{"ok":true,"document":{"id":"review_90ea08dba91c7300e5017bac35f5ca28162c1637314cc1639f8322543c33252a","title":"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016)","date":"06.07.2016","number":null,"bucket":"sys:practice","sections":[],"source":"vsrf_reviews","sourceUrl":"https://www.vsrf.ru/upload/iblock/3b3/3b37591745543dee696634aaeece0ab9.pdf","textAvailable":true,"ocr":"embedded","originalAvailable":true,"fileRepresentation":"original","ragStatus":"ready","titleStatus":"legacy","warnings":[],"metadataPolicy":"catalog_authoritative","textOrigin":"embedded","url":"https://lexcase.ru/library-prono/public/documents/review_90ea08dba91c7300e5017bac35f5ca28162c1637314cc1639f8322543c33252a","apiUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/review_90ea08dba91c7300e5017bac35f5ca28162c1637314cc1639f8322543c33252a","fileUrl":"https://lexcase.ru/api/library-prono/v1/documents/review_90ea08dba91c7300e5017bac35f5ca28162c1637314cc1639f8322543c33252a/file"},"text":"ы - \n33   См. сообщение № 28/2010,   «Р.К.Б. против Турции»,   соображения, принятые 24 \nфевраля 2012 г., пункт 8.6. \n\n153 \nводу,   что   действующее   законодательство   не   обеспечивает   на   основе\nравенства мужчин и женщин прав[о] на одинаковые возможности при\nнайме на работу, в том числе применение одинаковых критериев отбора\nпри   найме.   Комитет…   отмечает,   что   в   рамках   действующего\nзаконодательства автор   не сможет получить равные возможности   при\nнайме на те должности, на которые она вправе претендовать в силу\nполученного   образования, если работодатели не примут решении[е] о\nсоздании безопасных условий труда; однако только сами работодатели\nмогут принять решение о реализации дополнительных мер по созданию\nбезопасных   для   женщин   условий   труда   и   пройти   необходимую\nаттестацию. В свете вышеизложенного Комитет считает, что отказ автору в\nтрудоустройстве   на   основании   общего   положения   законодательства\nпредставляет нарушение ее прав на одинаковые возможности при найме и\nсвободный выбор профессии и рода работы согласно пунктам (1) ( b )   и (с ) \nстатьи 11 [Конвенции], и следова тельно, права автора, предусмотренные \nуказанными   положениями,   были   нару шены,   а   судебные   органы \nгосударства - участника не приняли мер для устране ния нарушения \nВ отношении заявления автора о нарушении государством-участников\nее прав по пункту (1) ( f )   статьи 11 Комитет принял к сведению довод \nгосударства участника, согласно которому перечень отраслей, профессий и \nдолжностей с вредными или опасными условиями труда, при выполнении \nкоторых ограничи вается применение труда женщи н, был утвержден в \nсоответствии   с   процеду рой,   определенной   Правительством,   с   учетом \nмнения   Российской   трехсторон ней   комиссии   по   регулированию \nсоциально - трудовых отношений. Он… принял во внимание утверждение \nгосударства   участника   о   том,   что   психофи зиолог ические   особенности \nорганизма   работников   принимались   во   внимание   при   установлении \nконкретных   ограничений   на   использование   труда   женщин,   и   что \nуказанные ограничения были введены в связи с необходимостью обеспе - \nчить   женщинам   особую   защиту   от   вредных   факторов   производства, \nоказываю щих   неблагоприятное   воздействие   на   женский   организм,   в \nчастности на его репродуктивную функцию. Как утверждает государство - \nучастник, при уста новлении перечня тяжелых работ и работ с вредными \nили опасными условиями труда, при выполн ении которых запрещается \nприменение   труда   женщин,   оно   исходило   из   результатов   аттестации \nусловий   труда   и   степени   влияния   данных   условий   на   организм \nработающей   женщины   и   его   репродуктивную   функцию.   Комитет \nдополнительно принял к сведению объяснение государс тва - участника, что \nв соответствии с пунктом 1 примечаний к перечню работодатель может \nпринимать решение о применении труда женщин на запрещенных работах \nпри условии создания безопасных условий труда   (пункт 11.6 Мнения). \nКомитет полагает, что статья 253 Трудового кодекса и Постановление\nот 25 февраля 2000 г. № 162 в том виде, в котором они применялись в \n\n154 \nслучае автора, не соответствуют обязательствам государства-участника по\nпункту   (1)   ( f )   статьи   11   Кон венции.   