22.06.2015
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 6 2015 года Опубликовано: 22.06.2015 Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Действующим законодательством выплата единовременного пособия при увольнении предусмотрена для сотрудников органов внутренних дел только в случае получения ими в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих 1. Действующим законодательством выплата единовременного пособия при увольнении предусмотрена для сотрудников органов внутренних дел только в случае получения ими в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 29 сентября 2014 г. N 53-КГ14-14 (Извлечение) Судом по делу установлено, что Д. проходил службу в органах внутренних дел, уволен со службы по п. 1 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в связи с болезнью на основании заключения военно-врачебной комиссии о негодности к службе в органах внутренних дел. Причиной увольнения Д. послужили результаты проведенной по факту получения им травмы служебной проверки, которой установлено, что травма получена истцом не при исполнении служебных обязанностей. По заключению военно-врачебной комиссии, заболевание получено истцом в период военной службы. Разрешая дело по иску Д. к органам внутренних дел о взыскании единовременного пособия в соответствии с ч. 5 ст. 43 Федерального закона "О полиции", суд первой инстанции сделал вывод о том, что травма, исключающая возможность дальнейшего прохождения истцом службы в органах внутренних дел, получена Д. при исполнении служебных обязанностей. При этом суд исходил из того, что травму Д. получил в ходе планового служебного занятия по физической подготовке. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 29 сентября 2014 г. признала выводы судов по данному делу основанными на неправильном толковании и применении норм материального права по следующим основаниям. В соответствии с ч. 5 ст. 43 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" (в ред. Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ) при получении сотрудником полиции в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы в полиции, ему выплачивается единовременное пособие в размере двух миллионов рублей. Согласно ч. 2 ст. 56 Федерального закона действие положений указанной нормы также распространяется на сотрудников органов внутренних дел, не являющихся сотрудниками полиции. Таким образом, действующим законодательством выплата единовременного пособия при увольнении предусмотрена для сотрудников органов внутренних дел только в случае получения сотрудником в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы. Порядок осуществления выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам органов внутренних дел или их близким родственникам определен Инструкцией о порядке осуществления выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации или их близким родственникам, утвержденной приказом Министра внутренних дел РФ от 18 июня 2012 г. N 590. Пунктом 22 названной Инструкции установлен перечень документов, необходимых для решения вопроса о выплате единовременного пособия, среди которых указаны копии материалов и заключение проверки, а также копия заключения военно-врачебной комиссии о категории годности к службе в органах внутренних дел сотрудника, получившего увечье или иное повреждение здоровья в связи с выполнением служебных обязанностей, приведшее к расторжению контракта и увольнению сотрудника, с указанием причинной связи увечья или иного повреждения здоровья в формулировке "военная травма". Между тем согласно заключению служебной проверки, что подтверждается материалами дела, травму Д. признано считать полученной не при исполнении служебных обязанностей. Данное заключение служебной проверки никем не оспорено и не отменено, в связи с чем у суда не имелось оснований для удовлетворения заявленных истцом требований. Приказом Министра внутренних дел РФ от 14 июля 2010 г. N 523 утверждена Инструкция о порядке проведения военно-врачебной экспертизы и медицинского освидетельствования в органах внутренних дел Российской Федерации и внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации. Данной Инструкцией правом определения причинной связи увечья с исполнением служебных обязанностей наделены военно-врачебные комиссии. Согласно свидетельству о болезни, выданному Д. военно-врачебной комиссией, заболевание получено истцом в период прохождения службы, а не при исполнении служебных обязанностей. На момент рассмотрения дела судом указанное заключение военно-врачебной комиссии, обладающей исключительным правом определения причинной связи увечья с исполнением служебных обязанностей, также не было оспорено и не было отменено в установленном законом порядке. Кроме того, в соответствии с п. 1 Инструкции о порядке осуществления выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации или их близким родственникам, утвержденной приказом Министра внутренних дел РФ от 18 июня 2012 г. N 590, решение вопроса о выплате единовременного пособия возлагается на постоянно действующие комиссии, созданные в центральном аппарате МВД России (за исключением Главного командования внутренних войск МВД России), территориальных органах МВД России на окружном, межрегиональном и региональном уровнях. Как усматривается из материалов дела, Д. не обращался в установленном порядке в территориальный орган МВД России с заявлением для решения вопроса о выплате единовременного пособия. Однако суд в нарушение предусмотренного в указанной Инструкции порядка осуществления выплат в целях возмещения вреда здоровью в отсутствие соответствующего решения уполномоченного органа о выплате (об отказе в выплате) единовременного пособия удовлетворил заявленные требования, ограничившись лишь установлением в судебном заседании факта получения истцом травмы при исполнении служебных обязанностей. Принимая во внимание, что суд признал за Д. право на выплату единовременного пособия, предусмотренного ч. 5 ст. 43 Федерального закона "О полиции", без учета приведенных выше требований действующего законодательства, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала незаконными и отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Установление застрахованному лицу инвалидности в период до истечения одного года со дня увольнения с военной службы относится к страховым случаям, при наступлении которых с 1 января 2012 г. страховые выплаты установлены в фиксированном размере. Определени 2. Установление застрахованному лицу инвалидности в период до истечения одного года со дня увольнения с военной службы относится к страховым случаям, при наступлении которых с 1 января 2012 г. страховые выплаты установлены в фиксированном размере Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10 ноября 2014 г. N 18-КГ14-129 (Извлечение) Судом по делу установлено, что X. проходила службу в органах внутренних дел Российской Федерации. Приказом заместителя начальника управления МВД России по субъекту Российской Федерации от 15 июля 2011 г. она уволена из органов внутренних дел по п. "з" ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 г. N 4202-I, - по ограниченному состоянию здоровья. 2 мая 2012 г. согласно заключению медико-социальной экспертизы ей установлена III группа инвалидности по причине заболевания, полученного в период военной службы до истечения одного года со дня увольнения. 29 мая 2012 г. X. обратилась в страховую компанию "Мегарусс-Д" с заявлением и приложенными к нему документами о выплате ей страхового возмещения. Платежным поручением от 17 августа 2012 г. данным страховщиком произведено перечисление X. страховой суммы по обязательному государственному страхованию в размере 198 450 руб., исчисленном из 25 месячных окладов ее денежного содержания на момент увольнения. В соответствии с п. 1-1 государственного контракта, заключенного 26 марта 2012 г. Между МВД России и страховой компанией "ВТБ Страхование", предметом данного контракта является страхование в 2012 году жизни и здоровья военнослужащих внутренних войск МВД России, граждан, призванных на военные сборы во внутренние войска МВД России, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, содержащихся за счет средств федерального бюджета, начиная с 1 января 2012 г. При этом в силу п. 13-1 контракта страховщик принимает на себя обязательства по этому контракту по страховым случаям, происшедшим с 1 января 2012 г. Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования X. к страховой компании "ВТБ Страхование" (с согласия истца суд произвел замену ответчика на надлежащего) о взыскании недополученной страховой выплаты в размере 301 550 руб., суд первой инстанции исходил из того, что поскольку X. 2 мая 2012 г. была установлена III группа инвалидности по причине заболевания, полученного в период военной службы до истечения одного года со дня увольнения, то она имеет право на страховую выплату в размере, предусмотренном п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы" в редакции, действовавшей на момент наступления страхового случая - 2 мая 2012 г. (в данном случае - в редакции Федерального закона от 8 ноября 2011 г. N 309-ФЗ), которая установила фиксированные страховые выплаты, распространяющиеся на страховые случаи, наступившие с 1 января 2012 г., в частности инвалидам III группы - в размере 500 тыс. рублей. Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в удовлетворении иска X., суд апелляционной инстанции, ссылаясь на ст. 422 ГК РФ, определяющую соотношение договора и закона, исходил из того, что право на страховую выплату в размере, установленном ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ в редакции Федерального закона от 8 ноября 2011 г. N 309-ФЗ, у X. не возникло, поскольку Федеральный закон от 8 ноября 2011 г. N 309-ФЗ не содержит указания, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров страхования. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 10 ноября 2014 г. признала выводы суда апелляционной инстанции основанными на неправильном толковании и применении норм материального права, отменила апелляционное определение, оставив в силе решение суда первой инстанции, по следующим основаниям. Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены Федеральным законом "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы" (в ред. Федерального закона от 8 ноября 2011 г. N 309-ФЗ). В соответствии с абз. 3 ст. 4 названного Федерального закона (в ред. Федерального закона от 11 июня 2008 г. N 86-ФЗ) одним из страховых случаев при осуществлении обязательного государственного страхования является установление застрахованному лицу инвалидности в период прохождения военной службы, службы, военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы, военных сборов. Положениями пп. 1 и 2 ст. 5 указанного Закона (в ред. Федерального закона от 11 июня 2008 г. N 86-ФЗ), действовавшими до 1 января 2012 г., предусматривалось, что размер страховых сумм, выплачиваемых застрахованному лицу при наступлении страховых случаев, определяется исходя из установленной застрахованному лицу группы инвалидности и месячного оклада военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, или приравненного к нему в обязательном государственном страховании лица, в соответствии с занимаемой воинской должностью (штатной должностью) и месячного оклада в соответствии с присвоенным воинским званием (специальным званием), составляющих оклад месячного денежного содержания военнослужащего или приравненного к нему в обязательном государственном страховании лица. Федеральным законом от 8 ноября 2011 г. N 309-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" и Федерального закона "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" были внесены изменения в приведенные выше положения пп. 1 и 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ, которые вступили в силу с 1 января 2012 г. (ст. 12). Согласно этим изменениям страховые суммы, выплачиваемые застрахованному лицу при наступлении страховых случаев, установлены в фиксированном размере в зависимости от установленной застрахованному лицу группы инвалидности (в ред. Федерального закона N 309-ФЗ). В частности, п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ предусмотрено, что в случае установления застрахованному лицу инвалидности в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, страховые суммы выплачиваются в следующих размерах: инвалиду I группы - 1 500 000 руб.; инвалиду II группы - 1 000 000 руб.; инвалиду III группы - 500 000 руб. Размер указанных страховых сумм ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных страховых сумм принимается Правительством РФ. Из содержания приведенной нормы следует, что положения ст. 5 Федерального закона "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы" (в ред. Федерального закона от 8 ноября 2011 г. N 309-ФЗ), устанавливающие страховые суммы в фиксированном размере, применяются к страховым случаям, наступившим с 1 января 2012 г. В соответствии с п. 2 ст. 9 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. N 4015-I "Об организации страхового дела в Российской Федерации" страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам. Поскольку X. 2 мая 2012 г. была установлена III группа инвалидности по причине заболевания, полученного в период службы до истечения одного года со дня увольнения, Судебная коллегия признала правильным вывод суда первой инстанции о праве истца на страховую выплату в размере, предусмотренном п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ, в редакции, действовавшей на момент наступления страхового случая - 2 мая 2012 г. (в данном случае - в ред. Федерального закона от 8 ноября 2011 г. N 309-ФЗ), которая установила фиксированные страховые выплаты, распространяющиеся на страховые случаи, наступившие с 1 января 2011 г. ____________ Право регрессного требования работодателя к работнику о взыскании сумм возмещения вреда, причиненного работником третьим лицам при исполнении им трудовых обязанностей, ограничено пределами материальной ответственности работника, предусмотренной ст. 241 ТК 3. Право регрессного требования работодателя к работнику о взыскании сумм возмещения вреда, причиненного работником третьим лицам при исполнении им трудовых обязанностей, ограничено пределами материальной ответственности работника, предусмотренной ст. 241 ТК РФ Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 29 сентября 2014 г. N 14-КГ14-12 (Извлечение) Акционерное общество (работодатель) обратилось в суд с иском к X. (работнику) о взыскании в порядке регресса сумм возмещения вреда, выплаченных истцом за июнь и июль 2012 г. в счет возмещения вреда здоровью П., причиненного виновными действиями ответчика. Решением районного суда от 11 июля 2013 г., оставленным без изменения апелляционным определением от 17 декабря 2013 г., исковые требования удовлетворены. Судом установлено, что 16 декабря 2005 г. в результате дорожно-транспортного происшествия с участием принадлежащего акционерному обществу транспортного средства под управлением X., состоявшего в трудовых отношениях с организацией истца, и автомобиля, принадлежащего Н., которым по доверенности управлял В., последнему и пассажиру П. причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью. 14 марта 2006 г. уголовное дело, возбужденное в отношении X. по факту дорожно-транспортного происшествия, прекращено за примирением сторон. Решением районного суда от 16 мая 2012 г. с акционерного общества в пользу П. были взысканы денежные средства в размере суммы утраченного заработка за период с 1 сентября 2011 г. по 31 мая 2012 г. и присуждено ежемесячно выплачивать в период с 1 июня по 31 октября 2012 г. денежные средства в размере утраченного заработка. Указанные суммы были выплачены акционерным обществом пострадавшему. Принимая решение о взыскании в пользу истца денежных сумм в порядке регресса за июнь и июль 2012 г., суд со ссылкой на ст. 1081 ГК РФ и ст. 241 ТК РФ исходил из того, что в связи с выплатой акционерным обществом денежных сумм третьему лицу по вине бывшего работника X. организации причинен ущерб, который подлежит возмещению в пределах среднего месячного заработка работника. При этом доводы X. о том, что ранее им уже был возмещен ущерб работодателю в размере среднего заработка, признан судом несостоятельным с указанием на то, что возмещение ущерба произведено ответчиком за другие периоды и по иным основаниям. С данным выводом суда согласился суд апелляционной инстанции, сославшись при этом на факт наличия вины X. в дорожно-транспортном происшествии и возможность в связи с этим возмещения вреда ответчиком в размере, превышающем сумму его среднего месячного заработка. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 29 сентября 2014 г. признала выводы судов основанными на неправильном толковании и применении норм материального права, отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и приняла по делу новое решение об отказе в иске, указав следующее. Пределы материальной ответственности работника установлены ст. 241 ТК РФ и ограничены размером его среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено названным Кодексом или иными федеральными законами. Применение ограниченной материальной ответственности в пределах среднего месячного заработка означает, что, если размер ущерба превышает среднемесячный заработок работника, он обязан возместить только ту его часть, которая равна его среднему месячному заработку. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность. Вместе с тем судом по данному делу установлено, что решением суда от 27 декабря 2010 г. удовлетворены требования акционерного общества к X. о взыскании суммы возмещения вреда в порядке регресса в связи с произошедшим 16 декабря 2005 г. дорожно-транспортным происшествием, и с X. взыскана сумма в счет возмещения материального ущерба в размере среднемесячной заработной платы. Кроме того, решением суда от 27 декабря 2011 г. с X. также взыскана в пользу акционерного общества сумма в счет возмещения материального ущерба в размере среднемесячной заработной платы. Таким образом, материалами дела подтвержден факт неоднократного возмещения ответчиком материального ущерба работодателю в порядке ст. 241 ТК РФ. При этом предусмотренных ст. 243 Кодекса оснований для возложения на X. материальной ответственности в полном размере при рассмотрении дела судом не установлено. Неоднократность обращения потерпевшего П. в суд с требованием о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, при условии, что акционерное общество несет ответственность как владелец источника повышенной опасности (ст. 1079, п. 1 ст. 1081 ГК РФ), не порождает у работодателя регрессное право на взыскание с работника материального ущерба за пределами размера ответственности работника, определенного законом. Исходя из приведенных выше положений законодательства и наличия вступивших в законную силу судебных постановлений, которыми с X. неоднократно взысканы суммы возмещения вреда в порядке регресса в размере его среднемесячной заработной платы, Судебная коллегия пришла к выводу о том, что у суда не имелось предусмотренных законом оснований для взыскания с ответчика сумм возмещения вреда в размере, превышающем сумму его среднего месячного заработка. ____________ Кредитный договор и заключенный в целях его обеспечения договор ипотеки являются самостоятельными договорами. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16 декабря 2014 г. N 19-КГ14-18 (Извлечение) 4. Кредитный договор и заключенный в целях его обеспечения договор ипотеки являются самостоятельными договорами Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16 декабря 2014 г. N 19-КГ14-18 (Извлечение) М. обратился в суд с иском к ОАО КБ "ЕвроситиБанк" (далее - Банк), ООО "Кавказская пивная компания - СК", ООО "Саргас", Ч. о признании недействительными договоров ипотеки от 19 февраля и 9 апреля 2009 г., заключенных между Банком и М. Решением суда, оставленным в силе апелляционным определением, исковые требования М. к Банку и ООО "Саргас" удовлетворены, в удовлетворении исковых требований М. к Ч. и ООО "Кавказская пивная компания - СК" отказано. Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции сделал вывод о том, что на момент заключения договоров ипотеки от 19 февраля и от 9 апреля 2009 г. М. не было достоверно известно об уклонении Ч. от исполнения обязательств по кредитным договорам, в результате чего волеизъявление М. не соответствовало его подлинной воле. Суд апелляционной инстанции согласился с данным выводом суда первой инстанции, дополнительно указав, что кредитный договор, обеспеченный договором ипотеки, является смешанным договором (п. 3 ст. 421 ГК РФ). Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 16 декабря 2014 г. признала вынесенные по делу судебные постановления незаконными, основанными на неправильном применении и толковании норм материального права. Отменив решение судов первой и апелляционной инстанций, Судебная коллегия направила дело на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям. Как установлено в ст. 335 ГК РФ, залогодателем может быть как сам должник, так и третье лицо. По общему правилу залог между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора. Согласно п. 1 ст. 179 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемых сделок) сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Из содержания указанных выше норм в их взаимосвязи следует, что для признания договора залога (ипотеки) сделкой, совершенной под влиянием обмана, необходимо, чтобы заинтересованная в совершении сделки сторона, склонившая другую сторону к совершению сделки, преднамеренно создала у этой стороны не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, предмете и т.д. Из договоров ипотеки от 19 февраля и 9 апреля 2009 г. следует, что М. было известно о том, что ООО "Кавказская пивная компания - СК" был предоставлен кредит на сумму 8 млн. рублей и 32 млн. рублей сроком погашения 18 сентября 2009 г. и 15 сентября 2010 г. соответственно. В целях обеспечения исполнения обязательств заемщика залогодатель - М. передал в залог объекты недвижимого имущества. По условиям договоров ипотеки предусматривалось, что залогодержатель - Банк - вправе обратить взыскание на предмет залога, если ООО "Кавказская пивная компания - СК" не исполнит каких-либо обязательств по кредитному договору. Таким образом, при рассмотрении дела суду следовало установить, могли ли заключенные договоры ипотеки создать у М. не соответствующее действительности представление с точки зрения их предмета, условий и т.д. Однако суды первой и апелляционной инстанций посчитали, что свидетельством заключения сделок под влиянием обмана послужил исключительно факт уклонения Ч. от исполнения кредитного договора, о чем М. не было достоверно известно. В результате этого в нарушение требований ст. 198 ГПК РФ юридически значимые обстоятельства по данному делу судами не были установлены и оценены. Что касается квалификации судом апелляционной инстанции кредитного договора и договора ипотеки как смешанного договора, то данное суждение также является ошибочным. Согласно п. 3 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. Между тем кредитный договор и заключенный в целях его обеспечения договор ипотеки являются самостоятельными и различными договорами, в то время как смешанный договор - это один договор, содержащий в себе элементы нескольких видов договоров. Указанные обстоятельства не были учтены судом, что повлекло за собой вынесение незаконных судебных постановлений. ____________ Штраф, предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей", исчисляется судом из общей суммы, присужденной в пользу потребителя. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18 ноября 2014 г. N 78-КГ14-27 (Извлеч 5. Штраф, предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей", исчисляется судом из общей суммы, присужденной в пользу потребителя Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18 ноября 2014 г. N 78-КГ14-27 (Извлечение) Ш. обратился в суд с иском к страховой компании о возврате части страховой премии, взыскании страхового возмещения, процентов, возмещении убытков и компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований он указал, что в результате дорожно-транспортного происшествия был поврежден его автомобиль. Истец обратился к страховой компании (ответчику), с которой им был заключен договор добровольного страхования имущества (автомобиля), за выплатой страхового возмещения, предоставив все необходимые для этого документы. Однако денежные средства были выплачены истцу с нарушением установленного срока и не в полном размере. В добровольном порядке требования истца ответчик удовлетворить отказался. Истец просил довзыскать сумму страхового возмещения, возвратить часть страховой премии в связи с досрочным прекращением договора, взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами, взыскать убытки в виде расходов на оплату автостоянки и на уплату процентов по кредитному договору, а также компенсацию морального вреда. Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требований истца о довзыскании с ответчика суммы страхового возмещения, а также о взыскании процентов за пользование денежными средствами, расходов на стоянку и о возврате части страховой премии. При рассмотрении дела в апелляционном порядке суд изменил размер взысканных сумм, дополнительно взыскав возмещение убытков в виде процентов по кредитному договору, а также на основании положений Закона РФ "О защите прав потребителей" взыскал компенсацию морального вреда и штраф за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 18 ноября 2014 г. отменила апелляционное определение в части взыскания штрафа как вынесенное с нарушением норм материального права. Пунктом 6 ст. 13 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом РФ "О защите прав потребителей", которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 6 ст. 13 Закона). Размер указанного выше штрафа составляет 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. По смыслу приведенной выше нормы и из ее буквального толкования следует, что при определении размера штрафа подлежат учету все взысканные по материально-правовым требованиям в пользу потребителя денежные суммы, поскольку взыскание их судом означает, что эти требования потребителя являются законными и обоснованными и что они не были удовлетворены ответчиком добровольно. Как видно из определения суда апелляционной инстанции, при определении размера штрафа судом были учтены только суммы взысканных процентов, возмещения убытков в виде расходов на оплату услуг автостоянки и процентов по кредитному договору, а также компенсации морального вреда. Иные взысканные суммы, в частности, сумма страхового возмещения, определенная судом апелляционной инстанции, сумма страховой премии, взысканная дополнительным решением суда, при исчислении размера штрафа судебной коллегией по гражданским делам городского суда не учитывались. Мотивы, по которым данные суммы не были учтены при исчислении размера штрафа, в апелляционном определении не указаны. При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила апелляционное определение в части взыскания штрафа, направив дело в этой части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. ____________ Отсутствие кадастрового паспорта на объект незавершенного строительства не является препятствием для включения его в состав имущества, подлежащего разделу между супругами, и признания на него права собственности. Определение Судебной коллегии по гражданск 6. Отсутствие кадастрового паспорта на объект незавершенного строительства не является препятствием для включения его в состав имущества, подлежащего разделу между супругами, и признания на него права собственности Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24 июня 2014 г. N 18-КГ14-51 (Извлечение) О. обратилась в суд с иском о признании права собственности на незавершенный строительством дом, сославшись на то, что дом был возведен в период брака с С. за счет заемных банковских средств и социальной выплаты; отделочные работы в доме не закончены, истица не имеет возможности оформить право собственности на дом, так как разрешение на строительство выдано на имя С. Ответчик С. иск не признал, обратился со встречными исковыми требованиями о разделе долговых обязательств. Отказывая в удовлетворении иска О., суд первой инстанции исходил из следующего. Государственная регистрация права собственности на незавершенный строительством жилой дом не произведена, кадастровый паспорт на спорное строение отсутствует, поэтому спорный объект недвижимости не является объектом гражданского оборота, в связи с чем невозможно определить долю в праве собственности на незавершенный строительством объект недвижимости и признать на него права собственности. С данными выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции. Рассмотрев кассационную жалобу О., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 24 июня 2014 г. установила основания, предусмотренные ст. 387 ГПК РФ, для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. В силу п. 1 ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. Как разъяснено в п. 30 постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ N 10/22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", на объект незавершенного строительства может быть признано право собственности по решению суда. Исходя из содержания приведенных выше законоположений в их взаимосвязи объект незавершенного строительства относится к недвижимому имуществу, в отношении которого возможно возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей, в том числе признание права собственности. Следовательно, объект незавершенного строительства относится к совместно нажитому имуществу супругов, подлежащему разделу. Отсутствие кадастрового паспорта на объект незавершенного строительства не является препятствием для его раздела между супругами и признания на него права собственности. Однако это не было учтено судебными инстанциями при разрешении данного спора. Иных предусмотренных законом обстоятельств, препятствующих разделу совместно нажитого имущества в виде объекта незавершенного строительства, судами не указано. ____________ Презумпция вины причинителя вреда, установленная ст. 1064 ГК РФ, предполагает, что доказательства ее отсутствия представит сам ответчик. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12 сентября 2014 г. N 22-КГ14-15 (Извлечение) 7. Презумпция вины причинителя вреда, установленная ст. 1064 ГК РФ, предполагает, что доказательства ее отсутствия представит сам ответчик Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12 сентября 2014 г. N 22-КГ14-15 (Извлечение) К., И. и М. обратились в суд с иском к федеральному казенному учреждению "Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Республике Северная Осетия - Алания" (далее - ФКУ), войсковой части о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 млн. рублей каждому. В обоснование иска они указали, что К. и И. являются родителями, а М. - сестрой Ц., который во время прохождения военной службы погиб в результате подрыва взрывного устройства неустановленным лицом. В ходе проверки по факту случившегося было возбуждено уголовное дело в отношении должностных лиц войсковой части по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 293 УК РФ (халатность, повлекшая по неосторожности смерть двух и более лиц), которое впоследствии прекращено за отсутствием в действиях должностных лиц состава преступления. Вместе с тем в ходе предварительного расследования выявлены нарушения, допущенные командиром войсковой части и командиром батальона, которые не предприняли необходимых мер для предотвращения террористического акта. Истцы, ссылаясь на положения ст. 151 ГК РФ, указали, что сам факт смерти человека и невосполнимая потеря близкого родственника являются бесспорным доказательством причинения нравственных страданий, в связи с чем подлежит взысканию компенсация морального вреда. Решением районного суда, оставленным без изменения апелляционным определением, исковые требования удовлетворены частично: с ФКУ в пользу К. и И. в счет компенсации морального вреда взыскано по 500 тыс. рублей каждому, в пользу М. - 300 тыс. рублей. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 12 сентября 2014 г. отменила судебные постановления как вынесенные с нарушением норм материального и процессуального права и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее. Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Согласно ст. 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (ст.ст. 1064-1101) Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности. В силу абз. 1 п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Пунктом 2 указанной статьи Кодекса установлено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная приведенной нормой Кодекса презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В связи с этим вывод суда первой инстанции о том, что по смыслу ст. 1068 ГК РФ вина войсковой части в причинении вреда истцам не является необходимым условием для возложения ответственности за вред, причиненный военнослужащему при исполнении обязанностей военной службы, Судебная коллегия признала основанным на неправильном толковании норм материального права. Кроме того, Судебная коллегия указала на допущенные судом процессуальные нарушения, выразившиеся в том, что при вынесении судебных актов судами не учтены положения чч. 1 и 2 ст. 195, ч. 1 ст. 196, ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, а также разъяснения, содержащиеся в пп. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении". Согласно п. 1 ст. 16 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров. Пункт 2 ст. 27 названного Закона предусматривает, что командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание. Суд первой инстанции сделал вывод о доказанности вины войсковой части в причинении морального вреда семье погибшего в результате необеспечения надлежащих условий прохождения службы. При этом суд сослался на обстоятельства, установленные в ходе расследования уголовного дела, которые отражены в постановлении о прекращении уголовного дела и в проведенной в рамках уголовного дела комплексной судебной экспертизы, направленной на установление виновности должностных лиц войсковой части в совершении преступлений. Этот вывод суда сделан с нарушением ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, предусматривающей, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Поскольку приведенными выше положениями норм материального права установлена обязанность ответчика (войсковой части) обеспечить безопасность военнослужащих при прохождении ими военной службы, охрану жизни и здоровья военнослужащих, а факт гибели Ц. при исполнении обязанностей военной службы по призыву имел место и в этом случае в силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вина ответчика презюмируется, суду первой инстанции следовало предложить стороне ответчика представить доказательства об отсутствии своей вины в необеспечении надлежащих условий прохождения службы погибшего военнослужащего. По данному делу Судебная коллегия признала несостоятельным довод в кассационной жалобе представителя ФКУ о недоказанности истцами факта причинения им морального вреда и необходимости оценки морального вреда компетентным специалистом (оценщиком) для подтверждения наличия физических страданий. Семейная жизнь, в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к отношениям, основанным на браке, и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми. Пленум Верховного Суда РФ в пп. 2 и 4 постановления от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим. ____________ Дела по требованиям органов государственного надзора о защите интересов неопределенного круга потребителей, заявленным к индивидуальным предпринимателям, подведомственны суду общей юрисдикции. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного 8. Дела по требованиям органов государственного надзора о защите интересов неопределенного круга потребителей, заявленным к индивидуальным предпринимателям, подведомственны суду общей юрисдикции Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 8 июля 2014 г. N 18-КГ14-66 (Извлечение) Управление Роспотребнадзора по субъекту Российской Федерации (далее - Управление) обратилось в суд в защиту интересов неопределенного круга лиц с иском к индивидуальному предпринимателю М., ссылаясь на то, что ответчиком осуществляется реализация деталей, используемых для монтажа соединительной арматуры и оборудования, а также систем отопления без информации о фирменном наименовании, месте нахождения изготовителя, импортера и торговой организации. Истец просил признать указанные действия ответчика противоправными, обязать индивидуального предпринимателя М. прекратить их и довести до сведения потребителей решение суда через средства массовой информации в десятидневный срок. Определением районного суда, оставленным без изменения апелляционным определением, в принятии искового заявления отказано по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ - ввиду неподведомственности обращения суду общей юрисдикции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев кассационную жалобу заявителя, 8 июля 2014 г. признала, что имеются предусмотренные ст. 387 ГПК РФ основания для отмены состоявшихся судебных постановлений и направления дела для разрешения в суд первой инстанции, указав следующее. В силу ч. 1 ст. 27 АПК РФ арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. В соответствии со ст. 45 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) для осуществления своих уставных целей вправе обращаться в суды с заявлениями в защиту прав потребителей и законных интересов отдельных потребителей (группы потребителей, неопределенного круга потребителей). В ст. 46 названного Закона указано, что орган государственного надзора, органы местного самоуправления, общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) вправе предъявлять иски в суды о прекращении противоправных действий изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) в отношении неопределенного круга потребителей. При удовлетворении такого иска суд обязывает правонарушителя довести в установленный судом срок через средства массовой информации или иным способом до сведения потребителей решение суда. Согласно п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" в соответствии со ст.ст. 45 и 46 ГПК РФ, ст.ст. 44, 45 и 46 Закона РФ "О защите прав потребителей" суду общей юрисдикции подведомственны дела по искам прокуроров, уполномоченных органов, органов местного самоуправления, общественных объединений потребителей (их ассоциаций, союзов), имеющих статус юридического лица, к изготовителю (продавцу, исполнителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру), поданным в защиту прав и законных интересов неопределенного круга потребителей. В защиту прав и законных интересов неопределенного круга потребителей указанными лицами могут быть заявлены лишь требования, целью которых является признание действий ответчика противоправными или прекращение противоправных действий ответчика (ст. 1065 ГК РФ, ст. 46 Закона РФ "О защите прав потребителей"). По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений Пленума обращение органов государственного надзора в суд с исками о прекращении противоправных действий в отношении неопределенного круга потребителей не относится к подведомственности арбитражных судов, что судом первой и апелляционной инстанции учтено не было. При таких обстоятельствах оснований для отказа в принятии искового заявления управления Роспотребнадзора по субъекту Российской Федерации, являющегося уполномоченным органом и действующим в защиту прав и законных интересов неопределенного круга потребителей, у суда не имелось. ____________ Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по экономическим спорам Предписание контролирующего органа государственному заказчику о принятии мер по возмещению неправомерно израсходованных денежных средств по контрактам государственного оборонного заказа не нарушает прав заказчика, поскольку он обязан обеспечивать надлежащ 1. Предписание контролирующего органа государственному заказчику о принятии мер по возмещению неправомерно израсходованных денежных средств по контрактам государственного оборонного заказа не нарушает прав заказчика, поскольку он обязан обеспечивать надлежащее использование бюджетных ассигнований и не ограничен в выборе законного способа урегулирования соответствующих разногласий с исполнителем государственного оборонного заказа Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24 февраля 2015 г. N 305-КГ14-3383 (Извлечение) По результатам проведенной Федеральной службой по оборонному заказу (далее - Рособоронзаказ) выездной внеплановой проверки учреждения (государственного заказчика) последнему выдано предписание, в котором учреждению указано на необходимость принятия мер: по возмещению неправомерно израсходованных денежных средств по ряду государственных контрактов, а также по устранению причин, способствовавших неправомерному расходованию бюджетных средств, и по недопущению такого расходования в дальнейшем. Учреждение обратилось в арбитражный суд с заявлением к Рособоронзаказу о признании недействительным выданного предписания. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций указали, что предписанием учреждению предложено лишь предпринять меры по возмещению неправомерно израсходованных денежных средств, что, в свою очередь, подразумевает избрание учреждением либо способа, согласованного с другой стороной государственного контракта, либо иного способа, предусмотренного действующим законодательством, и не является, по своей сути, властным указанием на необходимость прямого перечисления денежных средств самим учреждением. Отменяя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, арбитражный суд округа отметил, что указание в предписании на принятие исполнителем государственного контракта мер по возврату неправомерно полученных в связи с исполнением условий государственного контракта бюджетных средств является гражданско-правовым требованием к исполнителю контракта. Вопросы взыскания денежных средств, связанные с ненадлежащим исполнением государственного контракта, регулируются нормами гражданского законодательства, их разрешение посредством выдачи властного предписания является незаконным. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 24 февраля 2015 г. отменила названные судебные акты, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. В рассматриваемом случае учреждение выполняло функции государственного заказчика, а не исполнителя государственного контракта, как ошибочно указал арбитражный суд округа. Контрольно-надзорные полномочия Рособоронзаказа в отношении государственных заказчиков были закреплены, в частности, в пп. 7.3.2 и 7.3.6 Положения о Федеральной службе по оборонному заказу, утвержденного постановлением Правительства РФ от 19 июня 2012 г. N 604. При этом государственный заказчик и исполнитель (подрядчик) государственного контракта имеют различный правовой статус. На государственного заказчика, помимо выполнения собственно договорных обязательств по государственному контракту, возложен ряд публичных по своей сути функций. Прежде всего, именно государственный заказчик является лицом, ответственным перед Российской Федерацией за обеспечение надлежащего использования бюджетных ассигнований, выделенных на оплату поставок продукции по государственному оборонному заказу; он осуществляет контроль за головными исполнителями по этому вопросу (ст. 7 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 275-ФЗ "О государственном оборонном заказе"). Оспариваемое предписание, адресованное заказчику, не содержит властных распорядительных указаний, обращенных к исполнителю (подрядчику) государственного заказа, о перечислении последним каких-либо денежных средств. Предписание обращено к государственному заказчику, который не ограничен в выборе законного способа урегулирования соответствующих отношений с исполнителем (подрядчиком). Заказчик вправе использовать как претензионный порядок, так и обратиться в суд с иском о взыскании денежных средств со своего контрагента (исполнителя (подрядчика)). Таким образом, вывод окружного суда о том, что Рособоронзаказ, выдав оспариваемое предписание, вышел за пределы предоставленных полномочий, является ошибочным. Вместе с тем в нарушение ст.ст. 71, 170 АПК РФ решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции не содержат мотивов, по которым судами отклонены доводы учреждения, возражавшего по существу вмененных ему нарушений. Фактически суды первой и апелляционной инстанций, не дав необходимой оценки возражениям учреждения, согласились с позицией Рособоронзаказа, что нельзя признать правильным. ____________ Решение общего собрания участников общества об одобрении сделки залога как крупной свидетельствует о последующем одобрении сделки, заключенной по приобретению имущества - предмета залога. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Су 2. Решение общего собрания участников общества об одобрении сделки залога как крупной свидетельствует о последующем одобрении сделки, заключенной по приобретению имущества - предмета залога Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29 декабря 2014 г. N 307-ЭС14-3942 (Извлечение) X. является участником общества, владеющим долей в размере 50% уставного капитала. Владельцем второй доли в размере 50% уставного капитала и генеральным директором упомянутого общества является С. Общим собранием участников общества принято решение об одобрении сделки по приобретению в собственность общества у М. недвижимого имущества (здания конторы и производственного здания) по цене 50 млн. рублей, а также смонтированного и установленного в этих объектах недвижимости оборудования по цене 15 млн. рублей за счет кредитных средств Сбербанка. Во исполнение указанного решения между М. (продавцом) и обществом (покупателем) помимо прочего заключен договор купли-продажи оборудования в количестве 8 единиц общей стоимостью 15 млн. рублей. Оборудование фактически передано покупателю по акту приема-передачи. Впоследствии в отношении данного имущества оформлен залог в пользу Сбербанка в обеспечение исполнения обязательств общества по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии. X. обратился в арбитражный суд с иском к обществу и М. о признании недействительным договора купли-продажи оборудования и о применении последствий недействительности этой сделки, сославшись на следующее. В порядке, предусмотренном ст. 46 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью), участниками общества была одобрена сделка купли-продажи на иных условиях, предполагающая приобретение за 15 млн. рублей оборудования в количестве 17 единиц. Последующее же заключение договора о покупке 8 единиц техники по той же цене повлекло за собой существенное завышение стоимости приобретенного имущества, что, в свою очередь, привело к причинению убытков обществу. Констатировав изменение условий одобренного договора, отсутствие согласия участников общества на совершение измененной сделки, также являющейся для названного общества крупной, и признав стоимость выкупленного имущества завышенной, суд первой инстанции удовлетворил исковые требования. С этими выводами суда первой инстанции согласились суд апелляционной инстанции и арбитражный суд округа. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 29 декабря 2014 г. отменила судебные акты судов нижестоящих инстанций, дело направила на новое рассмотрение по следующим основаниям. Законодательное регулирование института одобрения крупных сделок направлено на введение механизма контроля со стороны участников общества за совершением обществом сделок на значительные суммы, затрагивающих саму суть хозяйственной деятельности общества. Такие сделки не должны заключаться вопреки воле участников общества. При этом Закон об обществах с ограниченной ответственностью предусматривает возможность последующего одобрения крупных сделок (п. 5 ст. 46), когда соответствующее волеизъявление участников зафиксировано в их решениях, принятых после заключения договора. После одобрения сделки по приобретению оборудования участники общества на общем собрании рассматривали вопрос о привлечении кредитных ресурсов Сбербанка в размере 15 млн. рублей. На данном собрании оба участника общества одобрили привлечение кредитных средств и решили предоставить в обеспечение исполнения обязательств заемщика в залог банку производственное оборудование, оцененное ими, как следует из протокола, также в 15 млн. рублей. Перечень оборудования, указанного в спецификации к оспариваемому договору купли-продажи, заключенному обществом с М., полностью совпадает с перечнем имущества, указанного в залоговой сделке, совершенной обществом со Сбербанком. Участник общества, ссылающийся на убыточность первой сделки (по приобретению имущества) и при этом одобряющий вскоре после заключения данной сделки вторую сделку (по передаче того же имущества в залог, причем по той же залоговой стоимости, что указана в договоре купли-продажи), должен рассматриваться как лицо, одобрившее обе названные сделки. Наличие решения общего собрания участников об одобрении крупной залоговой сделки исключает возможность признания ранее совершенной сделки общества по приобретению заложенного имущества недействительной по правилам абз. 1 п. 5 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Поскольку судами имеющий существенное значение для правильного разрешения спора вопрос об одобрении X. договора залога должным образом не исследовался, дело направлено на новое рассмотрение. ____________ Договор аренды нежилого помещения не порождает обязанности арендатора по оплате коммунальных услуг перед оказывающим их третьим лицом (исполнителем коммунальных услуг). При отсутствии договора между арендатором и исполнителем коммунальных услуг обязанност 3. Договор аренды нежилого помещения не порождает обязанности арендатора по оплате коммунальных услуг перед оказывающим их третьим лицом (исполнителем коммунальных услуг). При отсутствии договора между арендатором и исполнителем коммунальных услуг обязанность по оплате ему таких услуг лежит на собственнике нежилого помещения Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10 ноября 2014 г. N 305-ЭС14-1452 (Извлечение) Между Департаментом городского имущества г. Москвы (арендодателем; далее - департамент) и обществом (арендатором) 14 декабря 2006 г. заключен договор аренды находящегося в собственности г. Москвы нежилого помещения. Договором установлена обязанность арендатора самостоятельно заключить соответствующие договоры на эксплуатационное обслуживание и предоставление коммунальных услуг с учетом пользования общей собственностью в размере, пропорциональном арендуемой площади. Во исполнение указанного обязательства арендатор заключил с государственным унитарным предприятием агентский договор от 25 декабря 2006 г. на предоставление коммунальных и эксплуатационных услуг. На общем собрании собственников помещений многоквартирного дома, в котором находится арендуемое нежилое помещение, приняты решения: о расторжении договора управления домом с государственным унитарным предприятием; о выборе новой управляющей организации - управляющей компании. Впоследствии между управляющей компанией и государственным учреждением г. Москвы, действующим от имени собственника (г. Москвы) жилых и нежилых помещений, заключен договор управления этим домом от 1 января 2009 г., в соответствии с которым управляющая компания обязалась оказывать собственнику услуги по содержанию и ремонту общего имущества, а также предоставлять коммунальные услуги, а собственник обязался вносить плату за оказанные услуги и коммунальные платежи. Государственное унитарное предприятие письменно уведомило общество (арендатора) о расторжении с 1 сентября 2010 г. заключенного между ними договора от 25 декабря 2006 г. Арендатор договор с управляющей компанией на эксплуатационное обслуживание и предоставление коммунальных услуг не заключил. Ссылаясь на неисполнение арендатором обязательств по оплате за содержание и текущий ремонт общего имущества многоквартирного дома, а также по внесению платежей за предоставленные коммунальные услуги, управляющая компания обратилась в арбитражный суд с иском к обществу и департаменту о взыскании образовавшейся задолженности. Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного апелляционного суда и постановлением суда округа, иск управляющей компании к обществу удовлетворен, в иске к департаменту отказано. Суды, руководствуясь ст.ст. 210, 307, 309, 310, 330, 408, 616 ГК РФ, Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства РФ от 6 мая 2011 г. N 354, пришли к выводу о том, что общество, являясь арендатором нежилого помещения и непосредственным потребителем коммунальных услуг, должно производить управляющей организации оплату предоставленных коммунальных услуг, а также вносить плату за содержание общего имущества многоквартирного дома, учитывая, что данная обязанность возложена на него арендодателем по договору аренды, а также предусмотрена положениями ст. 616 ГК РФ. Отказывая в иске к департаменту, суды указали, что собственник в силу заключенного с обществом договора аренды не несет никаких обязательств по оплате коммунальных услуг за указанное помещение и, следовательно, не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение названных обязательств. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 10 ноября 2014 г. судебные акты судов нижестоящих инстанций отменила, дело направила на новое рассмотрение по следующим основаниям. Статьей 210 ГК РФ бремя содержания имущества возложено на его собственника. Исключение из этого правила, как указано в данной правовой норме, должно быть специально установлено законом или договором. Ни Гражданский кодекс РФ, ни иные законы не содержат норм о возложении обязанности по внесению платы за коммунальные услуги на арендаторов нежилых помещений, в том числе находящихся в жилых домах. Взыскивая плату за оказанные коммунальные услуги с общества, суды исходили из наличия в договоре аренды условия об обязанности общества заключить договоры на снабжение помещения энергетическими и прочими ресурсами, что, по мнению судов, подтверждает наличие исключения из общего правила, установленного ст. 210 ГКРФ. Однако договор, который бы предусматривал обязательство общества перед управляющей компанией оплачивать фактически потребленные им при использовании помещения коммунальные ресурсы, не был заключен. Стороной договора аренды от 14 декабря 2006 г. управляющая компания не является, и, следовательно, этот договор не предусматривал ее права требовать с общества оплаты коммунальных услуг. Поскольку договор аренды регулирует отношения собственника и арендатора, у судов не имелось оснований считать, что в нем содержится условие об исполнении арендатором в пользу третьего лица обязательств собственника по несению коммунальных расходов. Необоснованной также является ссылка судов на ст. 616 ГК РФ. Пункт 2 названной статьи предусматривает обязанность арендатора поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды. Данная правовая норма регулирует правоотношения между сторонами договора аренды и не является основанием возникновения у арендатора обязанности оплаты расходов на содержание арендованного имущества в пользу третьих лиц. Поэтому с общества, как арендатора нежилого помещения, необоснованно взысканы расходы на содержание общего имущества дома в пользу управляющей компании. В то же время суды необоснованно освободили от ответственности по иску департамент как собственника спорного нежилого помещения. ____________ При фактическом уничтожении транспортного средства, но сохранении сведений о нем в государственном реестре транспортный налог не начисляется за период, в который исключению этого транспортного средства из государственного реестра препятствовали обстоятель 4. При фактическом уничтожении транспортного средства, но сохранении сведений о нем в государственном реестре транспортный налог не начисляется за период, в который исключению этого транспортного средства из государственного реестра препятствовали обстоятельства, не зависящие от налогоплательщика Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17 февраля 2015 г. N 306-КГ14-5609 (Извлечение) В 2010 году принадлежащий обществу самолет попал в авиационное происшествие и был фактически уничтожен. В феврале 2011 г. воздушное судно было списано с баланса общества без снятия его с учета в Государственном реестре гражданских воздушных судов Российской Федерации. В связи с этим в 2011 году общество рассчитало транспортный налог с учетом коэффициента нахождения в собственности указанного транспортного средства, сниженного с 1 до 0,17. По результатам камеральной налоговой проверки уточненной налоговой декларации общества по транспортному налогу за 2011 год инспекцией Федеральной налоговой службы (далее - инспекция) вынесено решение, в соответствии с которым обществу доначислен транспортный налог, начислены пени, а также общество привлечено к налоговой ответственности в виде взыскания штрафа. По мнению инспекции, в силу императивных положений ст.ст. 357, 358 и 362 НК РФ признание лиц налогоплательщиками, определение объекта налогообложения и возникновение обязанности по исчислению и уплате транспортного налога основано на сведениях о транспортных средствах и лицах, на которых они зарегистрированы. Решением управления Федеральной налоговой службы (далее - управление), принятым по апелляционной жалобе налогоплательщика, решение инспекции изменено, отменен пункт о привлечении общества к налоговой ответственности. Ссылаясь на отсутствие возможности дальнейшей эксплуатации воздушного судна, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением к инспекции и управлению о признании недействительными указанных решений. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции и постановлением суда округа, в удовлетворении заявления общества отказано. Суды согласились с доводом налогового органа о том, что само по себе отсутствие у налогоплательщика воздушного транспортного средства не освобождает его от обязанности по уплате транспортного налога до момента исключения (снятия с учета) судна в регистрирующих органах в установленном законом порядке, сославшись на правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 декабря 2011 г. N 12223/10. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 17 февраля 2015 г. отменила судебные акты судов нижестоящих инстанций, удовлетворила заявление общества по следующим основаниям. В силу ст.ст. 38, 358 НК РФ объектом налогообложения транспортным налогом признаются объекты, соответствующие двум критериям: объект является транспортным средством, т.е. соответствует определенным физическим показателям; объект зарегистрирован в установленном порядке согласно законодательству Российской Федерации. Признание физических и юридических лиц плательщиками транспортного налога производится на основании сведений о транспортных средствах и лицах, на которых они зарегистрированы, поступивших в налоговые органы в порядке, предусмотренном ст. 362 НК РФ, от органов, осуществляющих государственную регистрацию транспортных средств. Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ в постановлении от 15 декабря 2011 г. N 12223/10 сформулирована правовая позиция, согласно которой списание транспортного средства с баланса организации без снятия его с учета в регистрирующем государственном органе не освобождает налогоплательщика, на которого зарегистрировано транспортное средство, от обязанности по исчислению и уплате транспортного налога. Данный вывод сделан с учетом того, что при утилизации (списании) транспортного средства юридическое лицо, за которым оно зарегистрировано, обязано снять его с учета по указанному основанию в подразделениях Государственной инспекции безопасности дорожного движения по месту его регистрации, представив в указанный уполномоченный орган регистрационные документы, регистрационные знаки и паспорт транспортного средства. В случае, когда действующее налоговое законодательство связывает момент возникновения обязанности по уплате налога либо прекращения такой обязанности с действиями налогоплательщика и на последнего возлагается обязанность в том числе по обращению в компетентные органы с заявлением о постановке или снятии с регистрационного учета соответствующего объекта налогообложения, т.е. регистрация носит заявительный характер, риски наступления неблагоприятных последствий несовершения таких действий лежат именно на налогоплательщике. В соответствии со ст. 33 Воздушного кодекса РФ гражданские воздушные суда, предназначенные для выполнения полетов, подлежат государственной регистрации в Государственном реестре гражданских воздушных судов Российской Федерации с выдачей свидетельства о государственной регистрации. Данные о гражданских воздушных судах включаются в Государственный реестр гражданских воздушных судов Российской Федерации при наличии сертификатов летной годности (удостоверений о годности к полетам). Данные о гражданском воздушном судне исключаются из Государственного реестра гражданских воздушных судов Российской Федерации, в том числе в случаях списания гражданского воздушного судна или снятия его с эксплуатации (п. 5 ст. 33 Воздушного кодекса РФ). Ссылаясь на Правила государственной регистрации гражданских воздушных судов Российской Федерации, утвержденные приказом Минтранса России от 2 июня 2007 г. N 85, Инструкцию о порядке списания воздушных судов и авиационных двигателей, разделки и использования снятого с них авиационно-технического имущества, утвержденную МГА СССР от 20 июня 1989 г. N 19/и, общество указывало на наличие объективного препятствия для исключения воздушного судна из реестра воздушных судов, поскольку совершение данных действий невозможно без представления акта списания гражданского воздушного судна, составляемого по результатам осмотра, дефектации, разбора и его утилизации. Между тем до момента завершения расследования уголовного дела по факту авиационного происшествия проведение обществом всех поименованных действий не представлялось возможным. Налоговый орган и суды проигнорировали указанное обстоятельство, придав решающее значение лишь наличию факта государственной регистрации судна как единственного условия для возникновения обязанности по уплате транспортного налога, без учета указанных обстоятельств объективного характера. Согласно п. 3 ст. 3 НК РФ налоги и сборы должны иметь экономическое основание, а тот факт, что воздушное судно полностью уничтожено, свидетельствует об отсутствии характеристик, соответствующих объекту налогообложения транспортным налогом в силу положений ст.ст. 38 и 358 НК РФ. Доказательств, подтверждающих уклонение общества от снятия транспортного средства с учета, налоговый орган в ходе рассмотрения данного спора не представил и не опроверг доводы налогоплательщика о наличии объективных причин, препятствующих совершению указанных действий. ____________ Наличие договора о сборе, вывозе и захоронении твердых бытовых отходов со специализированной организацией не освобождает природопользователя от обязанности по внесению платежей за негативное воздействие на окружающую среду, за исключением случая, когда в 5. Наличие договора о сборе, вывозе и захоронении твердых бытовых отходов со специализированной организацией не освобождает природопользователя от обязанности по внесению платежей за негативное воздействие на окружающую среду, за исключением случая, когда в договоре предусмотрено внесение платежей самой специализированной организацией за счет природопользователя Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 4 февраля 2015 г. N 301-КГ14-1819 (Извлечение) В 2010-2012 годах банк в соответствии с требованиями Федерального закона от 24 июня 1998 г. N 89-ФЗ "Об отходах производства и потребления" вносил плату за негативное воздействие на окружающую природную среду. Впоследствии банк, полагая, что он не является субъектом, обязанным вносить плату за негативное воздействие на окружающую среду, обратился к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере природопользования в субъекте Российской Федерации (далее - управление) с просьбой возвратить ранее уплаченные им платежи. Поскольку управление не возвратило сумму указанных платежей, банк обратился в арбитражный суд с заявлением об их взыскании. Не оспаривая образование в результате своей деятельности отходов, которые приводят к загрязнению окружающей среды, истец полагал, что, поскольку им заключены договоры со специализированными организациями, осуществляющими сбор, вывоз и захоронение твердых бытовых отходов, эти организации должны нести обязательства по уплате соответствующих платежей, даже если эта сумма не была включена в тариф их услуг. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением судов апелляционной и кассационной инстанций, требования банка удовлетворены. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 4 февраля 2015 г. отменила акты судов нижестоящих инстанций, в удовлетворении требования банка отказала по следующим основаниям. В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, каждый обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам, которые являются основой устойчивого развития, жизни и деятельности народов, проживающих на территории Российской Федерации (преамбула к Федеральному закону от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды"). Согласно ст. 16 Федерального закона "Об охране окружающей среды" негативное воздействие на окружающую среду является платным. К видам негативного воздействия на окружающую среду относятся выбросы в атмосферный воздух загрязняющих веществ и иных веществ и т.д. В силу ст. 4 Федерального закона "Об отходах производства и потребления" право собственности на отходы принадлежит собственнику сырья, материалов, полуфабрикатов, иных изделий или продуктов, а также товаров (продукции), в результате использования которых эти отходы образовались. В ст. 210 ГК РФ установлено, что бремя содержания принадлежащего ему имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором. К расходам собственника на содержание имущества относится также обязанность по внесению платежей за негативное воздействие на окружающую среду. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 5 марта 2013 г. N 5-П по делу о проверке конституционности ст. 16 Федерального закона "Об охране окружающей среды" и постановления Правительства РФ "Об утверждении Порядка определения платы и ее предельных размеров за загрязнение окружающей природной среды, размещение отходов, другие виды вредного воздействия" было указано, что установление формальной принадлежности обязанности по внесению платы за негативное воздействие на окружающую среду - имея в виду публично-правовую природу данного платежа - должно осуществляться путем нормативно-правового регулирования, нормативные акты федеральных органов исполнительной власти не исключают решения этого вопроса в рамках договорных отношений. Как указал Конституционный Суд РФ, с экономической точки зрения не имеет принципиального значения, на какую из сторон в гражданско-правовом договоре, определяющем отношения, в том числе финансовые, по поводу размещения отходов, будет возложена обязанность по внесению в бюджет платы за негативное воздействие на окружающую среду - организацию, в результате хозяйственной и иной деятельности которой образуются такие отходы, либо непосредственно осуществляющую их размещение специализированную организацию, поскольку в любом случае указанные организации, исходя в том числе из вида заключенного между ними договора (предполагающего отчуждение отходов и, соответственно, переход права собственности на них или предусматривающего оказание услуг по размещению отходов), могут - с тем чтобы не действовать себе в убыток - учесть данный публично-правовой платеж в стоимости размещения отходов. Таким образом, поскольку предусмотренная законом обязанность по компенсации причиненного окружающей среде вреда в виде внесения платы за негативное воздействие возложена на природопользователя, она не может быть прекращена у банка только лишь в связи с заключением договора по сбору, вывозу и захоронению твердых бытовых отходов и возникнуть у лиц, оказывающих эти услуги, которым соответствующие денежные средства природопользователем (загрязнителем) для цели их уплаты в качестве соответствующего платежа за размещение отходов не передавались. Иной подход противоречит принципам охраны окружающей среды и природопользования, в том числе принципу платности природопользования и необходимости возмещения вреда, причиненного окружающей среде, установленных ст.ст. 3 и 16 Федерального закона "Об охране окружающей среды", и не будет обеспечивать должную защиту окружающей среды от негативного воздействия, компенсацию причиненного ей вреда, а следовательно, право граждан на благоприятную окружающую среду. ____________ Требование об уплате административного штрафа является текущим, если этот штраф назначен за административное правонарушение, совершенное должником после принятия заявления о признании его банкротом. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Ве 6. Требование об уплате административного штрафа является текущим, если этот штраф назначен за административное правонарушение, совершенное должником после принятия заявления о признании его банкротом Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 9 февраля 2015 г. N 307-КГ14-2426 (Извлечение) Определением арбитражного суда от 28 апреля 2011 г. по другому делу в отношении общества введена процедура наблюдения, постановлением суда апелляционной инстанции от 13 сентября 2012 г. открыто конкурсное производство, утвержден конкурсный управляющий. Постановлением территориального управления Федеральной службы финансово-бюджетного надзора в городе Санкт-Петербурге от 20 сентября 2012 г. общество признано виновным в совершении административного правонарушения с назначением наказания в виде административного штрафа. Судебным приставом-исполнителем 3 апреля 2013 г. вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства о взыскании с общества административного штрафа (далее - постановление от 3 апреля 2013 г.). Полагая, что постановление от 3 апреля 2013 г. противоречит закону, нарушает права и интересы общества, последнее обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его незаконным. Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия судебного пристава-исполнителя соответствуют ч. 4 ст. 96 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", поскольку требование об уплате административного штрафа является текущим как возникшее после принятия арбитражным судом заявления о признании общества банкротом. Признавая постановление от 3 апреля 2013 г. незаконным, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями ст.ст. 126, 137 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и разъяснениями, содержащимися в п. 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2006 г. N 25 "О некоторых вопросах, связанных с квалификацией и установлением требований по обязательным платежам, а также санкциям за публичные правонарушения в деле о банкротстве", согласно которым такое требование независимо от даты совершения должником правонарушения или даты привлечения его к ответственности подлежит включению в реестр требований кредиторов и погашается в очередности, установленной п. 3 ст. 137 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". Суд округа согласился с выводами суда апелляционной инстанции. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 9 февраля 2015 г. отменила постановления судов апелляционной инстанции и суда округа, в удовлетворении заявления общества отказала по следующим основаниям. Статьей 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)") существенно расширен состав обязательных платежей, к которым законодатель отнес, помимо прочего, административные штрафы. В силу положений пп. 1 и 2 ст. 5 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" текущими платежами в деле о банкротстве являются, в частности, обязательные платежи, возникшие после принятия заявления о признании должника банкротом. Поскольку в рассматриваемом случае правонарушение совершено обществом после принятия заявления о признании должника банкротом, требование об уплате административного штрафа является текущим и подлежит удовлетворению вне очереди за счет конкурсной массы преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия такого заявления. Ссылка судов на п. 