29.02.2012
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 2 2012 года
Опубликовано: 29.02.2012
Пленум Верховного Суда Российской Федерации
Пленум Верховного Суда Российской Федерации
ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
На состоявшемся 29 ноября 2011 г. под председательством
В.М.Лебедева - Председателя Верховного Суда Российской Федерации
заседании Пленума Верховного Суда Российской Федерации обсуждался
проект постановления "О практике применения судами
законодательства об исполнении приговора".
С докладом выступил судья Верховного Суда Российской
Федерации А.А.Толкаченко, который отметил, что представленный
проект постановления Пленума подготовлен на основе обобщений
судебной практики и статистики, предложений и замечаний судов. В
рабочую группу по его разработке входили представители Генеральной
прокуратуры Российской Федерации, Министерства юстиции Российской
Федерации, Федеральной службы исполнения наказаний, высших учебных
заведений и научно-исследовательских институтов. К работе над
проектом привлекались ученые в области уголовного,
уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права, что
обусловлено комплексным характером правового института, которому
посвящен данный документ. Его содержание в целом получило
поддержку Научно-консультативного совета при Верховном Суде
Российской Федерации.
Суды и участники обсуждений проекта постановления при его
положительной оценке отмечали актуальность и своевременность
содержащихся в нем разъяснений. Для такого вывода имеются
объективные основания.
До настоящего времени продолжает действовать в части, не
противоречащей российскому законодательству, постановление Пленума
Верховного Суда СССР 1964 года "О некоторых процессуальных
вопросах, возникших в судебной практике при исполнении
приговоров", которое по существу разъясняло сомнения и неясности
приговора.
Конечно, отдельные вопросы исполнения приговора нашли
отражение в ряде постановлений Пленума Верховного Суда Российской
Федерации последних лет. Это, например, постановления по вопросам
условно-досрочного освобождения, применения принудительных мер
медицинского характера, практики назначения и исполнения
уголовного наказания, применения норм Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в судах
апелляционной и кассационной инстанций, применения норм
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при
рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции.
Постановление по вопросам реабилитации также относится к их числу.
Как известно, при исполнении приговора решается широкий круг
различных по своей сути вопросов уголовно-правового,
процессуального и уголовно-исполнительного характера. Кроме того,
тема исполнения приговора имеет организационно-административные,
гражданско-процессуальные составляющие, в том числе в связи с
восстановлением в действующем законодательстве с 2011 года
административного надзора. В то же время в данной теме имеются
аспекты, связанные не с судопроизводством, а с деятельностью иных
ведомств, разъяснения по которым к компетенции Верховного Суда
Российской Федерации не относятся.
За последнее время существенно изменилась вся нормативная
база исполнения приговоров в широком смысле: от законов до
подзаконных нормативных актов, имеется более 15 решений
Конституционного Суда Российской Федерации, утверждена Концепция
развития уголовно-исполнительной системы до 2020 года. В 2010 году
принято межотраслевое законодательство о компенсациях за нарушение
разумных сроков судопроизводства и исполнения судебных решений, а
также совместное постановление Пленума Верховного Суда Российской
Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
"О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении
компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок
или права на исполнение судебного акта в разумный срок".
Ряд наказаний до недавнего времени носил отложенный характер
(ограничение свободы, обязательные работы), а краткосрочный
уголовный арест и появившиеся в ноябре 2011 г. принудительные
работы продолжают оставаться отложенными мерами.
На законодательном уровне, в том числе по предложению
Верховного Суда Российской Федерации, в ноябре 2011 г. изменилось
и вновь приобрело двоякое содержание наказание в виде
исправительных работ, отбываемое либо по месту прежней работы
осужденного, либо в иных специально определяемых местах. По
предложению Верховного Суда также увеличено максимальное
количество часов отбывания обязательных работ с 240 до 480, что
соотносимо с увеличением срока лишения свободы с 1 до 2 месяцев. В
результате прогнозируется повышение наполняемости этих
альтернативных лишению свободы наказаний.
В сферу уголовно-исполнительных отношений ежегодно
вовлекаются десятки ведомств и миллионы граждан, с одной стороны,
исполняющих, а с другой - отбывающих уголовные наказания, как
связанные с лишением свободы, так и не связанные с изоляцией от
общества. Ежегодно только в результате различных перемещений
осуществляется конвоирование более 2 млн. человек, более 90%
осужденных состоит на учете по поводу различных заболеваний, в том
числе более половины - социально значимых.
Исполняемость судебных решений - один из показателей, по
которым можно судить об эффективности государства, придание
большей действенности механизму исполнения судебных решений -
больная, сложная, но от этого не менее необходимая тема. Принятие
закона о компенсации за нарушение права на исполнение судебного
акта в разумный срок - лишь один из первоочередных шагов.
Требуются и другие меры, в том числе связанные с улучшением
координации деятельности по исполнению судебных решений и
совершенствованию бюджетной политики. А вопросы укрепления
судебной власти, обеспечения верховенства закона и
совершенствования правосудия отвечают интересам широких слоев
населения, безопасности человека, развитию государства, общества и
являются существенным фактором их устойчивого развития в XXI веке.
Выступивший в прениях по докладу заместитель председателя
Верховного Суда Республики Мордовия В.Н.Мартышкин отметил, что
обсуждаемый проект постановления Пленума является своевременным,
так как разъясняет актуальные вопросы, возникающие у судов при
применении норм глав 46 и 47 УПК РФ. Разъяснения, содержащиеся в
проекте, помогут точнее определить алгоритм судейского усмотрения,
способны снизить коррупционные риски, а сторонам судебного
процесса разумно использовать свои права при обосновании
стандартов в области прав человека в стадии исполнения приговора.
Главное, считают судьи Верховного Суда Республики Мордовия,
что в обсуждаемом проекте обращается внимание на недопустимость
понижения уровня гарантий права на судебную защиту для осужденных
при разрешении судами вопросов, связанных с исполнением приговора.
Заместитель председателя Новгородского областного суда
И.Н.Самылина подчеркнула, что обсуждаемый проект постановления
оценивается судьями Новгородской области как значимый шаг на пути
совершенствования правоприменительной деятельности в стадии
исполнения приговора. Нельзя не признать, отметила она, наличие
стереотипа, что уголовно-процессуальная деятельность при
исполнении приговора второстепенна, хотя неверное решение на этой
стадии за несколько минут может существенно скорректировать
огромную работу, произведенную в досудебном производстве и в суде.
По целому ряду исследуемых вопросов законодатель закрепил в
Разделе XIV УПК РФ положения, противоречащие как другим нормам
Кодекса, так и нормам уголовно-исполнительного законодательства,
либо вообще не установил правил. Действительно, данная стадия
отличается от других процессуальными формами, кругом лиц,
характером принимаемого решения. В связи с этим накопилось много
вопросов по применению предписаний Раздела XIV УПК РФ, а
предлагаемые в правоприменительной практике толкования нередко
носят взаимоисключающий характер.
В заключении И.Н.Самылина констатировала, что проект
постановления Пленума содержит ответы на многие вопросы и после
его принятия будет способствовать повышению качества работы судов
в стадии исполнения приговоров.
Начальник правового управления Федеральной службы исполнения
наказаний Ю.Ю.Тимофеев в выступлении подчеркнул, что для
уголовно-исполнительной системы, осуществляющей функции, связанные
с практическим обеспечением возможностей для реализации гражданами
их прав, свобод и охраняемых законом интересов, значение
разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по
вопросам практики применения судами законодательства об исполнении
приговора сложно переоценить.
С учетом анализа имеющихся проблемных правовых вопросов при
исполнении уголовных наказаний положения рассматриваемого проекта
постановления положительно скажутся на деятельности учреждений и
органов, исполняющих наказания. В связи с этим Федеральная служба
исполнения наказаний проект постановления в целом поддерживает.
В то же время, не умаляя положительного значения этого
документа, Ю.Ю.Тимофеев изложил ряд замечаний и предложений,
которые в случае их учета позволят наиболее полно охватить
имеющиеся проблемы.
Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации
С.Г.Кехлеров, одобрив в целом проект постановления, остановился на
его отдельных положениях, которые, по мнению Генеральной
прокуратуры Российской Федерации, нуждаются в определенной
доработке.
В прениях по докладу выступили также А.В.Куницын -
заместитель председателя Пермского краевого суда, А.В.Федоров -
первый заместитель Министра юстиции Российской Федерации,
В.В.Николюк - доктор юридических наук, профессор, главный научный
сотрудник Всероссийского научно-исследовательского института
Министерства внутренних дел Российской Федерации.
На заседании Пленума присутствовали судьи из ряда регионов
Российской Федерации, представители заинтересованных министерств и
ведомств, а также средств массовой информации.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
"О практике применения судами законодательства об исполнении
приговора" принято 20 декабря 2011 г.
___________
Постановление N 21 Пленума Верховного Суда Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ N 21
ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 20 декабря 2011 г.
О практике применения судами законодательства об исполнении
приговора
В связи с вопросами, возникающими у судов при применении норм
главы 46 УПК РФ ("Обращение к исполнению приговоров, определений и
постановлений") и главы 47 УПК РФ ("Производство по рассмотрению и
разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора"), и в
целях обеспечения единства судебной практики Пленум Верховного
Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции
Российской Федерации, постановляет:
1. Обратить внимание судов на то, что вопросы, связанные с
исполнением приговора, регулируются не только соответствующими
нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,
Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного
кодекса Российской Федерации, но и иными нормативными правовыми
актами (например, Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 г.
N 5473-I "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные
наказания в виде лишения свободы", Федеральным законом от 15 июля
1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и
обвиняемых в совершении преступлений", Федеральным законом от
2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве",
Законом Российской Федерации от 17 января 1992 г. N 2202-I
"О прокуратуре Российской Федерации", Федеральным законом от
21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан
в Российской Федерации", постановлением Правительства Российской
Федерации от 16 июня 1997 г. N 729 "Об утверждении Положения об
уголовно-исполнительных инспекциях и норматива их штатной
численности", приказом Министерства юстиции Российской Федерации от
20 мая 2009 г. N 142 "Об утверждении Инструкции по организации
исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без
изоляции от общества", приказом Министерства юстиции Российской
Федерации от 11 октября 2010 г. N 258 "Об утверждении Инструкции по
организации исполнения наказания в виде ограничения свободы").
2. Судам следует иметь в виду, что рассмотрение и разрешение
вопросов, связанных с исполнением приговора, осуществляется в
форме правосудия в открытом судебном заседании, за исключением
случаев, указанных в части 2 статьи 241 УПК РФ. В связи с этим суд
разъясняет участникам судебного заседания их права, обязанности и
ответственность и обеспечивает возможность осуществления этих прав
(часть 1 статьи 11 УПК РФ).
В силу части 2 статьи 10 УИК РФ при исполнении наказаний
осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской
Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным,
уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской
Федерации. Применительно к реализации осужденными права на
судебную защиту уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное
законодательство не содержит каких-либо изъятий или ограничений и
не допускает понижения уровня гарантий права на судебную защиту
для осужденных при разрешении судом вопросов, связанных с
исполнением приговора.
3. В тех случаях, когда лицо, подавшее апелляционную
(кассационную) жалобу (представление), отзывает ее (его) на
основании части 3 статьи 359 УПК РФ, при отсутствии жалоб других
лиц или представления прокурора решение суда первой инстанции,
исходя из положений статей 390, 391 УПК РФ, считается вступившим в
законную силу по истечении 10 суток - срока его обжалования в
апелляционном (кассационном) порядке. При этом не имеет значения,
в какие сроки до начала судебного заседания суда апелляционной
(кассационной) инстанции жалоба (представление) отозвана (в
пределах срока, установленного для обжалования, до или после
направления уголовного дела в суд апелляционной (кассационной)
инстанции).
4. С учетом положений части 2 статьи 391 УПК РФ и пункта 53-3
статьи 5 УПК РФ промежуточные судебные решения, не подлежащие
самостоятельному обжалованию в апелляционном (кассационном)
порядке, вступают в законную силу и обращаются к исполнению
немедленно. Их законность и обоснованность могут быть проверены
судом второй инстанции одновременно с проверкой законности и
обоснованности итогового решения по делу.
5. Разъяснить судам, что решение о замене наказания
принимается с учетом характера и степени общественной опасности
преступления, за которое лицо осуждено, личности виновного, а
также причин, по которым осужденный уклонялся от отбывания
назначенного ему наказания.
При замене наказания в виде обязательных работ,
исправительных работ или ограничения свободы, назначенного в
качестве основного вида наказания, лишением свободы в срок
отбывания осужденным наказания в виде лишения свободы включается
время содержания его под стражей, а также время самостоятельного
следования осужденного в колонию-поселение (часть 3 статьи 75-1
УИК РФ). Если осужденный скрылся с места жительства и был
задержан, то указанный срок исчисляется с момента его фактического
задержания. Не отбытый осужденным срок наказания следует
исчислять, исходя из срока фактически отбытого им наказания,
указанного в материалах, представленных уголовно-исполнительной
инспекцией. Обоснованность исчисления такого срока проверяется
судом.
Вопрос о замене не отбытого срока обязательных работ,
исправительных работ или ограничения свободы лишением свободы
разрешается в присутствии лица, в отношении которого принимается
такое решение.
6. Вид исправительного учреждения при замене наказания в виде
обязательных работ, исправительных работ или ограничения свободы,
назначенного в качестве основного наказания, лишением свободы
определяется в соответствии со статьей 58 УК РФ.
7. Если назначенное осужденному наказание в виде лишения
свободы было заменено в порядке статьи 80 УК РФ ограничением
свободы, от отбывания которого он злостно уклонялся, суд по
представлению уголовно-исполнительной инспекции рассматривает
вопрос о замене данного наказания лишением свободы (часть 5 статьи
58 УИК РФ).
8. При решении вопроса об освобождении осужденного от
наказания в связи с болезнью (пункт 6 статьи 397 УПК РФ) суд
проверяет, входит ли заболевание, указанное в медицинском
заключении специальной медицинской комиссии или учреждения
медико-социальной экспертизы, в Перечень заболеваний,
препятствующих отбыванию наказания, установленный постановлением
Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2004 г. N 54
"О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к
освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью", а также
учитывает иные обстоятельства, имеющие значение для разрешения
ходатайства или представления по существу.
Разъяснить, что суд не вправе отказать в принятии ходатайства
осужденного об освобождении от наказания в связи с болезнью,
направленного им непосредственно в суд, из-за отсутствия
документов (заключения медицинской комиссии или учреждения
медико-социальной экспертизы, личного дела осужденного), которые в
случае тяжелого заболевания осужденного в соответствии с частью 6
статьи 175 УИК РФ обязана представить администрация учреждения или
органа, исполняющего наказание. В таких случаях суду следует
направить копию ходатайства осужденного в учреждение или орган,
исполняющий наказание, для последующего незамедлительного
представления администрацией (должностным лицом) в суд
соответствующих материалов.
9. Если условно осужденный скрылся от контроля, суд,
рассматривая представление уголовно-исполнительной инспекции или
командования воинской части об отмене условного осуждения и
исполнении наказания, назначенного по приговору суда (пункт 7
статьи 397 УПК РФ), должен исходить из положения части 6 статьи
190 УИК РФ о том, что скрывающимся от контроля признается условно
осужденный, место нахождения которого не установлено в течение
более 30 дней.
Суду также следует проверять полноту проведенных
уголовно-исполнительной инспекцией в соответствии с частью 5
статьи 188 УИК РФ первоначальных мероприятий по установлению его
места нахождения и причин уклонения. К таким мероприятиям, в
частности, относятся опросы родственников, соседей и других
граждан, которым может быть что-либо известно о месте нахождения
условно осужденного, проверка по месту работы (учебы) осужденного,
запросы в различные организации (адресное бюро, военкоматы, морги,
больницы, органы внутренних дел). Если проведенных мероприятий для
вывода о том, что осужденный скрылся от контроля, недостаточно, то
суд отказывает в удовлетворении представления.
С учетом положений статьи 18-1 УИК РФ объявление розыска
условно осужденного, скрывшегося от контроля, не относится к числу
вопросов, подлежащих рассмотрению судом при исполнении приговора.
10. Решение об отмене условного осуждения и исполнении
наказания, назначенного по приговору суда, в отношении условно
осужденного, скрывшегося от контроля в течение испытательного
срока, может быть принято судом и в случае, когда рассмотрение
данного вопроса осуществляется по истечении установленного ему
испытательного срока.
11. Если в ходе рассмотрения судом представления об отмене
условного осуждения в соответствии с частью 3 статьи 74 УК РФ
будет установлено, что факты нарушения условно осужденным
общественного порядка или неисполнения возложенных на него судом
обязанностей не носили систематического характера, он принял меры
к трудоустройству, к прохождению курса лечения от алкоголизма,
наркомании и т. п., не скрывался от контроля, то суд вправе с
учетом мнения представителя уголовно-исполнительной инспекции
(представителя командования воинской части) и прокурора, при его
участии в судебном заседании, не отменяя условного осуждения,
продлить условно осужденному испытательный срок (часть 2 статьи 74
УК РФ).
12. При рассмотрении вопроса, указанного в пункте 7 статьи
397 УПК РФ, когда условно осужденному назначен дополнительный вид
наказания и до истечения испытательного срока он своим поведением
доказал свое исправление, суд принимает решение об отмене
условного осуждения и о снятии с осужденного судимости (часть 1
статьи 74 УК РФ) лишь после отбытия им дополнительного наказания.
13. В соответствии с частью 7 статьи 73 УК РФ и на основании
пункта 8 статьи 397 УПК РФ суд по представлению органа,
осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, может
в течение испытательного срока отменить полностью или частично
либо дополнить ранее установленные для условно осужденного
обязанности.
Суд вправе отменить полностью или частично возложенные на
условно осужденного обязанности, если установит, например, что
условно осужденный добросовестно выполняет возложенные на него
судом обязанности, положительно характеризуется по месту
жительства, работы, учебы или службы, жалоб на его поведение не
поступаю, а также если установит иные обстоятельства (беременность
или рождение ребенка, достижение пенсионного возраста,
инвалидность и др.).
Дополнить ранее установленные для условно осужденного
обязанности суд вправе, если придет к выводу, что условно
осужденный не отчитывался перед уголовно-исполнительной инспекцией
или командованием воинской части о своем поведении, не исполнял
возложенные на него судом обязанности, не являлся по вызову в
уголовно-исполнительную инспекцию, а также если установит иные
обстоятельства, свидетельствующие о целесообразности возложения на
условно осужденного других обязанностей (часть 2 статьи 190 УИК
РФ).
14. При разрешении вопросов, указанных в пункте 8-1 статьи
397 УПК РФ, следует иметь в виду, что в силу части 3 статьи 58 УИК
РФ, принимая решение о дополнении ранее установленных осужденному
ограничений, суд выясняет, какие именно нарушения, указанные в
части 1 статьи 58 УИК РФ, допущены осужденным либо какие иные
обстоятельства свидетельствуют о целесообразности такого решения
(например, осужденный отрицательно характеризуется, имеет
склонность к употреблению спиртных напитков), и указывает в
постановлении мотивы принятого решения.
15. Решая вопрос об освобождении от наказания в связи с
истечением сроков давности обвинительного приговора в соответствии
со статьей 83 УК РФ (пункт 9 статьи 397 УПК РФ), суд проверяет, не
уклонялся ли осужденный от отбывания наказания. Осужденный может
быть освобожден от наказания лишь в том случае, если приговор не
был исполнен по независящим от него причинам.
16. Судам следует иметь в виду, что при рассмотрении
вопросов, указанных в пункте 13 статьи 397 УПК РФ, смягчение
наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную
силу, предполагает применение общих начал назначения наказания.
17. Решая вопрос об освобождении осужденного от наказания или
о смягчении ему наказания вследствие издания уголовного закона,
имеющего обратную силу, суд основывает постановление только на
обстоятельствах, установленных вступившим в законную силу
приговором суда, назначившего наказание, и не вправе оценивать
правильность применения этим судом уголовного закона.
Если в ходе рассмотрения ходатайства осужденного либо
представления уполномоченных органов или должностных лиц будет
установлено, что изданный закон не улучшает положение осужденного,
то суд выносит постановление об отказе в удовлетворении такого
ходатайства или представления.
Копия постановления суда, вынесенного по вопросам, указанным
в пункте 13 статьи 397 УПК РФ, направляется как в орган,
исполняющий наказание, так и в суд, постановивший приговор, для
приобщения к материалам уголовного дела.
18. В случае повторного обращения осужденного с ходатайством
об освобождении от наказания или о смягчении наказания на
основании пункта 13 статьи 397 УПК РФ, когда по ходатайству,
заявленному ранее по тем же основаниям, судом уже вынесено
постановление об отказе в его удовлетворении, такое ходатайство
рассмотрению не подлежит и в его принятии должно быть отказано.
Если указанное обстоятельство установлено в ходе рассмотрения
судом ходатайства осужденного, то производство по такому
ходатайству подлежит прекращению.
19. В тех случаях, когда новый уголовный закон, устраняющий
преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом
улучшающий положение лица, совершившего преступление, не применен
судом, постановившим приговор, такой вопрос не может быть
рассмотрен по правилам, установленным главой 47 УПК РФ.
20. Суд вправе в порядке исполнения приговора смягчить
осужденному наказание, назначенное по совокупности приговоров на
основании статьи 70 УК РФ, а также по совокупности преступлений на
основании части 5 статьи 69 УК РФ, когда ранее судом в порядке
исполнения приговора или судом надзорной инстанции предыдущий
приговор был изменен со смягчением назначенного наказания
(например, если предыдущий приговор приведен в соответствие с
новым уголовным законом).
21. Согласно части 7 статьи 44 УИК РФ и на основании пункта
14 статьи 397 УПК РФ с ходатайством о снижении размера удержаний
из заработной платы осужденного в случае ухудшения его
материального положения вправе обращаться в суд
уголовно-исполнительная инспекция, осужденный к исправительным
работам или администрация организации, в которой он работает.
Об ухудшении материального положения осужденного могут
свидетельствовать, например, понесенные им материальные затраты в
связи с болезнью или травмой как самого осужденного, так и члена
его семьи, признание инвалидом трудоспособного члена семьи,
рождение ребенка или появление у осужденного других иждивенцев,
взыскание с него алиментов, снижение размера заработной платы,
уничтожение имущества либо причинение ущерба осужденному и его
семье в результате пожара или стихийного бедствия.
Решение о снижении размера удержаний принимается судом с
учетом всех доходов осужденного.
22. Обратить внимание судов на то, что каждый приговор по
делу должен содержать в себе ответы на все вопросы, которые
подлежат разрешению при его постановлении согласно статье 299 УПК
РФ и которые должны быть решены и изложены так, чтобы не возникало
затруднений при исполнении приговора. Исходя из этого и с учетом
положений пункта 15 статьи 397 УПК РФ суды вправе в порядке,
предусмотренном статьей 399 УПК РФ, разрешить вопросы, которые не
затрагивают существо приговора и не влекут ухудшение положения
осужденного, например:
а) о применении акта об амнистии, если применение его
является обязательным и суд при постановлении приговора не входил
в обсуждение этого вопроса;
б) об отмене меры пресечения в случаях, когда при оправдании
подсудимого или осуждении его с освобождением от наказания в
приговоре суда не содержится указание об отмене меры пресечения;
в) об отмене мер обеспечения гражданского иска или возможной
конфискации имущества, если при вынесении оправдательного
приговора или отказе в иске либо неприменении конфискации
приговором эти меры не отменены;
г) о зачете времени содержания под стражей в срок отбывания
наказания, если судом была допущена неточность при его исчислении;
д) о зачете отбытого наказания при назначении наказания по
совокупности приговоров, если такой зачет не произведен приговором
суда либо произведен неточно;
е) о вещественных доказательствах, если эти вопросы не решены
судом в приговоре;
ж) об определении размера и распределении процессуальных
издержек, если эти вопросы не получили разрешения в приговоре
суда;
з) об оплате труда защитника, участвовавшего в деле по
назначению суда, если этот вопрос не разрешен одновременно с
вынесением приговора;
и) о судьбе детей осужденного, оставшихся без надзора, и
передаче их на попечение родственников либо других лиц или
учреждений в случаях, когда суд не решил эти вопросы при вынесении
приговора;
к) о принятии мер по охране имущества или жилища осужденного,
оставшихся без присмотра, когда суд не решил этот вопрос при
вынесении приговора;
л) об освобождении имущества от ареста в случаях, когда арест
наложен на имущество, на которое по закону не допускается
обращение взыскания;
м) о конкретизации ограничений и обязанностей, установленных
осужденному к наказанию в виде ограничения свободы в соответствии
с частью 1 статьи 53 УК РФ (например, уточнение времени суток, в
период которого осужденному предписано не уходить из дома,
уточнение числа явок в специализированный государственный орган,
осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания, для
регистрации);
н) об устранении ошибок, допущенных в приговоре при написании
фамилии, имени, отчества или иных биографических данных
осужденного, а также описок и арифметических ошибок, если они
очевидны и исправление их не может вызвать сомнение.
В случае, когда в приговоре не указаны вид и размер
наказания, размер удержания из заработной платы при назначении
исправительных работ, не установлены ограничения, указанные в
статье 53 УК РФ, в том числе обязательные, при назначении
наказания в виде ограничения свободы, такие вопросы не могут быть
разрешены на основании пункта 15 статьи 397 УПК РФ.
23. Вопросы о разъяснении сомнений и неясностей, возникающих
при исполнении приговора, подлежат рассмотрению по ходатайствам
(представлениям), заявленным, помимо осужденного (оправданного),
прокурором, адвокатом, законным представителем, потерпевшим, его
представителем, гражданским истцом и гражданским ответчиком и их
представителями, исправительным учреждением,
уголовно-исполнительной инспекцией, иными заинтересованными
лицами, а также по инициативе суда.
Такие вопросы могут быть рассмотрены судом, если они возникли
при исполнении не только приговора, но и иного судебного решения
(например, постановления суда о прекращении уголовного дела,
постановления о назначении судебного заседания, постановления,
вынесенного по итогам предварительного слушания, постановления о
наложении ареста на имущество, постановления, принятого судом при
исполнении приговора).
24. При решении вопроса, указанного в пункте 17-1 статьи 397
УПК РФ, с учетом положений статьи 82 УК РФ и статьи 398 УПК РФ суд
проверяет, соблюдал ли осужденный условия отсрочки отбывания
наказания и доказал ли своим поведением в период такой отсрочки
свое исправление.