По   мнению   Комитета,   отказ   в \nтрудоустройстве   ав тора   на   основании   вышеупомянутых   положений \nзаконодательства является нарушением ее прав на здоровье и безопасные \nусловия труда наравне с мужчинами согласно пункту (1)   ( f )   статьи 11 \nКонвенции   (пункт 11.7 Мнения). \nВыводы Комитета:   государство-участник нарушило права автора,\nпредусмотренные пунктами (с), ( d ), ( e )   и   ( f )   статьи 2 и пунктами (1)   ( b ), ( c ) \nи   ( f )   статьи 11 Конвенции   (пункт 12 Мнения). \nКомитет   выносит   в   адрес   государства-участника   следующие\nрекомендации: \na)   В   отношении   автора   сообщения:   возместить   автору\nпонесенный   ущерб   и   выплатить   надлежащую   компенсацию,\nсопоставимую с серьезностью нарушения прав автора, и обеспечить ей\nдоступ к работам, для выполнения которых она имеет соответствующую\nквалификацию. \nb)   В целом: \ni ) пересмотреть и внести изменения в стать ю 253 Трудового кодекса \nи периодически пересматривать и вносить изменения в ограничительный \nперечень специальностей и отраслей, установленный Постановлением № \n162,   с   тем   чтобы   он   включал   лишь   ограничения,   необходимые   для \nохраны материнства в строгом смысле   этого понятия и создания особых \nусловий для беременных женщин и кормящих матерей, и не затруднял \nдо ступ женщин к видам занятости и получению вознаграждения в силу \nген дерных стереотипов \nii )   после сокращения ограничительного списка специальностей и \nот ра слей   поощрять   и   упрощать   трудоустройство   женщин   в   ранее \nзапрещен ных   областях   профессиональной   деятельности   путем \nулучшения   условий   труда   и   принятия   надлежащих   временных \nспециальных мер   (пункт 13 Мнения). \nСООБЩЕНИЕ:   В.С.   против   Словакии .   Сообщение   №   56/2014.\nМнение принято Комитетом 4 декабря 2015 г. \nТема сообщения : дискриминация в сфере доступа к занятости. \nВопрос существа : дискриминация по признаку национального или\nэтнического происхождения. \nПравовая позиция Комитета:   Комитет напоминает о том, что в\nего   компетенцию   не   входит   оценка   толкования   национальными\nорганами фактов и национального законодательства, за исключением\nслучаев, когда принятые решения являются явно произвольными или\nиным образом равносильны отказу в правосудии 33   (пункт 7.4 Мнения). \nОценка Комитетом фактических обстоятельств дела : [о]сновной\nстоящий   перед   Комитетом   вопрос   заключается   в   том,   выполнило   ли \n\n155 \nгосударство-участник свои обязательства принять эффективные меры в\nответ   на   утверждения   заявителя   о   том,   что   она   подверглась\nдискриминации по признаку принадлежности к народности рома, пытаясь\nполучить   доступ   к   трудоустройству   в   государственной   школе,   и\nобеспечило ли государство-участник через свои национальные суды и\nдругие учреждения эффективную защиту и представление ей эффективных\nсредств   правовой защиты от   предполагаемой   расовой   дискриминации,\nвключая адекватную компенсацию или возмещение причиненного вреда\n(пункт 7.2 Мнения). \nНарушение подпункта   i )   пункта е) статьи 5 Конвенции \nКомитет принимает к сведению утверждение заявителя о том, что она\nподверглась   расовой   дискриминации   в   контексте   процесса   найма   на\nработу, проведенного одной из государственных начальных школ города\nРевуца… Комитет принимает к сведению представленную государством-\nучастником информацию о том, что доводы в пользу предполагаемой\nдискриминации   заявителя   не   получили   заслуживающего   доверия\nобоснования   при   рассмотрении   в   соответствующих   внутренних\nадминистративных   и   судебных   органах.   Хотя   государство-участник   и\nпризнает,   что   заявитель   понесла   ущерб   и   оказалась   в   невыгодном\nположении,   оно   утверждает,   что   причинно-следственной   связи   между\nразличным   обращением   и   обусловленным   им   неблагоприятным\nположением   установлено   не   было.   