26.06.2003
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 6 2003 года Опубликовано: 26.06.2003 Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Признаны не соответствующими закону абз. 6 и 7 раздела 2 федеральной целевой программы "Государственные жилищные сертификаты" (утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 20 января 1998 г. N 71, в редакции постановления Правительства 1. Признаны не соответствующими закону абз. 6 и 7 раздела 2 федеральной целевой программы "Государственные жилищные сертификаты" (утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 20 января 1998 г. N 71, в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 8 апреля 2000 г. N 315) в части слов "не имеющие жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации и за ее пределами и" (И з в л е ч е н и е) Н. обратился в Верховный Суд РФ с требованиями признать несоответствующими закону абз. 3, 4 раздела 2, абз. 1 раздела 4 федеральной целевой программы "Государственные жилищные сертификаты" (далее - Программа) (утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 20 января 1998 г. N 71 "О федеральной целевой программе "Государственные жилищные сертификаты", в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 8 апреля 2000 г. N 315 "О внесении изменений в федеральную целевую программу "Государственные жилищные сертификаты") в части положений, устанавливающих, что право на получение безвозмездных субсидий за счет средств федерального бюджета в целях приобретения жилья имеют лица, "не имеющие жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации и за ее пределами и признанные в установленном порядке нуждающимися в улучшении жилищных условий". Заявитель указал, что названным постановлением Правительства ограничено право граждан, уволенных с военной службы, имеющих право на получение безвозмездных субсидий за счет средств федерального бюджета в целях приобретения жилья, в том числе и его право на участие в упомянутой Программе с целью приобретения жилья, предусмотренное в п. 14 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих". Решением Верховного Суда РФ от 20 мая 2002 г. жалоба заявителя удовлетворена: абз. 3, 4 раздела 2, абз. 1 раздела 4 федеральной целевой программы "Государственные жилищные сертификаты" в оспариваемой части признаны противоречащими Федеральному закону "О статусе военнослужащих" и недействующими со дня вступления решения в законную силу. В кассационной жалобе представитель Правительства Российской Федерации просил отменить решение, считая, что обжалуемые нормы не противоречат действующему законодательству. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 22 августа 2002 г. жалобу частично удовлетворила по следующим основаниям. Право граждан, увольняемых (уволенных) с военной службы, на обеспечение жилыми помещениями путем получения государственного жилищного сертификата от органов местного самоуправления либо от Министерства обороны Российской Федерации (иного федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба) установлено п. 14 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", согласно которому порядок выдачи сертификатов определяется Правительством Российской Федерации. В соответствии с данной нормой Закона Правительство Российской Федерации постановлением от 20 января 1998 г. N 71 утвердило федеральную целевую программу "Государственные жилищные сертификаты". Указом Президента Российской Федерации от 28 января 1998 г. N 102 федеральной целевой программе "Государственные жилищные сертификаты" придан статус президентской программы. Согласно ст. 115 Конституции Российской Федерации Правительство Российской Федерации на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение. Таким образом, Правительство в соответствии с указанной конституционной нормой и п. 14 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", принимая постановление от 20 января 1998 г. N 71, действовало в пределах своих полномочий и исключительной компетенции, установленной Законом. Обжалуемыми нормами постановления Правительства Российской Федерации предусмотрено, что право на участие в программе "Государственные жилищные сертификаты" имеют в том числе граждане, уволенные с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, или по состоянию здоровья, или в связи с организационно-штатными мероприятиями, общая продолжительность службы которых в календарном исчислении составляет 10 и более лет, не имеющие жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации и за ее пределами и признанные в установленном порядке нуждающимися в улучшении жилищных условий. Выдача военнослужащим государственных сертификатов является одной из гарантий их прав на обеспечение за счет государства жильем в избранном после увольнения с военной службы постоянном месте жительства в соответствии с общими нормами жилищного законодательства Российской Федерации о предоставлении государством жилых помещений гражданам. Согласно ст. 28 ЖК РСФСР жилые помещения предоставляются гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных условий и постоянно (если иное не установлено действующим законодательством) проживающим в данном населенном пункте. Таким образом, по смыслу норм Жилищного кодекса РСФСР и Федерального закона "О статусе военнослужащих" право на получение в последний год военной службы жилищного сертификата имеют военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет (в календарном исчислении) 10 лет и более, увольняемые по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями и признанные нуждающимися в улучшении жилищных условий именно по избранному ими постоянному месту жительства (а не только те, которые не имеют жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации и за ее пределами). Правила учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 г. N 1054. Названными Правилами, как и п. 13 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", предусмотрена возможность постановки таких военнослужащих на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий по избранному ими постоянному месту жительства до увольнения с военной службы и фактического прибытия к месту жительства. При этом постановка на учет осуществляется вне зависимости от обеспеченности жильем для постоянного проживания по месту службы (за исключением жилых помещений, находящихся в собственности указанных лиц или забронированных ими в других регионах страны). Только при наличии приведенных условий (наличие выслуги, увольнение с военной службы по одному из перечисленных оснований и признание нуждающимся в улучшении жилищных условий по избранному постоянному месту жительства) военнослужащие вправе рассчитывать на получение государственного жилищного сертификата для приобретения жилого помещения в избранном после увольнения с военной службы месте жительства. Поэтому отказ в выдаче таким военнослужащим государственных сертификатов только лишь на том основании, что они обеспечены жилыми помещениями (служебными или предоставляемыми для постоянного проживания) по месту службы, как и увольнение их с военной службы без предоставления сертификата, является неправомерным. Правительство Российской Федерации, установив к военнослужащим, увольняющимся с военной службы, имеющим право на обеспечение жилыми помещениями, дополнительное требование: отсутствие жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации и за ее пределами, ограничило данную категорию граждан в праве на участие в Программе для получения безвозмездных субсидий в целях приобретения жилья и сузило предусмотренный Федеральным законом "О статусе военнослужащих" круг военнослужащих, имеющих право на получение сертификата. Тем самым оно вышло за пределы предоставленных ему полномочий. Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что оспариваемое заявителем положение Программы в указанной части противоречит Федеральному закону. Норма п. 14 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", согласно которой порядок предоставления льгот и возмещения расходов, связанных с предоставлением льгот, перечисленных в названном пункте, определяется Правительством Российской Федерации, не наделяет Правительство полномочиями по установлению ограничений при определении категорий граждан, имеющих право получать данные льготы. Однако судом ошибочно признаны незаконными абз. 3, 4 раздела 2 Программы в части слов "в установленном порядке нуждающимися в улучшении жилищных условий" для граждан, уволенных с военной службы, имеющих право на получение государственных жилищных сертификатов. Эта норма не входит в противоречие с действующим законодательством, и Правительство Российской Федерации, вводя ее, действовало в пределах своих полномочий, руководствуясь общими нормами жилищного законодательства Российской Федерации о предоставлении государством жилых помещений гражданам и специальными нормами - ст.ст. 15 и 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих". Судом также признан противоречащим Федеральному закону "О статусе военнослужащих" и недействующим абз. 1 раздела 4 Программы. Между тем данная норма никоим образом не ограничивает права заявителя и не противоречит названному Закону. В самой жалобе не приведены обоснования нарушения прав, а судом не мотивировано решение в этой части, поэтому суд ошибочно признал незаконным упомянутое положение Программы. Кроме того, следует внести уточнение в судебное решение: неверно указанные абз. 3 и 4 раздела 2 Программы признано считать, соответственно, как абз. 6 и 7 раздела 2 вышеназванной Программы. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ решение Верховного Суда РФ от 20 мая 2002 г. в части признания не соответствующими закону содержащихся в абз. 6 и 7 раздела 2 федеральной целевой программы "Государственные жилищные сертификаты" (утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 20 января 1998 г. N 71 и действующей в редакции от 8 апреля 2000 г.) слов "не имеющие жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации и за ее пределами и" оставила без изменения, а кассационную жалобу Правительства Российской Федерации в этой части - без удовлетворения, в остальном решение отменила и вынесла новое решение, которым Н. в удовлетворении других требований отказала. ___________ Положение правового акта, устанавливающее, что свидания подозреваемым и обвиняемым предоставляются с адвокатом, участвующим в деле в качестве защитника, по предъявлении адвокатом документа о допуске к участию в уголовном деле, выданного лицом или органом, 2. Положение правового акта, устанавливающее, что свидания подозреваемым и обвиняемым предоставляются с адвокатом, участвующим в деле в качестве защитника, по предъявлении адвокатом документа о допуске к участию в уголовном деле, выданного лицом или органом, в производстве которого находится уголовное дело, признано незаконным (И з в л е ч е н и е) Адвокат Московской коллегии адвокатов "Адвокатская палата" К. обратился в Верховный Суд РФ с жалобой, в которой просил признать незаконным п. 149 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации (далее - Правила), утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 мая 2000 г. N 148 по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации и действующих в редакции от 21 февраля 2002 г., в части, устанавливающей, что свидания подозреваемым или обвиняемым предоставляются с адвокатом, участвующим в деле в качестве защитника, по предъявлении им документа о допуске к участию в уголовном деле, выданного лицом или органом, в производстве которых находится уголовное дело. По утверждению заявителя, обжалуемый пункт Правил не соответствует требованиям Конституции Российской Федерации, уголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации; неправомерно ставит предоставление адвокату свидания с обвиняемым (подозреваемым) в зависимость от усмотрения определенных должностных лиц и органов и тем самым создает препятствие для осуществления адвокатом своей профессиональной деятельности и ограничивает его право как защитника, участвующего в уголовных делах, на свободное общение с подзащитными. Решением Верховного Суда РФ от 14 сентября 2000 г. жалоба оставлена без удовлетворения. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Президиум Верховного Суда РФ протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене решения и вынесении по делу нового решения об удовлетворении жалобы, 2 октября 2002 г. удовлетворил по следующим основаниям. В обоснование вывода о соответствии оспариваемого пункта Правил действующему законодательству суд сослался на норму ч. 1 ст. 47 УПК РСФСР (в редакции, действовавшей во время вынесения решения) о допуске защитника к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения или совершения в отношении такого лица иных действий, связанных с его уголовным преследованием, - с начала осуществления этих мер или действий. В силу ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР с момента допуска к участию в деле защитник вправе, в частности, иметь с подозреваемым и обвиняемым свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности. Согласно ст. 16 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (в ред. от 21 июля 1998 г.) в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей Министерством юстиции Российской Федерации, Министерством внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службой безопасности Российской Федерации, Министерством обороны Российской Федерации, Федеральной пограничной службой Российской Федерации по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Этими Правилами, как указано в п. 15 ч. 2 ст. 16 Закона, устанавливается, в частности, порядок проведения свиданий подозреваемых и обвиняемых с защитником. Во исполнение требований приведенной статьи приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 мая 2000 г. N 148 были утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, в п. 149 которых предусмотрено, что свидания подозреваемым и обвиняемым с адвокатом, участвующим в деле в качестве защитника, предоставляются по предъявлении им документа о допуске к участию в уголовном деле, выданного лицом или органом, в производстве которых находится уголовное дело, на основании ордера юридической консультации. Между тем из содержания ч. 2 ст. 48 Конституции Российской Федерации о праве каждого задержанного, заключенного под стражу, обвиняемого в совершении преступления пользоваться помощью адвоката (защитника), а также положений Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. "b" п. 3 ст. 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подп. "с" п. 3 ст. 6) следует, что неотъемлемым элементом права на помощь адвоката (защитника) является предоставление содержащемуся под стражей обвиняемому (подозреваемому) возможности непосредственного общения со своим защитником и, соответственно, возможность последнего иметь свидания с подзащитным. Исходя из характеристики права на помощь адвоката (защитника) как относящегося к основным правам и свободам человека и гражданина Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 25 октября 2001 г. N 14-П по делу о проверке конституционности положений, содержащихся в ст.