25. Ходатайство о рассрочке уплаты штрафа (часть 2 статьи 398
УПК РФ), если этот вопрос не решен в приговоре, рассматривается в
порядке, установленном статьей 399 УПК РФ. При этом суд проверяет
доводы осужденного о том, что единовременная уплата штрафа для
него невозможна. С этой целью суд заслушивает объяснения
осужденного, если тот участвует в судебном заседании, объяснения
других участвующих в деле лиц, мнения судебного
пристава-исполнителя и прокурора (если он участвует в судебном
заседании) и исследует представленные материалы.
В решении об удовлетворении ходатайства осужденного о
рассрочке уплаты штрафа указываются период рассрочки и суммы
ежемесячных выплат.
26. В соответствии с частью 1 статьи 396 УПК РФ вопросы,
изложенные в пунктах 1, 2, 9, 10, 11, 14, 15, 16 и 20 статьи 397 и
в статье 398 УПК РФ, разрешаются судом, постановившим приговор.
Указанные вопросы могут решаться мировыми судьями, если ими
постановлен приговор.
Решения федеральных судов общей юрисдикции по вопросам,
связанным с исполнением приговора, с учетом положений статей 401,
402 и 413 УПК РФ могут быть обжалованы в порядке, установленном
главами 43, 45 и 48 УПК РФ, а решения мировых судей, кроме того, -
в апелляционном порядке (глава 44 УПК РФ).
27. Вопрос о снятии судимости в соответствии со статьей 86 УК
РФ, исходя из положения части 1 статьи 400 УПК РФ, разрешается
районным (гарнизонным военным) судом, а также мировым судьей по
уголовным делам, отнесенным к его подсудности, по месту жительства
лица, отбывшего наказание, по ходатайству этого лица.
28. Разъяснить судам, что положения части 1 статьи 399 УПК РФ
не ограничивают право осужденного на обращение в суд с
ходатайствами об изменении вида исправительного учреждения,
назначенного по приговору суда (пункт 3 статьи 397 УПК РФ), о
замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания
(пункт 5 статьи 397 УПК РФ), об отмене условного осуждения и о
снятии судимости (пункт 7 статьи 397 УПК РФ, часть 1 статьи 74 УК
РФ).
29. Судам следует иметь в виду, что положение пункта 2 части
1 статьи 399 УПК РФ не исключает право уполномоченных
государственных органов и должностных лиц независимо от наличия
ходатайства осужденного обращаться в суд с представлением о
приведении вынесенного по уголовному делу приговора в соответствие
с новым уголовным законом, устраняющим преступность деяния,
смягчающим наказание или иным образом улучшающим положение лица,
совершившего преступление (пункт 13 статьи 397 УПК РФ).
30. С учетом положений части 4 статьи 399 УПК РФ о том, что
осужденный может осуществлять свои права с помощью адвоката,
вопросы, связанные с исполнением приговора, могут рассматриваться
судом по ходатайству адвоката.
31. Если после поступления в суд ходатайства или
представления по вопросам, которые согласно части 3 статьи 396 УПК
РФ рассматриваются судом по месту отбывания осужденным наказания,
осужденный переведен в другое исправительное учреждение, материалы
рассматриваются судом по месту фактического отбывания им
наказания. В этих целях все материалы безотлагательно направляются
в суд по месту фактического отбывания осужденным наказания.
32. При поступлении в суд ходатайства или представления по
вопросам, связанным с исполнением приговора, судья проверяет,
подлежит ли оно рассмотрению в данном суде, подано ли оно
надлежащим лицом, приложены ли к нему документы, необходимые для
разрешения вопроса по существу, и копии соответствующих судебных
решений.
Если в поступивших материалах не содержится достаточных
данных для рассмотрения ходатайства или представления и в судебном
заседании восполнить их невозможно, суд в ходе подготовки к его
рассмотрению возвращает эти материалы для соответствующего
оформления.
В случае отсутствия документов, которые обязаны представить
администрация учреждения или органа, исполняющего наказание, суд не
вправе отказать в принятии ходатайства осужденного, его законного
представителя или адвоката.
Суд оказывает содействие в сборе сведений, которые не могут
быть получены или истребованы осужденным, его законным
представителем или адвокатом либо администрацией учреждения или
органа, исполняющего наказание.
33. В ходе подготовки к судебному заседанию суд решает
вопросы о месте, дате и времени судебного заседания, об извещении
участников судебного заседания, а в необходимых случаях - о форме
участия осужденного в судебном заседании.
34. Обратить внимание судов на то, что отзыв осужденным, его
законным представителем либо с их согласия адвокатом ходатайства
или отзыв учреждением либо органом, исполняющим наказание,
представления по вопросам, связанным с исполнением приговора, не
препятствует им впоследствии обратиться в суд с таким ходатайством
или представлением.
35. Исходя из положений части 4 статьи 7 УПК РФ постановление
судьи, вынесенное по результатам рассмотрения вопросов, связанных
с исполнением приговора, должно быть законным, обоснованным и
мотивированным. С учетом того, что в установленном главой 47 УПК
РФ порядке суд решает, в частности, вопросы замены, назначения или
смягчения наказания, освобождения от отбывания наказания,
постановление судьи должно отвечать и требованию справедливости.
36. В постановлении, принятом судом в порядке статьи 399 УПК
РФ, следует решать вопрос об определении размера и о распределении
процессуальных издержек в соответствии со статьями 131 и 132 УПК
РФ.
37. Суд вправе вынести частное постановление (определение),
если при рассмотрении материалов по вопросам, связанным с
исполнением приговора, будут выявлены обстоятельства, указанные в
части 4 статьи 29 УПК РФ.
38. В связи с принятием настоящего постановления признать не
действующим на территории Российской Федерации постановление
Пленума Верховного Суда СССР от 22 декабря 1964 г. N 18
"О некоторых процессуальных вопросах, возникших в судебной практике
при исполнении приговоров".
Председатель Верховного Суда
Российской Федерации В.М.ЛЕБЕДЕВ
Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда Российской Федерации В.В.ДОРОШКОВ
Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам
В случае смерти застрахованного, который при жизни являлся получателем сумм в возмещение вреда, причиненного профессиональным заболеванием, субъектами права на получение страховых выплат по случаю потери кормильца являются находящиеся на его иждивении лиц
1. В случае смерти застрахованного, который при жизни являлся
получателем сумм в возмещение
вреда, причиненного профессиональным
заболеванием, субъектами права на получение
страховых выплат по случаю потери кормильца
являются находящиеся на его иждивении лица,
для которых доход застрахованного был постоянным
и основным источником средств к существованию
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 8 июля 2011 г. N 41-В11-16
(Извлечение)
К. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению -
Ростовскому региональному отделению Фонда социального страхования
РФ о назначении страхового обеспечения по случаю потери кормильца,
в обоснование которого ссылалась на то, что ее муж при жизни
являлся получателем сумм возмещения вреда, назначенных по
последствиям имевшегося у него профессионального заболевания. По
мнению К., в назначении страхового обеспечения по потере кормильца
ей незаконно было отказано по тем основаниям, что действующее
законодательство не предполагает установление ежемесячной
страховой выплаты в связи с потерей кормильца тогда, когда
застрахованный при жизни получал суммы возмещения вреда как лицо,
получившее профессиональное заболевание. К. указала, что на момент
смерти супруга не работала, являлась пенсионером по инвалидности,
доходы мужа были основным источником средств к существованию
семьи, в связи с чем просила обязать ответчика установить ей
страховое обеспечение в виде выплаты ежемесячной страховой суммы с
1 сентября 2007 г. в размере 4087 руб. с последующей индексацией в
соответствии с действующим законодательством.
Решением городского суда от 18 декабря 2008 г., оставленным
без изменения определением областного суда от 9 февраля 2009 г., в
удовлетворении исковых требований отказано.
В надзорной жалобе К. и ходатайстве Уполномоченного по правам
человека в РФ содержалась просьба об отмене судебных
постановлений.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
8 июля 2011 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения были допущены судами первой и кассационной
инстанций при рассмотрении дела.
Судом установлено, что К. состояла в браке с лицом,
являвшимся инвалидом и получателем ежемесячной страховой суммы в
связи с приобретенным в период работы в ОАО "Ростовуголь" (шахта
им. Ленина) профессиональным заболеванием. 17 августа 2008 г. муж
К. умер. На момент смерти супруга К. получала пенсию по
инвалидности. Ее супруг получал страховые выплаты в возмещение
вреда здоровью в размере 8087 руб. и пенсию в размере 6017 руб.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, судебные
инстанции сослались на ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г.
N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных
случаев на производстве и профессиональных заболеваний",
предусматривающую возникновение права застрахованных на обеспечение
по страхованию со дня наступления страхового случая, который был
установлен супругу К. в 1997 году при выявлении у него
профессионального заболевания. Таким образом, по мнению судов
первой и кассационной инстанций, повторно, в связи со смертью
застрахованного, наступившей вследствие профессионального
заболевания в 2008 году, страховой случай произойти не мог,
следовательно, к наследникам или иждивенцам кормильца право на
получение указанных сумм перейти не может в силу прямого указания
на это в ст. 383 ГК РФ, не допускающей перехода к другим лицам
неразрывно связанного с личностью кредитора требования о возмещении
вреда, причиненного жизни или здоровью.
Данные выводы суда основаны на неправильном толковании и
применении норм закона, регулирующего возникшие правоотношения.
Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в
случае болезни, вызванной воздействием неблагоприятных факторов
при исполнении трудовых обязанностей, осуществляется по нормам
Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном
социальном страховании от несчастных случаев на производстве и
профессиональных заболеваний", которыми предусматривается, что
обязательное социальное страхование от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом
социального страхования, устанавливается для социальной защиты
застрахованных путем предоставления в полном объеме всех
необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда,
причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по
трудовому договору.
В силу ст. 3 указанного Федерального закона обязательства
страховщика осуществлять социальное обеспечение по данному виду
страхования возникает при наступлении страхового случая, который
определяется как подтвержденный в установленном порядке факт
повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая
на производстве или профессионального заболевания.
Несчастным случаем на производстве признается событие, в
результате которого застрахованный получил увечье или иное
повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому
договору (контракту) и в иных установленных данным Федеральным
законом случаях как на территории страхователя, так и за ее
пределами либо во время следования к месту работы или возвращения
с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и
которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую
работу, временную или стойкую утрату им профессиональной
трудоспособности либо его смерть.
Под профессиональным заболеванием понимается хроническое или
острое заболевание застрахованного, являющееся результатом
воздействия на него вредного (вредных) производственного
(производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или
стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.
Таким образом, содержанием приведенных норм охватываются
различные последствия, которые могут наступить как в результате
несчастного случая на производстве, так и профессионального
заболевания, которые представляют собой, по сути, идентичные
события, вызывающие повреждение здоровья или смерть и порождающие
обязанность страховщика предоставить обеспечение по обязательному
социальному страхованию. Различия в данном случае касаются только
степени профессионального риска: несчастный случай на производстве
представляет собой прямое воздействие на организм человека в виде
увечья или иного повреждения здоровья, а профессиональное
заболевание - опосредованное воздействие вредных производственных
факторов на здоровье человека.
Согласно положениям ст. 7 названного Федерального закона
субъектами права на обеспечение по данному виду обязательного
социального страхования признаются как сами застрахованные, так и -
в случае их смерти - иные указанные в законе лица, в число которых
включаются и нетрудоспособные иждивенцы, состоявшие на иждивении
умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него
содержания. При этом данное право нетрудоспособных иждивенцев
является производным от их статуса иждивенца, а не от права
застрахованного лица на обеспечение по обязательному социальному
страхованию, которое он реализовал при жизни.
Вывод суда о том, что в случае смерти застрахованного,
наступившей вследствие профессионального заболевания, страховой
случай произойти не мог, в связи с чем к наследникам или
иждивенцам кормильца право на получение указанных сумм перейти не
может, не соответствует закону.
Такая правовая позиция в полной мере согласуется с
разъяснениями, данными судам в п. 5 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами
законодательства об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных
заболеваний".
В решении судом также было указано, что у истца имелся
самостоятельный доход в виде получаемых пенсионных выплат, в связи
с чем оснований для признания ее находившейся на иждивении
умершего застрахованного не имелось.
В надзорной жалобе К. ссылалась на то, что доход ее супруга в
связи с получением им обеспечения по обязательному социальному
страхованию составлял 72% общего дохода семьи, являясь основным
источником существования для К., которая на момент смерти мужа
была нетрудоспособным пенсионером по инвалидности и получателем
пенсии в размере 5498 руб.
Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его
иждивении, если они находились на его полном содержании или
получали от него помощь, которая была для них постоянным и
основным источником средств к существованию (ст. 9 Федерального
закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в
Российской Федерации").
Право на получение страховых выплат в связи со смертью
застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если
решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный
оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая
являлась для них постоянным и основным источником средств к
существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.
Отказывая в признании факта нахождения К. на иждивении мужа,
суд исходил из самого факта получения истцом самостоятельного
дохода в виде пенсии по инвалидности, и не учел, что согласно
положениям действующего законодательства, регулирующего вопросы
страхового обеспечения нетрудоспособных лиц, состоявших на
иждивении умершего застрахованного, определяющее значение для
правильного рассмотрения и разрешения возникшего спора имели
обстоятельства, связанные с оказанием истцу материальной помощи.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановления и направила дело на новое
рассмотрение в суд первой инстанции.
_____________
Налоговая база в отношении земельных участков, находящихся в общей долевой собственности, определяется для каждого из налогоплательщиков, являющихся собственниками данного земельного участка, пропорционально его доле в общей долевой собственности Опреде
2. Налоговая база в отношении земельных
участков, находящихся в общей долевой
собственности, определяется для каждого
из налогоплательщиков, являющихся собственниками
данного земельного участка, пропорционально
его доле в общей долевой собственности
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 20 сентября 2011 г. N 56-В11-12
(Извлечение)
МИ ФНС России по Приморскому краю обратилась в суд с иском к
Б. о взыскании задолженности по налогам. В обоснование заявленных
требований указала, что в налоговом органе открыт лицевой счет
налогоплательщика Б. по земельному налогу. В порядке ст.ст. 69 и
70 НК РФ налогоплательщику выставлены и направлены по месту его
жительства заказной корреспонденцией требования от 25 марта
2009 г. об уплате задолженности по земельному налогу и пени, по
налогу на имущество физических лиц и пени. Между тем начисленные
суммы налога и соответствующие им пени налогоплательщиком
не уплачены.
Решением Лесозаводского городского суда Приморского края от
23 августа 2010 г. исковые требования налогового органа
удовлетворены.
Определением судебной коллегии по гражданским делам
Приморского краевого суда от 21 октября 2010 г. решение городского
суда отменено и вынесено новое решение, которым в иске отказано.
В надзорной жалобе представителем заявителя ставился вопрос
об отмене определения суда кассационной инстанции и оставлении в
силе решения суда первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
20 сентября 2011 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения норм материального права были допущены судом
кассационной инстанции.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в
удовлетворении заявленных требований, судебная коллегия по
гражданским делам Приморского краевого суда исходила из того, что
земельная доля в отличие от земельного участка не является
объектом недвижимости, земельный участок, которому присвоен
кадастровый номер, не выделен в натуре, а потому он не может
являться объектом налогообложения.
Между тем определение суда кассационной инстанции основано на
неправильном применении норм материального права.
Судом по делу установлено, что на основании Указа Президента
Российской Федерации от 27 октября 1993 г. N 1767 "О регулировании
земельных отношений и развитии аграрной реформы в России"
администрацией г. Лесозаводска принято постановление от 31 декабря
1994 г. N 1052, которым утвержден список собственников земельных
долей ТОО "Лесозаводское" и в соответствии с которым Б. выдано
свидетельство о праве собственности на земельную долю без
выделения в натуре. Кадастровым паспортом земельного участка
определена его кадастровая стоимость.
Статья 57 Конституции Российской Федерации устанавливает
обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы.
Согласно пп. 1 и 2 ст. 65 ЗК РФ использование земли в России
является платным. Формами платы за использование земли является
земельный налог (до введения в действие налога на недвижимость) и
арендная плата. Порядок исчисления и уплаты земельного налога
устанавливается законодательством Российской Федерации о налогах и
сборах.
Пунктом 1 ст. 388 НК РФ налогоплательщиком земельного налога
признаются организации и физические лица, обладающие земельными
участками на праве собственности, праве постоянного (бессрочного)
пользования или праве пожизненного наследуемого владения.
В соответствии с п. 1 ст. 131 ГК РФ указанные права на
земельный участок подлежат государственной регистрации, которая в
силу п. 1 ст. 2 Федерального закона "О государственной регистрации
прав на недвижимое имущество и сделок с ним" является единственным
доказательством существования зарегистрированного права.
Таким образом, плательщиком земельного налога является лицо,
которое в Едином государственном реестре прав на недвижимое
имущество и сделок с ним указано как обладающее правом
собственности, правом постоянного (бессрочного) пользования либо
правом пожизненного наследуемого владения на соответствующий
земельный участок.
Обязанность уплачивать земельный налог возникает у
собственника с момента регистрации за ним одного из названных прав
на земельный участок, т. е. внесения записи в реестр.
В соответствии с п. 1 ст. 244 ГК РФ имущество, находящееся в
собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве
общей собственности.
Согласно п. 2 ст. 244 ГК РФ имущество может находиться в
общей собственности с определением доли каждого из собственников в
праве собственности (долевая собственность) или без определения
таких долей (совместная собственность).
В силу ст. 249 ГК РФ каждый участник долевой собственности
обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов,
сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по
его содержанию и сохранению.
Порядок налогообложения земельных участков, в том числе
находящихся в общей долевой собственности, установлен главой 31 НК
РФ.
Согласно п. 1 ст. 389 НК РФ объектом налогообложения
признаются земельные участки, расположенные в пределах
муниципального образования (городов федерального значения Москвы и
Санкт-Петербурга), на территории которого введен налог.
В силу п. 1 ст. 390 НК РФ налоговая база определяется в
отношении каждого земельного участка как его кадастровая стоимость
по состоянию на 1 января года, являющегося налоговым периодом.
На основании п. 1 ст. 392 НК РФ налоговая база в отношении
земельных участков, находящихся в общей долевой собственности,
определяется для каждого из налогоплательщиков, являющихся
собственниками данного земельного участка, пропорционально его
доле в общей долевой собственности.
Таким образом, из содержания указанных норм в их взаимосвязи
следует, что участник общей долевой собственности на земельный
участок, имеющий соответствующую кадастровую стоимость, обязан
участвовать в уплате налогов соразмерно своей доле.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд
кассационной инстанции не принял во внимание то обстоятельство,
что расчет земельного налога на объект налогообложения был
произведен налоговым органом в соответствии с названными нормами
налогового законодательства соразмерно доле Б. в праве общей
долевой собственности.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда РФ определение Приморского краевого суда от
21 октября 2010 г. отменила, оставила в силе решение Лесозаводского
городского суда Приморского края от 23 августа 2010 г.
____________
Пункт 8 и абз. 2 п. 15 Положения об особенностях порядка исчисления пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком гражданам, подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной
3. Пункт 8 и абз. 2 п. 15 Положения
об особенностях порядка исчисления пособий
по временной нетрудоспособности, по беременности
и родам, ежемесячного пособия по уходу
за ребенком гражданам, подлежащим обязательному
социальному страхованию на случай временной
нетрудоспособности и в связи с материнством,
утвержденного постановлением Правительства РФ
от 15 июня 2007 г. N 375 (в ред. постановления
Правительства РФ от 19 октября 2009 г. N 839),
признаны недействующими с 1 января 2011 г.
Решение Верховного Суда РФ
от 9 февраля 2011 г. N ГКПИ10-1462
(Извлечение)
Д. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании
недействующими подп. "ж" п. 8, п. 15 Положения об особенностях
порядка исчисления пособий по временной нетрудоспособности, по
беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком
гражданам, подлежащим обязательному социальному страхованию на
случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством,
утвержденного постановлением Правительства РФ от 15 июня 2007 г.
N 375 (в ред. постановления Правительства РФ от 19 октября 2009 г.
N 839) в части, касающейся работников, работающих вахтовым методом.
Как указал заявитель, оспариваемые положения нормативного
правового акта противоречат нормам Трудового кодекса РФ и носят
дискриминационный характер в отношении данных лиц.
Верховный Суд РФ 9 февраля 2011 г. заявленные требования
удовлетворил, указав следующее.
В соответствии с п. 7 ст. 14 Федерального закона от
29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании
на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством"
особенности порядка исчисления пособий по временной
нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия
по уходу за ребенком, в том числе для отдельных категорий
застрахованных лиц, определяются Правительством РФ.
Во исполнение требований федерального законодателя
постановлением Правительства РФ от 15 июня 2007 г. N 375
утверждено Положение об особенностях порядка исчисления пособий по
временной нетрудоспособности, по беременности и родам,
ежемесячного пособия по уходу за ребенком гражданам, подлежащим
обязательному социальному страхованию на случай временной
нетрудоспособности и в связи с материнством, которое действует в
редакции постановления Правительства РФ от 19 октября 2009 г.
N 839 (далее - Положение).
Данное Положение определяет особенности порядка исчисления
пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам,
ежемесячного пособия по уходу за ребенком гражданам, подлежащим
обязательному социальному страхованию на случай временной
нетрудоспособности и в связи с материнством.
Трудовой кодекс РФ, введенный в действие с 1 февраля 2002 г.,
в ст. 297 определяет вахтовый метод как особую форму осуществления
трудового процесса вне места постоянного проживания работников,
когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту
постоянного проживания.
Вахтой считается общий период, включающий время выполнения
работ на объекте и время междусменного отдыха (ст. 299 ТК РФ).
В соответствии со ст. 300 ТК РФ при вахтовом методе работы
устанавливается суммированный учет рабочего времени за месяц,
квартал или иной более длительный период, но не более чем за один
год. Работодатель обязан вести учет рабочего времени и времени
отдыха каждого работника, работающего вахтовым методом, по месяцам
и за весь учетный период.
Трудовой кодекс РФ не рассматривает междувахтовый отдых в
качестве отдельного вида времени отдыха (ст. 107).
Междувахтовый отдых фактически представляет собой
суммированное время ежедневного и еженедельного отдыха
(неиспользованного и накопленного в период вахты), которое в силу
специфики данного вида работы предоставляется после периода вахты.
Согласно ст. 301 ТК РФ при работе вахтовым методом рабочее
время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируются
графиком работы на вахте, который утверждается работодателем с
учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.
В указанном графике предусматривается время, необходимое для
доставки работников на вахту и обратно. Дни нахождения в пути к
месту работы и обратно в рабочее время не включаются и могут
приходиться на дни междувахтового отдыха.
Каждый день отдыха в связи с переработкой рабочего времени в
пределах графика работы на вахте (день междувахтового отдыха)
оплачивается в размере дневной тарифной ставки, дневной ставки
(части оклада (должностного оклада) за день работы), если более
высокая оплата не установлена коллективным договором, локальным
нормативным актом или трудовым договором.
Таким образом, законодателем при вахтовой организации работы
допускается существование дней отдыха в пределах учетного периода,
которые не исключаются из расчетного периода, а также
дополнительные дни отдыха в связи с переработкой рабочего времени
в пределах графика работы на вахте, о которых идет речь в подп.
"ж" п. 8 Положения, данные дни отдыха исключаются из расчетного
периода.
В п. 8 Положения указаны периоды, а также начисленные на эти
периоды суммы, которые исключаются из расчетного периода при
определении среднего заработка застрахованного лица для исчисления
пособий. К таким периодам относится, в частности, период, в
течение которого работнику предоставлялись дни отдыха (отгулов) в
связи с работой сверх нормальной продолжительности рабочего
времени при вахтовом методе организации работ (подп. "ж" п. 8).
Федеральным законом от 8 декабря 2010 г. N 343-ФЗ в
Федеральный закон "Об обязательном социальном страховании на
случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством"
внесены изменения, касающиеся порядка исчисления пособий по
обязательному страхованию на случай временной нетрудоспособности и
в связи с материнством.
С 1 января 2011 г. согласно ч. 3 ст. 14 Федерального закона
"Об обязательном социальном страховании на случай временной
нетрудоспособности и в связи с материнством" средний дневной
заработок для исчисления пособий по временной нетрудоспособности,
по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком
определяется путем деления суммы начисленного заработка за период
на 730, т. е. законодательство по обязательному социальному
страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с
материнством не предусматривает периодов, исключаемых из
расчетного периода, в связи с чем не только подп. "ж", но и другие
подпункты п. 8 Положения противоречат действующему
законодательству.
Как следует из заявления Д., заявитель оспаривает п. 15
Положения в части, касающейся работников, работающих вахтовым
методом. Данные отношения регулируются абз. 2 названного пункта,
который устанавливает, что средний дневной заработок определяется
путем деления суммы заработка, начисленного за расчетный период,
на число календарных дней, приходящихся на этот период, за
исключением календарных дней, приходящихся на периоды, указанные в
п. 8 Положения.
Поскольку федеральным законодателем изменен порядок
исчисления пособий по обязательному социальному страхованию на
случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, не
предусматривается периодов, исключаемых из расчетного периода, то
оспариваемые положения абз. 2 п. 15 Положения не соответствуют
действующему законодательству.
Оспариваемые положения нормативного правового акта вступили в
противоречие с федеральным законодательством с 1 января 2011 г. и
с этой даты признаются недействующими.
Верховный Суд РФ заявление Д. удовлетворил, признал
недействующими п. 8 и абз. 2 п. 15 Положения об особенностях
порядка исчисления пособий по временной нетрудоспособности, по
беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком
гражданам, подлежащим обязательному социальному страхованию на
случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством,
утвержденного постановлением Правительства РФ от 15 июня 2007 г.
N 375 (в ред. постановления Правительства РФ от 19 октября 2009 г.
N 839), с 1 января 2011 г.
