29.06.2012
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 6 2012 года Опубликовано: 29.06.2012 Пленум Верховного Суда Российской Федерации Пленум Верховного Суда Российской Федерации ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 5 апреля 2012 г. под председательством В.М.Лебедева - Председателя Верховного Суда Российской Федерации состоялось заседание Пленума Верховного Суда Российской Федерации со следующей повесткой дня: 1. О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" (о проведении судебных заседаний с использованием систем видеоконференц-связи); 2. О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" (о совершенствовании процедуры рассмотрения гражданских дел и отдельных процессуальных действий); 3. О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и иные законодательные акты Российской Федерации". С докладом по первому вопросу выступил заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.Н.Соловьев, который отметил, что представленный на обсуждение Пленума проект федерального закона "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" обусловлен необходимостью внесения в процессуальное законодательство изменений, позволяющих и обеспечивающих использование в судебных заседаниях средств видеоконференц-связи. Законопроектом преследуется также цель обеспечить более высокий уровень доступа граждан к правосудию за счет телекоммуникаций, что, в свою очередь, расширит возможности защиты их прав и интересов. Поскольку с января текущего года введена апелляционная процедура пересмотра не вступивших в законную силу судебных постановлений, использование систем видеоконференц-связи предполагает обеспечение высокого уровня правосудия при рассмотрении в судебном заседании гражданских дел. Докладчик по второму вопросу повестки дня председатель апелляционной коллегии, судья Верховного Суда Российской Федерации А.И.Федин, отметил, что законопроект "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" разработан в связи с возникшими пробелами в процессуальном законодательстве по вопросам установления сокращенных сроков: направления копий решения суда по делам о временном размещении иностранного гражданина, подлежащего реадмиссии в специальном учреждении, делам об административном надзоре, делам о принудительной госпитализации гражданина в психиатрический стационар и принудительном психиатрическом освидетельствовании; рассмотрения апелляционных жалоб, представлений на решение суда, частных жалоб, представлений на определения суда по этим делам; на подачу апелляционных жалоб, представлений на решение суда, частных жалоб, представлений на определения суда по данным делам; рассмотрения апелляционных жалоб, представлений на решение суда, частных жалоб, представлений на определения суда по делам о защите избирательных прав и права на участие в референдуме судом апелляционной инстанции. Законопроект "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и иные законодательные акты Российской Федерации" в целом направлен на дифференциацию различных видов мошенничества. С докладом по этому вопросу выступил председатель судебного состава, судья Верховного Суда Российской Федерации Н.В.Тимошин. Мошенничество, подчеркнул он, является одним из наиболее распространенных посягательств на собственность и совершается в различных сферах экономической деятельности. Так, согласно статистическим данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, всего по ст. 159 УК РФ в 2011 году осуждено 25 557 лиц, при этом судами обвинительные приговоры постановлены в отношении осужденных за совершение ими 50 498 указанных преступлений. Действующая редакция ст. 159 УК РФ, предусматривающая уголовную ответственность за мошенничество, в том числе в сфере экономики, фактически воспроизводит по существу аналогичную норму УК РСФСР, действовавшую в период плановой экономики. С развитием в стране экономических отношений, модернизацией банковского сектора, развитием страхового дела, инвестиционной деятельности, информационных и промышленных технологий и предоставлением новых видов услуг неизбежно появляются новые схемы и способы хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием. Совершение таких преступлений в современных условиях требует со стороны государства адекватных уголовно-правовых мер воздействия, в то время как закрепленный в Уголовном кодексе Российской Федерации состав мошенничества, с одной стороны, не в полной мере учитывает особенности тех или иных экономических отношений, зачастую трактуется слишком широко, без учета институтов, понятий и терминов гражданского и других отраслей законодательства, с другой - не позволяет обеспечить на должном уровне защиту интересов граждан, пострадавших от мошеннических действий. Необходимость дифференциации различных видов мошенничества обусловлена в первую очередь тем, что указанные преступления совершаются в самых различных сферах общественных отношений, затрагивают интересы как отдельных лиц, так и больших групп граждан, причиняют общественным отношениям вред различной степени тяжести. Настоящий проект федерального закона подготовлен с учетом анализа действующего зарубежного уголовного законодательства, опыта развитых в экономическом и правовом отношении стран, результатов проведенного Верховным Судом Российской Федерации с участием верховных, краевых, областных и равных им судов изучения вступивших в 2011 году в законную силу приговоров по делам о мошенничестве, а также анализа высказанных судьями мнений относительно необходимости установления в отдельных статьях Уголовного кодекса Российской Федерации ответственности за различные виды мошенничества. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации С.Г.Кехлеров и статс-секретарь - заместитель Министра юстиции Российской Федерации Д.В.Костенников поддержали концепции подготовленных Верховным Судом Российской Федерации для внесения в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проектов федеральных законов. В работе Пленума приняли участие также А.Г.Лысков - член Комитета Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам, развитию гражданского общества, полномочный представитель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации в Верховном Суде Российской Федерации и В.А.Поневежский - член Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации о внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации обсужденных проектов федеральных законов приняты на данном заседании, направлены в Государственную Думу и размещены на сайте Верховного Суда Российской Федерации в сети Интернет. _____________ Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Направление судом дела на рассмотрение в другой суд с учетом договорной подсудности возможно при условии, что соглашение об изменении территориальной подсудности было достигнуто между всеми участниками спорного правоотношения. Определение Судебной коллеги 1. Направление судом дела на рассмотрение в другой суд с учетом договорной подсудности возможно при условии, что соглашение об изменении территориальной подсудности было достигнуто между всеми участниками спорного правоотношения Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15 ноября 2011 г. N 9-Г11-55 (Извлечение) В производстве Коптевского районного суда г. Москвы находилось гражданское дело по заявлению ООО "Новая лизинговая компания" к ООО "АЛТ", Н., О. о расторжении договора и взыскании денежных средств, определением которого от 28 апреля 2011 г. удовлетворено ходатайство ответчиков о направлении дела по подсудности в Нижегородский областной суд. Определением судьи Нижегородского областного суда от 13 июля 2011 г. дело принято к производству суда. Впоследствии определением суда от 22 июля 2011 г. дело передано для рассмотрения по существу в Коптевский районный суд г. Москвы, поскольку до обращения в суд стороны определили территориальную подсудность данного суда (по месту нахождения истца) для разрешения споров, связанных с исполнением договора. Определением Нижегородского областного суда от 20 сентября 2011 г. О. восстановлен срок для подачи частной жалобы на определение Нижегородского областного суда от 22 июля 2011 г. В частной жалобе О. просил определение Нижегородского областного суда от 22 июля 2011 г. отменить как незаконное. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 15 ноября 2011 г. удовлетворила частную жалобу по следующим основаниям. Судом установлено, что ООО "Новая лизинговая компания" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО "АЛТ", Н., О. о расторжении договора финансовой аренды (лизинга) и взыскании денежных средств. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 1 октября 2009 г. производство по делу прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, поскольку спор с участием физических лиц не подлежит рассмотрению в арбитражном суде. В связи с этим ООО "Новая лизинговая компания" обратилось с названным иском в суд общей юрисдикции по месту нахождения ответчиков - в Ленинский районный суд г. Нижнего Новгорода. Определением Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 24 февраля 2010 г. исковое заявление ООО "Новая лизинговая компания" возвращено истцу на основании п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ как неподсудное данному суду. При этом суд указал, что в силу договоров поручительства, заключенных между ООО "Новая лизинговая компания" и Н.,О., истцу следует обратиться в суд общей юрисдикции по месту своего нахождения в соответствующий районный суд г. Москвы. 1 апреля 2010 г. ООО "Новая лизинговая компания" во исполнение указанного определения обратилось с названным иском в суд по месту своего нахождения - в Коптевский районный суд г. Москвы. Определением судьи Коптевского районного суда г. Москвы от 1 апреля 2010 г. исковое заявление принято к производству суда. Заочным решением Коптевского районного суда г. Москвы от 11 мая 2010 г. исковые требования ООО "Новая лизинговая компания" удовлетворены частично. Определением Коптевского районного суда г. Москвы от 28 февраля 2011 г. заочное решение отменено, дело назначено к рассмотрению. Определением того же суда от 28 апреля 2011 г. гражданское дело по иску ООО "Новая лизинговая компания" к ООО "АЛТ", Н., О. о расторжении договора и взыскании денежных средств на основании ст. 28 и п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ передано по подсудности в Нижегородский областной суд - по месту нахождения ответчиков. Определением судьи Нижегородского областного суда от 13 июля 2011 г. дело принято к производству суда. Однако впоследствии определением указанного суда от 22 июля 2011 г. дело передано для рассмотрения по существу в Коптевский районный суд г. Москвы на основании ст. 32 и п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ в связи с неподсудностью дела областному суду и наличием между сторонами соглашения о договорной подсудности. В соответствии со ст. 32 ГПК РФ стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для данного дела до принятия его судом к своему производству. Согласно п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ суд передает дело на рассмотрение другого суда, если при рассмотрении дела в данном суде выявилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности. Перечень дел, подсудных по первой инстанции верховному суду республики, краевому, областному и равному им суду, приведен в ст. 26 ГПК РФ. Поскольку требования ООО "Новая лизинговая компания" под действие указанной нормы не подпадают, а также отсутствует какой-либо другой федеральный закон, относящий их к подсудности верховного суда республики, краевого, областного и равного им суда, областной суд пришел к правильному выводу о подсудности дела районному суду. Согласно ч. 4 ст. 33 ГПК РФ споры о подсудности между судами в Российской Федерации не допускаются. Между тем, направляя дело для рассмотрения в Коптевский районный суд г. Москвы, исходя из соглашения сторон об изменении территориальной подсудности, суд нарушил требования указанной процессуальной нормы. Кроме того, Нижегородский областной суд не учел, что соглашение о подсудности, которым была изменена территориальная подсудность дела между ООО "Новая лизинговая компания" и поручителями Н., О., заключено только между указанными лицами. ООО "АЛТ" стороной данного соглашения не являлось. Следовательно, между ООО "Новая лизинговая компания" и ООО "АЛТ" соглашения об изменении территориальной подсудности для данного дела достигнуто не было, а потому передача спора на рассмотрение Коптевского районного суда г. Москвы на основании ст. 32 ГПК РФ является ошибочной. В связи с этим определение Нижегородского областного суда от 22 июля 2011 г. признано незаконным и подлежащим отмене как нарушающее положения, установленные ст. 32 и ч. 4 ст. 33 ГПК РФ. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решила вопрос о подсудности данного дела по существу, передав его для рассмотрения по месту нахождения ответчиков - в Ленинский районный суд г. Нижнего Новгорода. ____________ Право требования выплаты страхового возмещения по вкладу возникает только в случае реального внесения вклада в банк. Совершение технических записей по счетам клиентов в условиях неплатежеспособности банка не свидетельствует о внесении вкладчиком денежных 2. Право требования выплаты страхового возмещения по вкладу возникает только в случае реального внесения вклада в банк. Совершение технических записей по счетам клиентов в условиях неплатежеспособности банка не свидетельствует о внесении вкладчиком денежных средств и заключении договора банковского вклада Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 ноября 2011 г. N 5-В11-106 (Извлечение) Группа граждан обратилась в суд с иском к государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" об установлении состава требований и взыскании страхового возмещения по вкладам, ссылаясь в обоснование заявленных требований на отказ ответчика в выплате им страхового возмещения по указанным вкладам. Решением Таганского районного суда г. Москвы от 28 января 2010 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 27 мая 2010 г., иск удовлетворен. В надзорной жалобе представитель государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" просил об отмене судебных постановлений как незаконных. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 22 ноября 2011 г. удовлетворила надзорную жалобу, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой и кассационной инстанций, которые выразились в следующем. Судом установлено, что 22 января 2009 г. между ООО ИКБ "Судкомбанк" (далее - Судкомбанк) и истцами заключены договоры срочного банковского вклада, по условиям которых вкладчики вносят во вклад наличные денежные средства (в суммах 674 тыс. рублей, 690 тыс. рублей, 697 тыс. рублей, 595 тыс. рублей, 650 тыс. рублей соответственно), а банк принимает денежные средства, зачисляет их на счета вкладов и начисляет проценты на вклады в размере 9% годовых. Дата возврата указанных вкладов - 23 апреля 2009 г. 11 февраля 2009 г. на имя председателя совета и председателя правления Судкомбанка вынесено предписание Банка России о введении с 11 февраля 2009 г. ограничения и запрета на осуществление банковских операций на определенный срок. Приказом Банка России от 18 февраля 2009 г. N ОД-150 у Судкомбанка с 19 февраля 2009 г. отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 2 апреля 2009 г. Судкомбанк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство с возложением обязанностей конкурсного управляющего данного банка на государственную корпорацию "Агентство по страхованию вкладов". Разрешая спор и удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции, с которым согласился суд кассационной инстанции, руководствуясь ст.ст. 2, 5-9 Федерального закона от 23 декабря 2003 г. N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации", исходил из того, что страховой случай наступил с момента отзыва у Судкомбанка лицензии на осуществление банковских операций, а потому истцы, являясь вкладчиками Судкомбанка, имели право требовать возмещение по вкладу со дня наступления страхового случая. Однако указанные выводы судов основаны на неправильном толковании и применении норм материального и процессуального права. Федеральный закон от 23 декабря 2003 г. N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" устанавливает правовые, финансовые и организационные основы функционирования системы обязательного страхования вкладов физических лиц в банках Российской Федерации, компетенцию, порядок образования и деятельности организации, осуществляющей функции по обязательному страхованию вкладов (Агентство по страхованию вкладов), порядок выплаты возмещения по вкладам, регулирует отношения между банками Российской Федерации, Агентством, Банком России и органами исполнительной власти Российской Федерации в сфере отношений по обязательному страхованию вкладов физических лиц в банках. Согласно ч. 1 ст. 5 Закона подлежат страхованию вклады в порядке, размерах и на условиях, которые установлены главой 2 данного Федерального закона, за исключением денежных средств, указанных в ч. 2 названной статьи. При этом под вкладом в указанном Законе понимаются денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, размещаемые физическими лицами или в их пользу в банке на территории России на основании договора банковского вклада или договора банковского счета, включая капитализированные (причисленные) проценты на сумму вклада (ч. 2 ст. 2 Закона). Таким образом, для возникновения у Агентства по страхованию вкладов страхового обязательства перед вкладчиком необходимо наличие в банке вклада последнего. В соответствии с п. 1 ст. 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Пункты 1, 2 ст. 433 ГК РФ предусматривают, что договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества. Договор банковского вклада, исходя из нормативных положений ст.ст. 433 и 834 ГК РФ, является реальным, т. е. считается заключенным с момента внесения вкладчиком денежных средств в банк. Невнесение вкладчиком денежных средств по договору банковского вклада свидетельствует о том, что договор не заключен. При принятии решения суд согласно ч. 1 ст. 196 ГПК РФ оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению. Однако суд с учетом вышеприведенных норм материального права всех юридически значимых обстоятельств не установил, несмотря на то, что представителем Агентства по страхованию вкладов при разбирательстве дела в суде первой инстанции указывалось, что на момент оформления договоров банковского вклада с истцами Судкомбанк был неплатежеспособен и не располагал для исполнения своих обязательств перед кредиторами достаточными денежными средствами. Неплатежеспособность банка, по мнению представителя Агентства по страхованию вкладов, подтверждалась в том числе ведомостью остатков по счетам и означала невозможность реального зачисления денежных средств на счета клиентов. Остаток денежных средств в кассе Судкомбанка на 22 января 2009 г. составлял: на начало дня - 4 084 402 руб., а на конец дня - 3062 тыс. рублей. Поэтому представитель Агентства по страхованию вкладов утверждал, что юридическое лицо ООО "ЭлитМастер" не могло получить в кассе банка 12 911 тыс. рублей. Совпадение снятой ООО "ЭлитМастер" со счета в Судкомбанке денежной суммы 12 911 тыс. рублей и внесенных 22 января 2009 г. денежных средств на имя физических лиц, в частности истцов, свидетельствовало, по мнению представителя Агентства по страхованию вкладов, о том, что фактически операция по снятию и внесению наличных денежных средств банком не производилась, истцы не вносили наличных денежных средств на свои счета через кассу банка, а банковские проводки имели фиктивный характер. На 22 января 2009 г., т. е. на момент совершения приходных записей по счетам истцов и расходных записей по счетам ООО "ЭлитМастер", банк не производил значительных денежных операций, поскольку у банка не имелось денег. Утверждения представителя ответчика о том, что ООО "ЭлитМастер" не могло получить деньги в указанной сумме, а цифровые значения остатков по счетам истцов сформировались за счет средств названного юридического лица в результате формального осуществления технических записей, надлежащей правовой оценки суда не получили. При этом правовая связь между действиями указанных лиц установлена не была. Суд первой инстанции, сославшись на то, что изложенные представителем Агентства по страхованию вкладов обстоятельства не относятся к предмету доказывания, отклонил его ходатайства о вызове в суд в качестве свидетеля работника кассового отдела банка и об истребовании у ООО "ЭлитМастер" документов, которые могли бы подтвердить, как полагал ответчик, его доводы. Между тем по смыслу ст. 140 ГК РФ технические записи по счетам клиентов в банке, совершенные в условиях его неплатежеспособности, нельзя считать деньгами (денежными средствами), они не влекут правовых последствий в связи с фактической неплатежеспособностью кредитной организации. В мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд (ч. 4 ст. 198 ГПК РФ). Обжалуемые судебные постановления в нарушение приведенной процессуальной нормы не содержат правовой оценки доводов представителя Агентства по страхованию вкладов о том, что технические записи не сопровождались реальным внесением денежных средств вкладчиками (истцами по делу) на счета по договорам банковского вклада, а цифровые остатки на их счетах в банке сформированы фиктивно в результате формального осуществления технических записей по счетам бухгалтерского учета. Суд, указав, что истцами представлены приходные кассовые ордера, неправильно применил положения ст.ст. 140, 834 ГК РФ, поскольку оставил без внимания то обстоятельство, что в случае, когда на счет вкладчика не были реально внесены денежные средства, договор банковского вклада нельзя считать заключенным, и, соответственно, у Агентства по страхованию вкладов не могли возникнуть страховые обязательства перед вкладчиком в соответствии со ст.ст. 11 и 12 Федерального закона от 23 декабря 2003 г. N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации". С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ обжалуемые судебные постановления отменила, направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Обязанность по выяснению назначения поступающих на расчетный счет в банке денежных средств должника лежит на судебном приставе-исполнителе. Не может быть обращено взыскание на денежные средства, перечисленные на расчетный счет должника в виде алиментов и 3. Обязанность по выяснению назначения поступающих на расчетный счет в банке денежных средств должника лежит на судебном приставе-исполнителе. Не может быть обращено взыскание на денежные средства, перечисленные на расчетный счет должника в виде алиментов и детских пособий, предназначенных на содержание ребенка Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 октября 2011 г. N 49-В11-11 (Извлечение) Л. обратилась в суд с иском к В., Управлению Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан, Минфину России о взыскании незаконно перечисленных денежных сумм, сославшись на следующее. 