ст. 47 и 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и п. 15 ч. 2 ст. 16 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в связи с жалобами граждан, признал не соответствующим Конституции Российской Федерации положение п. 15 ч. 2 ст. 16 названного Федерального закона, допускающее регулирование конституционного права на помощь адвоката (защитника) ведомственными нормативными актами, поскольку это положение - по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, - служит основанием неправомерных ограничений данного права, ставя реализацию возможности свиданий обвиняемого (подозреваемого) с адвокатом (защитником) в зависимость от наличия специального разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело. В связи с этим решение суда первой инстанции о соответствии закону названных Правил в указанной части подлежит пересмотру в порядке надзора. Президиум Верховного Суда РФ решение Верховного Суда РФ от 14 сентября 2000 г. отменил и вынес новое решение о признании незаконным и недействующим со дня вступления решения в законную силу п. 149 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 мая 2000 г. N 148 и действующих в редакции от 21 февраля 2002 г., в части, устанавливающей, что свидания подозреваемым и обвиняемым предоставляются с адвокатом, участвующим в деле в качестве защитника, по предъявлении им документа о допуске к участию в уголовном деле, выданного лицом или органом, в производстве которых находится уголовное дело. ____________ Выдача ордера на право занятия жилой площади, которая не является свободной и предоставляется не по факту проживания, признана судом неправомерной (Извлечение) 3. Выдача ордера на право занятия жилой площади, которая не является свободной и предоставляется не по факту проживания, признана судом неправомерной (И з в л е ч е н и е) Ф. обратилась в суд с иском к Г., АМО "ЗИЛ", префектуре Южного административного округа (ЮАО) г. Москвы о признании недействительным ордера, выданного Г. на комнату размером 14,4 кв. м, выселении из данной комнаты Г., признании за ней (Ф.) права на это жилое помещение и вселении. В заявлении она указала, что в связи с трудовыми отношениями в 1989 году ей было предоставлено койко-место в общежитии по просп. Андропова, там она проживала в комнате размером 14,4 кв. м в четырехкомнатной квартире N 26 одна; в связи с ликвидацией общежития и последующей его передачей в муниципальную собственность ей предложили переселиться в комнату размером 10,9 кв. м в трехкомнатной квартире N 39 в том же доме, необоснованно отказав в закреплении за ней занимаемого жилого помещения по факту проживания. При этом истица ссылалась также на то обстоятельство, что Г. никогда в данном общежитии не проживала и ордер ей выдан на занятую жилплощадь. Г. предъявила встречный иск о признании права на упомянутую комнату, мотивируя требования тем, что 12 мая 1997 г. ей с дочерью на основании решения администрации и профкома АМО "ЗИЛ" и в соответствии с распоряжением заместителя префекта ЮАО г. Москвы от 10 апреля 1997 г. был выдан ордер на право занятия двух комнат размером 14,4 кв. м и 7,3 кв. м в квартире N 26 в доме по просп. Андропова. Она получила ордер на данную жилую площадь, зарегистрировалась по указанному адресу, однако вселиться реально не может, поскольку Ф. не освобождает комнату. Дело неоднократно рассматривалось различными судебными инстанциями. Решением Симоновского районного суда г. Москвы от 17 января 2001 г. исковые требования Ф. в части признания недействительным ордера, выданного Г., на право занятия жилого помещения в виде комнат размером 14,4 кв. м и 7,3 кв. м в квартире N 26 в доме по просп. Андропова удовлетворены. Определением того же суда от 17 января 2001 г. исковые требования Ф. к Г., АМО "ЗИЛ" и префектуре ЮАО г. Москвы о признании права на спорную комнату, выселении Г. и вселении Ф. и встречный иск Г. к Ф., АМО "ЗИЛ", префектуре ЮАО г. Москвы о признании права на жилую площадь выделены в отдельное производство. Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда 22 марта 2001 г. решение суда от 17 января 2001 г. оставила без изменения. Президиум Московского городского суда 26 июля 2001 г. протест прокурора г. Москвы, в котором ставился вопрос об отмене решения Симоновского районного суда г. Москвы от 17 января 2001 г. и последующих судебных постановлений, оставлении в силе решения суда от 8 декабря 1998 г., которым в удовлетворении исковых требований Ф. было отказано, оставил без удовлетворения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 24 мая 2002 г. оставила без удовлетворения аналогичный протест заместителя Генерального прокурора РФ. Президиум Верховного Суда РФ 6 ноября 2002 г. в удовлетворении аналогичного протеста заместителя Генерального прокурора РФ отказал, указав следующее. Как видно из материалов дела, Ф., работавшая на заводе с 1984 года, проживала в общежитии АМО "ЗИЛ" по просп. Андропова. Г. работала на заводе с 1989 года и проживала в общежитии завода по ул. Новинки. В связи с ликвидацией общежития по просп. Андропова и передачей его в муниципальный жилой фонд администрация совместно с профкомом АМО "ЗИЛ" приняли решение, утвержденное распоряжением префекта ЮАО г. Москвы, которым Ф. предоставлена комната размером 10,9 кв. м в квартире N 39 дома по просп. Андропова. Г. с дочерью выдан ордер на две комнаты общей площадью 21,7 кв. м (14,4 и 7,3 кв. м) в квартире N 26 по указанному адресу. Удовлетворяя требования Ф., суд исходил из того, что АМО "ЗИЛ" и префектурой ЮАО г. Москвы при выдаче ордера Г. были допущены нарушения постановления правительства Москвы от 25 октября 1994 г. N 976 "О мерах, направленных на совершенствование использования общежитий", предусматривающего выдачу ордеров гражданам на изолированное помещение по факту проживания в данном общежитии (приложение N 2 "Порядок перевода общежитий в жилищный фонд города"). Данный вывод суда соответствует материалам дела, из которых следует, что Ф. с 1984 года проживала в данном общежитии в комнате размером 14,4 кв. м в квартире N 26. Г. же в общежитии по просп. Андропова не проживала, занимаемое ею койко-место в общежитии по ул. Новинки за ней сохранялось (общежитие не ликвидировано). Поэтому, как правильно отметил в решении суд, выдача ей ордера на право занятия жилой площади в виде двух указанных выше комнат противоречит упомянутому постановлению правительства Москвы, так как жилое помещение не является свободным и предоставляется не по факту проживания. Довод в протесте о том, что факт непроживания в общежитии не имеет значения, поскольку количество проживающих в общежитиях для одиноких граждан превышает количество имеющихся в них изолированных помещений, в связи с чем администрация предприятия вправе предоставлять жилые помещения лицам из других общежитий, является ошибочным. Такой вывод был бы правомерным в случае ликвидации общежития, где проживала Г., или спора между лицами, проживающими с истицей в комнате 14,4 кв. м. Ф. фактически проживала в комнате одна, других лиц, занимающих койко-место в этой комнате, нет. Неосновательно и утверждение в протесте о том, что Ф. не имела права на проживание в комнате размером 14,4 кв. м, ей предоставлялось только койко-место в общежитии. Действительно, все проживающие в общежитии, не являющемся семейным, вселялись на койко-место. Однако закрепление жилой площади в связи с ликвидацией общежития производилось путем предоставления в нем изолированного помещения по факту проживания. С учетом изложенного оснований к отмене судебных постановлений по доводам протеста не имеется. Президиум Верховного Суда РФ решение Симоновского районного суда г. Москвы, определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда, постановление президиума Московского городского суда и определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ оставил без изменения, протест заместителя Генерального прокурора РФ - без удовлетворения. ___________ Неправильное толкование судом норм материального права по делу о возмещении вреда здоровью повлекло отмену судебных постановлений (Извлечение) 4. Неправильное толкование судом норм материального права по делу о возмещении вреда здоровью повлекло отмену судебных постановлений (И з в л е ч е н и е) Л., работая трактористом в совхозе "Кавказ" Краснодарского края, 2 апреля 1988 г. получил производственную травму, в результате которой утратил 40% трудоспособности. До 1 августа 1989 г. совхоз добровольно выплачивал ему сумму компенсации ущерба, а затем выплату прекратил. Решением Кавказского районного суда Краснодарского края от 5 марта 1990 г. с совхоза "Кавказ" в пользу Л. взыскано в счет возмещения вреда здоровью единовременно за период с 1 августа 1989 г. по 1 марта 1990 г. 305 руб. 65 коп. и ежемесячно пожизненно с 1 марта 1990 г. - по 43 руб. 65 коп. В октябре 1998 г. Л. обратился в суд с иском к ТОО "Кавказ" (ранее - совхоз "Кавказ") о взыскании 85 395 руб. 22 коп., обосновав требования тем, что, несмотря на изменения в законодательстве, ответчик умышленно не производил перерасчет суммы возмещения вреда; неоднократные обращения к руководству ТОО оказались безрезультатными; сумма задолженности, образовавшаяся по вине ответчика с 1995 по 1998 год, составила 19 776 руб. 37 коп. Кроме того, в связи с несвоевременной выплатой платежей ответчик обязан выплатить пени на сумму 65 619 руб. 22 коп. Решением Кавказского районного суда Краснодарского края от 23 июля 1999 г. иск был удовлетворен частично: с ТОО "Кавказ" в пользу Л. взыскана задолженность за указанный период в сумме 6937 руб. 67 коп., в остальной части иска отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда 18 января 2000 г. это решение оставила без изменения. Президиум Краснодарского краевого суда 8 июня 2000 г. решение районного суда и определение судебной коллегии Краснодарского краевого суда отменил в части отказа во взыскании пени за несвоевременную выплату сумм возмещения вреда. При новом рассмотрении дела 5 сентября 2000 г. Кавказский районный суд вынес решение об отказе Л. в удовлетворении требования о взыскании пени. Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда 28 ноября 2000 г. решение Кавказского районного суда от 5 сентября 2000 г. оставила без изменения. Президиум Краснодарского краевого суда 15 марта 2001 г. протест исполняющего обязанности прокурора Краснодарского края, в котором ставился вопрос об отмене решения Кавказского районного суда от 5 сентября 2000 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 28 ноября 2000 г., оставил без удовлетворения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 29 ноября 2001 г. оставила без удовлетворения протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных постановлений от 5 сентября, 28 ноября 2000 г. и 15 марта 2001 г. Президиум Верховного Суда РФ 5 июня 2002 г. протест заместителя Генерального прокурора РФ, в котором ставился вопрос об отмене судебных постановлений от 5 сентября, 28 ноября 2000 г., 15 марта и 29 ноября 2001 г. как вынесенных с нарушением норм материального права, удовлетворил по следующим основаниям. Согласно ч. 3 ст. 51 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей (утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. N 4214-I, в редакции от 24 ноября 1995 г.)*, при невыплате сумм возмещения вреда в установленный срок работодатель обязан выплатить пени в размере одного процента от невыплаченной суммы возмещения вреда за каждый день просрочки. В соответствии с п. 3 ст. 28 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" у работодателей и страховых организаций сохраняется обязанность по ликвидации задолженностей, образовавшихся в результате невыполнения работодателями или страховыми организациями своих обязательств по возмещению вреда, причиненного работникам увечьями, и выплате пени в размере 1 процента невыплаченной суммы возмещения вреда за каждый день просрочки до дня вступления в силу настоящего Закона. Пеня за задержку ликвидации задолженностей, образовавшихся после вступления в силу настоящего Закона, выплачивается в размере 0,5 процента невыплаченной суммы возмещения указанного выше вреда за каждый день просрочки. В силу п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Таким образом, при рассмотрении дела суду первой инстанции следовало установить обстоятельства, при которых ответчик своевременно не произвел правильный расчет и не выплатил положенные истцу суммы в возмещение ущерба, определить наличие или отсутствие в этом вины ответчика. Отказывая Л. в удовлетворении требования о взыскании пени, суд первой инстанции сослался на то, что согласно ч. 3 ст. 51 указанных выше Правил возмещения вреда пени взыскивается в случае невыплаты сумм возмещения вреда в установленный срок, и счел, что, поскольку приведенное положение Правил предусматривает последствия невыплаты сумм возмещения вреда в срок, а истцу выплата производилась ежемесячно, но в меньшем размере, чем положено, оснований для удовлетворения иска не имеется. С таким выводом суда согласиться нельзя. Как следует из содержания ч. 3 ст. 51 упомянутых Правил, пеня является способом обеспечения исполнения обязательства работодателя по выплате возмещения вреда. Поэтому ненадлежащее исполнение обязательства также может служить основанием для взыскания пени, как и неисполнение обязательства. Суд, признав установленным, что истцу выплата сумм возмещения вреда производилась ежемесячно, доказательств в подтверждение этому обстоятельству не привел. Не дано оценки представленному в суд предписанию Государственной инспекции труда по Краснодарскому краю от 17 июня 1998 г. N 02-1-20 (направленному директору ТОО "Кавказ"), из которого видно, что выплата получателям (в том числе Л.) сумм в возмещение вреда за текущий месяц производится позднее истечения этого месяца; ТОО "Кавказ" имеет задолженность по платежам с января 1998 г. В предписании указано на необходимость начисления и выплаты пени в срок до 15 июля 1998 г. Судом не приняты во внимание и данные о ненадлежащем исполнении ТОО "Кавказ" обязательств по выплате возмещения вреда Л., содержащиеся также и в письме государственного правового инспектора труда по Краснодарскому краю от 8 октября 1998 г. N 02-1-1591. При рассмотрении дела суд эти документы не исследовал, причин, по которым истец не получал своевременно и в полном объеме положенные ему выплаты, не установил и не проверил, имеется ли в этом вина ответчика. Кассационная и надзорная инстанции Краснодарского краевого суда не устранили допущенных судом нарушений норм материального и процессуального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, оставляя без удовлетворения протест заместителя Генерального прокурора РФ на судебные постановления, исходила из того, что решением Кавказского районного суда от 23 июля 1999 г. был произведен перерасчет первоначально назначенной судом 5 марта 1990 г. суммы в возмещение вреда, поэтому требования истца о взыскании пени за период до 23 июля 1999 г. по основанию несвоевременной выплаты сумм во вновь установленном размере не основаны на законе. С таким доводом Судебной коллегии согласиться нельзя, так как не учтено, что вступившим в законную силу решением Кавказского районного суда от 23 июля 1999 г. произведено взыскание задолженности, а наличие задолженности является основанием для взыскания штрафных санкций. Президиум Верховного Суда РФ решение Кавказского районного суда, определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда, постановление президиума Краснодарского краевого суда и определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ отменил, дело направил на новое судебное рассмотрение. ______________ *Правила действовали до 6 января 2000 г., утратили силу в связи с вступлением в действие Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". ____________ Установление в Федеральном законе от 15 апреля 1998 г. N 64-ФЗ "О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации" (в ред. от 25 мая 2000 г.) внесудебного порядка рассмотрени 5. Установление в Федеральном законе от 15 апреля 1998 г. N 64-ФЗ "О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации" (в ред. от 25 мая 2000 г.) внесудебного порядка рассмотрения и разрешения на межправительственном уровне претензий о возвращении перемещенных культурных ценностей, перечисленных в ст. 8 этого Закона, не означает, что исключается судебный порядок защиты права собственности на конкретные перемещенные культурные ценности. Иски об истребовании имущества, имеющего историческую, художественную или иную ценность, из незаконного владения оплате государственной пошлиной не подлежат (И з в л е ч е н и е) Гражданка США М. обратилась в суд с иском к Правительству Российской Федерации о признании права собственности на коллекцию картин, принадлежавшую ее матери, конфискованную в мае 1944 г. и вывезенную в Германию. Истица указала, что, по ее данным, в настоящее время картины находятся в музеях Российской Федерации, и просила суд обязать ответчика вернуть их ей как наследнице собственника коллекции, у которого она была незаконно изъята. Определением судьи Пресненского районного суда г. Москвы от 16 декабря 1999 г. (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда 28 января 2000 г.) заявление было оставлено без движения в связи с неуплатой истицей государственной пошлины за подачу искового заявления имущественного характера в суд первой инстанции; истице предложено заплатить пошлину в сумме 1 млрд. рублей; так как это требование не было выполнено, исковое заявление возвращено заявительнице без рассмотрения. Президиум Московского городского суда 24 августа 2000 г. протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене судебных постановлений оставил без удовлетворения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене судебных постановлений как вынесенных с нарушением норм процессуального права, удовлетворила по следующим основаниям. В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Эта конституционная гарантия права на судебную защиту