___________
Абзац 1 п. 12 Положения об установлении, выплате, перерасчете и индексации размера дополнительного ежемесячного пожизненного материального обеспечения гражданам, осуществлявшим трудовую деятельность в организациях, осуществляющих виды деятельности в облас
4. Абзац 1 п. 12 Положения об установлении, выплате,
перерасчете и индексации размера
дополнительного ежемесячного пожизненного
материального обеспечения гражданам,
осуществлявшим трудовую деятельность
в организациях, осуществляющих виды
деятельности в области ядерного оружейного
комплекса Российской Федерации, и военных
представительствах Министерства обороны
Российской Федерации, созданных в этих
организациях, при выходе их на трудовую
пенсию, утвержденного постановлением
Правительства РФ от 1 сентября 2005 г. N 549,
признан не противоречащим федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ
от 9 декабря 2010 г. N ГКПИ10-1218,
оставленное без изменения определением
Кассационной коллегии Верховного Суда РФ
от 1 марта 2011 г. N КАС11-51
_____________
Абзац 1 п. 4.9, абз. 4 п. 5.1 Правил подачи возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 22 апреля 2003 г. N 56, признаны не противоречащими федеральном
5. Абзац 1 п. 4.9, абз. 4 п. 5.1 Правил подачи возражений и
заявлений и их рассмотрения
в Палате по патентным спорам, утвержденных
приказом Российского агентства по патентам
и товарным знакам от 22 апреля 2003 г. N 56,
признаны не противоречащими
федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ
от 22 ноября 2010 г. N ГКПИ10-1228,
оставленное без изменения определением
Кассационной коллегии Верховного Суда РФ
от 18 января 2011 г. N КАС10-676
___________
Подпункт "в" п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 27 сентября 2005 г. N 1131 "О квалификационных требованиях к стажу государственной гражданской службы (государственной службы иных видов) или стажу работы по специальности для федеральных государс
6. Подпункт "в" п. 1 Указа Президента
Российской Федерации от 27 сентября 2005 г.
N 1131 "О квалификационных требованиях
к стажу государственной гражданской службы
(государственной службы иных видов) или стажу
работы по специальности для федеральных
государственных гражданских служащих"
признан не противоречащим федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ
от 22 ноября 2010 г. N ГКПИ10-1248,
оставленное без изменения определением
Кассационной коллегии Верховного Суда РФ
от 24 февраля 2011 г. N КАС11-48
____________
Пункт 12 Правил применения ставок платы за пользование вагонами и контейнерами федерального железнодорожного транспорта (Тарифное руководство N 2), утвержденных постановлением Федеральной энергетической комиссии РФ от 19 июня 2002 г. N 35/12, признан не п
7. Пункт 12 Правил применения ставок платы
за пользование вагонами и контейнерами
федерального железнодорожного транспорта
(Тарифное руководство N 2), утвержденных
постановлением Федеральной энергетической
комиссии РФ от 19 июня 2002 г. N 35/12,
признан не противоречащим федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ
от 30 ноября 2010 г. N ГКПИ10-1331,
оставленное без изменения определением
Кассационной коллегии Верховного Суда РФ
от 24 февраля 2011 г. N КАС11-47
____________
Пункт 38.1 Административного регламента предоставления государственной услуги по организации проведения оплачиваемых общественных работ, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 7 июня 2007 г. N 401, признан не противоречащим федеральному зако
8. Пункт 38.1 Административного регламента
предоставления государственной услуги
по организации проведения оплачиваемых
общественных работ, утвержденного приказом
Минздравсоцразвития России от 7 июня 2007 г.
N 401, признан не противоречащим
федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ
от 17 декабря 2010 г. N ГКПИ10-1387,
оставленное без изменения определением
Кассационной коллегии Верховного Суда РФ
от 24 февраля 2011 г. N КАС11-49
_____________
Подпункт "в" п. 2, п. 3 Разъяснений о порядке и условиях предоставления льгот бывшим несовершеннолетним узникам концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания, созданных фашистами и их союзниками в период Второй мировой войны, утвержденных по
9. Подпункт "в" п. 2, п. 3 Разъяснений о порядке и условиях
предоставления льгот бывшим несовершеннолетним узникам
концлагерей, гетто и других мест принудительного
содержания, созданных фашистами и их
союзниками в период Второй мировой войны,
утвержденных постановлением Министерства
труда и социального развития РФ
от 7 июля 1999 г. N 20, признаны
не противоречащими федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ
от 11 февраля 2010 г. N ГКПИ09-1618,
оставленное без изменения определением
Кассационной коллегии Верховного Суда РФ
от 13 апреля 2010 г. N КАС10-164
____________
Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам
Замена наказания в виде штрафа лицу, злостно уклоняющемуся от его уплаты, другим видом наказания признана соответствующей закону Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 августа 2011 г. N 44-О11-71 (Извлечение)
1. Замена наказания в виде штрафа лицу, злостно
уклоняющемуся от его уплаты, другим видом
наказания признана соответствующей закону
Определение Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РФ
от 23 августа 2011 г. N 44-О11-71
(Извлечение)
По приговору Пермского краевого суда от 12 марта 2009 г. К.
осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 297
УК РФ, ч. 2 ст. 297 УК РФ, с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к
штрафу в размере 40 тыс. рублей. На основании ст. 70 УК РФ к
назначенному наказанию присоединена неотбытая часть наказания
(один год и шесть месяцев лишения свободы) по предыдущему
приговору и окончательно назначено один год шесть месяцев лишения
свободы и штраф в размере 40 тыс. рублей. Наказание в виде штрафа
постановлено исполнять самостоятельно.
Данный приговор суда вступил в законную силу 28 мая 2009 г.,
а 8 июля 2009 г. возбуждено исполнительное производство по
взысканию штрафа.
В период исполнения наказания в виде лишения свободы и после
его отбытия наказание в виде штрафа в отношении К. исполнено не
было.
После отбытия наказания К. совершил новые преступления, за
которые осужден по приговору Октябрьского районного суда Пермского
края от 19 января 2011 г., с учетом внесенных изменений, по ч. 1
ст. 158 УК РФ, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, к лишению свободы на
срок два года десять месяцев с отбыванием наказания в
исправительной колонии общего режима, где в настоящее время и
содержится.
Судебный пристав-исполнитель отдела судебных приставов по
Октябрьскому району УФССП России по Пермскому краю обратился в
краевой суд с представлением о замене назначенного К. по приговору
от 12 марта 2009 г. наказания в виде штрафа иным видом наказания в
связи со злостным уклонением от уплаты штрафа.
Пермский краевой суд, признав представление судебного
пристава-исполнителя обоснованным, заменил К. наказание в виде
штрафа в размере 40 тыс. рублей на обязательные работы на срок 180
час.
На основании ст.ст. 70, 71 УК РФ по совокупности приговоров к
наказанию по приговору от 19 января 2011 г. частично присоединено
неотбытое наказание по приговору от 12 марта 2009 г. и
окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок
два года десять месяцев двадцать дней с отбыванием в
исправительной колонии общего режима.
В кассационной жалобе осужденный К. просил отменить
постановление, сославшись на то, что он необоснованно признан
лицом, злостно уклоняющимся от уплаты штрафа, так как находится в
местах лишения свободы и не имеет денежных средств для его уплаты.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
23 августа 2011 г. постановление
Пермского краевого суда в отношении К. оставила без
изменения, а кассационную жалобу осужденного К. - без
удовлетворения, указав следующее.
В соответствии с ч. 5 ст. 46 УК РФ в случае злостного
уклонения от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного
наказания, он заменяется в пределах санкции, предусмотренной
соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ.
Согласно ч. 1 ст. 31 и ч. 1 ст. 32 УИК РФ злостно
уклоняющимся от уплаты штрафа признается осужденный, не уплативший
штраф в течение 30 дней со дня вступления приговора в законную
силу. При этом факт злостного уклонения от уплаты штрафа должен
быть установлен приставом-исполнителем.
Осужденному К. в качестве основного наказания назначен штраф
без рассрочки его выплаты; приговор, предписывающий это, вступил в
законную силу 28 мая 2009 г. Следовательно, по правилам ч. 1 ст. 31
УИК РФ К. был обязан уплатить штраф в течение 30 дней со дня
вступления приговора в законную силу, что им сделано не было. По
вопросам отсрочки либо рассрочки исполнения приговора К. в
установленном законом порядке в суд не обращался, никто ему в этом
не препятствовал.
Более того, достоверно зная о необходимости уплаты штрафа в
порядке исполнения судебного решения, К. после отбытия наказания и
освобождения из мест лишения свободы в течение продолжительного
времени (более 8 месяцев) никаких действий к уплате штрафа либо к
рассрочке его выплаты не принимал.
В настоящее время К. отбывает наказание в виде лишения свободы
в связи с новым осуждением по приговору от 19 января 2011 г.
Наказание в виде штрафа, назначенного ему по приговору от 12 марта
2009 г., не исполняется. Наличия у него имущества, на которое
может быть обращено взыскание, не установлено.
В судебном заседании К. высказал свое согласие на замену ему
штрафа другим видом наказания в соответствии с ч. 5 ст. 46 УК РФ.
При таких обстоятельствах, а также учитывая, что сроки
давности исполнения приговора не истекли, постановление суда о
замене К. штрафа на иной вид наказания является обоснованным,
соответствующим требованиям ч. 5 ст. 46 УК РФ.
______________
Законодательством не предусмотрены какие-либо изъятия в реализации права адвоката на оплату своего труда за оказание после постановления приговора юридической помощи и участие в судебном заседании в качестве защитника при рассмотрении вопроса о распределе
2. Законодательством не предусмотрены
какие-либо изъятия в реализации права адвоката
на оплату своего труда за оказание после
постановления приговора юридической помощи
и участие в судебном заседании в качестве
защитника при рассмотрении вопроса
о распределении процессуальных издержек
Определение Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РФ
от 20 сентября 2011 г. N 13-О11-21
(Извлечение)
По приговору Тамбовского областного суда от 27 мая 2011 г. П.
осужден по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228 УК РФ. С применением
ст. 70 УК РФ ему назначено наказание в виде двенадцати лет шести
месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии
особого режима.
По постановлению Тамбовского областного суда от 6 июня 2011 г.
с осужденного П. в федеральный бюджет в возмещение средств,
выплаченных адвокату Ю., участвовавшему в уголовном деле по
назначению суда, взыскано 25 063 руб.
В кассационной жалобе адвокат Ю. ставил вопрос об изменении
постановления, считая, что суд необоснованно возложил на
осужденного П. процессуальные издержки, связанные с участием в
деле адвоката, так как защитник П. был назначен судом, сам
осужденный об этом не ходатайствовал, участие в деле адвоката было
обязательным; что суд неправильно отказал в удовлетворении просьбы
адвоката об оплате его труда за участие в судебном заседании 6
июня 2011 г., ошибочно, без учета сложности уголовного дела,
определил и размер оплаты труда адвоката за один день участия в
судебном разбирательстве - 1193 руб., вместо 1491 руб. Просил
пересчитать размер процессуальных издержек исходя из указанной им
суммы, вынести решение об оплате его участия в судебном заседании
6 июня 2011 г. и отнести все эти расходы к возмещению за счет
средств федерального бюджета.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
20 сентября 2011 г., принимая решение, исходила из следующих
обстоятельств.
Согласно чч. 3 и 4 ст. 313 УПК РФ в случае участия в
уголовном деле защитника по назначению суд одновременно с
постановлением приговора выносит определение или постановление о
размере вознаграждения, подлежащего выплате за оказание
юридической помощи. Указанный вопрос может быть разрешен по
ходатайству заинтересованных лиц и после провозглашения приговора,
что и имело место в судебном заседании 6 июня 2011 г.
В соответствии сч. 5 ст. 50 УПК РФ расходы на оплату труда
адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве по назначению,
компенсируются за счет средств федерального бюджета. Эти суммы
согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ относятся к процессуальным
издержкам.
На основании ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки
взыскиваются с осужденных или (в соответствующих случаях)
возмещаются за счет средств федерального бюджета.
Из материалов дела усматривается, что вопрос об оплате труда
адвоката Ю. разрешен судом в условиях состязательного процесса с
непосредственным участием адвоката Ю. и осужденного П., которому
была обеспечена возможность довести до сведения суда свою позицию
по поводу взыскания с него средств за участие в деле адвоката.
Адвокат Ю. осуществлял защиту П. при производстве по уголовному
делу в соответствии с ч. 2 ст. 50 УПК РФ. П. от услуг адвоката Ю.
не отказывался, ходатайства о приглашении другого адвоката для
осуществления его защиты не заявлял. Приведенный в постановлении
расчет оплаты труда адвоката Ю. и размер взысканной суммы
соответствуют нормативным актам.
Утверждение адвоката Ю. в жалобе о том, что при определении
размера оплаты его труда в данном уголовном деле суд должен был
исходить из суммы в 1491 руб. за один день участия в судебном
разбирательстве, а не из 1193 руб., как установлено в
постановлении суда, является ошибочным, так как противоречит
законодательству, регулирующему вопросы оплаты труда адвоката,
участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве.
В частности, указанный довод адвоката не основан на
положениях Порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в
качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению
органов дознания, органов предварительного следствия или суда, в
зависимости от сложности уголовного дела, утвержденного приказом
Минюста России и Минфина России от 15 октября 2007 г. N 199/87н.
В соответствии с п. 4 данного Порядка право на увеличение
размера оплаты труда адвоката за один день участия в деле до
суммы, на которой настаивает адвокат Ю., не распространяется на
уголовные дела, отнесенные к подсудности суда, рассмотревшего
настоящее уголовное дело.
Данных, свидетельствующих о том, что адвокат Ю. в период
защиты П. ненадлежащим образом выполнял свои профессиональные
обязанности, из материалов дела не усматривается.
Предусмотренных чч. 4 и 6 ст. 132 УПК РФ оснований для
освобождения осужденного П. полностью или частично от возмещения
процессуальных издержек суд не установил.
При таких обстоятельствах суд обоснованно взыскал с
осужденного П. средства, выплаченные адвокату Ю. за осуществление
его защиты.
В связи с этим постановление от 6 июня 2011 г. в части,
касающейся взыскания с осужденного П. 25 063 руб., признано
законным.
Тем же постановлением требования адвоката об оплате его труда
за участие в судебном заседании 6 июня 2011 г. не были
удовлетворены.
Постановление в указанной части является ошибочным, поскольку
в данном случае судом рассматривался вопрос о распределении
процессуальных издержек, относящийся в силу требований ст.ст. 299
и 309 УПК РФ к вопросам, разрешаемым при постановлении
обвинительного приговора по уголовному делу.
При этом законодательством не предусмотрены какие-либо
изъятия в реализации права адвоката на оплату своего труда за
оказание юридической помощи и участие в судебном заседании в
качестве защитника при рассмотрении указанных вопросов.
Таким образом, за один день участия в судебном заседании в
качестве защитника по назначению суда адвокату Ю., наряду с
указанными в постановлении Тамбовского областного суда от 6 июня
2011 г. денежными средствами, подлежат выплате 1193 руб. за
участие в судебном заседании 6 июня 2011 г. В целях недопущения
ухудшения положения осужденного П. и в силу ч. 6 ст. 132 УПК РФ
данная сумма подлежит возмещению за счет средств федерального
бюджета.
Судебная коллегия изменила постановление Тамбовского
областного суда от 6 июня 2011 г. в отношении П.: определила
произвести оплату труда адвоката Ю. за оказание юридической помощи
осужденному П. в судебном заседании 6 июня 2011 г. в сумме 1193
руб. и возместить указанную сумму за счет средств федерального
бюджета. В остальной части постановление оставлено без изменения,
кассационная жалоба адвоката Ю. - без удовлетворения.
_____________
Рассмотрение судом вопроса о взыскании процессуальных издержек без проведения судебного заседания в отсутствие осужденного признано незаконным Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 сентября 2011 г. N 43-О11-39 (Извлеч
3. Рассмотрение судом вопроса о взыскании
процессуальных издержек без проведения
судебного заседания в отсутствие осужденного
признано незаконным
Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 15 сентября 2011 г. N 43-О11-39
(Извлечение)
По приговору Верховного Суда Удмуртской Республики от 17 мая
2007 г. Ц. осужден по ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 228 УК
РФ с применением ст. 70 УК РФ на четырнадцать лет шесть месяцев
лишения свободы.
По постановлению Верховного Суда Удмуртской Республики от
1 июня 2007 г. с Ц. в федеральный бюджет взыскана денежная сумма,
подлежащая выплате в виде процессуальных издержек адвокату И.,
осуществлявшему защиту интересов осужденного.
В кассационной жалобе Ц. ссылался на то, что он в судебном
заседании не участвовал, не знал о постановлении, кроме того, сам
суд указал на его (Ц.) неплатежеспособность, в связи с чем просил
постановление отменить, освободить его от уплаты суммы,
выплаченной адвокату, либо направить дело на новое рассмотрение.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
15 сентября 2011 г. отменила постановление Верховного Суда
Удмуртской Республики от 1 июня 2007 г. в части взыскания с Ц. в
доход государства денежной суммы и направила дело в тот же суд на
новое судебное рассмотрение в этой части по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками
являются связанные с производством по уголовному делу расходы,
которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо
средств участников уголовного судопроизводства. К ним относятся и
суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в
случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по
назначению.
Как следует из материалов дела, вопрос о взыскании
процессуальных издержек с Ц. в судебном заседании не обсуждался,
был рассмотрен без участия самого осужденного, протокол судебного
заседания отсутствует.
В норме закона, в данном случае в ч. 3 ст. 313 УПК РФ,
отсутствуют какие-либо положения, которые исключали бы возможность
участия подсудимого в рассмотрении судом вопроса о возмещении
расходов по оплате труда адвоката, участвующего в деле по
назначению.
Кроме того, процессуальные издержки возмещаются за счет
средств федерального бюджета в случае имущественной
несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. При
таких обстоятельствах вопрос о взыскании процессуальных издержек с
осужденного должен быть решен на основе общих принципов и правил,
действующих в стадии судебного разбирательства, т. е. с участием
заинтересованного лица, которое имеет право выразить свое мнение
по вопросу о возмещении расходов, связанных с оплатой труда
адвоката, участвующего в деле по назначению.
______________
Решения суда апелляционной инстанции, вынесенные в порядке главы 45-1 УПК РФ по результатам рассмотрения апелляционных жалоб на промежуточные судебные решения верховного суда республики, краевого или областного суда, в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 401 УПК
4. Решения суда апелляционной инстанции,
вынесенные в порядке главы 45-1 УПК РФ
по результатам рассмотрения апелляционных
жалоб на промежуточные судебные решения
верховного суда республики, краевого или
областного суда, в соответствии с п. 1 ч. 2
ст. 401-3 УПК РФ обжалуются как вступившие
в законную силу решения в президиум этого суда
Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 17 августа 2011 г. N 20-О11-20
______________
Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации в военной коллегии
Требование судьи о предоставлении заявителем помимо указанного в заявлении другого адреса, по которому может быть доставлено судебное извещение, не основано на законе Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 3 марта 2011 г. N 205-Г11-4 (Извлеч
1. Требование судьи о предоставлении заявителем
помимо указанного в заявлении другого адреса,
по которому может быть доставлено судебное
извещение, не основано на законе
Определение Военной коллегии
Верховного Суда РФ
от 3 марта 2011 г. N 205-Г11-4
(Извлечение)
Определением судьи Северо-Кавказского окружного военного суда
от 23 декабря 2010 г. оставлена без движения частная жалоба
представителя заявителя А. - Т. на определение судьи того же суда
о возвращении заявления о присуждении компенсации за нарушение
права на исполнение судебного решения в разумный срок.
При этом судья посчитал, что приведенный в жалобе в качестве
адреса номер абонентского почтового ящика и номера телефона и
факса не обеспечат возможность фиксации времени вручения судебных
извещений адресату, в связи с чем предложил заявителю указать в
жалобе другой адрес, соответствующий фактическому месту жительства
заявителя и его представителя.
В частной жалобе представитель заявителя просил определение
судьи отменить, ссылаясь на то, что приведенный им в жалобе
почтовый адрес принадлежит его адвокатскому кабинету и этот адрес
им был указан в числе других в первоначальном заявлении о
присуждении компенсации.
Военная коллегия Верховного Суда РФ 3 марта 2011 г.
определение судьи отменила, а материалы производства направила в
окружной суд для выполнения требований ст. 343 ГПК РФ,
предусматривающей действия суда первой инстанции после получения
частной жалобы.
В обоснование принятого решения Военная коллегия указала
следующее.
Из материалов производства следует, что представитель
заявителя А. - Т. в частной жалобе на определение судьи о
возвращении заявления о присуждении компенсации за нарушение права
на исполнение судебного решения в разумный срок в качестве адреса
указал номер абонентского почтового ящика.
В соответствии с ч. 4 ст. 113 ГПК РФ судебное извещение,
адресованное лицу, участвующему в деле, направляется по адресу,
указанному лицом, участвующим в деле, или его представителем.
Кроме того, согласно ст.ст. 145-146 Почтовых правил,
введенных в действие приказом Министерства связи РФ от 14 ноября
1992 г. N 416, почтовые отправления с отметкой "Судебная повестка",
адресованные на имя граждан, которые указали в
качестве адреса номера абонентских почтовых ящиков, выдаются лично
адресату; в получении почтовых отправлений с отметкой "Судебная
повестка" адресат расписывается на уведомлении, которое почтальон
возвращает на предприятие связи. При этом, если адресата не
окажется дома, то в абонентском почтовом ящике или у соседей
оставляется извещение с приглашением адресата получить почтовое
отправление на предприятии связи.
Из изложенного следует, что установленный на предприятиях
связи способ выдачи судебных извещений заявителям, указавшим в
качестве адреса номер абонентского почтового ящика, обеспечивает
возможность личного вручения судебных извещений адресату и
фиксации времени такого вручения.
Военная коллегия пришла к выводу, что указание Т. в частной
жалобе в качестве своего адреса номера абонентского почтового
ящика при соблюдении им других требований, приведенных в ст.ст.
339 и 373 ГПК РФ, является достаточным основанием для ее принятия
судьей окружного военного суда.
_____________
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за III квартал 2011 года
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЗА III КВАРТАЛ 2011 ГОДА
ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
Вопросы квалификации преступлений
1. Лицо необоснованно признано пособником в убийстве.
Согласно приговору К., О. и не установленное следствием лицо
с целью завладения чужим имуществом совершили нападение на
водителей Б. и А. При этом К., угрожая потерпевшим обрезом, а О. -
не установленным следствием предметом, используемым в качестве
оружия, заставили А. завести автомашину и ехать в указанном ими
направлении. К. и О. сели в кабину и направили в сторону
потерпевших оружие. Потерпевший А., опасаясь за свою жизнь и имея
намерение скрыться от нападавших, направил автомашину в кювет и,
после того как автомашина врезалась в столб, убежал.
Оставшийся в кабине автомашины К. выстрелил из обреза в
потерпевшего Б., причинив ему огнестрельное пулевое ранение, от
которого наступила смерть Б. После этого нападавшие скрылись с
места преступления.
По приговору суда О. осужден по пп. "б", "в" ч. 3 ст. 162,
ч. 5 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ изменил судебные решения по
следующим основаниям.
Согласно предъявленному органами следствия обвинению О. в
ходе разбойного нападения на потерпевших, находясь на автодороге,
имея умысел на убийство из корыстных побуждений, сопряженное с
разбоем, а также с целью скрыть следы преступлений, действуя в
составе организованной группы, заранее договорился с К. об
убийстве Б., после чего К. произвел один выстрел в потерпевшего и
убил его.
Таким образом, из предъявленного О. обвинения следует лишь
то, что он находился на месте преступления с другим осужденным по
этому же делу и присутствовал при лишении жизни Б., что само по
себе нельзя признать участием в убийстве.
Доказательств признания убийства совершенным организованной
группой судом не установлено.
Квалифицируя действия О. как пособничество в убийстве, суд
указал, что он оказывал содействие исполнителю, поскольку именно с
его участием потерпевший был вывезен к месту убийства. К тому же
нахождение О. на месте совершения преступления обеспечивало явное
физическое преимущество нападавших и подавляло волю потерпевших к
сопротивлению.
Однако указанные действия О. в объем обвинения, связанного с
убийством, не вменялись.
Наличие у осужденных обреза охотничьего ружья и
неустановленного предмета, которыми они угрожали потерпевшим во
время разбойного нападения, не может являться доказательством
наличия у О. умысла на убийство Б.
Кроме того, поскольку О. не оказывал пособничества в
причинении смерти Б., в его действиях отсутствует квалифицирующий
признак разбоя "с причинением тяжкого вреда здоровью
потерпевшего".
Президиум отменил приговор и кассационное определение в
отношении О. в части его осуждения по ч. 5 ст. 33, п. "з" ч. 2
ст. 105 УК РФ, производство по делу в этой части прекратил за
отсутствием в деянии состава преступления на основании п. 2 ч. 1
ст. 24 УПК РФ. Эти же судебные решения в отношении О. изменены:
действия О. переквалифицированы с пп. "б", "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ
(в ред. Федерального закона от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ) на ч. 2
ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 марта 2011 г.
N 26-ФЗ).
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 144П11
2. Приведение потерпевшей в бессознательное состояние
действиями самого виновного в процессе лишения жизни не может
рассматриваться как совершение убийства с использованием
беспомощного состояния потерпевшей.
По делу установлено, что между осужденным Г. и его матерью -
потерпевшей Р. произошла ссора, в ходе которой он стал наносить
потерпевшей множественные удары руками и ногами по различным
частям тела, а после того как Р. потеряла сознание, осужденный
нанес ей не менее трех ударов топором в голову, отчего наступила
смерть потерпевшей.
Квалифицируя действия Г. по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ как
убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном
состоянии, суд в приговоре указал, что потерпевшая потеряла
сознание от ударов осужденного, в связи с чем заведомо для него
находилась в беспомощном состоянии.
Между тем по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируется
убийство потерпевшего, не способного себя защитить, оказать
активное сопротивление виновному в силу физического или
психического состояния. К таким лицам могут быть отнесены, в
частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица,
страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности
правильно воспринимать происходящее.
По делу в отношении Г. данных, свидетельствующих о нахождении
потерпевшей Р. во время убийства в беспомощном состоянии, не
установлено.
В связи с изложенным Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РФ переквалифицировала действия осужденного Г. с
п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство,
совершенное на почве личных неприязненных отношений.
Определение N 58-Д11-15
3. При квалификации действий виновного суд в соответствии с
положениями ч. 1 ст. 10 УК РФ обязан применить новый уголовный
закон в части, улучшающей положение лица, совершившего
преступление, и не вправе применить новый закон в части,
ухудшающей его положение.
По приговору суда от 10 февраля 2011 г. 3. осужден по ч. 1
ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ к восьми годам лишения свободы в
исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на
один год, с указанными в приговоре ограничениями.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев уголовное дело по кассационному представлению
государственного обвинителя, изменила приговор по следующим
основаниям.
Во время совершения 3. преступления (7-8 сентября 2010 г.)
ст. 205 УК РФ действовала в редакции Федерального закона от
27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ. Санкция ч. 1 этой статьи
предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок от восьми
до двенадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет.
Федеральным законом от 9 декабря 2010 г. N 352-ФЗ в ч. 1
ст. 205 УК РФ были внесены изменения, согласно которым санкция
данного закона предусматривает наказание в виде лишения свободы от
восьми до пятнадцати лет, а дополнительное наказание в виде
ограничения свободы исключено.
