31.10.2011
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 10 2011 года Опубликовано: 31.10.2011 Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Покупатель недвижимого имущества при условии исполнения всех условий договора купли-продажи сторонами сделки вправе обратиться в суд с требованием о государственной регистрации перехода права собственности на это имущество к наследнику продавца в случае с 1. Покупатель недвижимого имущества при условии исполнения всех условий договора купли-продажи сторонами сделки вправе обратиться в суд с требованием о государственной регистрации перехода права собственности на это имущество к наследнику продавца в случае смерти последнего Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 2 ноября 2010 г. N 34-В10-6 (Извлечение) П. обратился в суд с иском к Я. о признании состоявшимся договора купли-продажи жилого помещения, признании перехода права собственности на жилое помещение, государственной регистрации права на жилое помещение, прекращении права собственности на жилое помещение, признании недействительной государственной регистрации права собственности на жилое помещение. Решением Апатитского городского суда Мурманской области от 17 июля 2009 г. исковые требования П. удовлетворены частично: признана действительной и состоявшейся сделка (договор) купли-продажи квартиры, совершенная 7 мая 2007 г. между П. и Н.; прекращено право собственности Н. на спорную указанную квартиру; свидетельство о государственной регистрации права собственности Я. на спорную квартиру, выданное 31 марта 2009 г. Апатитским отделом Управления Федеральной регистрационной службы по Мурманской области, признано недействительным; из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним исключена запись от 30 марта 2009 г. о государственной регистрации права собственности на квартиру за Я.; на П. возложена обязанность выплатить Я. определенную денежную сумму. Суд в резолютивной части решения также указал, что решение суда является основанием для государственной регистрации перехода права собственности на квартиру за П. Определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 16 сентября 2009 г. решение Апатитского городского суда Мурманской области от 17 июля 2009 г. отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований П. отказано. В надзорной жалобе П. ставил вопрос об отмене определения судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 16 сентября 2009 г., как вынесенного с существенными нарушениями норм материального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 2 ноября 2010 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения были допущены судами первой и кассационной инстанций при рассмотрении данного дела. Как видно из материалов дела и установлено судом, 18 января 2007 г. между Н. и Агентством недвижимости заключен договор об оказании риэлтерских услуг по приватизации спорного жилого помещения Н. и его дальнейшей продаже. Н. на имя В. была выдана нотариально удостоверенная доверенность на продажу квартиры. 7 мая 2007 г. между покупателем П. и В., действующей на основании доверенности от продавца Н., был заключен договор купли-продажи спорного жилого помещения. Покупатель передал представителю продавца оговоренную договором сумму. Представитель продавца передал, а П. принял квартиру по передаточному акту от 7 мая 2007 г. Договор купли-продажи квартиры не был зарегистрирован в установленном законом порядке. 19 сентября 2008 г. Н. умер. 24 октября 2008 г. дочь умершего Н. - Я. обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследственного имущества в виде жилого помещения, по поводу которого возник спор. 20 марта 2009 г. Я. получено свидетельство о праве на наследство по закону на спорное жилое помещение. В соответствии со свидетельством о государственной регистрации права от 31 марта 2009 г., выданным Апатитским отделом Управления Федеральной регистрационной службы по Мурманской области, за Я. зарегистрировано право собственности на квартиру. Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда исходила из того, что названный договор купли-продажи квартиры подлежит государственной регистрации, вследствие чего права и обязанности по нему возникают у сторон именно с этого момента. В случае когда предусмотренное законом обязательное требование о государственной регистрации договора не соблюдено, такой договор не имеет юридической силы и не может иметь юридических последствий, в связи с чем договор, совершенный сторонами, нельзя считать заключенным с момента подписания. Кроме того, по мнению суда кассационной инстанции, судом первой инстанции не учтено, что на время рассмотрения дела собственником спорной квартиры являлась Я., к которой это право перешло по наследству в соответствии с законом. Свидетельство о праве на наследство по закону от 20 марта 2009 г. недействительным не признано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ считает, что с выводами суда кассационной инстанции согласиться нельзя. Пунктом 1 ст. 164 ГК РФ установлено, что сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, предусмотренных ст. 131 данного Кодекса и законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о регистрации сделки. В этом случае сделка регистрируется в соответствии с решением суда (п. 3 ст. 165 ГК РФ). В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Из материалов дела следует и установлено судом, что между П. и Н. достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора купли-продажи жилого помещения от 7 мая 2007 г. Обязательства по сделке сторонами исполнены: денежные средства переданы П. представителю продавца в полном объеме, при этом последний передал, а П. принял указанную квартиру по передаточному акту от 7 мая 2007 г. Претензий друг к другу стороны не имели. Ни одна из сторон от государственной регистрации сделки не уклонялась. Препятствием для государственной регистрации указанной сделки явилось наложение ареста на спорную квартиру на основании постановления судебного пристава-исполнителя Отдела судебных приставов г. Апатиты от 27 апреля 2007 г. в рамках исполнительного производства, возбужденного 20 августа 2006 г. в отношении должника Н., связанного с взысканием алиментов в пользу Т. на содержание ребенка. В связи со смертью Н. исполнительное производство от 20 августа 2006 г. прекращено и снят арест с указанной квартиры. Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (п. 2 ст. 1152 ГК РФ). Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (п. 1 ст. 1153 ГК РФ). В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 62 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", на основании ст.ст. 58, 1110 и 1112 ГК РФ обязанности продавца по договору купли-продажи переходят к его универсальным правопреемникам. Поэтому покупатель недвижимого имущества вправе обратиться с иском о государственной регистрации перехода права собственности (ст. 551 ГК РФ) к наследникам или иным универсальным правопреемникам продавца. Покупатель недвижимого имущества, которому было передано владение во исполнение договора купли-продажи, вправе обратиться за регистрацией перехода права собственности. Рассматривая такое требование покупателя, суд проверяет исполнение продавцом обязанности по передаче и исполнение покупателем обязанности по оплате. Если единственным препятствием для регистрации перехода права собственности к покупателю является отсутствие продавца, суд удовлетворяет соответствующее требование покупателя. Исходя из положений вышеприведенных правовых норм и разъяснений, покупатель по договору купли-продажи недвижимого имущества при условии исполнения всех условий договора сторонами вправе обратиться с требованиями о государственной регистрации перехода права собственности на это имущество к наследнику продавца в случае смерти последнего. Такие требования подлежат удовлетворению, если нет иных препятствий для регистрации права собственности покупателя на недвижимое имущество, кроме смерти продавца. Следовательно, после смерти Н., выразившего свою волю на отчуждение спорного имущества, но умершего до государственной регистрации перехода права собственности на указанную квартиру, обязанности по договору купли-продажи спорной квартиры перешли к его дочери - Я., получившей свидетельство о праве на наследство. Таким образом, у суда кассационной инстанции отсутствовали основания для отмены решения суда первой инстанции и отказа в удовлетворении исковых требований П. по доводам, изложенным в кассационном определении. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда отменила определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 16 сентября 2009 г. _____________ Соразмерность компенсации, присуждаемой за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, негативным последствиям, которые такое нарушение повлекло для заявителя, определяется судом с учетом практики Европейского Суда по правам человека Определени 2. Соразмерность компенсации, присуждаемой за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, негативным последствиям, которые такое нарушение повлекло для заявителя, определяется судом с учетом практики Европейского Суда по правам человека Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 января 2011 г. N 16-Г10-64 (Извлечение) X. обратился в Волгоградский областной суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок в размере 100 млн. рублей. В обоснование своих требований указал, что 6 ноября 2000 г. он был задержан в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, помещен в ИВС, а затем арестован по обвинению в тяжком преступлении. Уголовное дело по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного указанной статьей, с 21 февраля 2001 г. находилось в производстве Дзержинского районного суда г. Волгограда. Приговор постановлен 13 июля 2001 г., X. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии. Определением суда кассационной инстанции от 5 марта 2002 г. данный приговор отменен в связи с тем, что суд первой инстанции не устранил противоречия между выводами проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, суду рекомендовано назначить комиссионную медико-криминалистическую экспертизу. Мера пресечения в отношении X. была изменена на подписку о невыезде лишь 27 мая 2005 г. в результате чего подсудимый около пяти лет содержался под стражей. Приговором Дзержинского районного суда г. Волгограда от 27 марта 2008 г., оставленным без изменения определением суда кассационной инстанции от 9 декабря 2008 г., действия X. переквалифицированы на ч. 1 ст. 109 УК РФ - неосторожное причинение смерти. Мера наказания назначена с применением ст. 64 УК РФ в виде 150 часов обязательных работ. На основании ст. 78 УК РФ от назначенного наказания X. был освобожден в связи с истечением сроков давности. По мнению X. срок судопроизводства по уголовному делу был неоправданно затянут и не может считаться разумным. Решением Волгоградского областного суда от 18 ноября 2010 г. заявленные требования X. удовлетворены частично, в его пользу с Минфина России за счет средств федерального бюджета взыскано 750 тыс. рублей, судебные расходы по оплате госпошлины в размере 200 руб. а всего 750 200 руб. Дополнительным решением Волгоградского областного суда от 29 ноября 2010 г. постановлено: перечислить данную сумму на указанный заявителем банковский счет. В кассационной жалобе представитель Минфина России просил отменить решение суда как вынесенное с нарушением норм материального права, а также в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, и несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенным в решении суда, обстоятельствам дела. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ кассационную жалобу удовлетворила частично по следующим основаниям. В соответствии с п. 1 ст. 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" граждане Российской Федерации, иностранные граждане, лица без гражданства, российские, иностранные и международные организации, являющиеся в судебном процессе сторонами или заявляющими самостоятельные требования относительно предмета спора третьими лицами, взыскатели, должники, а также подозреваемые, обвиняемые, подсудимые, осужденные, оправданные, потерпевшие, гражданские истцы, гражданские ответчики в уголовном судопроизводстве, в предусмотренных федеральным законом случаях другие заинтересованные лица при нарушении их права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, в разумный срок могут обратиться в суд, арбитражный суд с заявлением о присуждении компенсации за такое нарушение в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и процессуальным законодательством Российской Федерации. Согласно ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее - Закон) компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок присуждается в случае, если такое нарушение имело место по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с заявлением о присуждении компенсации, за исключением чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (непреодолимой силы). На основании ч. 2 ст. 2 Закона размер компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок определяется судом, арбитражным судом исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского Суда по правам человека. 6 ноября 2000 г. X. был задержан в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и помещен в ИВС, а затем арестован по обвинению в тяжком преступлении. Уголовное дело по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного указанной статьей, с 21 февраля 2001 г. находилось в производстве Дзержинского районного суда г. Волгограда. Приговор постановлен 13 июля 2001 г., X. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии. Определением суда кассационной инстанции от 5 марта 2002 г. данный приговор отменен в связи с тем, что суд первой инстанции не устранил противоречия между выводами проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, рекомендовано суду назначить комиссионную медико-криминалистическую экспертизу. Мера пресечения в отношении X. была изменена на подписку о невыезде лишь 27 мая 2005 г. в результате чего подсудимый около пяти лет содержался под стражей. Приговором Дзержинского районного суда г. Волгограда от 27 марта 2008 г., оставленным без изменения определением суда кассационной инстанции 9 декабря 2008 г., действия X. переквалифицированы на ч. 1 ст. 109 УК РФ - неосторожное причинение смерти. Мера наказания назначена с применением ст. 64 УК РФ в виде 150 часов обязательных работ. На основании ст. 78 УК РФ от назначенного наказания X. был освобожден в связи с истечением сроков давности. Таким образом, как установлено судом, общая продолжительность уголовного судопроизводства по данному делу составила около восьми лет. Удовлетворяя частично требования X. о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок, Волгоградский областной суд пришел к правильному выводу о том, что продолжительность судопроизводства по данному делу (около восьми лет) нельзя признать рассмотрением дела в разумный срок. При этом суд обоснованно исходил из того, что данное уголовное дело не представляло большой правовой и фактической сложности, поведение участников уголовного судопроизводства со стороны X. и его защиты не являлось источником волокиты. Суду не представлено доказательств того, что X. или его защитники злоупотребляли своим правом и затягивали расследование или рассмотрение уголовного дела. В то же время действия судебных органов в рамках данного уголовного дела, как правильно указал суд первой инстанции, не были достаточными и эффективными для своевременного рассмотрения дела. Так, из представленных материалов следует и судом первой инстанции установлено, что уголовное дело в период с 10 сентября 2002 г. по 19 марта 2003 г. находилось без движения, процессуальные действия по делу не совершались, эффективных мер к направлению дела для производства экспертизы и ускорению ее производства в указанный период времени судом предпринято не было. Общий срок на производство всех экспертиз по делу составил четыре года три месяца и шестнадцать дней, из них восемь месяцев связано с подготовкой и направлением судом дела на экспертизу. Длительность срока проведения экспертиз связана в первую очередь, как установил суд первой инстанции, с неполнотой и недостаточной квалифицированностью первоначальных экспертных исследований, что в последующем повлекло необходимость назначения повторных и дополнительных исследований, малоэффективными действиями суда при производстве экспертиз, неполным представлением необходимых материалов. Также, разрешая данное заявление, суд первой инстанции правомерно принял во внимание, что определенная сложность данного дела не может оправдать рассмотрение уголовного дела свыше семи лет, из которых более четырех лет X. содержался под стражей по обвинению в тяжком преступлении и в конечном итоге был осужден за преступление, не относящееся к тяжким, к наказанию, не связанному с лишением свободы, - обязательным работам. С учетом изложенного Волгоградский областной суд правомерно удовлетворил заявление X. и взыскал с Минфина России за счет средств федерального бюджета в пользу X. компенсацию за нарушение права на судопроизводство в разумный срок. Вывод суда о наличии оснований для удовлетворения заявления X. о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство по уголовному делу в разумный срок основан на анализе доказательств, мотивирован, соответствует материалам дела и требованиям закона. Доказательств, опровергающих выводы суда, представителем Минфина России в судебном заседании не представлено. Вместе с тем Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ пришла к выводу о том, что взысканная судом в пользу X. компенсация в размере 750 тыс. рублей существенно завышена. В подтверждение своего вывода о взыскании указанной суммы областной суд сослался на чрезмерную длительность рассмотрения дела, обстоятельства дела, а также практику Европейского Суда по правам человека. Однако практика Европейского Суда по правам человека не подтверждает взыскание столь значительной суммы - 750 тыс. рублей (эквивалент 18 тыс. евро) за нарушение права на судопроизводство в разумный срок. Так, Постановлением Европейского Суда по правам человека от 25 февраля 2010 г. по жалобе N 31849/05 по делу "Казюлин против Российской Федерации" за длительное уголовное судопроизводство (более одиннадцати лет) в пользу заявителя взыскано 6700 евро компенсации морального вреда. Постановлением Европейского Суда по правам человека от 3 апреля 2008 г. по жалобе N 16595/02 по делу "Головкин против Российской Федерации" за длительное уголовное судопроизводство (более семи лет) в пользу заявителя взыскано 5600 евро компенсации морального вреда. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, исходя из конкретных установленных обстоятельств данного дела, длительности уголовного судопроизводства, а также с учетом практики Европейского Суда по правам человека по аналогичным делам, частично изменила решение Волгоградского областного суда от 18 ноября 2010 г. и дополнительное решение этого же суда от 29 ноября 2010 г., определив заявителю ко взысканию с Минфина России за счет федерального бюджета, компенсацию за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в размере 200 тыс. рублей. В остальной части указанные судебные постановления оставлены без изменения. ____________ Распоряжение Правительства РФ от 30 декабря 2009 г. N 2130-р в части включения в утвержденный им Перечень строек и объектов для федеральных государственных нужд на 2010 г. для реконструкции и использования в качестве административного здания жилых помещен 3. Распоряжение Правительства РФ от 30 декабря 2009 г. N 2130-р в части включения в утвержденный им Перечень строек и объектов для федеральных государственных нужд на 2010 г. для реконструкции и использования в качестве административного здания жилых помещений, расположенных по адресу: г. Москва, ул. 3-я Рощинская, д. 3, стр. 1, находящихся в оперативном управлении Управления Федерального казначейства по г. Москве, признано не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 9 июля 2010 г. N ГКПИ10-317, оставленное без изменения определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 9 сентября 2010 г. N КАС10-413 ____________ Пункт 6 Федеральных авиационных правил "Общие правила воздушных перевозок пассажиров, багажа, грузов и требования к обслуживанию пассажиров, грузоотправителей, грузополучателей", утвержденных приказом Минтранса России от 28 июня 2007 г. N 82, признан не п 4. Пункт 6 Федеральных авиационных правил "Общие правила воздушных перевозок пассажиров, багажа, грузов и требования к обслуживанию пассажиров, грузоотправителей, грузополучателей", утвержденных приказом Минтранса России от 28 июня 2007 г. N 82, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 7 июня 2010 г. N ГКПИ10-469, оставленное без изменения определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 23 сентября 2010 г. N КАС10-434 ____________ Приложение "Объемы, тарифы квот на 2010-2012 годы" к постановлению Правительства РФ от 16 декабря 2009 г. N 1021 "Об импорте говядины, свинины и мяса домашней птицы в 2010-2012 годах" признано не противоречащим федеральному законодательству Решение Верх 5. Приложение "Объемы, тарифы квот на 2010-2012 годы" к постановлению Правительства РФ от 16 декабря 2009 г. N 1021 "Об импорте говядины, свинины и мяса домашней птицы в 2010-2012 годах" признано не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 29 июля 2010 г. N ГКПИ10-543, оставленное без изменения определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 28 сентября 2010 г. N КАС10-460 ____________ Пункт 3.1 Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в системе прокуратуры РФ, утвержденной приказом Генерального прокурора РФ от 17 декабря 2007 г. N 200, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда 6. Пункт. 3.1 Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в системе прокуратуры РФ, утвержденной приказом Генерального прокурора РФ от 17 декабря 2007 г. N 200, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 13 августа 2010 г. N ГКПИ10-622 ____________ Пункт 34 Административного регламента ФМС России по предоставлению государственной услуги по оформлению и выдаче паспортов гражданина Российской Федерации, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации за пределами территории Российской Федераци 7. Пункт 34 Административного регламента ФМС России по предоставлению государственной услуги по оформлению и выдаче паспортов гражданина Российской Федерации, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации, и по исполнению государственной функции по их учету, утвержденного приказом ФМС России от 3 февраля 2010 г. N 26, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 11 августа 2010 г. N ГКПИ10-629 ____________ Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам По смыслу ст. 317-6 УПК РФ возражение потерпевших против рассмотрения уголовного дела в особом порядке при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве не является основанием для изменения порядка рассмотрения дела Определение Судебной коллегии по 1. По смыслу ст. 317-6 УПК РФ возражение потерпевших против рассмотрения уголовного дела в особом порядке при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве не является основанием для изменения порядка рассмотрения дела Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 марта 2011 г. N 33-О11-3 (Извлечение) Ленинградским областным судом 15 декабря 2010 г. К. осужден к лишению свободы по ч. 2 ст. 209 УК РФ, пп. "в", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, пп. "а", "б" ч. 4 ст. 162 УК РФ, а также по другим статьям УК РФ. К. признан виновным в участии в банде и совершении в составе организованной группы - банды разбойных нападений на потерпевших, в убийстве, сопряженном с похищением, разбоем и бандитизмом, а также в совершении иных преступлений. В кассационных жалобах потерпевшие указывали, что их права потерпевших были нарушены при принятии судом решения о рассмотрении дела в особом порядке, предусмотренном главой 40-1 УПК РФ. Они просили отказать в удовлетворении ходатайства К. о рассмотрении дела в особом порядке, однако их ходатайство судом по существу не разрешено. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 14 марта 2011 г. доводы кассационных жалоб оставила без удовлетворения, указав следующее. После консультации с защитником К. обратился с ходатайством о заключении с ним соглашения о досудебном сотрудничестве. Следователем было вынесено постановление о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с обвиняемым данного соглашения. 17 марта 2010 г. с К. было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, по условиям которого он взял на себя обязательства дать правдивые и последовательные показания об обстоятельствах совершения преступлений совместно с другими лицами, своими показаниями активно содействовать следствию в расследовании преступлений и уголовному преследованию других соучастников, обязался подтвердить свои показания при судебном рассмотрении дела, а также сообщить обо всех известных ему преступлениях. По окончании предварительного следствия заместитель прокурора Ленинградской области вынес представление о соблюдении обвиняемым условий досудебного соглашения о сотрудничестве. В судебном заседании государственный обвинитель подтвердил активное содействие К. следствию в раскрытии и расследовании преступлений с его участием, указал, что его показания о создании банды, о совершении в ее составе разбойных нападений на потерпевших, убийства позволили получить доказательства, изобличающие других лиц в совершении ими особо тяжких преступлений. К. в судебном заседании подтвердил добровольность заключения досудебного соглашения о сотрудничестве со стороной обвинения и ходатайствовал о рассмотрении уголовного дела в особом порядке. Ходатайство потерпевших о рассмотрении уголовного дела в отношении К. в общем порядке было рассмотрено, и в связи с тем, что государственный обвинитель подтвердил активное содействие К. следствию, а подсудимый заявил о добровольности заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, суд обоснованно принял решение об особом порядке проведения судебного заседания. Каких-либо препятствий для рассмотрения данного дела в особом порядке не имелось. Приговор в отношении К. постановлен в соответствии с требованиями главы 40-1 УПК РФ, определяющими порядок производства по уголовному делу при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. В соответствии с ч. 3 ст. 317-6 УПК РФ в отношении лиц, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве, уголовное дело может быть рассмотрено в общем порядке лишь в случае, если суд установит, что предусмотренные чч. 1 и 2 ст. 317 УПК РФ условия не соблюдены. По настоящему делу эти условия были соблюдены. По смыслу ст. 317-6 УПК РФ возражение потерпевших против рассмотрения дела в особом порядке не является основанием для изменения порядка рассмотрения дела и не влечет рассмотрение дела в общем порядке. Свою вину К. признал полностью в судебном заседании, на предварительном следствии также дал показания, изобличающие других соучастников, что являлось условием досудебного соглашения о сотрудничестве. При таких данных суд обоснованно пришел к выводу о выполнении К. взятых на себя обязательств и по результатам рассмотрения дела в особом порядке постановил обвинительный приговор. ____________ Суд первой инстанции обоснованно принял решение о рассмотрении дела в отсутствие потерпевшей и оглашении ее показаний в судебном заседании с учетом заключения экспертов-психиатров о состоянии ее здоровья Определение Судебной коллегии по уголовным делам В 2. Суд первой инстанции обоснованно принял решение о рассмотрении дела в отсутствие потерпевшей и оглашении ее показаний в судебном заседании с учетом заключения экспертов-психиатров о состоянии ее здоровья Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 февраля 2011 г. N 45-О11-16 (Извлечение) Свердловским областным судом 20 декабря 2010 г. М. осужден по п. "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ (в ред. от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ) и по п. "б" ч. 4 ст. 131 УК РФ (в ред. от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ). По приговору суда М. признан виновным в изнасиловании и совершении иных действий сексуального характера в отношении потерпевшей, не достигшей четырнадцатилетнего возраста, с угрозой применения насилия, угрозой убийством, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей. В кассационной жалобе М. выражал несогласие с приговором, поскольку в судебном заседании не была допрошена потерпевшая. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 февраля 2011 г. оставила приговор без изменения, а кассационную жалобу осужденного - без удовлетворения по следующим основаниям. Вопрос о возможности оглашения показаний потерпевшей решался судом в судебном заседании в присутствии М. Суд обоснованно принял решение о рассмотрении дела в отсутствие потерпевшей и оглашении ее показаний в судебном заседании, поскольку согласно заключению экспертов-психиатров после совершения в отношении потерпевшей деяний у нее развилась пролонгированная депрессивная реакция, продолжающаяся до настоящего времени. Данное расстройство возникло вследствие совершения в отношении нее насильственных действий. Между деяниями и возникновением данного психического расстройства существует прямая причинно-следственная связь. Указанная пролонгированная депрессивная реакция согласно международной классификации болезней относится к психическим расстройствам и в соответствии с медицинскими критериями определения тяжести вреда причиненного здоровью человека расценивается как тяжкий вред здоровью. Сексуальное насилие оказало на потерпевшую выраженное психотравмирующее воздействие. Производство судебно-следственных мероприятий - допросов и тому подобных действий привносят дополнительные психотравмирующие факторы и их последствия могут проявиться у потерпевшей в виде нарушений личностного и иного развития через продолжительный период времени. Потерпевшая Б., допрошенная в ходе предварительного следствия в присутствии законного представителя и педагогов, подробно рассказала, при каких обстоятельствах М. сначала совершил с ней действия сексуального характера, а затем ее изнасиловал. Она подтвердила, что со стороны М. были угрозы убийством, поэтому она сильно испугалась и выполняла все его требования. М. знал о ее возрасте (12 лет), поскольку спрашивал, где она учится (в 6-м классе, в школе). Суд обоснованно положил в основу приговора показания потерпевшей, поскольку оснований для оговора М. не установлено, ее показания объективно подтверждены показаниями свидетелей, протоколом осмотра места происшествия, протоколами осмотра предметов, заключениями судебных экспертиз. ____________ Порядок расчета оплаты труда адвоката не содержит запрета на оплату юридической помощи, оказанной адвокатом вне судебного заседания, в том числе и в помещении следственного изолятора, а потому оплате подлежит участие адвоката во всем уголовном судопроизво 3. Порядок расчета оплаты труда адвоката не содержит запрета на оплату юридической помощи, оказанной адвокатом вне судебного заседания, в том числе и в помещении следственного изолятора, а потому оплате подлежит участие адвоката во всем уголовном судопроизводстве по назначению Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 12 января 2011 г. N 93-Д10-11 (Извлечение) По приговору Магаданского городского суда Магаданской области от 7 ноября 2008 г. осужден Б. Адвокат Ш., осуществлявший в порядке, предусмотренном ст. 50 УПК РФ, защиту интересов осужденного Б., обратился с заявлением о выплате ему из средств федерального бюджета вознаграждения за оказание юридической помощи осужденному Б. в размере 17 902 руб. за один день участия в судебном заседании, 2 дня ознакомления с материалами уголовного дела и 5 дней посещения осужденного в следственном изоляторе. Определением судебной коллегии по уголовным делам Магаданского областного суда от 14 января 2009 г. заявление адвоката Ш. удовлетворено частично. Постановлено выплатить из средств федерального бюджета в пользу адвоката 10 443 руб. и эту же сумму взыскать в доход федерального бюджета с осужденного Б. В надзорной жалобе адвокат Ш. просил изменить определение, указав на необоснованность уменьшения суммы оплаты его труда за посещение осужденного в следственном изоляторе. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 12 января 2011 г. определение отменила, а надзорную жалобу удовлетворила по следующим основаниям. Как видно из определения Магаданского областного суда от 14 января 2009 г., суд принял решение об исчислении оплаты труда адвоката Ш. за посещение им осужденного Б. в следственном изоляторе в течение 5 дней из расчета 298 руб. за один день с учетом районного коэффициента и процентных надбавок, что меньше суммы оплаты его труда за один день участия в судебном заседании или ознакомления с материалами уголовного дела. Свое решение суд мотивировал тем, что оплата труда адвоката за время посещения им подзащитного в следственном изоляторе не может быть приравнена к участию адвоката в судебном заседании или ознакомлению с материалами дела. Вместе с тем, принимая указанное решение, суд не учел, что в соответствии с постановлением Правительства РФ N 400 от 4 июля 2003 г. и совместным приказом Минюста России и Минфина России от 15 октября 2007 г. N 199/87н "Об утверждении порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия и суда, в зависимости от сложности уголовного дела" и исходя из полномочий защитника, установленных ст. 53 УПК РФ, утвержденный порядок расчета оплаты адвоката не содержит запрета на оплату юридической помощи, оказанной адвокатом вне судебного заседания, в том числе и в помещении следственного изолятора, а потому оплате подлежит участие адвоката во всем уголовном судопроизводстве по назначению, при этом время занятости защитника исчисляется в днях, в которые адвокат был фактически занят выполнением поручения по защите, вне зависимости от длительности работы в течение дня. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ определение судебной коллегии по уголовным делам Магаданского областного суда от 14 января 2009 г. об оплате труда адвоката Ш. отменила, заявление адвоката направила на новое рассмотрение. ____________ Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда о том, что имущество, подлежащее конфискации в порядке ст. 104-1 УК РФ, получено в результате совершения преступления или является д 4. Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда о том, что имущество, подлежащее конфискации в порядке ст. 104-1 УК РФ, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 февраля 2011 г. N 69-Д10-31 (Извлечение) По приговору Нефтеюганского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа от 15 марта 2005 г. Б. осуждена за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228-1 УК РФ. Денежные средства в сумме 24 560 руб., изъятые у Б., обращены в доход государства. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа от 29 июня 2005 г. приговор в отношении Б. оставлен без изменения. Постановлением президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 27 апреля 2007 г. приговор и кассационное определение в отношении Б. изменены: действия осужденной переквалифицированы с ч. 1 ст. 228-1 УК РФ за совершение двух преступлений на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ. В остальной части судебные решения оставлены без изменения. В надзорной жалобе осужденная Б. просила приговор изменить и возвратить ей по принадлежности изъятые у нее в ходе следствия деньги в сумме 24 560 руб. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 15 февраля 2011 г. удовлетворила в этой части надзорную жалобу Б. по следующим основаниям. Как усматривается из приговора, суд, признав Б. виновной в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, указал в его резолютивной части об обращении в доход государства изъятых у нее денежных средств в сумме 24 560 руб. Однако суд не мотивировал свой вывод в этой части, а также не привел доказательств, свидетельствующих о том, что эти обнаруженные при обыске деньги получены осужденной от реализации наркотических средств. Между тем в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, ч. 1 ст. 104-1 УК РФ подлежат обращению в доход государства лишь деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате преступлений. Как видно из материалов дела, осужденной Б. были совершены два незаконных сбыта героина на общую сумму 1 тыс. рублей. Данные денежные средства были возвращены по принадлежности, а остальные изъятые при обыске у Б. деньги в сумме 24 560 руб. сданы на хранение. При этом, как следует из постановления о приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, указанные денежные средства в сумме 24 560 руб. принадлежат лично Б. Осужденной не предъявлялось обвинение в сбыте наркотических средств на указанную сумму. Таким образом, суд, фактически конфисковав по основаниям, предусмотренным ст. 81 УПК РФ, денежные средства, изъятые у Б. и принадлежащие ей, не учел положений п. 4-1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ, в соответствии с которыми описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда о том, что имущество, подлежащее конфискации, в порядке ст. 104-1 УК РФ получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества. При таких обстоятельствах приговор и последующие судебные решения в отношении Б. изменены, исключено указание об обращении в доход государства денежных средств в сумме 24 560 руб. ____________ Лицо обоснованно признано виновным в убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 января 2011 г. N 59-О10-29 (Извлечение) 5. Лицо обоснованно признано виновным в убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 января 2011 г. N 59-О10-29 (Извлечение) По приговору Амурского областного суда от 28 октября 2010 г. М. осужден по пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ и другим статьям. М. признан виновным в убийстве группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление, а также в совершении других преступлений. По этому же приговору осужден К., приговор в отношении которого не обжалован. В кассационной жалобе осужденный М. просил приговор отменить, отрицая наличие предварительного сговора на убийство. Он утверждал, что инициатива убийства принадлежала К., который угрожал ему ножом, заставляя сбросить потерпевшего с моста; будучи физически сильнее его, К. полностью контролировал ситуацию и руководил действиями. Судебная коллегия по уголовным делам 19 января 2011 г. приговор оставила без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения, указав следующее. Виновность М. в убийстве потерпевшего доказана признанными судом достоверными показаниями К. на предварительном следствии о фактически совершенных им вместе с М. действиях по лишению жизни потерпевшего, данными протокола осмотра места происшествия, заключениями судебных экспертиз, иными доказательствами, изложенными в приговоре, в том числе, показаниями самого М. как на предварительном следствии, так и в суде, которые были исследованы в судебном заседании и подробно изложены в приговоре. Доводы жалобы осужденного М. о том, что он не причинял физический вред здоровью потерпевшего и потому не виновен в убийстве, опровергаются доказательствами, приведенными в приговоре. Согласно ст. 32 УК РФ соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. По смыслу уголовного закона, убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них. Если лицо совершило согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления, то содеянное им в этом случае является соисполнительством. На основе исследованных доказательств судом достоверно установлено, что роль М. в убийстве потерпевшего состояла в предложении М. убить потерпевшего для сокрытия совершенного разбоя; в активном воздействии на К. с целью принятия названного предложения; в содействии перемещению тела потерпевшего к месту сокрытия трупа; в непосредственном нанесении удара ногой по голове потерпевшего при обнаружении у того признаков жизни; в совместном перебрасывании тела потерпевшего с моста и дальнейшем сокрытии трупа под мостом. При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу об участии М. в убийстве в виде соисполнительства, выразившегося как в непосредственном применении к потерпевшему физического насилия, так и в совершении иных действий, направленных на его убийство. С учетом изложенного действия М. квалифицированы правильно. Доводы жалобы М. об отсутствии предварительного сговора на убийство нельзя признать обоснованными. По смыслу закона предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. Вопреки доводам жалобы М. наличие предварительного сговора на убийство потерпевшего подтверждается признанными судом достоверными показаниями К. на предварительном следствии о действиях осужденных как до, так и во время совершения убийства потерпевшего, которые носили совместный, согласованный характер и были направлены на лишение жизни. О наличии предварительного сговора на убийство потерпевшего с целью скрыть совершенное в отношении его разбойное нападение свидетельствуют также последующие фактические действия подсудимых, установленные судом и не оспариваемые М., в том числе, попытка уехать с места сокрытия трупа на автомобиле, совместное распоряжение имуществом потерпевшего. ____________ Согласно ч. 6 ст. 86 УК РФ погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 марта 2011 г. N 18-Д11-9 (Извлечение) 6. Согласно ч. 6 ст. 86 УК РФ погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 марта 2011 г. N 18-Д11-9 (Извлечение) По приговору Белореченского районного суда Краснодарского края от 5 ноября 2009 г. У., ранее судимый по пп. "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г.) на три года девять месяцев лишения свободы и освобожденный условно-досрочно, осужден по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ на три года шесть месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 23 декабря 2009 г. приговор оставлен без изменения. Постановлением президиума Краснодарского краевого суда от 25 августа 2010 г. судебные решения в отношении У. изменены: исключено указание о наличии в действиях У. отягчающего наказание обстоятельства - рецидива преступлений; смягчено наказание, назначенное по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, до трех лет трех месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. В остальной части судебные решения оставлены без изменения. У. признан виновным в покушении на кражу имущества потерпевшей, совершенном с незаконным проникновением в жилище. В надзорной жалобе осужденный оспаривал правильность квалификации его действий. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 15 марта 2011 г. изменила приговор и другие судебные решения в отношении У. по следующим основаниям. При назначении У. наказания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, судом признаны явка с повинной и раскаяние в содеянном. Обстоятельством, отягчающим наказание осужденного, признано наличие в его действиях рецидива преступлений. Местом отбывания наказания У. определена исправительная колония строгого режима. Президиум Краснодарского краевого суда, признав, что на момент совершения данного преступления предыдущая судимость по приговору от 4 апреля 2002 г. погашена, исключил из приговора указание о наличии в действиях У. отягчающего его наказание обстоятельства - рецидива преступлений, однако необходимые изменения в судебные решения не внес. Между тем согласно ч. 6 ст. 86 УК РФ погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью. Так, суд надзорной инстанции при наличии предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающего наказание осужденного обстоятельства и отсутствии отягчающих обстоятельств не применил к нему положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, в соответствии с которыми с учетом требований ч. 3 ст. 66 УК РФ ему по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, предусматривающей максимальное наказание в виде лишения свободы на шесть лет, этот вид наказания не мог быть назначен на срок, превышающий три года. В соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях общего режима. С учетом изменений, внесенных постановлением президиума Краснодарского краевого суда от 25 августа 2010 г., местом отбывания наказания У. должна быть определена исправительная колония общего режима. Судебная коллегия изменила судебные решения, снизила наказание, назначенное У. по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, до двух лет десяти месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. ____________ Обзоры и обобщения Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за I полугодие 2011 года ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА I ПОЛУГОДИЕ 2011 ГОДА I. Статистические данные о работе Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации За первое полугодие 2011 г. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ (далее - Судебная коллегия) по кассационным жалобам и представлениям на судебные решения республиканских, краевых, областных и равных им судов (судов уровня субъекта Российской Федерации) рассмотрено 2441 кассационное дело в отношении 4078 лиц. По кассационным жалобам и представлениям на приговоры, постановления о прекращении дела и о применении мер медицинского характера к невменяемым (по существу дела) рассмотрено 1285 дел в отношении 2520 лиц. В кассационном порядке проверены: обвинительные приговоры в отношении 2372 осужденных; оправдательные приговоры - 129 лиц; постановления о прекращении дела - 9 лиц; постановления о применении мер медицинского характера - 10 лиц. Отменены приговоры и постановления по существу дела в отношении 138 лиц. Обвинительные приговоры отменены в отношении 101 осужденного: с направлением на новое судебное рассмотрение в полном объеме отменены приговоры в отношении 95 осужденных, в том числе в отношении 18 осужденных - ввиду мягкости назначенного наказания; частично с оставлением в силе другого менее тяжкого обвинения отменены приговоры в отношении 6 осужденных. Оправдательные приговоры отменены в отношении 28 человек. Изменены приговоры в отношении 179 осужденных, из них: с изменением квалификации преступления в отношении 29 осужденных, в том числе со снижением меры наказания - 23 осужденных; снижено наказание без изменения квалификации преступления в отношении 150 осужденных. В отношении 489 лиц вынесены другие кассационные определения с удовлетворением жалобы или представления, но без отмены или изменения приговора в части квалификации преступления или меры наказания (отмена и изменение приговора по менее тяжкому обвинению, исключение эпизода, изменение законодательства и т. п.). Приговоры в отношении 1714 лиц оставлены без изменения. По кассационным жалобам и представлениям на приговоры, постановленные в первой инстанции коллегией присяжных заседателей, рассмотрено 260 дел в отношении 582 лиц (465 осужденных и 117 оправданных). Отменены приговоры в отношении 47 осужденных и 25 оправданных. Изменены приговоры, постановленные с участием присяжных заседателей, в отношении 29 осужденных. В кассационной инстанции по жалобам и представлениям на определения, вынесенные на стадии судебного производства, в порядке судебного контроля и в порядке исполнения приговора рассмотрено 1156 дел в отношении 1558 лиц. По рассмотренным в кассационном порядке делам вынесено 19 частных определений на нарушения закона, допущенные при производстве дознания и следствия, при рассмотрении дела судом, а также о причинах и условиях, способствовавших преступлению. II. Ошибки в применении норм уголовного закона 1. Квалификация преступлений 1.1. Из приговора исключено осуждение виновных по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ (признак совершения преступления "группой лиц по предварительному сговору"), поскольку они организовали приготовление к убийству, которое должен был совершить один исполнитель, а не группа лиц. По приговору Самарского областного суда от 17 декабря 2010 г. Ж. и К. осуждены по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, пп. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Ж. и К. признаны виновными в организации приготовления к убийству двух лиц - отца и брата Ж., группой лиц по предварительному сговору, по найму. Согласно достигнутой договоренности убийство должен был совершить А. Судебная коллегия установила, что суд правильно квалифицировал действия Ж. и К. по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, пп. "а", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ как организацию приготовления к убийству двух лиц, по найму, поскольку оба осужденных, задумав совершение убийства двух лиц, совместно разрабатывали план его совершения, подыскивали его исполнителя, снабжали исполнителя необходимой информацией, договаривались о сумме вознаграждения, вырабатывали для себя алиби. Вместе с тем Судебная коллегия признала ошибочной квалификацию содеянного Ж. и К. по предусмотренному п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ признаку "группой лиц по предварительному сговору" на том основании, что осужденные организовали приготовление к убийству двух лиц, которое должно было совершить одно конкретное лицо - исполнитель, а не группа лиц. В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и исключила из него осуждение Ж. и К. по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ (определение N 46-О11-11). 1.2. Из приговора в отношении лица, признанного виновным по ч. 1 ст. 222 УК РФ в незаконных ношении и перевозке огнестрельного оружия и боеприпасов, исключено осуждение за незаконную перевозку, поскольку, по смыслу закона, ответственность за незаконную перевозку огнестрельного оружия и боеприпасов наступает в случае, если эти предметы находились не непосредственно при обвиняемом. По приговору Челябинского областного суда от 25 июня 2010 г. Н. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ, по которой он признан виновным в незаконных ношении и перевозке огнестрельного оружия и боеприпасов. Как видно из приговора, огнестрельное оружие - пистолет не установленной органами предварительного следствия модели и боеприпасы - 7 патронов к данному пистолету, Н. носил и перемещал за поясом и в карманах своей одежды. Судебная коллегия изменила приговор и исключила осуждение Н. по ч. 1 ст. 222 УК РФ за незаконную перевозку огнестрельного оружия и боеприпасов, сославшись на то, что согласно приговору Н. перемещал эти предметы непосредственно при себе, а по смыслу закона под незаконной перевозкой указанных предметов понимается их перемещение на любом виде транспорта, но не непосредственно при обвиняемом. В связи с этим действия Н. полностью охватываются составом ношения оружия и боеприпасов и дополнительной квалификации как их перевозка не требуют (определение N 48-О11-13). 1.3. Действия виновного, связанные с уничтожением имущества, которое было им похищено, представляют собой способ распоряжения похищенным по своему усмотрению и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 167 УК РФ не требуют. По приговору Верховного суда Республики Башкортостан от 7 декабря 2010 г. Г. осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162, п. "з" ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ. Г. признан виновным в разбойном нападении на X., совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также в умышленном убийстве X., сопряженном с разбоем, и в умышленном уничтожении его имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, совершенном путем поджога. Судебная коллегия изменила приговор и исключила осуждение Г. по ч. 2 ст. 167 УК РФ, так как согласно приговору осужденный Г. совершил разбойное нападение на потерпевшего X. в целях завладения его автомашиной и, завладев ею (т. е. выполнив объективную сторону разбоя), в дальнейшем распорядился ею по своему усмотрению - сжег. При таких обстоятельствах действия совершившего разбой Г., связанные с распоряжением похищенным автомобилем, какой-либо дополнительной квалификации не требуют, их квалификация по ч. 2 ст. 167 УК РФ является излишней, а осуждение по данной статье - необоснованным (определение N 49-О11-14). 1.4. Приговор изменен и действия осужденных, квалифицированные судом по п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ, переквалифицированы исходя из последствий содеянного каждым из них. По приговору Приморского краевого суда от 5 октября 2010 г. Д., В. и М. осуждены за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ. Они признаны виновными в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Т., опасного для жизни человека, совершенном группой лиц. Изменяя приговор, Судебная коллегия указала следующее. Поскольку предварительного сговора на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего судом не установлено и нет оснований для утверждения о том, что все трое осужденных, избивая потерпевшего, имели умысел на причинение тяжкого вреда его здоровью, их действия подлежат квалификации исходя из последствий действий каждого из них. При этом Судебная коллегия учитывает, что судом первой инстанции правильно, на основании совокупности достоверных доказательств и их надлежащей оценки, установлены фактические обстоятельства содеянного, при которых Д. нанес потерпевшему удары по голове, причинив черепно-мозговую травму, классифицированную как тяжкий вред здоровью, В. нанес удары по телу, причинив ссадины и кровоподтеки, не повлекшие вреда здоровью, а М. нанесла удар ножом в ногу, причинив рану левой голени, повлекшую легкий вред здоровью, и, кроме того, принесла и дала Д., избивавшему потерпевшего, палку. В связи с этим Судебная коллегия переквалифицировала действия Д. с п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 марта 2011 г.), а действия В. и М. - на статьи УК РФ, предусматривающие ответственность за последствия, наступившие от содеянного каждым из них (определение N 56-О11-6). 2. Назначение наказания 2.1. Виды наказаний 2.1.1. При назначении наказания в виде лишения права занимать определенные должности суд в соответствии с ч. 1 ст. 47 УК РФ в приговоре должен указать конкретный вид таких должностей. По приговору Челябинского областного суда от 14 октября 2010 г. Т. осужден по ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ к пяти годам лишения свободы, по п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ к шести годам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе сроком на три года, с лишением специального звания "майор милиции". На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено семь лет лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе сроком на три года, с лишением специального звания "майор милиции". Судебная коллегия установила, что суд, назначив дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе как за конкретное преступление, так и по совокупности преступлений, не выполнил требования ст. 47 УК РФ, согласно которой осужденный может быть лишен права занимать лишь определенные должности, из чего следует, что суд обязан конкретизировать вид таких должностей. С учетом конкретных обстоятельств дела Судебная коллегия изменила приговор и исключила из него назначение Т. дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе сроком на три года (определение N 48-О10-161сс). 2.1.2. При назначении наказания в виде исправительных работ суд в соответствии с ч. 3 ст. 50 УК РФ в приговоре должен определить процент удержаний из заработной платы осужденного в доход государства. По приговору Тюменского областного суда от 3 декабря 2010 г. Г. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 325 УК РФ, за которое ему назначено наказание в виде исправительных работ сроком на девять месяцев. Рассмотрев уголовное дело по кассационным жалобам осужденного и его защитника, Судебная коллегия установила, что вопреки требованиям ч. 3 ст. 50 УК РФ суд при назначении Г. наказания по ч. 2 ст. 325 УК РФ не указал размер удержаний из заработной платы осужденного в доход государства, т. е. фактически не назначил ему наказание за данное преступление. В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор, исключила из него назначение Г. наказания по ч. 2 ст. 325 УК РФ и пересмотрела наказание, назначенное ему на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ (определение N 89-О11-6). 2.1.3. При назначении наказания в виде ограничения свободы суд в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ в приговоре должен установить осужденному конкретные ограничения. По приговору Ростовского областного суда от 16 декабря 2010 г. М. осужден по п. "а" ч. 3 ст. 131 УК РФ к девяти годам лишения свободы с ограничением свободы на два года, по п. "а" ч. 3 ст. 132 УК РФ к девяти годам лишения свободы с ограничением свободы на два года. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено одиннадцать лет лишения свободы с ограничением свободы на два года. Рассмотрев уголовное дело по кассационным жалобам осужденного и его защитника, Судебная коллегия установила, что вопреки требованиям ч. 1 ст. 53 УК РФ суд при назначении М. дополнительного наказания в виде ограничения свободы не указал, какие именно ограничения установил для осужденного, тем самым фактически не назначил ему данный вид наказания. В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и исключила из него назначение М. наказания в виде ограничения свободы (определение N 41-О11-19). 2.1.4. Применение ограничения свободы возможно лишь за преступления, совершенные после введения в действие Федеральным законом от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ, вступившим в силу 10 января 2010 г., положений УК РФ о данном виде наказания. По приговору Кемеровского областного суда от 27 октября 2010 г. К. и Ш. осуждены по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ: К. - к четырнадцати годам лишения свободы с ограничением свободы на два года, Ш. - к двенадцати годам лишения свободы с ограничением свободы на два года. Признавая применение дополнительного наказания ошибочным, Судебная коллегия в своем определении указала следующее. Согласно приговору преступление осужденными совершено 5-6 ноября 2009 г., а дополнительное наказание в виде ограничения свободы введено в санкцию ч. 2 ст. 105 УК РФ Федеральным законом от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ, т. е. после совершения преступления. В соответствии с ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет, поэтому дополнительное наказание подлежит исключению из приговора в отношении обоих осужденных. В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и исключила дополнительное наказание в виде ограничения свободы, назначенное К. и Ш. (определение N 81-О10-159). По приговору Верховного суда Республики Коми от 15 октября 2010 г. С. осужден по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 4 ст. 131 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы с ограничением свободы на шесть месяцев. Исключая из приговора дополнительное наказание в виде ограничения свободы, Судебная коллегия сослалась на то, что преступление С. хотя и было совершено 1 января 2010 г., т. е. после принятия Федерального закона от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ о введении в действие положений УК РФ об ограничении свободы, однако согласно ст. 8 данного Закона в силу он вступил 10 января 2010 г. и не мог быть применен в отношении С. (определение N 3-О10-48). 2.1.5. Из приговора исключено дополнительное наказание в виде ограничения свободы осужденного, не имеющего места постоянного проживания на территории Российской Федерации, поскольку в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ данный вид наказания таким лицам не назначается. По приговору Амурского областного суда от 15 февраля 2011 г. Н. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к восьми годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы с ограничением свободы на один год. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено четырнадцать лет лишения свободы с ограничением свободы на один год. Ограничение свободы конкретизировано - указаны установленные осужденному ограничения и возложенная на него обязанность. Назначая Н. по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ и по совокупности совершенных им преступлений дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд не учел, что в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ ограничение свободы не назначается лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации. Как установлено судом, Н. места постоянного жительства и регистрации не имел. При таких обстоятельствах Н. не могло быть назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила приговор и исключила назначенное Н. дополнительное наказание в виде ограничения свободы (определение N 59-О11-10). 