в силу ч. 3 ст. 62 Конституции Российской Федерации распространяется на иностранных граждан и лиц без гражданства. Как указано в п. 5 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотреблений властью (принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г.), в тех случаях, когда это необходимо, следует создать и укрепить судебные и административные механизмы, с тем чтобы обеспечить жертвам возможность получать компенсацию с помощью официальных или неофициальных процедур, которые носили бы оперативный характер, являлись бы справедливыми, недорогостоящими и доступными. Жертв, стремящихся получить компенсацию с помощью таких механизмов, следует информировать об их правах. Согласно п. 6 Декларации следует содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв, в частности путем: d) принятия мер для сведения к минимуму неудобств или жертв, охраны их личной жизни в тех случаях, когда это необходимо, и обеспечения их безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей с их стороны и их защиты от запугивания и мести; e) предотвращения неоправданных задержек при рассмотрении дел и выполнения постановлений или решений о предоставлении компенсации жертвам. Таким образом, доступ к правосудию не должен преграждаться путем установления пошлин и иных платежей, уплата которых затруднительна или невозможна для граждан и иных лиц, обращающихся в суд за защитой своих прав и охраняемых законом интересов. Государственная пошлина за подачу в суд искового заявления М. определена в 1 млрд. рублей, и, поскольку нет никаких фактических данных о действительной стоимости картин, принадлежавших родственникам заявительницы, назначение такой суммы не может рассматриваться иначе как установление невыполнимого для истицы требования и незаконное воспрепятствование осуществлению ее права на судебную защиту прав и свобод. В соответствии с подп. 15 п. 2 ст. 5 Закона Российской Федерации от 9 декабря 1991 г. N 2005-I "О государственной пошлине" (в ред. от 13 апреля 1999 г.) от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам об истребовании имущества, имеющего историческую, художественную или иную ценность, из незаконного владения. Заявление М. о том, что Правительство Российской Федерации обязано возвратить принадлежащие ей, по ее мнению, картины, мотивировано тем, что коллекция выбыла из обладания ее матери в результате незаконных действий и должна быть ей возвращена любым владельцем. Поскольку истица требовала вернуть ей имущество, имеющее историческую и художественную ценность, на основании приведенного положения Закона Российской Федерации "О государственной пошлине" она освобождается от уплаты государственной пошлины за подачу заявления в суд. Ссылки суда кассационной инстанции на недоказанность незаконности владения ответчиком картинами, являющимися перемещенными во время Второй мировой войны ценностями, и на сомнительность доводов истицы о наличии у нее права собственности на них не могут быть приняты во внимание, поскольку на стадии подачи заявления в суд и разрешения вопроса о принятии его к производству суд не вправе делать выводы об обоснованности или необоснованности иска. В силу ст. 34 ГПК РСФСР только истец вправе определять предмет и основание своего иска. Вопрос по поводу доказанности или недоказанности обстоятельств, на которые ссылается истец, может быть разрешен судом только после рассмотрения дела по существу и только в форме вынесения судебного решения. Вывод президиума суда надзорной инстанции о том, что при подаче искового заявления истица обязана внести государственную пошлину, исчисляемую от стоимости спорного имущества, на общих основаниях, поскольку одним из требований по ее иску является требование о признании за ней права собственности на указанные в исковом заявлении картины, является ошибочным. Заявленный М. в соответствии со ст. 301 ГК РФ иск направлен на восстановление нарушенного, по ее утверждению, права собственности на спорное имущество, имеющее историческую и художественную ценность (виндикационный иск). Доказывание наличия у истца права собственности на истребуемое имущество является одним из элементов этого виндикационного иска и не может быть отделено от основного требования об истребовании имущества, в отношении которого возник спор. Таким образом, состоявшиеся судебные постановления подлежат отмене, а исковое заявление - передаче для рассмотрения по существу в суд первой инстанции без уплаты государственной пошлины. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение судьи Пресненского районного суда г. Москвы, определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда и постановление президиума Московского городского суда отменила, исковое заявление М. направила в Пресненский районный суд г. Москвы для рассмотрения по существу. * * * Президиум Верховного Суда РФ протест заместителя Генерального прокурора РФ, в котором ставился вопрос об отмене определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ и оставлении искового заявления без рассмотрения ввиду несоблюдения обязательного внесудебного порядка рассмотрения претензий относительно спорных картин, оставил без удовлетворения, указав следующее. В соответствии с п. 1 ст. 221 ГПК РСФСР судья или суд оставляет заявление без рассмотрения, если заинтересованным лицом, обратившимся в суд, не соблюден установленный для данной категории дел порядок предварительного внесудебного разрешения дела и возможность применения этого порядка утрачена. В протесте со ссылкой на ст.ст. 10, 18 Федерального закона от 15 апреля 1998 г. N 64-ФЗ "О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации" (в ред. от 25 мая 2000 г.) утверждается, что претензия на перемещенные культурные ценности вначале должна быть заявлена правительством бывшего неприятельского государства Правительству Российской Федерации и только в случае, если это государство в установленный срок не заявило соответствующую претензию, у физических и юридических лиц данного государства возникает право искать удовлетворения своих претензий в судебном порядке. Тем самым, указано в протесте, судебному порядку должно предшествовать соблюдение предварительного претензионного порядка. С таким толкованием положений названного Федерального закона согласиться нельзя. Установленный в ст.ст. 9, 10, 18 данного Закона внесудебный порядок рассмотрения и разрешения на межправительственном уровне претензий о возвращении перемещенных культурных ценностей, перечисленных в ст. 8 этого Закона, не означает, что исключается судебный порядок защиты права собственности на конкретные перемещенные культурные ценности. Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 20 июля 1999 г. N 12-П по делу о проверке конституционности названного Федерального закона, не могут быть лишены права на судебную защиту собственники в бывших неприятельских государствах тех находящихся на территории Российской Федерации перемещенных культурных ценностей, которые не могли быть объектом компенсаторной реституции на основе Мирных договоров 1947 года и других актов. Из этого не следует, что праву на обращение в суд в таком случае обязательно должно предшествовать соблюдение внесудебной процедуры разрешения претензий. Истицей, гражданкой США, в судебном порядке заявлены требования о возврате конкретных культурных ценностей, которые, по ее утверждению, незаконно были изъяты в 1944 году по распоряжению тогдашнего Правительства Венгрии у собственника коллекции. Изложенный в протесте вывод о том, что и в этом случае обращению в суд должно предшествовать обращение Правительства Венгрии к Правительству Российской Федерации с соответствующей претензией, ошибочен. Президиум Верховного Суда РФ определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ оставил без изменения, а протест заместителя Генерального прокурора РФ - без удовлетворения. ____________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Создание преступного сообщества и руководство им с целью совершения хищений денежных средств граждан путем мошенничества, а также совершение мошенничества организованной группой обоснованно квалифицировано по ч. 1 ст. 210 в по п. "а" ч. 3 ст. 159 УК РФ (И 1. Создание преступного сообщества и руководство им с целью совершения хищений денежных средств граждан путем мошенничества, а также совершение мошенничества организованной группой обоснованно квалифицировано по ч. 1 ст. 210 в по п. "а" ч. 3 ст. 159 УК РФ (И з в л е ч е н и е) Московским городским судом 21 февраля 2002 г. осуждены: Хизриева и Квашенко по ч. 1 ст. 210 и по п. "а" ч. 3 ст. 159 УК РФ, а Стаканова, Бородина и Загарийчук по ч. 2 ст. 210 и по п. "а" ч. 3 ст. 159 УК РФ. По приговору суда признаны виновными: Хизриева и Квашенко в создании преступного сообщества с целью совершения хищений денежных средств граждан путем мошенничества, Хизриева - в руководстве им, Квашенко - в руководстве его структурным подразделением; кроме того, оба - в совершении мошенничества неоднократно, организованной группой лиц, а Хизриева - с причинением значительного ущерба гражданину; Стаканова, Загарийчук и Бородина - в участии в преступном сообществе и в совершении мошенничества организованной группой, с причинением значительного ущерба гражданину. По этому же приговору осуждены Нагорный, Кожомина и другие лица. Преступления совершены в период с 23 по 27 февраля 2001 г. в г. Москве. В кассационных жалобах осужденные Хизриева и Квашенко, считая свою вину в предъявленных им обвинениях недоказанной, просили отменить приговор. Как указала в жалобе Хизриева, показания других осужденных, данные ими на предварительном следствии, не могут служить доказательством ее вины, так как они от этих показаний отказались в суде, заявив, что давали их под незаконным воздействием работников следствия. Осужденный Квашенко утверждал в жалобе, что работники милиции - свидетели П. и О. не предъявили конкретных фактов его причастности к созданию преступного сообщества и он никакого участия в разработке планов преступной деятельности, распределении обязанностей между членами сообщества не принимал. Осужденные Стаканова, Бородина и Загарийчук в своих жалобах не согласны с обвинением их по ч. 2 ст. 210 УК РФ. Стаканова акты проведения оперативно-розыскных мероприятий сочла недопустимыми доказательствами, показания на предварительном следствии - полученными незаконными методами; отрицала существование организованной и сплоченной группы. Бородина утверждала, что не вступала в преступное сообщество и не была знакома со многими участниками, что обвинение построено на показаниях сотрудников милиции О. и П., основанных на их личных выводах. Она и Загарийчук утверждали, что мошенничество совершили в связи со сложившимися тяжелыми жизненными обстоятельствами. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 13 августа 2002 г., рассмотрев уголовное дело по кассационным жалобам осужденных, приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения, указав следующее. Как видно из показаний Хизриевой на предварительном следствии, признанных судом достоверными, в конце января 2001 г. она стала заниматься "лохотроном" с целью совершения хищений денежных средств мошенническим путем. Эту деятельность она осуществляла со своими сообщниками возле станции метро "Водный стадион" следующим образом. Проходящему мимо гражданину вручался рекламный проспект, после чего ему сообщали о том, что в рамках проводимой рекламной акции он выиграл приз. Другим претендентом на получение приза являлся соучастник преступной группы, выполнявший отведенную ему роль. Поскольку на заведомо несуществующий приз было, таким образом, два претендента, соучастник предлагал вовлеченному гражданину разыграть этот приз. За получение приза граждане вносили денежные суммы, после чего члены преступной группы объявляли их проигравшими и скрывались с похищенными деньгами. Хизриева осуществляла руководство лидерами нескольких организованных групп, участники которых напрямую общались с потерпевшими. Из числа передаваемых ей похищенных денег она выплачивала своим подчиненным "зарплату". Наряду с этим в ее обязанности входило непосредственное наблюдение за совершением преступлений, действиями соучастников с целью отслеживания выполнения ими обязанностей. В каждой группе, именуемой "бригадой", существовало четкое распределение ролей. Из показаний Квашенко на предварительном следствии, признанных судом первой инстанции достоверными, усматривается, что в декабре 2000 г. он принимал участие в бригаде "лохотронщиков" у станций метро "Улица 1905 года" и "ВДНХ". В конце декабря женщина по имени Мадина (Хизриева) предложила ему "работать" на новых точках. 5 января 2001 г. он по предложению Мадины вместе с Нагорным собрал две группы, и они поехали к станции метро "Водный стадион". Мадина поставила их "работать" и платила ему три процента с каждого рубля, после "работы" она собирала деньги со столов, рассчитывалась с ними. С 5 января 2001 г. он совместно с Нагорным привлек к участию в "лохотроне" значительное количество лиц и разделил их на группы (бригады), после чего указал им место "работы" у метро. Лица, входившие в состав созданных ими групп, напрямую подчинялись Хизриевой и ей же передавали все деньги. Она ежедневно определяла время начала и окончания преступной деятельности. По показаниям Бородиной, данным на предварительном следствии, признанным судом достоверными, в январе 2001 г. знакомые сообщили ей о возможности "заработать" в группе лиц, занимавшихся "лохотроном" возле станции метро "Водный стадион", для чего ей необходимо было обратиться к Мадине (Хизриевой). 23 февраля 2001 г. Мадина привлекла ее к совершению данных преступлений, отведя роль "ведущего", разъяснив сущность, порядок, место и время "работы". В этот же день после совершения совместно с Кожоминой преступления в отношении потерпевшей Г. она передала похищенные у последней денежные средства помощнику Хизриевой, а та вечером того же дня лично выдала ей 300 руб., после чего указала дату, когда ей необходимо будет прибыть на место и возобновить "работу". Как показала Стаканова на предварительном следствии (что признано судом достоверным), она примерно два месяца "работала" на "лохотроне" у станции метро "Водный стадион". Загарийчук также на предварительном следствии показал, что с 23 февраля 2001 г. он из-за тяжелого материального положения участвовал в "лохотроне". Согласно показаниям потерпевшей З. 26 февраля 2001 г. у станции метро "Водный стадион" молодой человек вручил ей рекламный проспект. Затем он объявил, что у его руководителя она может получить приз. Она к нему подошла, а он сообщил о выигрыше телевизора. Тут же к данному мужчине обратилась другая женщина с таким же проспектом, он ей тоже объяснил, что она выиграла телевизор и что они обе могут получить только стоимость приза, но перед этим должны подтвердить свою платежеспособность. Она съездила домой, взяла 1 тыс. долларов США и вернулась. Мужчина взял у нее деньги и начал пересчитывать. В это время к нему подошла женщина и, обращаясь к ней, сказала, что тоже выиграла приз, привезла для его получения 3 тыс. долларов США и потребовала вручить ей приз. Мужчина передал этой женщине ее (З.) деньги, после чего она скрылась. Аналогичные показания дали и другие потерпевшие. Как сообщили свидетели К. и М., они 27 февраля 2001 г. участвовали в проведении оперативного эксперимента по выявлению фактов мошенничества у станции метро "Водный стадион". По показаниям свидетеля О., он совместно с другими сотрудниками милиции в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий выявил преступное сообщество, созданное и руководимое Хизриевой, Нагорным, Квашенко и др. с целью хищения личных денежных средств граждан путем обмана и злоупотребления доверием под видом розыгрышей призов. Подразделения преступного сообщества представляли собой объединения по десять и более лиц под единым руководством с четким распределением ролей между соучастниками, жесткой внутренней дисциплиной. У станции метро "Водный стадион" одновременно либо поочередно действовали одна или несколько организованных групп. Похищенные денежные средства граждан аккумулировались руководителями преступных групп и ежедневно передавались Хизриевой. Такие же показания дал свидетель П. Суд первой инстанции тщательно проверил данные показания и дал им правильную оценку: они последовательны и согласуются с другими имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе с протоколами опознания осужденных потерпевшими, с протоколами очных ставок. Доводы осужденных о применении к ним недозволенных методов следствия были предметом тщательного исследования в ходе судебного разбирательства, они обоснованно и мотивированно признаны судом неубедительными. Утверждения Квашенко, Стакановой, Бородиной и Загарийчука о том, что их действия неправильно квалифицированы по ст. 210 УК РФ, безосновательны, поскольку вина Квашенко в создании, а Стакановой, Бородиной и Загарийчука в участии в преступном сообществе подтверждена приведенными доказательствами. Существенных нарушений норм УПК РСФСР, влекущих отмену приговора, по делу не установлено. При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности Хизриевой, Квашенко, Стакановой, Бородиной и Загарийчука в инкриминируемых им преступлениях. С учетом изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор Московского городского суда в отношении указанных лиц оставила без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения. ____________ Судья обоснованно возвратил уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом (обвиняемому не была вручена копия обвинительного заключения) (Извлечение) 2. Судья обоснованно возвратил уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом (обвиняемому не была вручена копия обвинительного заключения) (И з в л е ч е н и е) Следственными органами Нумеров обвинялся в совершении убийства группой лиц по предварительному сговору (п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ). По постановлению судьи Московского городского суда от 25 июля 2002 г. уголовное дело в отношении Нумерова на основании п. 2 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору г. Москвы для устранения препятствий его рассмотрения судом (обвиняемому не была вручена копия обвинительного заключения). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 2 октября 2002 г. отменила постановление и направила дело на новое судебное разбирательство, указав в определении на нарушение судьей требований ст. 234 УПК РФ: "обвиняемый не был доставлен в Московский городской суд 25 июля 2002 г., в связи с чем суд не смог выяснить вопрос о времени вручения обвиняемому копии обвинительного заключения". Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения и передаче дела на новое кассационное рассмотрение. Президиум Верховного Суда РФ 13 ноября 2002 г. протест удовлетворил по следующим основаниям. Согласно ч. 2 ст. 222 УПК РФ при направлении уголовного дела в суд обвиняемому вручается копия обвинительного заключения с приложениями. Это требование закона следственными органами не выполнено. Данных о вручении Нумерову копии обвинительного заключения в деле не имеется. То обстоятельство, что обвиняемый Нумеров не был доставлен в суд на предварительное слушание, не может служить основанием для отмены постановления судьи, поскольку участие обвиняемого на предварительном слушании при отсутствии сведений о вручении ему копии обвинительного заключения, не устраняет препятствия рассмотрению дела судом. ____________ Применение положений ст. 86 УПК РСФСР (обращение в доход государства ценностей, нажитых преступным путем) возможно при постановлении приговора только после обеспечения возмещения материального ущерба от преступления (Извлечение) 3. Применение положений ст. 86 УПК РСФСР (обращение в доход государства ценностей, нажитых преступным путем) возможно при постановлении приговора только после обеспечения возмещения материального ущерба от преступления (И з в л е ч е н и е) Самарским областным судом 20 июля 2001 г. Маркин осужден по ч. 2 ст. 209, пп. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162, пп. "а", "ж", "з", "н" ч. 2 ст. 105 и ч. 3 ст. 222 УК РФ и Мишушин - по ч. 2 ст. 209, пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 162, пп. "ж", "з", "к", "н" ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 222, ст. 316 и ч. 1 ст. 228 УК РФ; постановлено взыскать с осужденных в возмещение ущерба в пользу Казымова 600 тыс. рублей солидарно, вещественные доказательства: автомобиль "ВАЗ-21103" на имя Мишушина и автомобиль "ВАЗ-21102" на имя Маркина - обратить в доход государства. Маркин и Мишушин признаны виновными в участии в банде и совершенных ею нападениях в 1999-2000 гг.; в незаконном приобретении (кроме Маркина), хранении, перевозке, ношении, передаче огнестрельного оружия; Маркин также - в разбойном нападении и убийстве при отягчающих обстоятельствах Камшилова и Шабалтаса; Мишушин - в разбойном нападении и убийстве при отягчающих обстоятельствах Шихранова, Журавлевых, умышленном уничтожении и повреждении чужого имущества путем поджога, незаконном хранении наркотических средств в крупном размере без цели сбыта. Кроме того, Маркин и Мишушин признаны виновными в разбойном нападении на Гасанова и Казымова и убийстве Гасанова, совершенных при следующих обстоятельствах. Являясь участниками банды и предварительно распределив роли, Маркин и Мишушин с целью разбойного нападения и совершения убийства стали следить за Гасановым и Казымовым. Действуя согласно разработанному плану, Маркин передал Мишушину заряженный пистолет ТТ. После того, как из автомобиля вышел Казымов, Мишушин сел в салон автомобиля и произвел в Гасанова прицельный выстрел в голову. От полученного ранения тот скончался на месте. Мишушин завладел находившейся на заднем сиденье спортивной сумкой с деньгами в сумме 600 тыс. рублей. Похищенные деньги Мишушин и Маркин разделили между собой и истратили на собственные нужды. На часть суммы Маркин приобрел автомашину "ВАЗ-21102" стоимостью 118 тыс. рублей. Мишушин на свою часть из похищенных денег приобрел автомашину "ВАЗ-21103" стоимостью 156 тыс. рублей. В дальнейшем указанные автомобили использовались также членами банды, в которую входили Мишушин и Маркин, для передвижения и совершения преступлений. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 марта 2002 г. приговор в отношении Мишушина в части его осуждения по ст. 316 УК РФ (заранее не обещанное укрывательство преступлений) отменила и дело в этой части прекратила на основании п. 3 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР за истечением сроков давности, в остальном приговор в отношении Мишушина и Маркина оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об исключении из приговора и кассационного определения указания об обращении в доход государства вещественных доказательств - автомобиля "ВАЗ-21103" на имя Мишушина и автомобиля "ВАЗ-21102" на имя Маркина, обращении взыскания в пользу Казымова в возмещение ущерба в сумме 600 тыс. рублей солидарно с Маркина и Мишушина на их имущество в виде автомобилей. Президиум Верховного Суда РФ 9 октября 2002 г. удовлетворил протест, указав следующее. Принимая решение о взыскании в пользу Казымова в возмещение ущерба 600 тыс. рублей с Маркина и Мишушина солидарно, суд не обратил внимание на то, что по делу не были приняты меры к обеспечению возмещения материального ущерба, причиненного преступлением. Напротив, в нарушение ст. 30 УПК РСФСР, не имея данных о наличии у Маркина и Мишушина какого-либо другого имущества, на которое могло бы быть обращено взыскание, суд постановил обратить в доход государства упомянутые автомобили как ценности, нажитые преступным путем. Однако такое решение не может быть признано правильным. Оно нарушает конституционное право потерпевшего на охрану законом его права частной собственности и противоречит задачам уголовного судопроизводства. Гражданский иск в уголовном деле разрешается по нормам гражданского права. Предусмотренное гражданским законодательством возмещение гражданину вреда, причиненного его имуществу, в полном объеме лицом, причинившим вред (ст. 1064 ГК РФ), должно быть обеспечено в рамках уголовного дела нормами уголовно-процессуального закона. При таких обстоятельствах применение положений ст. 86 УПК РСФСР в отношении вещественных доказательств (обращение в доход государства ценностей, нажитых преступным путем), что имело место при постановлении приговора, было возможно только после обеспечения возмещения материального ущерба. Несмотря на признание вещественными доказательствами автомобилей, приобретенных на деньги Казымова, которыми Мишушин и Маркин завладели в результате разбойного нападения, суд, принимая решение о взыскании с них похищенных денег в пользу Казымова, должен был обратить взыскание на эти автомобили. С учетом изложенного Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор областного суда и определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ в отношении Маркина и Мишушина, исключил указание об обращении вещественных доказательств: автомобиля "ВАЗ-21103" на имя Мишушина и автомобиля "ВАЗ-21102" на имя Маркина в доход государства; обратил взыскание в пользу Казымова с Маркина и Мишушина солидарно в возмещение ущерба (600 тыс. рублей) на имущество Мишушина в виде автомобиля "ВАЗ-21103" и на имущество Маркина в виде автомобиля "ВАЗ-21102", зарегистрированного на имя его матери; в остальной части приговор и кассационное определение в отношении них оставил без изменения. ____________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации в военной коллегии В соответствии с ч. 3 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" денежная компенсация за поднаем жилого помещения выплачивается лишь в случае отсутствия у военнослужащего жилого помещения и невозможности со стороны командования обеспечить военн 1. В соответствии с ч. 3 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" денежная компенсация за поднаем жилого помещения выплачивается лишь в случае отсутствия у военнослужащего жилого помещения и невозможности со стороны командования обеспечить военнослужащего служебным жильем или общежитием (И з в л е ч е н и е) Военнослужащий Б. обратился в суд с иском к институту Министерства обороны Российской Федерации, ссылаясь на то, что командование института отказывает ему в выплате денежной компенсации за поднаем жилья с 1997 года, в связи с чем задолженность составила 17 628 руб., а убытки от невыплаты - 16 169 руб. Решением Воронежского гарнизонного военного суда от 10 мая 2001 г., оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского окружного военного суда 8 июня 2001 г., иск удовлетворен. Президиум Московского окружного военного суда 20 марта 2002 г. оставил без удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ - председателя Военной коллегии Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене судебных постановлений в связи с неправильным применением материального закона и вынесении по делу нового решения об отказе в удовлетворении требований заявителя. Военная коллегия Верховного Суда РФ 2 июля 2002 г. аналогичный протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ - председателя Военной коллегии Верховного Суда РФ удовлетворила, указав следующее. Из материалов дела видно, что Б. до поступления в высшее военное учебное заведение проживал вместе со своими родителями в городе. После окончания военного вуза в 1996 году он был распределен для прохождения военной службы в институт Министерства обороны Российской Федерации, находящийся в этом же городе. В соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" за военнослужащими, обеспечиваемыми служебными жилыми помещениями, на первые пять лет военной службы по контракту (не считая времени обучения в военных образовательных учреждениях профессионального образования) сохраняется право на жилые помещения, занимаемые ими до поступления на военную службу. Они не могут быть исключены из списков нуждающихся в улучшении жилищных условий по месту жительства до призыва (поступления) на военную службу. Аналогичное положение содержалось и в Законе Российской Федерации от 22 января 1993 г. N 4338-I "О статусе военнослужащих". При таких обстоятельствах Б. по прибытии его к месту военной службы вправе был только поставить вопрос о включении его в списки военнослужащих, нуждающихся в улучшении жилищных условий, если для этого имелись основания. Вывод суда надзорной инстанции о том, что данные обстоятельства к предмету возникшего спора отношения не имеют, ошибочны, поскольку истец в суде требовал выплатить ему денежную компенсацию за поднаем жилья, ссылаясь на отсутствие у него жилого помещения, хотя таковое у него имелось. Поэтому его рапорт от 29 июля 1996 г. об обеспечении его жильем удовлетворению не подлежал. Кроме того, как следует из содержания п. 3 ст. 15 упомянутого выше Федерального закона, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и членам их семей, прибывшим на новое место военной службы, до получения жилых помещений по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, предоставляются служебные жилые помещения, пригодные для временного проживания, или общежития. В случае отсутствия указанных жилых помещений воинские части арендуют жилые помещения для обеспечения военнослужащих и совместо проживающих с ними членов их семей или по желанию военнослужащих ежемесячно выплачивают им денежную компенсацию за наем (поднаем) жилых помещений в порядке и размеpax, которые определяются Правительством Российской Федерации, Таким образом, денежная компенсация за поднаем жилого помещения может выплачиваться военнослужащему лишь в случае невозможности обеспечения его и членов семьи служебным жилым помещением или общежитием для временного проживания. Согласно материалам дела институт располагает благоустроенным общежитием, и командование, как объяснил представитель ответчика в суде, готово было положительно решить вопрос о выделении Б. жилой площади. Однако он с такой просьбой не обращался и в судебном заседании не дал убедительных объяснений, почему по прибытии к месту службы не поставил вопрос об обеспечении его общежитием. Следовательно, требования истца о выплате ему денежной компенсации за поднаем жилого помещения (с которым он к тому же обратился к командованию института только 17 января 2000 г.) удовлетворению не подлежат. Военная коллегия Верховного Суда РФ судебные постановления отменила и, не передавая дело на новое рассмотрение, вынесла по нему новое решение об отказе Б. в удовлетворении исковых требований. ___________ Если диспозиция статьи Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает неоднократность преступлений в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, то в соответствии со ст. 16 УК РФ совершенные лицом преступления квалифициру 2. Если диспозиция статьи Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает неоднократность преступлений в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, то в соответствии со ст. 16 УК РФ совершенные лицом преступления квалифицируются по соответствующей части статьи Кодекса, предусматривающей наказание за неоднократность преступлений (И з в л е ч е н и е) По приговору Уральского окружного военного суда военнослужащий Куликовских осужден по ч. 1 ст. 105, п. "в" ч. 3 ст. 131, пп. "в", "к", "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Он признан виновным в убийстве; в убийстве, совершенном неоднократно, лица, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, с целью скрыть другие преступления, сопряженном с изнасилованием; в изнасиловании потерпевшей, заведомо не достигшей четырнадцатилетнего возраста. Эти преступления Куликовских совершил при следующих обстоятельствах. 5 мая 2000 г. в результате распития спиртных напитков на квартире у знакомых Поникаровой и Павловой Куликовских поссорился с Поникаровой, нанес ей удар рукой по голове и, когда она упала на диван, задушил бельевой веревкой. С целью устранить свидетеля происшедшего Куликовских нанес Павловой удар кулаком по голове, а затем задушил ее руками. Увидев возвратившуюся из школы домой 11-летнюю Н. - дочь Поникаровой, он решил изнасиловать ее, а затем и убить также с целью сокрытия совершенных преступлений, при этом заведомо знал о ее малолетнем возрасте и беспомощном в силу этого возраста состоянии. Куликовских нанес Н. удар по голове, а затем изнасиловал и задушил ее бельевой веревкой. Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденного и его защитников, приговор в отношении Куликовских частично изменила, указав следующее. Давая правовую оценку содеянному Куликовских по чч. 1 и 2 ст. 105 УК РФ, суд не учел положения ч. 3 ст. 16 УК РФ, на основании которой в случаях, когда неоднократность преступлений предусмотрена названным Кодексом в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, совершенные лицом преступления квалифицируются по соответствующей части статьи Кодекса, предусматривающей наказание за неоднократность преступлений. Преступные действия Куликовских в отношении всех трех потерпевших охватываются двумя составами преступлений, предусмотренными пп. "в", "к", "н" ч. 2 ст. 105 и п. "в" ч. 3 ст. 131 УК РФ, и дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 105 УК РФ не требуется. Поэтому ч. 1 ст. 105 У К РФ подлежит исключению из приговора как излишняя. Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор Уральского окружного военного суда в отношении Куликовских изменила: исключила из приговора указание об осуждении его по ч. 1 ст. 105 УК РФ, в остальной части приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы осужденного и его защитников - без удовлетворения. __________________ В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (Извлечение) 1. Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (И з в л е ч е н и е) По приговору Нагатинского районного суда г. Москвы от 22 ноября 2000 г. осуждены: Белов по п. "а" ч. 2 ст. 162, п. "б" ч. 2 ст. 163 УК РФ, Мишин по п. "а" ч. 2 ст. 162 УК РФ. Они признаны виновными в разбое, совершенном группой лиц по предварительному сговору, Белов также - в неоднократном совершении вымогательства. 5 февраля 2000 г. примерно в 16 час. в квартире Мишина Мишин и Белов напали на Карманова, избили его, причинив своими действиями телесные повреждения: перелом костей носа, гематомы и ссадины лица, рвано-ушибленную рану слизистой нижней губы, что, по заключению судебно-медицинского эксперта, повлекло кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель и охарактеризовано как легкий вред здоровью. Отобрав у потерпевшего часы "Держава" стоимостью 748 руб. и деньги в сумме 400 руб., они причинили ему значительный материальный ущерб на сумму 1148 руб. Белов, угрожая продолжить насилие, потребовал у Карманова 100 долларов США (по курсу Банка России на тот день это составляло 2877 руб.). Карманов воспринял его угрозу как реальную, говорил, что у него с собой таких денег нет, и пытался уйти. Тогда Белов последовал вместе с Кармановым до его квартиры, где, продолжая угрожать ему расправой, стал требовать 100 долларов США у его матери. Кармановой удалось уговорить Белова прийти за деньгами на следующий день, после чего тот из их квартиры ушел. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий Белова и Мишина с п. "а" ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 162 УК РФ и исключении из обвинения квалифицирующего признака разбоя - его совершение "группой лиц по предварительному сговору". Президиум Московского городского суда 5 сентября 2002 г. удовлетворил протест, указав следующее. Виновность Белова в вымогательстве, совершенном неоднократно, установлена исследованными в судебном заседании доказательствами, подробный анализ которых дан в приговоре. Содеянное им по п. "б" ч. 2 ст. 163 УК РФ квалифицировано правильно. Однако действия осужденных Белова и Мишина по п. "а" ч. 2 ст. 162 УК РФ судом квалифицированы неверно. В обоснование своего вывода об их виновности в разбое, совершенном группой лиц по предварительному сговору, суд в приговоре сослался на показания, данные ими, потерпевшими Кармановым и Кармановой, на заявления потерпевших, телефонограмму, рапорты, протоколы добровольной выдачи и опознания вещественных доказательств, постановления о приобщении их к делу, заключение судебно-медицинского эксперта. Однако допрошенный в судебном заседании Белов признал себя виновным частично и показал, что 5 февраля 2000 г. в квартире Мишина распивал вместе с ним и ранее незнакомым Кармановым водку. Вскоре Мишин ушел в соседнюю комнату, а они остались на кухне вдвоем с Кармановым. Последний стал оскорблять Мишина, и тот, вернувшись на кухню, нанес несколько ударов Карманову по голове, затем отвел его умываться в ванную комнату. Он, Белов, зашел туда, ударил потерпевшего, и последний передал ему свои часы, чтобы не намочить их. Часы он отдал Мишину, а тот оставил их себе как компенсацию морального вреда. Мишин также признал себя виновным частично и дал аналогичные показания. Потерпевший Карманов в судебном заседании показал, что в квартире Мишина на кухне он распивал спиртные напитки с ним и ранее незнакомым ему Беловым. Вскоре Мишин ушел в комнату, но неожиданно вернулся, так как ему не понравилась какая-то его (Карманова) фраза, и, ничего не говоря, он нанес ему несколько ударов по лицу. Когда потекла кровь, Мишин завел его в ванную комнату умыться. Он, Карманов, снял часы и положил их в карман. Находившийся там Белов также нанес ему несколько ударов и, пока он умывался, забрал часы. Он попросил отдать их, но Белов отказался. Придя домой, он обнаружил, что пропали также 400 руб. и паспорт. На основании этих доказательств нельзя прийти к выводу о совершении Мишиным и Беловым разбоя группой лиц по предварительному сговору. Как видно из показаний осужденных, они отрицали предварительную договоренность о совершении разбоя, потерпевший также утверждал, что в то время, когда он находился с Беловым на кухне, Мишин неожиданно для него зашел и нанес ему удары по лицу, так как ему (Мишину) не понравилась одна из произнесенных в его адрес фраз. В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. По смыслу закона сговор считается предварительным, если он состоялся до начала совершения преступления. Такие признаки предварительного сговора по делу не установлены. Следовательно, вывод суда о совершении осужденными разбоя группой лиц по предварительному сговору является необоснованным и данный квалифицирующий признак этого преступления подлежит исключению. С учетом изложенного действия Белова и Мишина переквалифицированы с п. "а" ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 162 УК РФ, в остальном судебные решения в части квалификации преступлений оставлены без изменения. _____________ Убийство, совершенное в состоянии аффекта, необоснованно квалифицировано по ст. 105 УК РФ (Извлечение) 2. Убийство, совершенное в состоянии аффекта, необоснованно квалифицировано по ст. 105 УК РФ (И з в л е ч е н и е) По приговору Старорусского городского суда Новгородской области от 30 января 1998 г. Иванова осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Она признана виновной в умышленном причинении смерти своему сожителю Рыбакову. 19 октября 1997 г. около 18 час. Иванова у себя дома в ходе возникшей ссоры со своим сожителем Рыбаковым из личной неприязни нанесла ему два удара ножом в шею, причинив резаные раны, которые оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. От полученных повреждений Рыбаков скончался на месте происшествия. Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда 26 февраля 1998 г. приговор в части квалификации действий Ивановой оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора и кассационного определения, переквалификации действий Ивановой с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ. Президиум Новгородского областного суда 24 декабря 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. Обосновывая свое решение о виновности Ивановой в умышленном причинении смерти другому человеку, суд сослался в приговоре на показания свидетелей П., З., Т. и других, протокол осмотра места происшествия, заключение судебно-медицинского эксперта. Однако, исходя из исследованных доказательств, следует сделать вывод о том, что суд допустил ошибку в юридической оценке действий Ивановой. Так, в своем заявлении о явке с повинной, на которое в качестве доказательства убийства суд сослался в приговоре, Иванова указала, что в течение совместной жизни Рыбаков неоднократно избивал ее, оскорблял, демонстрируя нож, угрожал убить, часто выгонял из дома, продавал ее вещи и продукты питания для покупки спиртного. Она (Иванова) его очень боялась. На предварительном следствии Иванова пояснила, что в последнее время (перед совершением убийства Рыбакова) она дома не жила, так как Рыбаков в очередной раз выгнал ее. 19 октября 1997 г. она пришла домой, и он опять оскорблял ее нецензурно, угрожал убийством. В порыве гнева в связи с постоянным издевательством Рыбакова она нанесла ему два удара ножом по горлу. Показания Ивановой объективно подтверждаются показаниями свидетелей, из которых видно, что Рыбаков постоянно ее жестоко избивал, угрожал убийством, уносил из дома вещи, продукты, зимой без верхней одежды выгонял из дома, она ночевала в сарае или у соседей и очень его боялась. Однако в приговоре показаниям свидетелей оценки не дано. В то же время по делу установлено и указано в приговоре, что Рыбаков неоднократно судим за причинение телесных повреждений Ивановой; по решению суда в 1994 году он был выселен из ее квартиры за невозможностью совместного проживания, не раз привлекался к административной ответственности, доставлялся в вытрезвитель, состоял на учете у нарколога и психиатра. При оценке содеянного Ивановой суду следовало в соответствии с требованиями закона учесть положение ч. 1 ст. 107 УК РФ, согласно которому убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), может быть вызвано длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Имеющиеся в деле данные свидетельствуют о том, что Иванова совершила убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного оскорблениями и угрозами Рыбакова. С учетом изложенного действия Ивановой переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 на ч. 1 ст. 107 УК РФ (совершение убийства в состоянии аффекта). _____________ Действия лица при отсутствии умысла на нарушение общественного порядка ошибочно квалифицированы как хулиганство (Извлечение) 3. Действия лица при отсутствии умысла на нарушение общественного порядка ошибочно квалифицированы как хулиганство (И з в л е ч е н и е) По приговору Нурлатского районного суда Республики Татарстан 29 января 2001 г. Мухаметов осужден по ч. 3 ст. 213 УК РФ. Он признан виновным в совершении хулиганства. 10 октября 2000 г. около 19 час. Мухаметов со своей женой на автомашине приехал на свекольное поле, которое с находившейся там техникой охраняли Кадыров и Мухаметзянов. Кадыров сделал Мухаметову замечание и попросил покинуть поле, в ответ тот ударил его каким-то предметом (не установленным следствием) по голове и толкнул, отчего Кадыров упал и ударился о бампер автомашины. Мухаметзянов пытался пресечь хулиганские действия Мухаметова, последний же, выражаясь нецензурно, свеклой несколько раз ударил его по голове. В результате действий Мухаметова Кадырову был причинен легкий вред здоровью с кратковременной потерей трудоспособности, а Мухаметзянову - кровоподтеки на лице. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан определением от 16 марта 2001 г. приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений - переквалификации действий осужденного. Президиум Верховного Суда Республики Татарстан 10 апреля 2002 г. протест удовлетворил, указав следующее. Согласно закону субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 213 УК РФ, характеризуется наличием у виновного умысла на грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, и применение с этой целью насилия к гражданам. Вывод суда о применении Мухаметовым насилия к потерпевшим из хулиганских побуждений сделан без учета конкретных обстоятельств, предшествовавших событию преступления. Как видно из показаний осужденного, потерпевшего Кадырова, свидетеля Мухаметовой, вечером 10 октября 2000 г. Мухаметов с женой на своей автомашине искали пропавшего теленка. Во время поисков они заехали на свекольное поле, где их автомашина заглохла. Мухаметов пытался устранить неисправность, чтобы уехать. В это время к нему подошел пьяный охранник - Кадыров и стал прогонять его. Мухаметов ударил Кадырова неустановленным предметом по голове и толкнул. На помощь Кадырову подошел охранник Мухаметзянов, также находившийся в состоянии опьянения, потребовал от Мухаметова уехать, тот ответил нецензурно, тогда Мухаметзянов натравил на него свою собаку. Мухаметов поднял с земли свеклу и кинул ее в Мухаметзянова. Преступные действия виновного в безлюдном месте (в поле) были обусловлены неправомерным поведением потерпевших, а не его хулиганскими побуждениями. Поэтому действия Мухаметова в отношении Кадырова следует квалифицировать по ст. 115 УК РФ как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, а в отношении Мухаметзянова - по ст. 116 УК РФ как нанесение побоев. _____________ Самовольные действия не образуют состав преступления - самоуправство, если ими не причинен существенный вред гражданину или организации (Извлечение) 4. Самовольные действия не образуют состав преступления - самоуправство, если ими не причинен существенный вред гражданину или организации (И з в л е ч е н и е) По приговору Правобережного районного суда г. Липецка от 17 мая 2001 г. Нарижний осужден по ч. 1 ст. 330 УК РФ к штрафу, с него взыскано в пользу закрытого акционерного общества научно-производственной фирмы (ЗАО НПФ) "Российские семена" 24 499 руб. Он признан виновным в самоуправстве. Нарижний, работая генеральным директором филиала "Липецкие семена" ЗАО НПФ "Российские семена", действуя без каких-либо полномочий со стороны надлежащего органа - собрания акционеров ЗАО, в нарушение Федерального закона "Об акционерных обществах", Положения о филиале "Липецкие семена" издал приказ о выделении себе ссуды в сумме 15 тыс. рублей. На основании этого приказа он по договору от 23 февраля 1996 г. получил ссуду, а 27 января 1997 г. без разрешения собрания акционеров и правления ЗАО НПФ "Российские семена" издал приказ на ее погашение, после чего указанная сумма была списана как убытки прошлых лет. 2 октября 1997 г. аналогичным способом вопреки установленному порядку он оплатил своей жене - главному эксперту филиала стоимость путевки в санаторий за счет средств филиала в сумме 6 тыс. рублей, а затем списал их как убытки. Помимо этого, Нарижний, также не имея полномочий от собрания акционеров ЗАО НПФ "Российские семена", выдал ссуды сотрудникам филиала Флорову (6 тыс. рублей) и Хроминой (7 тыс. рублей), а всего 13 тыс. рублей. Судебная коллегия по уголовным делам Липецкого областного суда приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора районного суда и определения судебной коллегии областного суда и прекращении дела за отсутствием в действиях Нарижнего состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. Президиум Липецкого областного суда 23 августа 2002 г. протест удовлетворил по следующим основаниям. Часть 1 ст. 330 УК РФ предусматривает ответственность за самоуправство, т. е. самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред. Из этого следует, что одним из необходимых признаков состава преступления - самоуправство является причинение существенного вреда. Как признано судом, существенный вред от действий Нарижнего выразился в том, что в результате выделения себе, а также своим сотрудникам Фролову и Хроминой ссуд, оплаты путевки своей жене (также сотруднику филиала) ЗАО НПФ "Российские семена" причинен ущерб в сумме 34 тыс. рублей; кроме того, в результате выплаты ссуд был нанесен вред деловой репутации этого общества. Однако в подтверждение такого вывода суд не привел в приговоре доказательств. Нет их и в материалах дела. Как показал свидетель В. (первый вице-президент данной фирмы), сумма в 34 тыс. рублей для ЗАО НПФ "Российские семена" небольшая, деловая же репутация их фирмы пострадала от обстоятельств, не связанных с данными действиями. На основании изложенного приговор и кассационное определение в отношении Нарижнего подлежат отмене, а дело - прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР. ____________ Судья не может участвовать в рассмотрении дела, если имеются обстоятельства, дающие основания считать, что он лично прямо или косвенно заинтересован в этом деле (Извлечение) 5. Судья не может участвовать в рассмотрении дела, если имеются обстоятельства, дающие основания считать, что он лично прямо или косвенно заинтересован в этом деле (И з в л е ч е н и е) По приговору Докузпаринского районного суда Республики Дагестан осуждены: ранее судимый Зейналов по пп. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ, Гаджиев по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ, Хасметов по ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Зейналов и Гаджиев признаны виновными в совершении разбойного нападения на Абдуллаеву группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением ножей, кроме того, Зейналов - по признаку неоднократности, а Гаджиев - в причинении Абдуллаевой при разбое тяжкого вреда здоровью; Хасметов - в покушении на совершение кражи у Абдуллаевой путем проникновения в жилище. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан приговор оставила без изменения. Президиум Верховного Суда Республики Дагестан по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ 23 августа 2001 г. судебные решения отменил, а дело передал на новое судебное рассмотрение, указав следующее. 