В связи с тем, что закон, действовавший во время совершения
3. преступления, предусматривал менее строгое основное наказание,
суд должен был квалифицировать действия осужденного и назначить
ему наказание в соответствии с данным законом. С учетом санкции
этого закона, а также положений ч. 2 ст. 66 УК РФ суд был не
вправе назначить 3. более шести лет лишения свободы.
В то же время, поскольку ч. 1 ст. 205 УК РФ в редакции
Федерального закона от 9 декабря 2010 г. не содержит
дополнительного наказания в виде ограничения свободы и этот закон
улучшает положение осужденного, суд в соответствии со ст. 10 УК РФ
был не вправе назначить 3. дополнительное наказание.
На основании изложенного Судебная коллегия Верховного Суда РФ
изменила приговор в отношении 3., переквалифицировала его действия
с ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 (в ред. Федерального закона от
9 декабря 2010 г. N 352-ФЗ) на ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ (в
ред. Федерального закона от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ) и
назначила ему наказание в виде лишения свободы сроком на шесть лет.
Определение N 20-О11-6
Назначение наказания
4. Суд обоснованно признал в действиях осужденного рецидив
преступлений, поскольку ранее он судим за преступление средней
тяжести и до погашения судимости совершил особо тяжкое
преступление.
По приговору суда от 10 декабря 2010 г. А. (судимый 23 апреля
2009 г. по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 160 часам обязательных
работ, снят с учета 11 июля 2009 г. по отбытии наказания) осужден
по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к пятнадцати годам лишения свободы в
исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы
сроком на один год.
Суд правильно признал наличие в действиях А. рецидива
преступлений, так как убийство им было совершено (4 апреля 2010 г.)
в течение года после исполнения ранее назначенного ему наказания в
виде обязательных работ за совершение умышленного преступления
средней тяжести. Решение суда по данному вопросу соответствует
положениям ч. 1 ст. 18 УК РФ и п. "б" ч. 3 ст. 86 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
оставила приговор без изменения, а кассационную жалобу
осужденного - без удовлетворения.
Определение N 49-О11-13
5. Назначение наказания в виде исправительных работ исключено
из приговора, поскольку суд в нарушение закона (ст. 50 УК РФ и
п. 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ) не указал размер удержаний в доход
государства.
По приговору суда Т. осужден по ч. 1 ст. 139 УК РФ к шести
месяцам исправительных работ и по другим статьям Уголовного
кодекса РФ.
В соответствии с чч. 1 и 3 ст. 50 УК РФ исправительные работы
назначаются осужденному, не имеющему основного места работы, и
отбываются в местах, определяемых органами местного самоуправления
по согласованию с органом, исполняющим наказание в виде
исправительных работ, но в районе места жительства осужденного.
Из заработной платы осужденного к исправительным работам
производятся удержания в доход государства в размере,
установленном приговором суда, в пределах от пяти до двадцати
процентов.
Суд первой инстанции не указал в приговоре размер удержаний
из заработной платы осужденного в доход государства, т. е.
наказание за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 139 УК РФ, в
соответствии с требованиями закона не назначил.
Суд надзорной инстанции исключил из приговора указание о
назначении осужденному наказания по ч. 1 ст. 139 УК РФ.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 116П11
6. Ограничение свободы назначается несовершеннолетним
осужденным только в качестве основного вида наказания.
По приговору суда от 25 октября 2010 г. С. осужден с
применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ по пп. "в", "ж", "з" ч. 2
ст. 105 УК РФ - на шесть лет шесть месяцев лишения свободы с
ограничением свободы на один год шесть месяцев, по п. "в" ч. 4
ст. 162 УК РФ - на шесть лет лишения свободы, по ст. 324 УК РФ - на
шесть месяцев исправительных работ с удержанием 5% заработной платы
в доход государства. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности
преступлений С. назначено наказание в виде десяти лет лишения
свободы с ограничением свободы на один год шесть месяцев.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
10 февраля 2011 г. приговор в отношении С. оставила без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном
представлении поставил вопрос об исключении из приговора указания
о назначении С. по пп. "в", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ наказания
в виде ограничения свободы, поскольку в силу ч. 5 ст. 88 УК РФ
данный вид наказания в качестве дополнительного
несовершеннолетнему лицу не назначается.
Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорное
представление и изменил судебные решения, указав следующее.
Согласно ч. 2 ст. 53 УК РФ ограничение свободы назначается на
срок от двух месяцев до четырех лет в качестве основного вида
наказания за преступления небольшой и средней тяжести, а также на
срок от шести месяцев до двух лет в качестве дополнительного вида
наказания к лишению свободы в случаях, предусмотренных
соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ.
На основании ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 2
ст. 105 УК РФ, относится к категории особо тяжких. В соответствии
с санкцией данного закона ограничение свободы назначается на срок
от одного до двух лет и относится к дополнительному виду
наказания.
Исходя из положений ч. 5 ст. 88 УК РФ ограничение свободы
назначается несовершеннолетнему осужденному в виде основного
наказания на срок от двух месяцев до двух лет.
На момент совершения преступления 23 апреля 2010 г. С. (1993
года рождения) являлся несовершеннолетним.
При таких обстоятельствах Президиум Верховного Суда РФ изменил
приговор суда и кассационное определение в отношении С, исключил
назначенное ему наказание по пп. "в", "ж" и "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ
и по совокупности преступлений в виде ограничения свободы на срок
один год шесть месяцев.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 152П11ПР
Процессуальные вопросы
7. Судья федерального суда, впервые назначенный на должность
сроком на три года, осуществляет свои полномочия до окончания
рассмотрения по существу дела, начатого с его участием.
Уголовное дело в отношении М. поступило в суд первой
инстанции для рассмотрения 27 августа 2003 г., и 28 июня 2004 г.
был вынесен приговор, по которому М. осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ
и ч. 1 ст. 222 УК РФ.
Дело было принято к производству судьей О., который назначен
на должность Указом Президента Российской Федерации от 5 марта
2001 г. N 264.
Президиум Верховного Суда РФ не согласился с утверждением М.
в надзорной жалобе о том, что судья О. не имел полномочий на
осуществление правосудия.
В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 17 июля 2009 г.
N 157-ФЗ "О внесении изменений в статьи 6 и 11 Закона Российской
Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и в статьи 17 и
19 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в
Российской Федерации" судья федерального суда, впервые назначенный
на должность сроком на три года, осуществляет свои полномочия до
окончания рассмотрения по существу дела, начатого с его участием.
Уголовное дело в отношении М. принято к производству судьей
О., назначено к слушанию и начато рассмотрением до истечения
трехлетнего срока полномочий. В связи с этим судья О. сохранял
свои полномочия до окончания рассмотрения дела.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 102П11
8. В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 63 УПК РФ судья,
принимавший участие в рассмотрении дела в суде первой инстанции,
не может повторно принимать участие в рассмотрении дела после
отмены приговора судом кассационной инстанции.
По приговору суда Ш. осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ и
пп. "а", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
определением от 30 ноября 2010 г. отменила приговор в части
решения судьбы вещественных доказательств и дело в этой части
направила на новое судебное рассмотрение.
Постановлением суда от 17 января 2011 г. вещи, изъятые из
домовладения осужденного, возвращены отцу осужденного, а остальные
вещественные доказательства по делу постановлено уничтожить.
Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного
Суда РФ от 5 мая 2011 г. постановление суда отменено и дело
направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным
составом суда по следующим основаниям.
В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 63 УПК РФ судья,
принимавший участие в рассмотрении дела в суде первой инстанции,
не может принимать повторно участие в рассмотрении дела после
отмены приговора судом кассационной инстанции.
Несмотря на эти обстоятельства судья, рассматривавший дело по
первой инстанции и разрешавший по существу судьбу вещественных
доказательств, после отмены приговора в этой части 17 января
2011 г. вновь принял участие в рассмотрении дела и разрешении этих
же вопросов.
Определение N 47-О11-32
9. При рассмотрении дела в особом порядке процессуальные
издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, взысканию с осужденного
не подлежат.
Уголовное дело в отношении П. было рассмотрено судом в особом
порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ.
В судебном заседании защиту осужденного П. по назначению суда
осуществлял адвокат, которому постановлением судьи выплачено 1432
руб. за счет средств федерального бюджета.
Постановлением судьи от 24 января 2011 г. эта сумма взыскана
с осужденного П. как процессуальные издержки.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
отменила постановление судьи, поскольку в соответствии с ч. 10
ст. 316 УПК РФ процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК
РФ, при рассмотрении дела в особом порядке, предусмотренном главой
40 УПК РФ, взысканию с осужденного не подлежат.
Определение N 67-О11-21
10. Разбирательство дела в суде производится только в
отношении подсудимых. В приговоре не должны упоминаться фамилии
лиц, в отношении которых дело выделено в отдельное производство.
По приговору суда Ш. и В. осуждены за разбойное нападение и
убийство, сопряженное с разбоем, группой лиц по предварительному
сговору.
Из материалов дела усматривается, что среди участников
преступлений был также М., дело в отношении которого выделено в
отдельное производство.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
изменила приговор в отношении Ш. и В. по следующим основаниям.
При вынесении приговора судом в нарушение ст. 252 УПК РФ
решен вопрос о причастности к совершенным преступлениям М.,
уголовное дело в отношении которого судом не рассматривалось. В
материалах дела отсутствует судебное решение об освобождении М. от
уголовной ответственности и применении в отношении его
принудительных мер медицинского характера.
Согласно закону, если дело в отношении некоторых обвиняемых
выделено в отдельное производство, в приговоре указывается, что
преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами, без
упоминания их фамилий.
Судебная коллегия изменила приговор: заменила указание в
описательно-мотивировочной части фамилии "М." термином "другое
лицо".
Определение N 11-О11-70
11. Уголовное дело снято с кассационного рассмотрения и
направлено в суд первой инстанции в связи с нарушением положений
ч. 3 ст. 18 и ст. 259 УПК РФ. Осужденному, недостаточно владеющему
языком, на котором ведется производство по уголовному делу,
документы, подлежащие вручению, должны быть переведены на его
родной язык.
Судом первой инстанции А. осужден по ч. 3 ст. 30 и п. "а"
ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Осужденный А., участвовавший в судебном заседании суда
кассационной инстанции путем использования системы
видеоконференц-связи, заявил о том, что перевод на армянский язык
врученного ему протокола судебного заседания выполнен ненадлежащим
образом.
Как усматривается из материалов уголовного дела, письменный
перевод на армянский язык протокола судебного заседания с 1 по 27
лист выполнен путем использования букв алфавита русского языка,
поэтому оснований полагать, что данная часть перевода протокола
судебного заседания понятна осужденному А., не имелось.
В соответствии со ст.ст. 18 и 259 УПК РФ если участник
уголовного судопроизводства не владеет или недостаточно владеет
языком, на котором ведется производство по уголовному делу, то
документы, подлежащие вручению, должны быть переведены на его
родной язык или язык, которым он владеет.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ сняла
уголовное дело в отношении А. с кассационного рассмотрения и
направила его в суд первой инстанции для выполнения положений
ст.ст. 18 и 259 УПК РФ.
Определение N 78-О11-63
12. Уголовное дело снято с кассационного рассмотрения и
возвращено в суд в связи с нарушением положений ст. 260 УПК РФ об
ознакомлении осужденного с протоколом судебного заседания.
По приговору суда С. и Д. признаны виновными в незаконных
приобретении, хранении и ношении боеприпасов и самодельного
взрывного устройства; Д., кроме того, признана виновной в
посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительного органа, а
С. - в пособничестве в этом преступлении.
Рассмотрение уголовного дела в Верховном Суде РФ назначено на
23 августа 2011 г., однако при подготовке дела к кассационному
рассмотрению выявлены недостатки, препятствующие его рассмотрению
судом кассационной инстанции.
В нарушение ч. 7 ст. 259 и ч. 1 ст. 260 УПК РФ
председательствующий судья, несмотря на значительный объем
протокола судебного заседания (232 страницы), не установил
необходимое время для ознакомления с протоколом, а поданные
осужденной Д. замечания необоснованно оставил без рассмотрения.
Так, копия протокола судебного заседания направлена
осужденным письмом от 30 мая 2011 г., в котором содержится не
соответствующее положениям ч. 7 ст. 259 УПК РФ разъяснение о том,
что осужденные вправе подать замечания в течение трех суток с
момента получения копии протокола.
Согласно расписке, приобщенной к материалам уголовного дела,
копия протокола судебного заседания вручена осужденной Д. 7 июня
2011 г.
В период с 1 по 22 июня 2011 г. Д. знакомилась с материалами
уголовного дела с выездом в Астраханский областной суд и в
указанный период не имела возможности знакомиться с протоколом
судебного заседания, равно как и подготовить замечания на него.
12 июля 2011 г. Д. подала замечания на протокол, которые
председательствующим судьей оставлены без рассмотрения со ссылкой
на то, что они поданы с нарушением установленного ч. 1 ст. 260 УПК
РФ срока.
Между тем, оставляя без рассмотрения замечания осужденной на
протокол судебного заседания, судья не принял во внимание, что
течение установленного ч. 1 ст. 260 УПК РФ срока начинается со дня
окончания ознакомления с протоколом судебного заседания, а не с
момента получения его копии. Что же касается момента окончания
ознакомления с протоколом судебного заседания, то в соответствии с
ч. 7 ст. 259 УПК РФ его следовало установить в зависимости от
объема указанного протокола.
Таким образом, требования уголовно-процессуального закона о
необходимости обеспечения судьей реализации предусмотренного п. 17
ч. 4 ст. 47 УПК РФ права осужденного знакомиться с протоколом
судебного заседания и подавать на него замечания, не выполнены.
Данное обстоятельство также препятствует рассмотрению уголовного
дела судом кассационной инстанции.
На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РФ сняла с кассационного рассмотрения уголовное
дело в отношении осужденных С. и Д.
Уголовное дело возвращено в суд для устранения препятствий
его рассмотрения судом кассационной инстанции.
Определение N 25-О11-10
13. Постановление судьи об отказе в восстановлении
кассационного срока на обжалование приговора отменено в связи с
признанием причины пропуска уважительной.
Ч., осужденный по приговору суда от 16 декабря 2010 г., в
установленный законом пятидневный срок, 21 декабря 2010 г.,
получил копию приговора.
Сторонами приговор обжалован не был, вступил в законную силу
и 11 января 2011 г. был исполнен.
12 января 2011 г. в областной суд поступила кассационная
жалоба адвоката осужденного, датированная 4 января 2011 г.,
которая в тот же день была возвращена адвокату в соответствии с
ч. 3 ст. 356 УПК РФ - в связи с пропуском установленного законом
срока на обжалование приговора.
28 января 2011 г. в областной суд поступило ходатайство
осужденного от 21 января 2011 г. о восстановлении срока на
обжалование приговора.
Постановлением судьи от 11 февраля 2011 г. отказано в
восстановлении пропущенного срока на кассационное обжалование
приговора суда в отношении Ч.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
отменила постановление судьи от 11 февраля 2011 г. и восстановила
пропущенный адвокатом срок на кассационное обжалование приговора
по следующим основаниям.
Согласно ст. 312 УПК РФ в течение пяти суток со дня
провозглашения приговора его копии вручаются осужденному или
оправданному, его защитнику и обвинителю.
В соответствии с ч. 2 ст. 357 УПК РФ пропущенный срок
восстанавливается в случае, если копии обжалуемого судебного
решения лицам, указанным в чч. 4 и 5 ст. 354 УПК РФ, были вручены
по истечении пяти суток со дня его провозглашения.
Как правильно указано в кассационной жалобе и усматривается
из материалов дела, копию приговора адвокат действительно получил
25 декабря 2010 г., т. е. по истечении пяти суток со дня
провозглашения приговора, после чего в установленный законом
десятидневный срок, с учетом праздничных дней (1, 2, 3, 4 и 5
января 2011 г.), подал кассационную жалобу в защиту интересов
осужденного Ч., датированную 4 января 2011 г.
Определение N 32-О11-33
14. Постановление суда о применении принудительной меры
медицинского характера и приостановлении производства по делу в
отношении лица, совершившего общественно опасное деяние в
состоянии невменяемости, отменено.
Постановлением суда в отношении И. применена принудительная
мера медицинского характера в виде принудительного лечения в
психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным
наблюдением до выхода его из болезненного состояния. Производство
по делу приостановлено.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев дело по кассационному представлению государственного
обвинителя, отменила постановление судьи по следующим основаниям.
Из материалов уголовного дела следует, что дело направлено
следователем в суд для применения принудительных мер медицинского
характера в отношении И. как совершившего в состоянии
невменяемости запрещенные уголовным законом деяния,
предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105; п. "а" ч. 2
ст. 105 УК РФ.
Проверив добытые по делу доказательства, суд пришел к выводу
о том, что И., пребывая в состоянии наркотического опьянения, на
почве расстройства психики, ошибочно воспринимая своих близких
родственников как враждебно настроенных по отношению к нему лиц,
взял на кухне нож и совершил по отношению к ним запрещенные
уголовным законом деяния.
На основании выводов экспертов амбулаторной
судебно-психиатрической экспертизы суд установил, что И. в момент
совершения общественно опасных деяний находился в состоянии
временного психического расстройства в форме острой интоксикации,
вызванной употреблением психотропных веществ, и не мог осознавать
фактический характер и общественную опасность своих действий либо
руководить ими. В производстве стационарной
судебно-психиатрической экспертизы не нуждается.
Данное заключение экспертов судом признано обоснованным.
Таким образом, признавая, с одной стороны, достаточность
доказательств, свидетельствующих о совершении И. общественно
опасных деяний, соглашаясь с выводами экспертов о том, что И. в
момент их совершения не мог осознавать фактический характер и
общественную опасность своих действий либо руководить ими, судья
одновременно в постановлении указал, что в связи с невозможностью
решения вопроса о вменяемости И. дело необходимо производством
приостановить до его выхода из болезненного состояния.
Такой вывод суда является противоречивым, в связи с чем
Судебная коллегия отменила постановление судьи.
Материал направлен на новое судебное рассмотрение в тот же
суд, иным составом суда.
Определение N 4-О11-103
ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
1. При наличии выраженного в договоре согласия поручителя на
возможные изменения условий обеспеченного поручительством
кредитного обязательства, которые могут повлиять на увеличение его
ответственности перед кредитором, оформления дополнительного
соглашения между заимодавцем и поручителем не требуется.
Банк обратился в суд с иском к М. о взыскании задолженности
по кредитному договору, процентов за пользование кредитом и пени
за просрочку исполнения обязательств по договору поручительства и
обращении взыскания на заложенное имущество.
В обоснование заявленных исковых требований указано, что
13 июля 2007 г. между банком и обществом был заключен кредитный
договор, а также дополнительные соглашения к нему (от 19 декабря
2007 г., от 11 июля 2008 г. и от 16 сентября 2009 г.).
В соответствии с данным кредитным договором банк обязался
предоставить заемщику денежные средства в пределах установленного
лимита кредитной линии выдачи на срок с 13 июля 2007 г. по 13 июля
2012 г. включительно с начислением процентов за пользование
кредитом из расчета 13% годовых, а заемщик обязался возвратить
полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. Кредит был
предоставлен заемщику определенными траншами путем перечисления
денежных средств на расчетный счет заемщика.
Кредитным договором (с учетом дополнительного соглашения от
19 декабря 2007 г.) установлен порядок начисления и уплаты
процентов, в соответствии с которым заемщик принял на себя
обязательство - начиная с июля 2007 г., ежемесячно не позднее
последнего рабочего дня месяца производить уплату процентов за
пользование кредитом: из расчета 13% годовых - в период с 13 июля
по 31 декабря 2007 г. включительно; из расчета 14,5% годовых - в
период с 1 января 2008 г. по 13 июля 2012 г. включительно.
Согласно кредитному договору банк вправе в одностороннем
порядке изменить размер процентов за пользование кредитом путем
письменного уведомления заемщика. В связи с этим 19 сентября
2008 г. заемщику было вручено под расписку уведомление об
установлении процентной ставки по кредиту в размере 15,7% годовых с
1 октября 2008 г. Также 15 января 2009 г. заемщику было направлено
уведомление об установлении процентной ставки по кредиту в размере
16,7% годовых с 26 января 2009 г.
По состоянию на 30 июня 2009 г. образовалась задолженность
заемщика. Требование об уплате задолженности заемщиком не
исполнено.
В обеспечение надлежащего исполнения обязательств заемщика по
кредитному договору 13 июля 2007 г. был заключен договор
поручительства с М., а 19 декабря 2007 г. - дополнительное
соглашение к данному договору поручительства.
В силу заключенного договора поручительства поручитель
отвечает перед банком в том же объеме, что и должник, включая сумму
кредита, проценты за пользование кредитом, комиссию, которые могут
быть изменены кредитором в одностороннем порядке, штрафные санкции,
возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков,
вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств
должником. Поручитель выразил согласие на право кредитора в
одностороннем порядке произвести изменение, в том числе увеличение
размера процентов за пользование предоставленным кредитом, влекущее
увеличение ответственности поручителя, а также согласие отвечать
перед кредитором в том же объеме, что и должник, в том числе и по
увеличенной сумме процентов за пользование кредитом, а также в
случае изменения (увеличения) срока возврата кредита. Заемщик и
поручитель несут солидарную ответственность. В случае просрочки
исполнения заемщиком обязательств по кредитному договору банк
вправе по своему выбору потребовать исполнения обязательств
заемщиком или поручителем.
В связи с этим банк просил суд взыскать с поручителя М.
задолженность по основному долгу, просроченные проценты по
основному долгу, сумму пени за несвоевременное погашение
задолженности по кредитному договору, просроченную комиссию за
предоставление кредита.
Истец также просил суд в счет погашения задолженности по
кредитному договору обратить взыскание на принадлежащую М. долю в
уставном капитале общества, заложенную по договору залога доли от
1 апреля 2008 г. в размере 100% от уставного капитала общества,
определив первоначальную продажную стоимость заложенного имущества
с учетом стоимости, оговоренной сторонами, в размере 10 тыс.
рублей; взыскать с М. в пользу банка расходы по уплате
государственной пошлины.
М. предъявил встречный иск к банку о признании договора
поручительства прекращенным, указывая, что банк без согласования с
ним изменил условия кредитного договора от 13 июля 2007 г.,
повлекшие увеличение его ответственности; положения данного
договора поручительства противоречат требованиям ст. 363 ГК РФ и
не могут применяться при разрешении заявленного банком иска.
Решением районного суда от 16 июня 2010 г. исковые требования
банка удовлетворены. В удовлетворении встречных исковых требований
М. к банку о признании договора поручительства прекращенным
отказано.
Кассационным определением областного суда от 16 сентября
2010 г. указанное решение суда отменено и постановлено новое
решение об удовлетворении встречного иска М. к банку о признании
прекращенным договора поручительства от 13 июля 2007 г. В
удовлетворении иска банка к М. о взыскании задолженности по
кредитному договору и об обращении взыскания на заложенное
имущество отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила определение суда кассационной инстанции, оставив в силе
решение суда первой инстанции по следующим основаниям.
В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица
свободны в заключении договора.
На основании ст. 361 ГК РФ по договору поручительства
поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за
исполнение последним его обязательства полностью или в части.
Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения
обязательства, которое возникнет в будущем.
В соответствии с п. 2 ст. 363 ГК РФ поручитель отвечает перед
кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату
процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и
других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим
исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено
договором поручительства.
Как указано в ст. 362 ГК РФ, договор поручительства должен
быть совершен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы
влечет недействительность договора поручительства.
Соглашение об изменении или о расторжении договора
совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных
правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает
иное (п. 1 ст. 452 ГК РФ).
Основания прекращения поручительства определены в п. 1 ст. 367
ГК РФ, в силу которого поручительство прекращается с прекращением
обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого
обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные
неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия
последнего.
По смыслу указанной правовой нормы, основанием прекращения
поручительства является вся совокупность названных в ней условий,
а именно, изменение основного обязательства, увеличение
ответственности поручителя и отсутствие согласия поручителя на
изменение условий.
Как установлено судом первой инстанции, по договору
поручительства от 13 июля 2007 г., заключенному банком с
поручителем М., поручитель обязуется перед кредитором отвечать за
исполнение обществом всех его обязательств перед кредитором по
договору кредитной линии от 13 июля 2007 г., как существующих в
настоящее время, так и тех, которые могут возникнуть в будущем.
В силу данного договора поручитель отвечает перед кредитором
в том же объеме, что и должник, включая сумму кредита, проценты за
пользование кредитом, комиссию, которые могут быть изменены
кредитором в одностороннем порядке, штрафные санкции, возмещение
судебных издержек по взысканию долга и других убытков, вызванных
неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств должником.
В договоре поручительства также указано, что поручитель
выражает однозначное согласие на право кредитора в одностороннем
порядке произвести изменение, в том числе увеличение размера
процентов за пользование предоставленным кредитом, влекущее
увеличение ответственности поручителя, и согласен отвечать перед
кредитором в том же объеме, что и должник, в частности и по
увеличенной сумме процентов за пользование кредитом, а также в
случае изменения (увеличения) срока возврата кредита.
В силу договора поручительства и дополнительного соглашения к
нему от 19 декабря 2007 г. поручитель ознакомлен с условиями
кредитного договора, в числе которых и право кредитора в
одностороннем порядке изменить размер процентов за пользование
предоставленным кредитом, в частности в случае изменения ставки
рефинансирования Банком России путем письменного уведомления
должника и поручителя.
Об увеличении процентной ставки по кредиту до 15,7%, а затем
до 16,7% поручитель, по условиям договора, был письменно уведомлен
кредитором, что не отрицалось во встречном исковом заявлении,
поданном в суд представителем ответчика. В связи с этим вывод суда
кассационной инстанции о том, что М. не извещался банком в
письменной форме об изменении условий кредитования заемщика,
несостоятелен.
Поскольку в договоре поручительства поручитель изначально дал
свое согласие на возможное в будущем изменение (увеличение) своей
ответственности, в том числе в связи с правом банка на увеличение
в одностороннем порядке размера процентов по кредиту, и сторонами
договора согласовано письменное уведомление об изменении условий
обеспечиваемого поручительством обязательства, то согласования с
поручителем такого изменения путем оформления дополнительного
соглашения к договору не требуется.
При таких обстоятельствах с учетом указанных требований
закона и установленных судом первой инстанции обстоятельств
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
признала, что районный суд пришел к правильному выводу об
отсутствии оснований, установленных п. 1 ст. 367 ГК РФ для
прекращения договора поручительства, и у суда кассационной
инстанции не имелось предусмотренных законом оснований для отмены
решения суда и принятия нового решения об удовлетворении иска М. и
отказе в иске банку.