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2006 г. N 25 ошибочна, так как названное разъяснение дано до внесения изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)". Включение требования об уплате административного штрафа в реестр требований кредиторов и погашение в очередности, установленной п. 3 ст. 137 названного Федерального закона, независимо от момента совершения должником административного правонарушения не основано на законе и, по сути, влечет за собой предоставление несостоятельному должнику безосновательных привилегий. Между тем одним из основных принципов функционирования института юридической ответственности как инструмента обеспечения правопорядка является обязанность лица, совершившего правонарушение, нести связанные с этими действиями неблагоприятные последствия. В связи с этим оспариваемое постановление судебного пристава-исполнителя вынесено на основании и в соответствии с требованиями Федерального закона "Об исполнительном производстве", согласуется с положениями Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", прав и интересов общества не нарушает. Допущенные судами существенные нарушения норм материального права согласно п. 1 ст. 291-11 АПК РФ являются основанием для отмены обжалуемых судебных актов. ____________ Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по административным делам Пункт 21.4 Административного регламента предоставления Федеральной миграционной службой государственной услуги по выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства вида на жительство в Российской Федерации, утвержденного приказом ФМС России от 22 апрел 1. Пункт 21.4 Административного регламента предоставления Федеральной миграционной службой государственной услуги по выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства вида на жительство в Российской Федерации, утвержденного приказом ФМС России от 22 апреля 2013 г. N 215, в части, ограничивающей возможность иностранного гражданина представить в территориальный орган ФМС России для получения вида на жительство справку о наличии вклада в кредитном учреждении с указанием номера счета в качестве документа, подтверждающего наличие законного источника средств к существованию, позволяющего содержать себя в Российской Федерации в пределах прожиточного минимума, признан недействующим со дня вступления решения суда в законную силу Решение Верховного Суда РФ от 8 июля 2014 г. N АКПИ14-642, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 28 октября 2014 г. N АПЛ14-489 (Извлечение) Приказом ФМС России от 22 апреля 2013 г. N 215 утвержден Административный регламент предоставления Федеральной миграционной службой государственной услуги по выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства вида на жительство в Российской Федерации (далее - Административный регламент), который согласно п. 1 устанавливает стандарт и порядок предоставления территориальными органами ФМС России и их структурными подразделениями государственной услуги по выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства вида на жительство в Российской Федерации. Пунктом 21.4 Административного регламента предусмотрено, что для получения вида на жительство иностранный гражданин подает в территориальный орган ФМС России документ, подтверждающий наличие законного источника средств к существованию, позволяющего содержать себя в Российской Федерации в пределах прожиточного минимума, или документ, подтверждающий его нетрудоспособность. Такими документами являются: справка о доходах физического лица, справка с места работы, пенсионное удостоверение, подтверждение о получении алиментов, справка о доходах лица, на иждивении которого находится заявитель, патент с документом, подтверждающим уплату налога на доходы физических лиц в виде фиксированного авансового платежа в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, иной документ, подтверждающий получение доходов от не запрещенной законом деятельности или нетрудоспособность. Р., являющийся иностранным гражданином, которому разрешено временное проживание в Российской Федерации, обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании п. 21.4 Административного регламента недействующим в части, ограничивающей возможность иностранных граждан представлять в качестве документа, подтверждающего наличие законного источника средств к существованию, справку о наличии вклада в кредитном учреждении. В заявлении указывалось, что Р. намерен реализовать свое право на получение вида на жительство в Российской Федерации и представить для подтверждения наличия источника средств к существованию справку о вкладе в кредитном учреждении, однако оспариваемое предписание, вопреки нормам Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", препятствует ему в этом. ФМС России в представленном в суд письменном отзыве заявленное требование не признала, указав, что порядок принятия Административного регламента не был нарушен, оспариваемое предписание не противоречит положениям Федерального закона и не нарушает права и законные интересы заявителя, так как перечень документов, подтверждающих получение иностранным гражданином доходов от не запрещенной законом деятельности, установленный п. 21.4 Административного регламента, не является исчерпывающим. В судебном заседании представители ФМС России просили отказать Р. в удовлетворении его заявления, ссылаясь на то, что Федеральный закон не содержит норм, регламентирующих порядок выдачи вида на жительство и перечень документов, прилагаемых иностранным гражданином к соответствующему заявлению. Закрепление указанных порядка и перечня входит в компетенцию ФМС России, что и было сделано в оспариваемом акте. Представители также пояснили, что п. 21.4 Административного регламента не исключает возможность представления справки о наличии вклада в кредитном учреждении, однако о наличии у иностранного гражданина законного источника средств к существованию свидетельствует не сам вклад, а проценты по нему. Представитель Минюста России полагал, что требование заявителя не подлежит удовлетворению в связи с тем, что Административный регламент в оспариваемой части не содержит закрытый перечень документов, подтверждающих наличие законного источника средств к существованию, позволяющего иностранному гражданину содержать себя в Российской Федерации в пределах прожиточного минимума. Исходя из абз. 4 п. 10 Положения о порядке рассмотрения вопросов гражданства Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 1325, справка о наличии вклада в кредитном учреждении с указанием номера счета относится к документам, подтверждающим наличие законного источника средств к существованию. Верховный Суд РФ 8 июля 2014 г. заявление удовлетворил по следующим основаниям. Правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации определяется Федеральным законом "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", который также регулирует отношения между иностранными гражданами, с одной стороны, и органами государственной власти, органами местного самоуправления, должностными лицами указанных органов, с другой стороны, возникающие в связи с пребыванием (проживанием) иностранных граждан в Российской Федерации и осуществлением ими на территории Российской Федерации трудовой, предпринимательской и иной деятельности. Согласно подп. 8 п. 1 ст. 9 указанного Закона вид на жительство иностранному гражданину не выдается, а ранее выданный вид на жительство аннулируется в случае, если данный иностранный гражданин не может представить доказательств возможности содержать себя и членов своей семьи в Российской Федерации в пределах прожиточного минимума, не прибегая к помощи государства, за исключением случая, если иностранный гражданин признан нетрудоспособным. В соответствии с п. 5 ст. 8 Закона порядок выдачи или продления срока действия вида на жительство, форма заявления о выдаче или продлении срока действия вида на жительство, а также порядок подачи заявлений в форме электронных документов с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети Интернет, включая единый портал государственных и муниципальных услуг, утверждается федеральным органом исполнительной власти в сфере миграции. Перечень документов, представляемых одновременно с заявлением о выдаче или продлении срока действия вида на жительство, в том числе представляемых в форуме электронного документа, утверждается федеральным органом исполнительной власти в сфере миграции. Из приведенных норм следует, что выдача иностранному гражданину вида на жительство зависит от представления им доказательств возможности содержать себя и членов своей семьи в Российской Федерации в пределах прожиточного минимума, не прибегая к помощи государства. При этом, наделяя федеральный орган исполнительной власти в сфере миграции полномочием на утверждение перечня документов, представляемых одновременно с заявлением о выдаче вида на жительства, законодатель не установил, что возможность иностранного гражданина содержать себя и членов его семьи в Российской Федерации в пределах прожиточного минимума должна быть подтверждена лишь определенными доказательствами, к которым справка о наличии вклада в кредитном учреждении с указанием номера счета не относится. Таким образом, по смыслу вышеупомянутого Федерального закона названная справка, подтверждающая наличие достаточной суммы денежных средств, находящихся во вкладе в кредитном учреждении, может быть представлена в качестве доказательства в подтверждение наличия у иностранного гражданина законного источника средств к существованию, позволяющего содержать себя и членов своей семьи в Российской Федерации в пределах прожиточного минимума. Данный вывод согласуется и с содержанием п. 10 Положения о порядке рассмотрения вопросов гражданства Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 1325, в котором справка о наличии вклада в кредитном учреждении с указанием номера счета названа в числе документов, подтверждающих наличие у иностранного гражданина законного источника средств к существованию. Следует отметить, что п. 38.3 ранее действовавшего Административного регламента по предоставлению Федеральной миграционной службой государственной услуги по выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства вида на жительство в Российской Федерации, утвержденного приказом ФМС России от 29 февраля 2008 г. N 41, в отличие от оспариваемого п. 21.4 Административного регламента предусматривал справку о наличии вклада в кредитном учреждении с указанием номера счета в качестве документа, подтверждающего наличие у заявителя средств, обеспечивающих ему и членам его семьи при проживании в Российской Федерации прожиточный минимум. Ссылка представителей ФМС России на то, что установленный оспариваемой нормой перечень не является исчерпывающим, в связи с чем норма не противоречит Федеральному закону "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", ошибочна. После перечисления документов, подтверждающих наличие у иностранного гражданина законного источника средств к существованию, позволяющего содержать себя в Российской Федерации в пределах прожиточного минимума (справка о доходах физического лица, справка с места работы, пенсионное удостоверение, подтверждение о получении алиментов, справка о доходах лица, на иждивении которого находится заявитель, патент с документом, подтверждающим уплату налога на доходы физических лиц в виде фиксированного авансового платежа в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах), п. 21.4 Административного регламента содержит указание на иной документ, подтверждающий получение доходов от не запрещенной законом деятельности. Между тем к документам, подтверждающим получение доходов от не запрещенной законом деятельности, справка о наличии вклада в кредитном учреждении не относится. Утверждение представителей ФМС России о том, что о наличии у иностранного гражданина законного источника средств к существованию свидетельствует не сам вклад, а проценты по нему, не следует из содержания правовых норм, имеющих большую юридическую силу. Пункт 21.4 Административного регламента ограничивает возможность представления справки о вкладе в кредитном учреждении в качестве документа, подтверждающего наличие у иностранного гражданина законного источника средств к существованию, что не может быть признано законным. Верховный Суд РФ признал недействующим со дня вступления решения суда в законную силу п. 21.4 Административного регламента предоставления Федеральной миграционной службой государственной услуги по выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства вида на жительство в Российской Федерации, утвержденного приказом ФМС России от 22 апреля 2013 г. N 215, в части, ограничивающей возможность иностранного гражданина представить в территориальный орган ФМС России для получения вида на жительство справку о наличии вклада в кредитном учреждении с указанием номера счета в качестве документа, подтверждающего наличие законного источника средств к существованию, позволяющего содержать себя в Российской Федерации в пределах прожиточного минимума. ____________ Абзац 2 п. 4 Положения о присуждении ученых степеней, утвержденного постановлением Правительства РФ от 24 сентября 2013 г. N 842, в части, устанавливающей требование о наличии высшего юридического образования, подтвержденного дипломом специалиста или маги 2. Абзац 2 п. 4 Положения о присуждении ученых степеней, утвержденного постановлением Правительства РФ от 24 сентября 2013 г. N 842, в части, устанавливающей требование о наличии высшего юридического образования, подтвержденного дипломом специалиста или магистра, для соискателей ученой степени доктора наук по юридическим наукам, имеющих степень кандидата юридических наук, признан недействующим Решение Верховного Суда РФ от 21 апреля 2014 г. N АКПИ14-115, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 28 августа 2014 г. N АПЛ14-337 (Извлечение) Постановлением Правительства РФ от 24 сентября 2013 г. N 842 утверждено Положение о присуждении ученых степеней (далее - Положение). Абзацем 2 п. 4 Положения установлено, что к защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук, кандидата наук по медицинским наукам допускаются лица, имеющие высшее медицинское образование, подтвержденное дипломом специалиста или магистра, по ветеринарным наукам - лица, имеющие высшее ветеринарное образование, подтвержденное дипломом специалиста или магистра, по юридическим наукам - лица, имеющие высшее юридическое образование, подтвержденное дипломом специалиста или магистра. Б. обратилась в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействующим абз. 2 п. 4 Положения в части, устанавливающей требование о наличии высшего юридического образования, подтвержденного дипломом специалиста или магистра, для соискателей ученой степени доктора наук, имеющих степень кандидата юридических наук. По мнению заявителя, оспариваемая норма с учетом смысла, придаваемого ей правоприменительной практикой, не соответствует пп. 1, 4, 6 ст. 4, п. 2 ст. 4-1, пп. 1, 2 ст. 3 Федерального закона от 23 августа 1996 г. N 127-ФЗ "О науке и государственной научно-технической политике", необоснованно вводит ограничения на защиту докторских диссертаций по юриспруденции для лиц, не имеющих высшего юридического образования, подтвержденного дипломом специалиста или магистра. Верховный Суд РФ 21 апреля 2014 г. требования заявителя удовлетворил по следующим основаниям. Согласно ст.ст. 1 и 23 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 г. N 2-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации" Правительство РФ является высшим исполнительным органом государственной власти Российской Федерации, который на основании и во исполнение федеральных законов издает постановления и распоряжения; акты, имеющие нормативный характер, издаются в форме постановлений Правительства РФ. Пунктом 2-1 ст. 4 Федерального закона "О науке и государственной научно-технической политике" Правительство РФ наделено правом устанавливать порядок присуждения ученых степеней, включая критерии, которым должны отвечать диссертации на соискание ученых степеней, порядок представления, защиты диссертаций на соискание ученых степеней, порядок лишения, восстановления ученых степеней, рассмотрения апелляций, порядок рассмотрения Высшей аттестационной комиссией при федеральном органе исполнительной власти, осуществляющем функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере научной и научно-технической деятельности, диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, диссертаций на соискание ученой степени доктора наук и аттестационных дел. Во исполнение указанного нормативного положения Правительство РФ постановлением от 24 сентября 2013 г. N 842 утвердило оспариваемое в части Положение, установив в п. 4 требование к лицам, претендующим на присвоение ученой степени доктора наук по юридическим наукам, о наличии высшего юридического образования, подтвержденного дипломом специалиста или магистра. Между тем такие требования установлены п. 2 ст. 4-1 Федерального закона "О науке и государственной научно-технической политике", согласно которому к соисканию ученой степени доктора наук допускаются лица, имеющие ученую степень кандидата наук и подготовившие диссертацию на соискание ученой степени доктора наук на основе результатов проведенных ими научных исследований. Таким образом, законодателем определен круг лиц, которые могут быть соискателями ученой степени доктора наук. При этом возможность стать соискателем ученой степени доктора наук по определенной специальности не ставится в зависимость от направления полученного претендентом высшего образования. Помимо этого, установление таких требований к лицам, претендующим на присвоение ученых званий доцента и профессора, п. 2-2 ст. 4 указанного Федерального закона прямо отнесено к компетенции Правительства РФ. Полномочие на установление таких требований к лицам, претендующим на присвоение ученых степеней доктора наук и кандидата наук, п. 2-1 названной статьи Закона Правительству РФ не предоставлено. В связи с этим, установив в п. 4 Положения дополнительные требования к лицам, претендующим на присвоение ученой степени доктора наук по юридическим наукам, Правительство РФ превысило свои полномочия. Из положений п. 4 ч. 5 ст. 10, чч. 7, 9 ст. 60 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" следует, что диплом кандидата наук подтверждает получение высшего образования по соответствующей специальности. Согласно п. 6 ч. 1 ст. 108 этого Закона образовательные уровни (образовательные цензы), ранее установленные в Российской Федерации, приравниваются к уровням образования, установленным данным Законом, в частности послевузовское профессиональное образование в аспирантуре (адъюнктуре) - к высшему образованию - подготовке кадров высшей квалификации по программам подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре (адъюнктуре). Следовательно, диплом кандидата юридических наук, полученный до дня вступления в силу указанного Федерального закона, приравнивается к высшему образованию - подготовке кадров высшей квалификации по программам подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре (адъюнктуре). Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 69 названного Закона к освоению программ подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре (адъюнктуре), программ ординатуры, программ ассистентуры-стажировки допускаются лица, имеющие образование не ниже высшего образования (специалитет или магистратура). К освоению программ ординатуры допускаются лица, имеющие высшее медицинское образование и (или) высшее фармацевтическое образование. К освоению программ ассистентуры-стажировки допускаются лица, имеющие высшее образование в области искусств. Из приведенной нормы следует, что к освоению программ подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре по другим направлениям, в том числе юриспруденции, допускаются лица, имеющие высшее образование, независимо от направления полученного высшего образования. Так как абз. 2 п. 4 Положения в части, устанавливающей требование к лицам, претендующим на присвоение ученой степени доктора наук по юридической науке, о наличии высшего юридического образования, подтвержденного дипломом специалиста или магистра, не соответствует приведенным положениям федерального законодательства, необоснованно ограничивает права соискателей ученой степени доктора наук, имеющих ученую степень кандидата юридических наук, Верховный Суд РФ признал его в этой части недействующим. _________________ Абзац 2 п. 119 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России и Минюста России от 17 октября 2005 г. N 640/190, в части установления п 3. Абзац 2 п. 119 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России и Минюста России от 17 октября 2005 г. N 640/190, в части установления правового регулирования свиданий больных, отбывающих наказание в местах лишения свободы и заключенных под стражу, с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, признан недействующим с момента вступления решения суда в законную силу Решение Верховного Суда РФ от 6 июня 2014 г. N АКПИ14-472, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 25 сентября 2014 г. N АПЛ14-392 (Извлечение) В соответствии с абз. 2 п. 119 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России и Минюста России от 17 октября 2005 г. N 640/190 (далее - Порядок), допускается временное непредоставление свиданий и запрещение посещений больного иными лицами при карантине, по другим санитарно-эпидемическим основаниям, а также если посещение больного может привести к ухудшению его здоровья или представлять угрозу его жизни и здоровью окружающих (в том числе прибывших для посещения). Такое решение принимает начальник больницы по письменному заключению лечащего врача и начальника отделения. Граждане Ф., Ш., В., К. обратились в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействующим абз. 2 п. 119 Порядка, ссылаясь на то, что оспариваемые положения нормативного правового акта противоречат ч. 4 ст. 89 УИК РФ, п. 5 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", нормам международного права и нарушают права лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, на получение квалифицированной юридической помощи. Верховный Суд РФ 6 июня 2014 г. установил следующее. Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" в ст. 26 предусматривает, что порядок организации оказания медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, лицам, отбывающим наказание в виде лишения свободы, устанавливается законодательством Российской Федерации, в том числе нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Аналогичная норма содержалась в ст. 29 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан. Порядок регулирует вопросы, связанные с организацией медицинской помощи лицам, подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, а также лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы. Абзац 2 п. 119 Порядка допускает временное непредоставление свиданий и запрещение посещений больного иными лицами, включая адвокатов и иных лиц, имеющих право на оказание юридической помощи, при карантине, по другим санитарно-эпидемическим основаниям, а также если посещение больного может привести к ухудшению его здоровья или представлять угрозу его жизни и здоровью окружающих, что не соответствует действующему законодательству и нарушает права граждан. Согласно ст. 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи, а каждому задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому в совершении преступления - право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. С учетом особенностей статуса осужденного право на квалифицированную юридическую помощь гарантируется ему не только для обеспечения возможности отстаивать свои интересы в рамках уголовного процесса, но и для защиты от ущемляющих его права и законные интересы действий и решений органов и учреждений, исполняющих наказание. Право на получение юридической помощи гарантируется осужденным и ст. 12 УИК РФ. Федеральный закон от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", определяя в ст. 6 полномочия адвоката, устанавливает право адвоката беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность (в том числе в период его содержания под стражей), совершать иные действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации. Законодатель, предусматривая предоставление свиданий осужденным к лишению свободы, различает, с одной стороны, свидания, которые предоставляются им в целях сохранения социально-полезных связей с родственниками и иными лицами, и с другой - свидания с адвокатами и иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, в целях реализации осужденными конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 89 УИК РФ). Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Постановлении от 25 октября 2001 г. N 14-П по делу о проверке конституционности положений, содержащихся в ст.