13 мая 1999 г. судья Э. отменил постановление следователя Докузпаринского РОВД от 13 апреля 1999 г. о прекращении уголовного преследования в отношении Зейналова по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ и постановление этого же следователя от 13 апреля 1999 г., санкционированное и. о. прокурора Докузпаринского района, об отмене пресечения - заключения под стражу в отношении Зейналова и освобождении его из изолятора временного содержания Докузпаринского РОВД, ссылаясь на допущенные следствием нарушения уголовно-процессуального закона и на заявление потерпевшей Абдуллаевой, в котором она просила привлечь Зейналова к уголовной ответственности. Уголовное дело по обвинению Хасметова, Гаджиева и Зейналова было возвращено прокурору Докузпаринского района Республики Дагестан для производства дополнительного расследования и устранения отмеченных в постановлении недостатков. В судебном заседании 19 июля 1999 г. подсудимый Зейналов заявил отвод судье Э. по тем основаниям, что он своим постановлением от 13 мая 1999 г. арестовал его. Подсудимые Хасметов и Гаджиев и их адвокаты поддержали заявленный отвод. Народные заседатели отклонили отвод как необоснованный. Однако решение народных заседателей противоречит требованиям закона. Статьей 59 УПК РСФСР предусмотрено, что судья не может участвовать в рассмотрении дела, в частности, если имеются обстоятельства, дающие основания считать, что судья лично прямо или косвенно заинтересован в этом деле. Как видно из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, судья З. приходил в дом потерпевшей Абдуллаевой и выяснял у нее обстоятельства совершения разбойного нападения. По его предложению она написала заявление о том, что не согласна с решением следователя об освобождении Зейналова от уголовной ответственности и просит осудить его за разбойное нападение на нее. Эти данные исключали возможность участия указанного судьи в рассмотрении уголовного дела. Заявленный ему отвод подлежал удовлетворению. Таким образом, по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, что повлекло отмену судебных решений и направление дела на новое судебное рассмотрение. _____________ Постановление судьи о направлении дела для рассмотрения в другой суд отменено как не основанное на законе (Извлечение) 6. Постановление судьи о направлении дела для рассмотрения в другой суд отменено как не основанное на законе (И з в л е ч е н и е) По постановлению судьи Домодедовского городского суда Московской области от 9 января 2002 г. уголовное дело по обвинению Ковалева, Дасаева по ч. 4 ст. 228 УК РФ и Садыхова по ч. 4 ст. 228, ч. 1 ст. 222 УК РФ направлено для рассмотрения в Черемушкинский районный суд г. Москвы. Судья привел следующие доводы: дело подсудно Черемушкинскому районному суду г. Москвы - по месту первого и последующего эпизодов преступлений; обвиняемые ходатайствуют о направлении дела в районный суд г. Москвы; указанный суд находится ближе к месту совершения преступлений; большая часть свидетелей проживает в г. Москве, а защиту подсудимых осуществляют адвокаты московских юридических консультаций. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене этого постановления. Президиум Московского областного суда 5 апреля 2002 г. протест удовлетворил по следующим основаниям. Согласно ст. 41 УПК РСФСР, определяющей территориальную подсудность уголовного дела, оно подлежит рассмотрению в том суде, в районе деятельности которого совершено преступление. Как видно из предъявленного Ковалеву, Дасаеву, Садыхову обвинения, противоправные действия они совершили и в Московской области, и в г. Москве. Согласно ч. 3 ст. 42 УПК РСФСР дело, которое по тем или иным основаниям подсудно одновременно нескольким одноименным судам, рассматривается тем судом, в районе деятельности которого закончено предварительное следствие или дознание. Предварительное следствие по данному делу закончено следственным управлением при ГУВД Московской области, обвинительное заключение утверждено заместителем прокурора Московской области, и дело в соответствии со ст.ст. 35, 41, ч. 3 ст. 42 УПК РСФСР обоснованно направлено для рассмотрения в Домодедовский городской суд. Статья 44 УПК РСФСР допускает в отдельных случаях и при наличии определенных законом обстоятельств возможность передачи уголовного дела для рассмотрения из одного суда в другой такой же суд. Однако в пределах республики, края, области, города, автономной области и автономных округов правом на передачу дел от одного районного суда в другой в подобных случаях обладает только соответственно председатель Верховного суда республики, краевого, областного, городского суда, суда автономной области или суда автономного округа. Вопрос же о передаче дела по указанным основаниям в суд другой республики, края, области, города, автономной области, автономного округа (в частности, из Московской области в г. Москву) разрешается только Председателем Верховного Суда РФ или его заместителем. При таких обстоятельствах постановление судьи Домодедовского городского суда Московской области от 9 января 2002 г. как не основанное на законе отменено, а дело направлено в Домодедовский городской суд Московской области. ______________ Некоторые вопросы судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Некоторые вопросы судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ Вопросы гражданского права 1. Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. В 1995 году А. продала К. принадлежащий ей на праве собственности дом. В 1999 году она обратилась в суд с иском о признании договора купли-продажи этого дома недействительным, ссылаясь на следующее. При оформлении сделки у нотариуса она была уверена, что заключает договор купли-продажи с условием пожизненного содержания, К. обязалась содержать ее, и это исполняла в течение трех лет, но затем у них испортились отношения, ей стало известно, что ответчица ее обманула, заключив договор купли-продажи без условия пожизненного содержания. Решением суда первой инстанции иск А. был удовлетворен, договор купли-продажи признан недействительным. Указанное решение, а также определение суда кассационной инстанции, которым решение оставлено без изменения, отменены Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ по следующим основаниям. Удовлетворяя иск А., суд на основании показаний свидетелей признал установленным, что истица была введена в заблуждение о предмете договора, поскольку считала, что заключен договор купли-продажи дома с условием ее пожизненного содержания. Однако эти выводы суда признаны неправильными. В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Как установлено судом, между сторонами заключен договор купли-продажи земельного участка с находящимися на нем объектами недвижимости. В нем нет указания о продаже дома с условием пожизненного содержания продавца. Договор подписан продавцом и покупателем, удостоверен нотариусом и зарегистрирован в БТИ. Согласно показаниям нотариуса, удостоверившего договор купли-продажи, данным в судебном заседании, заключенным между сторонами по делу договором не предусматривалось условие о пожизненном содержании продавца, договор зачитан истице, она подтвердила факт получения ею денег за дом. Выводы о том, что К. ввела в заблуждение А. относительно предмета договора (фактически между сторонами был заключен договор купли-продажи с условием пожизненного содержания продавца), письменными доказательствами по делу не подтверждены. Между тем в соответствии со ст. 54 ГПК РСФСР (ст. 60 ГПК РФ) обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания. Договор купли-продажи дома, а также договор купли-продажи с условием пожизненного содержания относятся к сделкам, совершаемым в письменной форме (ст. 161 ГК РФ), а в случаях, предусмотренных соглашением сторон, - в нотариально удостоверенной форме, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась (ч. 2 ст. 163 ГК РФ). Согласно ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. Суд же сделал свой вывод, основываясь только на показаниях свидетелей. А. в силу ст. 50 ГПК РСФСР (ст. 56 ГПК РФ) должна доказать, что договор купли-продажи дома заключен с условием пожизненного содержания продавца; при этом ей необходимо представить письменные доказательства. 2. Присужденная истцу компенсация морального вреда, не полученная им в связи со смертью, входит в состав наследственного имущества и может быть получена наследниками. Решение суда о взыскании в пользу К. компенсации морального вреда вступило в законную силу, но исполнено не было в связи со смертью истца. Наследник получил свидетельство о праве на наследство по закону, согласно которому в состав наследственного имущества включена сумма компенсации морального вреда. Определением суда наследник признан правопреемником К., и ему выдан исполнительный лист о взыскании в его пользу неполученной наследодателем суммы компенсации морального вреда. Президиум областного суда отменил определение и в удовлетворении заявления наследника о признании его правопреемником и выдаче исполнительного листа отказал. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановление президиума областного суда, указав следующее. Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления о признании наследника правопреемником и выдаче исполнительного листа, суд надзорной инстанции исходил из того, что право требования компенсации морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего и в соответствии со ст. 383 ГК РФ переход к другому лицу таких прав не допускается даже на стадии исполнения решения. С данным выводом суда согласиться нельзя. В силу ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда взыскивается в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом. Действительно, право требовать взыскания компенсации морального вреда связано с личностью потерпевшего и носит личный характер. Поэтому данное право не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству. Однако в том случае, когда истцу присуждена компенсация морального вреда, но он умер, не успев получить ее, взысканная сумма компенсации входит в состав наследственного имущества и может быть получена его наследниками. 3. При применении положений ст. 333 ГК РФ судом должны быть приняты во внимание степень выполнения обязательства должником, имущественное положение истца, а также не только имущественный, но и всякий иной, заслуживающий уважения, интерес ответчика. Л. обратилась в суд с иском к продавцу о замене некачественного телевизора и взыскании неустойки. Суд удовлетворил иск, обязал ответчика заменить телевизор и взыскал неустойку в размере 3 тыс. рублей. По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ решение отменено в части размера взыскиваемой неустойки по следующим основаниям. Суд установил время просрочки ответчиком замены телевизора - 937 дней и определил сумму неустойки в размере 165 тыс. рублей; применив положения ст. 333 ГК РФ, позволяющие уменьшить эту сумму, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд установил окончательную сумму неустойки в 3 тыс. рублей. При этом он сослался на отсутствие убытков у истицы в связи с невыполнением ответчиком обязательства по замене некачественного телевизора, а также на ее имущественное положение. Президиум областного суда с такими выводами суда не согласился. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 29 сентября 1994 г. N 7 "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" разъяснил, что при применении положений ст. 333 ГК РФ судом должны быть приняты во внимание степень выполнения обязательства должником, имущественное положение истца, а также не только имущественный, но и всякий иной, заслуживающий уважения, интерес ответчика. В данном случае суд указал лишь на факт невыполнения ответчиком своего обязательства, но не учел других обстоятельств: обязательство не выполнялось ответчиком с 1997 года не только в добровольном, но и в принудительном порядке, после вынесения судом решения, обязывающего его произвести замену телевизора. Ссылка на имущественное положение истицы не мотивирована, поэтому нельзя определить, каким образом ее имущественное положение повлияло на размер взыскиваемой неустойки. При таких обстоятельствах снижение размера неустойки было признано незаконным, так как ответчик необоснованно освобожден от ответственности за просрочку выполнения требований потребителя. 4. Неправильное применение норм материального права и существенное нарушение норм процессуального права, повлекшее вынесение незаконного решения, явились основаниями к отмене судебных постановлений в порядке надзора. Акционерное общество обратилось в суд с иском к Д. и другим акционерам о возврате ссуд, предоставленных им на основании соглашений на приобретение акций этого акционерного общества. Акционеры предъявили встречный иск о признании указанных соглашений недействительными, считая, что сделки носили мнимый характер и по ним не предполагалась обязанность акционеров по возврату ссуд. Суд первой инстанции удовлетворил иск акционеров: признал недействительными соглашения о выдаче ссуд, а также соглашения, заключенные акционерами с областным фондом имущества на приобретение акций акционерного общества. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение отменила ввиду существенного нарушения норм процессуального права и неправильного применения норм материального права, указав следующее. Из материалов дела видно, что фонд имущества области участвовал в деле в качестве третьего лица по встречному иску, исковых требований к нему не предъявлялось, действительность заключенных с ним соглашений о приобретении акций не оспаривалась. Заявление о признании недействительными соглашений сделано представителем ответчика уже в судебных прениях в судебном заседании, причем без подтверждения его полномочий на это и без надлежащего оформления иска. Фонд имущества о таких требованиях заранее не уведомили, вследствие чего он был лишен предусмотренного ст. 30 ГПК РСФСР (ст. 35 ГПК РФ) права давать объяснения по существу предъявленного непосредственно к нему иска, представлять доказательства в подтверждение своих доводов. Данное нарушение процессуального закона повлекло вынесение незаконных судебных постановлений, что в силу п. 2 ч. 1 ст. 330 ГПК РСФСР (ст. 387 ГПК РФ) является основанием к их отмене в порядке надзора. Судебная коллегия также указала, что, признавая заключенные фондом имущества соглашения недействительными, суд не обосновал в решении свой вывод. Соглашения о продаже фондом имущества обыкновенных акций были заключены до выдачи ответчикам ссуд на приобретение акций, не содержат сведений об их взаимосвязи с оформленными впоследствии соглашениями о выдаче ссуд. Суд признал мнимыми лишь сделки по выдаче целевых ссуд, хотя и установил в решении обстоятельства, свидетельствующие о совершении конкретных действий, направленных на возникновение соответствующих данным сделкам правовых последствий, что само по себе исключает применение п. 1 ст. 170 ГК РФ. Фонд имущества не являлся стороной по сделке о предоставлении ссуды, в связи с чем к нему не могли быть применены предусмотренные ст. 167 ГК РФ последствия недействительности сделок. Вопросы трудового права 1. Трудовой договор с работником может быть расторгнут за совершение по месту работы хищения, если этот факт установлен вступившим в законную силу приговором суда или постановлением органа, в компетенцию которого входит наложение административного взыскания. К. - начальник караула службы безопасности предприятия уволен по п. 8 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ (подп. "г" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) за совершение по месту работы хищения государственного имущества. Он обратился в суд с иском о восстановлении на работе, ссылаясь на незаконность увольнения, поскольку приговора суда, вступившего в законную силу, или постановления органа, в компетенцию которого входит наложение административного взыскания или применения мер общественного воздействия, не имеется. Судом первой инстанции в удовлетворении иска отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ состоявшиеся по делу судебные постановления отменила по следующим основаниям. В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ трудовой договор с работником может быть расторгнут за совершение по месту работы хищения государственного или общественного имущества, если этот факт установлен вступившим в законную силу приговором суда или постановлением органа, в компетенцию которого входит наложение административного взыскания или применение мер общественного воздействия. В отношении истца не имеется вступившего в законную силу приговора суда, а также отсутствует постановление компетентного органа о наложении административного взыскания. Отказывая в иске, суд исходил из того, что решение об увольнении К. принято личным составом караула. Однако суд не учел, что коллектив караула не является органом, в компетенцию которого входит рассмотрение вопросов о применении мер общественного воздействия. Примечание: п. 8 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ предусматривал возможность увольнения работника за совершение по месту работы хищения государственного или общественного имущества, тогда как по подп. "г" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ основанием для увольнения является совершение работником по месту работы хищения чужого имущества. Кроме того, в данной норме Трудового кодекса Российской Федерации не содержится указания на постановление органа, в компетенцию которого входит применение мер общественного воздействия. 