Определение N 16-В11-9
Практика рассмотрения дел
по спорам о возмещении вреда, причиненного
дорожно-транспортным происшествием
2. Ответственность за вред, причиненный автомобилю в
результате ДТП, происшедшего в связи с повреждением дорожного
покрытия, лежит на организации, которая приняла на себя
обязательства по содержанию дороги.
М. обратился в суд с иском к КОГУП "ДЭП N 1" о возмещении
ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,
сославшись на то, что 5 июля 2010 г. принадлежавший истцу
автомобиль на участке автодороги Заозерье - Заречье - Узловое -
Заливное попал в выбоину, в результате чего произошло ДТП. В связи
с этим истец просил взыскать с ответчика стоимость
восстановительного ремонта транспортного средства с учетом износа,
расходы, связанные с эвакуацией автотранспортного средства,
расходы на проведение экспертизы, а также расходы на оплату услуг
представителя.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения
определением суда кассационной инстанции, в удовлетворении иска М.
отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановления и направила дело на новое
рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.
Статьей 195 ГПК РФ установлено, что решение суда должно быть
законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех
доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пп. 2 и 3 постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном
решении", решение является законным в том случае, когда оно принято
при точном соблюдении норм процессуального права и в полном
соответствии с нормами материального права, которые подлежат
применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным
тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены
исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям
закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не
нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59-61 и 67 ГПК РФ), а также
тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из
установленных фактов.
В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный
личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный
имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме
лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда,
если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК
РФ).
Судом установлено, что 5 июля 2010 г. на участке дороги
Заозерье - Заречье - Узловое - Заливное М., управляя принадлежащим
ему на праве собственности легковым автомобилем, следуя со стороны
п. Заливное в направлении п. Заозерье, совершил съезд в кювет
слева по ходу движения. В результате ДТП автомобилю истца
причинены механические повреждения: из-за попадания автомобиля в
выбоину на дороге колесо автомобиля разбортировалось, произошел
занос и съезд автомобиля в кювет.
Отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из того, что ДТП
произошло по вине М., который должен был ехать с такой скоростью,
чтобы имелась возможность вовремя обнаружить выбоины,
представляющие опасность для движения, и принять возможные меры к
снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. По
мнению суда, М. был в состоянии обнаружить выбоины, представляющие
опасность для движения. Доказательств вины ответчика в указанном
ДТП суду не представлено.
Между тем судом установлено, что на указанном участке на
момент ДТП по всей ширине дороги в асфальтном покрытии имелась
ямочность, однако какие-либо дорожные знаки, информирующие
водителей о неровности дороги и объезде препятствия, на данном
участке дороги отсутствовали. Это обстоятельство подтверждается
определением инспектора административной практики отделения ГИБДД
ОВД Гурьевского района от 6 июля 2010 г. об отказе в возбуждении
дела об административном правонарушении.
В связи с отказом в возбуждении дела об административном
правонарушении вина М. в названном ДТП отсутствует.
Обязанность по содержанию автодороги Заозерье - Заречье -
Узловое - Заливное возложена на КОГУП "ДЭП N 1" (ответчика) в силу
государственного контракта от 3 апреля 2010 г. В соответствии с
пп. 4.6.8, 4.6.10 контракта КОГУП "ДЭП N 1" обязалось принимать
меры по охране автомобильных дорог и дорожных сооружений на них от
повреждений, обеспечивать оперативное принятие мер по
предупреждению или ликвидации последствий погодных условий.
Следовательно, ответственность за вред, причиненный
автомобилю в результате ДТП, происшедшего на указанном участке
дороги в связи с наличием на нем повреждений, несет организация,
которая приняла на себя обязательства по содержанию дороги, в
данном случае КОГУП "ДЭП N 1".
Пункт 3.1.2 ГОСТ Р 50597-93, утвержденного постановлением
Госстандарта России от 11 октября 1993 г. N 221, устанавливает
размеры отдельных просадок выбоин, которые не должны превышать по
длине 15 см, ширине - 60 см и глубине - 5 см.
Актом выявленных недостатков в содержании дорог, дорожных
сооружений и технических средств организации дорожного движения от
5 июля 2010 г. инспектором ДПС выявлено наличие выбоины 1,4 х 1,2
м глубиной 14 см и выбоины 1,3 х 1,0 м глубиной 13 см.
Таким образом, размер выбоин на указанном участке дороги
превышает предельный размер отдельных просадок выбоин
автомобильных дорог.
Между тем судебными инстанциями при разрешении настоящего
спора данные обстоятельства не были учтены.
Определение N 71-В11-7
3. Включение в договор страхования лиц, допущенных
собственником автомобиля к управлению застрахованным транспортным
средством, свидетельствует о страховании рисков причинения ущерба
автомобилю как вследствие действий самого страхователя, так и
указанных им лиц. Страховщик не вправе требовать с лиц, допущенных
собственником автомобиля к управлению застрахованным транспортным
средством и включенных в страховой полис, взыскания выплаченных
страхователю сумм страхового возмещения.
Страховая организация обратилась в суд с иском к Р. о
взыскании с него 301 590 руб. страхового возмещения в порядке
суброгации, сославшись на то, что в результате
дорожно-транспортного происшествия автомашине "Тойота" под
управлением Р., принадлежащей на праве собственности П., были
причинены механические повреждения. ДТП произошло по вине
ответчика. Собственнику указанной автомашины П. на основании
договора добровольного страхования (КАСКО) страховщиком было
выплачено страховое возмещение в сумме 316 497 руб.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения
судом кассационной инстанции, иск удовлетворен: с Р. в пользу
истца взысканы 301 590 руб. и сумма государственной пошлины.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановления и приняла по делу новое решение об
отказе в удовлетворении исковых требований, указав следующее.
Судом установлено, что в результате ДТП, происшедшего 15 июля
2009 г. на участке дороги Холмогоры - Новодвинск автомашина
"Тойота" под управлением по доверенности Р., принадлежащая на
праве собственности П., получила механические повреждения.
Сведения об иных участниках ДТП и других лицах, по вине которых
произошло ДТП, отсутствуют. ДТП произошло в результате действий Р.
Между П. и страховой организацией на условиях правил
страхования транспортных средств наземного транспорта,
утвержденных председателем правления данной страховой организации,
был заключен договор добровольного имущественного страхования
принадлежащего П. автомобиля "Тойота", включающий риски
"Автокаско" - "хищение" и "ущерб". По риску "ущерб" страховое
возмещение предусматривалось в том числе при повреждении или
уничтожении автомобиля вследствие ДТП (п. 2.4.1 Правил страхования
транспортных средств наземного транспорта).
Р. был включен в страховой полис в качестве лица, допущенного
к управлению данным транспортным средством.
На основании заявления П. на возмещение вреда по риску
"Автокаско" в связи с ДТП ей было выплачено страховое возмещение в
размере 316 497 руб.
Удовлетворяя исковые требования страховой организации, суд
первой инстанции исходил из того, что действиями Р. был причинен
вред имуществу П.
Также суд пришел к выводу о том, что Р. не являлся стороной
по договору добровольного страхования (КАСКО), а факт его внесения
в страховой полис и уплата страхователем повышенных тарифов
свидетельствуют только о риске страховщика на возмещение ущерба
страхователю при условии нарушения договора лицом, включенным в
страховой полис.
С данными выводами суда первой инстанции согласился суд
кассационной инстанции.
Между тем Законом РФ от 27 ноября 1992 г. "Об организации
страхового дела в Российской Федерации" определено, что
страхование - это отношения по защите интересов физических и
юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской
Федерации и муниципальных образований при наступлении определенных
страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых
страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов),
а также за счет иных средств страховщиков (п. 1 ст. 2).
Добровольное страхование осуществляется на основании договора
страхования и правил страхования, определяющих общие условия и
порядок его осуществления (п. 3 ст. 3).
В соответствии с п. 1 ст. 927 ГК РФ страхование
осуществляется на основании договоров имущественного или личного
страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом
(страхователем) со страховой организацией (страховщиком).
Согласно п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного
страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную
договором плату (страховую премию) при наступлении
предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить
другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого
заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие
этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в
связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить
страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы
(страховой суммы).
В силу п. 1 ст. 930 ГК РФ имущество может быть застраховано
по договору страхования в пользу лица (страхователя или
выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом
акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.
Условия, на которых заключается договор страхования, могут
быть определены в стандартных правилах страхования
соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных
страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования)
(п. 1 ст. 943 ГК РФ).
Согласно Правилам страхования средств наземного транспорта
страхователем по договору является лицо, которому транспортное
средство (далее - ТС) принадлежит по праву собственности или
которое имеет от собственника ТС нотариально оформленную
доверенность установленного образца, предоставляющую, в частности,
право страхования и получения возмещения убытка, или которое
пользуется транспортным средством на основании
гражданско-правового договора с собственником транспортного
средства.
Правилами предусмотрено, что объектом страхования являются не
противоречащие законодательству Российской Федерации имущественные
интересы страхователя (выгодоприобретателя), связанные с
владением, пользованием, распоряжением ТС вследствие их
повреждения либо утраты (уничтожения, пропажи).
В соответствии с Правилами страхования средств наземного
транспорта договор страхования заключается в письменной форме
составлением одного документа, подписанного страхователем и
страховщиком, либо вручением страхователю страхового полиса,
подписанного страхователем и страховщиком.
Из изложенного следует, что объектом страхования являются не
противоречащие законодательству Российской Федерации имущественные
интересы страхователя (выгодоприобретателя), связанные с
владением, пользованием, распоряжением ТС, вследствие их
повреждения либо утраты (уничтожения, пропажи), включающие
страховые риски как самого владельца транспортного средства, так и
лиц, указанных им в договоре страхования, или неограниченного
числа лиц, допущенных владельцем к управлению транспортным
средством в соответствии с условиями договора страхования
(включенных в страховой полис), а также иных лиц, использующих
транспортное средство на законных основаниях.
Таким образом, на Р., допущенного к управлению указанным
транспортным средством согласно страховому полису, т. е.
пользовавшегося транспортным средством на основании
гражданско-правового договора, и, как следствие, имеющего интерес
к сохранению этого имущества, распространяются правила договора
страхования средств наземного транспорта как на страхователя.
В связи с этим факт указания о Р. в договоре страхования
(страховом полисе) как о лице, допущенном к управлению
застрахованным транспортным средством, свидетельствует о
страховании страховщиком рисков причинения ущерба застрахованному
имуществу страхователя как П., так и непосредственно Р.
Пунктом 1 ст. 942 ГК РФ установлено, что при заключении
договора имущественного страхования между страхователем и
страховщиком должно быть достигнуто соглашение об определенном
имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом
страхования; о характере события, на случай наступления которого
осуществляется страхование (страхового случая).
При заключении договора личного страхования между
страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о
застрахованном лице; о характере события, на случай наступления
которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование
(страхового случая) (п. 2 ст. 942 ГК РФ).
Указание в договоре страхования (страховом полисе) о лице,
допущенном к управлению застрахованным транспортным средством,
является элементом описания страхового случая, в связи с чем оно
представляет собой существенное условие договора страхования. Этим
обстоятельством и обусловлена уплата П. повышенной страховой
премии.
Из изложенного следует, что страховщик не обладает правом
требовать с Р. взыскание выплаченной П. страховой суммы в порядке
суброгации, предусмотренном п. 1 ст. 965 ГК РФ, согласно которому
если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к
страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в
пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь
(выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки,
возмещенные в результате страхования.
Определение N 1-В11-6
Практика рассмотрения дел по спорам,
возникающим из жилищных правоотношений
4. Признание недействительным договора о предоставлении
жилого помещения, на основании которого военнослужащий был
обеспечен жильем, само по себе не может служить основанием для его
выселения из этого жилого помещения без предоставления другого
жилья.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановления, состоявшиеся по делу по иску
военнослужащего Т. о признании права собственности в порядке
приватизации на жилое помещение муниципального жилищного фонда, по
встречному иску администрации города к семье Т.,
квартирно-эксплуатационной части о признании договора социального
найма недействительным и выселении без предоставления другого
жилого помещения. Дело направлено на новое рассмотрение в суд
первой инстанции по следующим основаниям.
Разрешая спор, суд первой инстанции отказал в иске Т. и
удовлетворил встречные требования администрации города, указав на
то, что в силу ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г.
N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" и ст.ст. 102-104 ЖК РФ при
увольнении Т. с военной службы в связи с организационно-штатными
мероприятиями он и члены его семьи должны были освободить
занимаемое ими жилое помещение, а Т. подлежал обеспечению жилым
помещением либо за счет жилищного фонда, относящегося к
государственной собственности, либо иным образом за счет средств
федерального бюджета. Квартирно-эксплуатационная часть не имела
полномочий заключать с Т. договор социального найма жилого
помещения, поскольку спорное жилое помещение находится в
муниципальной собственности.
С выводами суда первой инстанции согласился суд кассационной
инстанции.
Между тем в соответствии с п. 5 ст. 15 Федерального закона
"О статусе военнослужащих" в случае освобождения жилых помещений,
занимаемых военнослужащими и совместно проживающими с ними членами
их семей, за исключением жилых помещений, находящихся в их
собственности, указанные помещения предоставляются другим
военнослужащим и членам их семей.
По смыслу приведенной нормы, реализация данного права не
ставится в зависимость от принадлежности жилых помещений только к
государственному жилищному фонду.
Согласно ч. 3 ст. 49 ЖК РФ жилые помещения жилищного фонда
Российской Федерации или жилищного фонда субъекта Российской
Федерации по договорам социального найма предоставляются
определенным федеральным законом или законом субъекта Российской
Федерации категориям граждан, признанных по установленным Кодексом
и (или) федеральным законом или законом субъекта Российской
Федерации основаниям нуждающимися в жилых помещениях.
На основании п. 10 ч. 1 ст. 14 и ч. 4 ст. 49 ЖК РФ категориям
граждан, указанным в ч. 3 ст. 49 Кодекса, могут предоставляться
жилые помещения муниципального жилищного фонда в случае наделения
данных органов государственными полномочиями на обеспечение
названных категорий граждан жилыми помещениями.
Федеральный закон "О статусе военнослужащих", закрепляя
особый правовой статус военнослужащих, выражающийся в том числе в
особом порядке обеспечения их жилыми помещениями, допускает
возможность предоставления указанным лицам и членам их семей жилых
помещений муниципального жилищного фонда по договору социального
найма, ранее предоставленных другим военнослужащим и членам их
семей при освобождении последними данных помещений в связи с
выездом на другое место жительства.
Приведенные положения Закона о возможности предоставления
муниципального жилого помещения по договору социального найма
военнослужащим и членам их семей не были учтены судом, что привело
к неправильному разрешению спора и нарушению прав Т., который в
период прохождения военной службы имел право на предоставление ему
жилого помещения, находящегося в муниципальной собственности, по
договору социального найма.
В связи с этим тот факт, что договор социального найма
заключен Т. в период прохождения им военной службы не с органом
местного самоуправления, а с квартирно-эксплуатационной частью с
учетом наличия у него права на получение этого жилого помещения по
договору социального найма, не может служить основанием для
ограничения его жилищных прав, в частности основанием для
выселения его и членов его семьи без предоставления другого жилого
помещения.
Нарушение требований Жилищного кодекса РФ при принятии
решения о предоставлении жилого помещения по договору социального
найма с учетом положений п. 2 ч. 3 ст. 11 и ч. 4 ст. 57 ЖК РФ
может служить основанием для предъявления в судебном порядке
требования о признании этого решения, а также заключенного на его
основании договора социального найма недействительными и выселении
проживающих в жилом помещении лиц. Требования о признании
недействительными решения о предоставлении гражданину жилого
помещения по договору социального найма и заключенного на его
основании договора социального найма подлежат разрешению исходя из
аналогии закона (ч. 1 ст. 7 ЖК РФ) применительно к правилам,
установленным ст. 168 ГК РФ, о недействительности сделки, не
соответствующей закону или иным правовым актам, а также п. 1
ст. 181 ГК РФ, предусматривающим трехгодичный срок исковой давности
по требованию о применении последствий недействительности ничтожной
сделки, течение которого начинается со дня, когда началось
исполнение этой сделки.
Суд вправе признать решение о предоставлении жилого помещения
по договору социального найма недействительным, если будет
установлено, что имели место нарушения порядка и условий
предоставления жилых помещений по договору социального найма,
предусмотренных ЖК РФ, федеральными законами, указами Президента
Российской Федерации, законами субъекта Российской Федерации.
Поскольку недействительная сделка не влечет юридических
последствий, за исключением тех, которые связаны с ее
недействительностью, и она недействительна с момента ее совершения
(п. 1 ст. 167 ГК РФ), то в случае признания недействительным
решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору
социального найма признается недействительным также заключенный на
основании данного решения договор социального найма, а лица,
проживающие в жилом помещении, подлежат выселению из него в ранее
занимаемое ими жилое помещение, а в случае невозможности их
выселения в ранее занимаемое жилое помещение им исходя из
конкретных обстоятельств дела может быть предоставлено жилое
помещение, аналогичное ранее занимаемому (п. 2 ст. 167 ГК РФ)
(п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г.
N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при
применении Жилищного кодекса Российской Федерации").
Вместе с тем Федеральный закон "О статусе военнослужащих",
определяя основы государственной политики в области правовой и
социальной защиты военнослужащих, устанавливает дополнительные
права и гарантии военнослужащих в жилищной сфере.
В соответствии с п. 1 ст. 23 названного Федерального закона
военнослужащие - граждане, общая продолжительность военной службы
которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении
жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и
иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без их
согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими
предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию
здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без
предоставления им жилых помещений.
В связи с тем, что указанная норма устанавливает такое особое
условие увольнения военнослужащего, в том числе в связи с
организационно-штатными мероприятиями, как обеспеченность жильем,
признание договора, на основании которого военнослужащий был
обеспечен жильем, недействительным само по себе не может являться
основанием для его выселения из этого жилого помещения без
предоставления другого жилого помещения.
Определение N 14-В11-4
Практика рассмотрения дел по спорам,
возникающим из социальных, трудовых
и пенсионных правоотношений
5. Льготы по оплате жилого помещения предоставляются по месту
фактического жительства лица, имеющего право на получение
указанных мер социальной поддержки.
Р. обратился в суд с иском к Балашихинскому управлению
социальной защиты населения Московской области о признании права
на получение льгот, в обоснование которого ссылался на следующее.
10 октября 2009 г. Балашихинским отделом социальной защиты
населения Московской области ему было отказано в предоставлении
мер социальной поддержки как ветерану боевых действий по оплате
жилого помещения по месту фактического проживания по адресу. В
указанном помещении он не зарегистрирован, имеет регистрацию в
г. Москве, но с 20 января 2009 г. фактически пользуется жилой
площадью, предоставленной ему по договору социального найма
служебного помещения в г. Балашиха, оплачивает коммунальные услуги
и электроэнергию, на его имя открыт лицевой счет. Р. также просил
признать за ним право на предоставление льготы по оплате жилого
помещения и коммунальных услуг с момента обращения в управление
социальной защиты населения 6 августа 2009 г.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения
определением суда кассационной инстанции, в удовлетворении исковых
требований отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановления и приняла по делу новое решение,
которым исковые требования удовлетворила по следующим основаниям.
Согласно п. 5 ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 12 января
1995 г. N 5-ФЗ "О ветеранах" ветеранам боевых действий
предоставляются меры социальной поддержки в виде оплаты в размере
50% занимаемой общей площади жилых помещений (в коммунальных
квартирах - занимаемой жилой площади), в том числе членами семей
ветеранов боевых действий, совместно с ними проживающими. Меры
социальной поддержки по оплате жилья предоставляются лицам,
проживающим в домах независимо от вида жилищного фонда.
Меры социальной поддержки, установленные ст.ст. 14-19 и 21
данного Федерального закона и принимаемыми в соответствии с ним
нормативными правовыми актами Правительства РФ, являются
расходными обязательствами Российской Федерации (ст. 10
Федерального закона "О ветеранах").
В силу положений ст. 23 указанного Закона Российская Федерация
передает органам государственной власти субъектов Российской
Федерации полномочия по предоставлению мер социальной поддержки по
оплате жилищно-коммунальных услуг, установленных ст.ст. 14-19 и 21
данного Федерального закона. Средства на реализацию передаваемых
полномочий по предоставлению указанных в п. 1 ст. 23 Закона мер
социальной поддержки предусматриваются в составе Федерального фонда
компенсаций, образованного в федеральном бюджете, в виде субвенций.
Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных
требований, суд исходил из того, что Р. имеет регистрацию в
г. Москве, по адресу фактического проживания в Московской области
не зарегистрирован, в связи с чем ему не могут предоставляться меры
социальной поддержки по оплате жилой площади названным субъектом
Российской Федерации. При этом суд указал на то, что факт
добровольной оплаты истцом жилой площади и коммунальных услуг без
регистрации не является основанием для предоставления ему мер
социальной поддержки.
С данной позицией согласился и суд кассационной инстанции.
Судебная коллегия признала указанные выводы судебных
инстанций основанными на неправильном толковании и применении норм
материального права.
Установлено, что Р. является ветераном боевых действий и в
связи с приведенными положениями федерального законодательства
имеет право на получение мер социальной поддержки в виде оплаты
жилой площади в размере 50%.
В соответствии с Федеральным законом от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ
"О статусе военнослужащих" истец постоянно зарегистрирован по месту
прохождения военной службы по адресу воинской части, а также по
месту его пребывания по адресу нахождения воинской части.
20 января 2009 г. между воинской частью и Р. заключен договор
найма служебного жилого помещения, согласно которому Р.
предоставлена квартира в общежитии, расположенном по установленному
адресу в Московской области. Данная квартира является фактическим
местом жительства истца и его семьи.
В соответствии со ст. 3 Закона Российской Федерации от 25 июня
1993 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу
передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах
Российской Федерации" граждане Российской Федерации обязаны
регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в
пределах Российской Федерации. Однако регистрация или отсутствие
таковой не могут служить основанием ограничения или условием
реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией
Российской Федерации, законами Российской Федерации, Конституциями
и законами республик в составе Российской Федерации.
Статьей 2 названного Закона установлено, что местом жительства
гражданина является жилой дом, квартира, служебное жилое помещение,
специализированные дома (общежитие, гостиница-приют, дом
маневренного фонда, специальный дом для одиноких престарелых,
дом-интернат для инвалидов, ветеранов и другие), а также иное жилое
помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно
проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма),
договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных
законодательством Российской Федерации.
Таким образом, с учетом положений приведенного федерального
законодательства, а также принимая во внимание, что Р. и члены его
семьи фактически проживают по установленному адресу в Московской
области на основании заключенного в установленном законом порядке
договора найма служебного помещения, истец и совместно проживающие
с ним члены его семьи не могут быть лишены предоставленного им
положениями Федерального закона "О ветеранах" права на получение
мер социальной поддержки, предоставляемых ветеранам боевых
действий и членам их семей, только по причине отсутствия
регистрации по месту фактического проживания.
Определение N 4-В11-6
6. Выплата районного коэффициента и процентной надбавки к
заработной плате, установленных для работающих в районах Крайнего
Севера, зависит от местности исполнения трудовых обязанностей.
И. обратился в суд с исковым заявлением к ЗАО "ВТФ Фудлайн" о
взыскании задолженности по заработной плате, образовавшейся в
связи с тем, что работодатель незаконно производил оплату его
труда без начисления районного коэффициента и процентных надбавок
к заработной плате, установленных для лиц, работающих в районах
Крайнего Севера, компенсации за неиспользованные дополнительные
отпуска, предоставляемые лицам, работающим в районах Крайнего
Севера, неустойки за просрочку выплаты указанных сумм и
компенсации морального вреда.
Заочным решением Московского районного суда
г. Санкт-Петербурга от 17 марта 2010 г. исковые требования И.
удовлетворены в части взыскания задолженности по заработной плате
и компенсации за неиспользованный отпуск, в удовлетворении
остальной части иска отказано. Определением судебной коллегии по
гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 12 июля
2010 г. решение суда первой инстанции отменено с вынесением нового
решения об отказе в удовлетворении исковых требований.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила определение суда кассационной инстанции, оставив в силе
заочное решение суда первой инстанции по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 2 ст. 146, ст. 148 ТК РФ труд работников,
занятых на работах в местностях с особыми климатическими
условиями, оплачивается в повышенном размере; оплата труда на
работах в таких местностях производится в порядке и размерах не
ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными
правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
На основании ст. 315 ТК РФ оплата труда в районах Крайнего
Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с
применением районных коэффициентов и процентных надбавок к
заработной плате.
Как установлено судом, И. работал по трудовому договору в ЗАО
"ВТФ Фудлайн", находящемся в г. Санкт-Петербурге, с 2 мая 2007 г.
по 24 сентября 2009 г. в должности регионального менеджера в
отделе продаж; проживал и исполнял трудовые обязанности на
территории г. Мурманска, отнесенного постановлением Совета
Министров СССР от 10 ноября 1967 г. к районам Крайнего Севера.
Согласно ст. 1 Закона РФ от 19 февраля 1993 г.
"О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и
проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях" (далее - Закон 1993 года) его действие
распространяется на лиц, работающих по найму постоянно или
временно в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и
приравненных к ним местностях, независимо от форм собственности, и
лиц, проживающих в указанных районах и местностях.
Статьями 10, 11 Закона 1993 года определено, что районный
коэффициент и процентные надбавки за работу в местностях Крайнего
Севера устанавливаются в порядке, предусмотренном Правительством
РФ.
Удовлетворяя исковые требования И. в части взыскания
задолженности по заработной плате и компенсации за
неиспользованный отпуск, образовавшейся в результате неначисления
работодателем истцу районного коэффициента (1,4) и северной
надбавки (80%) и непредоставления дополнительного отпуска за
работу в районах Крайнего Севера, суд первой инстанции исходил из
того, что, хотя организация, в которой работал истец, и
расположена в г. Санкт-Петербурге, оплата его труда в соответствии
со ст. 315 ТК РФ должна осуществляться с применением районного
коэффициента и северной надбавки, так как фактически он постоянно
исполнял трудовые обязанности в г. Мурманске, расположенном в
районах Крайнего Севера.
Суд пришел к правильному выводу о том, что ст. 1 Закона 1993
года противоречит ст. 315 ТК РФ, вследствие чего в силу ст. 423 ТК
РФ применению не подлежит.