ст. 47 и 51 УПК РСФСР и п. 15 ч. 2 ст. 16 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", непосредственное общение с адвокатом - важная составляющая права на получение квалифицированной юридической помощи, которое в силу Конституции Российской Федерации ни при каких условиях не подлежит произвольному ограничению, в том числе в части определения количества и продолжительности предоставляемых в этих целях свиданий. Федеральный законодатель, как следует из пп. "в", "о" ст. 71 и ч. 1 ст. 76 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее ч. 3 ст. 55, вправе конкретизировать содержание закрепленного в ч. 2 ст. 48 Конституции Российской Федерации права и устанавливать правовые механизмы его осуществления, условия и порядок реализации, но при этом не должен допускать искажения существа данного права и введения таких его ограничений, которые не согласовывались бы с конституционно значимыми целями. Оспариваемые положения абз. 2 п. 119 Порядка введены в действие не федеральным законом, а ведомственным нормативным правовым актом. Они ограничивают право лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы и заключенных под стражу, на получение юридической помощи при карантине, по другим санитарно-эпидемическим основаниям, а также если посещение больного может привести к ухудшению его здоровья или представлять угрозу его жизни и здоровью окружающих. Согласно Федеральному закону от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ лица, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи, при этом каждый пациент имеет право на допуск к нему адвоката (ст. 19). Названный Федеральный закон, регулируя отношения в сфере охраны здоровья граждан, не устанавливает ограничений по допуску адвоката, если посещение больного может привести к ухудшению его здоровья или представлять угрозу его жизни, при карантине, по другим санитарно-эпидемическим основаниям. Санитарно-эпидемиологических требований к порядку посещения адвокатами лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы и заключенных под стражу, Федеральный закон от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" не устанавливает. Федеральный закон от 18 июня 2001 г. N 77-ФЗ "О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации" определяет туберкулез как инфекционное заболевание, вызванное микобактериями туберкулеза. При этом данный Федеральный закон признает за лицами, госпитализированными для обследования и лечения в медицинские противотуберкулезные организации, право встречаться с адвокатом, и такое право не ограничено формами заболевания у больного туберкулезом. Верховный Суд РФ абз. 2 п. 119 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России и Минюста России от 17 октября 2005 г. N 640/190, в части установления правового регулирования свиданий больных, отбывающих наказание в местах лишения свободы и заключенных под стражу, с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, признал недействующим с момента вступления решения суда в законную силу. ______________ Подпункт "д" п. 4.3 Порядка проведения открытых торгов в электронной форме при продаже имущества (предприятия) должников в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, утвержденного приказом Минэкономразвития России от 15 февраля 2010 г. N 54, в части 4. Подпункт "д" п. 4.3 Порядка проведения открытых торгов в электронной форме при продаже имущества (предприятия) должников в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, утвержденного приказом Минэкономразвития России от 15 февраля 2010 г. N 54, в части слов "сведения о заявителе," признан недействующим со дня вступления решения суда в законную силу Решение Верховного Суда РФ от 10 июня 2014 г. N АКПИ14-568 (Извлечение) Приказом Минэкономразвития России от 15 февраля 2010 г. N 54 утвержден Порядок проведения открытых торгов в электронной форме при продаже имущества (предприятия) должников в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве (далее - Порядок), который устанавливает правила проведения открытых торгов в электронной форме при продаже имущества (предприятия) должников в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, правила взаимодействия организаторов открытых торгов, операторов электронных площадок, лиц, заинтересованных в регистрации на электронной площадке, лиц, представляющих заявки на участие в открытых торгах, участников открытых торгов в процессе их организации и проведения. В соответствии с подп. "д" п. 4.3 Порядка заявка на участие в открытых торгах должна содержать сведения о наличии или об отсутствии заинтересованности заявителя по отношению к должнику, кредиторам, арбитражному управляющему и о характере этой заинтересованности, сведения об участии в капитале заявителя арбитражного управляющего, а также сведения о заявителе, саморегулируемой организации арбитражных управляющих, членом или руководителем которой является арбитражный управляющий. К. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании данной нормы недействующей в части, предусматривающей указание в заявке сведений о заявителе, ссылаясь на ее противоречие п. 11 ст. 110 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в ред. Федерального закона от 28 декабря 2010 г. N 429-ФЗ). В судебном заседании заявитель пояснил, что является индивидуальным предпринимателем и регулярно подает заявки на участие в открытых торгах в электронной форме. Порядок в оспариваемой части не соответствует названному законоположению и создает угрозу нарушения его права на участие в торгах, поскольку возлагает обязанность указывать в заявке на участие в торгах сведения, не предусмотренные Законом. Неопределенность оспариваемого предписания может привести к принятию решения об отказе в допуске к участию в торгах по мотивам несоответствия заявки требованиям, установленным подп. 1 п. 5.3 Порядка. Верховный Суд РФ 10 июня 2014 г. установил следующее. Абзацем 6 п. 11 ст. 110 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 296-ФЗ) предусматривалось, что заявка на участие в торгах должна содержать также сведения о наличии или об отсутствии заинтересованности заявителя по отношению к должнику, кредиторам, внешнему управляющему и о характере этой заинтересованности, сведения об участии в капитале заявителя внешнего управляющего, а также сведения о заявителе, саморегулируемой организации арбитражных управляющих, членом или руководителем которой является внешний управляющий. Аналогичные положения содержит и подп. "д" п. 4.3 Порядка. Однако Федеральным законом от 28 декабря 2010 г. N 429-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и признании утратившими силу частей 18, 19 и 21 статьи 4 Федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" абз. 6 п. 11 ст. 110 Закона изложен в новой редакции, в которой слова "сведения о заявителе," отсутствуют. Таким образом, в настоящее время содержание подп. "д" п. 4.3 Порядка в части указанных слов не согласуется с содержанием действующей редакции абз. 6 п. 11 ст. 110 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". При этом наличие слов "сведения о заявителе," в оспариваемом предписании не позволяет признать его отвечающим критериям определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы, поскольку оно допускает неоднозначное толкование. Пленум Верховного Суда РФ в п. 25 постановления от 29 ноября 2007 г. N 48 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части" разъяснил, что, проверяя содержание оспариваемого акта или его части, необходимо выяснять, является ли оно определенным. Если оспариваемый акт или его часть вызывает неоднозначное толкование, суд не вправе устранять эту неопределенность путем обязания в решении органа или должностного лица внести в акт изменения или дополнения, поскольку такие действия суда будут являться нарушением компетенции органа или должностного лица, принявших данный нормативный правовой акт. В этом случае оспариваемый акт в такой редакции признается недействующим полностью или в части с указанием мотивов принятого решения. Верховный Суд РФ удовлетворил заявленные требования К., признал недействующим со дня вступления решения суда в законную силу подп. "д" п. 4.3 Порядка проведения открытых торгов в электронной форме при продаже имущества (предприятия) должников в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, утвержденного приказом Минэкономразвития России от 15 февраля 2010 г. N 54, в части слов "сведения о заявителе,". ________________ Письмо Минэкономразвития России от 27 июля 2010 г. N 13293-ИМ/Д23 "Об основаниях аннулирования квалификационного аттестата кадастрового инженера" признано недействующим. Решение Верховного Суда РФ от 10 июля 2014 г. N АКПИ14-735 (Извлечение) 5. Письмо Минэкономразвития России от 27 июля 2010 г. N 13293-ИМ/Д23 "Об основаниях аннулирования квалификационного аттестата кадастрового инженера" признано недействующим Решение Верховного Суда РФ от 10 июля 2014 г. N АКПИ14-735 (Извлечение) Индивидуальный предприниматель И. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействующим письма Минэкономразвития России от 27 июля 2010 г. N 13293-ИМ/Д23 "Об основаниях аннулирования квалификационного аттестата кадастрового инженера" (далее - Письмо), ссылаясь на то, что данный акт федерального органа исполнительной власти, являясь нормативным правовым, в нарушение положений действующего законодательства Российской Федерации официально не опубликован. Как указал заявитель, руководствуясь Письмом, комиссия по аттестации кадастровых инженеров Амурской области аннулировала его аттестат кадастрового инженера на основании п. 4 ч. 7 ст. 29 Федерального закона от 24 июля 2007 г. N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" (далее - Закон о кадастре), в результате чего нарушено его право на занятие предпринимательской деятельностью. Верховный Суд РФ 10 июля 2014 г. установил следующее. Согласно ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. В соответствии с пп. 8-10 Указа Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус организаций или имеющие межведомственный характер (далее именуются - нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти), прошедшие государственную регистрацию в Минюсте России, подлежат обязательному официальному опубликованию, кроме актов или отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера. Нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти подлежат официальному опубликованию в "Российской газете" в течение десяти дней после дня их регистрации, а также в Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти государственного учреждения - издательства "Юридическая литература" Администрации Президента Российской Федерации, который издается еженедельно. Официальным также является указанный Бюллетень, распространяемый в электронном виде ФГУП "Научно-технический центр правовой информации "Система" ФСО России, а также федеральными органами государственной охраны. Нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, кроме актов и отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут правовых последствий, как не вступившие в силу, и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров. Правилами подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденными постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997 г. N 1009, установлено, что государственной регистрации подлежат нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус организаций, имеющие межведомственный характер, независимо от срока их действия, в том числе акты, содержащие сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера (п. 10). Государственная регистрация нормативных правовых актов осуществляется Минюстом России, которое ведет Государственный реестр нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти (п. 11). Федеральные органы исполнительной власти направляют для исполнения нормативные правовые акты, подлежащие государственной регистрации, только после их регистрации и официального опубликования. При нарушении указанных требований нормативные правовые акты, как не вступившие в силу, применяться не могут (п. 19). Пленум Верховного Суда РФ в п. 9 постановления от 29 ноября 2007 г. N 48 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части" разъяснил, что существенными признаками, характеризующими нормативный правовой акт, являются издание его в установленном порядке управомоченным органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом, наличие в нем правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределенного круга лиц, рассчитанных на неоднократное применение, направленных на урегулирование общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих правоотношений. Из содержания Письма, принятого федеральным органом исполнительной власти, следует, что в нем определен перечень нарушений требований Закона о кадастре к выполнению кадастровых работ, допущенных кадастровым инженером, которые могут рассматриваться в качестве грубых: нарушения, повлекшие принятие органом кадастрового учета решений об отказе в осуществлении государственного кадастрового учета по основаниям, установленным п. 3 ч. 2, пп. 2, 4, 5, 6 ч. 3, ч. 4, ч. 5 ст. 27 Закона о кадастре. Кроме того, приведен перечень грубых нарушений оформления межевого плана, подготовленного в результате кадастровых работ: несоответствие разделов или реквизитов какого-либо раздела межевого плана установленной форме (несоответствие требованиям к форме межевого плана); отсутствие в межевом плане сведений, необходимых для осуществления государственного кадастрового учета, в зависимости от вида выполненных кадастровых работ, либо внесение в межевой план необоснованных сведений об объекте кадастровых работ (несоответствие требованиям к содержанию межевого плана). В Письме также указано, что классифицироваться как грубые нарушения требований к оформлению межевого плана могут только нарушения однозначно урегулированных Законом о кадастре или изданными в его развитие нормативными правовыми актами правил. Так, например, до нормативного урегулирования требований к определению средней квадратической погрешности положения характерной точки границы или к определению предельно допустимой погрешности определения площади, указанные сведения в межевом плане не могут быть причиной принятия решения об отказе в осуществлении государственного кадастрового учета. Кроме того, не могут рассматриваться в качестве причины принятия решений об отказе в осуществлении государственного кадастрового учета такие элементы оформления межевого плана, как размер полей, вид, размер и цвет шрифта, тип и толщина линий, размер ячеек таблиц, размеры специальных условных знаков, иные формальные недостатки, допущенные при подготовке межевого плана, которые не влияют на достоверность и обоснованность содержащихся в нем сведений об объекте кадастровых работ, а также на возможность внесения указанных сведений в государственный кадастр недвижимости. Таким образом, Письмо является нормативным правовым актом, поскольку содержит правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение, направленные на урегулирование общественных отношений, возникающих в связи с ведением государственного кадастра недвижимости, осуществлением государственного кадастрового учета недвижимого имущества и кадастровой деятельности. В нарушение приведенных норм Конституции Российской Федерации, Указа Президента Российской Федерации "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" и Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации оспариваемый акт перед введением его в действие не представлялся на государственную регистрацию в Минюст России и не был официально опубликован в установленном порядке. Кроме того, п. 2 названных Правил закреплено, что издание нормативных правовых актов в виде писем не допускается. При таком положении с учетом разъяснения п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части" Верховный Суд РФ требование заявителя о признании Письма недействующим удовлетворил. __________________ Пункт 74 Методических рекомендаций по применению Правил предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, утвержденных приказом Минрегиона России и Минздравсоцразвития России от 26 мая 2006 г. N 58/403, признан недействующим со дня 6. Пункт 74 Методических рекомендаций по применению Правил предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, утвержденных приказом Минрегиона России и Минздравсоцразвития России от 26 мая 2006 г. N 58/403, признан недействующим со дня принятия Решение Верховного Суда РФ от 15 июля 2014 г. N АКПИ14-576, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 28 октября 2014 г. N АПЛ14-482 (Извлечение) Приказом Минрегиона России и Минздравсоцразвития России от 26 мая 2006 г. N 58/403 утверждены Методические рекомендации по применению Правил предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг (далее - Методические рекомендации), в п. 74 которых предусмотрено, что если помимо заявителя и членов его семьи по месту жительства в данном жилом помещении зарегистрированы иные граждане, то при определении расходов на оплату жилого помещения и коммунальных услуг заявителя и членов его семьи применяется региональный стандарт нормативной площади жилого помещения, приходящийся на одного члена семьи, численность которой принимается равной количеству всех граждан, зарегистрированных в данном жилом помещении по месту жительства, независимо от их основания проживания и наличия или отсутствия у них самостоятельного права на субсидию. П., являющийся пенсионером по старости и собственником 2/3 доли жилого помещения в многоквартирном доме, расположенном в г. Братске Иркутской области, обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании п. 74 Методических рекомендаций недействующим. В заявлении он указал, что в оспариваемой части Методические рекомендации противоречат ч. 3 ст. 159 ЖК РФ, ст. 20 ГК РФ, Правилам предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, утвержденным постановлением Правительства РФ от 14 декабря 2005 г. N 761, и лишают П. права на предоставление субсидии на оплату жилого помещения и коммунальных услуг. Минрегион России в письменных возражениях указало, что Методические рекомендации приняты данным Министерством совместно с Минздравсоцразвития России в пределах имевшихся у них полномочий и не противоречат нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, права и интересы заявителя не нарушают. Представитель Минрегиона России также пояснила суду, что после издания Указа Президента Российской Федерации от 1 ноября 2013 г. N 819 "О Министерстве строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации" Минрегион России не вправе вносить в оспариваемый акт какие-либо изменения. Минстрой России, осуществляющее в настоящее время функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере жилищной политики и жилищно-коммунального хозяйства, в возражениях указало, что требование заявителя не подлежит удовлетворению, так как Методические рекомендации не являются нормативным правовым актом, не затрагивают права, свободы и законные интересы граждан и организаций и разработаны исключительно для оказания методической помощи соответствующим органам. Представитель Минтруда России пояснила суду, что в рамках своей компетенции данное Министерство вправе давать разъяснения исключительно по вопросам, связанным с определением совокупного дохода семьи получателя субсидии на оплату жилого помещения и коммунальных услуг. Пункт 74 Методических рекомендаций ни по его буквальному смыслу, ни по его толкованию в правоприменительной практике не противоречит нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и не нарушает права заявителя. Представитель Минюста России, привлеченного к участию в деле на основании ст. 47 ГПК РФ для дачи заключения, полагала, что приказ об утверждении Методических рекомендаций подлежит отмене. Правовая экспертиза Методических рекомендаций показала, что положения указанного акта сформулированы в виде нормативных предписаний (в частности, пп. 4, 5, 13, 14, 37, 44-47, 112, 118, 120, 121). Таким образом, название Методических рекомендаций не соответствует их содержанию, поскольку, исходя из правовой природы, в них не могут содержаться нормативные предписания. Кроме того, законодательством Российской Федерации утверждение нормативного правового акта по данному вопросу Минрегион России и Минздравсоцразвития России не предусмотрено. В п. 74 Методических рекомендаций содержатся нормативные предписания, не установленные Жилищным кодексом РФ и Правилами предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг. Верховный Суд РФ 15 июля 2014 г. заявление П. удовлетворил, указав следующее. Пленум Верховного Суда РФ в п. 9 постановления от 29 ноября 2007 г. N 48 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части" разъяснил, что существенными признаками, характеризующими нормативный правовой акт, являются издание его в установленном порядке управомоченным органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом, наличие в нем правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределенного круга лиц, рассчитанных на неоднократное применение, направленных на урегулирование общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих правоотношений. Содержание п. 74 Методических рекомендаций, утвержденных совместно двумя федеральными органами исполнительной власти, свидетельствует о том, что в нем сформулированы правовые положения (правила), регламентирующие определение расходов на оплату жилого помещения и коммунальных услуг гражданина и членов его семьи, которые подлежат применению при установлении права на субсидию и расчете ее размера. При этом численность семьи гражданина принимается равной количеству всех граждан, зарегистрированных в жилом помещении по месту жительства, независимо от основания их проживания и наличия или отсутствия у них самостоятельного права на субсидию. Данные положения, безусловно, затрагивают права граждан, поскольку касаются реализации ими права на субсидии, предусмотренного ст. 159 ЖК РФ. В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации, пп. 8-10 Указа Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти", пп. 10, 11, 19 Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997 г. N 1009, акт, содержащий такие положения, как те, что опариваются заявителем, подлежал регистрации в Минюсте России и официальному опубликованию. Кроме того, эти требования должны были быть соблюдены также в связи с межведомственным характером Методических рекомендаций. Исходя из ч. 3 ст. 246 ГПК РФ при рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований. Судом установлено, что в нарушение положений Конституции Российской Федерации, Указа Президента Российской Федерации "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" и Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации Методические рекомендации перед введением их в действие не прошли государственную регистрацию в Минюсте России и не были официально опубликованы в установленном порядке, в связи с чем их положения не могут считаться вступившими в силу и служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений. Учитывая изложенное, а также разъяснение п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части", Верховный Суд РФ признал недействующим п. 74 Методических рекомендаций со дня принятия. _______________ Пункт 41 Порядка приема на обучение по образовательным программам высшего образования - программам бакалавриата, программам специалитета, программам магистратуры на 2014/15 учебный год, утвержденного приказом Минобрнауки России от 9 января 2014 г. N 3, в 7. Пункт 41 Порядка приема на обучение то образовательным программам высшего образования - программам бакалавриата, программам специалитета, программам магистратуры на 2014/15 учебный год, утвержденного приказом Минобрнауки России от 9 января 2014 г. N 3, в части, исключающей возможность приема не имеющих предусмотренного данной нормой результата ЕГЭ победителей и призеров олимпиад школьников, которым по решению организации высшего образования предоставлено особое право - прием без вступительных испытаний, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 10 июля 2014 г. N АКПИ14-612, вступившее в законную силу _______________ Перечень населенных пунктов, находящихся в границах зон радиоактивного загрязнения вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, утвержденный постановлением Правительства РФ от 18 декабря 1997 г. N 1582, в части отсутствия в списке населенных пунктов, относ 8. Перечень населенных пунктов, находящихся в границах зон радиоактивного загрязнения вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, утвержденный постановлением Правительства РФ от 18 декабря 1997 г. N 1582, в части отсутствия в списке населенных пунктов, относящихся к зоне проживания с льготным социально-экономическим статусом, поселка Круглянский Киреевского района Тульской области признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 8 июля 2014 г. N АКПИ14-492, вступившее в законную силу __________________ Подпункт 60.4 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним, утвержденного приказом МВД России от 7 августа 2013 г. N 605 9. Подпункт 60.4 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним, утвержденного приказом МВД России от 7 августа 2013 г. N 605, в части, возлагающей на прежних владельцев транспортных средств обязанность предъявлять документы о заключении сделок, направленных на отчуждение транспортного средства, при подаче заявления о прекращении регистрации транспортного средства в связи с его отчуждением, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 2 июля 2014 г. N АКПИ14-582, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 6 ноября 2014 г. N АПЛ14-508 __________________ Пункты 5, 6 раздела II Инструкции о порядке заполнения формы градостроительного плана земельного участка, утвержденной приказом Минрегиона России от 11 августа 2006 г. N 93, признаны не противоречащими федеральному законодательству. Решение Верховного Суд 10. Пункты 5, 6 раздела II Инструкции о порядке заполнения формы градостроительного плана земельного участка, утвержденной приказом Минрегиона России от 11 августа 2006 г. N 93, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 14 июля 2014 г. N АКПИ 14-624, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 23 октября 2014 г. N АПЛ14-488 __________________ Подпункт "б" п. 17 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федерально 11. Подпункт "б" п. 17 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2011-2015 годы, утвержденных постановлением Правительства РФ от 21 марта 2006 г. N 153, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 1 июля 2014 г. N АКПИ14-510, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 6 ноября 2014 г. N АПЛ14-503 __________________ Пункты 5.6.3, 5.6.19, 5.6.20, 5.6.21, 5.6.22 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных постановлением Госстроя России от 27 сентября 2003 г. N 170, подп. "е" п. 31 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользов 12. Пункты 5.6.3, 5.6.19, 