2. Кассационная инстанция не согласилась с выводами суда, признавшего незаконным увольнение работника по п. 2 ч. 1 ст. 254 КЗоТ РФ, отменила решение и вынесла новое решение об отказе в иске. Я., работавшая в должности заместителя руководителя муниципального предприятия (аптеки) с исполнением обязанностей заведующей рецептурно-производственного отдела, была уволена на основании п. 2 ч. 1 ст. 254 КЗоТ РФ (п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) в связи с утратой доверия со стороны администрации. Оспаривая законность увольнения, она обратилась в суд с иском о восстановлении на работе, ссылаясь на то, что виновных действий, дающих основание для утраты доверия, не совершала. Решением районного суда иск удовлетворен. Определением суда кассационной инстанции решение суда отменено и вынесено новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение кассационной инстанции оставила без изменения, указав следующее. В силу п. 2 ч. 1 ст. 254 КЗоТ РФ трудовой договор может быть прекращен в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны администрации. Судом первой инстанции установлено, что между членами трудового коллектива отдела, руководителем которого являлась истица, и муниципальным предприятием заключен договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности. Актом инвентаризационной комиссии подтверждена недостача материальных ценностей (сверхнормативный бой и несвоевременно списанные по вине Я. просроченные лекарства). По окончании ревизии были обнаружены также деньги, полученные истицей согласно ее объяснениям за отпущенные лекарственные средства без применения кассового аппарата. Признавая при установленных обстоятельствах увольнение истицы по мотиву утраты доверия незаконным, суд сослался на то, что недостача погашена всеми членами коллектива, которые не считали Я. виновной, акты ревизии подписаны лишь председателем инвентаризационной комиссии, поэтому в силу ст. 54 ГПК РСФСР (ст. 60 ГПК РФ) не могут быть признаны допустимыми доказательствами, отпуск истицей во время ревизии лекарственных препаратов, минуя кассовый аппарат, с учетом сложившейся в аптеке практики не является тяжким нарушением. Кассационная инстанция, проверив в соответствии со своими полномочиями обоснованность выводов суда, не согласилась с ними и, поскольку суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, но дал им ненадлежащую юридическую оценку, на основании п. 4 ст. 305 ГПК РСФСР (абз. 4 ст. 361 ГПК РФ) вынесла новое решение. При этом указала, что приведенные выше обстоятельства давали администрации основание выразить недоверие Я. Вывод суда о том, что акты ревизий в силу ст. 54 ГПК РСФСР не являются допустимыми доказательствами, признан ошибочным. В соответствии с названной нормой обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания. Представленные суду письменные заключения инвентаризационной комиссии содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, и согласно ч. 1 ст. 49, ч. 1 ст. 63 ГПК РСФСР (п. 1 ст. 55, ст. 71 ГПК РФ) являются письменными доказательствами. Эти акты оценены судебной коллегией по правилам ст. 56 ГПК РСФСР (п. 1 ст. 67 ГПК РФ) в совокупности с другими доказательствами по делу и правомерно положены в основу решения. 3. Лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. По решению суда предприятие возместило вред, причиненный работником при исполнении им своих трудовых обязанностей, и обратилось в суд с иском к работнику о возмещении ущерба в порядке регресса. Судом постановлено решение о взыскании суммы ущерба в полном размере. Удовлетворяя требование предприятия, суд руководствовался ст. 1081 ГК РФ, в соответствии с которой лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных обязанностей, должностных или иных трудовых обязанностей), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. Однако с таким выводом согласиться нельзя. Как следует из содержания ст. 119 КЗоТ РФ (ст. 241 ТК РФ), за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка; материальная ответственность свыше среднего месячного заработка допускается в случаях, указанных в законодательстве. Судом установлено, что ущерб причинен работником при исполнении им своих служебных обязанностей, с ним не заключался договор о полной материальной ответственности, в его действиях отсутствует состав преступления. Поэтому на данные правоотношения должны распространяться требования ст. 119 КЗоТ РФ, а не нормы гражданского законодательства. 4. Невыплаченная работнику в установленный срок денежная сумма подлежит индексации. Работнику инспекции по налогам и сборам при увольнении была выплачена за прошлое время денежная компенсация взамен продовольственного пайка без учета индексации. Он обратился в суд с требованием об индексации этой суммы. Судом в иске отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила решение, указав следующее. Вследствие инфляции (факт наличия которой общеизвестен и в силу ст. 55 ГПК РСФСР (ст. 61 ГПК РФ) доказыванию в данном деле не подлежащий) покупательная способность невыплаченной истцу в установленный срок денежной суммы снизилась, в связи с чем истец 1 потерпел убытки. В соответствии со ст. 81 КЗоТ РФ (ст. 134 ТК РФ) названная сумма подлежит компенсации в полном объеме с учетом индекса роста потребительских цен, рассчитанных органами государственной статистики. При этом ненадлежащее финансирование расходов на выплату денежных сумм, входящих в систему оплаты труда работника, из соответствующего бюджета, на что ссылался суд первой инстанции, не может служить основанием для отказа в удовлетворении требований об индексации несвоевременно выплаченных сумм заработной платы. 5. При рассмотрении трудового спора суд неправомерно оставил без внимания доводы заявителя, просившего восстановить срок для обращения в суд, пропущенный по уважительной причине. Т. обратился в суд с иском к футбольному клубу о расторжении контракта и взыскании заработной платы. Судом в удовлетворении иска отказано ввиду того, что заявителем пропущен трехмесячный срок для обращения в суд с заявлением о разрешении трудового спора: по условиям контракта требуемая сумма заработной платы должна быть выплачена в августе 1998 г., а Т. обратился в суд в апреле 1999 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение отменила, указав следующее. В силу ст. 211 КЗоТ РФ (ст. 392 ТК РФ) в случае пропуска по уважительным причинам сроков, установленных в настоящей статье, они могут быть восстановлены судом. Истец при обращении в суд объяснил, что в соответствии с Регламентом соревнований по футболу лицам, внесенным в заявочный лист команд, не разрешается переносить свои споры в суд до рассмотрения их в футбольных инстанциях. В случае нарушения приведенного требования Регламента он мог быть дисквалифицирован. Т. обращался в эти инстанции по вопросу невыполнения условий контракта, однако его заявление рассмотрено не было. При рассмотрении спора суд оставил без внимания указанные обстоятельства, послужившие причиной пропуска срока для обращения в суд. Вопросы жилищного права 1. Наличие права у некоторых граждан на дополнительную жилую площадь или дополнительную комнату не является основанием для признания их нуждающимися в улучшении жилищных условий. Б. обратился в суд с иском о признании нуждающимся в улучшении жилищных условий, ссылаясь на то, что в соответствии со ст. 54 Положения о службе в органах внутренних дел (утвержденного постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 г. N 4202-I) он имеет право на дополнительную жилую площадь, однако она ему не предоставлена. Суд правильно отказал в удовлетворении иска по следующим основаниям. Основания признания граждан нуждающимися в улучшении жилищных условий перечислены в ст. 29 ЖК РСФСР, и из содержания данной нормы не следует, что граждане, имеющие право на дополнительную жилую площадь, признаются нуждающимися в улучшении жилищных условий по указанным основаниям. Статья 54 Положения о службе в органах внутренних дел, предусматривающая право некоторых категорий сотрудников внутренних дел на дополнительную жилую площадь или дополнительную комнату, также не устанавливает наличие этого права в качестве основания для признания гражданина нуждающимся в улучшении жилищных условий. Примечание: право на дополнительную жилую площадь учитывается при постановке на учет для улучшения жилищных условий, если это предусмотрено законом, как, например, в ст. 17 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", устанавливающей право инвалидов на дополнительную жилую площадь в виде отдельной комнаты в соответствии с перечнем заболеваний, утверждаемым Правительством Российской Федерации (такой Перечень утвержден постановлением Правительства от 28 февраля 1996 г. N 214). 2. В случае сноса дома, принадлежащего собственнику, размер жилого помещения, предоставляемого собственнику дома, определяется с учетом проживающих с ним членов его семьи. Решением суда первой инстанции удовлетворен иск администрации муниципального образования о переселении семьи К., состоящей из трех человек, из жилого дома, принадлежащего К. на праве собственности, в связи со сносом дома в однокомнатную квартиру. Размер предоставляемой жилой площади был определен только с учетом права на жилую площадь К. и его несовершеннолетнего сына. В предоставлении жилого помещения с учетом права на жилую площадь жены К. отказано. При этом суд руководствовался правовым актом субъекта Российской Федерации, которым предусмотрено, что размер предоставляемого жилого помещения определяется исходя из состава семьи на дату принятия решения о сносе дома с учетом последующего изменения состава семьи, связанного с вселением несовершеннолетних детей. Поскольку жена К. была зарегистрирована в доме собственника после принятия решения о сносе дома, то жилое помещение предоставлено без учета ее права на жилую площадь. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления, указав что жена К. вселена в жилое помещение в установленном порядке как член семьи собственника дома, продолжает проживать в доме и поэтому в силу ст. 54 ЖК РСФСР приобрела наравне с собственником жилого дома право пользования им. Кроме того, суд не учел, что в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", в случае если подлежащий применению закон либо иной нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации противоречит федеральному закону, принятому по вопросам, находящимся в ведении Российской Федерации либо в совместном ведении Российской Федерации и субъекта Российской Федерации, то, исходя из положений ч. 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации, суд должен принять решение в соответствии с федеральным законом. 3. Регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения прав и свобод гражданина, предусмотренных жилищным законодательством. Т. обратилась в суд с иском к X. о снятии его с регистрационного учета в квартире, в которой она проживает, ссылаясь на то, что ответчик не проживает в квартире с 1994 года, место его пребывания ей неизвестно, факт регистрации X. в ее квартире препятствует осуществлению ее права пользования жильем. Решением районного суда X. был снят с регистрационного учета. Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворен протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений по следующим основаниям. Удовлетворяя иск, суд исходил из того, что X. не является членом семьи истицы, в течение трех лет в квартире не проживает, поэтому не может сохранять регистрацию на этой жилой площади. Судебная коллегия не согласилась с таким выводом. Регистрация гражданина по месту жительства или по месту пребывания является административным актом, который лишь удостоверяет факт свободного волеизъявления гражданина при выборе им места жительства или места пребывания. Сняв X. с регистрационного учета в упомянутой квартире, суд лишил его права пользования жилой площадью. При этом в решении отсутствуют указания на то, что ответчик не приобрел право пользования жилой площадью и подлежит выселению без предоставления другого жилого помещения. В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишен жилища. Аналогичное положение установлено в ст. 10 ЖК РСФСР: никто не может быть выселен из занимаемого жилого помещения или ограничен в праве пользования жилым помещением иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренном законом. Законодательством не предусмотрено такое самостоятельное основание для лишения права пользования жильем, как снятие с регистрационного учета. Применение норм процессуального права 1. Обращение в суд с заявлением в защиту прав и интересов неопределенного круга лиц возможно в случае, когда это установлено законом. Некоммерческая организация обратилась в областной суд с заявлением в защиту интересов неопределенного круга юридических лиц о признании противоречащими федеральному законодательству ряда норм областного закона. Судья определением отказал в принятии заявления. При этом он правильно исходил из требований ст. 42 ГПК РСФСР (ст. 46 ГПК РФ), согласно которой государственные органы, органы местного самоуправления, организации или граждане вправе обратиться в суд с иском в защиту нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов других лиц по их просьбе или в защиту нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов неопределенного круга лиц только в случаях, предусмотренных законом. Ни Федеральный закон от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях", ни другие федеральные законы не предоставляют право некоммерческим организациям обращаться в суд с заявлением в защиту прав и интересов неопределенного круга лиц. 2. Пропуск срока предъявления исполнительного документа к исполнению явился основанием для отказа в удовлетворении заявления об индексации взысканной суммы. Решением суда на основании ст. 90 ГПК РСФСР (ст. 98 ГПК РФ) в пользу О. были взысканы понесенные по делу судебные расходы. Решение вступило в законную силу в 1997 году. В 2001 году О. обратился в суд с заявлением об индексации взысканной суммы. Определением суда в удовлетворении заявления было отказано по следующим основаниям. В соответствии со ст. 14 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" исполнительные документы, выдаваемые на основании судебных актов судов общей юрисдикции, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет (ст. 208 ГПК РФ). Суд правомерно установил, что в течение указанного времени исполнительный лист к исполнению не предъявлялся. Поскольку истекли сроки принудительного взыскания, то не могла быть применена и 1 индексация взысканных сумм в порядке ст. 207 ГПК РСФСР (ст. 208 ГПК РФ). 