением   арбитражного   суда,   оставленным   без   изменения\nпостановлением   арбитражного   суда   округа,   заявление   предприятия\nудовлетворено,   иностранное   судебное   решение   признано   и   приведено   в\nисполнение на территории Российской Федерации. При этом суды указали на\nотсутствие оснований для отказа в признании и приведении в исполнение\nрешения иностранного суда на территории Российской Федерации. \n\n143 \nИндивидуальный   предприниматель   обратился   в   Верховный   Суд\nРоссийской Федерации с заявлением об отмене принятых по делу судебных\nактов. \nСудебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила\nуказанные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение, обратив\nвнимание на следующее. \nСогласно ч. 1 ст. 256 АПК РФ арбитражный суд исполняет переданные\nему   в   порядке,   установленном   международным   договором   Российской\nФедерации   или   федеральным   законом,   поручения   иностранных   судов   о\nвыполнении отдельных процессуальных действий, в том числе о вручении\nповесток. При этом согласно норме ч. 2 ст. 256 АПК РФ арбитражный суд\nпроверяет,   не   нарушает   ли   исполнение   поручения   публичный   порядок\nРоссийской Федерации, относится ли исполнение поручения к компетенции\nарбитражных   судов   Российской   Федерации,   устанавливает   подлинность\nдокумента, содержащего поручение о выполнении отдельных процессуальных\nдействий. \nАрбитражный   суд   при   оказании   международной   правовой   помощи\nприменяет   международный   договор,   устанавливающий   механизм\nвзаимодействия компетентных органов государств, обеспечивающий наиболее\nбыстрое   и   менее   формализованное   взаимодействие   таких   органов,   как\nнаправленный на более быстрое восстановление нарушенных (оспоренных)\nправ (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от\n27   июня   2017   г.   №   23   «О рассмотрении   арбитражными   судами   дел   по\nэкономическим   спорам,   возникающим   из   отношений,   осложненных\nиностранным элементом», далее – постановление Пленума № 23). \nВ   данном   случае   стороны   спора   находятся   в   странах-участницах\nСоглашения от 20 марта 1992 г. «О порядке разрешения споров, связанных с\nосуществлением хозяйственной деятельности» (далее – Соглашение). \nВ соответствии со ст. 1 Соглашения оно регулирует вопросы разрешения\nдел, вытекающих   из договорных   и иных   гражданско-правовых   отношений\nмежду хозяйствующими субъектами, из их отношений с государственными и\nиными органами, а также исполнения решений по ним. \nСтатьей 5 Соглашения установлено, что компетентные суды и иные\nорганы   государств-участников   Содружества   Независимых   Государств\nобязуются оказывать взаимную правовую помощь. \nПри оказании правовой помощи компетентные суды и другие органы\nгосударств-участников Содружества Независимых Государств сносятся друг с\nдругом непосредственно. \nТаким образом, согласно нормам Соглашения, при оказании правовой\nпомощи, в том числе направлении судебных извещений,   компетентные суды\nгосударств-участников Соглашения взаимодействуют в судебном порядке, то\nесть   посредством   направления   судебного   поручения   компетентному   суду\nиностранного   государства   и   вручения   такого   извещения   стороне   спора \n\n144 \nгосударственным судом страны, в которой участник спора инкорпорирован\n(зарегистрирован), имеет место жительства. \nИзвещения   о   судебном   процессе,   направленные   с   нарушением   норм\nмеждународного   договора   Российской   Федерации,   обеспечивающих\nгосударственные гарантии защиты находящимся под ее юрисдикцией на ее\nтерритории лицам, не могут считаться надлежащими. \nВ данном случае извещение предпринимателя о ведущемся против него\nсудебном процессе в иностранном суде было направлено иностранным судом\nпутем использования услуг почтовой связи. \nОднако   извещение   заявителя   в   такой   форме   не   соответствовало\nприменимому   международному   договору   Российской   Федерации   (нормам\nСоглашения), следовательно, не являлось надлежащим. \nВ данном случае извещение о процессе в иностранном суде должно было\nбыть направлено в компетентный суд Российской Федерации в соответствии со\nст.   5   Соглашения.   На   компетентный   суд,   в   свою   очередь,   возлагается\nобязанность   по   уведомлению   лица,   инкорпорированного   в   Российской\nФедерации   (зарегистрированного   в   качестве   индивидуального\nпредпринимателя), о процессе в иностранном суде. При этом иностранное\nсудебное поручение проверяется судом Российской Федерации в соответствии\nс нормами ст. 256 АПК РФ. \nТаким   образом,   в   рассматриваемом   деле   не   соблюдена   процедура\nофициального   извещения   лица   о   судебном   процессе   в   иностранном   суде,\nпредусмотренная нормами применимого международного договора. Суды при\nвынесении судебных   актов по настоящему делу данное обстоятельство не\nоценили, указав на наличие эффективного (фактического) извещения заявителя\nи отметив, что предприниматель знал о проходящем с его процессуальным\nучастием иностранном судебном разбирательстве, поскольку направлял отзыв в\nиностранный суд. \nБаланс   прав   участников   отношений,   подобных   рассматриваемым   в\nнастоящем деле, и запрет приоритета формального подхода над существом\nотношений при защите их прав обеспечиваются за счет права добросовестной\nстороны доказать тот факт, что вторая сторона знала о судебном процессе в\nиностранном   государстве,   имела   возможность   представлять   свои   доводы\nиностранному суду, однако, действуя недобросовестно, исключительно в целях\nпреодоления исполнения иностранного судебного решения, приводит доводы\nгосударственному суду места своего нахождения о не обеспечении требований\nмеждународного договора об извещении судом места рассмотрения спора.