5.6.20, 5.6.21, 5.6.22 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных постановлением Госстроя России от 27 сентября 2003 г. N 170, подп. "е" п. 31 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 6 мая 2011 г. N 354, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 2 июля 2014 г. N АКПИ14-458, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 6 ноября 2014 г. N АПЛ14-507 __________________ Абзац 2 п. 106 Федеральных авиационных правил "Общие правила воздушных перевозок пассажиров, багажа, грузов и требования к обслуживанию пассажиров, грузоотправителей, грузополучателей", утвержденных приказом Минтранса России от 28 июня 2007 г. N 82, призн 13. Абзац 2 п. 106 Федеральных авиационных правил "Общие правила воздушных перевозок пассажиров, багажа, грузов и требования к обслуживанию пассажиров, грузоотправителей, грузополучателей", утвержденных приказом Минтранса России от 28 июня 2007 г. N 82, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 28 мая 2014 г. N АКПИ14-349, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 30 сентября 2014 г. N АПЛ14-383 __________________ Пункты 2, 3, 6, 7, 16, подп. "а" п. 17 Правил пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, п. 2 изменени 14. Пункты 2, 3, 6, 7, 16, подп. "а" п. 17 Правил пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, п. 2 изменений, которые вносятся в акты Правительства Российской Федерации по вопросам обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования, утвержденных постановлением Правительства РФ от 14 мая 2013 г. N 410, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 21 мая 2014 г. N АКПИ13-1053, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 30 сентября 2014 г. N АПЛ14-414 __________________ Пункты 13, 14, 16, 45, 92, 93, 94 Правил организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 8 августа 2012 г. N 808, признаны не противоречащими федеральному законодательству. Решение Верховного Суда РФ от 1 15. Пункты 13, 14, 16, 45, 92, 93, 94 Правил организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 8 августа 2012 г. N 808, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 18 июня 2014 г. N АКПИ14-517, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 23 октября 2014 г. N АПЛ14-465 __________________ Постановление Правительства РФ от 30 июня 1998 г. N 681 "Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации" в части, предусматривающей внесение изменений в Перечень по представл 16. Постановление Правительства РФ от 30 июня 1998 г. N 681 "Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации" в части, предусматривающей внесение изменений в Перечень по представлению Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков без согласования с Министерством здравоохранения Российской Федерации, а также в части отнесения к наркотическим средствам Перечня производных N-метилэфедрона (нафталин- 1-ил)(1-пентил- 1Н-индол-3-ил)метанона (JWH-018), эфедрона (меткатинона), за исключением производных, включенных в качестве самостоятельных позиций в Перечень, признано не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 19 июня 2014 г. N АКПИ14-523, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 9 октября 2014 г. N АПЛ14-426 __________________ Пункты 2, 3, 6, 28, 37, 60, 63, 64, 65, 69, 74, 77-82, 84, 86, 88, 89, 98, 99 Правил подключения (технологического присоединения) объектов капитального строительства к сетям газораспределения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 30 декабря 201 17. Пункты 2, 3, 6, 28, 37, 60, 63, 64, 65, 69, 74, 77-82, 84, 86, 88, 89, 98, 99 Правил подключения (технологического присоединения) объектов капитального строительства к сетям газораспределения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 30 декабря 2013 г. N 1314, в части, наделяющей исключительным правом осуществлять деятельность по техническому присоединению только газораспределительную организацию, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 23 июня 2014 г. N АКПИ14-534, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 14 октября 2014 г. N АПЛ14-429 __________________ Абзац 2 п. 2.9, пп. 2.10 и 2.13 Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генпрокуратуры России от 30 января 2013 г. N 45, признаны не противоречащими федеральному законо 18. Абзац 2 п. 2.9, пп. 2.10 и 2.13 Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генпрокуратуры России от 30 января 2013 г. N 45, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 2 июня 2014 г. N АКПИ14-373, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 14 октября 2014 г. N АПЛ14-434 __________________ Пункт 27 Правил предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 14 декабря 2005 г. N 761, в части, предусматривающей, что размер субсидии не должен превышать фактические расходы семь 19. Пункт 27 Правил предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 14 декабря 2005 г. N 761, в части, предусматривающей, что размер субсидии не должен превышать фактические расходы семьи на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 18 июня 2014 г. N АКПИ14-445, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 11 ноября 2014 г. N АПЛ14-547 __________________ Пункт 6 Правил предоставления из федерального бюджета бюджетам Амурской и Магаданской областей, Еврейской автономной области и Хабаровского края иных межбюджетных трансфертов для реализации мер социальной поддержки граждан, признанных пострадавшими в резу 20. Пункт 6 Правил предоставления из федерального бюджета бюджетам Амурской и Магаданской областей, Еврейской автономной области и Хабаровского края иных межбюджетных трансфертов для реализации мер социальной поддержки граждан, признанных пострадавшими в результате чрезвычайной ситуации, вызванной крупномасштабным наводнением в августе - сентябре 2013 г. (приложение 11-1), утвержденных постановлением Правительства РФ от 12 октября 2013 г. N 923 "О внесении изменений в Федеральную целевую программу "Жилище" на 2011-2015 годы", в части, предусматривающей в качестве обязательного условия реализации мер социальной поддержки отсутствие у граждан другого жилья, пригодного для проживания, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 16 июня 2014 г. N АКПИ14-487, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 9 октября 2014 г. N АПЛ14-435 __________________ Список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются меры контроля в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерац 21. Список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются меры контроля в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (список II) перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 г. N 681, и постановление Правительства РФ от 20 июля 2011 г. N 599 "О мерах контроля в отношении препаратов, которые содержат малые количества наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, включенных в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации" в части ограничения оборота семян масличного мака, содержащих малое количество морфина, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 4 июня 2014 г. N АКПИ14-455, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 16 сентября 2014 г. N АПЛ14-382 __________________ Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Нарушение положений п. 1 и подп. "d" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которым каждый обвиняемый имеет право на вызов и допрос свидетелей, послужило основанием для отмены приговора и возобновления производства по делу 1. Нарушение положений п. 1 и подп. "d" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которым каждый обвиняемый имеет право на вызов и допрос свидетелей, послужило основанием для отмены приговора и возобновления производства по делу ввиду новых обстоятельств Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2014 г. N 150-П14 (Извлечение) По приговору Ивановского областного суда от 12 мая 2004 г., постановленному с участием присяжных заседателей, С. осужден по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ), по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ. С. признан виновным в совершении преступлений при следующих обстоятельствах. В феврале 1998 г. Б., проживавшая в г. Ташкенте, дала объявление о продаже квартиры. С целью завладения имуществом потерпевшей С. и А. договорились совершить ее убийство. 22 февраля 1998 г. С. и А. под видом покупателей пришли в квартиру потерпевшей. Убедившись, что Б. проживает одна, С. напал на нее и, используя нунчаки, задушил потерпевшую. После совершенного убийства С. и А. завладели имуществом потерпевшей. Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 июля 2004 г. приговор оставлен без изменения. Председатель Верховного Суда РФ в представлении поставил вопрос о возобновлении производства по уголовному делу в отношении С. ввиду новых обстоятельств в связи с тем, что Европейским Судом по правам человека (далее - Европейский Суд) установлены нарушения положений п. 1 и подп. "d" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) при производстве по данному уголовному делу. Президиум Верховного Суда РФ 24 декабря 2014 г. удовлетворил представление Председателя Верховного Суда РФ и возобновил производство по уголовному делу ввиду новых обстоятельств. Установленное Европейским Судом нарушение положений Конвенции при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела согласно подп. "б" п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ является основанием для возобновления производства по уголовному делу в порядке, предусмотренном главой 49 УПК РФ. Европейский Суд в постановлении от 24 апреля 2012 г. установил нарушение требований п. 1 ст. 6 Конвенции в совокупности с подп. "d" п. 3 ст. 6 Конвенции в связи с отсутствием у заявителя (осужденного С.) надлежащей и адекватной возможности оспорить показания свидетелей обвинения. В постановлении Европейского Суда указано, что Ивановский областной суд огласил показания десяти свидетелей и предполагаемого соучастника заявителя - А. Ни свидетели, ни А. не предстали перед присяжными и не давали показаний в открытом судебном заседании. Между тем право на справедливое судебное разбирательство требует, чтобы обвиняемому была предоставлена адекватная и надлежащая возможность возражать показывающему против него свидетелю и задать ему вопросы либо в ходе дачи показаний, либо на более поздней стадии судебного разбирательства. Использование в качестве доказательства показаний, полученных на стадии расследования и судебного следствия, само по себе не противоречит п. 1 и подп. "d" п. 3 ст. 6 Конвенции при условии соблюдения прав стороны защиты. В частности, в случае отсутствия возможности допросить свидетелей в связи с тем, что их местонахождение неизвестно, власти должны были предпринять разумные усилия, чтобы обеспечить их присутствие. Европейский Суд пришел к выводу о том, что показания, данные одиннадцатью свидетелями во время предварительного следствия и оглашенные областным судом, являются практически единственными прямыми и объективными доказательствами, на которых основаны выводы о виновности заявителя. В постановлении отмечено, что областной суд не располагал информацией о причинах отсутствия пяти из одиннадцати свидетелей из списка стороны обвинения, однако приступил к оглашению их показаний, указав, что на попытки добиться их явки ушло шесть месяцев. Областной суд посчитал отсутствие свидетелей оправданным в силу их личных обстоятельств или потому, что узбекские власти так и не смогли найти их. Однако Европейский Суд признал оценку причин отсутствия свидетелей, данную областным судом, неубедительной. Хотя такие причины, как невозможность нести расходы, связанные с поездкой в Россию, плохое состояние здоровья или сложная ситуация в семье, являются уважительными, областной суд не стал вдаваться в конкретные обстоятельства ситуации каждого свидетеля и не рассмотрел вопрос о возможном наличии альтернативных способов обеспечения личной дачи показаний с их стороны. Европейский Суд констатировал, что решение о признании причин неявки свидетелей в суд не было достаточно убедительным и что власти не приняли разумные меры для обеспечения их участия в судебном разбирательстве. С учетом вышеизложенного Европейский Суд пришел к выводу о том, что в данном случае нельзя признать, что заявитель имел надлежащую и адекватную возможность оспорить показания свидетелей, которые имели решающее значение при признании его виновным. Следовательно, в отношении него не было проведено справедливого судебного разбирательства. По смыслу закона (подп. "б" п. 2 ч. 4 ст. 413, ч. 5 ст. 415 УПК РФ) Президиум Верховного Суда РФ принимает решение об отмене или изменении вступивших в законную силу приговора, определения или постановления суда в тех случаях, когда установленное Европейским Судом нарушение Конвенции позволяет сделать вывод о незаконности, необоснованности или несправедливости состоявшихся судебных решений. Поскольку Европейским Судом установлено нарушение требований п. 1 ст. 6 Конвенции в совокупности с подп. "d" п. 3 ст. 6 Конвенции в связи с отсутствием у С. возможности оспорить показания свидетелей обвинения в судебном заседании, Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор и кассационное определение в отношении С. Уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом суда. __________________ Действия лица, совершившего мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, переквалифицированы с ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 159-4 УК РФ. Определение Судебной коллегии по угол 2. Действия лица, совершившего мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, переквалифицированы с ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 159-4 УК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 октября 2014 г. N 46-УД14-8 (Извлечение) По приговору Ленинского районного суда г. Самары от 3 сентября 2012 г. К. осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Он признан виновным в совершении мошенничества с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере. Постановлением Куйбышевского районного суда г. Самары от 11 апреля 2013 г. ходатайство адвоката в интересах осужденного К. о пересмотре приговора в связи с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс РФ Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ, оставлено без удовлетворения. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 31 мая 2013 г. постановление оставлено без изменения. Постановлением судьи Самарского областного суда от 25 июля 2013 г. в передаче кассационной жалобы адвоката в интересах осужденного К. для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано. Постановлением президиума Самарского областного суда от 3 июля 2014 г. постановление Куйбышевского районного суда г. Самары от 11 апреля 2013 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 31 мая 2013 г. в отношении К. оставлены без изменения. В кассационной жалобе адвокат указал, что К. как руководитель коммерческой организации являлся субъектом предпринимательской деятельности и все инкриминированные ему эпизоды мошенничества были сопряжены с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, поэтому в соответствии со ст. 10 УК РФ его действия следует переквалифицировать на ч. 3 ст. 159-4 УК РФ. Просил освободить К. от дальнейшего отбывания наказания в соответствии с п. 4 ч. 2 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 18 декабря 2013 г. "Об объявлении амнистии в связи с 20-летием принятия Конституции Российской Федерации". Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 16 октября 2014 г. кассационную жалобу удовлетворила частично, указав следующее. Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ Уголовный кодекс РФ дополнен ст.ст. 159-1 - 159-6 УК РФ, разграничивающими составы мошенничества, совершенного в различных сферах экономики, в том числе предпринимательства. Так, согласно ч. 1 ст. 159-4 УК РФ мошенничеством в сфере предпринимательской деятельности признается мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. Субъектом данного преступления является лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью, - собственник предприятия (организации), руководитель (директор и т.п.), индивидуальный предприниматель, их представители. Изъятие имущества при осуществлении предпринимательской деятельности происходит путем преднамеренного неисполнения договорных обязательств. Преднамеренное неисполнение договорного обязательства означает, что лицо, выступающее представителем организации или предпринимателя (либо сам предприниматель), изначально не намерено выполнять обязательство по возврату или оплате имущества, рассчитывая противозаконно завладеть им, сознавая, что тем самым причинит ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Как усматривается из установленных судом фактических обстоятельств дела, К. признан виновным в том, что он, занимая должность директора ООО "Патио" и являясь его соучредителем, а также лицом, выполняющим управленческие функции, совершил мошенничество с использованием своего служебного положения. Согласно приговору К. заключил с ФГУП РКЦ "ЦСКБ - Прогресс" договор о наделении ООО "Патио" функциями "Заказчика" по проектированию, строительству и вводу в эксплуатацию жилого дома. Предметом договора являлась передача ООО "Патио" функций самостоятельно заключать все инвестиционные договоры на долевое участие в строительстве объекта, осуществлять подготовку и передачу объекта после ввода в эксплуатацию, готовить и передавать документы инвесторам для оформления в собственность доли в строительстве, в том числе подписывать с инвесторами акты сдачи-приемки их доли. Как директор ООО "Патио" К. оформил необходимую для производства строительных работ лицензию на осуществление строительства зданий и сооружений 1 и 2 уровней ответственности в соответствии с государственным стандартом. С сентября 2004 г. по 18 июля 2008 г. К. от имени ООО "Патио" заключил договоры с гражданами на участие в долевом строительстве и инвестировании жилого дома с нежилыми помещениями и подземным паркингом на сумму 125 398 147 руб. Часть денежных средств в сумме 37 961 157 руб. К. направил на проведение отдельных строительно-монтажных работ, на приобретение жилых помещений для расселения жильцов сносимых домов и на подготовку строительной площадки, а остальную часть похитил. Таким образом, судом установлено, что совершенные К. факты мошенничества были сопряжены с преднамеренным неисполнением им как руководителем (директором) юридического лица (ООО "Патио") и, соответственно, субъектом предпринимательской деятельности договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. Вывод районного суда и суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для переквалификации действий осужденного на ст. 159-4 УК РФ, поскольку из приговора не усматривается совершение К. мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, противоречит установленным фактическим обстоятельствам. Президиум Самарского областного суда, оставляя без изменения решения суда первой и апелляционной инстанций об отказе в приведении приговоров в отношении К. в соответствие с действующим законодательством, установил, что приведенные в приговоре доказательства подтверждают выводы суда о наличии у К. преступного умысла, направленного именно на мошенничество, и оснований для переквалификации его действий на мошенничество, совершенное в сфере предпринимательской деятельности, не имеется. Однако президиум не учел того, что мошенничество в сфере предпринимательской деятельности является одним из видов мошенничества, предусмотренного в настоящее время разными статьями Уголовного кодекса РФ в новой редакции, и оно также совершается путем обмана или злоупотребления доверием, для него также характерна преднамеренность неисполнения договорных обязательств в будущем. Виновный, заключая гражданско-правовые договоры, уже предполагает, что не будет их выполнять, и завладевает соответствующими денежными средствами, иным имуществом либо правом на имущество с корыстной целью, что и было установлено судом по данному делу. Кроме того, отказывая в удовлетворении ходатайств о приведении приговоров в соответствие с изменившимся законодательством, районный суд, суд апелляционной инстанции, а также президиум Самарского областного суда не учли, что ООО "Патио" было учреждено в 1999 году и до указанных в приговоре событий К., возглавляя ООО "Патио", уже являлся субъектом предпринимательской деятельности, а не создал данную организацию с целью видимости исполнения обязательств перед "дольщиками". При таких обстоятельствах постановленные решения законными и обоснованными признаны быть не могут. Доводы кассационной жалобы о применении в отношении К. акта об амнистии удовлетворению не подлежат, поскольку в соответствии с п. 10 Постановления о порядке применения амнистии действия акта не распространяются на осужденных за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159-4 УК РФ. Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ судебные решения в отношении К. изменила, переквалифицировала его действия с ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 159-4 УК РФ. __________________ Принятие без соблюдения установленной законом процедуры решения о роспуске двух ранее участвовавших в рассмотрении уголовного дела составов коллегии присяжных заседателей повлекло признание незаконными сформированного третьего состава коллегии присяжных з 3. Принятие без соблюдения установленной законом процедуры решения о роспуске двух ранее участвовавших в рассмотрении уголовного дела составов коллегии присяжных заседателей повлекло признание незаконными сформированного третьего состава коллегии присяжных заседателей и приговора, постановленного на основании вердикта, вынесенного этим составом коллегии присяжных заседателей Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 сентября 2014 г. N 22-АПУ14-4СП (Извлечение) По приговору Верховного Суда Республики Северная Осетия - Алания от 19 декабря 2013 г., вынесенному с участием присяжных заседателей, Б. осужден по п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ к десяти годам лишения свободы. Он признан виновным в умышленном причинении смерти О. из хулиганских побуждений. В апелляционной жалобе адвокат в защиту интересов осужденного просил приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в связи с тенденциозностью состава коллегии присяжных заседателей, вынесшей обвинительный вердикт. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 4 сентября 2014 г. приговор отменила, уголовное дело направила на новое судебное разбирательство по следующим основаниям. Согласно п. 2 ч. 2 ст. 389-17 УПК РФ основанием отмены судебного решения в любом случае является вынесение его незаконным составом суда или вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей. Признание состава суда, в том числе состава коллегии присяжных заседателей, незаконным может быть обусловлено как выявлением необъективности и предвзятости кого-либо из числа присяжных заседателей, так и нарушениями порядка формирования коллегии присяжных заседателей, при которых возможно существование обоснованных сомнений в том, что вынесенный коллегией присяжных заседателей вердикт будет объективным. Коллегия присяжных заседателей, с участием которой в период с 12 ноября по 19 декабря 2013 г. Верховным Судом Республики Северная Осетия - Алания было рассмотрено уголовное дело в отношении Б., была сформирована в условиях, позволяющих усомниться в объективности этой коллегии. Поводом к формированию этого состава коллегии присяжных заседателей послужило то, что две предыдущие коллегии присяжных заседателей, с участием которых рассматривалось данное уголовное дело, были распущены и отстранены от участия в судебном разбирательстве в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Согласно ст.ст. 328, 329, 330, 333 УПК РФ законность состава коллегии присяжных заседателей обеспечивается, главным образом, в подготовительной части судебного заседания при формировании коллегии присяжных заседателей путем мотивированных самоотводов и отводов кандидатов в присяжные заседатели, а также путем немотивированных отводов кандидатов в присяжные заседатели. При этом указанные способы формирования коллегии присяжных заседателей и отстранения от участия в рассмотрении дела тех или иных кандидатов в присяжные заседатели носят индивидуально ориентированный характер, т.