27 апреля 2009 г. Краснокамским районным судом Республики Башкортостан рассмотрен ее иск к В. о разделе совместно нажитого имущества. При исполнении указанного решения суда судебным приставом-исполнителем был наложен арест на денежные средства Л., находящиеся на расчетном счете в Вернадском отделении Сбербанка России, однако истице об этом сообщено не было, чем, по мнению истицы, были нарушены ее права. Кроме того, по мнению Л., судебным приставом-исполнителем было незаконно обращено взыскание на денежные средства, выплачиваемые в качестве алиментов и детских пособий, в размере 120 704 руб. Решением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 17 ноября 2010 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 13 января 2011 г., в удовлетворении иска Л. отказано. В надзорной жалобе Л. просила об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 25 октября 2011 г. жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения были допущены судами первой и кассационной инстанций при рассмотрении данного дела. Судом установлено, что вступившим в законную силу решением Краснокамского районного суда Республики Башкортостан от 27 апреля 2009 г. произведен раздел совместно нажитого имущества между супругами Л. и В. При этом с Л. в пользу В. в счет компенсации взыскано 1 525 233 руб. При исполнении решения суда судебным приставом-исполнителем наложен арест на денежные средства в размере 120 704 руб., находящиеся на расчетном счете Л. в Вернадском отделении Сбербанка России. Указанная сумма перечислена В. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что действия судебного пристава-исполнителя по наложению ареста на денежные средства, находящиеся на расчетном счете Л., и перечисление их В. являются законными, поскольку денежные средства были перечислены в счет погашения ее задолженности перед взыскателем, установленной вступившим в законную силу решением Краснокамского районного суда Республики Башкортостан от 27 апреля 2009 г. При этом суд учитывал, что Л. скрыла от судебного пристава-исполнителя информацию о перечислении на ее расчетный счет алиментов на содержание несовершеннолетних детей и других социальных пособий. Также суд указал, что действия судебного пристава-исполнителя признаны законными вступившим в законную силу решением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 9 июля 2010 г. С данными выводами суда первой инстанции согласился суд кассационной инстанции. Однако такие выводы судебных инстанций являются неправильными. В соответствии с ч. 1 ст. 68 Федерального закона "Об исполнительном производстве" мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащих взысканию по исполнительному документу. В ч. 3 ст. 68 Федерального закона "Об исполнительном производстве" перечислены меры принудительного исполнения решения суда, в число которых входит обращение взыскания на имущество должника, в том числе на денежные средства и ценные бумаги. Согласно ст. 101 названного Федерального закона взыскание не может быть обращено на денежные суммы, выплачиваемые в качестве алиментов, на пособия гражданам, имеющим детей, выплачиваемые за счет федерального бюджета, государственных внебюджетных фондов, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов. В силу п. 2 ст. 60 СК РФ суммы, причитающиеся ребенку в качестве алиментов, пенсий, пособий, поступают в распоряжение родителей (лиц, их заменяющих) и расходуются ими на содержание, воспитание и образование ребенка. По смыслу данной правовой нормы, за ребенком, которому причитаются выплаты сумм в качестве алиментов, пенсий, пособий, фактически признается право собственности на эти суммы, а родители либо лица, их заменяющие, являются лишь распорядителями таких денежных средств, расходование которых определено законом исключительно на содержание, воспитание и образование ребенка. Однако в нарушение вышеприведенных правовых норм судебным приставом-исполнителем, как установлено судом, взыскание было обращено на денежные средства, находящиеся на лицевом счете Л. в Вернадском отделении Сбербанка России, на который перечислялись выплаты алиментов на содержание несовершеннолетних детей. Таким образом, судебный пристав-исполнитель погасил задолженность Л. перед В. за счет алиментов и детских пособий, являющихся собственностью других лиц, на содержание которых они предназначались, а не собственностью Л. При вынесении решения об отказе в удовлетворении исковых требований Л. суд первой инстанции указал, что судебный пристав-исполнитель не знал и не мог знать о перечислении на этот счет алиментов на содержание несовершеннолетних детей и других социальных пособий, поскольку истица скрыла данную информацию от судебного пристава-исполнителя. Между тем в соответствии с пп. 2 и 16 ч. 1 ст. 64 Федерального закона "Об исполнительном производстве" в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель вправе запрашивать необходимые сведения, в том числе персональные данные, у физических лиц, организаций и органов, находящихся на территории Российской Федерации, а также на территориях иностранных государств, в порядке, установленном международным договором Российской Федерации, получать от них объяснения, информацию, справки; проводить проверку правильности удержания и перечисления денежных средств по судебному акту, акту другого органа или должностного лица по заявлению взыскателя или по собственной инициативе. Согласно ч. 9 ст. 69 названного Федерального закона у налоговых органов, банков и иных кредитных организаций могут быть запрошены сведения о наименовании и местонахождении банков и иных кредитных организаций, в которых открыты счета должника; о номерах расчетных счетов, количестве и движении денежных средств в рублях и иностранной валюте. В силу п. 2 ст. 12 Федерального закона "О судебных приставах" судебный пристав-исполнитель имеет право получать при совершении исполнительных действий необходимую информацию, в том числе персональные данные, объяснения и справки. Пунктом 1 ст. 14 Федерального закона "О судебных приставах" законные требования судебного пристава подлежат выполнению всеми органами, организациями, должностными лицами и гражданами на территории Российской Федерации. Информация, в том числе персональные данные, в объеме, необходимом для исполнения судебным приставом служебных обязанностей в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, предоставляется по требованию судебного пристава в виде справок, документов и их копий безвозмездно и в установленный им срок (п. 2 ст. 14 Федерального закона "О судебных приставах"). Исходя из положений вышеприведенных правовых норм, судебные приставы-исполнители вправе запрашивать в банках и иных кредитных организациях сведения о счетах физических лиц, являющихся должниками, в размере и пределах, определенных судом, в том числе о назначении поступающих на счета денежных средств, а данные организации обязаны предоставлять судебным приставам-исполнителям такие сведения. В связи с этим судебному приставу-исполнителю следовало выяснить назначение поступающих на счет Л. в Вернадском отделении Сбербанка России денежных средств в целях проверки правильности удержания и перечисления денежных средств В. То обстоятельство, что, как указал суд первой инстанции, Л. скрыла информацию о направленности денежных средств, поступающих на указанный счет, от судебного пристава-исполнителя, не может служить основанием для обращения взыскания на денежные средства в виде алиментов и детских пособий, не являющиеся собственностью Л. Ссылка на решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 9 июля 2010 г., имеющее, по мнению суда, преюдициальное значение для настоящего дела, является неправильной как несоответствующая положениям ст. 61 ГПК РФ. Фактически алиментные обязательства остались не исполненными. При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ обжалуемые судебные постановления отменила, направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Реализация индивидуальным предпринимателем права пользования земельным участком в водоохранной зоне не должна нарушать прав других лиц на беспрепятственный доступ к водным объектам общего пользования. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Вер 4. Реализация индивидуальным предпринимателем права пользования земельным участком в водоохранной зоне не должна нарушать прав других лиц на беспрепятственный доступ к водным объектам общего пользования Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 ноября 2011 г. N 11-Впр11-22 (Извлечение) Прокурор обратился в суд с заявлением к индивидуальному предпринимателю о понуждении к демонтажу ограждения, препятствующего доступу к береговой полосе р. Камы, указав в обоснование иска, что проведенной проверкой установлено, что на земельном участке в районе городского пляжа располагается два объекта недвижимости, принадлежащие ответчику: кафе и пункт проката. Ответчик огородил территорию городского пляжа железным забором вплоть до кромки воды. В нарушение положений ст. 6 Водного кодекса РФ (далее - ВК РФ) данный забор препятствует свободному доступу граждан к береговой полосе. 25 июня 2010 г. заместителем прокурора г. Набережные Челны в отношении индивидуального предпринимателя вынесено постановление о возбуждении дела об административном правонарушении по ч. 2 ст. 8.12 КоАП РФ (нарушение режима использования земельных участков в водоохранных зонах), данное постановление было направлено для рассмотрения в Управление Росприроднадзора Республики Татарстан. Поскольку действиями ответчика нарушаются права неопределенного круга лиц на свободный доступ к береговой полосе р. Камы, прокурор г. Набережные Челны просил суд обязать ответчика демонтировать названный железный забор. Ответчик в суде заявление не признал, пояснив, что указанный земельный участок предоставлен ему на праве аренды на основании постановления руководителя исполнительного комитета г. Набережные Челны от 11 августа 2010 г. Права и интересы граждан он (индивидуальный предприниматель) не нарушает. Решением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 15 сентября 2010 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 15 ноября 2010 г., в удовлетворении заявленных требований отказано. В надзорном представлении заместителя Генерального прокурора РФ ставился вопрос об отмене состоявшихся судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 22 ноября 2011 г. судебные постановления отменила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения норм материального права были допущены судами первой и кассационной инстанций. Судом по делу установлено, что спорный земельный участок из земель населенных пунктов на основании постановления исполнительного комитета муниципального образования г. Набережные Челны Республики Татарстан от 11 августа 2010 г. предоставлен ответчику (индивидуальному предпринимателю) в аренду сроком на пять лет для размещения пункта проката и летнего кафе. В ходе проверки соблюдения водного законодательства прокуратурой г. Набережные Челны было установлено, что ответчиком территория береговой полосы р. Камы, входящая в состав указанного земельного участка, огорожена с обеих сторон до кромки воды. Разрешая спор, суд первой инстанции, с которым согласилась судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан, со ссылкой на положения ст. 6 ВК РФ пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления прокурора о понуждении к демонтажу ограждения, препятствующего доступу к береговой линии р. Камы, в связи с тем, что ответчиком обеспечена необходимая и достаточная общедоступность водного объекта. При этом суд указал, что городской пляж, который обустроен ответчиком на спорном земельном участке, в таком виде был принят компетентной комиссией и допущен к открытию купального сезона. Между тем состоявшиеся судебные постановления вынесены с существенным нарушением норм материального права по следующим основаниям. Согласно ст. 6 ВК РФ поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, т. е. общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено указанным Кодексом. Каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных и бытовых нужд, если иное не предусмотрено указанным Кодексом, другими федеральными законами. Полоса земли вдоль береговой линии водного объекта общего пользования (береговая полоса) предназначается для общего пользования. Ширина береговой полосы водных объектов общего пользования составляет двадцать метров, за исключением береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров. Ширина береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров, составляет пять метров. Каждый гражданин вправе пользоваться (без использования механических транспортных средств) береговой полосой водных объектов общего пользования для передвижения и пребывания около них, в том числе для осуществления любительского и спортивного рыболовства и причаливания плавучих средств. Судом установлен и ответчиком не оспаривался факт возведения им на территории береговой полосы р. Камы металлического ограждения до кромки воды на земельном участке, предоставленном для размещения пункта проката и летнего кафе на основании постановления исполнительного комитета муниципального образования г. Набережные Челны Республики Татарстан от 11 августа 2010 г. Однако судом при разрешении спора не принято во внимание, что возведение ответчиком указанного ограждения создает препятствие для свободного прохода к водному объекту общего пользования и нарушает права граждан, предусмотренные ч. 8 ст. 6 ВК РФ. Кроме того, судом не было принято во внимание, что согласно постановлению от 11 августа 2010 г. ответчику земельный участок предоставлен в аренду для размещения пункта проката и летнего кафе, но не для использования в качестве пляжа и возведения забора. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ состоявшиеся по делу судебные постановления отменила, направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Пункт 3 Инструкции о порядке формирования списков получателей государственных жилищных сертификатов, оформления и выдачи сертификатов гражданам - участникам подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, уст 5. Пункт 3 Инструкции о порядке формирования списков получателей государственных жилищных сертификатов, оформления и выдачи сертификатов гражданам - участникам подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2002-2010 годы" в уголовно-исполнительной системе, утвержденной приказом Федеральной службы исполнения наказаний от 4 июня 2007 г. N 287, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 28 февраля 2011 г. N ГКПИ11-40, вступившее в законную силу ____________ Пункт 23 Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 20 ноября 2006 г. N 333, признан не противоречащим федеральному законодательству. Решение Вер 6. Пункт 23 Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 20 ноября 2006 г. N 333, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 17 марта 2011 г. N ГКПИ10-1694, вступившее в законную силу ___________ Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Постановление судьи о роспуске коллегии присяжных заседателей по основаниям, не предусмотренным законом, подлежит обжалованию в кассационном, а не в апелляционном порядке. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 18 января 2012 г. N 366П11ПР (Извлеч 1. Постановление судьи о роспуске коллегии присяжных заседателей по основаниям, не предусмотренным законом, подлежит обжалованию в кассационном, а не в апелляционном порядке Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 18 января 2012 г. N 366П11ПР (Извлечение) Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 26 апреля 2011 г. Г. признан виновным в посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительных органов, а также в хищении огнестрельного оружия и боеприпасов. После провозглашения указанного вердикта председательствующий своим постановлением от 16 мая 2011 г. распустил коллегию присяжных заседателей и уголовное дело направил на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания иным составом суда, мотивируя тем, что кандидат в присяжные заседатели А. скрыл факт своего участия в качестве присяжного заседателя в судебном разбирательстве другого уголовного дела в период с 6 по 21 апреля 2010 г. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 10 июня 2011 г. указанное постановление судьи оставлено без изменения. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 августа 2011 г. кассационное производство по жалобе адвоката подсудимого Г. на апелляционное определение прекращено. Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении поставил вопрос об отмене апелляционного определения от 10 июня 2011 г. и определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 августа 2011 г., указывая на то, что коллегия присяжных заседателей была распущена в нарушение требований ст.ст. 329, 330 УПК РФ. Направив дело на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания, судья тем самым вернул дело в первоначальное состояние, причем сделал это после того, как присяжные ответили на вопросы, входящие в их компетенцию, разрешив дело. Роспуск коллегии присяжных заседателей после оглашения вердикта, по мнению автора надзорного представления, является итоговым решением, в связи с чем жалоба адвоката на постановление судьи о роспуске коллегии присяжных заседателей подлежала рассмотрению по существу в кассационном порядке. Адвокат подсудимого Г. в надзорной жалобе просил об отмене постановления судьи о роспуске коллегии присяжных заседателей и апелляционного определения, ссылаясь на то, что постановление о роспуске вынесено с нарушением требований ч. 5 ст. 348 УПК РФ и ст. 350 УПК РФ. Президиум Верховного Суда РФ 18 января 2012 г. отменил апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, а уголовное дело передал на кассационное рассмотрение в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ по следующим основаниям. В соответствии с п. 53-2 ст. 5 УПК РФ итоговым судебным решением являются приговор, иное решение суда, вынесенное в ходе судебного разбирательства, которыми уголовное дело разрешается по существу. Все определения, постановления суда, за исключением итогового судебного решения, являются промежуточными судебными решениями (п. 53-3 ст. 5 УПК РФ). По смыслу п. 53-2 ст. 5 УПК РФ, уголовное дело считается разрешенным по существу в случае постановления оправдательного или обвинительного приговора, а также при вынесении судом определения, постановления, которыми заканчивается производство по данному уголовному делу. При этом производство по уголовному делу в суде может быть закончено как в случае вынесения постановления (определения) о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным уголовно-процессуальным законом, так и в случае вынесения председательствующим постановления о роспуске коллегии присяжных заседателей. Решение председательствующего о роспуске коллегии присяжных заседателей является итоговым судебным решением применительно к положениям п. 53-2 ст. 5 УПК РФ, исходя из следующего. В соответствии с предписаниями ст. 350 УПК РФ разбирательство по уголовному делу в суде с участием присяжных заседателей заканчивается принятием председательствующим одного из следующих решений: 1) постановления о прекращении уголовного дела; 2) оправдательного приговора; 3) обвинительного приговора; 4) постановления о роспуске коллегии присяжных заседателей и направлении уголовного дела на новое рассмотрение иным составом суда - в случае, предусмотренном ч. 5 ст. 348 УПК РФ (т. е. если председательствующий признает, что обвинительный вердикт вынесен в отношении невиновного и имеются достаточные основания для постановления оправдательного приговора ввиду того, что не установлено событие преступления либо не доказано участие подсудимого в совершении преступления). В силу уголовно-процессуального закона постановление председательствующего о роспуске коллегии присяжных заседателей признается решением, которым заканчивается производство по уголовному делу в суде с участием присяжных заседателей, поскольку такое решение аннулирует вердикт (решение о виновности или невиновности подсудимого, вынесенное коллегией присяжных заседателей) и влечет за собой новое судебное разбирательство. Постановление председательствующего о роспуске коллегии присяжных заседателей после провозглашения вердикта, хотя бы и не по основанию, указанному в ч. 5 ст. 348 УПК РФ, как это имело место по настоящему уголовному делу, является судебным решением, которым разбирательство уголовного дела в суде с участием присяжных заседателей заканчивается, поскольку роспуск коллегии присяжных заседателей аннулирует вердикт и его последствия, равно как и все предшествующее судебное производство, и уголовное дело направляется на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания. При таких данных постановление судьи Верховного Суда Республики Дагестан о роспуске коллегии присяжных заседателей по своей правовой природе является не промежуточным, а итоговым судебным решением и подлежит обжалованию не в апелляционном порядке в тот же суд по правилам обжалования промежуточного судебного решения, а в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ. Установленный ч. 5 ст. 348 УПК РФ запрет на обжалование в кассационном порядке постановления председательствующего о роспуске коллегии присяжных заседателей по основанию, предусмотренному данной нормой, не распространяется на решения председательствующего о роспуске присяжных заседателей по иным основаниям, которые законом прямо не предусмотрены, поэтому исключение из сферы судебного контроля таких постановлений влекло бы за собой нарушение конституционных прав граждан, включая право на доступ к правосудию. Таким образом, изложенные в мотивировочной части определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ выводы о том, что постановление председательствующего о роспуске коллегии присяжных заседателей является промежуточным судебным решением и подлежит обжалованию и пересмотру в кассационном порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ, не соответствуют требованиям закона. ____________ В связи с решением Европейского Суда по правам человека, которым признано, что рассмотрение уголовного дела в закрытом судебном заседании нарушает права участников судопроизводства, обвинительный приговор отменен и уголовное дело направлено на новое судеб 2. В связи с решением Европейского Суда по правам человека, которым признано, что рассмотрение уголовного дела в закрытом судебном заседании нарушает права участников судопроизводства, обвинительный приговор отменен и уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 14 сентября 2011 г. N 171П11 (Извлечение) По приговору Верховного Суда Удмуртской Республики от 13 декабря 2001 г. К. осужден по ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ. По ч. 1 ст. 222 УК РФ К. оправдан. По делу также осужден Д. по ч. 1 ст. 127, пп. "ж", "з", "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ. К. признан виновным в организации убийства по найму. Д. признан виновным в незаконном лишении человека свободы, а также в убийстве П., мотивом которого было изнасилование сестры Д. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 2 октября 2002 г. приговор в отношении К. оставила без изменения. Председатель Верховного Суда РФ в представлении поставил вопрос о возобновлении производства по делу в отношении К. ввиду новых обстоятельств в связи с установлением Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Осужденный К. и его адвокат просили возобновить производство по делу ввиду новых обстоятельств, отменить приговор и кассационное определение в отношении К. Президиум Верховного Суда РФ 14 сентября 2011 г. удовлетворил представление Председателя Верховного Суда РФ и возобновил производство по уголовному делу ввиду новых обстоятельств, указав следующее. Установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела согласно подп. "б" п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ является основанием для возобновления производства по уголовному делу в порядке, установленном главой 49 УПК РФ. Согласно ч. 5 ст. 415 УПК РФ Президиум Верховного Суда РФ по результатам рассмотрения представления Председателя Верховного Суда РФ отменяет или изменяет судебные решения по уголовному делу в соответствии с постановлением Европейского Суда по правам человека. По смыслу названных норм в их взаимосвязи, решение об отмене или изменении вступивших в законную силу приговора, определения или постановления суда Президиум Верховного Суда РФ принимает в тех случаях, когда установленное Европейским Судом по правам человека нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод позволяет сделать вывод о незаконности, необоснованности или несправедливости судебных решений. Европейский Суд по правам человека в постановлении от 28 октября 2010 г. установил, что по делу нарушены положения п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с отсутствием публичного рассмотрения дела судом первой инстанции, указав следующее. Рассмотрение уголовного дела в отношении К. и других постановлением судьи Верховного Суда Удмуртской Республики от 22 октября 2001 г. назначено в закрытом судебном заседании в следственном изоляторе N 1 г. Ижевска в связи с необходимостью обеспечения мер безопасности в отношении подсудимого Д., участников процесса, работников Верховного Суда Удмуртской Республики, граждан, поскольку, по сообщению начальника УБОП при МВД Удмуртской Республики, существовала возможность физического устранения Д. во время судебного процесса. Основанием для рассмотрения дела в закрытом судебном заседании явилось также то, что Д. обвинялся в убийстве, мотивом которого было изнасилование. Это решение было принято в отсутствие участников уголовного судопроизводства. Европейский Суд отметил, что обязательство по обеспечению безопасности лиц, находившихся в зале суда, и исключению угрозы убийства в отношении Д. возложено на судебные власти. Однако меры по обеспечению безопасности должны быть специально подобраны и соответствовать принципу необходимости. Суд не рассмотрел все возможные альтернативные меры обеспечения безопасности в зале суда, не указал, почему имевшаяся государственная система обеспечения безопасности в зале судебного заседания была недостаточной до такой степени, что попытка убийства не могла быть предотвращена иначе, чем путем полного закрытия доступа публики на слушание дела. Европейский Суд выразил сомнение в том, что защита предполагаемой жертвы изнасилования или родственников предполагаемого насильника требовала закрытия доступа публики в течение всего периода рассмотрения дела. Данных о том, что проведение в закрытом режиме только части судебного заседания, в течение которого свидетели давали показания, поставило бы под угрозу или оказало негативное воздействие на ясность и точность показаний или нарушило бы неприкосновенность их личной жизни, как отмечено в постановлении, не имеется. Европейский Суд пришел к выводу о том, что суд не уделил должного внимания праву К. на публичное слушание дела. Европейский Суд также указал, что отсутствие публичного слушания дела в данном случае не было исправлено в суде кассационной инстанции, поскольку при публичном рассмотрении дела судом кассационной инстанции были заслушаны лишь объяснения осужденного, но не допрашивались свидетели и не исследовались доказательства. Установленное Европейским Судом по правам человека нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, связанное с отсутствием публичного слушания дела, в данном случае следует признать основанием для отмены приговора и кассационного определения, поскольку право К. на справедливое судебное разбирательство нарушено. Правосудие по своей сути признается таковым лишь при условии, что оно отвечает требованию справедливости, закрепленному в Конституции Российской Федерации, а также в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 8 Всеобщей декларации прав человека. Публичность судебных слушаний представляет собой фундаментальный принцип, защищаемый Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Открытость судопроизводства предполагает контроль со стороны общества, защищает стороны от отправления правосудия втайне, является одним из средств поддержания доверия к суду, одной из основ справедливого судебного разбирательства. Отправление правосудия может быть признано законным и справедливым в том случае, когда оно осуществляется публично. Принцип публичности закреплен в действовавшей в период рассмотрения дел ст. 18 УПК РСФСР, в соответствии с которой разбирательство дела во всех судах является открытым, за исключением случаев, когда это противоречит интересам охраны государственной тайны. Закрытое судебное разбирательство допускается по мотивированному определению суда или постановлению судьи по делам о преступлениях лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста, по делам о половых преступлениях, а также по другим делам в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц. Исходя из ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 369, 379, ч. 5 ст. 415 УПК РФ неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может служить основанием для отмены или изменения судебного решения. Принимая во внимание изложенное и руководствуясь ч. 5 ст. 415 УПК РФ, Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор Верховного Суда Удмуртской Республики от 13 декабря 2001 г., кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 октября 2002 г. в отношении К., уголовное дело передал на новое судебное рассмотрение со стадии подготовки к судебному заседанию в тот же суд иным составом суда. _____________ Нарушение п. 1 и подп., "с" и "d" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод послужило основанием для возобновления производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств и отмены судебных решений. Постановление Президиума Верховного 3. Нарушение п. 1 и подп., "с" и "d" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод послужило основанием для возобновления производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств и отмены судебных решений Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 7 декабря 2011 г. N 203П11 (Извлечение) По приговору Глинковского районного суда Смоленской области от 24 июля 2003 г. А. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 11 ноября 2003 г. приговор оставлен без изменения. Постановлением Фокинского районного суда г. Брянска от 15 июня 2004 г. приговор приведен в соответствие с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ, и для отбывания наказания назначена исправительная колония строгого режима. В остальной части приговор оставлен без изменения. Постановлением президиума Смоленского областного суда от 27 декабря 2006 г. кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 11 ноября 2003 г. отменено, дело передано на новое кассационное рассмотрение. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 13 февраля 2007 г. приговор оставлен без изменения. Председатель Верховного Суда РФ в представлении поставил вопрос о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств в связи с установленными Европейским Судом по правам человека нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Осужденный А. просил возобновить производство по делу ввиду новых обстоятельств, отменить приговор и кассационное определение и направить дело на новое судебное рассмотрение. Президиум Верховного Суда РФ 7 декабря 2011 г. удовлетворил представление и возобновил производство по уголовному делу ввиду новых обстоятельств по следующим обстоятельствам. Установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела согласно подп. "б" п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ является основанием для возобновления производства по уголовному делу в порядке, установленном главой 49 УПК РФ. В связи с тем, что Европейский Суд по правам человека, рассмотрев жалобу А., установил нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ходе уголовного судопроизводства, производство по делу подлежит возобновлению. Согласно ч. 5 ст. 415 УПК РФ Президиум Верховного Суда РФ по результатам рассмотрения представления Председателя Верховного Суда РФ отменяет или изменяет судебные решения по уголовному делу в соответствии с постановлением Европейского Суда по правам человека. По смыслу ст.ст. 413, 415 УПК РФ в их взаимосвязи, решение об отмене или изменении вступивших в законную силу приговора, определения или постановления суда Президиум Верховного Суда РФ принимает в тех случаях, когда установленное Европейским Судом по правам человека нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод позволяет сделать вывод о незаконности, необоснованности или несправедливости судебных решений. В своей жалобе, направленной в Европейский Суд по правам человека, А. утверждал, что судебное производство в отношении него было несправедливым, так как он не присутствовал в судебном заседании и его интересы не были представлены защитником в судах первой и кассационной инстанций. Европейский Суд по правам человека в постановлении от 30 июля 2009 г. признал нарушение п. 1 и подп. "с" и "d" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, указав, что при рассмотрении уголовного дела в ходе судебного разбирательства А. был удален из зала суда за высказывание угроз в адрес лиц, присутствовавших на слушании. Все доказательства, включая показания свидетелей, были изучены в его отсутствие. При этом интересы заявителя не представлялись адвокатом, от услуг которого он ранее отказался в связи с желанием осуществлять защиту своих прав самостоятельно. Суд не уведомил А. о последствиях его удаления из зала судебного заседания и, в частности, о том, что если суд решит рассмотреть дело в отсутствие заявителя, то сделает это без назначения адвоката для защиты интересов подсудимого. Таким образом, невозможно прийти к выводу о том, что А. однозначно отказался от своего права присутствовать на судебном заседании или быть представленным на таковом. Данная ситуация не была исправлена при рассмотрении дела в кассационном порядке 13 февраля 2007 г. вследствие неспособности властей обеспечить юридическое представление интересов заявителя в суде кассационной инстанции - Смоленском областном суде. Европейский Суд отметил, что назначенный государством адвокат предпринял определенные действия для подготовки к защите А. в предстоящем судебном заседании в суде кассационной инстанции, однако не встречался и иным образом не общался с осужденным. Отсутствие личной встречи и беседы с заявителем до проведения судебного заседания в совокупности с тем, что назначенный государством защитник не подготовил каких-либо дополнительных доводов кассационной жалобы и защищал А., опираясь на доводы, представленные осужденным около четырех лет назад, нанесло непоправимый ущерб эффективности правовой помощи адвоката. Следовательно, Смоленский областной суд не смог обеспечить эффективное представление интересов заявителя в ходе рассмотрения кассационной жалобы 13 февраля 2007 г. Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор и последующие судебные решения в отношении А. и передал уголовное дело на новое судебное рассмотрение. ____________ Согласно п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого либо обвиняемого. Опред 4. Согласно п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого либо обвиняемого Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 сентября 2011 г. N 30-О11-18 (Извлечение) По приговору Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 5 июля 2011 г. А. осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и другим статьям УК РФ. Он признан виновным в совершении разбойного нападения на X. группой лиц по предварительному сговору, с применением и угрозой применения опасного для жизни и здоровья насилия, с применением предметов в качестве оружия, убийстве X. группой лиц, сопряженного с разбоем, а также в совершении иных преступлений. В кассационной жалобе адвокат в защиту интересов осужденного просил об отмене приговора в отношении А., указывая, что по делу допущены существенные нарушения требований ст. 49 и п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ, исключающих участие в деле защитника двух лиц, чьи интересы противоречат друг другу. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 сентября 2011 г. приговор отменила по следующим основаниям. В соответствии с требованиями п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого либо обвиняемого. Названные требования уголовно-процессуального закона по настоящему делу были нарушены. Данное уголовное дело является частью уголовного дела в отношении ряда лиц, ранее осужденных этим же судом 15 октября 2009 г., одним из осужденных по этому делу является Г., защиту которого на предварительном следствии и в судебном заседании осуществляла адвокат М. При ее участии Г. в стадии предварительного расследования давал изобличающие А. показания в совершении совместных преступлений, тогда как задержанный позднее А. как при расследовании настоящего дела, так и при его рассмотрении в судебном заседании отрицал свою причастность к совершению данных преступлений, что свидетельствует о существенных противоречиях в их позициях на протяжении всего производства по делу. Несмотря на это на предварительном следствии и в суде интересы А. также защищала адвокат М., а в качестве доказательства его виновности в приговоре приведены показания Г., данные на следствии. В связи с указанным обстоятельством, независимо от мнения А., адвокат М. не вправе была участвовать в производстве по уголовному делу в качестве защитника, в том числе и в стадии предварительного следствия. Поскольку данное существенное нарушение закона подлежало обсуждению и оценке судом еще в стадии предварительного слушания, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор отменила, а дело направила на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания. _____________ Неявка своевременно извещенного законного представителя несовершеннолетнего подсудимого не приостанавливает рассмотрения уголовного дела, если суд не найдет его участие необходимым. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 5. Неявка своевременно извещенного законного представителя несовершеннолетнего подсудимого не приостанавливает рассмотрения уголовного дела, если суд не найдет его участие необходимым Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. N 81-О11-108 (Извлечение) По приговору Кемеровского областного суда от 20 октября 2011 г. В. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ. В кассационной жалобе осужденный указывал, что вопреки требованиям уголовно-процессуального закона в зале судебного заседания не присутствовал его законный представитель. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 декабря 2011 г. приговор оставила без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения, указав следующее. Изложенные в кассационной жалобе осужденного доводы об отсутствии в судебном заседании его законного представителя не могут служить основанием для признания его процессуальных прав нарушенными и причиной отмены приговора. В соответствии с ч. 3 ст. 428 УПК РФ неявка своевременно извещенного законного представителя несовершеннолетнего подсудимого не приостанавливает рассмотрения уголовного дела, если суд не найдет его участие необходимым. Из материалов дела следует, что законный представитель несовершеннолетнего подсудимого, его мать Е., принимала участие в судебном заседании вплоть до проведения судебных прений, от выступления в которых она отказалась. После этого в судебном заседании был объявлен перерыв, однако Е. в назначенное время в суд не явилась и о причинах своей неявки не сообщила. Слушание дела было отложено. Законный представитель Е. о времени рассмотрения дела была извещена, однако в суд вновь не явилась. При таких обстоятельствах суд принял обоснованное решение о продолжении судебного заседания без участия Е., предоставил подсудимому последнее слово и завершил судебное разбирательство. В течение всего судебного разбирательства в деле принимал участие защитник осужденного В. - профессиональный адвокат, оказывавший ему квалифицированную юридическую помощь. Таким образом, каких-либо оснований считать нарушенными право осужденного В. на защиту или иные его процессуальные права не имеется. ___________ Приговор в части гражданского иска отменен ввиду того, что суд не мотивировал размер подлежащего взысканию ущерба. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 января 2012 г. N 57-Д11-14 (Извлечение) 6. Приговор в части гражданского иска отменен ввиду того, что суд не мотивировал размер подлежащего взысканию ущерба Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 января 2012 г. N 57-Д11-14 (Извлечение) По приговору Старооскольского городского суда Белгородской области от 23 августа 2007 г. В. и С. осуждены по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ и по другим статьям УК РФ. Они признаны виновными в совершении группой лиц по предварительному сговору пяти краж чужого имущества, с незаконным проникновением в хранилище, с причинением значительного ущерба потерпевшим. Постановлено взыскать солидарно с осужденных в возмещение материального ущерба в пользу потерпевших: Н. - 115 050 руб., А. - 45 200 руб., К. - 10 180 руб., Ш. - 8305 руб. В приговоре также определена судьба вещественных доказательств: признано необходимым передать их по принадлежности собственникам, в том числе потерпевшим по настоящему уголовному делу. Дело в отношении В. и С. рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства. В кассационном порядке приговор не обжаловался. Президиум Белгородского областного суда 21 апреля 2011 г. приговор оставил без изменения. В надзорной жалобе осужденный В. просил приговор в части возмещения материального ущерба в солидарном порядке в пользу потерпевших отменить, ссылаясь на то, что значительная часть похищенного им с соучастником имущества была возвращена потерпевшим, однако суд не учел это при определении окончательного размера подлежащего возмещению ущерба. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 11 января 2012 г. отменила приговор в отношении осужденных в части взыскания с них в солидарном порядке материального ущерба потерпевшим. В ходе досудебного производства по уголовному делу часть похищенных предметов была обнаружена и возвращена потерпевшим на ответственное хранение в качестве вещественных доказательств по делу, с учетом чего ими были поданы исковые заявления о возмещении ущерба, причиненного преступлениями, в размере меньшем, нежели стоимость всего похищенного у них имущества. Суд в приговоре указанные исковые требования потерпевших удовлетворил в полном объеме. При этом, однако, не указал, стоимость какого именно похищенного имущества вошла в объем подлежащего возмещению имущественного ущерба, а стоимость каких предметов, будучи учтенной при определении размера хищения, оказалась не включенной в сумму удовлетворенного гражданского иска. Причем стоимость обнаруженных следствием и переданных потерпевшим предметов не соответствует суммам, на которые был уменьшен объем подлежащего возмещению ущерба по сравнению с ущербом, причиненным хищением. Из приговора не усматривается, что стоимость всех этих предметов была учтена при определении размера подлежащего возмещению ущерба. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор Старооскольского городского суда и постановление президиума Белгородского областного суда в отношении В. и С. в части взыскания с них в солидарном порядке материального ущерба в пользу потерпевших. С учетом признания судом за потерпевшими права на удовлетворение гражданского иска передала вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. ____________ Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации в военной коллегии Действующее законодательство не предусматривает право на получение жилья военнослужащими в избранном месте постоянного жительства после увольнения с военной службы с сохранением за ними в собственности по установленным нормам жилых помещений по месту воен 1. Действующее законодательство не предусматривает право на получение жилья военнослужащими в избранном месте постоянного жительства после увольнения с военной службы с сохранением за ними в собственности по установленным нормам жилых помещений по месту военной службы Решение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 14 сентября 2011 г. N ВКГПИ11-61, оставленное без изменения определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 13 декабря 2011 г. N КАС11-711 _____________ Указание в приказе Минобороны России о возможности завершения военнослужащим профессиональной переподготовки по одной из гражданских специальностей после увольнения его с военной службы закону не противоречит. Решение Военной коллегии Верховного Суда РФ о 2. Указание в приказе Минобороны России о возможности завершения военнослужащим профессиональной переподготовки по одной из гражданских специальностей после увольнения его с военной службы закону не противоречит Решение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 27 июля 2011 г. N ВКГПИ11-50, оставленное без изменения определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 24 ноября 2011 г. N КАС11-596 ____________ Установление Министром обороны РФ критериев выплаты дополнительного материального стимулирования в зависимости от исполнения военнослужащим обязанностей по воинской должности находится в его компетенции. Решение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 27 и 3. Установление Министром обороны РФ критериев выплаты дополнительного материального стимулирования в зависимости от исполнения военнослужащим обязанностей по воинской должности находится в его компетенции Решение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 27 июня 2011 г. N ВКГПИ11-42, оставленное без изменения определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 6 октября 2011 г. N KAC11-593 _____________ Принятие Правительством РФ решения о возможности исчисления отдельным категориям офицеров пенсии при увольнении их с военной службы исходя из оклада по штатной должности, которую они занимали до перевода на должности с меньшим должностным окладом, правоме 4. Принятие Правительством РФ решения о возможности исчисления отдельным категориям офицеров пенсии при увольнении их с военной службы исходя из оклада по штатной должности, которую они занимали до перевода на должности с меньшим должностным окладом, правомерно было расценено судом как установление им дополнительных гарантий социального обеспечения, а не как ущемление прав остальных военнослужащих Решение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 20 июля 2011 г. N ВКГПИ11-36, оставленное без изменения определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 24 ноября 2011 г. N КАС11-610 ___________ Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за IV квартал 2011 года ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА IV КВАРТАЛ 2011 ГОДА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ Вопросы квалификации преступлений 1. Действия посредника в сбыте или приобретении наркотических средств следует квалифицировать как соучастие в сбыте или приобретении наркотических средств в зависимости от того, в чьих интересах (сбытчика или приобретателя) действует посредник. К. признана виновной (с учетом внесенных изменений) в незаконном приобретении 5 ноября 2004 г. без цели сбыта наркотического средства, в крупном размере - героина массой 1,03 г; в покушении 17 ноября 2004 г. на незаконный сбыт наркотического средства - героина массой 0,78 г, а также в приготовлении к незаконному сбыту наркотического средства, в крупном размере - героина массой 3,45 г и осуждена по ч. 1 ст. 228, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1, ч. 1 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ. В надзорной жалобе осужденная К. указывала на неправильную квалификацию ее действий по факту совершения преступления 5 ноября 2004 г. как незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, так как она была привлечена Б. в качестве посредника к приобретению наркотических средств, в связи с чем ее действия должны быть квалифицированы по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 228 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор и последующие судебные решения в отношении К.: переквалифицировала ее действия с ч. 1 ст. 228 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 228 УК РФ по следующим основаниям. Действия К. по факту незаконного оборота наркотических средств, совершенного 5 ноября 2004 г., были квалифицированы судом по ч. 1 ст. 228 УК РФ как незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств, в крупном размере. При этом судом было установлено, что К., не имея наркотического средства, которое она могла бы продать, оказала Б. помощь, выступив в качестве посредника в приобретении им наркотического средства - героина, и приобрела на его деньги у неустановленного лица героин, который передала Б. Правильно установив фактические обстоятельства содеянного осужденной, суд дал неправильную юридическую оценку ее действиям, поскольку, фактически признав, что К. оказала помощь Б. в приобретении наркотических средств, тем не менее, квалифицировал ее действия как действия соисполнителя данного преступления. Определение N 89-Д11-8 2. Действия лица, совершившего хищение огнестрельного оружия и боеприпасов, не могут быть дополнительно квалифицированы как незаконное приобретение этих предметов. Д. признан виновным в том, что он вместе с У. и лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, совершил убийство военнослужащих А. и К. После убийства, Д. совместно с лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, похитил табельное огнестрельное оружие потерпевших - автоматы Калашникова и неустановленное количество боеприпасов. Указанные действия Д. квалифицированы по ст. 317, п. "а" ч. 4 ст. 226 и ч. 3 ст. 222 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор в отношении Д. и исключил из него осуждение по ч. 3 ст. 222 УК РФ - незаконное приобретение огнестрельного оружия и боеприпасов, указав следующее. Под незаконным приобретением указанных в ст. 222 УК РФ предметов, в том числе огнестрельного оружия и боеприпасов, следует понимать их покупку, получение в дар или в уплату долга, в обмен на товары и вещи и т. п., а также незаконное временное завладение оружием в преступных либо иных целях, когда в действиях виновного не установлены признаки его хищения. По настоящему делу судом установлено, что Д. и другие участники организованной группы завладели огнестрельным оружием и боеприпасами в результате хищения этих предметов после убийства военнослужащих. Указанные действия осужденного получили самостоятельную оценку в приговоре, а именно при осуждении Д. по п. "а" ч. 4 ст. 226 УК РФ, предусматривающему ответственность в том числе за хищение огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенное организованной группой. В соответствии с ч. 2 ст. 6 УК РФ никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. Следовательно, осуждение Д. по ч. 3 ст. 222 УК РФ за незаконное приобретение огнестрельного оружия и боеприпасов подлежит исключению. Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 274П11 3. Действия виновных, которые сбывали похищенные транспортные средства с использованием поддельных идентификационных номеров, правильно квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 159 и 326 УК РФ. Установлено, что Ф. создал преступное сообщество для совершения хищений автотранспортных средств с последующей подделкой идентификационных номеров, номеров кузова и двигателя транспортных средств и приобретением поддельных документов на похищенные автомобили в целях их сбыта, а также для совершения мошенничества - хищения денег граждан путем обмана - сбыта им под видом легальных данных автотранспортных средств. Действия Ф. и других квалифицированы по ч. 1 ст. 210, ч. 4 ст. 159, ч. 2 ст. 326 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения, а кассационные жалобы осужденных, в которых они просили исключить осуждение по ч. 4 ст. 159 УК РФ как излишне вмененной, - без удовлетворения. В определении Судебная коллегия мотивировала свое решение следующим. Подделка идентификационных номеров автомобилей в целях их сбыта не охватывает всех действий осужденных, совершенных ими в целях завладения имуществом потерпевших путем обмана. В то же время действия осужденных при совершении ими мошенничества, сопряженного с подделкой и уничтожением идентификационных номеров, номеров кузова, шасси и двигателя, в целях сбыта автомобилей правильно квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 159 и 326 УК РФ, поскольку они направлены на два различных объекта, охраняемых уголовным законом. Определение N 4-О11-135 4. Самовольные действия не образуют состава преступления "самоуправство", если ими не причинен существенный вред гражданину или организации. Согласно приговору Ш. заключил договор купли-продажи, на основании которого в случае стопроцентной предоплаты товара на расчетный счет акционерного общества он приобретает право собственности на два тепловых котла по цене 100 тыс. рублей каждый, всего на сумму 200 тыс. рублей. Не оплатив стоимость приобретаемых котлов и не получив согласия должностного лица на передачу ему материальных ценностей, Ш. самовольно вывез один котел с территории акционерного общества, тем самым причинив акционерному обществу значительный ущерб в сумме 100 тыс. рублей. По приговору мирового судьи Ш. осужден по ч. 1 ст. 330 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе адвоката осужденного, отменила приговор и последующие судебные решения, а дело прекратила на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях Ш. состава преступления. В определении Судебная коллегия мотивировала свое решение следующим. Состав уголовно наказуемого самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, является причинение потерпевшему существенного вреда. По данному делу суд признал, что существенный вред выразился в причинении акционерному обществу материального ущерба на сумму 100 тыс. рублей, т. е. вред, причиненный самоуправными действиями Ш., определен исходя из номинальной стоимости теплового котла. Однако судом не учтено, что бывший в употреблении котел продавался Ш. как металлолом. При таких обстоятельствах вывод суда о том, что в результате самоуправных действий Ш. акционерному обществу причинен существенный имущественный вред, является ошибочным. Определение N 41-Д11-36 Назначение наказания 5. В соответствии с новой редакцией ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ. По приговору суда Ч., А. и другие осуждены по различным статьям УК РФ, в том числе и по п. "а" ч. 2 ст. 115 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ) к одному году лишения свободы. Из приговора следует, что все осужденные совершили преступление впервые, отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено, а санкция ч. 2 ст. 115 УК РФ, наряду с лишением свободы, предусматривает и другие виды наказания. В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ) наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231 и ст. 233 УК РФ, или только если соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания. Обстоятельств, допускающих назначение наказания в виде лишения свободы по ч. 2 ст. 115 УК РФ (относящейся к категории преступлений небольшой тяжести), по настоящему делу нет. В соответствии с требованиями ст. 10 УК РФ уголовный закон, смягчающий наказание, имеет обратную силу и подлежит применению. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор: назначила каждому из осужденных по п. "а" ч. 2 ст. 115 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ) наказание в виде одного года исправительных работ с удержанием 10% заработной платы ежемесячно в доход государства. Определение N 5-О11-280СП 6. Надзорная инстанция признала в качестве явки с повинной устное сообщение лица правоохранительным органам о совершенном им преступлении. По приговору суда (с учетом внесенных изменений) X. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к двенадцати годам десяти месяцам лишения свободы. Первый заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении просил пересмотреть судебные решения в отношении X., признать наличие у него явки с повинной и смягчить назначенное ему наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорное представление и смягчил назначенное X. по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание, указав следующее. При назначении наказания X. суд сослался на смягчающие его обстоятельства: признание вины и наличие на иждивении малолетней дочери. Отягчающим наказание X. обстоятельством суд признал рецидив преступления. Между тем из материалов дела следует, что до того как была установлена причастность X. к данному преступлению, осужденный, встретив на улице участкового инспектора, сообщил ему о совершенном им убийстве. Однако какой-либо оценки тому факту, что X. добровольно сообщил сотруднику милиции о совершенном преступлении, дано не было. Согласно положениям ст. 142 УПК РФ добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении именуется явкой с повинной. При этом заявление о явке с повинной может быть сделано как в письменном, так и в устном виде. При таких обстоятельствах устное сообщение X. о совершенном им преступлении следует считать явкой с повинной, что в соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ признается смягчающим наказание обстоятельством. Президиум смягчил назначенное X. наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ до девяти лет одиннадцати месяцев лишения свободы. Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 328П11 7. Статья 63 УК РФ содержит исчерпывающий перечень обстоятельств, отягчающих наказание. Ссылка в приговоре на наличие у осужденного неснятых и непогашенных судимостей как на отягчающее обстоятельство является нарушением закона. По приговору суда (с учетом внесенных изменений) С. осужден по п. "в" ч. 3 ст. 162, пп. "б", "д", "ж", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167, ч. 4 ст. 150 УК РФ. Как усматривается из приговора, решая вопрос о назначении С. наказания, суд признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, наличие у него неснятых и непогашенных судимостей. Принимая указанное решение, суд не учел, что данное обстоятельство не предусмотрено ст. 63 УК РФ в качестве отягчающего наказание. При этом перечень отягчающих наказание обстоятельств, изложенный в ст. 63 УК РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. Других обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. В качестве смягчающего наказание обстоятельства суд признал полное признание С. вины, а также активное способствование им раскрытию преступления. Наличие такого смягчающего обстоятельства при отсутствии отягчающих обстоятельств в соответствии со ст. 62 УК РФ (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ) является основанием для назначения осужденному наказания, не превышающего двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ. На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор - исключила указание о признании обстоятельством, отягчающим наказание, наличие у осужденного неснятых и непогашенных судимостей и смягчила наказание, назначенное по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ и по совокупности преступлений. Определение N 48-Д11-9 8. В соответствии с чч. 2 и 6 ст. 86 УК РФ лицо, освобожденное от наказания, считается несудимым. Погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью. По приговору суда от 26 июня 2000 г. (с учетом внесенных изменений) Г., ранее судимый, осужден по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ к восьми годам лишения свободы, по пп. "в", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к семнадцати годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к восемнадцати годам лишения свободы, а на основании ст. 70 УК РФ - к девятнадцати годам лишения свободы. В надзорной жалобе осужденный Г. просил о смягчении наказания, поскольку по предыдущему приговору в отношении него должна быть применена амнистия. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорную жалобу осужденного, изменил судебные решения в отношении Г., мотивировав свое решение следующим. Из материалов дела усматривается, что 26 декабря 1996 г. Г. был судим по ч. 2 ст. 144 УК РФ к трем годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на два года. Впоследствии в связи с изданием Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ действия Г. были переквалифицированы на п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, по которому назначено три года лишения свободы условно с испытательным сроком два года. Окончательное наказание по приговору суда от 26 июня 2000 г. назначено на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения неотбытого наказания по приговору от 26 декабря 1996 г. В соответствии с п. 6 постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" подлежали освобождению от наказания лица, условно осужденные, а также осужденные, отбывание наказания которым отсрочено. При этом ограничения, связанные с неприменением амнистии к определенному кругу лиц, указанных в п. 11 данного постановления, и за преступления, перечисленные в п. 12 постановления, на Г. не распространялись. Согласно чч. 2 и 6 ст. 86 УК РФ лицо, освобожденное от наказания, считается несудимым. Погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью. Президиум изменил приговор и состоявшиеся судебные решения в отношении Г.: исключил указание о наличии судимости от 26 декабря 1996 г. и об отмене отсрочки исполнения приговора в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ, а также назначение наказания на основании ст. 70 УК РФ. Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 286П11 Процессуальные вопросы 9. Уголовное дело в отношении умершего не может быть прекращено без согласия его близких родственников, если производство по делу необходимо для его реабилитации. Постановлением судьи уголовное дело в отношении В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, прекращено в связи с его смертью. Президиум Верховного Суда РФ отменил постановление судьи по следующим основаниям. Конституционный Суд РФ в постановлении от 14 июля 2011 г. N 16-П признал взаимосвязанные положения п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ, закрепляющие в качестве основания прекращения уголовного дела смерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, не соответствующими ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 23, чч. 1 и 2 ст. 46 и ст. 49 Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников. В постановлении Конституционного Суда РФ отмечено, что, если при продолжении производства предварительного расследования будут установлены основания для принятия решения о реабилитации умершего, уголовное дело подлежит прекращению по реабилитирующим основаниям, если же нет, оно передается в суд для рассмотрения в общем порядке. В этом случае близкие родственники, настаивающие на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего, либо их представитель подлежат в обязательном порядке вызову в судебное заседание, чтобы они могли реализовать право на судебную защиту чести и доброго имени умершего, а также своих прав и законных интересов. При этом в рамках судебного разбирательства должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана им правовая оценка, а также выяснена действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния. Рассмотрев уголовное дело по существу в обычном порядке (с учетом особенностей, обусловленных физическим отсутствием такого участника судебного разбирательства, как подсудимый), суд должен либо, придя к выводу о невиновности умершего лица, вынести оправдательный приговор, либо, не найдя оснований для его реабилитации, прекратить уголовное дело на основании п. 4 ч. 1 ст. 24, п. 1 ст. 254 УПК РФ. Фактические обстоятельства данного дела, связанные с обвинением В. в совершении преступления, не исследовались, мнение близких родственников о возможности прекращения уголовного дела по указанному основанию не выяснялось. Данных о том, что его близкие родственники были согласны на прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, - в связи со смертью, не имеется. Уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда. Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 248П11 10. Нарушение права на защиту, выразившееся в том, что в судебном заседании участвовал адвокат, позиция которого не совпадала с позицией его подзащитного, послужило основанием к отмене кассационного определения. Из материалов дела усматривается, что защиту осужденной Т. в суде первой инстанции осуществлял адвокат К., который в своей кассационной жалобе просил об отмене приговора в связи с допущенными по делу нарушениями. В заявлении, адресованном в Верховный Суд РФ, осужденная Т. отказалась от услуг адвоката при рассмотрении дела судом кассационной инстанции ввиду отсутствия у нее денег на оплату данных услуг. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ для осуществления защиты Т. в суде второй инстанции назначила адвоката Н. В Верховный Суд РФ от осужденной Т. поступила телеграмма, в которой она сообщила, что поддерживает жалобу адвоката К., просит об отмене приговора и рассмотрении дела в ее отсутствие. Рассмотрение уголовного дела в отношении Т. и других состоялось по кассационной жалобе адвоката К., других осужденных и по представлению прокурора, в котором ставился вопрос об отмене приговора. Верховный Суд РФ оставил приговор без изменения. Адвокат Н., выступая в судебном заседании в защиту осужденной Т., вопреки ее позиции, изложенной в телеграмме, доводы кассационной жалобы адвоката К. об отмене приговора не поддержал и высказал просьбу об оставлении приговора без изменения, а кассационной жалобы адвоката и кассационного представления - без удовлетворения. В надзорной жалобе осужденная Т. просила об отмене кассационного определения, указывая на то, что участвовавший по назначению в суде кассационной инстанции адвокат Н., вопреки ее позиции, просил оставить приговор без изменения, что повлекло нарушение ее права на защиту. Президиум Верховного Суда РФ отменил кассационное определение в отношении Т. и передал уголовное дело на новое кассационное рассмотрение по следующим основаниям. Исходя из положений ч. 1 ст. 49 УПК РФ, адвокат осуществляет в установленном законом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывает им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. В соответствии с ч. 2 ст. 47 УПК РФ это требование закона распространяется и на осужденного. Согласно подп. 3, 4 п. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" при оказании юридической помощи позиция адвоката должна совпадать с позицией доверителя. Однако в нарушение указанных требований закона адвокат Н. не выполнил своих обязанностей, связанных с защитой Т., по существу, выступив на стороне обвинения, чем лишил осужденную права на защиту, гарантированного Конституцией Российской Федерации и УПК РФ. Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 332П11 11. В случае, когда подсудимый скрылся в процессе производства по уголовному делу в суде, судья вправе принять решение о приостановлении производства по делу и поручении прокурору обеспечить его розыск без возвращения уголовного дела прокурору. Уголовное дело в отношении К. и Н. поступило в суд для рассмотрения. Судом проведено предварительное слушание, по результатам которого назначено открытое судебное заседание, а мера пресечения обвиняемым оставлена в виде подписки о невыезде. После этого обвиняемые скрылись и в судебные заседания не являлись. Было вынесено постановление о принудительном приводе. Н. принудительно был доставлен в суд, ему была изменена мера пресечения, и он заключен под стражу. Постановлением суда уголовное дело в отношении К. и Н., обвиняемых по п. "в" ч. 4 ст. 162, пп. "ж" и "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, приостановлено производством. К. объявлен в розыск, и уголовное дело направлено прокурору для обеспечения его розыска. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ исключила из постановления суда указание о направлении уголовного дела прокурору, поскольку обвиняемый К. скрылся в процессе производства по уголовному делу в суде, в связи с чем суд в соответствии с правилами ч. 2 ст. 238 УПК РФ вправе принять решение о приостановлении производства по уголовному делу, об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей и поручении прокурору обеспечить розыск подсудимого. Определение N 6-O11-11 12. Вердикт коллегии присяжных заседателей о невиновности подсудимого обязателен для председательствующего судьи. По приговору суда с участием присяжных заседателей Ч. был осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Судом кассационной инстанции приговор оставлен без изменения. В надзорных жалобах адвокаты осужденного Ч. просили об отмене судебных решений. Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор и кассационное определение, мотивировав свое решение следующим. Из содержания вопросного листа следует, что перед присяжными заседателями судьей в соответствии с предъявленным обвинением согласно ч. 2 ст. 339 УПК РФ был поставлен один основной вопрос - о виновности подсудимого, на который присяжные заседатели ответили: "Нет, не виновен" - 9 человек, "Да, виновен" - 3 человека. То есть присяжные заседатели вынесли оправдательный вердикт, признав лицо невиновным в совершении тех действий, которые изложены в вопросном листе. Затем председательствующий признал вопросный лист недействительным, вложил его в конверт и приобщил к материалам уголовного дела. После этого был объявлен перерыв, а на следующий день возобновлено судебное следствие, проведены прения сторон, произнесено последнее слово подсудимого и председательствующий сформулировал аналогичный вопросный лист, состоящий из одного основного вопроса о виновности подсудимого и вопроса о снисхождении. На основании этого вердикта присяжных заседателей лицо было признано виновным и постановлен обвинительный приговор. В материалах уголовного дела не содержится каких-либо данных о том, на каком основании оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей, который в соответствии со ст. 348 УПК РФ является обязательным для председательствующего, не был провозглашен. Поскольку по делу был постановлен оправдательный вердикт, оснований для продолжения разбирательства по делу (возобновления судебного следствия, повторного проведения судебных прений, составления нового вопросного листа и вынесения нового вердикта присяжными заседателями) не имелось. Президиум отменил приговор, вынесенный судом с участием присяжных заседателей, и кассационное определение. Уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии действий суда после вынесения оправдательного вердикта присяжных заседателей. Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 212П11с 13. Лицо, выданное иностранным государством, не может быть задержано, привлечено в качестве обвиняемого, осуждено без согласия государства, его выдавшего, за преступление, не указанное в запросе о выдаче. По приговору Красноярского краевого суда К. осужден по совокупности преступлений, в том числе и по ч. 1 ст. 127 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по надзорному представлению, отменил судебные решения в части осуждения К. по ч. 1 ст. 127 УК РФ и производство по делу прекратил в связи с нарушением порядка выдачи лица для уголовного преследования. В соответствии со ст. 66 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. без согласия запрашиваемой стороны выданное лицо нельзя привлечь к уголовной ответственности и подвергнуть наказанию за совершенное до его выдачи преступление, за которое оно не было выдано. Указанное уголовное дело возбуждено по факту обнаружения трупа Ф. Прокурором было вынесено постановление о заочном привлечении К. в качестве обвиняемого в совершении убийства. В отношении К. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и он был объявлен в розыск. После экстрадиции К. ему первоначально также было предъявлено обвинение в совершении убийства. Затем действия К. были переквалифицированы и ему предъявлено обвинение в убийстве и незаконном лишении человека свободы, по этому обвинению уголовное дело было передано в суд для рассмотрения по существу. В ходатайстве о заключении под стражу и выдаче обвиняемого в совершении преступления, направленном Генеральному прокурору Республики Казахстан, дано описание деяния (совершенного убийства, его мотивов), которое является уголовно наказуемым по уголовному закону Российской Федерации и Республики Казахстан. Генеральной прокуратурой Республики Казахстан было удовлетворено ходатайство о выдаче К. для привлечения к уголовной ответственности. В соответствии с ч. 1 ст. 461 УПК РФ лицо, выданное иностранным государством, не может быть задержано, привлечено в качестве обвиняемого, осуждено без согласия государства, его выдавшего, а также передано третьему государству за преступление, не указанное в запросе о выдаче. В связи с тем что согласие иностранного государства на привлечение К. к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 127 УК РФ, не получено, К. мог быть привлечен к уголовной ответственности только за убийство. Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 276П11ПР ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ 1. Действующее законодательство не содержит запрета на разрешение споров, возникающих в сфере защиты прав потребителей, посредством третейского разбирательства. Третейская оговорка, включенная в договор присоединения, признается судом действительной в случае, если волеизъявление присоединившейся к договору стороны на рассмотрение дела третейским судом установлено после возникновения оснований для предъявления иска. Как установлено судом, между С. и ГУП Ставропольского края "Ставрополькрайводоканал" (далее - ГУП) в лице его филиала (Минераловодский "Водоканал") заключен договор на оказание услуг водоснабжения и водоотведения. В соответствии с данным договором все споры и разногласия по договору, в том числе вытекающие из ранее оказанных услуг, подлежат рассмотрению в Арбитражном суде на Кавказских Минеральных Водах при Юридическом центре на Кавказских Минеральных Водах "Арбитр" (постоянно действующий третейский суд) (далее - третейский суд) в соответствии с положением и регламентом данного суда. Заявитель С. обратилась в третейский суд с иском о признании оказанных услуг по водоснабжению и водоотведению услугами ненадлежащего качества, возложении обязанности произвести перерасчет их стоимости, компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов. Решением третейского суда исковые требования удовлетворены в полном объеме. ГУП обратилось в городской суд с заявлением об отмене указанного решения третейского суда. Разрешая заявленные ГУП требования, городской суд пришел к выводу об отсутствии оснований, с которыми положения ст. 421 ГПК РФ связывают возможность отмены данного решения третейского суда. Судебной коллегией по гражданским делам краевого суда определение суда первой инстанции отменено и принято новое решение по делу об отмене решения третейского суда. В обоснование принятого решения суд кассационной инстанции указал, что спор, рассмотренный третейским судом, не мог быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом, решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права. При этом судебная коллегия исходила из того, что защита прав потребителей осуществляется судами общей юрисдикции, поэтому третейская оговорка, включенная в договор с потребителем С., лишает ее права на правосудие, что недопустимо в силу ст. 47 Конституции Российской Федерации. Суд кассационной инстанции отметил, что договор, заключенный между С. и ГУП, является публичным договором, правила его заключения регулируются императивными нормами, однако дела, возникающие из административно-правовых и иных публичных отношений, не могут быть переданы на рассмотрение третейских судов. В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" при несоблюдении требований, предъявляемых к форме и содержанию третейского соглашения, оно считается незаключенным, не влечет за собой юридических последствий для сторон и не обязывает стороны рассматривать спор в третейском суде. Суд кассационной инстанции также указал, что содержание договора, заключенного между С. и ГУП, позволяет отнести его к договору присоединения, поскольку С. приняла без каких-либо оговорок либо составления протокола разногласий все существенные условия этого договора, которые были сформулированы ГУП. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по надзорной жалобе С., определение суда кассационной инстанции отменила по следующим основаниям. В силу ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. По смыслу п. 1 ст. 11 ГК РФ и п. 2 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации", на рассмотрение третейского суда может быть передан любой спор, возникающий из гражданских правоотношений, за исключением тех, запрет на передачу которых третейскому суду напрямую установлен федеральным законом. В соответствии с п. 1 ст. 17 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. "О защите прав потребителей" защита прав потребителей осуществляется судом. Указанная норма, устанавливая возможность защиты судом прав потребителей как экономически слабой стороны, вводит дополнительные механизмы правовой защиты в договоре, в том числе в вопросе определения подсудности гражданских дел с участием потребителей, и не содержит запрета на использование иных способов разрешения гражданско-правовых споров, в частности путем обращения потребителей в третейский суд. Стороны спора, заключая соглашение о его передаче на рассмотрение третейского суда и реализуя тем самым свое право на свободу договора, добровольно соглашаются подчиниться правилам, установленным для конкретного третейского суда. В таких случаях право на судебную защиту, которая по смыслу ст. 46 Конституции Российской Федерации должна быть полной, эффективной и своевременной, обеспечивается возможностью обращения в предусмотренных законом случаях в государственный суд, в частности путем подачи заявления об отмене решения третейского суда. В связи с этим Судебная коллегия признала не основанными на законе выводы суда кассационной инстанции о том, что спор, возникающий в связи с правоотношениями, регулируемыми законодательством о защите прав потребителей, не может быть предметом третейского разбирательства. Также ошибочным признан вывод суда о том, что договор на оказание услуг водоснабжения и водоотведения, заключенный между С. и ГУП, имеет административно-правовую (публичную) природу, поскольку правоотношения, возникшие между сторонами, основаны на сделке и носят гражданско-правовой характер. То обстоятельство, что данный договор является публичным договором, поскольку ГУП обязано оказывать услуги в отношении каждого, кто к нему обратится, не свидетельствует о возникновении между сторонами административно-правовых (публичных) отношений. Согласно п. 3 ст. 5 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" третейское соглашение о разрешении спора по договору, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом (договор присоединения), действительно, если такое соглашение заключено после возникновения оснований для предъявления иска и если иное не предусмотрено федеральным законом. Таким образом, по общему правилу, когда заключенный договор является договором присоединения, третейское соглашение действительно в том случае, если такое соглашение заключено после возникновения оснований для предъявления иска. Указанные положения Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" направлены на защиту прав присоединившейся к договору стороны, лишенной в момент заключения договора присоединения возможности влиять на его содержание. В связи с этим для признания действительным соглашения о рассмотрении дела третейским судом, содержащегося в самом договоре присоединения, необходимо установление волеизъявления присоединившейся к договору стороны на рассмотрение дела конкретным третейским судом после возникновения оснований для предъявления иска. Судом установлено, что разбирательство дела в третейском суде инициировано С., которая, признавая действительность условия договора о рассмотрении споров третейским судом, заключенного между нею и ГУП, настаивала на защите своих прав именно в третейском суде. При этом при рассмотрении дела в третейском суде присутствовал представитель ГУП, который не заявлял возражений относительно компетенции третейского суда на рассмотрение возникшего спора. Определение N 19-В11-24 2. Согласие поручителя на возможные изменения условий обеспечиваемого им кредитного обязательства, которые могут повлечь увеличение его ответственности перед кредитором, должно быть выражено в письменной форме. Судом по делу установлено, что 25 апреля 2008 г. между Банком и А. заключен кредитный договор, на основании которого заемщик получил кредит на срок 36 месяцев (по 28 апреля 2011 г.) с начислением годовой процентной ставки за пользование кредитом в размере 18% в сроки и на условиях договора. В соответствии с Общими условиями кредитного договора, являющимися приложением к кредитному договору от 25 апреля 2008 г., в случае изменения общих экономических условий в стране и (или) принятия законодательных актов, изменяющих валютно-денежную систему Российской Федерации, либо в случае изменения конъюнктуры на рынке банковских услуг в регионе, а также в случае изменения ставки рефинансирования Банка России кредитор вправе в одностороннем порядке изменить указанную в кредитном договоре процентную ставку с письменного уведомления об этом заемщика в течение трех банковских дней с даты изменения процентной ставки. Начисление процентов на кредит по измененной ставке начинается со дня, следующего за днем ближайшего платежа, предусмотренного графиком погашения кредита и уплаты процентов, на момент изменения процентной ставки. При несогласии заемщика с изменением процентной ставки в порядке, установленном Общими условиями кредитного договора, он обязан досрочно возвратить кредит и уплатить проценты исходя из ставки, указанной в кредитном договоре, за срок его фактического использования. 22 декабря 2008 г. А. (ответчику по делу) вручено уведомление об изменении процентной ставки по кредиту до 22% годовых начиная с 3 февраля 2009 г. Аналогичное уведомление получено поручителями по данному кредитному договору Р. и Л. Разрешая иск Банка к А., Р. и Л. о взыскании задолженности по кредитному договору и договорам поручительства, суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования и взыскал с А. в пользу Банка задолженность по кредитному договору, а также сумму задолженности по кредитному договору солидарно с А., Р. и Л., снизив при этом на основании ст. 333 ГК РФ размер подлежащей взысканию неустойки ввиду ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства. Удовлетворяя требования Банка о взыскании солидарно с А., Р. и Л. задолженности по кредитному договору, суд указал, что, поскольку от заемщика, а также от поручителей никаких возражений относительно увеличения процентной ставки не поступало, Р. и Л. приняли на себя обязательство отвечать перед Банком за исполнение А. обязательств по кредитному договору в объеме, порядке и на условиях, предусмотренных договором, то начисление Банком процентов за пользование кредитом начиная с февраля 2009 г. исходя из процентной ставки в размере 22% годовых является правильным. Судебная коллегия по гражданским делам областного суда оставила в силе решение суда первой инстанции, отметив при этом, что повышение процентной ставки по договору не влечет прекращение договора поручительства, на чем настаивали Р. и Л., поскольку они были осведомлены об объеме обязательств заемщика. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила вынесенные по делу судебные постановления в указанной части по следующим основаниям. В соответствии с п. 1 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего. По смыслу указанной нормы, основанием прекращения поручительства является вся совокупность названных в ней условий, а именно изменение основного обязательства, влекущее увеличение ответственности поручителя, и отсутствие согласия поручителя на изменение условий. При этом в случае изменения основного обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя без согласия последнего, поручительство прекращается с момента внесения изменений в основное обязательство. Если поручитель дал свое согласие отвечать за исполнение перед кредитором другого лица изменившегося основного обязательства, влекущего увеличение его ответственности, то поручительство не прекращается. При этом согласие поручителя должно быть выражено прямо, недвусмысленно и таким способом, который исключал бы сомнения относительно намерения поручителя отвечать за должника в связи с изменением обеспеченного обязательства. Под изменением обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя без согласия последнего, следует понимать в том числе случаи, когда имеет место увеличение размера процентной ставки по кредитному договору, на которое поручитель своего согласия не давал. Согласно абз. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Судом установлено, что Р. и Л. на основании договоров поручительства приняли на себя обязательство отвечать перед кредитором за исполнение заемщиком А. обязательств по кредитному договору в объеме, порядке и на условиях, предусмотренных этим договором. Объем ответственности поручителей определен в договорах поручительства, согласно которым поручительство обеспечивает исполнение заемщиком следующих обязательств по кредитному договору: возврат кредита; уплату процентов на сумму кредита в размере 18% годовых за весь срок кредита, составляющий 36 месяцев со дня предоставления кредита заемщику по 28 апреля 2011 г. включительно; уплата неустойки в виде пени в размере 0,22% от суммы соответствующего просроченного платежа за каждый день просрочки в случае непоступления кредитору денежных средств в размере и сроки, указанные в кредитном договоре; уплата комиссий, предусмотренных кредитным договором; возмещение судебных издержек по взысканию долга и других расходов кредитора, вызванных неисполнением заемщиком обязательств по кредитному договору. Согласно положениям Общих условий договоров поручительства, являющихся приложением к договорам поручительства, любые изменения и дополнения к этим договорам действительны только в том случае, если они оформлены в письменном виде и подписаны надлежащим образом обеими сторонами. Таким образом, договорами поручительства и приложениями к ним установлен определенный объем ответственности поручителей в части уплаты процентов по кредитному договору, а именно 18% годовых за весь срок кредита, изменение которых возможно лишь в случае письменного согласия поручителей. В связи с этим увеличение Банком процентной ставки по кредитному договору с 18 до 22% годовых с февраля 2009 г., изменившее обеспеченное поручительством обязательство и повлекшее увеличение ответственности поручителей, должно было быть согласовано с поручителями в письменной форме и подтверждено подписями обеих сторон. Между тем суд, не установив, имело ли место согласование с поручителями Р. и Л. в надлежащей форме изменений к кредитному договору в части увеличения процентной ставки, неправомерно сослался на то, что поручителям было направлено соответствующее уведомление и от них возражений относительно увеличения процентной ставки не поступало. Ссылка суда на то, что поручители приняли на себя обязательство отвечать перед Банком за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору в объеме, порядке и на условиях, предусмотренных договором, сделан без учета положений договоров поручительства, Общих условий договоров поручительства, а также требований абз. 1 ст. 431 и п. 1 ст. 367 ГК РФ. Определение N 77-В11-10 3. Отсутствие государственной регистрации договора залога транспортного средства не является основанием для признания такого договора незаключенным. Сельскохозяйственный кредитный потребительский кооператив обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю о расторжении договоров займа, взыскании образовавшейся по ним задолженности, обращении взыскания на заложенное имущество, которым являлся автомобиль КамАЗ-5320. Удовлетворяя частично заявленные требования, суд постановил расторгнуть заключенные между сторонами договоры займа, взыскать с ответчика образовавшуюся по договорам займа задолженность, а также взыскать сумму государственной пошлины. Отказывая при этом в удовлетворении искового требования об обращении взыскания на заложенное имущество, суд первой инстанции сослался на то, что, поскольку договоры залога автомобиля КамАЗ-5320 не были зарегистрированы в установленном порядке в органах ГИБДД МВД России, их нельзя считать заключенными. Суд кассационной инстанции согласился с решением суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления в части отказа в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям. В соответствии с действующим законодательством залог является способом обеспечения исполнения обязательства, при котором кредитор-залогодержатель приобретает право в случае неисполнения должником обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами за изъятиями, предусмотренными законом. Согласно п. 3 ст. 339 ГК РФ обязательной регистрации подлежат только сделки, связанные с залогом недвижимости (ипотекой), к которой ст. 130 Кодекса относит земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, воздушные, морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом, и регистрация прав на такое имущество не требуется, кроме случаев, указанных в Законе. Глава 23 ГК РФ случаи регистрации залога автотранспортных средств не устанавливает. Исходя из положений ст. 4 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" Закон РФ от 29 мая 1992 г. "О залоге" действует