Комитет…   отмечает   заявление\nМинистерства   образования   от   2   февраля   2010   г.,   согласно   которому\nотсутствие   фондов   не   является   веским   основанием   для   предпочтения\nсоискателя   со   средним   школьным   образованием   по   отношению   к\nсоискателю   с   университетским   дипломом   и   что   работодатель   должен\nстремиться   к   найму   квалифицированных   соискателей,   а\nнеквалифицированных кандидатов следует нанимать на работу лишь в\nисключительных случаях 34 . Комитет принимает также к сведению вывод\nЦентра   равенства   о   том,   что   случай   заявителя   можно   приравнять   к\nнарушению принципа равного обращения, поскольку на работу был при-\nнят   неквалифицированный   кандидат,   а   также   рекомендацию   данного\nЦентра о том, чтобы директор школы соблюдал антидискриминационное\nзаконодательство. Комитет… отмечает,   что   категорией для   сравнения,\nкоторая   принималась   во   внимание   государством-участником   для\nустановления   различия   в   обращении,   являются   другие   соискатели\nдолжности, которые не были выбраны, а не лицо, получившее работу, а\nтакже заявление государства-участника о том, что отбор основывался на\nтом обстоятельстве, что отобранное лицо было известно директору школы.\nКомитет   считает,   что   государство-участник   не   может   отрицать   свою \n34   См. постановление Окружного суда города Ревуца от 28 марта 2011 г., стр. 3, первый\nабзац. \n\n156 \nответственность, поскольку директор государственной школы, которая,\nхотя   и   является   отдельным   юридическим   лицом,   отвечает   за   подбор\nшкольного персонала в рамках обеспечения государственной гражданской\nслужбы.   Комитет   отмечает,   что   государство-участник   не   ответило\nнадлежащим   образом   на   утверждения   заявителя   в   этой   связи   и   не\nпредставило   убедительных   аргументов   в   обоснование   отличительного\nобращения с заявителем при отклонении ее заявки на получение работы.\nУчитывая,   что   в   рассматриваемом   деле   предпочтение,   которое   было\nотдано   выбору   кандидата,   являвшегося   не   имевшим   необходимой\nквалификации   помощником   продавца,   на   должность   помощника\nпреподавателя, не может быть объяснено ее профессиональной компетен-\nцией 35   или   отсутствием   фондов,   Комитет   приходит   к   выводу,   что\nпредставленные ему факты свидетельствуют о нарушении права заявителя\nна труд без различия расы, цвета кожи, национального или этнического\nпроисхождения   в   нарушение   обязательства   государства-участника\nобеспечить   равноправие   в   отношении   права   на   труд,   как   это\nпредусмотрено в подпункте   i )   пункта е) статьи 5 Конвенции   ( пункт 7.3 \nМнения). \nНарушение статьи 6 (в совокупности со статьей 2) Конвенции \nКомитету надлежит рассмотреть вопрос о том, была ли заявитель в\nрезультате   решений   национальных   судов   лишена   своего   права   на\nэффективную защиту и эффективное средство правовой защиты от расовой\nдискриминации… Комитет отмечает, что в период с 2009 по 2013 год\nзаявитель   доводила   убедительные   факты   расовой   дискриминации   до\nвнимания Центра равенства, Министерства образования, науки, научных\nисследований и спорта, а также обычных и чрезвычайных внутренних\nсудов.   В   этом   контексте   заявитель   просила,   чтобы   на   основании\nположения о переносе бремени доказывания начальная школа в Ревуце в\nкачестве ответчика обосновала тот факт, что она не подвергала заявителя\nдискриминации по признаку ее принадлежности к народности рома. Она, в\nчастности,   просила   начальную   школу   представить   разумные   и\nубедительные   аргументы,   объясняющие,   почему   школа   отказалась\nрассматривать ее заявление на должность преподавателя и отклонила ее\nзаявление на должность помощника преподавателя, в то время как на\nпоявившуюся   позднее   должность   было   принято   лицо,   обладавшее\nменьшей квалификацией по сравнению с заявителем. Комитет принимает к\nсведению утверждение заявителя о том, что окружной и областной суды\nневерно   оценили   факты   и   доказательства,   представленные   начальной\nшколой,   поскольку   ее   ситуация   не   рассматривалась   в   сравнении   с \n35   См. постановление Окружного суда города Ревуца от 28 марта 2011 г., стр. 3,\nпоследний   абзац,   в   котором   указано,   что   успешным   соискателем   стал   помощник\nпродавца. \n\n157 \nситуацией соискателя, не принадлежавшего к народности рома, который\nбыл отобран на ту должность, на