е. могут использоваться при определении возможности участия в рассмотрении уголовного дела лишь отдельно взятых конкретных кандидатов в присяжные заседатели. Коллегия присяжных заседателей может быть отстранена от участия в рассмотрении уголовного дела лишь по мотиву ее тенденциозности, когда вследствие особенностей рассматриваемого уголовного дела коллегия присяжных заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный вердикт. При этом согласно ст. 330 УПК РФ роспуск коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава может иметь место лишь до приведения присяжных заседателей к присяге. Между тем при рассмотрении уголовного дела в первом судебном заседании 12 июля 2013 г. председательствующий судья Верховного Суда Республики Северная Осетия - Алания вынес постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей уже на этапе завершения судебного следствия по делу. Вопрос об отстранении кого-либо из присяжных заседателей или всей коллегии в судебном заседании не ставился и с участием сторон не обсуждался. Указание в постановлении суда в качестве одного из оснований для роспуска коллегии присяжных заседателей на то, что трое присяжных заседателей возле здания суда общались с ранее отведенным кандидатом в присяжные заседатели, который имел возможность общаться с потерпевшей, голословно и не могло служить основанием для роспуска всей коллегии присяжных заседателей. Кроме того, председательствующий в постановлении сослался на то, что присяжные заседатели в ходе судебного заседания задавали вопросы, которые ставили под сомнение выводы следствия об обстоятельствах совершения преступления и которые, по мнению председательствующего, противоречили очевидным ответам. Однако указанные в постановлении вопросы ставились присяжными заседателями в рамках реализации ими своих полномочий, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 333 УПК РФ, были направлены на выяснение обстоятельств, относящихся к их ведению, и не выражали их позицию по делу, а потому постановка этих вопросов не могла расцениваться как основание для роспуска коллегии. При таких обстоятельствах решение о роспуске коллегии присяжных заседателей 12 июля 2013 г. является незаконным и необоснованным, нарушающим принцип состязательности и право сторон на рассмотрение дела законным составом суда. Не соответствует положениям закона и роспуск председательствующим в судебном заседании 16 октября 2013 г. второго состава коллегии присяжных заседателей. Роспуск этой коллегии был осуществлен уже после того, как она удалилась в совещательную комнату для вынесения вердикта и даже вынесла его, но была вновь возвращена в совещательную комнату в связи с нарушением порядка вынесения вердикта по результатам голосования и допущенными техническими погрешностями. Заслушав заявление присяжного заседателя К. о невозможности сохранить объективность при принятии решения по делу и выслушав мнение сторон по этому вопросу, председательствующий, не удаляясь в совещательную комнату, объявил о роспуске коллегии присяжных заседателей и о необходимости вызова 250 кандидатов в присяжные заседатели для формирования новой коллегии присяжных заседателей. Между тем упомянутое заявление присяжного заседателя К. фактически являлось по своему содержанию заявлением о самоотводе, в связи с чем подлежало разрешению в соответствии с положениями главы 9 УПК РФ в совещательной комнате с вынесением соответствующего постановления (ч. 1 ст. 65 УПК РФ). Обстоятельством, служащим основанием для признания незаконными действий председательствующего при разрешении вопроса об отстранении присяжных заседателей от участия в рассмотрении уголовного дела, является и то, что в материалах уголовного дела отсутствует текст подписанного председательствующим вопросного листа, с которым присяжные заседатели удалились в совещательную комнату и с ответами на вопросы которого они вышли из совещательной комнаты. Данный вопросный лист, подлежащий обязательному приобщению к материалам уголовного дела, не только является свидетельством того, на каком этапе судебного разбирательства находилось производство по уголовному делу, насколько правомерными были действия председательствующего, но и может служить подтверждением наличия или отсутствия оснований для возвращения председательствующим коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату, после которого присяжный заседатель К. заявила о невозможности сохранения ею объективности. С учетом изложенного роспуск 16 октября 2013 г. второго состава коллегии присяжных заседателей по упомянутому уголовному делу также является незаконным. Таким образом, поскольку непосредственным поводом, обусловившим необходимость формирования для рассмотрения уголовного дела в отношении Б. нового, третьего, состава коллегии присяжных заседателей, вынесшей положенный в основу приговора по делу обвинительный вердикт, явилась незаконность роспуска двух ранее участвовавших в рассмотрении дела составов коллегии присяжных заседателей, сформированный в результате незаконных действий третий состав коллегии не может быть признан законным. Соответственно, незаконным является и вынесенный данным составом коллегии присяжных заседателей вердикт, а также основанный на нем приговор суда, который в соответствии с п. 2 ст. 389-15, п. 2 ч. 2 ст. 389-17 УПК РФ Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила и уголовное дело направила на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства. __________________ Наказание по совокупности преступлений назначается по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ независимо от того, отбыл ли осужденный наказание по первому приговору. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 сентября 2014 г. N 41-АПУ14-3 4. Наказание по совокупности преступлений назначается по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ независимо от того, отбыл ли осужденный наказание по первому приговору Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 сентября 2014 г. N 41-АПУ14-30 (Извлечение) По приговору Ростовского областного суда от 4 июня 2014 г. Б. (ранее судимый по приговору от 24 сентября 2009 г. по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, пп. "в", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ; по приговору от 15 декабря 2009 г. по пп. "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений - на четыре года четыре месяца лишения свободы) осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 62-ФЗ) на десять лет лишения свободы, по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 62-ФЗ) на десять лет лишения свободы, по пп. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 г. N 73-ФЗ) на пятнадцать лет лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений - на восемнадцать лет лишения свободы; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, назначенных по данному приговору и приговору от 15 декабря 2009 г., - на девятнадцать лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима. Б. признан виновным в совершении совместно с другим лицом разбоя и убийства 5 октября 2008 г. потерпевшего З., а через 12 дней - разбоя и убийства Т. В апелляционной жалобе осужденный Б. отрицал вмененные ему в вину действия, просил приговор отменить. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 9 сентября 2014 г. приговор оставила без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, указав следующее. Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными в суде и приведенными в приговоре доказательствами. Действия осужденного судом квалифицированы правильно. Наказание Б. за преступления, в совершении которых он признан виновным по приговору, а также по их совокупности, судом назначено с учетом требований ст. 60 УК РФ и не признается чрезмерно суровым. Также правильно суд назначил осужденному наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, поскольку разбои и убийства З. и Т. он совершил до осуждения по приговорам от 24 сентября и 15 декабря 2009 г., причем по последнему приговору наказание ему было назначено путем частичного сложения с наказанием, назначенным по приговору от 24 сентября 2009 г. Вместе с тем суд первой инстанции в полном соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ засчитал в окончательное наказание то наказание, которое Б. уже отбыл. При этом суд правильно указал, что тот факт, что Б. отбыл наказание по приговорам от 24 сентября и 15 декабря 2009 г., не является основанием для неназначения ему наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, так как указанная норма не содержит какого-либо ограничения для ее применения в случае отбытия осужденным наказания по приговору по первому делу. __________________ Оплата труда адвоката, участвующего по назначению, производится в соответствии с его фактической занятостью по выполнению действий в интересах подзащитного, в том числе связанных с изучением протокола судебного заседания и подачей замечаний на протокол. О 5. Оплата труда адвоката, участвующего по назначению, производится в соответствии с его фактической занятостью по выполнению действий в интересах подзащитного, в том числе связанных с изучением протокола судебного заседания и подачей замечаний на протокол Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 октября 2014 г. N 46-УД14-6 (Извлечение) По приговору Кировского районного суда г. Самары от 8 июля 2013 г. Г. осужден по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 4 ст. 228-1 УК РФ. 25 октября 2013 г. судебной коллегией по уголовным делам Самарского областного суда было рассмотрено уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного Г. При рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции защиту Г. осуществлял адвокат К. по назначению суда. В соответствии с ч. 6 ст. 259 УПК РФ 28 октября 2013 г. был изготовлен и подписан протокол судебного заседания суда апелляционной инстанции. В указанную дату адвокатом К. подано заявление об ознакомлении с протоколом судебного заседания. 30 октября 2013 г. он ознакомился с протоколом судебного заседания, 31 октября 2013 г. К. подал на него замечания. Определением судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 31 октября 2013 г. адвокату К., осуществлявшему защиту интересов осужденного Г. по назначению суда при производстве по уголовному делу, было выплачено денежное вознаграждение за участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции. Этим же определением в удовлетворении требований о выплате вознаграждения за подачу заявления об ознакомлении с протоколом судебного заседания, за ознакомление с протоколом судебного заседания и подачу на него замечаний было отказано. Постановлением президиума Самарского областного суда от 27 марта 2014 г. определение судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 31 октября 2013 г. было изменено: постановлено отнести расходы по оплате труда адвоката К. за счет средств федерального бюджета, выплатив за один день ознакомления с протоколом судебного заседания вознаграждение. В кассационной жалобе К. указал, что судебные решения в части отказа выплатить ему вознаграждение за подачу заявления об ознакомлении с протоколом судебного заседания суда апелляционной инстанции и за подачу замечаний на данный протокол судебного заседания противоречат требованиям закона. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 16 октября 2014 г. частично удовлетворила кассационную жалобу, указав следующее. Согласно ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся связанные с производством по уголовному делу расходы, в том числе суммы, выплачиваемые адвокату за оказание юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению суда. По смыслу нормативных положений постановления Правительства РФ от 1 декабря 2012 г. N 1240 "О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации и о признании утратившими силу некоторых актов Совета Министров РСФСР и Правительства Российской Федерации", а также приказа Минюста России N 174 и Минфина России N 122н от 5 сентября 2012 г. "Об утверждении порядка расчета вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, в зависимости от сложности уголовного дела" в их системной связи с целями ст. 49 УПК РФ оплата труда адвоката предполагает оплату фактической занятости адвоката по выполнению действий по защите прав, свобод и интересов его подзащитного. Поскольку адвокатом К. не представлено сведений о фактической занятости по данному уголовному делу в день подачи заявления об ознакомлении с протоколом судебного заседания, жалоба в этой части удовлетворению не подлежит. Вместе с тем в соответствии со ст. 260 УПК РФ адвокат как участник уголовного судопроизводства со стороны защиты может в течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания подать на него замечания. Адвокат К., реализуя предусмотренное ст. 260 УПК РФ право, 31 октября 2013 г. подал замечания на протокол судебного заседания. Самарский областной суд в определении от 31 октября 2013 г., отказывая в удовлетворении требований К. о выплате вознаграждения за подачу замечаний на протокол судебного заседания, указал, что действующим законом такого действия не предусмотрено. Президиум Самарского областного суда в постановлении от 27 марта 2014 г. признал правильным вывод суда о необоснованности требований адвоката о выплате вознаграждения за подачу замечаний на протокол судебного заседания, посчитав, что это охватывается оплатой за день участия при ознакомлении с протоколом судебного заседания, при этом объем протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции составлял два листа. Принимая решение об отказе в удовлетворении требований К. о выплате вознаграждения за подачу замечаний на протокол судебного заседания, суды не учли, что подача замечаний на протокол судебного заседания входит в выполнение адвокатом предусмотренных ч. 1 ст. 53 УПК РФ полномочий и это связано с осуществлением защиты осужденного. Таким образом, данные действия подлежат оплате в соответствии с ч. 5 ст. 50 УПК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ судебные решения изменила: исключила из описательно-мотивировочной части определения судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 31 октября 2013 г. указание на то, что выплата вознаграждения за подачу замечаний на протокол судебного заседания действующим законом не предусмотрена; исключила из описательно-мотивировочной части постановления президиума Самарского областного суда от 27 марта 2014 г. вывод о том, что принесение замечаний на протокол судебного заседания охватывается оплатой за день участия при ознакомлении с протоколом судебного заседания; определила выплатить К. вознаграждение за счет средств федерального бюджета за подачу возражений на протокол судебного заседания. __________________ Заявление адвоката о переквалификации действий подсудимого на закон о менее тяжком преступлении вопреки признанию подсудимого в совершении более тяжкого преступления не свидетельствует о нарушении права на защиту. Определение Судебной коллегии по уголовны 6. Заявление адвоката о переквалификации действий подсудимого на закон о менее тяжком преступлении вопреки признанию подсудимого в совершении более тяжкого преступления не свидетельствует о нарушении права на защиту Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 ноября 2014 г. N 66-АПУ14-58 (Извлечение) По приговору Иркутского областного суда от 14 августа 2014 г. С. осужден по п. "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ. С. признан виновным в совершении насильственных действий сексуального характера с использованием беспомощного состояния в отношении потерпевшего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста. В апелляционной жалобе С. просил отменить приговор в связи с нарушением его права на защиту, поскольку у него и адвоката К., осуществлявшей его защиту по назначению, были различающиеся позиции в части квалификации его действий, тем самым адвокат действовала вопреки воле доверителя. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 ноября 2014 г. апелляционную жалобу оставила без удовлетворения, указав следующее. Адвокат К. была назначена 9 июля 2014 г. защитником С. в связи с отказом обвиняемого от услуг адвоката Щ. из-за невозможности оплатить ее услуги и расхождения позиции адвоката с позицией С. До начала судебного заседания С. было предоставлено время для согласования позиции с адвокатом К. Как усматривается из материалов уголовного дела, в подготовительной части судебного заседания С., не заявляя отвода адвокату К., отказался от ее услуг в связи с тем, что не имеет средств на оплату ее труда, и по этой же причине отказывался от услуг любого защитника, которого назначит суд. С учетом положений п. 5 ч. 1 ст. 51, ч. 4 ст. 132 УПК РФ и тяжести предъявленного обвинения в удовлетворении отказа от услуг адвоката судом обоснованно отказано. Впоследствии С. мотивировал свой отказ от услуг адвоката К. тем, что "у них не сходится позиция по делу", так как он считал, что органами следствия деянию дана правильная квалификация, а адвокат "вразрез с его позицией" просил переквалифицировать деяние на ст. 134 или ст. 135 УК РФ. Кроме того, адвокат не оказала помощь в снятии копий с документов из материала проверки по его заявлению. Доводы С. о нарушении права на защиту в связи с тем, что адвокат отказала в помощи по снятию копий с документов, не основаны на законе, поскольку к существу обвинения в совершении насильственных действий сексуального характера, с учетом положений ст. 252 УПК РФ, это обстоятельство не относится. Отказывая в удовлетворении отвода адвокату К., суд правильно указал, что позиция адвоката, который считает, что в действиях его подзащитного содержится состав менее тяжкого преступления, не является нарушением права на защиту и не представляет собой основание для отказа от адвоката. В судебном заседании суда первой инстанции С. признавал свою вину в содеянном и не отрицал фактических обстоятельств совершенного им преступления. Из объяснений осужденного в суде апелляционной инстанции следует, что он не отрицает факта совершения им насильственных действий сексуального характера в отношении малолетнего потерпевшего и считает, что его действия по п. "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ квалифицированы правильно. В соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (в ред. от 2 июля 2013 г.) адвокат не вправе занимать позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя. Адвокат К. считала, что даже при условии признания осужденным своей вины его действия должны быть квалифицированы по закону о менее тяжком преступлении, а именно по ст. 135 УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание. Такая позиция адвоката не противоречит указанному Федеральному закону. Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ сочла, что оснований для отмены приговора в связи с нарушением права осужденного С. на защиту не имеется. __________________ Обзоры и обобщения СПРАВКА О ПРАКТИКЕ ПРИМЕНЕНИЯ СУДАМИ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА ОТ 27 ИЮЛЯ 2010 Г. N 193-ФЗ "ОБ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ПРОЦЕДУРЕ УРЕГУЛИРОВАНИЯ СПОРОВ С УЧАСТИЕМ ПОСРЕДНИКА (ПРОЦЕДУРЕ МЕДИАЦИИ)" ЗА ПЕРИОД С 2013 ПО 2014 ГОД СПРАВКА О ПРАКТИКЕ ПРИМЕНЕНИЯ СУДАМИ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА ОТ 27 ИЮЛЯ 2010 Г. N 193-ФЗ "ОБ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ПРОЦЕДУРЕ УРЕГУЛИРОВАНИЯ СПОРОВ С УЧАСТИЕМ ПОСРЕДНИКА (ПРОЦЕДУРЕ МЕДИАЦИИ)" ЗА ПЕРИОД С 2013 ПО 2014 ГОД По результатам изучения материалов, поступивших из судов общей юрисдикции и арбитражных судов, Верховным Судом РФ проведено обобщение практики применения Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" (далее - Закон о медиации), практики рассмотрения дел, в которых стороны урегулировали спор без использования названной примирительной процедуры, а также изучен вопрос о создании в субъектах Российской Федерации организаций, осуществляющих деятельность по обеспечению проведения процедуры медиации. В постановлении VIII Всероссийского съезда судей от 19 декабря 2012 г. "О состоянии судебной системы Российской Федерации и основных направлениях ее развития" отмечается, что внедрение и развитие альтернативных способов разрешения споров по различным категориям дел позволит повысить качество правосудия и обеспечить надежные гарантии прав граждан на судебную защиту в разумные сроки. С учетом этого одним из приоритетных направлений совершенствования существующих механизмов урегулирования споров и защиты нарушенных прав граждан является развитие примирительных процедур, в том числе посредничества (медиации). 1. Проведенный мониторинг показал, что по состоянию на IV квартал 2014 г. более чем в 60 субъектах Российской Федерации были созданы организации, осуществляющие деятельность по обеспечению проведения процедуры медиации. Такие организации осуществляют свою деятельность преимущественно в форме некоммерческих партнерств, автономных некоммерческих организаций, обществ с ограниченной ответственностью. Также деятельность по обеспечению проведения процедуры медиации осуществляется некоторыми территориальными палатами Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, региональными представительствами Российского союза промышленников и предпринимателей и подразделениями вузов. 2. За период с 2013 по 2014 год медиация после возбуждения производства по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, использовалась в 24 регионах (Алтайский краевой суд, Белгородский областной суд, Верховный Суд Удмуртской Республики, Верховный Суд Республики Алтай, Верховный Суд Республики Татарстан, Владимирский областной суд, Воронежский областной суд, Забайкальский краевой суд, Ивановский областной суд, Костромской областной суд, Красноярский краевой суд, Курский областной суд, Липецкий областной суд, Мурманский областной суд, Новгородский областной суд, Оренбургский областной суд, Орловский областной суд, Ростовский областной суд, Пермский краевой суд, Санкт-Петербургский городской суд, Саратовский областной суд, Свердловский областной суд, Ставропольский краевой суд, Тамбовский областной суд), а после возбуждения производства по делам, рассматриваемым арбитражными судами, - в 15 регионах (арбитражные суды Воронежской, Кировской, Новгородской, Омской, Пензенской, Тамбовской областей, Красноярского, Приморского краев, Республик Алтай, Башкортостан, Саха (Якутия), Татарстан, города Москвы, Шестой арбитражный апелляционный суд, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд, Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, Суд по интеллектуальным правам). При этом медиаторы для проведения процедуры медиации непосредственно в здании суда привлекались судами общей юрисдикции в 14 регионах (Алтайский краевой суд, Белгородский областной суд, Владимирский областной суд, Воронежский областной суд, Красноярский краевой суд, Липецкий областной суд, Мурманский областной суд, Новгородский областной суд, Ростовский областной суд, Пермский краевой суд, Санкт-Петербургский городской суд, Саратовский областной суд, Свердловский областной суд, Тамбовский областной суд), а арбитражными судами - в 7 регионах (арбитражные суды Республики Бурятия, Республики Татарстан, города Москвы, Новгородской области, Красноярского края, Шестой арбитражный апелляционный суд, Суд по интеллектуальным правам). 3. Во исполнение п. 5 ч. 1 ст. 150, ст.ст. 172, 173 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ), п. 6 ст. 2, п. 2 ч. 1 ст. 135, ст. 138, п. 9 ч. 2 ст. 153 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) судьи при рассмотрении споров содействуют примирению сторон. К числу мер, наиболее часто осуществляемых судами в целях такого содействия, относятся: разъяснение, в том числе в судебном акте или постановлении суда, лицам, участвующим в деле, сущности и преимуществ примирительных процедур с учетом медиабельности спора, обстоятельств дела (в том числе характера и сложности спора, его субъектного состава), интересов сторон (в том числе взаимоотношений сторон, наличия стремления сохранить партнерские отношения, реальной цели обращения в суд) и с учетом интересов других лиц, права которых могут быть затронуты; предложение сторонам урегулировать спор и использовать какие-либо результаты примирения (мировое соглашение, отказ от иска, признание иска, которые также могут быть заключены или совершены в части, признание фактических обстоятельств, соглашение по фактическим обстоятельствам), а также выяснение информации о наличии желания совершить данные действия; предложение сторонам осуществить сверку взаимных расчетов в целях урегулирования спорных моментов и разногласий. 4. Судами предпринимаются организационные меры, направленные на повышение востребованности примирительных процедур. К числу таких мер относятся: размещение на находящихся в зданиях судов стендах, буклетах, а также на сайтах судов (создание специальных разделов) информации о примирительных процедурах и результатах примирения (например, сущность, порядок проведения и преимущества медиации), образцов соглашения о применении процедуры медиации, соглашения о проведении данной процедуры, медиативного соглашения, ходатайства об утверждении медиативного соглашения в качестве мирового соглашения и прекращении производства по делу; открытие в ряде судов комнат, кабинетов и уголков примирения - отдельных помещений, оборудованных компьютерной техникой, в которых стороны могут попытаться урегулировать спор, в том числе с участием медиатора; размещение на сайтах судов судебных постановлений и актов, принятых по делам, в которых спор был урегулирован полностью или частично с использованием медиации и других примирительных процедур, в целях информирования лиц, обращающихся в суды, о наличии положительных примеров использования таких процедур; проведение научных конференций, круглых столов и других научно-практических мероприятий по вопросам примирения сторон; подготовка судьями и работниками аппаратов судов научных и научно-просветительских работ по вопросам использования примирительных процедур, публикация таких работ в федеральных и региональных научных и деловых средствах массовой информации и размещение таких работ на сайтах судов. 