2.1.6. Наказание в виде ареста не может назначаться и применяться, так как этот вид наказания в настоящее время не введен в действие федеральным законом. По приговору Омского областного суда от 1 февраля 2011 г. Б. осужден по ч. 1 ст. 297 УК РФ к двум месяцам ареста. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений (с учетом осуждения Б. 27 октября 2010 г. по ч. 1 ст. 161 УК РФ к одному году четырем месяцам лишения свободы) он осужден к одному году пяти месяцам лишения свободы. В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство в связи с неправильным применением уголовного закона в части назначения наказания - ареста, который не может назначаться, и допущенными по делу нарушениями уголовно-процессуального закона. Признав доводы государственного обвинителя обоснованными, Судебная коллегия удовлетворила кассационное представление, отменила приговор и направила дело на новое судебное разбирательство, указав следующее. Согласно Федеральному закону от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации" (с последующими изменениями) положения УК РФ о наказании в виде ареста вводятся в действие федеральным законом после вступления в силу УИК РФ по мере создания необходимых условий для исполнения этого вида наказания. Поскольку в настоящее время арест не введен в действие федеральным законом, то это наказание назначаться и применяться не может ни при каких обстоятельствах. Суд, признав Б. виновным по ч. 1 ст. 297 УК РФ, фактически не назначил ему наказание за данное преступление. Действующим законодательством предусмотрена возможность постановления обвинительного приговора без назначения наказания с обязательным приведением мотивов принятого решения, что при вынесении приговора также не выполнено. Судья, мотивировав необходимость назначения наказания и фактически не назначив его, допустил нарушение требований ст.ст. 7, 15, 302, 308 УПК РФ. Указанные нарушения закона не могут быть восполнены или устранены судом кассационной инстанции, поскольку Судебная коллегия не вправе назначить наказание Б. по ч. 1 ст. 297 УК РФ, по которой судом первой инстанции оно не было назначено. Данный вопрос может быть разрешен лишь при новом судебном разбирательстве уголовного дела на основе принципов законности и справедливости (определение N 50-О11-16). 2.2. Размер наказаний В соответствии с ч. 1 ст. 60 УК РФ по конкретной статье Особенной части УК РФ не может быть назначено более строгое наказание, чем предусмотрено санкцией этой статьи. По приговору Нижегородского областного суда от 18 ноября 2010 г. С. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, за которое ему назначено три года лишения свободы с ограничением свободы на два года. Ограничение свободы конкретизировано - указаны установленные осужденному ограничения и возложенная на него обязанность. В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об изменении приговора и снижении по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ срока дополнительного наказания в виде ограничения свободы до одного года шести месяцев, поскольку, назначив данный вид наказания сроком на два года, суд вышел за рамки санкции ч. 3 ст. 158 УК РФ, предусматривающей этот вид дополнительного наказания на срок до одного года шести месяцев. Признав доводы государственного обвинителя обоснованными, Судебная коллегия удовлетворила кассационное представление, изменила приговор и снизила назначенный С. по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ срок ограничения свободы до одного года шести месяцев (определение N 9-О11-2). 2.3. Обстоятельства, смягчающие наказание 2.3.1. Если сообщение лица о совершенном с его участием преступлении признано судом явкой с повинной и использовано в приговоре для доказывания виновности обвиняемого, то явка с повинной должна быть учтена и в качестве предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельства, смягчающего его наказание. По приговору Нижегородского областного суда от 25 января 2011 г. О. (судимый 15 ноября 2006 г. по ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159 УК РФ на основании ст. 70 УК РФ к двум годам трем месяцам лишения свободы, освободившийся из мест лишения свободы 19 января 2009 г. по отбытии срока наказания) осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к пятнадцати годам лишения свободы. В соответствии со ст.ст. 141, 142 УПК РФ явкой с повинной признается добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении, сделанное им в письменном или устном виде. Согласно материалам уголовного дела осужденным О. было сделано такое заявление, в котором он изложил обстоятельства причинения смерти Т., совершенного им совместно с Г. (осужденным по этому же делу), способе убийства и деталях сокрытия преступления. Явка с повинной О. была исследована, оценена судом и признана в приговоре одним из доказательств его виновности. Однако вопреки требованиям закона в качестве предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельства, смягчающего наказание О., явка с повинной учтена не была. Мотивы, по которым явка с повинной не признана смягчающим наказание О. обстоятельством, в приговоре не приведены. В связи с этим государственный обвинитель принес на приговор кассационное представление, в котором поставил вопрос об изменении приговора и признании явки с повинной О. смягчающим наказание обстоятельством. Об этом же просил в кассационной жалобе и осужденный О., который, кроме того, с учетом данного обстоятельства просил снизить ему срок лишения свободы. Судебная коллегия согласилась с указанными доводами государственного обвинителя и осужденного и, изменив приговор, признала явку с повинной О. обстоятельством, смягчающим его наказание. С учетом этого обстоятельства Судебная коллегия смягчила назначенное О. наказание до четырнадцати лет десяти месяцев лишения свободы (определение N 9-О11-16). 2.3.2. Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. По приговору Санкт-Петербургского городского суда от 17 декабря 2010 г. С. (осужденный 25 декабря 2008 г. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к трем месяцам лишения свободы, 14 января 2009 г. по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к одному году лишения свободы) осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ к одному году лишения свободы, по ч. 2 ст. 162 УК РФ к шести годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 105 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено пятнадцать лет лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ с учетом осуждения по приговорам от 25 декабря 2008 г. и от 14 января 2009 г. окончательно назначено шестнадцать лет три месяца лишения свободы. Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ, совершено 24 ноября 2008 г. Преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 162 и ч. 1 ст. 105 УК РФ, совершены 6 декабря 2008 г. Согласно приговору о всех совершенных преступлениях С. сделал явки с повинной: о краже - 26 ноября 2008 г., о разбое и убийстве - 7 декабря 2008 г. Обе явки с повинной судом признаны доказательствами виновности С. и обстоятельством, смягчающим его наказание. Обстоятельств, отягчающих наказание С., суд не установил. Однако, установив наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд не применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ и по ч. 1 ст. 105 УК РФ назначил С. лишение свободы на срок, выходящий за пределы, ограниченные данной нормой закона. С учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ по ч. 1 ст. 105 УК РФ, предусматривающей максимальное наказание в виде лишения свободы сроком на пятнадцать лет, С. не могло быть назначено лишение свободы на срок, превышающий десять лет. В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и смягчила назначенное С. по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание до десяти лет лишения свободы, а также пересмотрела наказание, назначенное ему по совокупности преступлений на основании чч. 3 и 5 ст. 69 УК РФ (определение N 78-O11-13). 2.3.3. При применении ч. 1 ст. 62 УК РФ за приготовление к преступлению две трети следует исчислять от максимального наказания, предусмотренного за неоконченное преступление, т. е. от половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. По приговору Смоленского областного суда от 19 октября 2009 г. Ч. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 158 УК РФ, за которое ему назначено наказание в виде лишения свободы на пять лет. При рассмотрении вопроса о наказании Ч. суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, признал явку с повинной о совершении указанного преступления и активное способствование Ч. раскрытию и расследованию данного преступления, т. е. предусмотренные п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельства. Обстоятельств, отягчающих наказание Ч., суд не установил. Однако, установив наличие предусмотренных п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающих наказание Ч. обстоятельств и отсутствие обстоятельств, отягчающих его наказание, за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 158 УК РФ, суд не применил к нему положения ч. 3 ст. 66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ, в соответствии с которыми за это преступление ему не могло быть назначено лишение свободы на срок, превышающий три года четыре месяца. Судебная коллегия изменила приговор и смягчила назначенное Ч. по ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 158 УК РФ наказание до трех лет трех месяцев лишения свободы. Соответственно было пересмотрено наказание, назначенное Ч. по совокупности преступлений (определение N 36-О11-1). 2.3.4. При назначении наказания по пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ суд не учел положения ч. 3 ст. 62 УК РФ о недопустимости применения положений ч. 1 этой нормы закона по статьям Особенной части УК РФ, предусматривающим пожизненное лишение свободы или смертную казнь. По приговору Ростовского областного суда от 29 ноября 2010 г. К. и М. осуждены по пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ст. 62 УК РФ каждый к лишению свободы на десять лет. В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об отмене приговора в связи с допущенными судом нарушениями уголовного закона при назначении наказания, в частности в связи с необоснованным применением к К. и М. при назначении им наказания по пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ ст. 62 УК РФ, которая в силу ч. 3 ст. 62 УК РФ не подлежала применению к ним, как к лицам, совершившим преступление, за которое предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы. Признав доводы государственного обвинителя обоснованными, Судебная коллегия удовлетворила кассационное представление, отменила приговор и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство (определение N 41-О11-15). 2.3.5. Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 57 УК РФ пожизненное лишение свободы женщинам, а также мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста, не назначается, ч. 1 ст. 62 УК РФ к ним применяется и в тех случаях, когда санкция статьи Особенной части УК РФ предусматривает такое наказание. По приговору Верховного суда Республики Алтай от 16 декабря 2010 г. И. осуждена по пп. "д", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к четырнадцати годам лишения свободы. При назначении наказания суд в качестве смягчающих обстоятельств учел явку с повинной И. и активное способствование раскрытию преступления, т. е. обстоятельства, предусмотренные п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ. Отягчающих наказание И. обстоятельств суд не установил. Изменяя приговор, Судебная коллегия указала следующее. В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ. Согласно ч. 2 ст. 57 и ч. 2 ст. 59 УК РФ женщинам пожизненное лишение свободы и смертная казнь не назначаются. Следовательно, максимальный срок лишения свободы, который может быть назначен женщинам за предусмотренное пп. "д", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ преступление, составляет двадцать лет. Две трети от этого срока - тринадцать лет четыре месяца. Таким образом, суд не вправе был назначить осужденной наказание, превышающее тринадцать лет четыре месяца лишения свободы. В связи с этим Судебная коллегия смягчила назначенное И. наказание до тринадцати лет лишения свободы (определение N 52-О11-4сп). По приговору Ставропольского краевого суда от 14 октября 2010 г. Л., 28 июля 1937 года рождения, осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к трем годам лишения свободы, по пп. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ без применения ч. 1 ст. 62 УК РФ к четырнадцати годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений ему назначено пятнадцать лет лишения свободы. Преступления совершены 4 и 5 ноября 2009 г. Суд, установив наличие предусмотренных п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающих наказание Л. обстоятельств - явок с повинной в отношении обоих преступлений и активного способствования Л. расследованию преступлений - свое решение о неприменении к осужденному положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении ему наказания по пп. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ обосновал положениями ч. 3 ст. 62 УК РФ о недопустимости применения ч. 1 ст. 62 УК РФ по статьям Особенной части УК РФ, предусматривающим пожизненное лишение свободы или смертную казнь. Судебная коллегия признала ошибочным решение суда о неприменении ч. 1 ст. 62 УК РФ к Л. при назначении ему наказания по пп. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ на том основании, что в соответствии с ч. 2 ст. 57 и ч. 2 ст. 59 УК РФ мужчинам, достигшим к моменту вынесения приговора шестидесятипятилетнего возраста, пожизненное лишение свободы и смертная казнь не назначаются. Следовательно, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ за преступление, предусмотренное пп. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд не вправе был назначать Л. наказание в виде лишения свободы на срок, превышающий тринадцать лет четыре месяца. В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ смягчила назначенное Л. по пп. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание до тринадцати лет лишения свободы, а также пересмотрела наказание, назначенное по совокупности преступлений (определение N 19-О11-7). 2.3.6. В случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. "и " ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, подлежат применению положения ч. 2 ст. 62 УК РФ, а не ч. 1 этой нормы закона. По приговору Нижегородского областного суда с участием присяжных заседателей от 20 сентября 2010 г. осуждена группа лиц, в их числе В. за совершение совокупности преступлений, включающей 14 преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 4 ст. 158 УК РФ (три из них в отношении потерпевших С., А. и Л.). За каждую из 14 краж В. назначено наказание с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ: за 11 из них - по пять лет лишения свободы, за три (в отношении С., А. и Л.) - по пять лет шесть месяцев лишения свободы. Уголовное дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в связи с ходатайством об этом других осужденных. Согласно приговору основанием для применения к В. ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания по п. "а" ч. 4 ст. 158 УК РФ явилось наличие предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающего наказание обстоятельства (В. написал заявления о явках с повинной о всех совершенных им преступлениях, в которых он обвинен, изобличив соучастников, чем способствовал раскрытию преступлений) и отсутствие обстоятельств, отягчающих его наказание. В кассационном представлении государственный обвинитель указал, что при определении размера наказания суд не учел, что в ходе предварительного расследования с обвиняемым В. было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, и назначил В. по п. "а" ч. 4 ст. 158 УК РФ по эпизодам в отношении С., А. и Л. наказание, выходящее за пределы, ограниченные ч. 2 ст. 62 УК РФ. С учетом положений ч. 2 ст. 62 УК РФ за каждую из указанных краж В. не могло быть назначено наказание, превышающее половину максимального срока лишения свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 158 УК РФ (т. е. пять лет). Признав доводы государственного обвинителя обоснованными, Судебная коллегия изменила приговор и с учетом положений ч. 2 ст. 62 УК РФ смягчила назначенное В. по п. "а" ч. 4 ст. 158 УК РФ по эпизодам в отношении потерпевших С., А. и Л. наказание, а также пересмотрела наказание, назначенное ему по совокупности преступлений (определение N 9-О10-66сп). 2.3.7. При назначении наказания за покушение на преступление при наличии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 62 УК РФ, половину максимального наказания следует исчислять от максимального наказания, предусмотренного за неоконченное преступление, т. е. от трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. По приговору Ленинградского областного суда от 19 января 2011 г. П. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, пп. "д", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, за которое ему назначено девять лет лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено четырнадцать лет шесть месяцев лишения свободы. Уголовное дело рассмотрено судом в установленном главой 40-1 УПК РФ порядке. Кроме того, при рассмотрении вопроса о наказании суд установил наличие предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающего наказание П. обстоятельства (П. написал заявление о явке с повинной и активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений) и отсутствие обстоятельств, отягчающих его наказание. Исходя из этого суд счел необходимым назначить наказание с учетом положений ст. 62 УК РФ, однако при назначении наказания по ч. 3 ст. 30, пп. "д", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ учел не все требования Общей части УК РФ. В соответствии с положениями чч. 3, 4 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление. Смертная казнь и пожизненное лишение свободы за приготовление к преступлению и покушение на преступление не назначаются. Таким образом, за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, пп. "д", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, не может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок, превышающий пятнадцать лет (три четверти от двадцати лет). В силу требований ч. 2 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, срок или размер наказания за неоконченное преступление не должны превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответственно за приготовление к преступлению или за покушение на преступление, в котором обвинялось лицо, заключившее досудебное соглашение о сотрудничестве. При указанных обстоятельствах наказание за данное преступление не могло превышать семь лет шесть месяцев лишения свободы (половина от пятнадцати лет). В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и смягчила назначенное П. по ч. 3 ст. 30, пп. "д", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание до семи лет шести месяцев лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных осужденным преступлений назначено лишение свободы на четырнадцать лет (определение N 33-O11-8). 2.4. Обстоятельства, отягчающие наказание Ошибочное признание в действиях осужденного рецидива преступлений повлекло неправильный вывод суда о наличии предусмотренного п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельства, отягчающего наказание. По приговору Новосибирского областного суда от 27 декабря 2010 г. М. (судимая 25 августа 2003 г. Заельцовским районным судом г. Новосибирска по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 228 УК РФ к пяти годам лишения свободы с отсрочкой отбывания наказания до исполнения ее дочери, 4 апреля 2002 года рождения, возраста 14 лет; по постановлению Калининского районного суда г. Новосибирска от 24 апреля 2008 г. отсрочка отбывания наказания отменена, постановлено направить М. для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима) осуждена по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 228-1; ч. 3 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1; ч. 3 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1; ч. 1 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к девяти годам лишения свободы со штрафом в размере 15 тыс. рублей, на основании ст. 70 УК РФ - к девяти годам шести месяцам лишения свободы со штрафом в размере 15 тыс. рублей. Назначая наказание, суд учел в качестве обстоятельства, отягчающего наказание М., наличие в ее действиях рецидива преступлений. Судебная коллегия признала выводы суда о наличии в действиях М. рецидива преступлений и о наличии предусмотренного п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельства, отягчающего наказание М., ошибочными по следующим основаниям. В соответствии с п. "в" ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления, по которым предоставлялась отсрочка исполнения приговора, если отсрочка исполнения приговора не отменялась и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы. Как видно из материалов дела, по приговору от 25 августа 2003 г. отбывание назначенного М. по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 228 УК РФ наказания в виде пяти лет лишения свободы отсрочено до достижения ее ребенком возраста четырнадцати лет. Постановлением от 24 апреля 2008 г. отсрочка отбывания наказания отменена. Постановлено направить М. в места лишения свободы для отбывания наказания. Как установлено судом, М. совершила новые преступления (за которые осуждена по данному делу) в период до 9 апреля 2008 г., т. е. до направления ее в места лишения свободы. При таких условиях суд без достаточных оснований признал в действиях М. наличие рецидива преступлений и учел его в качестве отягчающего наказание обстоятельства. Поэтому приговор в отношении М. в данной части подлежит изменению, а указание о наличии в действиях М. рецидива преступлений - исключению из приговора. Поскольку признание в действиях М. наличия рецидива преступлений повлияло на назначение ей наказания, то наказание подлежит смягчению. Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила приговор и, исключив из него указание на наличие в действиях М. рецидива преступлений, снизила сроки назначенного наказания за каждое из совершенных ею преступлений, назначила более мягкое наказание как по совокупности преступлений, так и по совокупности приговоров (определение N 67-O11-48). 2.5. Назначение наказания по совокупности преступлений и по совокупности приговоров 2.5.1. Дополнительное наказание не может быть назначено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из входящих в совокупность преступлений. По приговору Челябинского областного суда от 6 сентября 2010 г. С. осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к двум годам лишения свободы, по пп. "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к четырем годам лишения свободы. Назначая С. наказание по совокупности преступлений в виде лишения свободы на пять лет, суд вместе с тем в соответствии со ст. 47 УК РФ лишил его права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных или муниципальных учреждениях сроком на два года, не назначив ему при этом дополнительное наказание за конкретное преступление. Судебная коллегия изменила приговор и исключила из него назначенное С. со ссылкой на ст. 47 УК РФ дополнительное наказание по совокупности преступлений, поскольку оно не назначалось ему ни за одно из совершенных преступлений, входящих в совокупность (определение N 48-О10-156). 2.5.2. Если при рассмотрении уголовного дела установлено, что преступление совершено до постановления предыдущего приговора, то наказание следует назначать по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, а не ст. 70 УК РФ. По приговору Верховного суда Республики Дагестан от 30 октября 2009 г. Т. осужден по п. "з" ч. 2 ст. 105, п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к восемнадцати годам лишения свободы со штрафом в размере 40 тыс. рублей. На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору мирового судьи судебного участка N 8 Ленинского района г. Махачкалы от 3 сентября 2009 г. и окончательно назначено девятнадцать лет лишения свободы со штрафом в размере 40 тыс. рублей. Согласно ч. 5 ст. 69 УК РФ, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, то наказание назначается по совокупности преступлений. По данному делу суд установил, что убийство и разбой совершены Т. 6 марта 2009 г., т. е. до вынесения приговора мирового судьи судебного участка N 8 Ленинского района г. Махачкалы от 3 сентября 2009 г. Таким образом, суд при назначении окончательного наказания ошибочно применил ст. 70 УК РФ, в то время как подлежала применению ч. 5 ст. 69 УК РФ. В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и назначила Т. окончательное наказание в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ (определение N 20-О10-43). 2.5.3. Из приговора исключено назначение наказания с применением ст. 70 УК РФ, поскольку положения данной нормы закона были реализованы при постановлении предыдущего приговора. По приговору Красноярского краевого суда от 7 июня 2010 г. X. осужден по пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105, пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к двадцати четырем годам лишения свободы со штрафом в размере 5 тыс. рублей. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по данному приговору и по приговору от 11 июня 2009 г., назначено 24 года 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 5 тыс. рублей. В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 23 июня 2008 г. и на основании ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по приговору от 7 июня 2010 г., неотбытой части наказания, назначенного по приговору от 23 июня 2008 г., окончательно назначено двадцать пять лет лишения свободы со штрафом в размере 5 тыс. рублей. Преступления совершены 24 апреля 2009 г. Судебная коллегия признала применение судом ст. 70 УК РФ незаконным по следующим основаниям. X. ранее был осужден 23 июня 2008 г. по ч. 1 ст. 228 УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года. В период испытательного срока X. совершил новое преступление, в связи с чем 11 июня 2009 г. был осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ к одному году лишения свободы. В соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 23 июня 2008 г. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров от 11 июня 2009 г. и от 23 июня 2008 г. назначено лишение свободы на два года четыре месяца. Кроме того, в период испытательного срока и до постановления приговора от 11 июня 2009 г. X. совершил другие, предусмотренные пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105, пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, преступления, за которые осужден по приговору от 7 июня 2010 г. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105, пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, суд назначил X. двадцать четыре года лишения свободы со штрафом в размере 5 тыс. рублей. После назначения наказания на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ суд частично сложил "наказание по настоящему приговору и по приговору от 11 июня 2009 г." и на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ назначил X. двадцать четыре года шесть месяцев лишения свободы со штрафом в размере 5 тыс. рублей. При этом суд не конкретизировал, какое из назначенных по приговору от 11 июня 2009 г. наказаний учитывает: либо наказание, назначенное по ч. 1 ст. 119 УК РФ, либо наказание, назначенное по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ. Таким образом, применив ч. 5 ст. 69 УК РФ, предусматривающую назначение наказания по совокупности преступлений, но указав в приговоре на сложение наказаний по приговорам, суд фактически исходил из наказания, назначенного на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по приговору от 7 июня 2010 г., и всего наказания, назначенного на основании ст. 70 УК РФ по приговору от 11 июня 2009 г. Затем суд в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменил условное осуждение по приговору от 23 июня 2008 г. и окончательно на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров от 7 июня 2010 г. и от 23 июня 2008 г. назначил X. двадцать пять лет лишения свободы со штрафом в размере 5 тыс. рублей. Таким образом, неотбытое наказание по приговору от 23 июня 2008 г. присоединено и к наказанию по приговору от 11 июня 2009 г., и к наказанию по приговору от 7 июня 2010 г., т. е. учтено дважды. В связи с этим Судебная коллегия, изменив приговор от 7 июня 2010 г., исключила из него назначение X. наказания с применением ст. 70 УК РФ и постановила считать окончательно назначенным осужденному наказание на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, которое составляет двадцать четыре года шесть месяцев лишения свободы со штрафом в размере 5 тыс. рублей (определение N 53-О10-88СП). 2.6. Назначение наказания за преступления, совершенные в несовершеннолетнем возрасте 2.6.1. Нарушение положений ч. 5 ст. 88 УК РФ о назначении несовершеннолетним осужденным ограничения свободы только в виде основного наказания повлекло изменение приговора. По приговору Новосибирского областного суда от 8 декабря 2010 г. Д., 4 декабря 1994 года рождения, осужден по пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к шести годам лишения свободы с ограничением свободы на один год, по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к восьми месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработной платы в доход государства, по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработной платы в доход государства. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено шесть лет два месяца лишения свободы с ограничением свободы на один год. Однако, назначая несовершеннолетнему Д. по пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд не учел положения ч. 5 ст. 88 УК РФ, предусматривающей назначение ограничения свободы несовершеннолетним осужденным только в виде основного наказания. В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и исключила назначение Д. дополнительного наказания в виде ограничения свободы (определение N 67-О11-24). 