которую она подавала заявку. Комитет\nтакже принимает к сведению утверждение заявителя о том, что в своем\nрешении от 27 ноября 2012 г. областной суд обязал ее доказать наличие у\nшколы намерения подвергнуть ее дискриминации, хотя от нее не должны\nбыли требовать сделать это в соответствии с положением о переносе\nбремени   доказывания,   предусмотренном   в   Антидискриминационном\nзаконе 36 . Комитет также принимает к сведению утверждение государства-\nучастника   о   том,   что   применение   антидискриминационного\nзаконодательства,   и   в   частности   положения   о   переносе   бремени   до-\nказывания,   представляет   собой   определенную   проблему   для   обычных\nнациональных судов, которым надлежит применять его эффективно; а\nтакже о том, что судам следует применять более тщательный подход к\nположению о   переносе   бремени доказывания,   в   том   числе   в   связи с\nнастоящим делом. Комитет считает, что требование судов о том, чтобы\nзаявитель   доказала   дискриминационные   намерения,   противоречит\nпредусмотренному   Конвенцией   запрещению   поведения,   имеющего\nдискриминационные последствия, в том числе и в отношении процедуры\nперехода бремени доказывания, установленной государством-участником.\nПоскольку   государство-участник   ввело   такую   процедуру,   то   неспо-\nсобность применить ее должным образом является нарушением права\nзаявителя   на   эффективное   средство   правовой   защиты,   включая\nнадлежащую компенсацию и возмещение причиненного вреда. Поэтому\nКомитет считает, что права заявителя в соответствии с пунктами а) и с)\nпункта 1 статьи 2 и со статьей 6 Конвенции были нарушены 37   (пункт 7.4\nМнения). \nВыводы   Комитета:   факты…   свидетельствуют   о   нарушении\nгосударством-участником   подпунктов   а)   и   с)   пункта   1   статьи   2   и\nподпункта   i )   пункта е) стать и 5 и статьи 6 Конвенции   ( пункт 8 Мнения). \nВ сфере семейных правоотношений \nПрактика Европейского Суда по правам человека \nПостановление Европейского Суда по правам человека по жалобе \n№39438/13 «Назаренко против России»   (вынесено 16 июля 2015 г., стало\nокончательным 16 октября 2015 г.). \n36   См. сообщение № 40/2007,   Эр против Дании,   Мнение, принятое 8 августа 2007   г., \nпункт 7.2, в котором Комитет подтв ердил свою компетенцию рассматривать факты и \nтолкование национального законодательства в тех случаях, когда принятое решение \nявляется произвольным или иным образом равносильно отказу в правосудии. \n37   См. пункт 12 (2) 12 Закона. \n\n158 \nЗаявитель утверждал, ссылаясь на статью 8 Конвенции о защите прав\nчеловека   и   основных   свобод   (далее   –   Конвенция),   что   лишение   его\nотцовства нарушило его право на общение с дочерью и право на защиту ее\nинтересов в суде. \nВласти утверждали, что в ходе проведения генетического теста на\nустановление   отцовства   было   установлено,   что   заявитель   не   является\nбиологическим отцом ребенка. \nВласти   также   утверждали,   что   в   соответствии   с   российским\nзаконодательством правом поддерживать контакт с ребенком обладают\nтолько близкие родственники (родители, бабушки и дедушки, прадедушки,\nбратья и сестры, дяди, тети и двоюродные братья). Принимая во внимание\nтот факт, что заявитель был лишен права на отцовство, в соответствии с\nнациональным законодательством он не вправе поддерживать контакт с\nребенком (пункты 49, 51 постановления). \nЕвропейский Суд подчеркнул, что «…отношения между приемными\nродителями и приемным ребенком, которые живут вместе на протяжении\nмногих месяцев, представляют собой семейную жизнь по смыслу пункта 1\nстатьи 8   Конвенции,   несмотря   на   отсутствие   биологического   родства\nмежду ними» (пункт 57 постановления). \nСуд установил, что «…[дочь заявителей] родилась во время брака\nзаявителя с Н. и была зарегистрирована в качестве его дочери. Не имея\nникаких сомнений по поводу своего отцовства в отношении [дочери],\nзаявитель воспитывал ее и ухаживал за ней на протяжении более пяти лет.