5. Обобщение судебной практики показало, что после возбуждения производства по делу стороны используют медиацию по следующим категориям рассматриваемых судами общей юрисдикции споров: возникающих из брачно-семейных отношений (о расторжении брака, разделе совместно нажитого имущества супругов, о признании брачного договора недействительным, об определении места жительства ребенка, об определении порядка общения с ребенком, об оспаривании отцовства, о возврате ребенка); возникающих из земельных правоотношений (об определении границ земельного участка, о выделе земельного участка, об устранении нарушения прав владельца земельного участка, об устранении препятствий в пользовании земельным участком, об установлении сервитута, об определении порядка пользования земельным участком); наследственных (о разделе наследственного имущества); жилищных (об определении порядка пользования жилым помещением, о выселении, об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, о соразмерном уменьшении покупной цены квартиры, о выделе доли в натуре); о защите прав потребителей; о взыскании суммы по договору займа, кредитному договору; о взыскании платы за жилую площадь и коммунальные платежи, тепло и электроэнергию; трудовых (об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, о выплате суммы по трудовому договору, о восстановлении на работе); иных (о возмещении материального ущерба, о взыскании задолженности по договору строительного подряда, о взыскании суммы неосновательного обогащения, о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, о признании, прекращении права собственности, о признании строения самовольной постройкой, о возмещении вреда здоровью, о компенсации морального вреда, о возмещении вреда, причиненного преступлением, о сносе самовольной постройки, о взыскании вреда, причиненного ДТП, о признании недействительным договора дарения; об оспаривании сделок, об истребовании имущества из чужого незаконного владения). 6. К числу рассматриваемых арбитражными судами категорий споров, в которых стороны использовали процедуру медиации после возбуждения производства по делу, относятся следующие споры: о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам купли-продажи, займа и кредита, возмездного оказания услуг, аренды, подряда и другим; корпоративные; о нарушении прав собственника, не связанных с лишением владения; о защите деловой репутации; земельные; о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования; о нарушении авторских и смежных прав; о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака. 7. Использование медиации осуществляется как по предложению суда после разъяснения ее сущности, преимуществ, порядка и условий ее проведения, так и по инициативе обеих сторон. Так, Ачинским городским судом Красноярского края в 2014 году по инициативе обеих сторон на основе медиативного соглашения было утверждено мировое соглашение по гражданскому делу по иску о разделе совместно нажитого имущества. 8. Лица, участвующие в деле, использовали медиацию и другие примирительные процедуры как на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, так и на стадии судебного разбирательства. 9. В среднем судебное разбирательство откладывалось на период от нескольких дней до нескольких недель. Существует также практика объявления перерывов в судебном заседании от 1 до 3 час. для общения сторон с медиатором. В частности, разбирательство нескольких дел, рассматриваемых судами города Санкт-Петербурга, неоднократно откладывалось. Эти дела относились к наиболее сложным категориям споров, таким как определение места жительства ребенка и порядка осуществления прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, раздел совместно нажитого имущества супругов. Во всех случаях процедуры медиации были завершены успешно, заключенные сторонами медиативные соглашения были утверждены судом в качестве мировых соглашений. 10. На основании заключенных сторонами медиативных соглашений судами общей юрисдикции утверждались мировые соглашения по следующим категориям споров: по спорам, вытекающим из брачно-семейных отношений (о разделе совместно нажитого имущества супругов, об определении места жительства ребенка, об определении порядка общения с ребенком, об оспаривании отцовства, о возврате ребенка); по спорам, вытекающим из земельных правоотношений (об определении границ земельного участка, о выделе земельного участка, об устранении нарушения прав владельца земельного участка, об устранении препятствий в пользовании земельным участком, об установлении сервитута, об определении порядка пользования земельным участком); по спорам о взыскании суммы по договору займа, кредитному договору; по жилищным спорам (об определении порядка пользования жилым помещением, о выселении, об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, о соразмерном уменьшении покупной цены квартиры, о выделе доли в натуре); по трудовым спорам; по спорам о защите прав потребителей. 11. Споров, где суд утвердил мировое соглашение по итогам использования медиации, существенно меньше, чем споров, при рассмотрении которых судами общей юрисдикции были утверждены мировые соглашения, но при этом процедура медиации не проводилась. К числу таких споров относятся следующие: возникающие из брачно-семейных отношений (о разделе совместно нажитого имущества супругов, о признании брачного договора недействительным, об определении места жительства ребенка, об определении порядка общения с ребенком, об оспаривании отцовства, о возврате ребенка); страховые (о взыскании страхового возмещения); трудовые (о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда; об установлении факта трудовых отношений; о снятии дисциплинарного взыскания; о признании увольнения незаконным; об изменении формулировки увольнения и даты увольнения, взыскании денежных средств за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда); о взыскании суммы по договору займа, кредитному договору; о взыскании платы за жилую площадь и коммунальные платежи, тепло и электроэнергию; возникающие из земельных правоотношений (об определении границ земельного участка, о выделе земельного участка, об устранении нарушения прав владельца земельного участка, об устранении препятствий в пользовании земельным участком, об установлении сервитута, об определении порядка пользования земельным участком); жилищные (об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и выселении, о возмещении расходов на оплату жилого помещения и коммунальных услуг; о взыскании расходов на оплату коммунальных платежей; о признании права собственности на жилое помещение; о признании утратившими право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета; о возложении обязанности согласовать предоставление жилого помещения; об обязании предоставить благоустроенное жилое помещение по договору социального найма); о защите прав потребителей; связанные с наследованием имущества (о разделе наследственного имущества); о взыскании вреда, причиненного ДТП; о защите интеллектуальной собственности; связанные с наследованием имущества (о признании права собственности в порядке наследования по завещанию; о признании права собственности на жилое помещение в порядке наследования по закону; о признании преимущественного права на получение наследственной доли в наследстве). 12. По итогам использования примирительной процедуры стороны могут заключить мировое соглашение в отношении всех или части заявленных требований, которое утверждается судом в порядке, предусмотренном ст. 173 ГПК РФ и ст. 141 АПК РФ. В силу ч. 2 ст. 39 ГПК РФ, ч. 6 ст. 141 АПК РФ суд не утверждает мировое соглашение, если оно противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц. Случаев отказа судами в утверждении мирового соглашения в практике встречается крайне немного. Основные причины отказа в его утверждении являются следующими: а) отсутствие полномочий представителя на заключение мирового соглашения или неясность формулировки, указывающей на наличие такого полномочия; б) противоречие мирового соглашения закону. Так, должник и взыскатель обратились к мировому судье судебного участка N 1 Гаврилов-Ямского судебного района Ярославской области с заявлением об утверждении мирового соглашения, по условиям которого взыскатель отказывался от требований о взыскании задолженности по договору займа, соглашался принять в счет уплаты долга земельную долю (пай) в общем земельном участке сельскохозяйственного назначения. При этом должник участником долевой собственности на земельный участок не являлся и земельный участок в счет земельной доли должнику в натуре не выделялся. Мировой судья пришел к выводу о том, что указанное мировое соглашение противоречит положениям ст. 12 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения"; в) нарушение условиями мирового соглашения прав и интересов иных лиц. Например, Тутаевским городским судом Ярославской области отказано в утверждении мирового соглашения, так как в соответствии с его условиями изменялся объект договора аренды земельного участка, при этом процедура предоставления земельного участка для индивидуального жилищного строительства, предусмотренная земельным законодательством, не соблюдалась, что нарушало права неопределенного круга лиц, которые могли претендовать на право заключения договора аренды данного земельного участка; г) отказ в судебном заседании одной из сторон от заключения мирового соглашения. Так, Арбитражным судом Новосибирской области установлено, что мировое соглашение подписано со стороны истца представителем, доверенность на которого отозвана истцом, при этом истец ходатайство об утверждении мирового соглашения в судебном заседании не поддержал. Учитывая, что заключенное сторонами мировое соглашение не соответствует целям и задачам, на которые направлена примирительная процедура, суд пришел к выводу, что основания для утверждения мирового соглашения отсутствуют. Или, например, Арбитражный суд города Москвы отказал в утверждении мирового соглашения по причине того, что судом произведена замена истца на его правопреемника. При этом данное мировое соглашение было заключено между первоначальным истцом и ответчиком, следовательно, первоначальный истец перестал быть стороной в споре и не мог являться стороной мирового соглашения; д) неисполнимость условий мирового соглашения. Так, стороны ходатайствовали об утверждении мирового соглашения, исходя из текста которого согласованные в нем сроки исполнения обязательств на момент рассмотрения заявления об утверждении мирового соглашения истекли. Арбитражный суд Забайкальского края не удовлетворил данное ходатайство и не утвердил мировое соглашение, содержащее или создающее неопределенность в отношении объема обязательств должника и сроков их исполнения. 13. Исходя из положений Гражданского процессуального кодекса РФ и Арбитражного процессуального кодекса РФ другими самостоятельными результатами примирения сторон помимо мирового соглашения могут быть также частичный или полный отказ от иска (ч. 1 ст. 39 ГПК РФ, ч. 2 ст. 49 АПК РФ), его частичное или полное признание (ч. 1 ст. 39 ГПК РФ, ч. 3 ст. 49 АПК РФ), признание обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, соглашение по обстоятельствам дела (чч. 2 и 3 ст. 68 ГПК РФ, ст. 70 АПК РФ). 14. Обобщение практики показало, что истец (заявитель) отказывался от иска (требований), ответчик признавал иск по итогам использования примирительных процедур при рассмотрении судами общей юрисдикций споров (дел) следующих категорий: вытекающих из брачно-семейных отношений (о расторжении брака, об определении порядка общения с детьми, о разделе совместно нажитого имущества, о признании недействительным свидетельства о праве на наследство); трудовых; о защите чести и достоинства; о взыскании компенсации морального вреда; вытекающих из нарушений налогового законодательства; вытекающих из нарушений пенсионного законодательства; об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного и муниципального служащего; о взыскании сумм по договору займа; жилищных (о взыскании платы за жилую площадь и коммунальные платежи, тепло и электроэнергию); связанных с наследованием имущества (о признании недействительным свидетельства о праве на наследство); вытекающих из земельных правоотношений (об устранении препятствий в пользовании земельным участком). Так, при рассмотрении одним из судов Чукотского автономного округа иска о защите чести и достоинства стороны в судебном заседании заявили о своем желании обсудить условия мирового соглашения, для чего был объявлен перерыв. После перерыва стороны заявили о том, что конфликт исчерпан: ответчик принес извинения истцу, в связи с чем истец отказался от исковых требований и просил прекратить производство по делу. 15. Отказ от иска (требований), его (их) признание, признание фактических обстоятельств, заключение соглашения о признании фактических обстоятельств осуществлялись сторонами по итогам использования примирительных процедур при рассмотрении арбитражными судами следующих категорий споров: корпоративных; о взыскании арендной платы по договору аренды земельного участка; о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам купли-продажи, поставки; об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц. В частности, при рассмотрении корпоративного спора Арбитражным судом города Москвы стороны использовали процедуру медиации, результатом которой стал отказ истца от иска. 16. Востребованность примирительных процедур и, следовательно, число урегулированных споров все еще остаются достаточно низкими. При этом за последние несколько лет число таких споров увеличилось. По мнению судов, процессуальными препятствиями для более частого и эффективного использования института примирения в гражданском и арбитражном процессе являются короткие сроки рассмотрения дел, небольшие размеры государственной пошлины, уменьшение судами расходов на оплату услуг представителя, отсутствие института обязательной медиации, отсутствие у судей права направлять лиц, участвующих в деле, на обязательное прохождение процедуры медиации, неурегулированность процессуальным законодательством вопроса о течении процессуальных сроков на период прохождения сторонами процедуры медиации. Вместе с тем судами отмечались следующие причины низкой популярности примирительных процедур: а) организационные: относительная новизна процедуры медиации; отсутствие медиаторов; отсутствие рекламы на рынке профессиональных медиаторов; отсутствие распространенной практики использования медиации; отсутствие в суде помещений, которые можно было бы предоставлять для проведения примирительных процедур; низкая активность просветительской работы на уровне государственных органов всех уровней и органов местного самоуправления, средств массовой информации, медиаторов; необязательность проведения процедуры медиации до обращения в суд; б) экономические: высокая стоимость услуг профессиональных медиаторов; процессуальная пассивность сторон при разрешении гражданских споров, нежелание нести дополнительные финансовые затраты; отсутствие стремления у судебных представителей к примирению сторон, поскольку это существенно снижает размер оплаты их услуг; в) субъективные (психологические): высокая степень конфликтности отношений в обществе; неосведомленность сторон о медиации; отсутствие навыков и традиций по ведению переговоров; недоверие к медиатору; стремление лица, право которого нарушено, любыми способами привлечь к ответственности нарушителя субъективного права; неучастие в судебных заседаниях руководителей, которые вправе принимать решения, в том числе и в отношении предмета спора; восприятие судебного решения как более "ценного" судебного акта по сравнению с определением о прекращении производства по делу; нежелание брать ответственность за разрешение конфликта на себя; разрешение спора в судебном порядке является отсрочкой исполнения своих обязательств перед контрагентами для недобросовестных лиц; низкий уровень правовой культуры. 17. В процессе применения положений Гражданского процессуального кодекса РФ и Арбитражного процессуального кодекса РФ, которые посвящены примирению сторон, затруднения у судов вызвали следующие вопросы: а) обобщение судебной практики показало, что имеются случаи, когда суды города Санкт-Петербурга, обнаружив желание сторон урегулировать спор в части требований, выделяют эти требования в отдельное производство и утверждают мировое соглашение в отношении выделенных требований. Вместе с тем такие действия суда являются излишними, поскольку ни Гражданский процессуальный кодекс РФ, ни Арбитражный процессуальный кодекс РФ не запрещают заключать мировое соглашение, отказываться от иска или признавать иск в части заявленных требований; б) в силу ч. 1 ст. 169 ГПК РФ, чч. 2 и 7 ст. 158 АПК РФ и чч. 1 и 2 ст. 13 Закона о медиации суд может отложить разбирательство дела или судебное разбирательство на срок, не превышающий шестидесяти дней, по ходатайству обеих сторон в случае принятия ими решения о проведении процедуры медиации. При рассмотрении ходатайства об отложении разбирательства дела судам необходимо выяснять, не является ли такое обращение сторон злоупотреблением ими своими процессуальными правами, имеющим целью затягивание сроков рассмотрения дела в суде; в) в силу ч. 2 ст. 173 ГПК РФ суд разъясняет истцу, ответчику или сторонам последствия отказа от иска, признания иска или заключения мирового соглашения. В случае поступления в суд письменного заявления об отказе от иска, признании иска или о мировом соглашении сторон с указанием на то, что лица, обратившиеся с такими заявлениями, знают о последствиях совершения данных процессуальных действий, обязанность, предусмотренная ч. 2 ст. 173 ГПК РФ, будет считаться исполненной судом даже при отсутствии сторон в судебном заседании, в котором будет решаться вопрос об удовлетворении соответствующего ходатайства; г) Гражданским процессуальным кодексом РФ и Арбитражным процессуальным кодексом РФ не предусматривается возможность утверждения мирового соглашения в части, изменение или исключение из мирового соглашения каких-либо условий. Следовательно, в целях соблюдения принципов диспозитивности и добровольности примирения сторон суд, рассматривая вопрос об утверждении мирового соглашения, не вправе утверждать такое соглашение в части, изменять или исключать из него какие-либо условия, согласованные сторонами. Вместе с тем суд вправе предложить сторонам исключить из мирового соглашения отдельные условия, противоречащие закону или нарушающие права и законные интересы других лиц. д) в соответствии со ст. 173 ГПК РФ и ст. 139 АПК РФ мировое соглашение может быть заключено сторонами на любой стадии процесса и при исполнении судебного акта. Нормы указанных Кодексов не ограничивают право сторон заключить мировое соглашение после принятия судебного постановления или судебного акта и до возбуждения производства по делу в суде вышестоящей инстанции или исполнительного производства. 18. На практике встречаются случаи использования примирительных процедур в целях злоупотребления процессуальными правами и затягивания судебного разбирательства. Например, такие случаи имели место в практике судов Республики Хакасия по некоторым делам, в частности по искам банков к заемщикам о взыскании задолженности, когда в отсутствие в судебном заседании представителя истца ответчики просили отложить судебное разбирательство с целью мирного урегулирования спора, а впоследствии не являлись в судебное заседание и (или) не принимали реальных мер к использованию примирительных процедур. Судами Челябинской области отмечались отдельные случаи злоупотребления правом, которые выражались в неоднократном заявлении ходатайств об отложении судебного разбирательства со ссылкой на принятие мер по заключению мирового соглашения, хотя впоследствии мировое соглашение не заключалось. Также, например, в практике арбитражных судов Вологодской, Иркутской, Кемеровской, Новосибирской, Псковской и Самарской областей, Краснодарского края и Арбитражного суда Поволжского округа встречаются случаи, когда стороны обращаются к суду с ходатайством об отложении судебного разбирательства для урегулирования спора, но к соглашению не приходят. Зачастую это приводит к затягиванию разрешения спора, поскольку после довольно длительных интервалов времени, на которые рассмотрение дела откладывалось, стороны, не достигнув соглашения, начинают выдвигать различные возражения против доводов друг друга, что снова приводит к отложению судебного разбирательства. В связи с этим в случае, когда после вынесения определения об отложении проведения предварительного судебного заседания, определения об отложении разбирательства дела или судебного разбирательства в связи с принятием сторонами решения о проведении процедуры медиации или их обращением за содействием к суду или посреднику, в том числе к медиатору, в целях урегулирования спора поведение стороны, обратившейся с ходатайством об отложении по указанным обстоятельствам, с очевидностью свидетельствует о том, что она отказывается или уклоняется от участия в примирительной процедуре, суд применительно к ч. 2 ст. 111 АПК РФ вправе отнести на такую сторону все судебные расходы по делу, если признает причины такого отказа или уклонения неуважительными, направленными исключительно на затягивание судебного разбирательства либо свидетельствующими об ином злоупотреблении процессуальными правами. 19. В связи с участием медиатора в урегулировании споров у судов возник ряд вопросов: а) в соответствии с ч. 1 ст. 10 Закона о медиации деятельность по проведению процедуры медиации осуществляется медиатором, медиаторами как на платной, так и на бесплатной основе, деятельность организаций, осуществляющих деятельность по обеспечению проведения процедуры медиации, - на платной основе. В случае если после возбуждения производства по делу стороны используют медиацию на платной основе, то расходы на оплату услуг медиатора или организации, осуществляющей деятельность по обеспечению проведения процедуры медиации, с учетом положений ст. 88 ГПК РФ и ст. 101 АПК РФ не относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела (судебным издержкам); б) в соответствии со ст. 35 ГПК РФ, ст. 41 АПК РФ лицам, участвующим в деле, предоставлено право знакомиться с материалами дела. Медиатор в силу ст. 34 ГПК РФ и ст. 41 АПК РФ к числу таких лиц не относится; в) поскольку медиатор не является лицом, участвующим в деле, то в случае его присутствия в судебном заседании суд не совершает в отношении медиатора каких-либо процессуальных действий, которые в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом РФ и Арбитражным процессуальным кодексом РФ совершаются в отношении лиц, участвующих в деле (например, установление его личности, разъяснение каких-либо прав, указание на явку медиатора в протоколе судебного заседания); г) в предоставленной судами информации отмечено отсутствие дел, связанных с оспариванием медиативных соглашений, с защитой прав, нарушенных в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения медиативного соглашения, дел о возмещении вреда, причиненного вследствие проведения процедуры медиации. Вместе с тем отдельными судами сформулированы вопросы, возникающие в процессе применения положений Гражданского процессуального кодекса РФ и Арбитражного процессуального кодекса РФ, посвященных примирению сторон, в том числе касающихся отказа от иска, его признания, соглашения по фактическим обстоятельствам дела, признания фактических обстоятельств. Данные вопросы будут учтены в дальнейшей работе по подготовке правовых позиций, связанных с применением норм процессуального законодательства о примирении сторон. (Справка утверждена Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 1 апреля 2015 г.) __________________ НАЗНАЧЕНИЯ НАЗНАЧЕНИЯ По представлению Президента Российской Федерации Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации назначил судьями Верховного Суда Российской Федерации: ГРАЧЕВУ Ирину Леонидовну (постановление от 29 апреля 2015 г. N 145-СФ); КОЧИНУ Ирину Геннадьевну (постановление от 29 апреля 2015 г. N 146-СФ); ЧУЧУНОВУ Наталью Сергеевну (постановление от 29 апреля 2015 г. N 147-СФ). __________________