Статьей 423 ТК РФ предусмотрено, что впредь до приведения
законов и иных нормативных правовых актов, действующих на
территории Российской Федерации, в соответствие с Трудовым
кодексом РФ законы и иные правовые акты Российской Федерации, а
также законодательные и иные нормативные правовые акты бывшего
Союза ССР, действующие на территории Российской Федерации в
пределах и порядке, которые предусмотрены Конституцией Российской
Федерации, постановлением Верховного Совета РСФСР от 12 декабря
1991 г. "О ратификации Соглашения о создании Содружества
Независимых Государств", применяются постольку, поскольку они не
противоречат названному Кодексу.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу
новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд
кассационной инстанции исходил из того, что организация - ответчик
по делу, в которой работал истец, расположена в местности, не
отнесенной к районам Крайнего Севера, в связи с чем в соответствии
со ст. 1 Закона 1993 года на него не распространяются положения о
выплате районного коэффициента и северной надбавки. Суд указал на
то, что Закон 1993 года действует в настоящее время в редакции
Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 213-ФЗ, однако и после
введения в действие Трудового кодекса РФ ст. 1 Закона 1993 года,
определяющая круг лиц, на которых распространяется действие этого
Закона, изменена не была.
Между тем, как следует из преамбулы Закона 1993 года, его
целью является установление государственных гарантий и
компенсаций, необходимых для возмещения дополнительных
материальных и физиологических затрат гражданам в связи с работой
и проживанием в экстремальных природно-климатических условиях
Севера.
Исходя из системного толкования преамбулы указанного Закона,
ч. 2 ст. 146, ст.ст. 148, 315 и всей главы 50 ТК РФ,
устанавливающих повышенную оплату труда за работу в особых
климатических условиях, положений ч. 3 ст. 37 Конституции
Российской Федерации, предусматривающей право на вознаграждение за
труд без какой бы то ни было дискриминации, выводы суда
кассационной инстанции о том, что выплата районного коэффициента и
процентной надбавки связана только с местностью, в которой
находится организация, а не с местностью, в которой лицо выполняет
трудовые обязанности, являются неправильными, не соответствующими
указанным положениям Закона.
Определение N 78-В11-16
7. Факт повреждения здоровья, происшедшего при исполнении
трудовых обязанностей, признан страховым случаем.
С. обратился в суд с иском к территориальному органу
социального страхования о возмещении вреда здоровью.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения
определением суда кассационной инстанции, в удовлетворении
заявленных требований отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановления и направила дело на новое
рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
Судом по делу установлено, что в период обучения в Читинском
политехническом институте в 1981 году при проведении уборки
полуподвального помещения общежития института с истцом С.
произошел несчастный случай - он получил травму глаза. В 2004 году
в связи с полученной в 1981 году травмой ему было установлено 30%
утраты профессиональной трудоспособности. В назначении ежемесячных
страховых выплат в возмещение вреда здоровью органом социального
страхования С. отказано.
При этом со ссылкой на заключение главного технического
инспектора труда областного совета профсоюзов от 20 августа
1981 г., акт о несчастном случае от 25 августа 1981 г., вступившее
в законную силу решение Центрального районного суда г. Читы от
7 сентября 2007 г. по делу по иску С. к Читинскому государственному
университету (правопреемнику политехнического института) суд
признал, что несчастный случай, происшедший с истцом С. в 1981
году, связан с производством и является страховым случаем.
Однако, принимая решение об отказе в удовлетворении
заявленного иска, суд, исходя из положений ст. 1085 ГК РФ и ст. 8
Федерального закона 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном
социальном страховании от несчастных случаев на производстве и
профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон
N 125-ФЗ), пришел к выводу, что полученная С. травма не
препятствовала истцу получить избранную им специальность
инженера-электрика и работать по данной специальности, при этом
заработная плата истца не уменьшилась в связи с наличием утраты
трудоспособности.
При рассмотрении спора судом были допущены существенные
нарушения норм материального права, выразившиеся в ограничительном
определении круга лиц, имеющих право на возмещение вреда,
причиненного повреждением здоровья, полученным при исполнении ими
трудовых обязанностей и подтвержденным в установленном порядке.
Так, согласно ст. 7 Федерального закона N 125-ФЗ право
застрахованных лиц на обеспечение по страхованию возникает со дня
наступления страхового случая.
Страховым случаем признается подтвержденный в установленном
порядке факт повреждения здоровья застрахованного (ст. 3
Федерального закона N 125-ФЗ).
В соответствии с ч. 1 ст. 28 Федерального закона N 125-ФЗ
лицам, получившим до вступления в силу этого Федерального закона
увечье, профессиональное заболевание либо иное повреждение
здоровья, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей и
подтвержденные в установленном порядке, а также лицам, имеющим
право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца,
обеспечение по страхованию производится страховщиком в
соответствии с указанным Федеральным законом независимо от сроков
получения увечья, профессионального заболевания либо иного
повреждения здоровья.
В силу п. 1 ст. 10 Федерального закона N 125-ФЗ
единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты
назначаются и выплачиваются застрахованному, если по заключению
учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления
страхового случая стала утрата им профессиональной
трудоспособности.
Таким образом, согласно положениям приведенных норм
федерального законодательства страховое возмещение должно
выплачиваться исходя из факта утраты профессиональной
трудоспособности независимо от того, что прежний заработок не
утрачен в связи с продолжением трудовой деятельности. Ограничений
для признания за гражданином права на страховое обеспечение, на
которые ссылался суд при принятии обжалуемого судебного решения,
закон не содержит.
Данный вывод Судебной коллегии согласуется с разъяснениями,
изложенными в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от
10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об
обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний", в соответствии с
которым право застрахованных на обеспечение по обязательному
социальному страхованию возникает со дня наступления страхового
случая, каковым в силу ст. 3 Федерального закона N 125-ФЗ
признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения
здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на
производстве или профессионального заболевания, влекущий
возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение
по страхованию. Квалифицирующими признаками страхового случая
являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в
установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу
застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения
здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием
вредного производственного фактора.
Принимая во внимание, что у истца имелись все предусмотренные
нормами действующего законодательства основания для назначения
страхового обеспечения ввиду имеющегося у него повреждения
здоровья, связанного с исполнением трудовых обязанностей и
подтвержденного в установленном порядке, выводы суда об отказе в
удовлетворении заявленных С. требований признаны незаконными.
Определение N 72-В11-4
Процессуальные вопросы
8. После вступления решения суда в законную силу суд не
вправе принимать от сторон и других участвующих в деле лиц, а
также от их правопреемников заявления о рассмотрении исковых
требований, вытекающих из тех же оснований.
Территориальный орган социальной защиты населения обратился с
иском к С. об изменении взысканных сумм на приобретение
продовольственных товаров и ежегодной компенсации за вред
здоровью. В обоснование требований истец ссылался на п. 3 ст. 209
ГПК РФ, указывая, что после вынесения решения суда от 26 июля
2007 г. возникли новые обстоятельства, свидетельствующие о том,
что названным решением применена индексация компенсационных выплат,
не соответствующая постановлениям Правительства РФ. По мнению
истца, допущенная в указанном решении судебная ошибка нарушает
принцип социальной справедливости и единство судебной практики, в
связи с чем он просил изменить с 1 июля 2010 г. размеры взысканных
в пользу С. периодических платежей и определить их в размерах,
установленных постановлением Правительства РФ от 16 декабря
2009 г. N 1024.
Решением районного суда от 28 июля 2010 г., оставленным без
изменения определением краевого суда от 2 сентября 2010 г., иск
удовлетворен.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
пришла к выводу, что при рассмотрении данного дела судом было
допущено существенное нарушение норм процессуального права,
повлиявшее на исход дела, без устранения которого невозможны
восстановление и зашита нарушенных прав, свобод и законных
интересов.
Как установлено судом, С. признан инвалидом II группы в связи
с заболеванием вследствие воздействия радиации в период выполнения
работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС и
ему выплачиваются компенсационные платежи, в том числе на
приобретение продовольственных товаров, и ежегодная компенсация за
вред здоровью.
Решением районного суда от 26 июля 2007 г. удовлетворен иск
С. к территориальному органу социальной защиты населения об
индексации, взыскании задолженности по ежемесячной денежной
компенсации на приобретение продовольственных товаров и ежегодной
компенсации за вред здоровью. Суд взыскал в пользу С. с учреждения
социальной защиты с 1 июля 2007 г. ежемесячно компенсацию на
приобретение продовольственных товаров, задолженность по указанным
выплатам, а также задолженность по ежегодной компенсации за вред
здоровью.
Решение суда обжаловано не было, вступило в законную силу,
исполнено ответчиком в части выплаты задолженности и исполняется в
части взыскания периодических платежей.
Принимая решение об удовлетворении иска органа социальной
защиты населения к С. об изменении взысканных сумм, суд первой
инстанции, ссылаясь на ч. 3 ст. 209 ГПК РФ, исходил из того, что
порядок индексации компенсационных выплат на приобретение
продовольственных товаров и ежегодной компенсации за вред здоровью
отличен от порядка индексации, применяемого к периодическим
платежам в возмещение вреда, что не было учтено при разрешении
исковых требований С. в 2007 году. Суд кассационной инстанции
согласился с данным выводом суда первой инстанции.
Между тем в соответствии с ч. 3 ст. 209 ГПК РФ в случае, если
после вступления в законную силу решения суда, на основании
которого с ответчика взыскиваются периодические платежи,
изменяются обстоятельства, влияющие на определение размера
платежей или их продолжительность, каждая сторона путем
предъявления нового иска вправе требовать изменения размера и
сроков платежей.
Указанная норма устанавливает правило исключительности,
предусматривающее недопустимость (исключение возможности)
возбуждения, разбирательства и разрешения судом дела по вторично
заявленному иску, тождественному первоначальному, спор по которому
разрешен вступившим в законную силу решением суда.
После вступления решения в законную силу суд не вправе
принимать от сторон и других участвующих в деле лиц, а также от их
правопреемников заявления о рассмотрении исковых требований,
вытекающих из тех же оснований.
К изменению обстоятельств, влияющих на определение размера
платежей или на их продолжительность, относятся обстоятельства,
связанные с изменением имущественного положения причинителя вреда
и размера утраты трудоспособности, т. е. это те обстоятельства,
наступление которых требует нового рассмотрения дела по существу,
поскольку изменяется материально-правовая природа спорных
правоотношений. Подобных обстоятельств, применительно к данному
делу, не возникло, так как обстоятельства, на которые ссылался
истец при предъявлении нового иска, имели место при рассмотрении
исковых требований С. в 2007 году.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение районного суда от 28 июля 2010 г. и определение краевого
суда от 2 сентября 2010 г. отменила, приняла по делу новое
решение, которым отказала в удовлетворении исковых требований
органа социальной защиты к С. об изменении взысканных по решению
суда от 26 июля 2007 г. денежных сумм.
Определение N 18-В11-16
ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ
Практика рассмотрения дел
о признании недействующими нормативных
правовых актов полностью или в части
1. Нормативный правовой акт следует считать опубликованным в
установленном порядке, если обеспечена возможность ознакомления с
его содержанием всеми заинтересованными лицами. Суд не вправе
оставить без рассмотрения заявление об оспаривании нормативного
правового акта, установив, что дело неподсудно данному суду.
Прокурор Республики Башкортостан обратился в суд с заявлением
о признании ряда пунктов Программы социальной поддержки населения
Республики Башкортостан на 2010 год, утвержденной постановлением
Правительства Республики Башкортостан от 9 апреля 2010 г. N 116,
недействующими.
Определением Верховного Суда Республики Башкортостан от
2 ноября 2010 г. заявление прокурора Республики Башкортостан
оставлено без рассмотрения.
Оставляя без рассмотрения заявление прокурора, суд,
сославшись на положения ст. 222 ГПК РФ, исходил из того, что
оспариваемая прокурором Программа в установленном порядке
опубликована не была, следовательно, проверена на соответствие
федеральному законодательству в порядке главы 24 ГПК РФ быть не
может, в связи с чем рассмотрение и разрешение данного дела к
подсудности Верховного Суда Республики Башкортостан не относятся.
Между тем суд не учел, что положения ст. 222 ГПК РФ не
предусматривают возможности оставления без рассмотрения заявления
в том случае, если дело неподсудно данному суду.
Порядок действий суда, установившего при рассмотрении дела,
что оно было принято к производству с нарушением правил
подсудности, регламентирован ст. 33 ГПК РФ, предусматривающей в
этом случае необходимость передачи дела на рассмотрение другого
суда.
Нельзя согласиться также с выводом суда о том, что Программа,
отдельные положения которой оспариваются прокурором, не была
опубликована в установленном порядке.
Судом установлено, что оспариваемая Программа социальной
поддержки населения Республики Башкортостан на 2010 год утверждена
постановлением Правительства Республики Башкортостан от 9 апреля
2010 г. N 116.
Указанное постановление официально опубликовано в издании
"Ведомости Государственного Собрания - Курултая, Президента и
Правительства Республики Башкортостан" от 19 мая 2010 г.,
N 10(328), ст. 574. Принимая во внимание, что оспариваемая
Программа является приложением и, следовательно, неотъемлемой
частью утвердившего его постановления, они представляют собой
единый нормативный правовой акт, который может быть оспорен в
порядке главы 24 ГПК РФ.
Кроме того, текст Программы был направлен администрациям
муниципальных районов и городских округов Республики Башкортостан,
а также размещен в информационных правовых системах.
Таким образом, цель опубликования нормативного правового
акта, а именно обеспечение возможности ознакомиться с его
содержанием всем заинтересованным лицам, достигнута.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда РФ признала определение Верховного Суда Республики
Башкортостан от 2 ноября 2010 г. не соответствующим федеральному
законодательству и подлежащим отмене.
Определение N 49-Г10-92
2. Нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации о
порядке определения среднедушевого дохода семьи в целях оказания
мер социальной поддержки признан недействующим, поскольку принят с
превышением предоставленных ему полномочий.
Прокурор Республики Татарстан обратился в суд с заявлением о
признании постановления Кабинета Министров Республики Татарстан от
23 сентября 1998 г. N 574 "О порядке исчисления среднего
совокупного дохода на члена семьи в Республике Татарстан" не
соответствующим федеральному законодательству.
Решением Верховного Суда Республики Татарстан от 2 июня
2010 г. заявление прокурора удовлетворено.
Проверив материалы дела по кассационной жалобе Кабинета
Министров Республики Татарстан, Судебная коллегия по гражданским
делам Верховного Суда РФ оснований для отмены судебного решения не
нашла.
Согласно п. "ж" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации
вопросы социальной защиты, включая социальное обеспечение,
находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов
Российской Федерации.
В соответствии с чч. 2 и 5 ст. 76 Конституции Российской
Федерации принимаемые по предметам совместного ведения Российской
Федерации и субъектов Российской Федерации законы и иные
нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут
противоречить федеральным законам; в случае противоречия между
федеральным законом и нормативным правовым актом субъекта
Российской Федерации действует федеральный закон.
Удовлетворяя заявленные прокурором требования, суд пришел к
обоснованному выводу о том, что оспариваемое постановление принято
Кабинетом Министров Республики Татарстан с превышением
предоставленных органам государственной власти субъектов
Российской Федерации полномочий.
При этом суд правомерно исходил из того, что Федеральным
законом от 24 октября 2007 г. N 134-ФЗ "О прожиточном минимуме",
устанавливающим правовую основу для определения прожиточного
минимума в Российской Федерации и его учета, в том числе при
осуществлении мер социальной защиты граждан Российской Федерации,
предусмотрено, что семья (одиноко проживающий гражданин),
среднедушевой доход которой (доход которого) ниже величины
прожиточного минимума, установленного в соответствующем субъекте
Российской Федерации, считается малоимущей (малоимущим) и имеет
право на получение социальной поддержки (п. 1 ст. 6 Закона).
В силу п. 3 ст. 6 Закона порядок исчисления среднедушевого
дохода семьи (одиноко проживающего гражданина) устанавливается
федеральным законом.
Такой порядок учета доходов и расчета среднедушевого дохода
семьи в целях оказания гражданам Российской Федерации социальной
помощи установлен Федеральным законом от 5 апреля 2003 г. N 44-ФЗ
"О порядке учета доходов и расчета среднедушевого дохода семьи и
дохода одиноко проживающего гражданина для признания их
малоимущими и оказания им государственной социальной помощи".
Постановлением Правительства РФ от 20 августа 2003 г. N 512
утвержден Перечень видов доходов, учитываемых при расчете
среднедушевого дохода семьи и дохода одиноко проживающего
гражданина для оказания им государственной социальной помощи.
С учетом изложенного порядок расчета среднедушевого дохода
семьи, включая виды доходов, подлежащие учету при определении
такого дохода, установлены на федеральном уровне.
При таких обстоятельствах определение Кабинетом Министров
Республики Татарстан в оспариваемом постановлении порядка
исчисления среднего совокупного дохода на члена семьи противоречит
федеральному законодательству.
Судом проверялись утверждения представителей Кабинета
Министров Республики Татарстан о том, что принятый на федеральном
уровне порядок расчета среднедушевого дохода семьи применяется
лишь для оказания государственной социальной помощи малоимущим, в
то время как оспариваемое постановление применяется в Республике
Татарстан при назначении ежемесячного пособия на ребенка, однако
они были правомерно признаны судом несостоятельными.
В соответствии с п. 1 Порядка, утвержденного оспариваемым
постановлением, данный порядок устанавливает правила учета и
исчисления среднего совокупного дохода на члена семьи в Республике
Татарстан при осуществлении мер адресной социальной поддержки
населения, предусмотренных нормативными правовыми актами
Республики Татарстан.
Указаний на применение данного Порядка исключительно для
назначения ежемесячного пособия на ребенка Порядок не содержит,
напротив, имеет общее указание о применении его при осуществлении
мер социальной поддержки.
В тех же целях установлен и предусмотренный Федеральным
законом от 24 октября 2007 г. N 134-ФЗ прожиточный минимум,
получение дохода ниже величины которого является основанием для
получения гражданами социальной поддержки.
С учетом этого обстоятельства Судебная коллегия по
гражданским делам Верховного Суда РФ признала решение суда
законным и обоснованным.
Доводы кассационной жалобы о том, что действующим
законодательством установлены и иные виды мер социальной
поддержки, предоставление которых поставлено в зависимость от
размера дохода семьи, рассчитанного по специальным правилам, к
примеру установленная ст. 159 ЖК РФ субсидия на оплату жилого
помещения и коммунальных услуг, правильность правовой позиции суда
не опровергают.
Так, в силу ч. 7 ст. 159 ЖК РФ полномочиями по установлению
порядка определения состава семьи получателя субсидии и исчисления
совокупного дохода такой семьи наделено Правительство РФ, т. е.
федеральный орган государственной власти, а не органы
государственной власти субъектов Российской Федерации.
Кроме того, в соответствии с Правилами предоставления
субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг,
утвержденными постановлением Правительства РФ от 14 декабря
2005 г. N 761, совокупный доход семьи или одиноко проживающего
гражданина в целях предоставления субсидии также исчисляется по
правилам, установленным Федеральным законом "О порядке учета
доходов и расчета среднедушевого дохода семьи и дохода одиноко
проживающего гражданина для признания их малоимущими и оказания им
государственной социальной помощи" с определенными изъятиями и
дополнениями.
Определение N 11-Г10-17
3. Отсутствие надлежащей процедуры реализации гражданином
права, гарантированного законом, не может служить препятствием к
реализации этого права.
Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ
от 21 января 2010 г. N 5 утверждены Методические указания МУ
2.6.1.2574-2010 "Определение суммарных (накопленных) эффективных
доз облучения лиц из населения, подвергшихся радиационному
воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском
полигоне" (далее - Методические указания).
Методические указания предназначены для определения значений
суммарных (накопленных) эффективных доз облучения граждан, которые
проживали в 1949-1963 годах в населенных пунктах Российской
Федерации и за ее пределами, включенных в утверждаемые
Правительством РФ перечни населенных пунктов, подвергшихся
радиационному воздействию вследствие атмосферных ядерных испытаний
на Семипалатинском полигоне (далее - лиц из населения). В
соответствии с Методическими указаниями определяются дозы
облучения лиц из населения различного возраста за любой промежуток
времени, включающий или не включающий дату локального выпадения
радиоактивных продуктов испытательного ядерного взрыва. Адресная
оценка суммарной (накопленной) эффективной дозы облучения
конкретного лица в соответствии с Методическими указаниями
определяется на основании сведений о датах проживания и возрасте
во время проживания этого лица в упомянутых населенных пунктах
(п. 1.1).
Пунктом 1.2 Методических указаний предусмотрено, что
установленные в результате их адресного применения оценки доз
облучения конкретных лиц из населения предназначаются для вынесения
официальных заключений о соответствии (несоответствии) полученных
ими суммарных (накопленных) эффективных доз облучения
законодательной норме, дающей право на получение установленных
Федеральным законом от 10 января 2002 г. N 2-ФЗ "О социальных
гарантиях гражданам, подвергшимся радиационному воздействию
вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне" льгот и
компенсаций в порядке обеспечения гарантий социальной защиты
граждан, подвергшихся радиационному воздействию вследствие ядерных
испытаний на Семипалатинском полигоне (абз. 1). Вынесение
официальных заключений этого содержания в другом порядке не
допускается (абз. 2).
Л. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании
п. 1.1 и абз. 2 п. 1.2 Методических указаний недействующими в
части, предполагающей вынесение официальных заключений об оценке
доз облучения конкретных лиц из населения, которые проживали
в 1949-1963 годах в населенных пунктах Российской Федерации и за
ее пределами, включенных в утверждаемые Правительством РФ перечни
населенных пунктов, подвергшихся радиационному воздействию
вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне. В
заявлении указано, что оспариваемые предписания противоречат
Федеральному закону "О социальных гарантиях гражданам,
подвергшимся радиационному воздействию вследствие ядерных
испытаний на Семипалатинском полигоне", разделу II перечня
населенных пунктов Алтайского края, подвергшихся радиационному
воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском
полигоне, утвержденного распоряжением Правительства РФ от
10 февраля 1994 г. N 162-р (далее - Перечень), а также Порядку
выдачи удостоверений единого образца гражданам, подвергшимся
радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на
Семипалатинском полигоне, утвержденному приказом МЧС России от
18 сентября 2009 г. N 540. Они нарушают права заявителя на
получение удостоверения единого образца гражданина, подвергшегося
радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на
Семипалатинском полигоне, и на получение мер социальной поддержки
в соответствии с законодательством.
Решением Верховного Суда РФ вышеназванные Методические
указания в оспариваемой части признаны не противоречащими
федеральному законодательству по следующим основаниям.
Согласно ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 10 января 2002 г.
N 2-ФЗ "О социальных гарантиях гражданам, подвергшимся
радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на
Семипалатинском полигоне" гражданам, которые проживали в 1949-1963
годах в населенных пунктах на территории Российской Федерации и за
ее пределами, включенных в утверждаемые Правительством РФ перечни
населенных пунктов, подвергшихся радиационному воздействию
вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, и
которые получили суммарную (накопленную) эффективную дозу
облучения более 5 сЗв (бэр), а также детям в возрасте до 18 лет
первого и второго поколения указанных граждан, страдающим
заболеваниями вследствие радиационного воздействия на одного из
родителей, гарантируются меры социальной поддержки, установленные
данным Федеральным законом.
В соответствии с ч. 1 ст. 5 Закона гражданам, получившим
суммарную (накопленную) эффективную дозу облучения более 5 сЗв
(бэр), уполномоченным Правительством РФ федеральным органом
исполнительной власти выдаются удостоверения единого образца,
которые дают право на получение мер социальной поддержки с момента
их предъявления; порядок выдачи этих удостоверений определяется
уполномоченным Правительством РФ федеральным органом
исполнительной власти.
Из приведенных норм усматривается, что федеральным
законодателем определены обязательные условия предоставления
гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие
ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, мер социальной
поддержки, а именно, проживание в 1949-1963 годах в определенных
населенных пунктах и получение ими суммарной (накопленной)
эффективной дозы облучения более 5 сЗв (бэр). При этом в силу
правовых позиций Конституционного Суда РФ, выраженных в
определениях от 11 июля 2006 г. N 404-О и от 4 декабря 2007 г.
N 960-О-П, проживание граждан в населенных пунктах, включенных в
перечни населенных пунктов, подвергшихся радиационному воздействию
вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, не в дни
проведения ядерных испытаний (29 августа 1949 г. и 7 августа
1962 г.) не исключает предоставление мер социальной поддержки, если
они получили дозу облучения более 5 сЗв (бэр); меры социальной
поддержки, направленные на возмещение вреда, причиненного
радиационным воздействием вследствие ядерных испытаний на
Семипалатинском полигоне, должны быть обеспечены каждому лицу,
суммарная (эффективная) доза облучения которого вследствие этих
ядерных испытаний превышает определенное федеральным законодателем
пороговое значение в 5 сЗв (бэр), при том что проживание лица в
1949-1963 годах в одном из населенных пунктов, подвергшихся
радиационному воздействию, является формальным подтверждением
наличия такого вреда и что в определяемый Правительством РФ
перечень населенных пунктов, подвергшихся радиационному
воздействию, подлежит включению каждый из таких населенных пунктов.
Из вышеизложенного следует, что проживание граждан в
1949-1963 годах в населенных пунктах, включенных в перечни
населенных пунктов, подвергшихся радиационному воздействию
вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, не в дни
проведения ядерных испытаний (29 августа 1949 г. и 7 августа 1962
г.), само по себе не является подтверждением того, что ими была
получена доза облучения более 5 сЗв (бэр). Основным условием
предоставления гражданам, подвергшимся радиационному воздействию
вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, мер
социальной поддержки, предусмотренных упомянутым Федеральным
законом, является получение ими суммарной (накопленной)
эффективной дозы облучения более 5 сЗв (бэр), что требует
соответствующего документального подтверждения.
Правовые основы обеспечения радиационной безопасности
населения в Российской Федерации в целях охраны его здоровья
определяются Федеральным законом от 9 января 1996 г. N 3-ФЗ
"О радиационной безопасности населения". Пунктами 1, 4 ст. 9
названного Федерального закона установлено, что государственное
нормирование в области обеспечения радиационной безопасности
осуществляется путем установления санитарных правил, норм,
гигиенических нормативов, правил радиационной безопасности,
государственных стандартов, строительных норм и правил, правил
охраны труда, распорядительных, инструктивных, методических и иных
документов по радиационной безопасности. Методические и иные
документы по вопросам радиационной безопасности утверждаются и
принимаются уполномоченными на то федеральными органами
исполнительной власти или организациями в пределах их полномочий.
Абзацем 3 п. 2 ст. 51 Федерального закона от 30 марта 1999 г.