3. Суд правомерно рассмотрел дело в отсутствие ответчика, признав причины неявки неуважительными, направленными на умышленное затягивание производства по делу. Суд надзорной инстанции, отменяя заочное решение суда первой инстанции, пришел к выводу, что суд рассмотрел дело в отсутствие представителя ответчика (футбольного клуба) неправомерно, поскольку в адрес суда от него поступило сообщение об отложении разбирательства дела из-за нахождения юрисконсульта и руководства футбольного клуба на выездной игре и невозможности их явки в судебное заседание. Однако Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ установила, что данный вывод суда надзорной инстанции не соответствует требованиям ч. 2 ст. 30 (п. 1 ст. 35 ГПК РФ) и ч. 3 ст. 157 ГПК РСФСР (п. 1 ст. 167 ГПК РФ). На лиц, участвующих в деле, согласно ч. 2 ст. 30 ГПК РСФСР возложена обязанность добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Представитель ответчика не являлся в судебное заседание трижды: 22 апреля 1999 г. по причине невозможности в этот день направить в суд своего представителя из-за проведения календарных матчей, подготовки команды к играм и болезни юриста клуба; 6 мая 1999 г. из-за смены руководства клуба и болезни юриста; 25 мая 1999 г. причина неявки представителя клуба объяснялась нахождением юриста на выездной игре. В связи с этим суд первой инстанции признал причину неявки неуважительной и 25 мая 1999 г. вынес заочное решение в отсутствие представителя ответчика. В соответствии с ч. 3 ст. 157 ГПК РСФСР (п. 3 ст. 167 ГПК РФ) суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчика, если сведения о причинах неявки отсутствуют, либо если суд признает причины неявки неуважительными, либо если ответчик умышленно затягивает производство по делу. В силу ч. 5 ст. 157 ГПК РСФСР неявка представителя лица, участвующего в деле, извещенного о времени и месте судебного разбирательства, не является препятствием к рассмотрению дела. Суд первой инстанции обоснованно счел причины неявки представителя ответчика неуважительными и в соответствии с приведенным выше процессуальным законом рассмотрел дело в отсутствие представителя ответчика с вынесением заочного решения. 4. Поворот исполнения решения по делам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, допускается лишь в случаях, указанных в законе. А. обратился в суд с иском о взыскании сумм в возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, в том числе расходов на дополнительное питание. Районный суд иск А. удовлетворил, в части взыскания расходов на дополнительное питание назначено к выплате 11 тыс. рублей. Суд надзорной инстанции решение в этой части отменил. При новом рассмотрении в пользу А. с ответчика взысканы расходы на дополнительное питание в размере 2800 руб., а также в пользу ответчика с истца взысканы излишне выплаченные по первому решению расходы на дополнительное питание. По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ решение в части взыскания с истца излишне выплаченных сумм отменено по следующим основаниям. Возлагая на истца обязанность возвратить ответчику излишне выплаченные суммы по оплате дополнительного питания, суд фактически произвел поворот исполнения решения. В силу ст. 431 ГПК РСФСР (ст. 444 ГПК РФ) суд или судья, которым дело передано на новое рассмотрение, обязаны по своей инициативе рассмотреть вопрос о повороте исполнения и разрешить его в новом решении. Однако в соответствии со ст. 432 ГПК РСФСР (ст. 445 ГПК РФ) в случае отмены в порядке надзора решений по делам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, поворот исполнения допускается, если отмененное решение было основано на сообщенных истцом ложных сведениях или представленных им подложных документах. Судом не установлено, что истцом представлены подложные документы о понесенных им расходах на дополнительное питание. При таких обстоятельствах решение суда о взыскании с А. в пользу ответчика излишне выплаченных сумм по оплате расходов на дополнительное питание является неправильным, поскольку поворот исполнения решения по делам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, возможен лишь в случаях, указанных в законе. 5. Отмена определения суда кассационной инстанции как вынесенного с нарушением норм процессуального права при рассмотрении кассационной жалобы и направлении дела на новое кассационное рассмотрение не препятствует повторному рассмотрению дела той же кассационной инстанцией. Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ отменено определение областного суда и дело направлено на новое кассационное рассмотрение. Суд кассационной инстанции возвратил дело в Верховный Суд РФ для решения вопроса об изменении подсудности, ссылаясь на то, что новый состав суда не может быть сформирован из-за недопустимости повторного участия судей в кассационном рассмотрении дела. Между тем оснований для такого вывода у судебной коллегии областного суда не было. Определение кассационной инстанции отменено и дело направлено на новое рассмотрение в связи с нарушением норм процессуального права при рассмотрении кассационной жалобы. При этом Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в своем определении не ссылалась на необходимость рассмотрения дела в ином составе судей, а указала, что, поскольку дело по кассационной жалобе в установленном законом порядке не рассмотрено, оно должно быть рассмотрено той же кассационной инстанцией с соблюдением прав лиц, участвующих в деле. Согласно ч. 2 ст. 19 ГПК РСФСР (ст. 17 ГПК РФ) судья, принимавший участие в рассмотрении дела в суде кассационной инстанции, не может участвовать в рассмотрении этого дела в суде первой инстанции или в порядке судебного надзора. При таких обстоятельствах оснований для изменения подсудности по мотивам, изложенным в определении судебной коллегии по гражданским делам областного суда, не установлено. Другие вопросы судебной практики 1. Отказ в иске о взыскании пени за время задержки в выплате компенсации расходов на санаторно-курортное лечение признан незаконным. Б. - инвалид I группы обратился в суд с иском к работодателю о взыскании суммы компенсации расходов на санаторно-курортное лечение, а также пени за время задержки выплаты названной компенсации. Суд в иске о взыскании пени отказал по тем основаниям, что, как он считал, закон обязывает работодателя выплачивать пени за задержку выплаты сумм возмещения, но не дополнительных расходов. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение отменила, указав следующее. В соответствии с ч. 3 ст. 51 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей (утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 г.), при невыплате сумм возмещения вреда в установленный срок работодатель обязан выплатить пени в размере одного процента от невыплаченной суммы возмещения вреда за каждый день просрочки. (Дается ссылка на Правила, поскольку правоотношения, по поводу которых возник спор, имели место до введения в действие Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".) Как установлено в ст. 8 вышеуказанных Правил, возмещение вреда состоит в выплате потерпевшему денежных сумм в размере заработка (или соответствующей его части) в зависимости от степени утраты профессиональной трудоспособности вследствие данного трудового увечья; в компенсации дополнительных расходов; в выплате в установленных случаях единовременного пособия; в возмещении морального вреда. В силу ст. 21 Правил санаторно-курортное лечение отнесено к видам дополнительных расходов, вызванных трудовым увечьем. В соответствии со ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" компенсация дополнительных расходов также является одним из видов обеспечения по страхованию. Поскольку на работодателя возложена обязанность по выплате пени в случае задержки оплаты любых сумм возмещения вреда, составной частью которых являются дополнительные расходы на санаторно-курортное лечение, то отказ в иске о взыскании пени за их задержку признан незаконным. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации Указатель судебной практики Указатель судебной практики +-----------------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +-----------------------------------------------------------------¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Приговор должен быть основан на достоверных ¦ ¦ Брянск. ¦ доказательствах ¦ ¦ обл. суда ¦ ¦ ¦ от 11.06.02 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2003, N 5, с. 17 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Действия виновного, квалифицированные как ¦ ¦ Архангельск. ¦ мошенничество, суд переквалифицировал на ¦ ¦ обл. суда ¦ статью Уголовного кодекса, предусматривающую ¦ ¦ от 16.02.2000 ¦ ответственность за подделку выдаваемого ¦ ¦ Бюллетень ¦ предприятием документа, предоставляющего ¦ ¦ Верх. Суда ¦ права или освобождающего от обязанностей ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации ¦ ¦ ¦ 2003, N 5, с. 18 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.040 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Необоснованное осуждение лица по ч. 1 ¦ ¦ Моск. гор. суда ¦ ст. 286 УК РФ повлекло отмену приговора ¦ ¦ от 11.04.02 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2003, N 5, с. 19 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.090 ¦ ¦ ¦ Обзор ¦ Обзор практики кассационной палаты ¦ ¦ суд. практики ¦ Верховного Суда РФ за 2002 год по делам, ¦ ¦ Бюллетень ¦ рассмотренным краевыми и областными судами с ¦ ¦ Верх. Суда ¦ участием присяжных заседателей ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2003, N 5, с. 20 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 050.030.000 ¦ ¦ ¦ 150.130.020 ¦ ¦ ¦ 150.130.030 ¦ ¦ ¦ Опред. ¦ Признаны не соответствующими закону абз. 6 и ¦ ¦ Касс. коллегии ¦ 7 раздела 2 федеральной целевой программы ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ "Государственные жилищные сертификаты" ¦ ¦ от 22.08.02 ¦ (утвержденной постановлением Правительства ¦ ¦ Бюллетень ¦ Российской Федерации от 20 января 1998 г. ¦ ¦ Верх. Суда ¦ N 71, в редакции постановления Правительства ¦ ¦ Российской ¦ Российской Федерации от 8 апреля 2000 г. ¦ ¦ Федерации, ¦ N 315) в части слов "не имеющие жилых ¦ ¦ 2003, N 6, с. 1 ¦ помещений для постоянного проживания на ¦ ¦ ¦ территории Российской Федерации и за ее ¦ ¦ ¦ пределами и" ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.030.020 ¦ ¦ ¦ 180.060.010 ¦ ¦ ¦ 180.060.020 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Положение правового акта, устанавливающее, ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ что свидания подозреваемым и обвиняемым ¦ ¦ от 2.10.02 ¦ предоставляются с адвокатом, участвующим в ¦ ¦ Бюллетень ¦ деле в качестве защитника, по предъявлении ¦ ¦ Верх. Суда ¦ адвокатом документа о допуске к участию в ¦ ¦ Российской ¦ уголовном деле, выданного лицом или органом, ¦ ¦ Федерации, ¦ в производстве которого находится уголовное ¦ ¦ 2003, N 6, с. 3 ¦ дело, признано незаконным ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 050.030.000 ¦ ¦ ¦ 050.030.070 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Выдача ордера на право занятия жилой ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ площади, которая не является свободной и ¦ ¦ от 6.10.02 ¦ предоставляется не по факту проживания, ¦ ¦ Бюллетень ¦ признана судом неправомерной ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2003, N 6, с. 4 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 070.070.020 ¦ ¦ ¦ 070.010.000 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Неправильное толкование судом норм ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ материального права по делу о возмещении ¦ ¦ от 5.06.02 ¦ вреда здоровью повлекло отмену судебных ¦ ¦ Бюллетень ¦ постановлений ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2003, N 6, с. 5 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.040.010 ¦ ¦ ¦ 200.160.040 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Установление в Федеральном законе от ¦ ¦ Верх. Суда РФ. ¦ 15 апреля 1998 г. N 64-ФЗ "О культурных ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ ценностях, перемещенных в Союз ССР в ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ результате Второй мировой войны и ¦ ¦ от 14.03.01 ¦ находящихся на территории Российской ¦ ¦ Бюллетень ¦ Федерации" (в ред. от 25 мая 2000 г.) ¦ ¦ Верх. Суда ¦ внесудебного порядка рассмотрения и ¦ ¦ Российской ¦ разрешения на межправительственном уровне ¦ ¦ Федерации, ¦ претензий о возвращении перемещенных ¦ ¦ 2003, N 6, с. 7 ¦ культурных ценностей, перечисленных в ст. 8 ¦ ¦ ¦ этого Закона, не означает, что исключается ¦ ¦ ¦ судебный порядок защиты права собственности ¦ ¦ ¦ на конкретные перемещенные культурные ¦ ¦ ¦ ценности. Иски об истребовании имущества, ¦ ¦ ¦ имеющего историческую, художественную или ¦ ¦ ¦ иную ценность, из незаконного владения ¦ ¦ ¦ оплате государственной пошлиной не подлежат ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ 170.020.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Создание преступного сообщества и ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ руководство им с целью совершения хищений ¦ ¦ от 13.08.02 ¦ денежных средств граждан путем ¦ ¦ Бюллетень ¦ мошенничества, а также совершение ¦ ¦ Верх. Суда ¦ мошенничества организованной группой ¦ ¦ Российской ¦ обоснованно квалифицировано по ч. 1 ст. 210 ¦ ¦ Федерации ¦ и по п. "а" ч. 3 ст. 159 УК РФ ¦ ¦ 2003, N 6, с. 9 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.020 ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Судья обоснованно возвратил уголовное дело ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ прокурору для устранения препятствий его ¦ ¦ от 13.11.02 ¦ рассмотрения судом (обвиняемому не была ¦ ¦ Бюллетень ¦ вручена копия обвинительного заключения) ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2003, N 6, с. 11 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Применение положений ст. 86 УПК РСФСР ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ (обращение в доход государства ценностей, ¦ ¦ от 9.10.02 ¦ нажитых преступным путем) возможно при ¦ ¦ Бюллетень ¦ постановлении приговора только после ¦ ¦ Верх. Суда ¦ обеспечения возмещения материального ущерба ¦ ¦ Российской ¦ от преступления ¦ ¦ Федерации ¦ ¦ ¦ 2003, N 6, с. 11 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 150.130.020 ¦ ¦ ¦ 150.130.030 ¦ ¦ ¦ 050.030.080 ¦ ¦ ¦ Опред. ВК ¦ В соответствии с ч. 3 ст. 15 Федерального ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ закона "О статусе военнослужащих" денежная ¦ ¦ от 2.07.02 ¦ компенсация за поднаем жилого помещения ¦ ¦ Бюллетень ¦ выплачивается лишь в случае отсутствия у ¦ ¦ Верх. Суда ¦ военнослужащего жилого помещения и ¦ ¦ Российской ¦ невозможности со стороны командования ¦ ¦ Федерации, ¦ обеспечить военнослужащего служебным жильем ¦ ¦ 2003, N 6, с. 12 ¦ или общежитием ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.010.010 ¦ ¦ ¦ Опред. ВК ¦ Если диспозиция статьи Уголовного кодекса ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ Российской Федерации предусматривает ¦ ¦ Бюллетень ¦ неоднократность преступлений в качестве ¦ ¦ Верх. Суда ¦ обстоятельства, влекущего за собой более ¦ ¦ Российской ¦ строгое наказание, то в соответствии со ¦ ¦ Федерации, ¦ ст. 16 УК РФ совершенные лицом преступления ¦ ¦ 2003, N 6, с. 13 ¦ квалифицируются по соответствующей части ¦ ¦ ¦ статьи Кодекса, предусматривающей наказание ¦ ¦ ¦ за неоднократность преступлений ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.010.010 ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Преступление признается совершенным группой ¦ ¦ Московск. ¦ лиц по предварительному сговору, если в нем ¦ ¦ гор. суда ¦ участвовали лица, заранее договорившиеся о ¦ ¦ от 5.09.02 ¦ совместном совершении преступления ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2003, N 6, с. 14 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Убийство, совершенное в состоянии аффекта, ¦ ¦ Новгород. ¦ необоснованно квалифицировано по ст. 105 УК ¦ ¦ обл. суда ¦ РФ ¦ ¦ от 24.12.01 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2003, N 6, с. 15 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.010.010 ¦ ¦ ¦ 170.020.030 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Действия лица при отсутствии умысла на ¦ ¦ Верх. Суда ¦ нарушение общественного порядка ошибочно ¦ ¦ Республики ¦ квалифицированы как хулиганство ¦ ¦ Татарстан ¦ ¦ ¦ от 10.04.02 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2003, N 6, с. 15 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.010.010 ¦ ¦ ¦ 170.020.040 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Самовольные действия не образуют состав ¦ ¦ Липецк. ¦ преступления - самоуправство, если ими не ¦ ¦ обл. суда ¦ причинен существенный вред гражданину или ¦ ¦ от 23.08.02 ¦ организации ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2003, N 6, с. 16 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.010 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Судья не может участвовать в рассмотрении ¦ ¦ Верх. Суда ¦ дела, если имеются обстоятельства, дающие ¦ ¦ Республики ¦ основания считать, что он лично прямо или ¦ ¦ Дагестан ¦ косвенно заинтересован в этом деле ¦ ¦ от 23.08.01 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2003, N 6, с. 17 ¦ ¦ ¦ ¦ (Продолжение Указателя в следующем номере) ¦ +-----------------------------------------------------------------+