\nКак было установлено органом опеки и попечительства и экспертами-\nпсихологами,   между   заявителем   и   [дочерью]   существовала   тесная\nэмоциональная связь... Принимая во внимание тот факт, что в течение\nмногих лет (пока в конечном итоге не выяснилось, что заявитель не\nявляется биологическим отцом [дочери]) заявитель и [дочь] считали себя\nотцом и дочерью, а также принимая во внимание тесную личную связь\nмежду   ними,   Суд   считает,   что   их   отношения   представляли   собой\nсемейную   жизнь   по   смыслу   пункта 1   статьи 8   Конвенции»   (пункт   58\nпостановления). \nЕвропейский Суд отметил, что «…по тем делам, по которым было\nустановлено наличие семейной связи, государство в принципе должно\nдействовать таким образом, чтобы всячески способствовать поддержанию\nэтой связи. Право родителей и детей на взаимное общение друг с другом\nявляется   основополагающим   элементом   семейной   жизни   и\nпредпринимаемые на национальном уровне меры, препятствующие такому\nобщению, представляют собой вмешательство в право, гарантированное\nстатьей 8 Конвенции» (пункт 60 постановления). \nСуд подчеркнул, что «…статья 8 включает в себя право родителей на\nреализацию   мер,   направленных   на   воссоединение   с   ребенком,   и\nобязательство   по   принятию   таких   мер,   возлагаемое   на   национальные \n\n159 \nвласти. Это также относится и к таким делам, в рамках которых споры\nо порядке общения с детьми или их месте жительства возникают между\nродителями   и/или   другими   членами   семьи   ребенка»   (пункт   62\nпостановления). \nЕвропейский Суд установил, что «… заявитель был лишен отцовства\nв отношении [дочери], а его имя было вычеркнуто из свидетельства о\nрождении после того, как было установлен тот факт, что он не является ее\nбиологическим отцом. В результате заявитель утратил все родительские\nправа   в   отношении   [дочери],   включая   право   на общение   с ней.\nДействительно,   Семейный   кодекс   Российской   Федерации\nпредусматривает,   что   право   на общение   с ребенком   имеют   только\nдедушки, бабушки, братья, сестры и другие родственники… [З]аявитель не\nимеет права поддерживать контакт с [дочерью], поскольку больше не\nсчитается   ее   родителем   и   не является   иным   родственником…\n[В] соответствии   с   действующим   внутригосударственным\nзаконодательством   попытка   обращения   в суд   с   иском   об определении\nпорядка общения с ребенком была изначально обречена на провал» (пункт\n64 постановления). \nСуд   отметил,   что   он   обеспокоен   «…негибкостью   российских\nюридических   положений,   регулирующих   право   на общение.   Они\nустанавливают   исчерпывающий   перечень   лиц,   которые   имеют   право\nподдерживать контакт с ребенком, без каких-либо исключений, которые\nпринимали бы во внимание разнообразие семейных ситуаций и наилучшие\nинтересы ребенка. В результате этого лицо, которое, как заявитель, не\nприходится   ребенку   родственником,   но   заботилось   о   нем   в   течение\nпродолжительного периода времени и установило с ним тесные личные\nсвязи, не может получить право на общение ни при каких обстоятельствах,\nвне   зависимости   от   наилучших   интересов   ребенка»   (пункт   65\nпостановления). \nЕвропейский Суд подчеркнул, что он не убежден, что «…наилучшие\nинтересы   детей   в   области   права   на   общение   действительно   могут\nопределяться   общеюридическим   предположением…   [С]праведливое\nсоотношение   прав   всех   заинтересованных   лиц   требует   изучения\nконкретных   обстоятельств   дела…   Соответственно,   статья 8   Конвенции\nможет   толковаться   как   накладывающая   на государства-члены\nобязательство рассмотрения в индивидуальном порядке вопроса о том,\nбудет ли поддержание контакта в интересах ребенка, независимо от того,\nявляется   ли   соответствующее   лицо,   заботившееся   о   нем   в   течение\nдостаточно длительного периода времени, биологическим родственником\nданного ребенка или нет» (пункт 66 постановления). \nСуд   пришел   к   выводу,   что   «…в   результате   применения\nвнутригосударственного   законодательства   заявитель   был   полностью   и\nавтоматически   исключен   из   жизни   [дочери]   после   лишения   его \n\n160 \nотцовства…   [Л]ицо,   которое   какое-то   время   занималось   воспитанием\nребенка как своего собственного, не должно полностью исключаться из\nжизни ребенка после того, как был установлен тот факт, что оно не\nявляется его биологическим","offset":400000,"totalCharacters":472936,"nextOffset":420000,"status":"ready"}