N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения"
Главный государственный санитарный врач РФ наделен полномочиями на
утверждение нормативных документов, регламентирующих осуществление
государственного санитарно-эпидемиологического надзора.
Следовательно, утверждая Методические указания, Главный
государственный санитарный врач РФ не вышел за пределы имеющихся у
него полномочий.
Ссылаясь на противоречие оспариваемых предписаний
Методических указаний ст. 1 Федерального закона "О социальных
гарантиях гражданам, подвергшимся радиационному воздействию
вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне",
заявитель полагал, что данная норма не предусматривает
необходимость дополнительного подтверждения в особом порядке дозы
облучения, превышающей 5 сЗв (бэр), всеми гражданами, проживавшими
в 1949-1963 годах в населенных пунктах, включенных в Перечень как
населенные пункты, население которых получило дозу облучения более
5 сЗв (бэр). Однако согласиться с таким утверждением нельзя,
поскольку, как уже отмечалось, основным условием предоставления
гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие
ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, мер социальной
поддержки является получение ими суммарной (накопленной)
эффективной дозы облучения более 5 сЗв (бэр), а не проживание в
период 1949-1963 годов в населенных пунктах, подвергшихся
радиационному воздействию. В связи с этим отсутствует противоречие
Методических указаний и разделу II Перечня, определившему
населенные пункты Алтайского края, население которых получило
вследствие ядерного испытания 29 августа 1949 г. суммарную
(накопленную) эффективную дозу облучения больше 5 сЗв, но не более
25 сЗв.
Не является состоятельным и довод заявителя о противоречии
оспариваемых предписаний Методических указаний Порядку выдачи
удостоверений единого образца гражданам, подвергшимся
радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на
Семипалатинском полигоне, утвержденному приказом МЧС России от
18 сентября 2009 г. N 540, так как Методические указания и
названный Порядок являются нормативными правовыми актами равной
юридической силы.
Отсутствие на день рассмотрения дела судом органов,
уполномоченных определять дозы облучения лиц из населения,
подвергшихся радиационному воздействию вследствие ядерных
испытаний на Семипалатинском полигоне, и выносить официальные
заключения о соответствии (несоответствии) полученных ими
суммарных (накопленных) эффективных доз облучения норме
Федерального закона "О социальных гарантиях гражданам,
подвергшимся радиационному воздействию вследствие ядерных
испытаний на Семипалатинском полигоне", дающей право на получение
установленных льгот и компенсаций, не является основанием для
признания Методических указаний в оспариваемой части
недействующими, поскольку отсутствие надлежащей процедуры
реализации гражданином права, гарантированного законом, не может
служить препятствием к реализации этого права. В силу ст. 18
Конституции Российской Федерации права и свободы человека и
гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют
смысл, содержание и применение законов, деятельность
законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и
обеспечиваются правосудием. Применительно к правовой позиции
Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 4 декабря
2007 г. N 960-О-П, вопросы о возможности предоставления мер
социальной поддержки гражданам, подвергшимся радиационному
воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском
полигоне, могут быть решены судами обшей юрисдикции в зависимости
от фактических обстоятельств, подтверждающих либо опровергающих
получение ими суммарной (накопленной) эффективной дозы облучения
свыше 5 сЗв (бэр). При этом исходя из того, что обязанность
возмещения вреда, причиненного гражданам в результате
радиационного воздействия вследствие ядерных испытаний на
Семипалатинском полигоне, государство приняло на себя, на
соответствующие государственные органы должна возлагаться
процессуальная обязанность по доказыванию того обстоятельства, что
полученная лицом суммарная (накопленная) эффективная доза
облучения менее 5 сЗв (бэр).
Решение N ГКПИ10-1609
Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике
Вопрос 1. Подлежат ли суммированию дополнительные величины
уменьшения пенсионного возраста при определении возраста выхода на
пенсию граждан, проживающих в зоне радиоактивного загрязнения,
если ее границы изменялись?
Ответ. Порядок снижения пенсионного возраста граждан,
проживающих в зонах радиоактивного загрязнения, регламентирован
ст.ст. 32-35 Закона РФ от 15 мая 1991 г. "О социальной защите
граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы
на Чернобыльской АЭС" (далее - Закон 1991 года), ст. 10
Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ
"О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации".
Например, ст. 33 Закона 1991 года устанавливает гражданам,
постоянно проживающим на территории зоны проживания с правом на
отселение, уменьшение общеустановленного пенсионного возраста на 2
года и дополнительно на 1 год за каждые 3 года проживания или
работы на территории зоны проживания с правом на отселение, но не
более чем на 5 лет в общей сложности, а ст. 34 Закона 1991 года -
гражданам, постоянно проживающим на территории зоны проживания с
льготным социально-экономическим статусом, - на 1 год и
дополнительно на 1 год за каждые 4 года проживания или работы на
территории зоны проживания с льготным социально-экономическим
статусом, но не более чем на 3 года в общей сложности.
Приведенные нормы содержат две величины снижения пенсионного
возраста - первоначальную и дополнительную, а также предельную
величину уменьшения названного возраста.
При этом ни в Законе 1991 года, ни в Федеральном законе от
15 декабря 2001 г. "О государственном пенсионном обеспечении в
Российской Федерации" нет норм, устанавливающих порядок назначения
пенсии с уменьшением общеустановленного пенсионного возраста с
учетом времени проживания в определенной зоне радиоактивного
загрязнения, если ее границы изменялись.
Границы зон радиоактивного загрязнения и перечень населенных
пунктов, находящихся в них, устанавливаются в зависимости от
изменения радиационной обстановки и пересматриваются
Правительством РФ не реже чем один раз в 5 лет (ст. 7 Закона 1991
года).
Поэтому граждане, проживающие в зоне радиоактивного
загрязнения, границы которой изменялись, имеют периоды проживания
в разных зонах радиоактивного загрязнения.
При решении вопроса о назначении пенсии с уменьшением
возраста выхода на пенсию гражданам, проживающим в зоне
радиоактивного загрязнения, границы которой изменялись, факт
проживания на этой территории в период до изменения ее границ не
может не учитываться.
Право на назначение пенсии с уменьшением общеустановленного
пенсионного возраста указанным гражданам должно быть обеспечено с
учетом периода проживания на территории каждой из зон
радиоактивного загрязнения независимо от того, на какой территории
они проживают на момент обращения за пенсией.
На основании изложенного дополнительные величины снижения
пенсионного возраста при определении возраста выхода на пенсию
граждан, проживающих в зоне радиоактивного загрязнения, границы
которой изменялись, могут суммироваться. Однако при таком
суммировании полученная величина снижения пенсионного возраста не
должна превышать предельную величину, установленную
соответствующей статьей Закона 1991 года. В рассмотренном в данном
ответе примере предельная величина уменьшения пенсионного возраста
не может превышать 5 лет.
Вопрос 2. Подлежат ли взысканию с нотариуса, занимающегося
частной практикой, по иску кредитора денежные средства, внесенные
должником на депозитный счет нотариуса, в случае банкротства
кредитной организации, в которой был открыт указанный счет?
Ответ. Если обязательство не может быть исполнено должником
вследствие отсутствия кредитора или лица, уполномоченного им
принять исполнение, в месте, где обязательство должно быть
исполнено; недееспособности кредитора и отсутствия у него
представителя; очевидного отсутствия определенности по поводу
того, кто является кредитором по обязательству, в частности в
связи со спором по этому поводу между кредитором и другими лицами;
уклонения кредитора от принятия исполнения или иной просрочки с
его стороны, должник вправе внести причитающиеся с него деньги или
ценные бумаги в депозит нотариуса (п. 1 ст. 327 ГК РФ).
Внесение денежной суммы или ценных бумаг в депозит нотариуса
считается исполнением обязательства. Нотариус, в депозит которого
внесены деньги или ценные бумаги, извещает об этом кредитора (п. 2
ст. 327 ГК РФ).
Согласно ст. 87 Основ законодательства о нотариате нотариус в
случаях, предусмотренных гражданским законодательством Российской
Федерации, принимает от должника в депозит денежные суммы и ценные
бумаги для передачи их кредитору. О поступлении денежных сумм и
ценных бумаг нотариус извещает кредитора и по его требованию
выдает ему причитающиеся денежные суммы и ценные бумаги.
В соответствии с ч. 1 ст. 17 Основ нотариус, занимающийся
частной практикой, несет полную имущественную ответственность за
вред, причиненный имуществу гражданина или юридического лица в
результате совершения нотариального действия, противоречащего
законодательству Российской Федерации, или неправомерного отказа в
совершении нотариального действия, а также разглашения сведений о
совершенных нотариальных действиях.
Вместе с тем лицо признается невиновным, если при той степени
заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по
характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры
для надлежащего исполнения обязательства (абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК
РФ).
Поведение нотариуса можно считать противоправным, если он при
совершении нотариальных действий нарушил правовые нормы,
устанавливающие порядок осуществления нотариальных действий, в
результате чего произошло нарушение субъективного права.
Принимая денежные средства должника в депозит нотариуса и
размещая их на депозитном счете в банке, имеющем лицензию на
осуществление соответствующих банковских операций, нотариус
выполняет публично-правовую обязанность в виде нотариального
действия, прямо предусмотренного ст. 87 Основ законодательства о
нотариате. С момента внесения денежных средств в кредитное
учреждение обязанность по их выдаче возлагается на данное
учреждение. Указанная обязанность сохраняется у кредитного
учреждения и при его банкротстве в рамках процедуры удовлетворения
требования кредиторов. На этом основании упомянутые денежные
средства при условии соблюдения нотариусом требований абз. 2 п. 1
ст. 401 ГК РФ не подлежат взысканию с нотариуса.
Вопрос 3. В каком размере должна исчисляться государственная
пошлина при подаче в суд заявления, содержащего требование
залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество
(без требования о взыскании денежных средств)?
Ответ. Согласно п. 1 ст. 348 ГК РФ взыскание на заложенное
имущество для удовлетворения требований залогодержателя
(кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или
ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом
обязательства по обстоятельствам, за которые он отвечает.
Залогодержатель приобретает право обратить взыскание на предмет
залога, если вдень наступления срока исполнения обязательства,
обеспеченного залогом, оно не будет исполнено, за исключением
случаев, если по закону или договору такое право возникает позже
либо в силу закона взыскание может быть осуществлено ранее.
Исходя из системного толкования положений приведенной статьи
и ст.ст. 329, 334 ГК РФ требование залогодержателя об обращении
взыскания на заложенное имущество является самостоятельным
требованием, цель которого - получение залогодержателем в случае
неисполнения должником своего обязательства удовлетворения из
стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими
кредиторами залогодателя.
Данное требование представляет собой реализацию способа
обеспечения исполнения обязательств и не является требованием о
взыскании денежных средств в связи с неисполнением обязательств
залогодателем. По своей правовой природе заявление, содержащее
такое требование, - заявление неимущественного характера.
Исходя из вышеизложенного при подаче заявления об обращении
взыскания на заложенное имущество должны применяться правила
уплаты государственной пошлины, определенные в подп. 3 п. 1
ст. 333-19 НК РФ для искового заявления неимущественного характера.
Вопрос 4. Означают ли положения п. 3 ст. 48 НК РФ, что
налоговый орган (таможенный орган) вправе обратиться в суд в
порядке искового производства лишь после обращения в суд с
заявлением о выдаче судебного приказа и вынесения судом
определения об отмене судебного приказа?
Ответ. Согласно п. 3 ст. 48 НК РФ рассмотрение дел о
взыскании налога, сбора, пеней, штрафов за счет имущества
физического лица производится в соответствии с гражданским
процессуальным законодательством Российской Федерации. Требование
о взыскании налога, сбора, пеней, штрафов за счет имущества
физического лица может быть предъявлено налоговым органом
(таможенным органом) в порядке искового производства не позднее 6
месяцев со дня вынесения судом определения об отмене судебного
приказа.
Согласно действующему гражданскому процессуальному
законодательству приказное производство является упрощенной формой
судопроизводства в отличие от искового производства.
Требования о взыскании налога, сбора, пеней, штрафов за счет
имущества физического лица зачастую носят бесспорный характер.
Таким образом, п. 3 ст. 48 НК РФ устанавливает, в том числе и
для повышения эффективности и ускорения судопроизводства,
специальный порядок обращения в суд налогового органа (таможенного
органа), согласно которому требование о взыскании налога, сбора,
пеней, штрафов за счет имущества физического лица предъявляется
налоговым органом (таможенным органом) в порядке приказного
производства. В порядке искового производства такие требования
могут быть предъявлены налоговым органом (таможенным органом)
только со дня вынесения судом определения об отмене судебного
приказа и не позднее 6 месяцев от этой даты.
При этом необходимо иметь в виду, что в случае, когда
физическое лицо не согласно с предъявляемыми требованиями
налогового органа (таможенного органа), т. е. имеется спор о праве,
налоговый орган (таможенный орган) может обратиться в суд только в
порядке искового производства.
Судебная практика Военной коллегии
По гражданским делам
Решение жилищной комиссии воинской части о снятии заявителя с
учета нуждающихся в жилом помещении, принятое после установления
неправомерных действий должностных лиц жилищно-бытовой комиссии
при решении вопроса о принятии заявителя на такой учет, основано
на законе.
Решением Челябинского гарнизонного военного суда от 29 ноября
2010 г. Т. отказано в удовлетворении заявления, в котором она
просила признать незаконным утвержденное командиром части решение
жилищно-бытовой комиссии о снятии ее, ее мужа, двух дочерей и
внучки с учета нуждающихся в жилом помещении.
Кассационным определением Уральского окружного военного суда
от 18 января 2011 г. решение суда в части разрешения требований о
восстановлении в списке нуждающихся в жилом помещении отменено и
принято новое решение о признании незаконным решения
жилищно-бытовой комиссии в части исключения Т. из списка
очередников на получение жилого помещения на условиях социального
найма и возложении на комиссию обязанности восстановить заявителя
и членов ее семьи в указанном списке.
Суд указал, что из протокола жилищно-бытовой комиссии не
усматривается, что Т. была снята с учета нуждающихся в жилом
помещении согласно требованиям ЖК РФ, в связи с чем исключение ее
из списка очередников на получение жилого помещения по договору
социального найма является необоснованным.
В надзорной жалобе представитель воинского должностного лица,
указав на обеспеченность Т. жильем по установленным нормам,
отсутствие оснований для постановки ее на учет нуждающихся в жилом
помещении и правомерность в связи с этим снятия заявителя с
указанного учета, на который она была поставлена в нарушение
закона, просил кассационное определение отменить, оставив в силе
решение гарнизонного военного суда.
Военная коллегия надзорную жалобу удовлетворила, указав
следующее.
Согласно ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения
судебных постановлений в порядке надзора являются существенные
нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие
на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и
защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также
защита охраняемых законом публичных интересов.
Судом кассационной инстанции при рассмотрении дела допущены
существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в
следующем.
Установлено, что Т. и члены ее семьи по месту военной службы
в г. Челябинске с 1981 года обеспечены жилым помещением для
постоянного проживания по установленным исполнительным комитетом
Челябинского областного Совета народных депутатов от 27 марта
1984 г. нормам.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 29 ЖК РСФСР, действовавшего на момент
признания Т. в 2004 году нуждающейся в улучшении жилищных условий,
нуждающимися в улучшении жилищных условий признаются граждане,
имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи ниже
уровня, устанавливаемого Советом Министров автономной республики,
исполнительным комитетом краевого, областного, Московского и
Ленинградского городских Советов народных депутатов.
Изложенное указывает на то, что Т. не могла быть признана
нуждающейся в жилом помещении исходя из обеспеченности ее жильем
по установленным нормам. Другие основания признания заявителя
нуждающейся в жилом помещении, предусмотренные ст. 29 ЖК РСФСР и
ст. 51 ЖК РФ, по делу не установлены.
В суде также установлено, что Т. после рождения внучки в
марте 2004 г., несмотря на отсутствие предусмотренных законом
оснований, была признана нуждающейся в улучшении жилищных условий,
а после установления неправомерных действий должностных лиц
жилищно-бытовой комиссии воинской части решением той же комиссии
от 23 сентября 2010 г. исключена из списка нуждающихся в жилом
помещении.
В силу п. 6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ граждане снимаются с учета в
качестве нуждающихся в жилых помещениях в случае выявления
неправомерных действий должностных лиц органа, осуществляющего
принятие на учет, при решении вопроса о принятии на учет.
Таким образом, суд первой инстанции, признавая законным
решение жилищно-бытовой комиссии от 23 сентября 2010 г., пришел к
правильному выводу о том, что Т. и члены ее семьи не имеют права
на восстановление в списках нуждающихся в жилом помещении по
договору социального найма, а вывод суда кассационной инстанции об
обратном не основан на законе. Отсутствие в протоколе
жилищно-бытовой комиссии ссылки на нормы ЖК РФ не может служить
основанием для отмены правильного по существу решения.
Поскольку допущенные судом кассационной инстанции нарушения
норм материального права повлияли на исход дела и без их
устранения невозможна защита охраняемых законом публичных
интересов, Военная коллегия отменила кассационное определение от
18 января 2011 г. и оставила в силе решение от 29 ноября 2010 г.
Определение N 204-В11-5
Извлечения из постановлений Европейского Суда
по правам человека
В постановлении по делу "Ананьев против России" от 30 июля
2009 г. Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский
Суд) признал нарушение пп. 1 и 3 ст. 6 Конвенции о защите прав
человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с
нарушением принципа справедливости уголовного процесса ввиду
необеспечения квалифицированной юридической помощи заявителю при
рассмотрении кассационной жалобы по его уголовному делу.
Обстоятельства дела: До начала рассмотрения судом первой
инстанции уголовного дела заявитель, будучи не удовлетворенным
результатами беседы с адвокатом, назначенным для представления его
интересов, в письменной форме отказался от его услуг. В связи с
нарушением порядка в судебном заседании подсудимый Ананьев был
удален из зала судебного заседания до окончания прений сторон.
Заявитель был возвращен в зал суда для предоставления ему
последнего слова. По приговору районного суда от 24 июля 2003 г.
Ананьев был признан виновным в совершении преступления и ему
назначено наказание в виде лишения свободы.
28 июля 2003 г. заявитель подал кассационную жалобу. В
частности, он утверждал, что слушание было проведено без его
присутствия, что его интересы не представлялись и, следовательно,
он не мог себя защитить. Он просил о проведении повторного
слушания и о назначении другого защитника для представления его
интересов в суде кассационной инстанции.
11 ноября 2003 г. областной суд отклонил кассационную жалобу
заявителя. Ананьев присутствовал в судебном заседании суда
кассационной инстанции, но его интересы никто не представлял,
несмотря на его ходатайство о предоставлении защитника.
27 декабря 2006 г. президиум областного суда отменил
определение суда кассационной инстанции от 11 ноября 2003 г. в
порядке надзора, установив, что в ходе слушания дела в
кассационном порядке право заявителя на защиту в суде было
нарушено, и направил дело на новое кассационное рассмотрение.
29 января 2007 г. ордер на осуществление защиты заявителя был
выдан адвокату Д. Заявитель был об этом уведомлен. Д. ознакомилась
с материалами дела заявителя.
6 февраля 2007 г. заявитель сообщил областному суду о своем
решении не участвовать в кассационном рассмотрении дела. В своем
заявлении он также подверг сомнению эффективность представления
его интересов в суде, ссылаясь на то, что государственный адвокат
не встретился с ним для подготовки к его защите.
13 февраля 2007 г. областной суд рассмотрел кассационную
жалобу и оставил обвинительный приговор в отношении заявителя без
изменения. Адвокат Д. присутствовала на слушании. Она не
представила никаких доводов в обоснование кассационной жалобы и
сделала лишь устные заявления, опираясь на основания кассационной
жалобы, изначально представленные заявителем. Заявитель не
присутствовал в судебном заседании.
Позиция Европейского Суда: Ссылаясь на собственную
прецедентную практику, Суд указал, что "...смысл ст. 6 Конвенции не
препятствует лицу по своей собственной воле, явно или
подразумеваемым образом, отказаться от права на проведение
справедливого разбирательства. Однако для того, чтобы быть
эффективным в целях Конвенции, отказ от права на участие в судебном
разбирательстве должен устанавливаться однозначно и учитывать
минимальные гарантии, соответствующие его значимости. Кроме того,
он не должен противоречить никакому важному общественному
интересу... До того момента, как можно считать, что обвиняемый
подразумеваемым образом по своей воле отказался от важного права,
предусмотренного ст. 6 Конвенции, должно быть установлено, что он
ясно предвидел последствия такого отказа...".
Европейский Суд отметил, что "...для надлежащего
осуществления правосудия важно, чтобы уважение и порядок в зале
суда являлись определяющими критериями для судебных
разбирательств. Явное несоблюдение подсудимым основных принципов
надлежащего поведения не может и не должно допускаться... Однако
обязательством председательствующего судьи остается установление
того, мог ли заявитель ясно предвидеть последствия такого
поведения...".
Применительно к обстоятельствам настоящего дела Европейский
Суд констатировал, что "...ничего в предоставленных ему материалах
не указывает на то, что заявителя уведомили о последствиях его
удаления из зала суда и, в частности, о том факте, что, если суд
решит рассматривать дело в отсутствие подсудимого, суд сделает это
без назначения адвоката для защиты интересов заявителя. В данных
обстоятельствах Суд не может сделать вывод о том, что, невзирая на
свое ненадлежащее поведение, заявитель однозначно отказался от
своего права присутствовать на судебном заседании или быть
представленным на таковом".
С учетом полномочий суда кассационной инстанции, чья
компетенция распространяется на вопросы права и факта, серьезности
обвинений в отношении заявителя и строгости вынесенного ему
приговора, а также неопределенности его ситуации в связи с его
удалением из зала суда Европейский Суд пришел к выводу, что на
этапе кассационного рассмотрения дела "...юридическая помощь
адвоката была необходимой, поскольку адвокат мог бы эффективно
обратить внимание суда кассационной инстанции на какой-либо
существенный довод в пользу заявителя, который мог повлиять на
решение суда".
Европейский Суд в очередной раз указал, что "одно лишь
назначение защитника не обеспечивает предоставление эффективной
помощи, так как адвокату, назначенному для оказания юридической
помощи, могут препятствовать в исполнении его обязанностей либо он
может уклониться от выполнения таковых. Будучи уведомленными о
такой ситуации, органы власти должны либо заменить адвоката, либо
обязать его выполнить его/ее обязанности...". "В свете ст. 6 § 3
(с) соответствующие национальные органы власти должны вмешиваться
только тогда, когда неспособность адвоката обеспечить эффективное
представление интересов в суде является явной или достаточной,
чтобы власти обратили на это внимание...".
Отмечая, что "...назначенный государством адвокат Д.
предприняла определенные действия для подготовки к защите
заявителя в предстоящем судебном заседании в кассационном порядке.
Она изучила материалы его дела и затем присутствовала при
рассмотрении дела в кассационном порядке, где она сделала устное
заявление суду от имени заявителя, опираясь на доводы кассационной
жалобы, представленные заявителем", Европейский Суд тем не менее
указал, что
"...Д. никогда не встречалась и иным образом не общалась с
заявителем".
"При данных обстоятельствах Суд считает, что отсутствие
личной встречи и беседы с заявителем до проведения судебного
заседания в совокупности с тем, что назначенный государством
защитник не подготовил каких-либо дополнительных доводов
кассационной жалобы и защищал заявителя, опираясь на доводы,
представленные заявителем около четырех лет назад, нанесло
непоправимый ущерб эффективности правовой помощи, предоставленной
Д.".
При таких обстоятельствах Европейский Суд пришел к выводу,
что "...областной суд не смог обеспечить эффективное представление
интересов заявителя в ходе рассмотрения кассационной жалобы,
проводимого 13 февраля 2007 г.".
Жалоба N 20292/04
В постановлении по делу "Арефьев против России" от 4 ноября
2010 г. Европейский Суд, в частности, отклонил как явно
необоснованную жалобу заявителя на предполагаемое нарушение его
прав при рассмотрении судом ходатайства о продлении срока
содержания под стражей.
Обстоятельства дела: "За четыре дня до проведения
заседания... следователь проинформировал адвоката заявителя о дате
заседания городского суда по вопросу о продлении срока содержания
заявителя под стражей и попросил подтвердить возможность своего
присутствия на заседании. Адвокат указал, что не сможет
присутствовать в связи с участием в семинаре, начинающемся 9 июня
2003 г. Более того, городской суд направил уведомление адвокату,
которое поступило в офис адвоката за несколько часов до начала
заседания. Однако адвокат уже уехал для участия в семинаре, и
уведомление не могло быть доставлено ему лично в руки. Заседание
было проведено 9 июня 2003 г. в отсутствие адвоката заявителя".
Позиция Европейского Суда: Применительно к обстоятельствам
настоящего дела Европейский Суд отметил, что "...вопросы,
обсуждавшиеся во время судебного заседания 9 июня 2003 г., были
связаны только с тяжестью обвинений против заявителя, а также
вероятностью того, что он мог помешать отправлению правосудия или
скрыться от него. Такая вероятность была сформулирована прокурором
и судом в общих чертах, а ее существование следовало из характера
и тяжести обвинений, а также оценки характера заявителя и его
личной ситуации (его статусом занятости и источников дохода).
Учитывая, что судебное заседание не подразумевало никакого
обсуждения комплексных юридических и фактических вопросов,
Европейский Суд считал, что присутствие заявителя было достаточным
для обеспечения состязательности судопроизводства и соблюдения
принципа равенства сторон".
"Принимая во внимание отсутствие рассмотрения новых вопросов
во время судебного заседания, новых доводов прокурора, а также то,
что основание содержания заявителя под стражей не было
изменено...", и с учетом того обстоятельства, что "...заявитель не
возражал против проведения заседания в отсутствие своего
защитника...", Европейский Суд пришел к выводу, что "...судебное
заседание, на котором рассматривался вопрос продления срока
содержания заявителя под стражей, соответствовало требованиям п. 4
ст. 5 Конвенции...".
Жалоба N 29464/03
В постановлении по делу "Батурлова против России" от
19 апреля 2011 г. Европейский Суд признал нарушение п. 1 ст. 6
Конвенции в связи с несоблюдением принципа независимости судебной
власти. Кроме того, установил нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции и
ст. 1 Протокола N 1 к ней в связи с необоснованным пересмотром и
отменой по вновь открывшимся обстоятельствам вынесенных в пользу
заявителя и вступивших в законную силу судебных решений.
Обстоятельства дела: Батурлова получала пенсию по старости. В
связи с отказом управления Пенсионного фонда в перерасчете пенсии
она подала иск в городской суд, который своим решением от 31 мая
2006 г., оставленным без изменения судом кассационной инстанции,
обязал ответчика произвести перерасчет пенсии заявителя начиная с
1 ноября 2005 г. Главное управление Пенсионного фонда обратилось с
надзорной жалобой в областной суд, однако она не была рассмотрена.