\nВ   таком   случае   государственный   суд   страны   исполнения   решения\nустанавливает   обстоятельства   фактического   извещения   стороны,   против\nкоторой вынесено иностранное судебное решение, о судебном разбирательстве,\nа   также   отсутствие   злоупотреблений   со   стороны   всех   участников   таких\nотношений. \nС учетом того, что участвующие в деле лица должны добросовестно\nпользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (ч. 2 ст. 41 \n\n145 \nАПК РФ), факт отсутствия доказательств получения судебных извещений,\nнаправленных   в   порядке,   предусмотренном   нормами   соответствующего\nмеждународного договора или федерального закона, сам по себе не может\nявляться основанием для безусловной отмены судебного акта, если сторона\nприняла   участие   в   иностранном   судебном   процессе   или   имеются   иные\nдоказательства того, что сторона знала об иностранном судебном процессе и\nмогла представить в иностранный суд свои объяснения (п. 2 ч. 1 ст. 244\nАПК РФ; п. 36 постановления Пленума № 23). \nВместе с тем суды при рассмотрении настоящего дела не дали оценку\nтому обстоятельству, что предприниматель в иностранном судебном процессе\nучастия не принимал, равно как и доводам предпринимателя о том, что об\nиностранном судебном процессе он не знал, отзыв в иностранный суд он не\nпредставлял, подпись и печать, которые присутствовали на представленном\nпредприятием   в   настоящее   разбирательство   отзыве   предпринимателя   в\nиностранный суд, не соответствуют подписи и печати заявителя. Каких-либо\nиных доказательств эффективного (фактического) извещения предпринимателя\nо   судебном   процессе   предприятие,   как   следует   из   судебных   актов,   не\nпредставило. \nТаким образом, в данном случае суды не установили факт надлежащего\nофициального извещения предпринимателя о судебном процессе, а доводы\nпредпринимателя об отсутствии эффективного (фактического) извещения о\nсудебном   разбирательстве   в   иностранной   юрисдикции   не   получили\nмотивированной оценки судов, основанной на нормах применимого права. \nВместе с тем признание и приведение в исполнение на территории\nРоссийской   Федерации   решения   иностранного   суда,   вынесенного   без\nнадлежащего   уведомления   стороны   спора   о   процессе,   противоречат   как\nпубличному порядку Российской Федерации, так и нормам международного\nправа и законодательства Российской Федерации, поскольку лишают одну из\nсторон процесса права на справедливое судебное разбирательство. \nОпределение № 310-ЭС19-450 \n56.   Прекращение   производства   по   делу   исключительно   в   целях\nсоблюдения правил о компетенции государственных судов недопустимо,\nкогда   таким   актом   создается   значительный   негативный   эффект   для\nучастников процесса и возникают объективные сложности в реализации\nправа на справедливое судебное разбирательство. \nВ связи с возбуждением уголовного дела дознавателем отдела дознания\nтаможенного   органа   на   время   следственных   действий   были   переданы   на\nответственное   хранение   обществу   контейнеры   с   грузом,   являющиеся\nвещественными доказательствами по делу. \n\n146 \nВпоследствии   уголовное   дело   было   прекращено   по   основаниям,\nпредусмотренным   п.   2   ч.   1   ст.   24   Уголовно-процессуального   кодекса\nРоссийской Федерации (далее – УПК РФ). \nОбщество   направило   в   таможенный   орган   претензию   с   требованием\nоплатить услуги по хранению, однако таможенный орган указанные требования\nне исполнил. \nОбщество обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании\nзадолженности и судебных расходов по уплате государственной пошлины с\nтаможенного органа. \nНастоящее   дело   рассматривалось   арбитражными   судами   Российской\nФедерации   в   течение   четырех   лет.   При   этом   трижды   судебные   акты   по\nсуществу спора сторон вступали в законную силу, и дважды кассационный суд\nнаправлял дело на новое рассмотрение. В результате третьего рассмотрения\nсудом кассационной инстанции настоящего дела производство по делу было\nпрекращено в связи с тем, что данный спор не относится к категории споров,\nподведомственных   арбитражным   судам,   поскольку   заявитель   исполнял\nпублично-правовую обязанность, возложенную на него в силу закона органом\nдознания, расходы, связанные с хранением контейнеров в период производства\nпо делу, являются процессуальными издержками в понимании норм УПК РФ, а\nвопросы   о   порядке   их   возмещения   относятся   к   ведению   судов   общей\nюрисдикции. \nСудебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила\nтретье постановление суда кассационной