2.6.2. Нарушение положений ч. 6 ст. 88 УК РФ о недопустимости назначения наказания в виде лишения свободы несовершеннолетнему, совершившему преступление небольшой тяжести впервые, повлекло изменение приговора. По приговору суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24 сентября 2010 г. ранее не судимые Г., 6 января 1993 года рождения, и Б., 18 февраля 1992 года рождения, осуждены за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное п. "а" ч. 2 ст. 115 УК РФ, за которое каждому из них назначено наказание в виде лишения свободы на один год. Преступления совершены в ночь на 8 октября 2009 г. Судебная коллегия в определении от 8 февраля 2011 г. признала назначение Г. и Б. по п. "а" ч. 2 ст. 115 УК РФ наказания в виде лишения свободы ошибочным по следующим основаниям. Признав Г. и Б. виновными в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 115 УК РФ, отнесенного к преступлениям небольшой тяжести, которое Г. и Б. совершили в несовершеннолетнем возрасте, суд в нарушение требований ч. 6 ст. 88 УК РФ, в соответствии с которой несовершеннолетнему осужденному, совершившему преступление небольшой тяжести впервые, не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, назначил им за данное преступление наказание в виде лишения свободы. В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и, назначив Г. и Б. по п. "а" ч. 2 ст. 115 УК РФ вместо лишения свободы наказание в виде исправительных работ, освободила осужденных от данного наказания на основании п. "а" ч. 1 ст. 78, ст. 94 УК РФ. Соответственно пересмотрено наказание, назначенное Г. и Б. по совокупности других совершенных ими преступлений (определение N 69-О10-29). 2.6.3. Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 57 УК РФ пожизненное лишение свободы лицам, совершившим преступления в возрасте до 18 лет, не назначается, ч. 1 ст. 62 УК РФ может быть применена к ним и в тех случаях, когда санкция статьи предусматривает этот вид наказания. Две трети в таком случае следует исчислять от максимального наказания с учетом положений ч. 6 ст. 88 УК РФ. По приговору Тамбовского областного суда от 8 октября 2010 г. Н., 27 мая 1992 года рождения, осужден за предусмотренное пп. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ преступление, совершенное в ночь с 1 на 2 февраля 2010 г. Назначая Н. лишение свободы на девять лет, суд в приговоре в числе других смягчающих наказание обстоятельств учел явку с повинной и активное способствование Н. расследованию преступления. Обстоятельств, отягчающих наказание Н., суд не установил. Судебная коллегия изменила приговор и смягчила назначенное Н. наказание, поскольку положения ч. 1 ст. 62 УК РФ в отношении несовершеннолетнего осужденного подлежат применению с учетом требований ч. 6 ст. 88 УК РФ. При этом положения ч. 3 ст. 62 УК РФ не применяются. Исходя из изложенного Н. не могло быть назначено по пп. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ лишение свободы на срок, превышающий шесть лет восемь месяцев. В связи с этим Судебная коллегия с применением ч. 1 ст. 62 и ч. 6 ст. 88 УК РФ снизила назначенный Н. по пп. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ срок лишения свободы до шести лет семи месяцев (определение N 13-O11-30). 2.6.4. При совершении несовершеннолетним неоконченного преступления, санкция за которое предусматривает пожизненное лишение свободы, и при наличии указанных в ч. 1 ст. 62 УК РФ оснований две трети следует исчислять с учетом положений ч. 6 ст. 88 УК РФ, а также чч. 2 и 3 ст. 66 УК РФ. По приговору Московского городского суда от 5 октября 2010 г. Б., 17 января 1991 года рождения, осужден за совершение в несовершеннолетнем возрасте совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, пп. "а", "е", "ж", "и", "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ, за которое ему назначено пять лет шесть месяцев лишения свободы. При рассмотрении вопроса о наказании суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание Б., учел его явку с повинной и активное способствование раскрытию преступлений. Обстоятельств, отягчающих наказание Б., суд не установил. Судебная коллегия изменила приговор и смягчила назначенное Б. по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "е", "ж", "и", "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание до пяти лет лишения свободы на том основании, что с учетом положений ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 и ч. 6 ст. 88 УК РФ Б. за данное преступление не могло быть назначено лишение свободы на срок, превышающий пять лет (определение N 5-О10-357). 2.6.5. Если лицо, совершившее тяжкое или особо тяжкое преступление в несовершеннолетнем возрасте, на момент постановления приговора достигло совершеннолетия, ему следует назначать отбывание наказания в исправительной колонии общего режима. По приговору Московского городского суда от 5 октября 2010 г. Б., 17 января 1991 года рождения, осужден за преступления, предусмотренные пп. "а", "д", "ж", "и", "л" ч. 2 ст. 105; ч. 3 ст. 30, пп. "а", "е", "ж", "и", "л" ч. 2 ст. 105; ч. 2 ст. 213, ч. 1 ст. 161, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 205 УК РФ, два преступления, предусмотренные п. "а" ч. 2 ст. 205 УК РФ, два преступления, предусмотренные пп. "а", "в" ч. 2 ст. 282 УК РФ, пять преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 222 УК РФ, и пять преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 223 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к девяти годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Судебная коллегия признала ошибочным решение суда о назначении Б. для отбывания наказания исправительной колонии строгого режима на том основании, что все преступления Б. совершены в несовершеннолетнем возрасте. В момент вынесения приговора Б. являлся совершеннолетним, поэтому местом отбывания наказания ему должна была быть назначена исправительная колония общего режима. Исходя из этого Судебная коллегия изменила приговор и назначила Б. для отбывания наказания вместо исправительной колонии строгого режима исправительную колонию общего режима (определение N 5-О10-357). III. Ошибки в применении норм уголовно-процессуального закона 1. Общие положения 1.1. Доказательства и доказывание 1.1.1. Неустановление времени, места, способа и других подлежащих в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию обстоятельств совершения преступления повлекло изменение приговора. По приговору Алтайского краевого суда от 24 августа 2010 г. К. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ, по которой он признан виновным в незаконных приобретении и хранении боеприпаса. В кассационном представлении государственный обвинитель просил изменить приговор в части осуждения К. по ч. 1 ст. 222 УК РФ и исключить его осуждение за незаконное приобретение боеприпаса в связи с тем, что не установлены обстоятельства приобретения им этого боеприпаса. Согласно приговору незаконное приобретение боеприпаса К. совершил "при неустановленных обстоятельствах" "в период времени до 17 часов 30 минут 9 июля 2008 г." (время начала обыска по месту жительства К., где был обнаружен боеприпас). В суде К. отрицал свою причастность к данному преступлению. В соответствии со ст.ст. 73, 85 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в частности, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления). С учетом этих требований закона и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени и способа его совершения. Учитывая, что по настоящему делу эти требования закона в части осуждения К. за незаконное приобретение боеприпаса не выполнены, органами следствия и судом не установлены и не доказаны время, место, способ и другие обстоятельства приобретения К. боеприпаса, Судебная коллегия удовлетворила кассационное представление государственного обвинителя, изменила приговор и исключила из осуждения К. по ч. 1 ст. 222 УК РФ незаконное приобретение боеприпаса (определение N 51-О10-20). 1.1.2. Ненадлежащее выполнение судом требований ст. 87 УПК РФ о проверке доказательств повлекло преждевременный вывод о недопустимости протокола обыска в жилище и ограничение права прокурора на представление доказательств, что явилось одной из причин отмены приговора. По приговору Верховного суда Республики Дагестан с участием присяжных заседателей от 11 марта 2011 г. И. осужден за незаконные приобретение, хранение и сбыт П. огнестрельного оружия и боеприпасов, а П. - за незаконные приобретение у И., хранение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов. Кроме того, вердиктом присяжных заседателей П. признана невиновной в совершении убийства Р. из корыстных побуждений, в связи с чем она оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ. В кассационном представлении государственные обвинители просили отменить приговор в отношении П., ссылаясь на нарушения судом уголовно-процессуального закона, повлиявшие на постановление законного, обоснованного и справедливого вердикта. Указывали, что суд незаконно признал недопустимым доказательством протокол обыска в жилище П. по тем мотивам, что обыск произведен в отсутствие обвиняемой и членов ее семьи, и необоснованно оставил без удовлетворения ходатайство стороны обвинения о признании данного доказательства допустимым. Полагали, что при производстве обыска не было допущено нарушений закона, так как при обыске присутствовал муж П. - М., которому было предъявлено постановление о производстве обыска и вручена под расписку копия протокола обыска. Кроме того, постановлением Хасавюртовского городского суда от 16 октября 2009 г. обыск признан законным. По мнению обвинителей, принятые судом доводы М. о том, что он не присутствовал при обыске, а протокол, возможно, подписал впоследствии в ГОВД, где его допрашивали и давали на подпись различные документы, не только ничем не подтверждаются, но и противоречат вышеуказанным обстоятельствам производства обыска. Вследствие незаконного решения суда сторона обвинения была лишена возможности представить суду заключение эксперта об обнаружении следов выстрела на одежде П. и показания эксперта Г., подтверждающие производство выстрелов из оружия П., а присяжные заседатели были введены в заблуждение относительно обоснованности предъявленного П. обвинения в убийстве Р. с использованием огнестрельного оружия. Признав доводы государственных обвинителей обоснованными, Судебная коллегия отменила приговор и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство, указав следующее. Постановлением суда от 16 сентября 2010 г., вынесенным по результатам предварительного слушания, было удовлетворено ходатайство защитника У. о признании недопустимыми доказательствами протокола обыска, произведенного 15 октября 2009 г. в квартире П., и производного от него заключения судебно-медицинской экспертизы одежды П. на том основании, что обыск произведен в отсутствие обвиняемой и совершеннолетних членов ее семьи, которые тем самым были лишены права приносить свои замечания по поводу следственного действия и обжаловать производство обыска. Между тем в ходе судебного разбирательства установлено, что в протоколе обыска имеются подписи мужа П. - М., который согласно протоколу присутствовал при обыске. В связи с этим государственные обвинители заявили ходатайство о признании протокола обыска и акта судебно-медицинской экспертизы допустимыми доказательствами. Суд отказал в удовлетворении данного ходатайства по следующим основаниям: постановление о производстве обыска не подписано лицом, в жилище которого он производился, или кем-либо из членов его семьи; адрес места обыска в постановлении не совпадает с фактическим адресом места производства обыска; М. в ходе допроса отрицал свое присутствие при обыске, заявив, что протокол обыска он мог подписать впоследствии в Хасавюртовском ГОВД, где его допрашивали и давали на подпись различные документы, копию протокола он не получал. Тем самым, по мнению суда, М. подтвердил нарушения закона при производстве обыска, установленные предыдущим постановлением суда. Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановления суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными. В соответствии с ч. 3 ст. 15 и ст. 87 УПК РФ суд в состязательном процессе не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав и, в частности, обязан принимать надлежащие меры к проверке представляемых сторонами доказательств. Судебная коллегия пришла к выводу о том, что суд оставил без удовлетворения ходатайство государственных обвинителей о признании протокола обыска в жилище П. допустимым доказательством и принял решение о недопустимости этого доказательства с нарушением перечисленных выше требований уголовно-процессуального закона. Свое решение суд, по существу, обосновал только показаниями свидетеля М., являющегося мужем подсудимой П., не дав какой-либо оценки уже имеющемуся постановлению Хасавюртовского городского суда от 16 октября 2009 г., признавшего указанный обыск законным. При этом судом не учтено, что согласно протоколу обыск производился оперуполномоченным УУР МВД Республики Дагестан в присутствии понятых, в качестве которых привлекаются не заинтересованные в исходе уголовного дела лица для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия (ч. 1 ст. 60, ч. 1 ст. 170 УПК РФ). В поручении следователя начальнику ГОВД о производстве обыска и в протоколе обыска указан именно тот адрес, по которому фактически и производился обыск. Хасавюртовский городской суд осуществлял последующую проверку законности обыска, произведенного по этому же адресу. В протоколе имеется указание на присутствие при обыске М., которому было предложено выдать необходимые следствию предметы. Присутствие М. при обыске подтверждается его подписями на каждой странице протокола и под отметкой о получении копии протокола. Последний не отрицает, что подписи могут принадлежать ему. Каких-либо мер к проверке доводов стороны обвинения о том, что данные обстоятельства свидетельствуют о производстве обыска в присутствии мужа обвиняемой - М. с соблюдением установленной законом процедуры, и соответственно доводов стороны защиты об отсутствии М. и других нарушениях процедуры обыска судом принято не было, в том числе не были вызваны и допрошены понятые, а также сотрудники милиции, производившие обыск. В результате допущенных судом нарушений закона сторона обвинения была лишена возможности представить суду с участием присяжных заседателей важные доказательства, собранные по результатам произведенного обыска (определение N 20-О11-9СП). 1.2. Процессуальные издержки В судебном решении должны быть указаны сведения, исходя из которых произведен расчет сумм, подлежащих взысканию в качестве процессуальных издержек. Самарский областной суд 19 октября 2010 г. вынес постановление о взыскании с осужденных В., А., Т., Р., С., Ж., Г., Н. и Ф. солидарно в качестве процессуальных издержек расходов, связанных с вызовом в суд граждан в качестве свидетелей и потерпевших, в сумме 5499 руб. В кассационных жалобах осужденные Т. и Р., ставя вопрос об отмене постановления, ссылались, в частности, на то, что они не имеют отношения к данным издержкам, поскольку свидетели и потерпевший вызывались в суд в связи с обвинением в отношении других осужденных. Отменяя постановление суда и направляя дело на новое судебное рассмотрение, Судебная коллегия указала следующее. В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным, в нем наряду с другими обстоятельствами должны быть приведены мотивы решения суда о взыскании с осужденных той или иной суммы процессуальных издержек. В обжалуемом постановлении не приведено сведений, исходя из которых произведен расчет взысканной с осужденных суммы денег. Таким образом, решение о сумме взысканных процессуальных издержек ничем не мотивировано. Исходя из изложенного, а также в связи с другими нарушениями уголовно-процессуального закона, допущенными при вынесении данного постановления, Судебная коллегия признала его незаконным, необоснованным и немотивированным (определение N 46-О11-34). 1.3. Гражданский иск 1.3.1. Принимая решение о взыскании с осужденного определенной суммы в пользу потерпевшего в счет возмещения имущественного вреда, суд не учел, что указанный вред потерпевшему возмещен в полном объеме. По приговору Челябинского областного суда от 8 октября 2010 г. Ю. осужден по ч. 1 ст. 105 и ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Постановлено взыскать с Ю. в пользу А. в счет возмещения имущественного вреда 25 тыс. руб. В кассационной жалобе осужденный Ю., выражая несогласие с приговором, указывал, в частности, на ошибочность решения суда о взыскании с него 25 тыс. руб. в пользу потерпевшего А. Утверждал, что материальный ущерб в сумме 25 тыс. руб. потерпевшему полностью возмещен. Судебная коллегия, установив наличие в деле расписок А. о получении им от родственников Ю. в счет возмещения имущественного вреда 25 тыс. руб., отменила приговор в части взыскания с Ю. 25 тыс. руб. в пользу А. (определение N 48-О10-162). 1.3.2. Удовлетворение исковых требований двух потерпевших о возмещении им материального и морального вреда без указания судом размера подлежащей взысканию в пользу каждой из них суммы повлекло отмену приговора в части, касающейся разрешения вопроса о гражданском иске. При вынесении приговора от 13 августа 2010 г. по делу Д., Р. и М. Иркутский областной суд постановил взыскать со всех осужденных "солидарно в пользу К. и П. в счет возмещения материального ущерба 310 062 руб., с Д. и М. в их же пользу в счет компенсации морального вреда по 30 тыс. рублей с каждого". В исковом заявлении потерпевшие К. и П. просили взыскать с виновных солидарно в возмещение имущественного вреда в пользу каждой из них 151 181 руб., в счет компенсации морального вреда в пользу каждой из них 120 тыс. рублей и судебные расходы 1700 руб. Поскольку при разрешении вопроса о гражданском иске суд не мотивировал в приговоре свое решение о взыскании всей суммы имущественного вреда в пользу К. и П., не указал, какая сумма в возмещение имущественного вреда подлежит взысканию в пользу каждой из потерпевших, а также не указал, какая сумма в счет компенсации морального вреда подлежит взысканию в пользу каждой из потерпевших, Судебная коллегия отменила приговор в части разрешения гражданского иска потерпевших и дело в этой части направила на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства (определение N 66-О11-3<1>). _____________ <1> О новом рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства Бодайбинский городской суд Иркутской области 27 мая 2011 г. вынес решение об удовлетворении исковых требований К. и П. и взыскании в солидарном порядке с Д., Р. и М. в пользу каждой из потерпевших определенной суммы в возмещение имущественного вреда, а также солидарно с Д. и М. в пользу каждой из потерпевших определенной суммы в счет компенсации морального вреда. 2. Судебное производство 2.1. Судебное разбирательство 2.1.1. В соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. По приговору Свердловского областного суда от 22 ноября 2010 г. П. осужден за четыре преступления, предусмотренные п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ. В кассационных жалобах осужденный и его защитник просили отменить приговор и прекратить уголовное дело в связи с отсутствием в деяниях состава преступления, ссылаясь, в частности, на то, что суд основал приговор на показаниях свидетелей Е. и Ш., в то время как эти свидетели в суде не допрашивались, а их показания, данные в ходе предварительного следствия, не оглашались. Изменяя приговор, Судебная коллегия указала следующее. В соответствии со ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, за исключением случаев, предусмотренных разделом X УПК РФ. Оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования, возможно лишь в случаях, предусмотренных ст.ст. 276 и 281 УПК РФ. Приговор суда может быть основан только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Между тем из протокола судебного заседания следует, что свидетели Е. и Ш. в судебном заседании не допрашивались, их показания в соответствии со ст. 281 УПК РФ не оглашались, однако в приговоре суда сделана ссылка на показания данных свидетелей как допрошенных в судебном заседании и подтвердивших соответственно показания П. и Л. Исключение из приговора ссылки на показания данных свидетелей не влияет на доказанность вины П. в совершенных преступлениях, на обоснованность вынесенного в отношении его приговора и на назначенное наказание. В связи с этим Судебная коллегия исключила из приговора ссылку на показания свидетелей Е. и Ш. (определение N 45-O11-1). 2.1.2. В соответствии с п. ч.1 ст. 276 УПК РФ наличие существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде, за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, является одним из оснований оглашения по ходатайству сторон показаний подсудимого, данных при производстве предварительного расследования. По приговору Пермского краевого суда с участием присяжных заседателей от 26 ноября 2010 г. А. и В. оправданы по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению этого преступления. А. и В. обвинялись в том, что в один из дней осени 2009 года в домике сторожа кооператива "Сад - огород-2" в г. Краснокамске они поссорились с Г., в ходе ссоры А. и В. договорились убить Г. и во исполнение договоренности нанесли ему удары руками и ногами, а затем задушили Г. веревкой. На основании вердикта присяжных заседателей, которые признали недоказанным факт причастности А. и В. к убийству потерпевшего, подсудимые оправданы. В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, ссылаясь, в частности, на то, что председательствующий необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя об оглашении показаний А., данных при производстве предварительного расследования, чем ограничил сторону обвинения в праве представления доказательств. Судебная коллегия признала указанные доводы государственного обвинителя обоснованными, а приговор суда незаконным ввиду нарушения председательствующим принципа состязательности сторон в уголовном судопроизводстве, указав в своем решении следующее. В соответствии со ст. 276 УПК РФ при наличии существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде, по ходатайству сторон оглашаются его показания, данные при производстве предварительного расследования. Из протокола судебного заседания усматривается, что после допроса в суде подсудимого А., который показал, что ни он, ни В. не причастны к убийству Г., государственный обвинитель заявил ходатайство об оглашении показаний А., данных им в ходе предварительного расследования, поскольку имеются существенные противоречия между ними и показаниями, данными А. в суде. Это ходатайство председательствующим судьей оставлено без удовлетворения в связи с отсутствием, по его мнению, существенных противоречий в показаниях подсудимого. Вместе с тем согласно показаниям А., данным в процессе предварительного расследования, на следующий день после происшествия к нему пришел В. и рассказал, что он задушил мужчину, с которым А. в тот день подрался. Таким образом, показания подсудимого А., данные в ходе предварительного расследования и в суде, содержат существенные противоречия. Исходя из изложенного Судебная коллегия пришла к выводу о том, что допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона ограничило право прокурора на предоставление доказательств, в связи с чем отменила приговор и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство (определение N 44-О11-4СП<1>). _____________ <1> При новом разбирательстве дела 22 апреля 2011 г. Пермским краевым судом постановлен обвинительный приговор, А. и В. осуждены по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ. 2.2. Постановление приговора 2.2.1. Несоответствие описательно-мотивировочной части обвинительного приговора требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ, обязывающего суд излагать в обвинительном приговоре описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, повлекло отмену приговора. По приговору Вологодского областного суда от 25 февраля 2011 г. Е. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 119 УК РФ. Судебная коллегия признала приговор в части осуждения Е. по ч. 1 ст. 119 УК РФ незаконным по следующим основаниям. Согласно п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Однако суд, признав Е. виновным по ч. 1 ст. 119 УК РФ в угрозе убийством потерпевшей У., в описательно-мотивировочной части приговора вообще не указал, какие действия совершены Е. в отношении потерпевшей У. В связи с этим Судебная коллегия отменила приговор в части осуждения Е. по ч. 1 ст. 119 УК РФ и направила уголовное дело в этой части на новое судебное разбирательство (определение N 2-О11-10). 2.2.2. Несоответствие описательно-мотивировочной части обвинительного приговора требованиям п. 4 ст. 307 УПК РФ, обязывающего суд приводить мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, повлекло изменение приговора. По приговору суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 25 января 2011 г. И. и Г. осуждены по ч. 2 ст. 162 УК РФ каждый к лишению свободы сроком на пять лет с ограничением свободы сроком на один год. Ограничение свободы конкретизировано - указаны установленные осужденным ограничения и возложенные на них обязанности. Судебная коллегия признала приговор в части назначения И. и Г. дополнительного наказания в виде ограничения свободы незаконным по следующим основаниям. Санкция ч. 2 ст. 162 УК РФ предусматривает альтернативное применение ограничения свободы в качестве дополнительного вида наказания. При этом судом не учтено, что при назначении наказания по статьям уголовного закона, предусматривающим возможность применения дополнительного наказания по усмотрению суда, в приговоре должны быть указаны основания его применения с приведением соответствующих мотивов. По данному делу суд в приговоре не обосновал назначение И. и Г. дополнительного наказания в виде ограничения свободы. В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и исключила назначенное осужденным по ч. 2 ст. 162 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы сроком на один год (определение N 69-О11-5). По приговору Челябинского областного суда от 17 ноября 2010 г. К. осужден по п. "з" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 209, ч. 3 ст. 222 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к девятнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с отбыванием первых пяти лет в тюрьме. Поскольку решение суда в части отбывания первых пяти лет лишения свободы в тюрьме никак не мотивировано, Судебная коллегия изменила приговор и исключила из него решение об отбывании осужденным первых пяти лет наказания в виде лишения свободы в тюрьме (определение N 48-O11-46). 2.2.3. Несоответствие описательно-мотивировочной части обвинительного приговора требованиям п. 5 ст. 307 УПК РФ, обязывающего суд обосновывать решения, принимаемые по указанным в ст. 299 УПК РФ вопросам (в число которых входят вопросы о конфискации имущества и судьбе вещественных доказательств), повлекло частичную отмену приговора. По приговору Забайкальского краевого суда от 28 февраля 2011 г. А. осужден по пп. "а", "в" ч. 4 ст. 290 и другим статьям УК РФ. Постановлено на основании п. "а" ч. 1 ст. 104-1 УК РФ конфисковать автомобили "Инфинити FX 35 Премиум" и "ГАЗ-66", а также два стояночных места для автомобилей, земельный участок, панель "А", деньги в сумме 361 тыс. рублей, принадлежащие Б. и полученные в результате совершенных преступлений. Кроме того, постановлено "вещественные доказательства хранить при деле". Уголовное дело рассмотрено в установленном главой 40-1 УПК РФ порядке. В кассационных жалобах осужденный и его защитник, выражая несогласие с приговором в части, касающейся конфискации имущества, указывали, что имущество принадлежит другим лицам. Заявитель Ю. просила отменить приговор в части конфискации имущества, ссылаясь на принадлежность имущества ей. Заявитель В. просил отменить приговор в части конфискации автомобиля "Инфинити" на том основании, что автомашина принадлежит обществу с ограниченной ответственностью. Судебная коллегия признала приговор в части, касающейся разрешения вопросов о конфискации имущества и судьбе вещественных доказательств, незаконным по следующим основаниям. В соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора должно быть приведено обоснование принятых решений по вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ, в число которых входит вопрос о том, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации. По данному делу эти требования закона не выполнены. Содержащееся в резолютивной части приговора решение суда о конфискации имущества в описательно-мотивировочной части приговора ничем не обосновано. Описательно-мотивировочная часть приговора вообще не содержит какого-либо упоминания о том, что судом рассматривался данный вопрос. При таких обстоятельствах, а также учитывая, что часть имущества, подлежащего конфискации, зарегистрирована на других лиц, на что суд указал при описании преступных деяний А., Судебная коллегия отменила приговор в части конфискации имущества и направила дело на новое рассмотрение в порядке ст.ст. 396, 397 УПК РФ. Аналогичное решение Судебная коллегия приняла и в отношении решения суда о судьбе вещественных доказательств, поскольку описательно-мотивировочная часть приговора также не содержит какого-либо упоминания о том, что судом рассматривался данный вопрос. Не приведя в описательно-мотивировочной части приговора никакого обоснования в отношении разрешения судьбы вещественных доказательств, суд (даже не перечислив их) лишь в резолютивной части приговора указал: "Вещественные доказательства хранить при деле" (определение N 72-О11-32). 2.2.4. Несоответствие резолютивной части обвинительного приговора требованиям пп. 3 и 5 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, обязывающих суд указывать в этой его части пункт, часть, статью УК РФ, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным, а также окончательную меру наказания, подлежащую отбытию на основании ст.