29 августа 2007 г. председатель областного суда направил жалобу
Главного управления Пенсионного фонда в суд первой инстанции для
рассмотрения в порядке, установленном положениями главы 42 ГПК РФ,
указав в письме, что вынесенное по делу решение противоречит
постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2005 г.
N 25 и определению Верховного Суда РФ от 2 марта 2007 г., не может
считаться законным, что свидетельствует о наличии судебной ошибки.
1 октября 2007 г. Пенсионный фонд подал в городской суд
заявление об отмене решения городского суда от 31 мая 2006 г. и
пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Городской
суд удовлетворил заявление и решением, принятым в тот же день,
постановил, что требование заявительницы о повышении пенсии должно
быть полностью отклонено. Областной суд в кассационном порядке
оставил решение суда первой инстанции без изменений.
Позиция Европейского Суда: Рассматривая вопрос, имело ли
место незаконное вмешательство в отправление правосудия,
Европейский Суд отметил, что "...вместо принятия какого-либо
законного решения на основании Гражданского процессуального
кодекса..." по надзорной жалобе, поданной ответчиком, председатель
областного суда "... написала письмо в суд первой инстанции, в
котором ясно проинструктировала суд нижестоящей инстанции о
пересмотре вступившего в силу решения по делу заявительницы по
вновь открывшимся обстоятельствам...". "Позиция председателя
надзорного суда в отношении постановления от 31 мая 2006 г. была
изложена с использованием таких выражений, как "судебная ошибка" и
"не может быть признано законным", которые подразумевали критику
выводов суда первой инстанции по делу заявительницы, и призывала к
пересмотру его позиции...".
Европейский Суд указал, что "...суд первой инстанции, после
получения критики от вышестоящей судебной инстанции, последовал
указаниям последней и пересмотрел вынесенное им решение, а также
вынес новое судебное решение, удовлетворив требования Пенсионного
фонда, а не заявительницы. Выводы городского суда полностью
соответствовали позиции, изложенной председателем областного суда в
ее письме от 29 августа 2007 г.".
На основании изложенного, а также с учетом полномочий
председателя вышестоящего суда по принесению представлений о
применении дисциплинарной ответственности в отношении судьи,
совершившего дисциплинарный проступок (в том числе, по мнению
Европейского Суда, в связи с ошибочным применением закона), Суд
признал, что в настоящем деле имело место нарушение п. 1 ст. 6
Конвенции в отношении требования о независимом суде.
Что касается нарушения ст. 6 Конвенции в связи с отменой
вступившего в законную силу решения, Суд отметил, что
"...различные судебные толкования применимого права могут
рассматриваться как основания для подачи обычной кассационной
жалобы, а не как основание, гарантирующее отмену вступившего в
силу решения... поскольку толкование 2007 года было дано позже
вынесения решения городским судом, оно не может обосновывать
отмену вступившего в силу решения...".
Суд пришел к заключению, что "...удовлетворив заявление
Пенсионного фонда об отмене вступившего в силу решения от 31 мая
2006 г., городской суд нарушил принцип правовой определенности...
Соответственно, имело место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в
отношении "права заявителя на справедливый суд".
Указав, что "отмена подлежащего исполнению решения нарушила
... доверие заявителя к обязательности судебного решения и лишила
ее возможности получения денег, которые она обоснованно ожидала
получить... пересмотр и отмена решения от 31 мая 2006 г. по вновь
открывшимся обстоятельствам возложило чрезмерное бремя на
заявительницу", Европейский Суд признал нарушение ст. 1 Протокола
N 1 к Конвенции.
Жалоба N 33188/08
В постановлении по делу "Георгий Николаевич Михайлов против
России" от 1 апреля 2010 г. Европейский Суд признал нарушение п. 1
ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с
отсутствием доступа к правосудию и длительностью гражданского
судопроизводства.
Обстоятельства дела: Заявитель был осужден за совершение
хозяйственного преступления к лишению свободы с конфискацией
имущества, а именно коллекции произведений искусства. Впоследствии
уголовное преследование в отношении заявителя было прекращено за
отсутствием состава преступления.
В июле 1998 г. заявитель обратился в районный суд с иском к
управлению Министерства юстиции, Министерству финансов, управлению
внутренних дел, прокуратуре о возмещении материального ущерба и
компенсации морального вреда, причиненных ему в результате
конфискации имущества. Судебное разбирательство в суде первой
инстанции длилось с 22 июля 1998 г. по 26 февраля 2003 г.
Рассмотрение дела неоднократно откладывалось вследствие неявки
сторон, их ходатайств об отложении судебного заседания, болезни
судьи, недостаточности доказательств. 26 февраля 2003 г. районный
суд отказал в удовлетворении требований заявителя и огласил
резолютивную часть решения.
11 июля 2003 г. заявитель подал кассационную жалобу, в
которой указал, что мотивированный текст решения не изготовлен,
таким образом, его жалоба является предварительной и в нее будут
вноситься изменения. 1 сентября 2003 г. районный суд возвратил
кассационную жалобу заявителя в связи с пропуском срока.
29 октября 2003 г. городской суд отказал в удовлетворении жалобы
заявителя на определение от 1 сентября 2003 г.
Позиция Европейского Суда: В отношении доступа к правосудию
Европейский Суд отметил, что "...право на эффективную судебную
защиту предполагает, что стороны должны иметь возможность
воспользоваться своим правом на обжалование с того момента, когда
они фактически ознакомились с судебными решениями, которые могут
нарушить их законные права или интересы". Европейский Суд также
обратил внимание на то, что "... в кассационной жалобе и в
обращении, направленном в городской суд 11 июля 2003 г., заявитель
указал, что мотивированный текст решения не предоставлен ему
районным судом в течение установленного законом срока, а также
четко сформулировал, что желает обжаловать указанное судебное
решение... Таким образом, можно считать, что заявитель подал
предполагаемое ходатайство о восстановлении пропущенного
процессуального срока. Предполагать иное было бы, по мнению
Европейского Суда, излишне формальным подходом. Более того,
учитывая то, что порядок проведения судебных разбирательств
способствовал тому, что заявитель не имел возможности соблюсти
установленный для подачи жалобы срок, в обязанность национальных
судов входило восстановление указанного процессуального срока по
собственной инициативе".
Оценивая общий срок продолжительности судебного
разбирательства, Европейский Суд исходил из того, что
"...производство в суде первой инстанции не может рассматриваться в
качестве оконченного до получения стороной в судебном производстве
возможности ознакомления с мотивированным письменным текстом
решения суда первой инстанции, независимо от того, был ли текст
решения оглашен ранее в устной форме...".
Европейский Суд пришел к выводу, что "...гражданский спор не
был особо сложным", "...значительные периоды задержки... относятся
к поведению органов власти", особо отметив, что "...районному суду
потребовалось более 6 месяцев для подготовки текста решения в
полном объеме", и признал нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с
длительностью гражданского судопроизводства.
Жалоба N 4543/04
В постановлении по делу "Рязанцев против России" от 10 марта
2011 г. Европейский Суд признал нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в
связи с чрезмерной длительностью судебного разбирательства. Жалобы
на предполагаемое нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции относительно
предоставления доступа к правосудию и в связи с нарушением права
на состязательное производство отклонены как явно необоснованные.
Обстоятельства дела: 4 ноября 2002 г. заявитель обратился в
районный суд с иском к некоммерческой организации. Рассмотрение
дела неоднократно откладывалось вследствие неявки сторон, болезни
судьи, передачи дела другому судье, отпуска судьи, недостаточности
доказательств. 23 ноября 2006 г. районный суд в удовлетворении
исковых требований отказал.
1 декабря 2006 г. заявитель подал кассационную жалобу,
23 января 2007 г. представил дополнения к ней. 16 марта 2007 г.
срок на подачу дополнительной кассационной жалобы был восстановлен,
при этом суд признал уважительными доводы заявителя о том, что он
смог ознакомиться с мотивированным решением суда только 12 января
2007 г.
29 мая 2007 г. областной суд, рассмотрев дело в кассационном
порядке, оставил в силе решение от 23 ноября 2006 г.
Позиция Европейского Суда: Суд отметил, что "...судебное
разбирательство по делу заявителя началось 4 ноября 2002 г. и
закончилось 29 мая 2007 г. Таким образом, его приблизительная
продолжительность составляет 4 года и 6 месяцев, в течение которых
национальные суды рассматривали требования заявителя в двух
инстанциях".
"Принимая во внимание нерегулярность заседаний, назначаемых
судом первой инстанции в ходе разбирательства, значительную общую
длительность судебного разбирательства и незначительность вины в
этом заявителя", Европейский Суд пришел к выводу, что в настоящем
деле было нарушено требование "разумного срока".
В отношении жалобы заявителя на то, что ему не была
своевременно предоставлена возможность ознакомиться с
мотивированным решением суда первой инстанции, что, по мнению
заявителя, помешало ему реализовать свое право на обжалование,
Европейский Суд указал следующее: "Право на эффективную судебную
защиту предполагает, что стороны в гражданском судопроизводстве
должны иметь возможность воспользоваться правом на подачу
кассационной жалобы с того момента, когда они фактически
проинформированы о самих судебных решениях, которые могут нарушить
их законные права или интересы...".
Применительно к обстоятельствам настоящего дела, Европейский
Суд признал, что "...заявитель не имел доступа к мотивированному
решению в десятидневный срок... и подал свою кассационную жалобу,
не ознакомившись с ним". Однако, принимая во внимание, что
заявитель после ознакомления с мотивированным решением подал
дополнительную кассационную жалобу, которая была принята к
рассмотрению судом кассационной инстанции, Европейский Суд пришел
к выводу, что "...заявитель был в состоянии эффективно обжаловать
решение первой инстанции, и его право на доступ к правосудию не
было нарушено".
Жалоба N 21774/06
В постановлении по делу "Солтысяк против России" от
10 февраля 2011 г. Европейский Суд признал нарушение ст. 2
Протокола N 4 к Конвенции, выразившееся в ограничении права
заявителя на свободу передвижения путем отказа в выдаче
заграничного паспорта в связи с имевшимся у него допуском к
сведениям, составляющим государственную тайну.
Обстоятельства дела: При прохождении военной службы в
Вооруженных Силах СССР и Российской Федерации Солтысяк подписал
договор об оформлении допуска к государственной тайне,
предусматривающий ограничение его права на выезд за границу на 5
лет. После увольнения с военной службы в запас заявитель обратился
в паспортно-визовый отдел УВД МВД России с заявлением о выдаче
заграничного паспорта, однако в удовлетворении просьбы было
отказано в связи с тем, что его право на выезд из Российской
Федерации временно ограничено и срок ограничения не истек.
Решением гарнизонного военного суда от 24 мая 2005 г., оставленным
без изменения судом кассационной инстанции, отказ в выдаче
заграничного паспорта заявителю признан законным.
Позиция Европейского Суда: Суд отметил, что "...п. 2 ст. 2
Протокола N 4 к Конвенции, гарантирующий право покидать любую
страну, в том числе свою собственную, должен рассматриваться во
взаимосвязи с п. 3 этой же статьи, предусматривающим определенные
ограничения, которые могут быть установлены при осуществлении
этого права в интересах... национальной безопасности или
общественного порядка".
Однако, как указал Европейский Суд, чтобы соответствующие
ограничения прав соответствовали ст. 2 Протокола N 4 к Конвенции,
они должны быть предусмотрены законом, преследовать одну или
несколько законных целей, указанных в п. 3 ст. 2 Протокола N 4, и
быть необходимы в демократическом обществе.
Согласно Международному пакту от 16 декабря 1966 г.
"О гражданских и политических правах", к которому присоединилась
Россия, каждое лицо имеет право покидать любую страну, включая
свою собственную, и упомянутые права не могут быть объектом
никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом,
необходимы для охраны государственной безопасности, общественного
порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод
других лиц и совместимы с признаваемыми в указанном Пакте другими
правами.
Европейский Суд особо акцентировал внимание на положениях
Общего комментария N 27 от 2 ноября 1999 г., принятого Комитетом
по правам человека ООН в соответствии с п. 4 ст. 40 Пакта. В
названном документе, в частности, отмечено, что применение
ограничений в каждом конкретном случае должно в том числе отвечать
требованиям необходимости и соразмерности и что эти требования не
соблюдаются, когда лицу препятствуют в выезде из страны лишь на
основании того, что оно является носителем государственной тайны.
Принимая во внимание установленные европейские и
международные стандарты в рассматриваемой области отношений,
Европейский Суд указал, что у российских властей должны были
иметься чрезвычайно веские основания для применения в отношении
заявителя ограничения на выезд за границу. Суд пришел к выводу,
что в настоящем деле такие основания не заявлены, учитывая, что
"...секретная информация, которой обладал заявитель, может быть
передана различными способами, которые не требуют его присутствия
за рубежом и даже прямого физического контакта с кем-либо", а
заявление российских властей о том, что "...заявитель будет
похищен иностранными разведывательными службами или
террористическими организациями во время пребывания за границей,
кажется простым предположением, не подтвержденным какими-либо
фактическими оценками рисков безопасности в индивидуальном деле
заявителя...".
Применительно к обстоятельствам настоящего дела Европейский
Суд заключил, что ограничение права заявителя на свободу
передвижения не являлось необходимым в демократическом обществе,
т. е. было несоразмерно преследуемой цели.
Жалоба N 4663/05
В постановлении по делу "Султанов против России" от 4 ноября
2010 г. Европейский Суд постановил, что в случае выдачи заявителя
в Узбекистан будет иметь место нарушение властями Российской
Федерации ст. 3 Конвенции, а также констатировано нарушение пп. 1
и 4 ст. 5 Конвенции в связи с незаконным содержанием заявителя под
стражей и отсутствием у него возможности обжаловать законность
применения данной меры пресечения.
Обстоятельства дела: 17 июня 2008 г. заявитель, в отношении
которого Главным следственным управлением Министерства внутренних
дел Узбекистана было предъявлено обвинение в организации
преступной группировки, попытках свержения государственного
конституционного строя и распространении взглядов радикального
экстремистского движения, был задержан на территории Российской
Федерации.
Содержание заявителя под стражей было санкционировано
транспортной прокуратурой города 18 июня и 6 августа 2008 г. Ни
одно из решений не предусматривало предельный срок содержания
заявителя под стражей.
Решением районного суда от 21 июля 2009 г., оставленным без
изменения судами кассационной и надзорной инстанций, в
удовлетворении жалобы о незаконности содержания под стражей до
экстрадиции заявителю было отказано.
21 декабря 2009 г. установленный ст. 109 УПК РФ
восемнадцатимесячный максимальный срок содержания под стражей
истек, однако заявитель продолжал находиться в заключении.
23 апреля 2010 г. межрайонная прокуратура вынесла
постановление об освобождении заявителя.
Позиция Европейского Суда: С учетом мнения авторитетных
международных экспертов, а также собственной прецедентной практики
Европейский Суд пришел к выводу, что "принудительное возвращение
заявителя в Узбекистан будет являться нарушением ст. 3 Конвенции,
поскольку для заявителя возникнет серьезная опасность
подвергнуться пыткам или бесчеловечному либо унижающему
достоинство обращению".
В отношении содержания заявителя под стражей до экстрадиции
Европейский Суд отметил, что в соответствии с определениями
Конституционного Суда РФ от 11 июля 2006 г. N 158-О и от 1 марта
2007 г. N 333-О-Р, а также постановлением Пленума Верховного Суда
РФ от 29 октября 2009 г. N 22 "...когда речь идет о вопросах,
связанных с содержанием под стражей до экстрадиции, российские
суды должны руководствоваться положениями ст. 108
Уголовно-процессуального кодекса..." и "...содержание под стражей
до экстрадиции может быть продлено только в соответствии с
положениями ст. 109 Уголовно-процессуального кодекса...".
Европейский Суд особо акцентировал внимание на том, что
"...ни одно из судебных постановлений в отношении заявителя срока
его нахождения под стражей не устанавливало...". "Заявитель
содержался под стражей в ожидании экстрадиции с 17 июня 2008 г. по
23 апреля 2010 г., т. е. более 22 месяцев. В течение этого периода
ни прокуратура не принимала решений касательно его содержания под
стражей, ни какие-либо запросы о продлении срока его содержания
под стражей не направлялись в национальные суды. Таким образом,
российская система не защитила заявителя от необоснованного
содержания под стражей, каковое "законным" в значении п. 1 ст. 5
Конвенции признано быть не может".
В отношении жалобы заявителя об отсутствии у него возможности
обжаловать законность применения меры пресечения Европейский Суд
указал, что "жалоба заявителя относительно пересмотра его
содержания под стражей отклонялась российскими судами как
противоречащая главе 13 УПК РФ, которая предусматривает судебный
пересмотр жалоб на меры пресечения, предоставляя процессуальную
правоспособность подавать такого рода жалобы только
"подозреваемыми и осужденными, против которых органы власти
Российской Федерации возбудили уголовное дело".
Европейский Суд подчеркнул, что "...ст. 125
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации нельзя
рассматривать как статью, предусматривающую способы рассмотрения в
суде жалоб, поданных лицами, содержащимися под стражей в ожидании
экстрадиции", в связи с чем пришел к выводу, что "в течение срока
своего содержания под стражей возможностью обратиться к какой-либо
процедуре судебной проверки законности содержания его под стражей
заявитель не располагал. Таким образом, имело место нарушение п. 4
ст. 5 Конвенции".
Жалоба N 15303/09
Тексты постановлений получены из аппарата Уполномоченного
Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека
(Обзор утвержден Президиумом Верховного Суда Российской
Федерации 7 декабря 2011 г.)
___________
Указатель судебной практики
Указатель судебной практики
|-----------------------------------------------------------------|
| УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ |
|------------------|----------------------------------------------|
|180.060.050 | |
|170.030.010 | |
|170.030.040 | |
|170.030.060 | |
|170.030.070 | |
|Пост. N 21 |О практике применения судами законодательства|
|Пленума Верх. |об исполнении приговора |
|Суда РФ | |
|от 20.12.11 | |
|Бюллетень | |
|Верх. Суда | |
|Российской | |
|Федерации, | |
|2012, N 2, с. 1 | |
| | |
|070.060.040 | |
|070.070.020 | |
|Опред. СК |В случае смерти застрахованного, который при|
|Верх. Суда РФ |жизни являлся получателем сумм в возмещение|
|от 8.07.11 |вреда, причиненного профессиональным|
|Бюллетень |заболеванием, субъектами права на получение|
|Верх. Суда |страховых выплат по случаю потери кормильца|
|Российской |являются находящиеся на его иждивении лица,|
|Федерации, |для которых доход застрахованного был|
|2012, N 2, с. 7 |постоянным и основным источником средств к|
| |существованию |
| | |
|080.100.070 | |
|110.020.070 | |
|Опред. СК |Налоговая база в отношении земельных участков,|
|Верх. Суда РФ |находящихся в общей долевой собственности,|
|от 20.09.11 |определяется для каждого из|
|Бюллетень |налогоплательщиков, являющихся собственниками|
|Верх. Суда |данного земельного участка, пропорционально|
|Российской |его доле в общей долевой собственности |
|Федерации, | |
|2012, N 2, с. 9 | |
| | |
|070.070.010 | |
|Решение |Пункт 8 и абз. 2 п. 15 Положения об|
|Верх. Суда РФ |особенностях порядка исчисления пособий по|
|от 9.02.11 |временной нетрудоспособности, по беременности|
|Бюллетень |и родам, ежемесячного пособия по уходу за|
|Верх. Суда |ребенком гражданам, подлежащим обязательному|
|Российской |социальному страхованию на случай временной|
|Федерации, |нетрудоспособности и в связи с материнством,|
|2012, N 2, с. 10 |утвержденного постановлением Правительства РФ|
| |от 15 июня 2007 г. N 375 (в ред. постановления|
| |Правительства РФ от 19 октября 2009 г. N 839),|
| |признаны недействующими с 1 января 2011 г. |
| | |
|070.060.110 | |
|070.070.020 | |
|Решение |Абзац 1 п. 12 Положения об установлении,|
|Верх. Суда РФ |выплате, перерасчете и индексации размера|
|от 9.12.10 |дополнительного ежемесячного пожизненного|
|Бюллетень |материального обеспечения гражданам,|
|Верх. Суда |осуществлявшим трудовую деятельность в|
|Российской |организациях, осуществляющих виды деятельности|
|Федерации, |в области ядерного оружейного комплекса|
|2012, N 2, с. 12 |Российской Федерации, и военных|
| |представительствах Министерства обороны|
| |Российской Федерации, созданных в этих|
| |организациях, при выходе их на трудовую|
| |пенсию, утвержденного постановлением|
| |Правительства РФ от 1 сентября 2005 г. N 549,|
| |признан не противоречащим федеральному|
| |законодательству |
| | |
|030.130.040 | |
|Решение |Абзац 1 п. 4.9, абз. 4 п. 5.1 Правил подачи|
|Верх. Суда РФ |возражений и заявлений и их рассмотрения в|
|от 22.11.10 |Палате по патентным спорам, утвержденных|
|Бюллетень |приказом Российского агентства по патентам и|
|Верх. Суда |товарным знакам от 22 апреля 2003 г. N 56,|
|Российской |признаны не противоречащими федеральному|
|Федерации, |законодательству |
|2012, N 2, с. 12 | |
| | |
|020.020.000 | |
|Решение |Подпункт "в" п. 1 Указа Президента Российской|
|Верх. Суда РФ |Федерации от 27 сентября 2005 г. N 1131|
|от 22.11.10 |"О квалификационных требованиях к стажу|
|Бюллетень |государственной гражданской службы|
|Верх. Суда |(государственной службы иных видов) или стажу|
|Российской |работы по специальности для федеральных|
|Федерации, |государственных гражданских служащих" признан|
|2012, N 2, с. 12 |не противоречащим федеральному|
| |законодательству |
| | |
|090.070.030 | |
|Решение |Пункт 12 Правил применения ставок платы за|
|Верх. Суда РФ |пользование вагонами и контейнерами|
|от 30.11.10 |федерального железнодорожного транспорта|
|Бюллетень |(Тарифное руководство N 2), утвержденных|
|Верх. Суда |постановлением Федеральной энергетической|
|Российской |комиссии РФ от 19 июня 2002 г. N 35/12,|
|Федерации, |признан не противоречащим федеральному|
|2012, N 2, с. 12 |законодательству |
| | |
|060.020.020 | |
|Решение |Пункт 38.1 Административного регламента|
|Верх. Суда РФ |предоставления государственной услуги по|
|от 17.12.10 |организации проведения оплачиваемых|
|Бюллетень |общественных работ, утвержденного приказом|
|Верх. Суда |Минздравсоцразвития России от 7 июня 2007 г.|
|Российской |N 401, признан не противоречащим федеральному|
|Федерации, |законодательству |
|2012, N 2, с. 12 | |
| | |
|070.090.000 | |
|Решение |Подпункт "в" п. 2, п. 3 Разъяснений о порядке|
|Верх. Суда РФ |и условиях предоставления льгот бывшим|
|от 11.02.10 |несовершеннолетним узникам концлагерей, гетто|
|Бюллетень |и других мест принудительного содержания,|
|Верх. Суда |созданных фашистами и их союзниками в период|
|Российской |Второй мировой войны, утвержденных|
|Федерации, |постановлением Министерства труда и|
|2012, N 2, с. 12 |социального развития РФ от 7 июля 1999 г.|
| |N 20, признаны не противоречащими федеральному|
| |законодательству |
| | |
|170.010.020 | |
|170.030.040 | |
|Опред. СК |Замена наказания в виде штрафа лицу, злостно|
|Верх. Суда РФ |уклоняющемуся от его уплаты, другим видом|
|от 23.08.11 |наказания признана соответствующей закону |
|Бюллетень | |
|Верх. Суда | |
|Российской | |
|Федерации, | |
|2012, N 2, с. 13 | |
| | |
|180.060.040 | |
|180.060.010 | |
|Опред. СК |Законодательством не предусмотрены какие-либо|
|Верх. Суда РФ |изъятия в реализации права адвоката на оплату|
|от 20.09.11 |своего труда за оказание после постановления|
|Бюллетень |приговора юридической помощи и участие в|
|Верх. Суда |судебном заседании в качестве защитника при|
|Российской |рассмотрении вопроса о распределении|
|Федерации, |процессуальных издержек |
|2012, N 2, с. 13 | |
| | |
|180.060.010 | |
|Опред. СК |Рассмотрение судом вопроса о взыскании|
|Верх. Суда РФ |процессуальных издержек без проведения|
|от 15.09.11 |судебного заседания в отсутствие осужденного|
|Бюллетень |признано незаконным |
|Верх. Суда | |
|Российской | |
|Федерации, | |
|2012, N 2, с. 15 | |
| | |
|180.060.060 | |
|Опред. СК |Решения суда апелляционной инстанции,|
|Верх. Суда РФ |вынесенные в порядке главы 45-1 УПК РФ по|
|от 17.08.11 |результатам рассмотрения апелляционных жалоб|
|Бюллетень |на промежуточные судебные решения верховного|
|Верх. Суда |суда республики, краевого или областного суда,|
|Российской |в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 401-3 УПК РФ|
|Федерации, |обжалуются как вступившие в законную силу|
|2012, N 2, с. 15 |решения в президиум этого суда |
| | |
|180.040.010 | |
|Опред. ВК |Требование судьи о предоставлении заявителем|
|Верх. Суда РФ |помимо указанного в заявлении другого адреса,|
|от 3.03.11 |по которому может быть доставлено судебное|
|Бюллетень |извещение, не основано на законе |
|Верх. Суда | |
|Российской | |
|Федерации, | |
|2012, N 2, с. 15 | |
| | |
|170.010.020 | |
|170.020.010 | |
|180.060.030 | |
|180.060.010 | |
|180.060.080 | |
|180.060.070 | |
|170.030.040 | |
|030.120.120 | |
|030.120.220 | |
|030.120.160 | |
|050.030.080 | |
|050.030.070 | |
|070.090.000 | |
|180.040.040 | |
|010.140.030 | |
|060.020.110 | |
|070.060.110 | |
|030.030.030 | |
|100.170.120 | |
|200.060.000 | |
|200.060.020 | |
|200.060.030 | |
|Обзор судебной |Обзор судебной практики Верховного Суда|
|практики |Российской Федерации за III квартал 2011 года |
|Верх. Суда РФ | |
|Бюллетень | |
|Верх. Суда | |
|Российской | |
|Федерации, | |
|2012, N 2, с. 16 | |
|------------------|----------------------------------------------|