инстанции и направила дело на новое\nрассмотрение в связи со следующим. \nСогласно ст. 46, 47 Конституции Российской Федерации, ст. 6 Конвенции\nо защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября\n1950 г.; далее – Конвенция) каждому гарантируется право на судебную защиту\nв справедливом и публичном разбирательстве, в разумный срок посредством\nнезависимого   и   беспристрастного   суда,   компетенция которого   установлена\nзаконом. \nНеправильное толкование норм, определяющих подведомственность тех\nили иных споров, означает, по общему правилу, нарушение гарантированного\nлицу п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 46 Конституции Российской Федерации права на\nсудебную защиту его прав и свобод, так как лишает такое лицо возможности\nрассмотрения дела компетентным судом. \nВ целях защиты указанного права п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ установлено\nодно из оснований для прекращения арбитражными судами производства по\nделу – дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде. \nВместе с тем необходимость обеспечения такого элемента права на суд,\nкак   рассмотрение   дела   компетентным   судом,   должна   оцениваться   в\nсовокупности   с   иными   элементами   такого   права   (в   том   числе   на\nразбирательство в разумный срок и установление правовой определенности), а\nтакже с учетом фундаментальных принципов права (среди которых запрет\nприоритета   формального   над   существом   (запрет   пуризма),   исходя   из \n\n147 \nфактических обстоятельств конкретных правоотношений как процессуальных,\nтак и по существу спора, в целях того, чтобы формальное обеспечение какого-\nлибо элемента права на суд не приводило к иллюзорности такого права и\nнарушению баланса интересов сторон. \nПрекращение судами производства по делу недопустимо в тех случаях,\nкогда   суды,   формально   соблюдая   процессуальное   законодательство,   могут\nсоздать своим актом такие правовые последствия для участников процесса,\nкоторые будут иметь для них значительный негативный эффект, приведут к\nвозникновению объективных сложностей в реализации права на справедливое\nсудебное   разбирательство,   сделают   его   чрезмерно   длительным   или\nневозможным.   При   этом   формальное   обеспечение   требований\nподведомственности не может быть единственной целью отмены судебных\nактов   в   ущерб   материальным   интересам   сторон   по   существу   спора\n(постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Сутяжник\nпротив   Российской   Федерации»   от   23   июля   2009   г.).   Такие   интересы   по\nсуществу спора могут быть выражены как в наличии вступившего в законную\nсилу судебного акта, так и в длительном разбирательстве по существу спора,\nконцентрации   в   рамках   разбирательства   большого   круга   доказательств,\nпредставленных   сторонами,   приложении   сторонами   существенных\nпроцессуальных усилий в конкретном разбирательстве до его прекращения и\nт.п. \nКроме   того,   прекращение   производства   по   делу   было   осуществлено\nсудом   на   стадии   нового   (третьего)   рассмотрения   дела,   при   этом   стороны\nпроцесса соответствующих ходатайств не заявляли. Судами был собран и\nоценен существенный круг доказательств, трижды выносились судебные акты\nпо существу спора, устанавливающие баланс интересов сторон и правовую\nопределенность в спорных отношениях. При этом также важно учитывать, что\nпринципы (в том числе разумности и соразмерности) и правила взыскания\nсудебных расходов и компенсации убытков в рамках экономических споров,\nопытом   рассмотрения   которых   обладают   арбитражные   суды,   во   многом\nидентичны принципам и правилам, применимым в рамках уголовного процесса\nпри компенсации расходов за хранение вещественных доказательств. Правовые\nподходы   судебной   практики   по   взысканию   судебных   расходов   в   рамках\nуголовных дел обобщены и сформулированы Верховным Судом Российской\nФедерации,   доступны   сторонам   для   формулирования   своей   позиции   по\nнастоящему   делу   и   судам   в   целях   вынесения   справедливого   и   законного\nрешения, учитывающего баланс интересов сторон по существу спора. \nСледовательно,   в   данном   случае   прекращение   судом   кассационной\nинстанции производства по делу по причине неподведомственности спора не\nявляется   мерой,   направленной   на   реализацию   принципа   справедливого\nсудебного   разбирательства,   не   способствует   установлению   правовой\nопределенности в спорных правоотношениях в разумные сроки, а значит - не\nобеспечивает право на суд. \n\n148 \nЕвропейский   Суд   по   правам   человека   неоднократно   (например,   в\nпостановлениях   от 31   октября 2013 г.   «Дело   Поповски   (Popovski) против\nМакедонии», от 13 декабря 2016 г. «Дело Снятовский (Snyatovskiy) против\nРоссийской   Федерации»)   указывал   на   то,   что   не   оправданная   серьезными\nфакторами чрезмерная длительность судебного разбирательства приводит к\nнарушению п. 1 ст. 6 Конвенции. \nС учетом конкретных обстоятельств настоящего   дела суд округа не\nдолжен был отменять судебные акты и прекращать производство по ","offset":400000,"totalCharacters":498083,"nextOffset":420000,"status":"ready"}