ст. 69-72 УК РФ, повлекло отмену приговора. По приговору Нижегородского областного суда с участием присяжных заседателей от 20 сентября 2010 г. О. и А. осуждены за совершение совокупности преступлений, включающей ряд краж, в том числе кражу имущества М., которая квалифицирована по ч. 2 ст. 158 УК РФ. В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство со стадии обсуждения вердикта присяжных заседателей в связи с тем, что по эпизоду тайного хищения имущества М. действия осужденных квалифицированы неправильно. Суд квалифицировал действия О. и А. по ч. 2 ст. 158 УК РФ, не указав пункты этой части статьи. Судебная коллегия удовлетворила кассационное представление государственного обвинителя, обосновав свое решение следующим образом. В соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей О. и А. признаны виновными в том, что в целях хищения автомобиля они разработали план совершения такого хищения, определили способ завладения автомобилем, роль каждого участника и при таких обстоятельствах совершили хищение автомобиля стоимостью 165 тыс. рублей, принадлежащего потерпевшему М. Исходя из указанных фактических обстоятельств суд по данному эпизоду действия О. и А. квалифицировал по ч. 2 ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину. Между тем ни в описательно-мотивировочной части приговора, ни в его резолютивной части суд не указал пункты ч. 2 ст. 158 УК РФ, по которым О. и А. признаны виновными и осуждены. Таким образом, суд не применил уголовный закон, подлежащий применению, в связи с чем приговор отменен, а дело направлено на новое судебное разбирательство со стадии действий суда после вынесения вердикта коллегии присяжных заседателей (определение N 9-О10-66СП). По приговору Московского городского суда с участием присяжных заседателей от 8 октября 2010 г. осуждена группа лиц, в их числе: Б. - по ч. 2 ст. 210 УК РФ и за четыре преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 159 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы со штрафом в размере 200 тыс. рублей; П. - по ч. 4 ст. 159 УК РФ к семи годам шести месяцам лишения свободы со штрафом в размере 100 тыс. рублей. В кассационном представлении государственный обвинитель просил отменить приговор в отношении Б. и П. и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии действий суда после вынесения вердикта присяжных заседателей, поскольку в нарушение требований ч. 5 ст. 69 УК РФ суд назначил Б. окончательное наказание без учета приговора Люблинского районного суда г. Москвы от 27 января 2010 г., а П. - в нарушение требований ст. 70 УК РФ без учета приговора Тверского районного суда г. Москвы от 26 апреля 2005 г. Признав доводы государственного обвинителя обоснованными, Судебная коллегия отменила приговор в отношении Б. и П. и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии действий суда после вынесения вердикта присяжных заседателей, так как самим судом было установлено (и это же следует из материалов дела), что осужденный Б. осужден 27 января 2010 г. Люблинским районным судом г. Москвы по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158, п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к двум годам лишения свободы, а П. судим 26 апреля 2005 г. Тверским районным судом г. Москвы по пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к трем годам шести месяцам лишения свободы и освобожден 28 марта 2007 г. по постановлению Рославльского городского суда Смоленской области условно-досрочно на один год один месяц двадцать девять дней. В отношении Б. суд не выполнил требования ч. 5 ст. 69 УК РФ, не обсудил и не разрешил вопрос о назначении окончательного наказания по совокупности преступлений, а в отношении П. суд не выполнил требования ст. 70 УК РФ, не обсудил и не разрешил вопрос о назначении окончательного наказания по совокупности приговоров. Указанные нарушения уголовного закона не могут быть устранены в суде кассационной инстанции (определение N 5-О11-87СП). 2.3. Особенности производства в суде с участием присяжных заседателей 2.3.1. Невыполнение требований ч. 3 ст. 328 УПК РФ, обязывающей кандидатов в присяжные заседатели правдиво отвечать на задаваемые им вопросы о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства, повлекло отмену приговора. В рассмотрении уголовного дела в отношении Н., Я. и Б., оправданных 14 декабря 2010 г. Астраханским областным судом с участием присяжных заседателей по п. "а" ч. 2 ст. 126, пп. "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, участвовали присяжные заседатели П. и Г., которые при отборе кандидатов в присяжные заседатели отрицательно ответили на вопрос государственного обвинителя: "Привлекался ли кто-либо из вас и ваших родственников к уголовной или административной ответственности?" Между тем присяжный заседатель П. 26 июня 2008 г. был осужден по пп. "б", "в" ч. 1 ст. 256 УК РФ к штрафу в размере 5842 руб., а 18 января 2010 г. привлекался к административной ответственности в виде штрафа по ст. 12.18 КоАП РФ. Г., избранный впоследствии старшиной коллегии присяжных заседателей, скрыл факт осуждения своего племянника Д. 1 декабря 2006 г. по ч. 3 ст. 337, ч. 4 ст. 337 УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года, а 9 января 2008 г. - по ч. 4 ст. 337 УК РФ с применением ст. 70 УК РФ к трем годам лишения свободы. Таким образом, присяжный заседатель П. скрыл от суда важные сведения, касающиеся его личности, а старшина присяжных заседателей Г. - сведения, касающиеся личности его родственника, что лишило стороны права их отвода. Судебная коллегия, рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе потерпевшей и по кассационному представлению государственного обвинителя, в котором он просил отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона, в том числе ч. 3 ст. 328 УПК РФ, отменила приговор и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство (определение N 25-О11-4СП). 2.3.2. Формирование коллегии присяжных заседателей в отсутствие потерпевших, надлежащим образом не извещенных о дате слушания уголовного дела, и другие нарушения положений раздела 12 УПК РФ, регламентирующего особенности производства в суде с участием присяжных заседателей, повлекли отмену приговора. По приговору Московского областного суда с участием присяжных заседателей от 30 марта 2010 г. Л., Г., В., Б. и Ю. оправданы в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 210 и другими статьями УК РФ. В кассационных жалобах потерпевшие А., Р., М. и С., ставя вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, ссылались, в частности, на то, что они не были должным образом извещены о дате и времени судебного разбирательства, поэтому были лишены права участвовать в формировании коллегии присяжных заседателей. Государственный обвинитель в кассационном представлении также обращал внимание на данное обстоятельство, ставя вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство. Признав эти, а также другие доводы потерпевших и государственного обвинителя обоснованными, Судебная коллегия отменила приговор и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство. В своем решении Судебная коллегия указала на нарушение судом требований ст. 328, чч. 5, 6, 7, 8 ст. 335, ст. 339 и ч. 6 ст. 340 УПК РФ. Нарушение установленного ст. 328 УПК РФ порядка формирования коллегии присяжных заседателей Судебная коллегия усмотрела в том, что коллегия присяжных заседателей сформирована в отсутствие потерпевших, в то время как подготовительная часть судебного заседания, во время которой осуществляется данная процедура, проводится с участием потерпевших. Какие-либо данные о надлежащем извещении потерпевших о дате, времени и месте слушания дела в материалах дела отсутствуют. Причины неявки потерпевших судом не выяснялись. В ходе судебного заседания при допросах вызванных позднее потерпевших А., Р. и М. состав коллегии присяжных заседателей им не объявлялся и мнение о возможности рассмотрения дела сформированной в их отсутствие коллегией присяжных заседателей у них не выяснялось. Кроме того, во время судебного следствия систематически нарушались требования ст.ст. 334, 335 УПК РФ. Подсудимые и их защитники допускали выкрики и оскорбления потерпевших, порочили допустимость доказательств, сообщали сведения, не подлежащие исследованию с участием присяжных заседателей. В частности, адвокат З. во вступительном слове сообщил присяжным заседателям, что все потерпевшие являются получившими срок наркодельцами, которые теперь сводят счеты с подсудимыми. Подсудимые Г. и Б. неоднократно в присутствии присяжных заседателей заявляли, что уголовное дело органами предварительного следствия против них сфабриковано, порочили заключение дактилоскопической экспертизы и другие доказательства. Подсудимый Л. сообщил, что сотрудники ФСБ оказывали на него незаконное воздействие. Подсудимый Ю. заявил о фальсификации его показаний. Подсудимый В. в последнем слове говорил о фальсификации уголовного дела и незаконности содержания его под стражей. Однако в связи с такими заявлениями стороны защиты председательствующий не во всех случаях делал замечания участникам процесса и не обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание эти высказывания при вынесении вердикта; не разъяснял этого присяжным заседателям и в напутственном слове, что (как на это обоснованно указано в кассационном представлении государственного обвинителя и кассационных жалобах потерпевших) могло повлиять на мнение присяжных заседателей при вынесении ими вердикта. В нарушение требований ст. 339 УПК РФ, несмотря на то что подсудимым Л., Г. и В. были инкриминированы совершенные в разное время разные преступления, не образующие идеальной совокупности, в проекте вопросного листа они объединены в один вопрос. При обсуждении проекта вопросного листа государственным обвинителем и стороной защиты были высказаны замечания относительно незаконного объединения в одном вопросе разных преступлений, не образующих идеальную совокупность. Однако эти замечания не были приняты во внимание председательствующим, который формулировал вопросы перед присяжными заседателями с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что (как правильно указано в кассационном представлении государственного обвинителя и жалобах потерпевших) могло повлиять на ответы присяжных заседателей на данные вопросы. Кроме того, после произнесения председательствующим напутственного слова государственный обвинитель в соответствии с ч. 6 ст. 340 УПК РФ высказал возражения в связи с его содержанием и просил председательствующего разъяснить присяжным заседателям, что при вынесении вердикта им не следует принимать во внимание высказывания подсудимых и защитников относительно сомнений в допустимости доказательств, фальсификации уголовного дела и другие обстоятельства, выходящие за рамки сведений, подлежащих исследованию с участием присяжных заседателей, однако возражения государственного обвинителя остались без внимания, и никаких разъяснений присяжным заседателям председательствующим сделано не было. В связи с этим Судебная коллегия признала приговор незаконным (определение N 4-О11-2СП). 2.3.3. Проведение судебного следствия с нарушением особенностей, установленных чч. 7 и ч. 8 ст. 335 УПК РФ для суда с участием присяжных заседателей, и несоответствие действий председательствующего требованиям ст. 340 УПК РФ повлекли отмену приговора. По приговору Мурманского областного суда с участием присяжных заседателей от 17 января 2011 г. Е., ранее неоднократно судимый (отбывающий наказание по приговору от 24 апреля 2007 г., по которому он осужден за совершение совокупности преступлений, включающей ч. 1 ст. 105 УК РФ), оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, пп. "а", "в", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Органами предварительного следствия, с учетом позиции государственного обвинителя в судебном заседании, Е. обвинялся в том, что во время отбывания наказания в ИК-23 УФСИН России по Мурманской области совершил действия по организации приготовления к убийству супругов Н., В. и их малолетнего сына И. Вердиктом коллегии присяжных заседателей Е. признан невиновным в совершении инкриминированных ему действий, на основании чего в отношении его постановлен оправдательный приговор. В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство в связи с нарушением процедуры судопроизводства, установленной для суда с участием присяжных заседателей. Ссылался, в частности, на несоблюдение судом требований чч. 7 и 8 ст. 335 УПК РФ, а также на несоответствие действий председательствующего требованиям ст. 340 УПК РФ. На аналогичные обстоятельства указывали в своих кассационных жалобах и потерпевшие Н. и В., которые также, считая приговор незаконным, просили отменить его и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство. Признав доводы государственного обвинителя и потерпевших обоснованными, Судебная коллегия отменила приговор и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство, указав в своем решении следующее. В нарушение требований чч. 7 и 8 ст. 335 УПК РФ Е. и его защитником в присутствии присяжных заседателей неоднократно исследовались вопросы, не подлежащие доведению до их сведения и способные вызвать предубеждение к подсудимому. Из материалов дела видно, что по предыдущему уголовному делу Е. обвинялся в убийстве своей матери по ч. 1 ст. 105 УК РФ, по поводу чего он в своих показаниях сообщил присяжным заседателям в ходе судебного разбирательства по настоящему уголовному делу о незаконности его осуждения за указанное преступление, о его обращении в вышестоящие судебные инстанции и об отмене незаконного приговора. После этого в ходе судебного разбирательства Е. неоднократно обращал внимание присяжных заседателей на фабрикацию правоохранительными органами в отношении его данного уголовного дела, искусственное создание доказательств по этому делу, а также на нарушение его процессуальных и конституционных прав путем применения недозволенных методов ведения следствия. Несмотря на то что сообщенные Е. сведения не подлежали исследованию с участием присяжных заседателей, председательствующим было сделано лишь замечание Е. без обращения внимания присяжных заседателей на то, что они не должны принимать эти сведения во внимание при обсуждении вердикта. Эти и другие многочисленные факты доведения Е. и его адвокатом до сведения присяжных заседателей недопустимой информации как в ходе судебного следствия, так и в судебных прениях, их ссылки на недопустимость исследованных доказательств были допущены вследствие пассивного поведения в процессе председательствующего судьи, который не использовал предусмотренные законом меры по пресечению данных фактов, ограничиваясь в подавляющем большинстве случаев лишь объявлением замечаний Е. и его защитнику, которые не всегда на них реагировали. При этом практически ни в ходе судебного следствия, ни в напутственном слове председательствующий не обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать к сведению эту информацию при вынесении вердикта, что не способствовало правильной оценке полученных ими сведений и вынесению объективного и беспристрастного вердикта. Кроме того, в нарушение положений ст. 340 УПК РФ председательствующий в напутственном слове не только не просил присяжных заседателей не принимать во внимание доведенную до них Е. и его защитником недопустимую информацию, но и сам при изложении позиции сторон изложил позицию защиты о неполноте следствия, непрофессионализме органов предварительного следствия и противоречивости доказательств, поставив тем самым под сомнение допустимость доказательств стороны обвинения. Поскольку подобные действия председательствующего свидетельствуют о нарушении им принципа состязательности в уголовном судопроизводстве, Судебная коллегия признала приговор суда незаконным (определение N 34-О11-6СП). 2.3.4. При наличии обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей подсудимый в соответствии с ч. 5 ст. 348 УПК РФ не может быть оправдан судом за непричастностью к совершению преступления. По приговору Тюменского областного суда с участием присяжных заседателей от 29 декабря 2010 г. А. осужден за совершение совокупности одних преступлений и на основании ч. 2 ст. 302, п. 2 ст. 350 УПК РФ оправдан за непричастностью к совершению совокупности других преступлений, включающей предусмотренное пп. "а", "б" ч. 4 ст. 226 УК РФ преступление, совершенное 7 апреля 2003 г. Кроме того, А. оправдан в совершении 20 мая 2004 г. преступления, предусмотренного пп. "а", "б" ч. 4 ст. 226 УК РФ, на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления. В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, ссылаясь, в частности, на то, что А. оправдан судом в совершении 20 мая 2004 г. предусмотренного п. "а" ч. 4 ст. 226 УК РФ преступления за непричастностью к этому преступлению вопреки обвинительному вердикту и положениям ст. 348 УПК РФ об обязательности вердикта. В соответствии с ч. 5 ст. 348 УПК РФ мнение председательствующего о непричастности А. к совершению указанного преступления должно было влечь за собой роспуск коллегии присяжных заседателей и направление дела на новое рассмотрение иным составом суда. Признав доводы государственного обвинителя обоснованными, Судебная коллегия отменила приговор в части оправдания А. по п. "а" ч. 4 ст. 226 УК РФ за преступление, совершенное 20 мая 2004 г., и направила уголовное дело на новое судебное рассмотрение. Свое решение Судебная коллегия обосновала положениями ч. 5 ст. 348 УПК РФ, согласно которым, если председательствующий признает, что обвинительный вердикт вынесен в отношении невиновного и имеются достаточные основания для постановления оправдательного приговора ввиду того, что не установлено событие преступления либо не доказано участие подсудимого в совершении преступления, то он выносит постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей и направлении уголовного дела на новое рассмотрение иным составом суда. По настоящему делу председательствующий в нарушение указанных требований закона при наличии обвинительного вердикта в отношении А. по пп. "а", "б" ч. 4 ст. 226 УК РФ (преступление, совершенное 20 мая 2004 г.) оправдал А. в совершении данного преступления за непричастностью к совершению преступления, что свидетельствует о незаконности приговора в этой части (определение N 89-О11-18СП). (Обзор утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 июля 2011 г.) Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за I полугодие 2011 года ОБЗОР НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА I ПОЛУГОДИЕ 2011 ГОДА I. Статистические данные о работе Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации За первое полугодие 2011 г. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ (далее - Судебная коллегия) рассмотрено 42 275 надзорных жалоб и представлений. Возвращено заявителям и направлено на рассмотрение других органов 17 837 жалоб. Разрешено 24 438 надзорных жалоб и представлений, в том числе оставлено без удовлетворения 23 707 жалоб и представлений, удовлетворены 731 жалоба и представление. Судебной коллегией в порядке надзора изучено 636 уголовных дел, истребованных по жалобам и представлениям, из них по 343 делам возбуждены надзорные производства. Рассмотрено 239 дел общей подсудности в отношении 263 лиц. Удовлетворены жалобы и представления по 234 делам в отношении 256 лиц. Отменены приговоры в отношении 12 осужденных: с направлением на новое судебное рассмотрение отменены приговоры в отношении 8 лиц, с прекращением дела в полном объеме по реабилитирующим основаниям - в отношении 4 лиц. Изменены приговоры в отношении 118 осужденных: в отношении 13 осужденных изменена квалификация преступления со смягчением меры наказания, 105 осужденным снижена мера наказания без изменения квалификации. Кроме того, в отношении 2 лиц приговор отменен ввиду новых обстоятельств. В отношении 21 лица отменены кассационные определения с возвращением дела на новое кассационное рассмотрение. Надзорные постановления президиумов судов уровня субъекта Федерации с оставлением в силе приговора или кассационного определения отменены в отношении 11 лиц. В отношении 92 лиц жалобы и представления удовлетворены без отмены приговора, изменения квалификации или меры наказания. II. Ошибки в применении норм уголовного закона 1. Квалификация преступлений 1.1. Действия осужденного, причинившего смерть потерпевшему совместно с другим присоединившимся к нему лицом, необоснованно квалифицированы как совершенные группой лиц по предварительному сговору. По приговору Пермского областного суда от 9 октября 2003 г. Д. осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено четырнадцать лет лишения свободы. Д. признан виновным в умышленном причинении смерти О. группой лиц по предварительному сговору с П., уголовное дело в отношении которого прекращено в связи со смертью. В надзорной жалобе осужденный Д. просил изменить приговор, считая неправильной квалификацию совершенного им преступления. Утверждал, что не имел предварительного сговора с П. на убийство потерпевшего. Судебная коллегия удовлетворила надзорную жалобу осужденного и изменила приговор, признав убийство совершенным группой лиц. В обоснование вывода о квалификации действий Д. по признаку совершения преступления "группой лиц по предварительному сговору" суд в приговоре сослался на показания свидетелей Щ., Л. и А. о том, что им со слов самого осужденного известно о совершении Д. совместно с П. убийства О., которому Д. совместно с П. наносил удары колуном по голове. Однако Судебная коллегия отметила, что из имеющихся в деле показаний тех же свидетелей следует, что убийству предшествовало совместное распитие спиртных напитков виновными и потерпевшим, после чего между ними возникла ссора. В ходе ссоры Д. нанес потерпевшему О. удар колуном по голове. Затем к действиям Д. присоединился П., после чего они вдвоем стали наносить удары потерпевшему, в том числе и колуном. Таким образом, в материалах уголовного дела и приведенных судом в приговоре доказательствах отсутствуют сведения о наличии предварительной договоренности между Д. и П., дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, об убийстве потерпевшего О. Исходя из изложенного Судебная коллегия исключила из приговора квалифицирующий признак совершения убийства по предварительному сговору как не нашедший своего подтверждения и смягчила назначенное Д. по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание. Соответственно пересмотрено наказание, назначенное на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ (определение N 44-Д10-36). 1.2. Действия пособника разбоя, исполнителем которого являлось одно лицо, ошибочно квалифицированы по признаку "группой лиц по предварительному сговору". По приговору Шкотовского районного суда Приморского края от 11 июля 2002 г. с учетом внесенных изменений К. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред. от 21 июля 2004 г. N 73-ФЗ). Согласно приговору К., находясь дома у осужденного по этому же делу Ч., путем уговоров и указаний склонил последнего к совершению разбойного нападения на продавца магазина, для чего передал ему пистолет, а сам остался в доме. Ч., подойдя к магазину, через окно наставил пистолет на продавца и потребовал деньги. Однако продавец закрыла окно, стала кричать и включила сигнализацию, в связи с чем Ч. убежал. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный К. просил изменить приговор, ссылаясь, в частности, на неправильную квалификацию его действий по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 162 УК РФ по признаку совершения преступления "группой лиц по предварительному сговору". Указывал, что, являясь соучастником данного преступления, он не был его соисполнителем. Признав доводы К. о неправильной квалификации его действий по указанному квалифицирующему признаку обоснованными, Судебная коллегия изменила состоявшиеся судебные решения и исключила данный признак из осуждения К. по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 162 УК РФ. В обоснование принятого решения Судебная коллегия сослалась на следующее. Суд квалифицировал действия К. по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 162 УК РФ как пособничество в разбое, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия. При этом суд указал в приговоре, что пособничество К. выразилось в том, что он оказывал содействие совершению Ч. преступления советами, указаниями и предоставлением орудия преступления. В соответствии с ч. 5 ст. 33 УК РФ пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы. Если пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступления не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору. Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Как установлено судом, К. не участвовал в нападении с целью хищения чужого имущества, а лишь склонил Ч. путем уговоров и указаний к совершению преступления и, кроме того, предоставил ему пистолет. При таких обстоятельствах осуждение К. за пособничество в разбое по квалифицирующему признаку "группой лиц по предварительному сговору" является необоснованным (определение N 56-Д11-16). 1.3. Признав в действиях лица, совершившего разбой, эксцесс исполнителя преступления и расценив действия других соучастников преступления как грабеж, суд ошибочно квалифицировал содеянное исполнителем разбоя по признаку "группой лиц по предварительному сговору". По приговору Сосногорского городского суда Республики Коми от 21 февраля 2006 г. Р. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 162 УК РФ, за которое ему назначено пять лет лишения свободы. По ч. 2 ст. 162 УК РФ Р. признан виновным в разбойном нападении, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный Р. просил изменить приговор, считая неправильной квалификацию совершенного им преступления по ч. 2 ст. 162 УК РФ. Указывал, в частности, что суд, признав в его действиях эксцесс исполнителя, ошибочно квалифицировал содеянное им как разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору. Признав доводы осужденного обоснованными, Судебная коллегия изменила состоявшиеся судебные решения и исключила из осуждения Р. по ч. 2 ст. 162 УК РФ квалифицирующий признак преступления "группой лиц по предварительному сговору". В обоснование своего решения Судебная коллегия сослалась на положения ч. 2 ст. 35 УК РФ, согласно которым преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. По настоящему же делу, установив в действиях совершившего разбойное нападение Р. эксцесс исполнителя преступления, суд квалифицировал их как совершенные группой лиц по предварительному сговору, тогда как другие осужденные по делу не признавались виновными в разбое, их действия квалифицированы как грабеж (определение N 3-Д11-5). 1.4. При квалификации преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, размер предмета преступления должен определяться с учетом постановлений Правительства РФ о крупном и особо крупном размерах наркотических средств для целей ст.ст. 228, 228-1 и 229 УК РФ. По приговору Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 13 мая 2005 г. с учетом внесенных постановлением президиума Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 12 ноября 2010 г. изменений М. осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 228 УК РФ. М. признан виновным в пособничестве в незаконном приобретении масла каннабиса (гашишного масла) в крупном размере - 0,53 г. Преступление совершено 1 марта 2005 г. Между тем в соответствии с постановлением Правительства РФ от 6 мая 2004 г. N 231 "Об утверждении размеров средних разовых доз наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228-1 и 229 Уголовного кодекса Российской Федерации" крупный размер масла каннабиса (гашишного масла), с учетом примечания 2 к ст. 228 УК РФ, составляет 1 г. Кроме того, М. не вменялись в вину действия, связанные с незаконным оборотом наркотических средств в крупном размере (М. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, - в незаконном сбыте наркотических средств, совершенном группой лиц по предварительному сговору). В связи с этим Судебная коллегия отменила приговор и постановление президиума в отношении М. и прекратила уголовное дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления (определение N 74-Д11-2). По приговору Советского районного суда г. Самары от 28 сентября 2007 г. с учетом внесенных постановлением Самарского областного суда от 28 августа 2008 г. изменений Б. осуждена за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ. По ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ Б. признана виновной в покушении на незаконный сбыт героина в крупном размере - 0,32 г. Преступление совершено 18 июня 2007 г. Между тем в соответствии с постановлением Правительства РФ от 7 февраля 2006 г. N 76 "Об утверждении крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества для целей статей 228, 228-1 и 229 Уголовного кодекса Российской Федерации", действовавшим на момент совершения Б. преступления, крупный размер героина составлял 0,5 г. В связи с этим Судебная коллегия переквалифицировала действия Б. с ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ (определение N 46-Д10-33). 1.5. Действия осужденных переквалифицированы с ч. 3 ст. 127 УК РФ на ч. 1 ст. 127 УК РФ, поскольку телесные повреждения, послужившие причиной смерти потерпевшего, были причинены ему до начала выполнения объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 127 УК РФ, и им дана самостоятельная правовая оценка по ч. 4 ст. 111 УК РФ. По приговору Шкотовского районного суда Приморского края от 15 июля 2002 г. с учетом внесенных постановлением президиума Приморского краевого суда от 19 января 2007 г. изменений С. и М. осуждены по п. "в" ч. 3 ст. 162, ч. 4 ст. 111, ч. 3 ст. 127 УК РФ. Согласно приговору С. и М., вступив в предварительный сговор на завладение имуществом Р., во время распития спиртных напитков напали на потерпевшего с требованием денег. Затем, не обнаружив денег, они подвергли его избиению, в результате которого здоровью Р. был причинен тяжкий вред. Опасаясь, что потерпевший может сообщить о содеянном ими в правоохранительные органы, осужденные связали руки и ноги Р., лишив его таким образом свободы, и оставили в квартире. Вернувшись через несколько часов, они обнаружили, что Р. скончался. В надзорном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об изменении состоявшихся судебных решений и переквалификации действий С. и М. с ч. 3 ст. 127 УК РФ на ч. 1 ст. 127 УК РФ. Судебная коллегия удовлетворила надзорное представление государственного обвинителя по следующим основаниям. Признавая С. и М. виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 127 УК РФ, суд указал, что после избиения Р., пресекая возможность его обращения в правоохранительные органы, осужденные связали ему руки и ноги, оставили в квартире, незаконно лишив свободы, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшего. Между тем для квалификации по ч. 3 ст. 127 УК РФ необходимо установить причинно-следственную связь между лишением свободы и наступлением смерти по неосторожности. Как следует из акта судебно-медицинской экспертизы, смерть Р. наступила от ушиба правого легкого, который возник от ударов тупым твердым предметом. Нанося Р. руками и ногами по различным частям тела удары, причинившие тяжкий вред его здоровью и повлекшие по неосторожности смерть, осужденные действовали с прямым умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а не на незаконное лишение его свободы. Причинению потерпевшему Р. до начала выполнения объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 127 УК РФ, телесных повреждений, послуживших причиной его смерти, дана самостоятельная правовая оценка по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Поскольку вывод суда первой инстанции о наличии квалифицирующего признака преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 127 УК РФ, является необоснованным, содеянное осужденными подлежит переквалификации на часть первую указанной статьи УК РФ. Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила состоявшиеся судебные решения и переквалифицировала действия С. и М. с ч. 3 ст. 127 УК РФ на ч. 1 ст. 127 УК РФ (определение N 56-Дп11-6). 2. Назначение наказания 2.1. Обстоятельства, смягчающие наказание 2.1.1. Сообщение лица, задержанного по подозрению в совершении конкретного преступления, об иных совершенных им преступлениях, неизвестных органам уголовного преследования, следует признавать как явку с повинной и учитывать при назначении наказания при осуждении за эти преступления. По приговору Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 18 апреля 2008 г. с учетом внесенных судами кассационной и надзорной инстанций изменений И. осужден за совершение трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, и трех преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 174-1 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к пяти годам лишения свободы и штрафу в размере 40 тыс. рублей. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору от 21 декабря 2007 г., окончательно назначено семь лет шесть месяцев лишения свободы и штраф в размере 40 тыс. рублей. С учетом внесенных в приговор изменений И. признан виновным в том, что он в период с 3 октября по 7 ноября 2006 г. в г. Ростове-на-Дону путем обмана по предварительному сговору с неустановленными лицами совершил хищение в ЗАО "ММБ" 586 773 руб., ЗАО "МДМ Банк" 864 000 руб., ЗАО "Райффайзенбанк Австрия" 723 500 руб., которые легализовал путем приобретения автомобилей. Судебная коллегия отменила постановление президиума Ростовского областного суда от 26 февраля 2009 г., вынесенное с нарушением требований ст. 407 УПК РФ, а приговор от 18 апреля 2008 г. и кассационное определение от 29 июля 2008 г. изменила, признав, в частности, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание И., его явку с повинной. Решение о наличии явки с повинной И. и признании ее обстоятельством, смягчающим наказание осужденного, Судебная коллегия обосновала тем, что И., задержанный по другому уголовному делу, во время допроса 4 апреля 2007 г. в качестве подозреваемого рассказал о совершении им еще трех эпизодов хищения и мошенничества, о которых органам предварительного следствия не было известно, поскольку отсутствовали заявления от потерпевших. Материалы по сообщенным И. фактам были выделены в отдельное производство, проведена их проверка, после чего в отношении И. были возбуждены уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 и ч. 3 ст. 174-1 УК РФ. При рассмотрении этого уголовного дела суд признал показания И., данные им при допросе 4 апреля 2007 г. в качестве подозреваемого, достоверными и сослался на них в приговоре. Из этого следует, что фактически указанные показания И. являются явкой с повинной. Однако они не были учтены в качестве таковой в соответствии с положениями п. "и" ч. 1 ст. 61 и ч. 1 ст. 62 УК РФ при рассмотрении вопроса о наказании. Обстоятельств, отягчающих наказание И., суд не установил. В связи с этим Судебная коллегия, внеся в приговор и кассационное определение изменения, обусловленные положениями ст. 10 УК РФ, назначила И. наказание с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ (определение N 41-Д11-5). 2.1.2. Суд, указав в приговоре на применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, назначил осужденному наказание, выходящее за пределы, ограниченные этой нормой закона, что повлекло изменение приговора. По приговору Хабаровского краевого суда от 1 октября 2010 г. С. осужден к лишению свободы: по пп. "а", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 - на пятнадцать лет, по ч. 2 ст. 162 УК РФ - на семь лет, по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ - на три года, по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ - на два года, по п. "а" ч. 2 ст. 166 УК РФ - на три года. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено девятнадцать лет лишения свободы. Согласно приговору о каждом из преступлений, за которые он осужден, С. сделал явки с повинной, которые признаны судом доказательствами его виновности и обстоятельством, смягчающим его наказание. Обстоятельств, отягчающих наказание С., суд не установил. В связи с наличием предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельства, смягчающего наказание виновного, и отсутствием отягчающих обстоятельств суд постановил назначить С. наказание в соответствии с положениями чч. 1 и 3 ст. 62 УК РФ. Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Однако С. по ч. 2 ст. 162 УК РФ (положения ч. 3 ст. 62 УК РФ в отношении которой не действуют) назначено наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет, хотя в данном случае срок наказания не мог превышать шесть лет восемь месяцев лишения свободы. С учетом данного обстоятельства, а также применения к С. ст. 10 УК РФ и переквалификацией его действий на закон, улучшающий положение осужденного, Судебная коллегия назначила С. по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред. от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ) шесть лет шесть месяцев лишения свободы, а на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - восемнадцать лет четыре месяца лишения свободы (определение N 58-Д11-5). 2.2. Обстоятельства, отягчающие наказание Признание в действиях осужденного рецидива преступлений без учета положений ч. 4 ст. 18 УК РФ повлекло ошибочный вывод суда о наличии обстоятельства, отягчающего наказание, что явилось основанием для изменения состоявшихся судебных решений. По приговору Тандинского районного суда Республики Тыва от 22 марта 2006 г. с учетом внесенных изменений Я. (судимый 1 апреля 2004 г. по ч. 1 ст. 114 УК РФ к восьми месяцам лишения свободы) осужден по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ к восьми годам лишения свободы. Согласно приговору, признав в действиях Я. наличие рецидива преступлений, суд учел его в качестве обстоятельства, отягчающего наказание. Между тем из материалов дела следует, что Я. был судим 1 апреля 2004 г. по ч. 1 ст. 114 УК РФ, т. е. за преступление небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК РФ). В соответствии с п. "а" ч. 4 ст. 18 УК РФ судимости за умышленные преступления небольшой тяжести при признании рецидива не учитываются. В связи с этим Судебная коллегия изменила состоявшиеся судебные решения, исключила указания на наличие в действиях Я. рецидива преступлений и на признание рецидива преступлений отягчающим его наказание обстоятельством (определение N 92-Д11-12). По приговору Верховного суда Республики Тыва от 24 января 2005 г. О. (судимый 27 ноября 2001 г. по ч. 1 ст. 228 УК РФ к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком четыре года) осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к десяти годам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по предыдущему приговору и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров назначено одиннадцать лет лишения свободы. Согласно приговору, признав в действиях О. наличие рецидива преступлений, суд учел его в качестве обстоятельства, отягчающего наказание. Между тем из материалов дела следует, что О. был судим 27 ноября 2001 г. по ч. 1 ст. 228 УК РФ, по которой ему было назначено наказание в виде лишения свободы на три года с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком четыре года. Согласно п. "в" ч. 4 ст. 18 УК РФ судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы, при признании рецидива не учитываются. Поскольку условное осуждение О. не отменялось и он не направлялся для отбывания наказания в места лишения свободы, рецидив в его действиях отсутствует. С учетом изложенного Судебная коллегия изменила приговор и, исключив из него указание на наличие в действиях О. рецидива преступлений и на признание рецидива преступлений обстоятельством, отягчающим наказание виновного, снизила назначенный О. по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ срок лишения свободы (определение N 92-ДП-3). 2.3. Назначение наказания за неоконченное преступление Несоблюдение положений ч. 3 cт. 66 УК РФ о размере наказания за покушение на преступление повлекло изменение судебных решений. По приговору Бутырского районного суда г. Москвы от 24 января 2005 г. с учетом изменений, внесенных постановлением президиума Московского городского суда от 27 июля 2007 г., Н. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ). За данное преступление Н. назначено наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет. Изменяя приговор, кассационное определение и постановление президиума Московского городского суда в части назначенного наказания, Судебная коллегия указала, что при назначении Н. наказания за неоконченное преступление в виде лишения свободы сроком на семь лет не были учтены положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, согласно которым срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление. Поскольку максимальный срок наказания за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ), составляет семь лет лишения свободы, то за покушение на совершение указанного преступления срок лишения свободы не может превышать пять лет три месяца. В связи с этим Судебная коллегия смягчила наказание, назначенное Н. по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ). Соответственно пересмотрено наказание, назначенное осужденному по совокупности преступлений (определение N 5-Д11-8). 2.4. Назначение наказания по совокупности преступлений и по совокупности приговоров 2.4.1. При назначении по совокупности преступлений наказания в виде лишения свободы на определенный срок следует учитывать положения ч. 4 ст. 56 УК РФ, в соответствии с которой в случае частичного или полного сложения сроков лишения свободы при назначении наказания по совокупности преступлений максимальный срок лишения свободы не может быть более двадцати пяти лет. По приговору Иркутского областного суда от 9 сентября 2005 г. П. (осужденный 20 января 2005 г. по ч. 4 ст. 111, ч. 2 ст. 158 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы) осужден по пп. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к двадцати годам лишения свободы, по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ к пятнадцати годам лишения свободы со штрафом в размере 50 тыс. рублей, по ч. 2 ст. 167 УК РФ к пяти годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено двадцать пять лет лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений с учетом осуждения по приговору от 20 января 2005 г. окончательно назначено двадцать восемь лет лишения свободы со штрафом в размере 50 тыс. рублей. Поскольку при назначении наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ суд назначил П. лишение свободы на срок, выходящий за ограниченные ч. 4 ст. 56 УК РФ пределы, Судебная коллегия изменила приговор и снизила назначенный осужденному на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ срок лишения свободы до 25 лет со штрафом в размере 50 тыс. рублей (определение N 66-Д11-5). 2.4.2. При назначении наказания по совокупности преступлений суд, указав в резолютивной части своего решения на частичное сложение наказаний, фактически полностью сложил наказания, что повлекло изменение судебных решений. По приговору Узловского городского суда Тульской области от 29 сентября 2009 г., оставленному без изменения в кассационном порядке, С. осужден по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к двум годам трем месяцам лишения свободы, по ч. 1 ст. 161 УК РФ к одному году трем месяцам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено три года лишения свободы. Постановлением президиума Тульского областного суда от 21 декабря 2010 г. приговор и кассационное определение изменены и действия С. переквалифицированы с п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ на ч. 1 ст. 161 УК РФ, по которой назначено наказание в виде лишения свободы на один год шесть месяцев. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 161 и ч. 1 ст. 161 УК РФ, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено два года девять месяцев лишения свободы. Таким образом, надзорная инстанция, указав в резолютивной части своего решения на частичное сложение наказаний при назначении наказания на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, фактически сложила наказания, назначенные С. за каждое преступление, полностью. С учетом данного обстоятельства, а также применения к С. ст. 10 УК РФ и переквалификации его действий на закон, улучшающий его положение, Судебная коллегия назначила С. за одно преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 161 УК РФ (в ред. от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ), один год три месяца лишения свободы, а за второе преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 161 УК РФ (в ред. от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ), - один год лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено один год десять месяцев лишения свободы (определение N 38-Д11-3). 2.4.3. Суд ошибочно назначил на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ лишение свободы на срок, превышающий срок, который мог быть назначен при полном сложении наказаний, назначенных за каждое из входящих в совокупность преступлений. По приговору Туймазинского районного суда Республики Башкортостан от 31 января 2002 г., оставленному без изменения в кассационном порядке, Б. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к пяти годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 105 УК РФ к тринадцати годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено семнадцать лет лишения свободы. Постановлением президиума Верховного суда Республики Башкортостан от 13 октября 2010 г. приговор и кассационное определение изменены: в соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ явка с повинной Б. признана обстоятельством, смягчающим наказание осужденного, и с учетом этого обстоятельства смягчено назначенное ему наказание по ч. 1 ст. 111 УК РФ до четырех лет десяти месяцев лишения свободы, по ч. 1 ст. 105 УК РФ до девяти лет десяти месяцев лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено пятнадцать лет лишения свободы. Таким образом, надзорная инстанция не только не применила предусмотренное ч. 3 ст. 69 УК РФ и примененное судом при постановлении приговора правило частичного сложения наказаний, назначенных за каждое из входящих в совокупность преступлений, но и вышла за пределы наказания, которое могло быть назначено осужденному путем полного сложения наказаний. С учетом данного обстоятельства, а также применения к Б. ст. 10 УК РФ и переквалификации его действий с ч. 1 ст. 111 УК РФ в редакции Федерального закона от 25 июня 1998 г. N 92-ФЗ на ч. 1 ст. 111 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ, по которой назначено четыре года девять месяцев лишения свободы, Судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 105 УК РФ (в ред. от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ), назначила Б. тринадцать лет лишения свободы (определение N 49-Д11-19). 2.4.4. Освободив осужденного от наказания за одно из входящих в совокупность преступлений, надзорная инстанция оставила без изменения наказание, назначенное ему на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, что повлекло изменение судебных решений. По приговору Черногорского городского суда Республики Хакасия от 26 сентября 2000 г. с учетом изменений, внесенных на основании ст. 10 УК РФ постановлением Абаканского городского суда Республики Хакасия от 19 апреля 2004 г., К. осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ к двум годам лишения свободы, по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к четырем годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 161 УК РФ к двум годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено четыре года шесть месяцев лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ - пять лет шесть месяцев лишения свободы. Постановлением президиума Верховного суда Республики Хакасия от 9 декабря 2010 г. приговор и постановление о приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом изменены: К. освобожден от наказания, назначенного ему по ч. 1 ст. 228 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ), в связи с декриминализацией содеянного. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 161 УК РФ (в ред. от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ), назначено четыре года шесть месяцев лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ - пять лет шесть месяцев лишения свободы. Судебная коллегия изменила приговор, постановление о приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом и постановление суда надзорной инстанции и смягчила назначенное К. в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ наказание, так как освобождение от наказания за одно из входящих в совокупность преступлений служит основанием для смягчения наказания и по совокупности преступлений. Соответственно пересмотрено и наказание, назначенное К. на основании ст. 70 УК РФ (определение N 55-Д11-7). 2.4.5. Применение ст. 70 УК РФ признано ошибочным, поскольку осужденный на момент совершения преступлений отбыл наказание, назначенное ему по предыдущему приговору, с учетом внесенных в этот приговор изменений. По приговору Кемеровского областного суда от 28 апреля 2004 г., оставленному без изменения в кассационном порядке, Ф. (судимый 24 января 2001 г. по ч. 1 ст. 158, пп. "б", "г", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к трем годам шести месяцам лишения свободы, освобожденный условно-досрочно 26 марта 2003 г. на один год один месяц пять дней) осужден по п. "з" ч. 2 ст. 105, п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к четырнадцати годам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по предыдущему приговору и окончательно назначено пятнадцать лет лишения свободы. Постановлением Беловского городского суда Кемеровской области от 29 января 2010 г., вынесенным на основании ст. 10 УК РФ, с учетом внесенных постановлением президиума Кемеровского областного суда от 24 января 2011 г. изменений приговор от 24 января 2001 г. приведен в соответствие с новым уголовным законом, в приговор от 28 апреля 2004 г. внесены изменения в части назначения наказания в соответствии со ст. 70 УК РФ. Постановлено считать Ф. осужденным по приговору от 24 января 2001 г. по ч. 1 ст. 158 УК РФ (в ред. от 31 октября 2002 г. N 133-ФЗ) и п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к трем годам лишения свободы. По приговору от 28 апреля 2004 г. смягчено назначенное на основании ст. 70 УК РФ наказание до четырнадцати лет шести месяцев лишения свободы. Судебная коллегия изменила состоявшиеся судебные решения и исключила из них указание на назначение наказания с применением ст. 70 УК РФ по следующим основаниям. Согласно приговору от 28 апреля 2004 г. при назначении окончательного наказания по правилам ст. 70 УК РФ к наказанию, назначенному Ф. по данному приговору, было частично присоединено не отбытое им наказание по приговору от 24 января 2001 г. в виде одного года лишения свободы (неотбытый срок по указанному приговору составлял один год один месяц пять дней). В результате внесенных в приговоры изменений срок наказания по приговору от 24 января 2001 г. составил три года. Учитывая, что срок наказания по этому приговору исчислялся с 31 октября 2000 г., его окончание (с учетом внесенных в приговор изменений) приходится на 30 октября 2003 г. Новые преступления, за которые Ф. осужден по приговору от 28 апреля 2004 г., совершены 15 декабря 2003 г., т. е. после отбытия им наказания, назначенного по предыдущему приговору, в связи с чем из приговора подлежит исключению назначение Ф. наказания с применением ст. 70 УК РФ (определение N 81-Д11-4). 2.4.6. Из приговора исключено назначение наказания с применением ст. 70 УК РФ, поскольку от наказания, назначенного по предыдущему приговору, осужденный подлежал освобождению на основании акта об амнистии. По приговору Ленинского районного суда г. Ульяновска от 1 октября 2001 г. Т. (судимый 30 марта 1999 г. Железнодорожным районным судом г. Ульяновска по пп. "а", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком три года) осужден по ч. 4 ст. 228 УК РФ к одиннадцати годам трем месяцам лишения свободы с конфискацией имущества. На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено наказание, назначенное по приговору от 30 марта 1999 г., и окончательно по совокупности приговоров назначено одиннадцать лет четыре месяца лишения свободы с конфискацией имущества. Постановлением президиума Ульяновского областного суда от 11 декабря 2008 г. приговор и кассационное определение, которым приговор был оставлен без изменения, изменены: действия Т. переквалифицированы с ч. 4 ст. 228 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ) на ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ), по которым ему назначено пять лет два месяца лишения свободы; на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров назначено пять лет три месяца лишения свободы. В надзорной жалобе осужденный Т. просил изменить приговор, ссылаясь на необоснованное применение судом ст. 70 УК РФ. Указывал, что ему не могло быть назначено наказание по совокупности приговоров, так как от наказания, назначенного по предыдущему приговору, он подлежал освобождению на основании п. 1 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г. N 398-III ГД "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов". Судебная коллегия признала доводы осужденного обоснованными и, изменяя состоявшиеся судебные решения, указала следующее. Как видно из материалов дела, по приговору Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 30 марта 1999 г. Т. (ранее не судимый) осужден по пп. "а", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком три года. В соответствии с п. 1 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" лица, впервые осужденные к лишению свободы на срок до трех лет включительно, подлежали освобождению от наказания. В силу чч. 2, 6 ст. 86 УК РФ лицо, освобожденное от наказания, считается несудимым. Погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью. Однако по приговору Ленинского районного суда г. Ульяновска от 1 октября 2001 г. осужденному Т. назначено наказание с применением ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по данному приговору, не отбытого им наказания по приговору Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 30 марта 1999 г. Поскольку суды кассационной и надзорной инстанций не обратили внимания на допущенную судом первой инстанции ошибку и не исключили указание о назначении Т. наказания с применением ст. 70 УК РФ, Судебная коллегия, устраняя эту ошибку, изменила все состоявшиеся по данному делу судебные решения и исключила из них назначение Т. наказания с применением ст. 70 УК РФ (определение N 80-Д11-3). 2.4.7. При назначении наказания по совокупности приговоров суд повторно применил ст. 70 УК РФ, положения которой были реализованы при постановлении предыдущего приговора, что повлекло изменение последнего приговора. По приговору Хабаровского краевого суда от 17 мая 2010 г. Р. и А. осуждены по пп. "а", "ж", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ к тринадцати годам лишения свободы каждый, по ч. 4 ст. 111 УК РФ к десяти годам лишения свободы каждый. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний каждому из них назначено двадцать два года лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по предыдущему приговору от 2 мая 2007 г. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по данному приговору, неотбытого наказания по приговору от 2 мая 2007 г. Р. и А. назначено по двадцать три года лишения свободы. Судебная коллегия изменила приговор, признав назначение наказания Р. и А. по совокупности приговоров ошибочным. Согласно материалам уголовного дела Р. и А. ранее были осуждены 2 мая 2007 г. по пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ каждый к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года. В период условного осуждения они совершили преступление, за которое были осуждены Центральным районным судом г. Комсомольска-на-Амуре 10 декабря 2009 г. по п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ: Р. - к двум годам лишения свободы, А. - к двум годам шести месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ в отношении их отменено условное осуждение по приговору от 2 мая 2007 г. и на основании ст. 70 УК РФ неотбытое наказание по приговору от 2 мая 2007 г. частично присоединено к наказанию, назначенному по данному приговору. Кроме того, в тот же период условного осуждения они совершили преступления, за которые осуждены по приговору Хабаровского краевого суда по пп. "а", "ж", "и" ч. 2 ст. 105, ч. 4 ст. 111 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений к двадцати двум годам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ к назначенному каждому из них наказанию вновь частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 2 мая 2007 г. Таким образом, не отбытое Р. и А. наказание по приговору от 2 мая 2007 г. сначала присоединялось к наказанию, назначенному по приговору от 10 декабря 2009 г., а затем повторно к наказанию, назначенному по приговору от 17 мая 2010 г. В связи с этим Судебная коллегия, сославшись на то, что положения ст. 70 УК РФ были реализованы при постановлении приговора от 10 декабря 2009 г., исключила из приговора от 17 мая 2010 г. назначение наказания Р. и А. с применением ст. 70 УК РФ (определение N 58-Дп10-23). 2.5. Назначение наказания при рассмотрении уголовного дела в предусмотренном гл. 40 УПК РФ порядке 2.5.1. При рассмотрении уголовного дела в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, наказание назначается по правилам ч. 7 ст. 316 УПК РФ. По приговору Центрального районного суда г. Читы от 29 сентября 2010 г. Т. осужден по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ к трем годам лишения свободы. Уголовное дело рассмотрено судом в предусмотренном главой 40 УПК РФ порядке. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Постановлением президиума Забайкальского краевого суда от 23 декабря 2010 г. приговор изменен и действия осужденного переквалифицированы с п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, по которой назначено наказание в виде лишения свободы сроком на один год шесть месяцев. Изменяя состоявшиеся в отношении Т. судебные решения, Судебная коллегия указала, что при назначении Т. наказания в виде лишения свободы сроком на один год шесть месяцев суд надзорной инстанции не принял во внимание, что приговор в отношении Т. постановлен в особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном главой 40 УПК РФ. В соответствии с требованиями ч. 7 ст. 316 УПК РФ наказание осужденному при таком порядке судебного разбирательства не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление (2/3 от двух лет), то есть один год четыре месяца лишения свободы. Кроме того, Судебная коллегия учла изменения, внесенные в УК РФ Федеральным законом от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ. Исходя из изложенного Судебная коллегия переквалифицировала действия Т. с ч. 1 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ (в ред. от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ), по которой назначила наказание в виде лишения свободы сроком на один год четыре месяца (определение N 72-Д11-2). 2.5.2. Если при рассмотрении уголовного дела в установленном главой 40 УПК РФ порядке имеются основания, предусмотренные ст. ст. 62, 64, 66 УК РФ, то наказание лицу назначается по правилам как этих статей, так и ч. 7 ст. 316 УПК РФ. По приговору Петровского районного суда Тамбовской области от 1 апреля 2008 г. Б. осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к пяти годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 174-1 УК РФ к двум годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено пять лет шесть месяцев лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком четыре года. Уголовное дело рассмотрено судом в установленном главой 40 УПК РФ порядке. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Постановлением президиума Тамбовского областного суда от 25 февраля 2010 г. приговор изменен: исключено осуждение Б. по ч. 2 ст. 174-1 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления и назначение наказания по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ. Постановлено считать Б. осужденным по ч. 4 ст. 159 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к пяти годам лишения свободы условно с испытательным сроком три года. Изменяя состоявшиеся в отношении Б. судебные решения, Судебная коллегия указала следующее. В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ по обвинительному приговору, постановленному в особом порядке судебного разбирательства, наказание не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Кроме того, согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наказания за совершенное преступление. Б. по ч. 4 ст. 159 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет. Суд надзорной инстанции, оставляя данное наказание без изменения, не принял во внимание, что дело рассмотрено в установленном главой 40 УПК РФ особом порядке судебного разбирательства. Смягчающим наказание обстоятельством признано активное способствование осужденного раскрытию преступления, предусмотренное п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, а отягчающих наказание обстоятельств не установлено. По смыслу закона, при наличии оснований, предусмотренных ст. 62 УК РФ, наказание осужденному назначается по правилам как этой статьи, так и ч. 7 ст. 316 УПК РФ. Поскольку максимальный срок наказания за преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ, составляет десять лет лишения свободы, то с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ и ч. 7 ст. 316 УПК РФ размер назначенного Б. наказания не может превышать четырех лет четырех месяцев лишения свободы. При применении указанных правил назначения наказания не требовалось ссылки на ст. 64 УК РФ. С учетом изложенного и изменений, внесенных в ч. 4 ст. 159 УК РФ Федеральным законом от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ, Судебная коллегия переквалифицировала действия Б. с ч. 4 ст. 159 УК РФ (в ред. от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) на ч. 4 ст. 159 УК РФ (в ред. от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ), по которой назначила три года лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком два года (определение N 13-Д11-1). По приговору Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 26 мая 2008 г. с учетом изменений, внесенных постановлением президиума Верховного суда Республики Калмыкия от 10 марта 2010 г., Б. осужден по ч. 1 ст. 228-1, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений к пяти годам шести месяцам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ к наказанию, назначенному по данному приговору, частично присоединено не отбытое им наказание по приговору Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 14 июня 2006 г. и окончательно назначено пять лет восемь месяцев лишения свободы. По приговору Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 14 июня 2006 г. с учетом изменений, внесенных вышеуказанным постановлением президиума Верховного суда Республики Калмыкия от 10 марта 2010 г., Б. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к трем годам лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание было постановлено считать условным с испытательным сроком два года. Изменяя состоявшиеся судебные решения, Судебная коллегия указала, что в соответствии с ч. 3 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление. За совершение оконченного преступления по ч. 1 ст. 228-1 УК РФ максимальный срок наказания в виде лишения свободы составляет восемь лет. При таких обстоятельствах наказание по приговору от 14 июня 2006 г. (с учетом внесенных изменений) за неоконченное преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ, не может превышать шесть лет (3/4 от восьми лет). Однако данное уголовное дело рассмотрено судом в установленном главой 40 УПК РФ особом порядке. В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ в этом случае назначенное наказание не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за соответствующее преступление. Исходя из требований ч. 7 ст. 316 УПК РФ назначенное наказание не может превышать четыре года (2/3 от шести лет). Кроме того, президиум Верховного суда Республики Калмыкия в своем постановлении от 10 марта 2010 г. установил, что осужденный Б. "в ходе предварительного следствия давал последовательные, подробные показания об обстоятельствах изготовления и сбыта наркотика, чем активно способствовал расследованию преступления". Согласно п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ (в ред. от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ) активное способствование расследованию преступления является обстоятельством, смягчающим наказание виновного. Обстоятельств, отягчающих наказание Б., по делу не установлено. Таким образом, суд надзорной инстанции фактически установил наличие предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ (в ред. от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ) обстоятельства, смягчающего наказание виновного, и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, что в соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ (в ред. от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ) является основанием для применения данной нормы закона, ограничивающей верхний предел назначаемого наказания двумя третями максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за конкретное преступление. Исходя из совершения Б. неоконченного преступления по делу, рассмотренному в особом порядке, две трети следовало исчислять от четырех лет (2/3 от четырех лет = два года восемь месяцев). Следовательно, по приговору от 14 июня 2006 г. Б. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ не могло быть назначено лишение свободы на срок, превышающий два года восемь месяцев. Однако ему с применением ст. 64 УК РФ назначено три года лишения свободы. В связи с этим Судебная коллегия 11 января 2011 г. изменила состоявшиеся судебные решения и по приговору от 14 июня 2006 г. (с учетом внесенных изменений) смягчила назначенное Б. наказание по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ до двух лет шести месяцев лишения свободы, которое постановила в соответствии со ст. 73 УК РФ считать условным с испытательным сроком два года. По приговору от 26 мая 2008 г. (с учетом внесенных изменений) смягчено наказание, назначенное на основании ст. 70 УК РФ, до пяти лет семи месяцев (определение N 42-Д10-3, 42-Д10-4). 2.6. Назначение наказания за преступления, совершенные в несовершеннолетнем возрасте 2.6.1. При назначении несовершеннолетнему наказания за неоконченное преступление максимальный срок или размер наказания должен исчисляться с учетом ст. 66 УК РФ исходя из пределов наказания, установленных ст. 88 УК РФ. По приговору Воркутинского городского суда Республики Коми от 15 декабря 2004 г. И., 22 сентября 1986 года рождения, осужден за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, за которое ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на восемь лет. Изменяя приговор и последующие судебные решения, которыми приговор в части меры наказания не изменялся, Судебная коллегия указала следующее. В соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ несовершеннолетним осужденным, совершившим в возрасте до шестнадцати лет особо тяжкие преступления, а также остальным несовершеннолетним осужденным наказание назначается на срок не свыше десяти лет и отбывается в воспитательных колониях. Согласно ч. 2 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление. Из материалов дела следует, что И. совершил приготовление к сбыту наркотических средств в особо крупном размере в возрасте семнадцати лет. Следовательно, назначенное наказание за данное преступление не может превышать пять лет лишения свободы, ему же назначено восемь лет лишения свободы. В связи с этим Судебная коллегия смягчила назначенное И. по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ наказание до пяти лет лишения свободы, а также пересмотрела наказание, назначенное ему по совокупности преступлений (определение N 3-Дп11-4). 2.6.2. В соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ назначение наказания в виде лишения свободы несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до 16 лет преступление небольшой или средней тяжести впервые, недопустимо. С учетом положений ч. 4 ст. 88 УК РФ при наличии обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, лицу, совершившему преступление в несовершеннолетнем возрасте, не могут быть назначены исправительные работы на срок, превышающий восемь месяцев. По приговору Карагинского районного суда Корякского автономного округа от 25 апреля 2000 г. ранее не судимый К., 2 апреля 1981 года рождения, осужден за преступление, предусмотренное пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ (совершено 2 февраля 1997 г.), к трем годам лишения свободы и за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 112 УК РФ (совершено 17 июля 1998 г.), к двум годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено пять лет лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ с учетом осуждения по приговору суда Корякского автономного округа от 16 апреля 2000 г. назначено двадцать лет лишения свободы. Постановлением Елизовского районного суда Камчатского края от 28 октября 2004 г. приговор приведен в соответствие с новым уголовным законом. С учетом изменений, внесенных в постановление судом кассационной инстанции, постановлено считать К. осужденным по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 31 октября 2002 г. N 133-ФЗ) к двум годам лишения свободы. Постановлением президиума Камчатского краевого суда от 3 февраля 2010 г. состоявшиеся судебные решения изменены и по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 31 октября 2002 г. N 133-ФЗ) К. назначено десять месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработной платы в доход государства. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 31 октября 2002 г. N 133-ФЗ) и ч. 1 ст. 112 УК РФ, назначено один год три месяца лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ с учетом осуждения по приговору от 16 апреля 2000 г. назначено шестнадцать лет лишения свободы. Судебная коллегия изменила приговор от 25 апреля 2000 г. и все судебные решения, касающиеся приведения приговоров в соответствие с новым уголовным законом, по следующим основаниям. Как следует из приговора Карагинского районного суда Корякского автономного округа от 25 апреля 2000 г., по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ К. назначено наказание с учетом смягчающего обстоятельства - добровольного возмещения материального ущерба, причиненного потерпевшей организации - рыбкоопу. В качестве отягчающего обстоятельства учтено совершение впоследствии особо тяжкого преступления. Других отягчающих наказание К. обстоятельств судом не установлено. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам суда Корякского автономного округа от 20 февраля 2001 г. приговор от 25 апреля 2000 г. изменен: исключено указание о признании отягчающим наказание К. обстоятельством совершение им впоследствии особо тяжкого преступления. Таким образом, при отсутствии отягчающих наказание по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ обстоятельств имеется смягчающее наказание за данное преступление обстоятельство, предусмотренное п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, которое является основанием для применения положений, предусмотренных ст. 62 УК РФ, что не было учтено при приведении приговора от 25 апреля 2000 г. в соответствие с новым уголовным законом. В результате применения к К. закона, улучшающего его положение, действия К. квалифицированы по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 31 октября 2002 г. N 133-ФЗ), санкция которой предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет. Осужденному назначено два года лишения свободы. Между тем данное преступление в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к преступлениям средней тяжести. Преступление К. совершено в возрасте 15 лет. Поскольку согласно ч. 6 ст. 88 УК РФ наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до 16 лет преступление небольшой или средней тяжести впервые, президиум Камчатского краевого суда постановлением от 3 февраля 2010 г., исправляя допущенную при приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом ошибку в назначении наказания К. по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 31 октября 2002 г. N 133-ФЗ), назначил К. за это преступление 10 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработной платы в доход государства. Этот вид наказания в данном случае является наиболее строгим видом наказания, которое могло быть назначено К. Однако при определении его размера президиум не учел, что в соответствии с ч. 4 ст. 88 УК РФ исправительные работы назначаются несовершеннолетним осужденным на срок до одного года. Соответственно с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ К. не мог быть назначен этот вид наказания на срок, превышающий восемь месяцев. В связи с этим Судебная коллегия решением от 12 января 2011 г. смягчила назначенное К. по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 31 октября 2002 г. N 133-ФЗ) наказание до восьми месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработной платы в доход государства и пересмотрела наказание, назначенное ему как на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, так и на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ (определение N 60-Д10-1). 2.6.3. С учетом положений ч. ст. 88 УК РФ при наличии обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ (вред. от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ), несовершеннолетнему осужденному не может быть назначено лишение свободы за особо тяжкое преступление на срок, превышающий шесть лет восемь месяцев. По приговору Верховного суда Республики Татарстан от 23 июля 2004 г. М., 22 апреля 1987 года рождения (судимый 28 января 2004 г. по ч. 1 ст. 228 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к одному году лишения свободы условно с испытательным сроком шесть месяцев), осужден по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к восьми годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 162 УК РФ к шести годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено девять лет лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров назначено девять лет шесть месяцев лишения свободы. В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось. Преступления, за которые М. осужден по данному приговору, совершены им 16 февраля 2004 г., т. е. в несовершеннолетнем возрасте. Согласно ч. 6 ст. 88 УК РФ наказание в виде лишения свободы несовершеннолетним осужденным, совершившим особо тяжкие преступления, назначается на срок не свыше десяти лет. В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ (в ред. от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ) при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Как следует из приговора, при назначении М. наказания в числе обстоятельств, смягчающих его наказание, учтены его несовершеннолетний возраст и активное способствование раскрытию преступлений. Таким образом, фактически учтено одно из смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. "и" ч. 1 ст. 62 УК РФ. Обстоятельства, отягчающие наказание М., судом не установлены. Поскольку М. совершил преступления в несовершеннолетнем возрасте, то с учетом положений ч. 6 ст. 88 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ) при постановлении приговора ему по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ не могло быть назначено лишение свободы на срок, превышающий семь лет шесть месяцев (назначено восемь лет). С учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ (в ред. от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ), ст. 10 и ч. 6 ст. 88 УК РФ ему по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ не может быть назначено лишение свободы на срок, превышающий шесть лет восемь месяцев. В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и смягчила назначенное М. по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание до шести лет шести месяцев лишения свободы. Соответственно пересмотрено наказание, назначенное на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ и на основании ст. 70 УК РФ (определение N 11-Д10-58). III. Ошибки в применении норм уголовно-процессуального закона 1. Общие положения 1.1. Обстоятельства, исключающие участие судьи в уголовном судопроизводстве 1.1.1. Наличие родственных отношений между судьей и подсудимым повлекло отмену приговора. По приговору Камызякского районного суда Астраханской области от 19 марта 2008 г. осуждена группа лиц, в том числе К. за два преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 116 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к одному году десяти месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком три года. В кассационном порядке 15 мая 2008 г. и в надзорном порядке 10 августа 2010 г. приговор оставлен без изменения. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный К. просил отменить состоявшиеся в отношении его судебные решения и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство. Судебная коллегия, признав приговор постановленным незаконным составом суда, отменила его, а также последующие судебные решения и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство. В обоснование принятого решения Судебная коллегия сослалась на положения п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ, согласно которому судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу. Указанные требования закона по этому делу нарушены. Приговор постановлен судьей Ж., который, как установлено надзорной инстанцией, является родственником осужденного К., что исключало возможность участия этого судьи в производстве по данному уголовному делу (определение N 25-Д11-10). 1.1.2. Участие судьи в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции исключало последующее участие этого судьи в пересмотре дела судом надзорной инстанции. По приговору Дербентского городского суда Республики Дагестан от 28 ноября 2008 г. А. осуждена за два преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к пяти годам шести месяцам лишения свободы. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Дагестан от 10 февраля 2009 г. приговор оставлен без изменения. Постановлением президиума Верховного суда Республики Дагестан от 13 мая 2010 г. приговор и кассационное определение изменены в части, касающейся наказания А. Проверив материалы уголовного дела, Судебная коллегия установила, что в нарушение требований ч. 2 ст. 63 УПК РФ в рассмотрении надзорной жалобы адвоката М. на судебные решения в отношении А. 13 мая 2010 г. в составе президиума Верховного суда Республики Дагестан принял участие судья Г., ранее участвовавший в рассмотрении данного уголовного дела судом кассационной инстанции. Поскольку наличие обстоятельства, исключающего участие судьи в составе президиума суда надзорной инстанции, свидетельствует о незаконности принятого президиумом решения, Судебная коллегия отменила постановление президиума. Одновременно Судебная коллегия изменила приговор и кассационное определение в части, касающейся наказания А. (определение N 20-Д11-2). 1.1.3. Принятие судьей решения по надзорной жалобе осужденного исключало последующее участие этого судьи в рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке. По приговору Железногорского городского суда Курской области от 19 ноября 2009 г., оставленному в кассационном порядке без изменения, Г. осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к трем годам шести месяцам лишения свободы. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный Г. просил пересмотреть состоявшиеся в отношении его судебные решения, ссылаясь на их незаконность. При этом обращал внимание на нарушение положений ст. 63 УК РФ при кассационном рассмотрении дела. Судебная коллегия признала доводы Г. о незаконности кассационного определения обоснованными. Ранее, 6 ноября 2008 г., по этому делу тем же судом был постановлен приговор, по которому Г. по ч. 2 ст. 162 УК РФ был осужден к шести годам лишения свободы со штрафом в размере 10 тыс. рублей. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Курского областного суда от 23 декабря 2008 г. приговор от 6 ноября 2008 г. оставлен без изменения. Постановлением судьи Курского областного суда М. в удовлетворении надзорной жалобы осужденного Г. о пересмотре приговора от 6 ноября 2008 г. и кассационного определения от 23 декабря 2008 г. отказано. Постановлением президиума Курского областного суда от 3 июня 2009 г. приговор от 6 ноября 2008 г. и кассационное определение от 23 декабря 2008 г. отменены и уголовное дело в отношении Г. направлено на новое судебное разбирательство. По приговору Железногорского городского суда Курской области от 19 ноября 2009 г. Г. осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к трем годам шести месяцам лишения свободы. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Курского областного суда от 16 февраля 2010 г. приговор от 19 ноября 2009 г. оставлен без изменения. При этом судья М. являлась председательствующим при рассмотрении кассационной жалобы защитников К., Я. и осужденного Г. Между тем принятие судьей М. решения по надзорной жалобе осужденного Г. исключало ее последующее участие в рассмотрении уголовного дела, поскольку ранее она уже высказала свое мнение по вопросам, вновь ставшим предметом судебного разбирательства, что недопустимо в силу предписаний ст.ст. 61, 63 УПК РФ, которые направлены на обеспечение объективности и беспристрастности состава суда и должны применяться в целях недопущения нарушения конституционного права каждого на рассмотрение его дела независимым и беспристрастным судом. В связи с этим Судебная коллегия отменила кассационное определение от 16 февраля 2010 г. и направила уголовное дело на новое кассационное рассмотрение (определение N 39-Д10-12). 1.1.4. Участие в заседании суда надзорной инстанции заместителя председателя областного суда, который ранее, исполняя обязанности председателя этого суда, при рассмотрении надзорной жалобы осужденного в порядке ч. 4 ст. 406 УПК РФ высказал свое мнение об обоснованности осуждения лица, повлекло отмену решения суда надзорной инстанции. По приговору Балтийского городского суда Калининградской области от 23 ноября 2009 г. М. осужден по ч. 1 ст. 292 УК РФ и за два преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 159 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к четырем годам восьми месяцам лишения свободы со штрафом в размере 9 тыс. рублей, на основании ст. 70 УК РФ к шести годам шести месяцам лишения свободы со штрафом в размере 9 тыс. рублей. В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось. Постановлением президиума Калининградского областного суда от 20 декабря 2010 г. в приговор внесены изменения, касающиеся наказания М. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный М. просил отменить состоявшиеся в отношении его судебные решения, ссылаясь на их незаконность. При этом обращал внимание на то, что президиум областного суда рассмотрел дело незаконным составом суда, так как в заседании надзорной инстанции председательствовала Б., ранее рассматривавшая его надзорную жалобу в порядке ч. 4 ст. 406 УПК РФ. Судебная коллегия признала доводы Г. о незаконности постановления суда надзорной инстанции обоснованными. Согласно ч. 3 ст. 63 УПК РФ судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в порядке надзора, не может участвовать в рассмотрении того же уголовного дела в суде первой или второй инстанции. Вместе с тем в отношении состава суда надзорной инстанции действуют также положения ст. 61 УПК РФ, исключающие участие судьи в производстве по уголовному делу при наличии обстоятельств, которые свидетельствуют о прямой или косвенной его заинтересованности в разрешении дела, что является безусловным основанием для устранения судьи из состава суда. В силу указанных законоположений в их взаимосвязи ч. 3 ст. 63 УПК РФ, допуская возможность повторного участия судьи в заседании суда надзорной инстанции, исключает такое участие в случаях, когда по вопросам, затронутым в надзорных жалобе или представлении и подлежащим рассмотрению в судебном заседании, этим судьей уже принимались соответствующие решения. По настоящему делу установлено, что заместитель председателя Калининградского областного суда Б. в качестве и. о. председателя Калининградского областного суда, рассмотрев 3 сентября 2010 г. в порядке ч. 4 ст. 406 УПК РФ надзорную жалобу осужденного М., высказала свое мнение о допустимости исследованных в судебном заседании доказательств, доказанности вины М., правильности квалификации его действий и справедливости назначенного ему наказания, впоследствии приняла участие в качестве председательствующего в заседании президиума Калининградского областного суда при рассмотрении данного уголовного дела по надзорной жалобе М. При таких обстоятельствах Судебная коллегия признала доводы осужденного М. о незаконном составе суда надзорной инстанции обоснованными и отменила постановление президиума, а в приговор внесла изменения, обусловленные принятием Федерального закона от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ (определение N 71-Д11-2). 1.2. Процессуальные издержки 1.2.1. В соответствии с ч. 4 ст. 132 УПК РФ, если обвиняемый заявил об отказе от защитника по мотивам, не связанным с материальным положением, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета. Постановлением президиума Нижегородского областного суда от 14 января 2010 г. удовлетворено заявление адвоката И. об оплате его труда по защите интересов М., осужденного 26 июня 2002 г. Автозаводским районным судом г. Нижний Новгород, в Нижегородском областном суде. Постановлено перечислить 596 руб. за один день ознакомления адвоката с материалами уголовного дела и за один день участия адвоката в заседании президиума с расчетного счета Нижегородского областного суда на расчетный счет адвокатской конторы, расходы по оплате труда адвоката по назначению компенсировать за счет средств федерального бюджета. Одновременно постановлено в порядке регресса взыскать указанную сумму судебных издержек с М. в счет федерального бюджета. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный М. просил отменить постановление президиума в части, касающейся взыскания с него судебных издержек, утверждая, что он в письменном виде заявлял ходатайство об отказе от услуг адвоката. Согласно ч. 4 ст. 132 УПК РФ, если обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета. Установив наличие в материалах уголовного дела письменное ходатайство осужденного об отказе от адвоката в заседании президиума Нижегородского областного суда, Судебная коллегия отменила постановление президиума в части взыскания процессуальных издержек с М. В остальной части постановление оставлено без изменения (определение N 9-Д11-1). 1.2.2. Действующий Порядок расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, не ставит решение вопроса об оплате труда адвоката по конкретному уголовному делу в зависимость от характера оказываемой защитником юридической помощи. В связи с этим посещение адвокатом подсудимого в СИЗО должно оплачиваться так же, как и его участие в судебном заседании по данному делу, а участие в судебном заседании в порядке ст. 397 УПК РФ - как участие в рассмотрении уголовного дела по существу. Определением судебной коллегии по уголовным делам Магаданского областного суда от 14 января 2009 г. заявление адвоката Ш. об оплате его труда по защите интересов осужденного Б. удовлетворено частично и оплата его труда за дни посещения подсудимого в СИЗО произведена из расчета 298 руб. за один день с учетом районного коэффициента и процентных надбавок. Оплата труда адвоката за ознакомление с материалами уголовного дела и за участие в судебном заседании произведена в большем размере исходя из подсудности уголовного дела и его сложности. Решение об оплате труда адвоката за дни посещения им подсудимого в СИЗО в меньшем размере судебная коллегия обосновала тем, что посещение адвокатом своего подзащитного в следственном изоляторе не может быть приравнено к участию адвоката в судебном заседании или ознакомлению с материалами дела. Признав такое решение суда не соответствующим как примененному самим судом Порядку расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, утвержденному приказом Минюста России и Минфина России от 15 октября 2007 г. N 199/87н, так и положениям ст. 53 УПК РФ, Судебная коллегия отменила постановление и направила материал на новое судебное разбирательство (определение N 93-О10-11). Постановлением Суздальского районного суда Владимирской области от 18 мая 2009 г. заявление адвоката Е. об оплате ее труда по защите интересов Л. при рассмотрении ходатайства администрации Владимирской областной психиатрической больницы N 4 о продлении принудительного лечения Л. в психиатрическом стационаре специализированного типа удовлетворено из расчета 298 руб. за один день. Такой минимальный размер оплаты одного дня труда адвоката согласно подп. 4 п. 3 Порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, утвержденного приказом Минюста России и Минфина России от 15 октября 2007 г. N 199/87н, установлен по иным делам, не предусмотренным подп. 1-3 этого же пункта. Между тем в соответствии с подп. 3 п. 3 указанного Порядка размер оплаты труда защитника по уголовным делам в отношении подозреваемых, обвиняемых (подсудимых), которые в силу физических или психических недостатков не могут самостоятельно осуществлять свое право на защиту, составляет 550 руб. за один день. Районный суд, ошибочно полагая, что подп. 3 п. 3 данного Порядка предусматривает оплату труда адвоката лишь по уголовным делам, а не по рассматриваемым в порядке исполнения приговора ходатайствам, счел невозможным его применение по данному материалу, что не основано на законе. В связи с этим Судебная коллегия отменила постановление и последующие судебные решения и направила материал на новое судебное разбирательство (определение N 86-Д10-9<1>). _____________ <1> При новом судебном разбирательстве постановлением Суздальского районного суда от 17 февраля 2011 г. требования адвоката удовлетворены исходя из размера оплаты труда адвоката, установленного по уголовным делам в отношении подозреваемых, обвиняемых (подсудимых), которые в силу физических или психических недостатков не могут самостоятельно осуществлять свое право на защиту. 1.2.3. Взыскание с осужденного процессуальных издержек, связанных с возмещением расходов защитнику, по делу, рассмотренному в установленном главой 40 УПК РФ порядке, признано незаконным. По приговору Угличского районного суда Ярославской области от 24 марта 2005 г. с учетом изменений, внесенных постановлением президиума Ярославского областного суда от 11 января 2006 г., Б. осужден за совершение совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 158, пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158, пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, к трем годам лишения свободы. Постановлено взыскать с Б. процессуальные издержки, связанные с возмещением расходов защитнику, в размере 2700 руб. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, Б. просил отменить состоявшиеся в отношении его судебные решения, считая их незаконными в части, касающейся разрешения вопроса о взыскании процессуальных издержек. Судебная коллегия изменила приговор суда и постановление президиума, исключила из них указание на взыскание процессуальных издержек с Б. в размере 2700 руб. в доход государства, поскольку дело судом первой инстанции было рассмотрено в установленном главой 40 УПК РФ порядке, а в соответствии с ч. 10 ст. 316 УПК РФ по делам, рассмотренным в таком порядке, процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, взысканию с подсудимого не подлежат (определение N 8-Д11-1). 2. Судебное производство 2.1. Производство в суде первой инстанции 2.1.1. При рассмотрении уголовного дела о преступлении небольшой тяжести в отсутствие подсудимого, который не ходатайствовал о заочном рассмотрении дела, суд ошибочно руководствовался ч. 5 ст. 247 УПК РФ вместо ч. 4 ст. 247 УПК РФ. По приговору Селижаровского районного суда Тверской области от 5 марта 2010 г. И. осужден по ч. 1 ст. 157 УК РФ к шести месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработной платы в доход государства. В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось. Постановлением президиума Тверского областного суда от 6 декабря 2010 г. в удовлетворении надзорного представления прокурора о пересмотре приговора отказано. В надзорном представлении, адресованном Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, прокурор поставил вопрос об отмене приговора и постановления президиума и направлении дела на новое судебное разбирательство в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, которое выразилось в том, что судебное разбирательство проведено без участия И. Судебная коллегия удовлетворила надзорное представление прокурора и признала приговор и постановление президиума незаконными по следующим основаниям. Как следует из материалов дела, судебное разбирательство было проведено в отсутствие подсудимого И. в связи с его розыском с 17 мая 2004 г., не давшим положительных результатов. Принимая решение о рассмотрении уголовного дела заочно в отсутствие подсудимого, суд сослался на ч. 5 ст. 247 УПК РФ, согласно которой в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд. Вместе с тем согласно ч. 4 ст. 247 УПК РФ судебное разбирательство в отсутствие подсудимого может быть допущено в случае, если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении дела в его отсутствие. Таким образом, учитывая, что совершенное И. преступление относится к категории преступлений небольшой тяжести, а ходатайства от подсудимого о рассмотрении дела в его отсутствие не поступало, следует признать, что рассмотрение уголовного дела без участия подсудимого И. противоречит требованиям уголовно-процессуального закона. Однако президиум Тверского областного суда, отказывая в удовлетворении надзорного представления прокурора об отмене приговора в отношении И., указанным выше обстоятельствам надлежащей оценки не дал. Судебная коллегия отменила приговор суда и постановление президиума областного суда и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство (определение N 35-Дп11-3). 2.1.2. Закон не предусматривает применение установленного главой 40 УПК РФ особого порядка принятия судебного решения в отношении лица, совершившего преступление в несовершеннолетнем возрасте. По приговору Сармановского районного суда Республики Татарстан от 22 декабря 2009 г. С., 6 февраля 1991 года рождения, осужден за совершенное 20 августа 2008 г. преступление, предусмотренное п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, к одному году лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений с учетом осуждения по приговору от 5 ноября 2009 г. назначено пять лет лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров с учетом осуждения по приговору от 25 апреля 2006 г. назначено пять лет шесть месяцев лишения свободы. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан от 27 февраля 2010 г. приговор оставлен без изменения. Постановлением президиума Верховного суда Республики Татарстан от 22 декабря 2010 г. судебные решения изменены: несовершеннолетний возраст С. признан обстоятельством, смягчающим его наказание; назначенное по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ наказание смягчено до десяти месяцев лишения свободы; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ назначено четыре года одиннадцать месяцев лишения свободы; на основании ст. 70 УК РФ назначено пять лет три месяца лишения свободы. В надзорном представлении, адресованном Судебной коллегии Верховного Суда РФ, прокурор просил отменить состоявшиеся в отношении С. судебные решения в связи с допущенными по делу нарушениями уголовно-процессуального закона. Судебная коллегия удовлетворила надзорное представление прокурора по следующим основаниям. Рассмотрев уголовное дело в установленном главой 40 УПК РФ порядке, суд не учел, что рассмотрение дел о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, по правилам главы 40 УПК РФ законом не предусмотрено. Согласно ст. 420 УПК РФ производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке с изъятиями, установленными главой 50 УПК РФ. Указанное положение распространяется и на лиц, достигших совершеннолетия ко времени судебного разбирательства. Как правильно указано в надзорном представлении, нормы главы 50 УПК РФ предусматривают в качестве гарантий прав несовершеннолетних расширение предмета доказывания по уголовному делу о преступлении, совершенном таким лицом, с тем чтобы помимо обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, устанавливались также условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень психического развития и иные особенности его личности, влияние на него старших по возрасту лиц, способность несовершеннолетнего осознавать в полной мере характер своих действий (ст. 421), более широкий круг оснований для прекращения уголовного преследования (ст. 427), участие в производстве по делу законного представителя несовершеннолетнего, его защитника, педагога и психолога (ст.ст. 49-51, 425, 429), возможность освобождения от уголовной ответственности и наказания (ст.ст. 430-432) и прекращения уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия (ст. 427). Таким образом, закрепленный в уголовно-процессуальном законе порядок производства по делам несовершеннолетних в соответствии с принципами справедливости и гуманизма обеспечивает при применении уголовного закона учет социальных, возрастных и физиологических особенностей этой категории лиц, по своей сути является дополнительной гарантией обеспечения защиты их прав и законных интересов. Что касается особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением, предусмотренного главой 40 УПК РФ, то он представляет собой упрощенную процедуру, при которой не проводятся исследование и оценка доказательств в общем порядке, а приговор основывается на материалах предварительного расследования. Между тем, когда речь идет о несовершеннолетнем правонарушителе, только полное исследование всех обстоятельств совершенного им деяния и всесторонний учет особенностей его личности могут обеспечить принятие справедливого решения. Исходя из изложенного Судебная коллегия отменила состоявшиеся судебные решения и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство (определение N 11-Дп11-8). 2.2. Производство в суде кассационной инстанции 2.2.1. Рассмотрение уголовного дела судом кассационной инстанции в отсутствие осужденного, ходатайствовавшего об участии в заседании суда второй инстанции, повлекло отмену кассационного определения и направление дела на новое кассационное рассмотрение. По приговору Дальнереченского городского суда Приморского края от 18 июля 2006 г. Ч. осужден по ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 213, пп. "г", "д" ч. 2 ст. 112, пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161, п. "а" ч. 2 ст. 166 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к семи годам лишения свободы со штрафом в размере 5 тыс. рублей. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Приморского краевого суда от 24 января 2007 г. приговор оставлен без изменения. Постановлением президиума Приморского краевого суда от 27 марта 2009 г. приговор и кассационное определение частично отменены и частично изменены. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденный Ч., ставя вопрос о пересмотре состоявшихся в отношении его судебных решений, ссылался, в частности, на нарушение судом кассационной инстанции его права на защиту, выразившееся в рассмотрении дела в кассационном порядке в его отсутствие, хотя он заявлял ходатайство о своем участии в суде кассационной инстанции. Судебная коллегия признала доводы осужденного Ч. о нарушении судом кассационной инстанции его права на защиту обоснованными. В силу ч. 3 ст. 376 УПК РФ осужденный, содержащийся под стражей и заявивший о своем желании присутствовать при рассмотрении жалобы или представления на приговор, вправе участвовать в судебном заседании непосредственно либо изложить свою позицию путем использования системы видеоконференц-связи. По настоящему делу эти требования закона судом кассационной инстанции не соблюдены. Из материалов дела видно, что в связи с ходатайством осужденного Ч. об участии в рассмотрении дела в суде кассационной инстанции Приморский краевой суд направил начальнику учреждения, в котором содержался Ч., уведомление о доставке Ч. в изолятор, где налажена система видеоконференц-связи, а Ч. - извещение о назначении слушания дела, однако уголовное дело рассмотрено в кассационном порядке без участия Ч. Таким образом, Ч. был лишен возможности довести до сведения суда свою позицию относительно рассматриваемого дела, чем было нарушено его право на защиту. В связи с этим Судебная коллегия отменила кассационное определение и постановление президиума и направила уголовное дело на новое кассационное рассмотрение (определение N 56-Д11-5<1>). ____________ <1> При новом кассационном рассмотрении уголовного дела 20 апреля 2011 г., в котором осужденный принял участие посредством видеоконференц-связи, судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда частично отменила и частично изменила приговор. 2.2.2. Рассмотрение уголовного дела в отношении осужденного, признанного виновным в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, судами кассационной и надзорной инстанций в отсутствие защитника, участие которого в силу п. 5 ч. 1 ст. 51 УПК РФ является обязательным, повлекло отмену кассационного определения и постановления президиума и направление дела на новое кассационное рассмотрение. По приговору Абазинского районного суда Республики Хакасия от 11 октября 2006 г. с учетом внесенных судом кассационной инстанции 23 мая 2007 г. и судом надзорной инстанции 12 ноября 2009 г. изменений Ш. и С. осуждены за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на различные сроки. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный Ш. просил отменить кассационное определение, считая его незаконным, а также постановление президиума. Указывал, что дело судом второй инстанции рассмотрено без участия адвоката, в то время как участие защитника в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 51 УПК РФ являлось обязательным. Судебная коллегия отменила кассационное определение и постановление президиума по следующим основаниям. Санкция ч. 3 ст. 228-1 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы сроком на двадцать лет. В соответствии со ст. 51 УПК РФ в случаях, если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь, участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно. Если защитник не приглашен самим подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого, то дознаватель, следователь или суд обеспечивает участие защитника в уголовном судопроизводстве. Однако по настоящему делу эти требования закона судами кассационной и надзорной инстанций не выполнены. При рассмотрении кассационных жалоб осужденных и кассационного представления государственного обвинителя, в котором ставился вопрос об отмене приговора ввиду чрезмерной мягкости назначенного осужденным наказания, сторона обвинения была представлена прокурором, защитники осужденных не участвовали. Отсутствовали защитники и при пересмотре дела в порядке надзора. В связи с этим Судебная коллегия отменила кассационное определение и постановление президиума и направила уголовное дело на новое кассационное рассмотрение (определение N 55-Д11-1<1>). _____________ <1> При новом кассационном рассмотрении уголовного дела 28 апреля 2011 г., в котором приняли участие как осужденные, так и их адвокаты, судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Хакасия изменила приговор. 2.3. Производство в суде надзорной инстанции 2.3.1. Отменяя кассационное определение по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, и направляя уголовное дело на новое кассационное рассмотрение, президиум областного суда, вопреки положениям ст. 405 УПК РФ, не указал, какие фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона были допущены судом второй инстанции. По приговору Краснинского районного суда Смоленской области от 6 апреля 2010 г. К. осужден по ч. 2 ст. 188 УК РФ к четырем годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ к восьми годам шести месяцам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено девять лет лишения свободы. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 3 июня 2010 г. приговор изменен и с применением ст. 64 УК РФ К. смягчено наказание: по ч. 2 ст. 188 УК РФ - до двух лет лишения свободы, по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ - до четырех лет шести месяцев лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено пять лет лишения свободы. Постановлением президиума Смоленского областного суда от 1 сентября 2010 г. кассационное определение отменено и дело направлено на новое кассационное рассмотрение. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, защитник осужденного К. просил отменить постановление президиума областного суда, считая, что выводы суда надзорной инстанции о незаконном применении судебной коллегией к К. ст. 64 УК РФ, исходя из положений ст. 405 УПК РФ, не могут служить основанием к отмене кассационного определения; судом кассационной инстанции не было допущено фундаментальных нарушений уголовно-процессуального закона. Судебная коллегия удовлетворила надзорную жалобу защитника и отменила постановление президиума, поскольку суд надзорной инстанции, отменяя кассационное определение по основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, и направляя уголовное дело на новое кассационное рассмотрение, вопреки положениям ст. 405 УПК РФ, не указал, какие фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона были допущены судом второй инстанции. В обоснование принятого решения президиум сослался на то, что обстоятельства, признанные судебной коллегией исключительными, не подпадают под обстоятельства, о которых говорится в ст. 64 УК РФ, а также на произвольное толкование судебной коллегией нормы материального закона - ст. 64 УК РФ. Между тем сами по себе данные обстоятельства не являются основанием для пересмотра судебного решения и ухудшения положения К. В связи с этим Судебная коллегия, признав постановление президиума незаконным и отменив его, оставила без изменения приговор с учетом изменений, внесенных в него судом кассационной инстанции (определение N 36-Д10-11). 2.3.2. Неизвещение осужденного до заседания суда надзорной инстанции о дате, времени и месте судебного заседания президиума повлекло отмену решения суда надзорной инстанции, не выполнившего требования ч. 1 ст. 407 УПК РФ. По приговору Кировского районного суда г. Самары от 10 июня 2005 г. К. осужден по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к двум годам шести месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком три года. В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось. Постановлением Промышленного районного суда г. Самары от 20 февраля 2007 г. условное осуждение отменено. Постановлением президиума Самарского областного суда от 12 августа 2010 г. приговор и постановление об отмене условного осуждения изменены. Постановлено из приговора исключить указание на наличие в действиях осужденного рецидива преступлений и на этом основании смягчить назначенное ему наказание до двух лет лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком три года. По постановлению об отмене условного осуждения принято решение считать К. направленным для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима сроком на два года. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный К. просил отменить постановление президиума, ссылаясь на его незаконность. Указывал, что суд надзорной инстанции надлежащим образом не известил его о дате, времени и месте заседания президиума. Судебная коллегия признала доводы К. о незаконности постановления президиума обоснованными. Как видно из материалов дела, 11 июня 2010 г. заместителем прокурора Самарской области в президиум Самарского областного суда было направлено надзорное представление, в котором ставился вопрос об изменении приговора и постановления в отношении К. 27 июля 2010 г. судьей Самарского областного суда по надзорному представлению прокурора возбуждено надзорное производство и надзорное представление вместе с уголовным делом передано в президиум Самарского областного суда. 30 июля 2010 г. осужденному К. направлено извещение о назначении уголовного дела в отношении его к рассмотрению президиумом Самарского областного суда на 12 августа 2010 г. 12 августа 2010 г. дело рассмотрено судом надзорной инстанции в отсутствие осужденного К., от которого ходатайства о рассмотрении дела с его участием в судебном заседании не поступило. Вместе с тем из приложенных к надзорной жалобе документов усматривается, что извещение о дате, времени и месте рассмотрения дела осужденный К. получил лишь 13 сентября 2010 г., т. е. по истечении месяца со дня рассмотрения дела судом надзорной инстанции. Суд надзорной инстанции рассмотрел дело в отсутствие осужденного К., не убедившись в том, что все участники рассматриваемого уголовного дела своевременно извещены о дате и времени заседания президиума, и не выяснив вопрос о том, заявлены ли ими ходатайства об участии в судебном заседании. Таким образом, президиум не обеспечил осужденному К., содержащемуся в исправительном учреждении, осуществление предоставленного ему ч. 2 ст. 407 УПК РФ права на участие в судебном заседании суда надзорной инстанции, а также возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела. Исходя из этого Судебная коллегия отменила постановление президиума и, пересмотрев приговор и постановление об отмене условного осуждения, внесла в них необходимые изменения (определение N 46-Д11-5). 2.3.3. Неизвещение потерпевшего о дате, времени и месте судебного заседания суда надзорной инстанции повлекло признание постановления президиума краевого суда незаконным. По приговору мирового судьи судебного участка N 269 Тихорецкого района Краснодарского края от 19 июня 2009 г. Т. осуждена по ч. 1 ст. 167 УК РФ к штрафу в размере 10 тыс. рублей. Постановлением президиума Краснодарского краевого суда от 21 июля 2010 г. приговор, а также решения судов апелляционной и кассационной инстанций отменены и дело направлено на новое рассмотрение другому мировому судье. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, Т. просила об отмене всех состоявшихся в отношении ее судебных решений и прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, потерпевший Д. просил об отмене постановления президиума от 21 июля 2010 г., указывая, что он не был надлежащим образом извещен о дате, времени и месте заседания суда надзорной инстанции, чем было нарушено его право на судебную защиту своих прав. Судебная коллегия отменила постановление президиума, сославшись на нарушение судом надзорной инстанции положений чч. 1 и 2 ст. 407 УПК РФ, согласно которым суд надзорной инстанции извещает стороны о дате, времени и месте заседания. В судебном заседании принимает участие потерпевший при условии заявления им ходатайства об этом. Ему также предоставляется возможность ознакомиться с надзорными жалобами и (или) представлением других участников процесса, а также с постановлением о возбуждении надзорного производства. Эти требования закона в отношении потерпевшего Д. не выполнены. Согласно материалам уголовного дела оно пересматривалось президиумом Краснодарского краевого суда в связи с надзорной жалобой осужденной. Извещения о дате, времени и месте заседания суда надзорной инстанции краевой суд направил осужденной и ее адвокату. Данных, свидетельствующих об извещении потерпевшего Д. о дате, времени и месте заседания суда и о направлении ему копии постановления о возбуждении надзорного производства, не имеется. 21 июля 2010 г. президиум Краснодарского краевого суда рассмотрел надзорную жалобу осужденной Т. в отсутствие потерпевшего Д. Таким образом, потерпевшему Д. не была предоставлена реальная возможность довести до суда свою позицию относительно доводов, изложенных в надзорной жалобе Т., что привело к ограничению гарантированного УПК РФ права потерпевшего на судебную защиту своих прав. Исходя из этого Судебная коллегия признала постановление президиума незаконным и отменила его. Пересмотрев в порядке надзора приговор мирового судьи, апелляционное постановление и кассационное определение, Судебная коллегия установила, что они также являются незаконными, в связи с чем отменила и их и направила уголовное дело через Тихорецкий районный суд Краснодарского края на новое рассмотрение другому мировому судье (определение N 18-Д10-101<1>). _____________ <1> Постановлением мирового судьи судебного участка N 215 Тихорецкого района Краснодарского края от 16 февраля 2011 г. уголовное дело возвращено прокурору. 2.3.4. Рассмотрение уголовного дела президиумом областного суда в отсутствие осужденного, ходатайствовавшего об участии в заседании суда, повлекло отмену решения суда надзорной инстанции, не выполнившего требования ч. 2 ст. 407 УПК РФ. По приговору Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 18 апреля 2008 г. с учетом изменений, внесенных судом кассационной инстанции 29 июля 2008 г. и судом надзорной инстанции 26 февраля 2009 г., И. осужден за три преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 159 УК РФ, и за три преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 174-1 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к пяти годам лишения свободы и штрафу в размере 40 тыс. рублей, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ к семи годам шести месяцам лишения свободы и штрафу в размере 40 тыс. рублей. В надзорной жалобе, адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный И. просил пересмотреть состоявшиеся в отношении его судебные решения, считая их незаконными. При этом указывал, в частности, на нарушение президиумом Ростовского областного суда его права на защиту. Судебная коллегия признала доводы осужденного о нарушении судом надзорной инстанции его права на защиту обоснованными. Согласно ст. 407 УПК РФ (в ред. от 4 июля 2003 г. N 92-ФЗ) суд надзорной инстанции извещает стороны о дате, времени и месте заседания. В судебном заседании принимает участие осужденный при условии заявления им ходатайства об этом. Ему также предоставляется возможность ознакомиться с надзорными жалобами и (или) представлением других участников процесса, а также с постановлением о возбуждении надзорного производства. Эти требования закона в отношении И. не выполнены. В надзорной жалобе, адресованной президиуму Ростовского областного суда, И. просил о своем участии в заседании суда надзорной инстанции. Однако каких-либо мер по реализации этого права осужденного принято не было. Заседание президиума состоялось в отсутствие осужденного. В связи с этим Судебная коллегия отменила постановление президиума и, пересмотрев приговор и кассационное определение, внесла в них необходимые изменения (определение N 41-Д11-5). (Обзор утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 июля 2011 г.) Указатель судебной практики Указатель судебной практики |-----------------------------------------------------------------| | УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ | |------------------|----------------------------------------------| |050.030.050 | | |Опред. СК |Покупатель недвижимого имущества при условии| |Верх. Суда РФ |исполнения всех условий договора купли-продажи| |от 2.11.10 |сторонами сделки вправе обратиться в суд с| |Бюллетень |требованием о государственной регистрации| |Верх. Суда |перехода права собственности на это имущество| |Российской |к наследнику продавца в случае смерти| |Федерации, |последнего | |2011, N 10, с. 1 | | | | | |030.080.000 | | |200.060.030 | | |180.040.020 | | |Опред. СК |Соразмерность компенсации, присуждаемой за| |Верх. Суда РФ |нарушение права на судопроизводство в разумный| |от 25.01.11 |срок, негативным последствиям, которые такое| |Бюллетень |нарушение повлекло для заявителя, определяется| |Верх. Суда |судом с учетом практики Европейского Суда по| |Российской |правам человека | |Федерации, | | |2011, N 10, с. 3 | | | | | |050.020.020 | | |050.040.080 | | |Решение |Распоряжение Правительства РФ от 30 декабря| |Верх. Суда РФ |2009 г. N 2130-р в части включения в| |от 9.07.10 |утвержденный им Перечень строек и объектов для| |Бюллетень |федеральных государственных нужд на 2010 г.| |Верх. Суда |для реконструкции и использования в качестве| |Российской |административного здания жилых помещений,| |Федерации, |расположенных по адресу: г. Москва, ул. 3-я| |2011, N 10, с. 5 |Рощинская, д. 3, стр. 1, находящихся в| | |оперативном управлении Управления Федерального| | |казначейства по г. Москве, признано не| | |противоречащим федеральному законодательству | | | | |090.070.050 | | |Решение |Пункт 6 Федеральных авиационных правил "Общие| |Верх. Суда РФ |правила воздушных перевозок пассажиров,| |от 7.06.10 |багажа, грузов и требования к обслуживанию| |Бюллетень |пассажиров, грузоотправителей,| |Верх. Суда |грузополучателей", утвержденных приказом| |Российской |Минтранса России от 28 июня 2007 г. N 82,| |Федерации, |признан не противоречащим федеральному| |2011, N 10, с. 5 |законодательству | | | | |090.060.020 | | |Решение |Приложение "Объемы, тарифы квот на 2010-2012| |Верх. Суда РФ |годы" к постановлению Правительства РФ от| |от 29.07.10 |16 декабря 2009 г. N 1021 "Об импорте| |Бюллетень |говядины, свинины и мяса домашней птицы в| |Верх. Суда |2010-2012 годах" признано не противоречащим| |Российской |федеральному законодательству | |Федерации, | | |2011, N 10, с. 5 | | | | | |190.010.020 | | |Решение |Пункт 3.1 Инструкции о порядке рассмотрения| |Верх. Суда РФ |обращений и приема граждан в системе| |от 13.08.10 |прокуратуры РФ, утвержденной приказом| |Бюллетень |Генерального прокурора РФ от 17 декабря| |Верх. Суда |2007 г. N 200, признан не противоречащим| |Российской |федеральному законодательству | |Федерации, | | |2011, N 10, с. 5 | | | | | |020.010.040 | | |Решение |Пункт 34 Административного регламента ФМС| |Верх. Суда РФ |России по предоставлению государственной| |от 11.08.10 |услуги по оформлению и выдаче паспортов| |Бюллетень |гражданина Российской Федерации,| |Верх. Суда |удостоверяющих личность гражданина Российской| |Российской |Федерации за пределами территории Российской| |Федерации, |Федерации, и по исполнению государственной| |2011, N 10, с. 5 |функции по их учету, утвержденного приказом| | |ФМС России от 3 февраля 2010 г. N 26, признан| | |не противоречащим федеральному| | |законодательству | | | | |180.060.030 | | |Опред. СК |По смыслу ст. 317-6 УПК РФ возражение| |Верх. Суда РФ |потерпевших против рассмотрения уголовного| |от 14.03.11 |дела в особом порядке при заключении| |Бюллетень |досудебного соглашения о сотрудничестве не| |Верх. Суда |является основанием для изменения порядка| |Российской |рассмотрения дела | |Федерации, | | |2011, N 10, с. 5 | | | | | |180.060.030 | | |Опред. СК |Суд первой инстанции обоснованно принял| |Верх. Суда РФ |решение о рассмотрении дела в отсутствие| |от 28.02.11 |потерпевшей и оглашении ее показаний в| |Бюллетень |судебном заседании с учетом заключения| |Верх. Суда |экспертов-психиатров о состоянии ее здоровья | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 10, с. 6 | | | | | |180.060.030 | | |Опред. СК |Порядок расчета оплаты труда адвоката не| |Верх. Суда РФ |содержит запрета на оплату юридической помощи,| |от 12.01.11 |оказанной адвокатом вне судебного заседания, в| |Бюллетень |том числе и в помещении следственного| |Верх. Суда |изолятора, а потому оплате подлежит участие| |Российской |адвоката во всем уголовном судопроизводстве по| |Федерации, |назначению | |2011, N 10, с. 7 | | | | | |170.020.030 | | |Опред. СК |Описательно-мотивировочная часть| |Верх. Суда РФ |обвинительного приговора должна содержать| |от 15.02.11 |доказательства, на которых основаны выводы| |Бюллетень |суда о том, что имущество, подлежащее| |Верх. Суда |конфискации в порядке ст. 104-1 УК РФ, | |Российской |получено в результате совершения преступления| |Федерации, |или является доходами от этого имущества | |2011, N 10, с. 8 | | | | | |170.010.010 | | |170.020.010 | | |Опред. СК |Лицо обоснованно признано виновным в убийстве,| |Верх. Суда РФ |совершенном группой лиц по предварительному| |от 19.01.11 |сговору | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 10, с. 8 | | | | | |170.010.030 | | |Опред. СК |Согласно ч. 6 ст. 86 УК РФ погашение или| |Верх. Суда РФ |снятие судимости аннулирует все правовые| |от 15.03.11 |последствия, связанные с судимостью | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 10, с. 9 | | | | | |170.020.010 | | |170.020.030 | | |170.020.020 | | |170.010.020 | | |170.010.040 | | |180.060.010 | | |180.060.030 | | |180.060.040 | | |180.060.090 | | |Обзор суд. |Обзор кассационной практики Судебной коллегии| |практики |по уголовным делам Верховного Суда Российской| |Верх. Суда РФ |Федерации за I полугодие 2011 года | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 10, с. 10 | | | | | |170.010.010 | | |170.020.010 | | |170.020.020 | | |170.020.030 | | |170.010.020 | | |180.060.030 | | |180.060.010 | | |180.060.040 | | |180.060.060 | | |Обзор суд. |Обзор надзорной практики Судебной коллегии по| |практики |уголовным делам Верховного Суда Российской| |Верх. Суда РФ |Федерации за I полугодие 2011 года | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 10, с. 24 | | |------------------|----------------------------------------------|