на территории Российской Федерации в части, не противоречащей общим положениям о залоге, установленным § 3 главы 23 ГК РФ. В соответствии с п. 5 ст. 339 ГК РФ законом могут быть предусмотрены учет и (или) регистрация договоров о залоге и залогов в силу закона отдельных объектов движимого имущества. Пунктом 2 ст. 40 Закона РФ "О залоге" (с учетом последующих изменений) предусмотрено, что залог транспортных средств подлежит регистрации в реестрах, которые ведутся государственными организациями, осуществляющими регистрацию гражданских воздушных, морских, речных судов и других транспортных средств. Вместе с тем деятельность правоохранительных органов, в том числе ГИБДД МВД России, строго регламентирована положениями нормативных правовых актов и действующим законодательством. Согласно п. 1 Положения о ГИБДД МВД России, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 15 июня 1998 г. N 711, Госавтоинспекция осуществляет специальные контрольные, надзорные и разрешительные функции в области обеспечения безопасности дорожного движения. В п. 11 данного Положения перечислены обязанности, возложенные на Госавтоинспекцию. Указанный в Положении перечень обязанностей является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит, изменения могут быть внесены только соответствующим указом Президента Российской Федерации. Однако в перечне не содержится такой обязанности Госавтоинспекции, как регистрация договоров залога автотранспортных средств. Одной из обязанностей ГИБДД МВД России является осуществление регистрации и учета автомототранспортных средств и прицепов к ним в порядке, определяемом Правительством РФ. Такой порядок регистрации транспортных средств установлен постановлением Правительства РФ от 12 августа 1994 г. N 938. Во исполнение данного постановления приказом МВД России от 24 ноября 2008 г. N 1001 "О порядке регистрации транспортных средств" утверждены Правила регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД России. Данными правилами установлена процедура регистрации исключительно транспортных средств, регистрация договоров залога автотранспортных средств не предусмотрена. Ранее, в соответствии с приказом МВД России от 26 ноября 1996 г. N 624 "О порядке регистрации транспортных средств", регистрация залога транспортных средств была возложена на Государственную автомобильную инспекцию, позже переименованную в ГИБДД МВД России. Приказом МВД России от 7 июля 1998 г. N 413 в указанный приказ N 624 были внесены изменения, в соответствии с которыми с ГИБДД МВД России были сняты обязанности по регистрации договора о залоге автотранспортных средств. Таким образом, учитывая, что в законе прямого указания на то, что залог автотранспортных средств подлежит обязательной регистрации, не содержится, в связи с отсутствием необходимой нормативной базы ГИБДД МВД России не осуществляет функции по регистрации договоров залога автотранспортных средств, отсутствие государственной регистрации залога транспортных средств не может повлечь недействительность договора о залоге транспортного средства, такая сделка не может считаться ничтожной. В связи с этим у суда не имелось правовых оснований для признания договоров залога автомобиля недействительными и незаключенными. Определение N 16-В10-21 4. Отсутствие передаточного акта об отчуждении недвижимого имущества на момент государственной регистрации договора пожизненного содержания с иждивением не свидетельствует о ничтожности данной сделки. Сделка, заключенная одним из супругов, не может быть признана ничтожной по основанию отсутствия оформленного согласия на ее совершение второго супруга. По данному основанию сделка может быть оспорена только вторым супругом. Удовлетворяя иск о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного сторонами 3 апреля 2009 г., суд первой инстанции указал, что данный договор является ничтожным, поскольку на момент его нотариального удостоверения не было получено нотариально удостоверенного согласия супруга плательщика ренты (свое согласие он оформил только 14 апреля 2009 г.), в связи с чем данная сделка признана судом не соответствующей требованиям закона. Кроме того, отсутствовал предусмотренный договором передаточный акт об отчуждении жилого дома получателем ренты и принятие его плательщиком ренты. Этот акт приема-передачи, который стороны договора обязались подписать, по мнению суда, должен был быть неотъемлемой частью договора ренты и, следовательно, подлежал нотариальному удостоверению и государственной регистрации. Данное обстоятельство, как указал суд, свидетельствует об отсутствии у получателя ренты волеизъявления на отчуждение имущества. Судебная коллегия по гражданским делам краевого суда согласилась с выводами суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления по следующим основаниям. В силу ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Согласно п. 3 ст. 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. Договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации (ст. 584 ГК РФ). В соответствии со ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом. Договором ренты, по поводу которого возник спор по делу, предусмотрено, что данный договор считается заключенным с момента его государственной регистрации. Нотариальному удостоверению подлежит лишь сам договор ренты как сделка, содержащая условия договора. Как установлено судом, при заключении договора ренты между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям, определенным законом для договоров данного вида. Следовательно, отсутствие подписанного сторонами договора ренты передаточного акта не является существенным условием, препятствующим заключению сделки, и не свидетельствует о ее ничтожности. Судебной коллегией также признан незаконным вывод суда о ничтожности сделки в связи с отсутствием на момент нотариального удостоверения договора нотариального согласия супруга плательщика ренты. В соответствии с п. 3 ст. 35 СК РФ для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. Таким образом, закон устанавливает круг лиц, имеющих право требовать признания недействительными сделок, связанных с распоряжением совместным имуществом супругов. При этом законом не предусмотрена реализация этого права в обязательном порядке. Такая сделка является оспоримой, а не ничтожной. Определение N 18-В10-107 5. Усыновление может быть отменено судом по иску заинтересованной стороны, если этого требуют интересы усыновленного ребенка. Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска супругов к органу опеки и попечительства (представителю усыновленного ими несовершеннолетнего ребенка) об отмене усыновления, суд исходил из того, что не установлено виновное поведение усыновителей в отношении усыновленного ими ребенка, при котором в силу ст. 141 СК РФ усыновление подлежало бы безусловной отмене. Судом также не были установлены основания, при которых отмена усыновления была бы возможна в отсутствие виновного поведения родителей. С выводами суда первой инстанции согласилась судебная коллегия по гражданским делам областного суда. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления об отказе в отмене удочерения по следующим основаниям. Конвенцией о правах ребенка провозглашено, что во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка (п. 1 ст. 3). Отмена усыновления выступает в качестве юрисдикционной меры защиты прав и законных интересов ребенка, она направлена на прекращение правоотношений с усыновителями и допускается ст. 141 СК РФ лишь тогда, когда усыновление перестает отвечать интересам ребенка. Согласно ст. 38 Конституции Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства. В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. В п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 апреля 2006 г. N 8 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей" разъяснено, что суд, исходя из п. 2 ст. 141 СК РФ, вправе отменить усыновление ребенка и при отсутствии виновного поведения усыновителя, когда по обстоятельствам, как зависящим, так и не зависящим от усыновителя, не сложились отношения, необходимые для нормального развития и воспитания ребенка. К таким обстоятельствам, в частности, можно отнести отсутствие взаимопонимания в силу личных качеств усыновителя и (или) усыновленного, в результате чего усыновитель не пользуется авторитетом у ребенка либо ребенок не ощущает себя членом семьи усыновителя. В указанных случаях суд вправе отменить усыновление исходя из интересов ребенка. Судом по делу установлено, что длительное время между усыновителями и усыновленным существовали конфликтные отношения. Истцы, поместив ребенка в социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних, категорически отказывались его оттуда забирать, а впоследствии сообщили ему о том, что он не является их родным ребенком, т. е. осознанно раскрыли тайну усыновления. При таких обстоятельствах с учетом вызванного целым рядом причин нежелания усыновителей (истцов) исполнять свои обязанности по воспитанию и содержанию усыновленного несовершеннолетнего ребенка суду при разрешении иска об отмене усыновления следовало поставить на обсуждение вопрос, будет ли сохранение данных отношений отвечать интересам несовершеннолетнего ребенка. Между тем суд, отказывая усыновителям в удовлетворении иска об отмене усыновления, приведенные обстоятельства не определил в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, они не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получили правовой оценки суда, что явилось следствием неправильного толкования и применения судом норм СК РФ об отмене усыновления. Определение N 37-В11-5 Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из социальных, трудовых и пенсионных правоотношений 6. Отказ в выплате сумм возмещения вреда здоровью, повлекшего стойкую утрату трудоспособности, признан незаконным. Как установлено судом, истец (1980 года рождения) 6 апреля 1995 г. при ненадлежащем обращении с взрывчатыми веществами, найденными им в горных отвалах АООТ "Шахта "Суртаиха", получил травму, в результате которой на основании заключения ВТЭК от 22 декабря 1997 г. признан инвалидом II группы с детства до очередного переосвидетельствования. Решением суда от 19 февраля 1998 г. с АООТ "Шахта "Суртаиха" в пользу законного представителя несовершеннолетнего на тот момент истца взысканы ежемесячные суммы возмещения вреда здоровью за период с 1 февраля по 30 октября 1998 г. Данное решение суда исполнено не было, в период ликвидации организации-ответчика требования истца в реестр кредиторов не включены, его согласия на переход права требования к Российской Федерации не имелось. Определением арбитражного суда от 4 марта 2004 г. конкурсное производство в отношении АООТ "Шахта Суртаиха" завершено. По сведениям, истребованным судом из регионального отделения Фонда социального страхования РФ в связи с ликвидацией АООТ "Шахта "Суртаиха", сумма капитализированных платежей для обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, подлежащих выплате гражданам, внесена в реестр требований кредиторов организации-ответчика. При этом на дату принятия решения о признании должника банкротом страховщику внесен расчет размера капитализируемых платежей для обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Фамилии истца либо его законного представителя с указанием суммы капитализируемых платежей названный документ не содержал. Разрешая спор и отказывая в иске к Минфину России о возмещении вреда в связи с утратой трудоспособности, суд исходил из того, что на момент принятия решения о ликвидации АООТ "Шахта "Суртаиха" у юридического лица (лица, ответственного за причинение вреда) не было обязательств по возмещению вреда здоровью перед истцом, в связи с чем он пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения обязанности по возмещению вреда на Минфин России за счет казны Российской Федерации. С выводом суда первой инстанции согласился и суд кассационной инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала указанные выводы суда основанными на неверном применении и толковании норм материального права по следующим основаниям. Статьей 39 Конституции Российской Федерации регламентировано, что каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Решением суда от 19 февраля 1998 г., вступившим в законную силу, обязанность по возмещению вреда, причиненного истцу, на основании ст. 1087 ГК РФ возложена на АООТ "Шахта "Суртаиха". Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, проведенной на основании определения суда, утрата профессиональной трудоспособности истца составляет 80% с 1 января 1998 г. бессрочно. При таких обстоятельствах Судебная коллегия признала, что присуждение ко взысканию сумм возмещения вреда лишь до октября 1998 г. не может свидетельствовать об освобождении АООТ "Шахта "Суртаиха" от дальнейшего возмещения вреда истцу и после его очередного переосвидетельствования. В соответствии с п. 2 ст. 1093 ГК РФ в случае ликвидации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, соответствующие платежи должны быть капитализированы для выплаты их потерпевшему по правилам, установленным законом или иными правовыми актами. Судебная коллегия признала не основанными на законе выводы суда о том, что на момент принятия решения о ликвидации АООТ "Шахта "Суртаиха" у него не имелось обязательств по возмещению вреда здоровью истца в связи с тем, что сумма капитализированных платежей для обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, подлежащих выплате застрахованным, а именно истцу или его законному представителю, не была внесена в реестр требований кредиторов АООТ "Шахта "Суртаиха". Истец, перед которым АООТ "Шахта "Суртаиха" (впоследствии признанное банкротом) несет ответственность за причинение вреда здоровью, не связанного с исполнением им трудовых обязанностей, не является застрахованным или иным лицом, имеющим право на получение соответствующих страховых выплат по обязательному социальному страхованию. В связи с этим вышеуказанное в решении суда обстоятельство правового значения для разрешения данного спора не имеет. По смыслу ст. 135 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", определение размера требований граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, осуществляется путем капитализации соответствующих повременных платежей, установленных на дату принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства и подлежащих выплате гражданам до достижения ими возраста семидесяти лет, но не менее чем за десять лет. Порядок и условия капитализации соответствующих повременных платежей определяются Правительством РФ. С согласия гражданина его право требования к должнику в сумме капитализированных повременных платежей переходит к Российской Федерации. В этом случае обязательства должника перед гражданином по выплате капитализированных повременных платежей переходят к Российской Федерации и исполняются Российской Федерацией в соответствии с федеральным законом в порядке, определенном Правительством РФ. Согласно позиции, закрепленной в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", реализация прав граждан на получение сумм возмещения вреда в полном объеме не может ставиться в зависимость от поступления (полностью или частично) или непоступления денежных средств в доход государства. Поскольку капитализированные платежи истцом не получены, при этом порядок перехода права требования к должнику (а впоследствии согласие на переход обязанности по выплате повременных платежей к Российской Федерации) был нарушен не по его вине, Судебная коллегия признала неправомерным вывод суда об отказе в удовлетворении требований о возмещении вреда здоровью за счет средств казны Российской Федерации. Определение N 81-В11-5 7. В случае ликвидации филиала ответственность по обязательствам несет юридическое лицо, создавшее данный филиал, либо его правопреемник. Ш. обратился в суд к ООО "РЕСО-Лизинг" (правопреемник ООО "К-Финанс") с иском об изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда. Решением районного суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам городского суда, в удовлетворении исковых требований отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ состоявшиеся по делу судебные постановления отменила, направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Решением суда от 27 апреля 2009 г., вступившим в законную силу 30 июня 2009 г., Ш. восстановлен в должности менеджера по рекламе в отделе продаж филиала ООО "К-Финанс"; с ООО "К-Финанс" в пользу истца взыскана заработная плата за время простоя по вине администрации, заработная плата за время вынужденного прогула, компенсация морального вреда. Решение суда в части восстановления Ш. на работе обращено к немедленному исполнению. 21 июля 2009 г. истцу был выдан исполнительный лист о восстановлении на работе. На основании указанного исполнительного листа 11 августа 2009 г. судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство. Определением суда от 28 октября 2009 г. исполнительное производство о восстановлении Ш. на работе в должности менеджера по рекламе в отделе продаж филиала ООО "К-Финанс" - ООО "К-Финанс" НН с 29 ноября 2008 г. прекращено в связи с ликвидацией ООО "К-Финанс" НН. ООО "К-Финанс" исполнило решение суда от 27 апреля 2009 г. в части взыскания денежных средств в пользу Ш., в части восстановления на работе решение суда не исполнено. Обосновывая отказ в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что деятельность филиала ООО "К-Финанс" - ООО "К-Финанс" НН прекращена, филиал ликвидирован, Ш. в трудовых отношениях с ООО "К-Финанс" не состоял, в связи с чем ООО "К-Финанс" не может отвечать по обязательствам ликвидируемого филиала. Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы судов основанными на неправильном толковании и применении норм материального права по следующим основаниям. Согласно п. 5 ст. 5 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" устав общества должен содержать сведения о его филиалах и представительствах. Сообщения об изменениях в уставе общества сведений о его филиалах и представительствах представляются в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц. Указанные изменения в уставе общества вступают в силу для третьих лиц с момента уведомления о таких изменениях органа, осуществляющего государственную регистрацию юридических лиц. Решением общего собрания участников ООО "К-Финанс" от 14 января 2009 г. деятельность его филиала - ООО "К-Финанс" НН прекращена. Изменения, внесенные в Устав ООО "К-Финанс", были зарегистрированы соответствующим органом ФНС 15 января 2009 г., что подтверждается свидетельством о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц. В соответствии с п. 2 ст. 5 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" филиалом общества является его обособленное подразделение, расположенное вне места нахождения общества и осуществляющее все его функции или их часть, в том числе функции представительства. При этом п. 4 ст. 5 указанного Федерального закона предусматривает, что филиал и представительство общества не являются юридическими лицами и действуют на основании утвержденных обществом положений. Аналогичные положения содержатся также в ст. 55 ГК РФ. В соответствии со ст. 81 ТК РФ в случае прекращения деятельности филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации, расположенного в другой местности, расторжение трудовых договоров с работниками этого подразделения производится по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации. Следовательно, по обязательствам ликвидируемого филиала несет ответственность юридическое лицо, создавшее данный филиал, т. е. ООО "К-Финанс". Кроме того, согласно ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. В материалах дела имеется решение районного суда от 27 апреля 2009 г., которым установлено, что трудовой договор от 1 сентября 2008 г. о приеме на работу на должность менеджера по рекламе в отделе продаж ООО "К-Финанс" НН был заключен истцом Ш. с ООО "К-Финанс". В соответствии с данным трудовым договором ООО "К-Финанс" обязалось предоставить Ш. работу в филиале - ООО "К-Финанс" НН. Однако судом не было учтено, что ООО "К-Финанс" в полном объеме исполнило решение районного суда от 27 апреля 2009 г. в части взыскания заработной платы за время простоя, заработной платы за время вынужденного прогула, а также компенсации морального вреда в пользу Ш. Вывод суда о том, что истец не состоял в трудовых отношениях с ООО "К-Финанс", Судебная коллегия признала незаконным, основанным на неправильном толковании и применении норм материального права. При новом рассмотрении дела суду следует учесть, что ООО "К-Финанс" реорганизовано путем присоединения к ООО "РЕСО-Лизинг" с передачей всех прав и обязанностей реорганизованного общества, в связи с чем определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 9 сентября 2011 г. произведена замена ответчика ООО "К-Финанс" на его правопреемника - ООО "РЕСО-Лизинг". Определение N 5-В11-76 8. Размер единовременного пособия, подлежащего выплате лицам в возмещение вреда здоровью, причиненного при выполнении служебных задач по борьбе с терроризмом, не реализовавшим право на его получение до 1 января 2007 г., после указанной даты определяется Федеральным законом от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму". С. обратился в суд с исковым заявлением к органу внутренних дел о выплате единовременного пособия в размере 100 тыс. рублей. В обоснование заявленных требований он ссылался на то, что с 1 ноября 1991 г. по 8 декабря 2007 г. проходил службу в подразделениях органов внутренних дел. 4 февраля 2000 г. в период участия в контртеррористической операции получил ранение (контузию), не повлекшее за собой наступление инвалидности. 8 декабря 2007 г. он уволился из органов внутренних дел на основании заключения военно-врачебной комиссии, ему была назначена пенсия за выслугу лет. Решением районного суда, оставленным без изменения определением областного суда, иск С. был удовлетворен частично: с ответчика в пользу С. взыскано единовременное пособие в сумме 10 тыс. рублей в соответствии с Федеральным законом от 25 июля 1998 г. N 130-ФЗ "О борьбе с терроризмом". Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, указав следующее. В соответствии со ст. 21 Федерального закона от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму", вступившего в силу с 1 января 2007 г., военнослужащим, принимавшим участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом, получившим увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности, выплачивается единовременное пособие в размере 300 тыс. рублей (п. 3). Получение этими же лицами ранения, не повлекшего наступления инвалидности, влечет выплату им единовременного пособия в размере 100 тыс. рублей (п. 4). Действовавшим до 1 января 2007 г. Федеральным законом от 25 июля 1998 г. N 130-ФЗ "О борьбе с терроризмом" было предусмотрено, что военнослужащим, участвовавшим в борьбе с терроризмом, также подлежало выплате единовременное пособие. При получении увечья, повлекшего наступление инвалидности, единовременное пособие выплачивалось в размере 50 тыс. рублей, а при получении ранения, не повлекшего наступление инвалидности, - в размере 10 тыс. рублей (ст. 20). Таким образом, в ст. 21 Федерального закона "О противодействии терроризму" при сохранении тех же оснований и условий выплаты единовременного пособия существенно увеличен его размер, который составил, соответственно, 300 тыс. и 100 тыс. рублей вместо ранее установленных 50 тыс. и 10 тыс. рублей. Поскольку единственным правовым основанием выплаты единовременного пособия на момент рассмотрения дела судом является Федеральный закон "О противодействии терроризму", то суд при разрешении вопроса о размере единовременного пособия должен был руководствоваться именно данным законом и исходить из тех сумм, которые в нем установлены. С учетом того, что истец является военнослужащим, принимавшим участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом, приобретшим право на получение единовременного пособия до 1 января 2007 г. и не реализовавшим его до указанной даты на основании Федерального закона "О борьбе с терроризмом" или иного федерального закона, названное пособие подлежало взысканию судом в размере 100 тыс. рублей в связи с причинением истцу ранения, не повлекшего наступление инвалидности. Определение N 14-В11-18 9. Прекращение трудового договора с работником, который отказался от перевода на другую работу в той же организации, по тому основанию, что исполнение прежних трудовых обязанностей ему противопоказано по состоянию здоровья, признано законным. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ вынесла новое решение по делу, отказав в удовлетворении требований истца к организации-работодателю о признании незаконными приказа об отстранении его от должности и приказа об увольнении, о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда по следующим основаниям. Согласно ч. 2 ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний. Абзац 5 ч. 1 ст. 76 ТК РФ устанавливает обязанность работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором. В силу ч. 4 ст. 73 ТК РФ трудовой договор с руководителями организаций (филиалов, представительств или иных обособленных структурных подразделений), их заместителями и главными бухгалтерами, нуждающимися в соответствии с медицинским заключением во временном или постоянном переводе на другую работу, при отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы прекращается в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Из анализа приведенной нормы следует, что с такой категорией работников (руководители организаций, филиалов, представительств или иных обособленных структурных подразделений, их заместители и главные бухгалтеры) в случае отказа их от перевода или при отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ вне зависимости от того, на какой срок в соответствии с медицинским заключением им необходим перевод на другую работу. Судом по делу установлено, что согласно представленной истцом справке от 1 ноября 2010 г. по результатам медико-социальной экспертизы (далее - МСЭ), проведенной главным бюро медико-социальной экспертизы по субъекту Российской Федерации, 27 октября 2010 г. ему установлена II группа инвалидности по общему заболеванию на срок до 1 ноября 2011 г.; способность к трудовой деятельности - II степень. Согласно рекомендациям в индивидуальной программе реабилитации инвалида, выданной названным бюро и представленной работодателю, истцу показан труд в специально созданных условиях, противопоказан труд с выраженным физическим и психо-эмоциональным напряжением, он может продолжать работу управляющим отделения Банка в специально созданных условиях. Условия труда 1 класса. Между тем согласно результатам аттестации, проведенной аккредитованной организацией, по факторам производственной среды и трудового процесса рабочее место истца объективно отвечает условиям труда II степени 3 класса - 3.2. Кроме того, из протокола заседания аттестационной комиссии по результатам аттестации рабочих мест по условиям труда в организации-работодателе следует, что на руководящих должностях, одну из которых занимал истец, по напряженности установлен класс условий труда 3.2, который нельзя улучшить, что обусловлено спецификой данной работы. С учетом приведенных обстоятельств и в силу обязательных для исполнения предписаний ст.ст. 212 и 76 ТК РФ Судебная коллегия пришла к выводу о том, что работодатель имел законные основания для отстранения истца от работы в противопоказанных ему условиях труда. В силу ст.ст. 7 и 8 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" (с учетом последующих изменений) МСЭ - определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма. МСЭ осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом уполномоченным Правительством РФ федеральным органом исполнительной власти. Такая экспертиза осуществляется федеральными учреждениями МСЭ, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством РФ. Порядок и условия признания лица инвалидом установлены постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 г. N 95, утвердившим Правила признания лица инвалидом. Согласно п. 8 указанных Правил при установлении гражданину группы инвалидности одновременно определяется в соответствии с классификациями и критериями, предусмотренными приказом Минздравсоцразвития России от 22 августа 2005 г. N 535, степень ограничения его способности к трудовой деятельности (III, II или I степень ограничения) либо группа инвалидности устанавливается без ограничения способности к трудовой деятельности. Гражданину, признанному инвалидом, согласно п. 36 Правил выдается справка, подтверждающая факт установления инвалидности, с указанием группы инвалидности и степени ограничения способности к трудовой деятельности либо с указанием группы инвалидности без ограничения способности к трудовой деятельности, а также индивидуальная программа реабилитации. Для гражданина, признанного инвалидом специалистами бюро (главного бюро, Федерального бюро), проводившими медико-социальную экспертизу, разрабатывается индивидуальная программа реабилитации, которая утверждается руководителем соответствующего бюро. Из изложенного следует, что решения учреждения МСЭ об установлении инвалидности и индивидуальные программы реабилитации являются единственными документами, выдаваемыми данным учреждением по результатам проведения МСЭ, и в силу ст. 11 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" обязательными для организаций и учреждений. Вывод в решении суда о том, что справка об установлении инвалидности истцу и индивидуальная программа реабилитации инвалида, выданная по результатам проведения МСЭ, не являются медицинским заключением, позволяющим работодателю отстранять работника от работы и увольнять в порядке, установленном ст.ст. 73, 76, 77 и 212 ТК РФ, признан Судебной коллегией неправильным. Кроме того, в данном случае работодатель по объективным причинам не имел возможности создать специальные условия труда для истца на его рабочем месте исходя из обязательных для работодателя рекомендаций индивидуальной программы реабилитации инвалида, в связи с чем ему были предложены две вакансии, отвечающие условиям труда 1 класса. Занять предложенные вакансии истец отказался, в связи с этим работодатель, правомерно руководствуясь положениями ст. 73 ТК РФ, издал приказ об увольнении истца по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ также признала неправильным вывод суда о нарушении ответчиком процедуры увольнения, выразившемся в том, что в нарушение требований ч. 6 ст. 81 ТК РФ истец был уволен по инициативе работодателя в период временной нетрудоспособности. Как следует из указанной нормы, не допускается увольнение работника в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) по инициативе работодателя. В то же время перечень оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя приведен в ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в которой такое основание увольнения, как отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, отсутствует. При этом в силу ч. 4 ст. 73 ТК РФ, как было указано, трудовой договор с руководителями организаций (филиалов, представительств или иных обособленных структурных подразделений), их заместителями и главными бухгалтерами, нуждающимися в соответствии с медицинским заключением во временном или постоянном переводе на другую работу, при отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы прекращается по основанию, установленному п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Таким образом, основанием для прекращения трудового договора с истцом явилась не инициатива работодателя, а объективные, не зависящие от воли сторон трудового договора, в частности от воли работодателя, обстоятельства. Определением 19-В11-19 Практика рассмотрения дел о признании и исполнении решений иностранных судов 10. Возражения заинтересованного лица относительно признания на территории Российской Федерации решения иностранного суда, не требующего принудительного исполнения, подлежат рассмотрению по существу. Решением суда г. Вильгельмсхафен (Германия) брак между гражданами Российской Федерации Л. и М., проживавшими на момент рассмотрения данного дела на территории Германии, расторгнут. Заявитель Л. обратилась в компетентный суд Российской Федерации с возражениями относительно признания на территории Российской Федерации решения иностранного суда, которое не подлежало принудительному исполнению. В обоснование заявления Л. сослалась на то, что указанное решение не содержит отметки о вступлении его в законную силу, так как имеющаяся на нем пометка "решение обнародовано" не тождественно понятию "вступило в законную силу". Кроме того, в силу ст. 160 СК РФ расторжение брака должно было производиться в соответствующем консульском учреждении Российской Федерации. Определением судьи Верховного Суда Республики возражения Л. оставлены без удовлетворения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по частной жалобе Л., указанное определение судьи оставила в силе по следующим основаниям. Согласно ст. 413 ГПК РФ решения иностранных судов, которые не требуют принудительного исполнения, признаются без какого-либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица не поступят возражения относительно этого. Заинтересованное лицо по месту его жительства или месту нахождения в течение месяца после того, как ему стало известно о поступлении решения иностранного суда, может заявить в верховный суд республики возражения относительно признания этого решения. В соответствии со ст. 414 ГПК РФ отказ в признании решения иностранного суда, которое не подлежит принудительному исполнению, допускается при наличии оснований, предусмотренных пп. 1-5 ч. 1 ст. 412 Кодекса. Рассматривая возражения Л. против признания решения суда г. Вильгельмсхафен (Германия), суд пришел к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для отказа в признании на территории Российской Федерации не подлежащего принудительному исполнению решения иностранного суда. Вывод суда мотивирован, соответствует собранным по делу доказательствам, и оснований для признания его неправильным не установлено. Из материалов дела усматривается, что решение о расторжении брака между супругами Л. и М. было принято германским судом по требованию супруги Л. Именно она обратилась в суд г. Вильгельмсхафен с иском к супругу М. о расторжении брака, хотя стороны вправе были обратиться в консульское учреждение Российской Федерации в Германии, так как несовершеннолетних детей от брака они не имеют, спора о разделе совместно нажитого имущества между ними не возникло и супруг дал согласие на расторжение брака. Указанное решение с отметками о том, что оно обнародовано и "правосильно", т. е. вступило в законную силу, было направлено сторонам. Ссылка в частной жалобе Л. на то, что копия решения германского суда для исполнения в судебные и иные инстанции Российской Федерации не поступала, не имеет правового значения для разрешения вопроса о признании указанного решения суда на территории Российской Федерации. В соответствии с п. 3 ст. 160 СК РФ расторжение брака между гражданами Российской Федерации, совершенное за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства соответствующего иностранного государства о компетенции органов, принимавших решение о расторжении брака, и подлежащем применению при расторжении брака законодательстве, признается действительным в Российской Федерации. Определение N 21-Г05-7 11. Определение суда о разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации решения иностранного суда, вынесенного заочно, должно содержать обоснование того, что ответчику лично, под расписку, своевременно и надлежащим образом был вручен вызов в судебное заседание. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение суда о разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации заочного решения Потийского городского суда Грузии, вступившего в законную силу, о взыскании ущерба с должника, проживающего на территории Российской Федерации, по следующим основаниям. В соответствии с ч. 1 ст. 409 ГПК РФ решения иностранных судов признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации. Российская Федерация и Грузия являются участниками Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (далее - Конвенция), вступившей в силу для Российской Федерации 10 декабря 1994 г., для Грузии - 11 июля 1996 г. В соответствии со ст.ст. 53, 54 Конвенции суд, рассматривающий ходатайство о признании и разрешении принудительного исполнения решения, ограничивается установлением того, что условия, предусмотренные Конвенцией, соблюдены. Если условия соблюдены, суд выносит решение о принудительном исполнении. Основания для отказа в признании и исполнении решений судов договаривающихся сторон перечислены в ст. 55 Конвенции и ч. 1 ст. 412 ГПК РФ. Удовлетворяя заявленное ходатайство, суд ограничился в определении ссылкой на положения названной Конвенции. При этом в нарушение требований ст. 198 ГПК РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" суд не указал мотивы, по которым он пришел к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения ходатайства заявителя. Согласно ст. 55 Конвенции в признании судебного решения и в выдаче разрешения на принудительное исполнение может быть отказано в случае, если ответчик не принял участие в процессе вследствие того, что ему или его уполномоченному не был своевременно и надлежаще вручен вызов в суд. Такая же норма права закреплена и в ч. 1 ст. 412 ГПК РФ. Судебные документы, свидетельствующие о том, что ответчику лично, под расписку, своевременно и надлежащим образом был вручен вызов в Потийский городской суд Грузии в судебное заседание, в материалах дела отсутствуют. При этом в силу ст. 11 Конвенции вручение документов удостоверяется подтверждением, подписанным лицом, которому вручен документ, и скрепленным официальной печатью запрашиваемого учреждения, вручающего документ, или выданным этим учреждением иным документом, в котором должны быть указаны способ, время и место вручения. Определение N 18-Г11-37 Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике Вопрос 1. Подлежат ли рассмотрению исковые заявления жилищно-строительных кооперативов к лицам, самовольно переустроившим и (или) перепланировавшим жилое помещение? Ответ. Статья 29 ЖК РФ предусматривает обращение в суд с иском к лицам, самовольно переустроившим и (или) перепланировавшим жилое помещение, специального субъекта - органа, осуществляющего согласование перепланировки и (или) переустройства жилого помещения. Вместе с тем указанная норма (а также иные нормы ЖК РФ) не содержит ограничений для обращения в суд собственников помещений в многоквартирном доме, объединений собственников помещений в многоквартирном доме, а также владельцев помещений, не являющихся собственниками, за защитой своих прав в порядке, предусмотренном ст.ст. 304, 305 ГК РФ. Исходя из положений данных статей, собственник, а также лицо, не являющееся собственником, но владеющее имуществом на предусмотренном законом или договором основании, может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Таким образом, собственники помещений в многоквартирном доме, владельцы помещений, не являющиеся собственниками, а также объединения собственников помещений в многоквартирном доме, в том числе и жилищно-строительные кооперативы, вправе самостоятельно обращаться в суд с требованиями к лицам, самовольно переустроившим и (или) перепланировавшим жилое помещение, в порядке, предусмотренном соответственно ст.ст. 304, 305 ГК РФ, и такие требования подлежат рассмотрению судами. При этом требования собственников помещений в многоквартирном доме, владельцев помещений, не являющихся собственниками, а также объединений собственников помещений в многоквартирном доме, заявленные в порядке ч. 5 ст. 29 ЖК РФ, рассмотрению не подлежат. Вопрос 2. В каком порядке - искового производства или производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, - рассматриваются дела по заявлениям о ликвидации общественных организаций и запрещении их деятельности? Ответ. Дела по спорам об отказе в государственной регистрации общественных организаций или об уклонении от такой регистрации, а также о вынесении им предупреждения либо о приостановлении их деятельности рассматриваются судом в порядке, регулируемом главами 23 и 25 подраздела III раздела II ГПК РФ "Производство по делам, возникающим из публичных правоотношений". Данный подраздел устанавливает особый порядок судопроизводства. При разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не применяет правила заочного производства (ч. 2 ст. 246 ГПК РФ), не связан основаниями и доводами заявленных требований (часть третья той же статьи) и вправе истребовать доказательства по своей инициативе в целях правильного разрешения дела (ч. 2 ст. 249 ГПК РФ). По делам указанной категории, затрагивающим публичные интересы, заключение мирового соглашения не допускается. Верховный Суд РФ в качестве суда первой инстанции рассматривает дела, отнесенные п. 4 ч. 1 ст. 27 ГПК РФ к его подсудности (о приостановлении деятельности или ликвидации политических партий, общероссийских и международных общественных объединений, о ликвидации централизованных религиозных организаций, имеющих местные религиозные организации на территориях двух и более субъектов Российской Федерации), по правилам производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. С учетом характера спорного правоотношения и в целях обеспечения единства судебной практики дела по спорам о ликвидации общественных организаций и запрещении их деятельности подлежат рассмотрению судом в рамках производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. Вопрос 3. Имеют ли право на назначение ежемесячной денежной компенсации на основании ч. 4 ст. 29 Закона РФ "О милиции" (применяется к правоотношениям, возникшим до 1 марта 2011 г.) сотрудники милиции, которым назначена пенсия за выслугу лет, а также сотрудники милиции, достигшие предельного возраста пребывания на службе? Ответ. В соответствии с ч. 4 ст. 29 Закона РФ от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (действовавшего до 1 марта 2011 г.) в случае причинения увечья или иного повреждения здоровья сотруднику милиции в связи с осуществлением им служебной деятельности денежная компенсация в размере, превышающем сумму назначенной пенсии по указанным в этой статье основаниям, выплачивается за счет средств соответствующего бюджета либо средств организаций, заключивших с милицией договоры. Данная норма предусматривает выплату ежемесячной денежной компенсации. Такая компенсация выплачивается в случае увечья или иного повреждения здоровья, связанных с осуществлением служебной деятельности, т.е. при наличии причинно-следственной связи между повреждением здоровья и осуществлением служебных обязанностей. Другим условием, с которым связывается выплата ежемесячной денежной компенсации, является назначение пенсии по указанным в названной статье основаниям. Исходя из положений п. "б" ч. 1 ст. 5, ст. 19 и п. "а" ст. 21 Закона РФ от 12 февраля 1993 г. "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", при наступлении инвалидности по причине увечья или иного повреждения здоровья, связанных с осуществлением служебной деятельности, назначается пенсия по инвалидности. Таким образом, право на выплату ежемесячной денежной компенсации на основании ч. 4 ст. 29 Закона РФ "О милиции" имеют сотрудники милиции, получающие пенсию по инвалидности. Те сотрудники милиции, которым назначена пенсия за выслугу лет, права на выплату названной выше компенсации не имеют. Выплата ежемесячной денежной компенсации сотрудникам милиции установлена Инструкцией о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику органов внутренних дел, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника органов внутренних дел или его близких, утвержденной приказом МВД России от 15 октября 1999 г. N 805. Пунктом 21 названной Инструкции установлено, что при назначении пенсии по инвалидности, связанной с телесными повреждениями, иным повреждением здоровья, полученными в связи с осуществлением служебной деятельности (при исполнении служебных обязанностей) и ведущими к досрочному увольнению со службы в органах внутренних дел по болезни или ограниченному состоянию здоровья (пп. "ж" и "з" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 г. N 4202-I), сотруднику ежемесячно выплачивается сумма в возмещение вреда, причиненного его здоровью. По смыслу п. 21 Инструкции, принятого в развитие ч. 4 ст. 29 Закона РФ "О милиции", ежемесячная денежная компенсация выплачивается при наличии совокупности двух ранее указанных условий. Достижение сотрудником милиции предельного возраста пребывания на службе или недостижение им указанного возраста к условиям выплаты ежемесячной денежной компенсации не относятся. Поэтому названные сотрудники милиции, уволенные со службы по основаниям, связанным с состоянием здоровья, будут иметь право на получение ежемесячной денежной компенсации независимо от возраста. В настоящее время правило о назначении ежемесячной денежной компенсации при установлении пенсии по инвалидности закреплено в ст. 43 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции". ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ Практика рассмотрения дел о признании недействующими нормативных правовых актов полностью или в части 1. Распоряжение Департамента здравоохранения г. Москвы от 14 апреля 2006 г. N 260-р, которым утверждены формы документов для правового обеспечения лечебно-диагностического процесса, обладает признаками, характеризующими нормативный правовой акт, и может быть оспорено в порядке главы 24 ГПК РФ. А. обратилась в суд с заявлением о признании не соответствующими федеральному законодательству отдельных положений приложения N 8, утвержденного распоряжением Департамента здравоохранения г. Москвы от 14 апреля 2006 г. N 260-р "О внедрении форм документов для правового обеспечения лечебно-диагностического процесса в подведомственных лечебно-профилактических учреждениях" (далее - Распоряжение). В абз. 4 названного приложения, предусматривающего форму заявления о согласии с общим планом обследования и лечения, содержится положение о том, что пациент "уполномочивает врачей выполнить любую процедуру или дополнительное вмешательство, которое может потребоваться в целях лечения, а также в связи с возникновением непредвиденных ситуаций". В заявлении А. указала, что приведенная норма приложения нарушает право пациента на получение информации о медицинской процедуре до ее проведения, противоречит ст. 32 Основ законодательства РФ об охране здоровья, что является основанием для признания приведенного положения недействующим. Определением судьи Московского городского суда заявление было возвращено в связи с неподсудностью заявленных требований. Судья исходил из того, что Распоряжение не содержит правовых норм, обязательных для неопределенного круга лиц, является ведомственным документом, разработано исключительно для работников лечебных учреждений г. Москвы, в силу чего не может быть проверено Московским городским судом на предмет соответствия федеральному законодательству, а заявленные требования подлежат рассмотрению районным судом в порядке главы 25 ГПК РФ. Верховный Суд РФ не согласился с таким выводом. В соответствии со ст. 48 Закона г. Москвы от 28 июня 1995 г. "Устав города Москвы", подп. 6 п. 3 ст. 4 Закона г. Москвы от 8 июля 2009 г. N 25 "О правовых актах города Москвы" Распоряжение, принятое в целях правового обеспечения лечебно-диагностического процесса, является правовым актом отраслевого органа исполнительной власти г. Москвы, решения которого обязательны для органов, учреждений, организаций и предприятий города независимо от ведомственной подчиненности и организационно-правового статуса (пп. 1.1, 1.2 и 1.5 Положения о Департаменте здравоохранения города Москвы, утвержденного постановлением правительства Москвы от 31 декабря 2002 г. N 1070-ПП). Как следует из содержания Распоряжения, оно не только утверждает формы документов, одним из которых является заявление о согласии с общим планом обследования и лечения, но и возлагает на должностных лиц обязанность обеспечить их использование. Следовательно, документы должны предлагаться для заполнения каждому пациенту лечебно-профилактических учреждений Департамента здравоохранения. В связи с этим у граждан возникает необходимость выбора: разрешить врачам выполнять любую процедуру или дополнительное вмешательство, которое может потребоваться в целях лечения, по причине возникновения непредвиденных ситуаций, т. е. подписать документ, или возражать против этого путем отказа в подписании заявления, что фиксируется соответствующим актом, который составляется в установленном порядке заместителем главного врача по медицинской части, заведующим отделением и лечащим врачом (пп. 2.1, 2.2). Таким образом, Распоряжение наряду с установлением обязанностей для сотрудников медицинских учреждений г. Москвы фактически предписывает правила поведения пациентам этих учреждений, т. е. затрагивает интересы неопределенного круга граждан, находящихся в лечебно-профилактических учреждениях Департамента здравоохранения и имеющих право на получение качественного и своевременного лечения, рассчитано на неоднократное применение и направлено на урегулирование общественных отношений в области здравоохранения. Исходя из изложенного, вывод судьи Московского городского суда о том, что Распоряжение не обладает существенными признаками, характеризующими нормативный правовой акт, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Определение N 5-Г11-156 2. Отдельные положения Паспорта памятника природы республиканского значения признаны не соответствующими федеральному законодательству, поскольку они не обеспечивают режим охраны особо охраняемой природной территории. Приказом Управления природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Адыгея от 11 апреля 2008 г. N 7-пр утвержден Паспорт памятника природы республиканского значения "Верховья рек Пшеха и Пшехашха" (далее - Паспорт). Приказами того же органа от 29 июня 2009 г. N 111-к и от 19 февраля 2010 г. N 49-к в него внесены изменения. Акты опубликованы в установленном порядке. Согласно преамбуле документ принят в соответствии с п. 3 ст. 26 Федерального закона от 14 марта 1995 г. N 33-ФЗ "Об особо охраняемых природных территориях" и постановлением Кабинета Министров Республики Адыгея от 28 января 2008 г. N 19 "О формах паспорта и охранного обязательства памятника природы республиканского значения". Пунктом 6 Паспорта определены режимы охраны памятника природы. Согласно абз. 2 данного пункта на территории памятника природы запрещаются все виды рубок, за исключением рубок лесных насаждений на лесных участках, предназначенных для строительства, реконструкции и эксплуатации линейных объектов. Абзацем 10 этого же пункта запрещены строительство и размещение промышленных и сельскохозяйственных предприятий и их отдельных объектов, строительство капитальных зданий и сооружений, за исключением линейных объектов. Абзацем 7 п. 7 Паспорта к допустимым видам использования отнесено проведение работ по строительству, реконструкции и эксплуатации линейных объектов при условии наличия положительного заключения государственной экологической экспертизы по проектной документации объектов, строительство, реконструкцию, капитальный ремонт которых предполагается осуществлять на землях памятника природы. Заместитель прокурора Республики Адыгея обратился в суд с заявлением об оспаривании отдельных положений приказа Управления природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Адыгея от 11 апреля 2008 г. N 7-пр (с последующими изменениями), сославшись на то, что они противоречат федеральному законодательству. Решением Верховного Суда Республики Адыгея от 18 января 2011 г. заявление было удовлетворено частично. В кассационном представлении прокурор, участвовавший в деле, просил об отмене судебного акта в части отказа в удовлетворении заявления и принятии нового решения об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, Судебная коллегия Верховного Суда РФ пришла к выводу, что имеются основания для удовлетворения требований прокурора. Правоотношения в области природопользования, охраны окружающей среды, особо охраняемых природных территорий на федеральном уровне регламентированы Конституцией Российской Федерации, Федеральными законами от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", от 14 марта 1995 г. N 33-ФЗ "Об особо охраняемых природных территориях", иными федеральными законами и нормативными правовыми актами Российской Федерации. Указом Президента Республики Адыгея от 23 декабря 1997 г. N 274 "Об объявлении верховья реки Цица, верховий рек Пшеха и Пшехашха памятниками природы республиканского значения" определено, что памятник природы "Верховья рек Пшеха и Пшехашха" характеризуется уникальными природными комплексами, на его территории запрещена любая деятельность, влекущая за собой нарушение сохранности памятника природы. На основании решения 23 сессии Комитета по всемирному наследию N 900 (декабрь 1999 г.) памятник природы "Верховья рек Пшеха и Пшехашха" включен в Список всемирного природного наследия ЮНЕСКО в составе номинации "Западный Кавказ". На территории данного памятника природы имеются первичные буковые и буково-пихтовые леса. Семейство буковых включено в список редких и находящихся под угрозой исчезновения объектов животного и растительного мира Красной книги Республики Адыгея на основании постановления Кабинета Министров Республики Адыгея от 29 сентября 1997 г. N 346 "О Красной книге Республики Адыгея". В соответствии со ст. 4 Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия Российская Федерация приняла на себя обязательства обеспечивать охрану, сохранение, консервацию и передачу будущим поколениям природного наследия, которое расположено на ее территории. В соответствии со ст. 3 данного договора каждое государство - сторона Конвенции обязуется не принимать преднамеренных действий, которые могли бы причинить прямо или косвенно ущерб природному наследию. Статьей 58 Федерального закона "Об охране окружающей среды" установлено, что природные объекты, имеющие особое природоохранное, научное, историко-культурное, эстетическое, рекреационное, оздоровительное и иное ценное значение, находятся под особой охраной. Для охраны таких природных объектов устанавливается особый правовой режим, в том числе создаются особо охраняемые природные территории. В силу ст. 4 указанного Федерального закона особой охране подлежат объекты, включенные в Список всемирного наследия природы. Сравнительный анализ положений абз. 2 и 10 п. 6, абз. 7 п. 7 Паспорта памятника природы регионального значения "Верховья рек Пшеха и Пшехашха" с федеральными нормами показал, что оспариваемые нормы регионального акта не соответствуют действующему законодательству, поскольку не обеспечивают режим охраны особо охраняемой природной территории, включенной в Список всемирного природного наследия ЮНЕСКО. Верховный Суд Республики Адыгея, разрешая данное дело, не учел, что строительство и размещение линейных объектов, а также рубка зеленых насаждений на лесных участках, предназначенных для строительства, реконструкции и эксплуатации линейных объектов, невозможны без причинения ущерба особо охраняемой природной территории. Суд ошибочно предположил, что строительство линейных объектов в верховьях рек Пшеха и Пшехашха будет осуществляться только в том случае, когда соответствующие виды хозяйственной и иной деятельности, а также режим охраны этого памятника природы будут определены заключением Государственной экологической экспертизы. Экологическая экспертиза регулирует иные правоотношения, предусмотренные Федеральным законом от 23 ноября 1995 г. N 174-ФЗ "Об экологической экспертизе". Согласно п. 4-1 ст. 12 названного Федерального закона объектом государственной экологической экспертизы регионального уровня является проектная документация объектов, строительство, реконструкцию, капитальный ремонт которых предполагается осуществлять на землях особо охраняемых природных территорий регионального и местного значения, в случаях, если строительство, реконструкция, капитальный ремонт таких объектов на землях особо охраняемых природных территорий допускаются законодательством субъектов Российской Федерации. С учетом всех обстоятельств Судебная коллегия Верховного Суда РФ определила решение Верховного Суда Республики Адыгея в оспариваемой части отменить, вынести новое решение, которым заявленные требования удовлетворить. Определение N 24-Г11-4 Процессуальные вопросы 3. Признан ошибочным вывод судьи о неподведомственности дела об оспаривании нормативного правового акта суду общей юрисдикции. ОАО, являющееся арендатором земельного участка в г. Москве, обратилось в Московский городской суд с заявлением о признании недействующим с момента принятия постановления правительства Москвы от 4 декабря 2007 г. N 1046-ПП "Об утверждении результатов государственной кадастровой оценки земель города Москвы". В заявлении общество указало, что названное постановление правительства принято с нарушением п. 3 Правил проведения государственной кадастровой оценки земель, утвержденных постановлением Правительства РФ от 8 апреля 2000 г. N 316, что привело к увеличению кадастровой стоимости земли ранее срока, установленного законом. Определением судьи Московского городского суда в принятии заявления ОАО было отказано в связи с неподведомственностью его суду общей юрисдикции, поскольку предметом рассмотрения является оценочная деятельность. Согласно ст. 29 АПК РФ дела об оспаривании нормативных правовых актов в сфере оценочной деятельности рассматриваются арбитражными судами. ОАО обратилось в Верховный Суд РФ с частной жалобой, в которой просило об отмене указанного определения. Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ определение отменила, указав следующее. Из материалов дела следует, что ОАО оспаривает нормативный правовой акт правительства Москвы, которым утверждены результаты государственной кадастровой оценки земель населенных пунктов г. Москвы. Вопросы государственной кадастровой оценки земель регулируются ЗК РФ. Так, п. 2 ст. 66 Кодекса предусмотрено, что государственная кадастровая оценка земель проводится для установления кадастровой стоимости земельных участков. Порядок проведения государственной кадастровой оценки земель устанавливается Правительством РФ. Органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации утверждают средний уровень кадастровой стоимости по муниципальному району (городскому округу). Таким образом, оспариваемое постановление правительства Москвы является нормативным правовым актом, регулирующим земельные отношения. Действующее законодательство не относит к компетенции арбитражных судов рассмотрение дел об оспаривании нормативных правовых актов, регулирующих земельные отношения, в связи с чем дело подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции. Определение N 5-Г11-171 4. Определение о прекращении производства по делу об оспаривании нормативного правового акта отменено, так как вывод суда о том, что имеется вступившее в законную силу судебное решение о том же предмете, не соответствует фактическим обстоятельствам. Удмуртский республиканский союз обществ охотников и рыболовов (далее - союз обществ охотников и рыболовов) обратился в суд с заявлением о признании недействующим Указа Президента Удмуртской Республики от 6 декабря 2010 г. N 211 "О внесении изменений в Указ Президента Удмуртской Республики от 5 августа 2010 г. N 141 "Об утверждении лимита добычи охотничьих ресурсов на территории Удмуртской Республики" и приложения к нему, определяющего квоты добычи охотничьих ресурсов. Определением Верховного Суда Удмуртской Республики от 5 мая 2011 г. производство по делу прекращено на основании ст. 248, п. 8 ст. 251 ГПК РФ. Заявитель обратился в Верховный Суд РФ с частной жалобой, в которой просил об отмене определения и передаче заявления в суд первой инстанции для рассмотрения по существу. Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ отменила судебный акт, указав следующее. Прекращая производство по делу, суд учел, что ранее решением Верховного Суда Удмуртской Республики от 9 декабря 2010 г. было частично удовлетворено заявление союза обществ охотников и рыболовов о признании недействующим п. 2 Указа Президента Удмуртской Республики от 5 августа 2010 г. N 141 "Об утверждении лимита добычи охотничьих ресурсов на территории Удмуртской Республики" и прилагаемых квот добычи охотничьих ресурсов Удмуртской Республики в части утвержденных квот добычи охотничьих ресурсов по Граховскому, Кезскому, Сюмсинскому, Юкаменскому и Ярскому районам Удмуртской Республики. Определением Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 16 марта 2011 г. N 43-Г11-4 указанное судебное постановление было оставлено без изменения. При этом была уточнена резолютивная часть судебного акта: оспариваемая норма признана недействующей также в части отнесения охотничьих угодий перечисленных районов к общедоступным охотничьим угодьям. Указанными судебными постановлениями установлено, что утверждение квот добычи охотничьих ресурсов для охотничьих угодий Граховского, Кезского, Сюмсинского, Юкаменского и Ярского районов Удмуртской Республики противоречит требованиям федерального законодательства и лишает заявителя права пользования объектами животного мира в закрепленных за ним охотничьих хозяйствах. 6 декабря 2010 г. принят Указ Президента Удмуртской Республики N 211 "О внесении изменений в Указ Президента Удмуртской Республики от 5 августа 2010 г. N 141 "Об утверждении лимита добычи охотничьих ресурсов на территории Удмуртской Республики". Выпущенным актом изложены в новой редакции квоты добычи охотничьих ресурсов Удмуртской Республики, в том числе по Граховскому, Кезскому, Сюмсинскому, Юкаменскому и Ярскому районам. Из содержания заявления очевидно, что заявленные союзом обществ охотников и рыболовов требования тождественными не являются. Предметом рассмотрения по данному делу является не п. 2 Указа N 141, а самостоятельный нормативный правовой акт - Указ Президента Удмуртской Республики от 6 декабря 2010 г. N 211. В связи с этим у суда не было оснований для прекращения производства по делу. Определение N 43-Г11-13 Производство по делам об административных правонарушениях 5. Постановление административной комиссии о привлечении лица к административной ответственности за действия, нарушающие тишину и покой граждан, признано законным. 23 января 2011 г. в период времени с 17 час. 30 мин. до 21 час. 00 мин. в жилом помещении Р. слушал громко включенную музыку через стереосистему, тем самым нарушал тишину и покой граждан в многоквартирном доме и мешал отдыхать Б., проживающей в одной из соседних квартир. По жалобе Б. сотрудником милиции в отношении Р. был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 6 ст. 3.19 Кодекса Томской области об административных правонарушениях. Постановлением административной комиссии городского округа Стрежевой, оставленным без изменения решением судьи Стрежевского городского суда Томской области, Р. был признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 6 ст. 3.19 Кодекса Томской области об административных правонарушениях и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 2 тыс. рублей. Решением судьи Томского областного суда указанные постановления были изменены в связи со следующими обстоятельствами. Частью 6 ст. 3.19 Кодекса Томской области об административных правонарушениях установлена ответственность за повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного чч. 1-5 указанной статьи. Однако факт повторного совершения правонарушения материалами дела не подтвержден: отсутствует копия вступившего в законную силу постановления о привлечении Р. к административной ответственности за аналогичное правонарушение. Решением судьи Р. признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 5 ст. 3.19 Кодекса Томской области об административных правонарушениях и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 500 руб. Постановлением председателя Томского областного суда состоявшиеся постановления были оставлены без изменения. Не согласившись с состоявшимися постановлениями, Р. обратился с жалобой в Верховный Суд РФ, в которой просил об их отмене, ссылаясь на отсутствие в его действиях состава административного правонарушения. В обоснование своих требований Р. ссылался на протокол измерения шума, согласно которому при максимальном уровне звука, исходящего от принадлежащего ему музыкального центра, уровень шума в квартире Б. составляет 41 дБ, что превышает норму, установленную СанПиН 2.1.2.2645-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях", всего на 1 дБ. Максимальный уровень звука на музыкальном центре он никогда не включал. Верховный Суд РФ указал, что доводы жалобы не опровергают наличие в действиях Р. объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 3.19 Кодекса Томской области об административных правонарушениях. В соответствии с ч. 5 ст. 3.19 Кодекса Томской области об административных правонарушениях использование на повышенной громкости звуковоспроизводящих устройств, в том числе установленных на транспортных средствах, балконах или подоконниках, нарушающее тишину и покой граждан, если эти действия не охватываются составами правонарушений, предусмотренных чч. 1-3 указанной статьи, влечет административное наказание. Факт совершения Р. указанного административного правонарушения подтвержден: протоколом об административном правонарушении, протоколом измерения шума, заключением руководителя ИЛЦ филиала ФГУЗ "Центр гигиены и эпидемиологии в Томской области", письмом ФГУЗ "Центр гигиены и эпидемиологии в Томской области", показаниями свидетелей Б., Бк., С., М., Рм. Суд учел, что СанПиН 2.1.2.2645-10 регламентирует уровни шума при эксплуатации инженерного и технологического оборудования, установленного в помещениях общественного назначения. Как следует из письма ФГУЗ "Центр гигиены и эпидемиологии в Томской области", в соответствии с Методическими указаниями МУК 4.3.2194-07 "Контроль уровня шума на территории жилой застройки, в жилых и общественных зданиях и помещениях" уровень шума, обусловленный поведением людей, нарушением ими тишины и общественного спокойствия в жилых зданиях и на прилегающей территории, оценке и регламентации не подлежит. Кроме того, свидетели Б., Бк., С., М., Рм. подтвердили, что в указанный промежуток времени из квартиры Р. доносились громкие звуки музыки, которые нарушали их покой и тишину. Оценив данные доказательства в совокупности с другими материалами дела, Верховный Суд РФ не нашел оснований для отмены состоявшихся по делу об административном правонарушении постановлений и в удовлетворении жалобы отказал. По материалам надзорного производства N 88-АФ11-303 Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике Вопрос. Вправе ли судья при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении, предусматривающем возможность применения наказания в виде конфискации имущества, являющегося орудием совершения либо предметом административного правонарушения, возвратить протокол об административном правонарушении органу или должностному лицу, его составившим, по мотиву отсутствия в нем сведений о собственнике такого имущества? Ответ. В соответствии с КоАП РФ конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения является одним из видов административного наказания, назначаемого судьей, и представляет собой принудительное безвозмездное обращение в федеральную собственность или в собственность субъекта Российской Федерации не изъятых из оборота вещей. При этом возможность конфискации такого имущества допускается независимо от того, на каком основании оно находилось у лица, совершившего административное правонарушение. Однако при рассмотрении дела об административном правонарушении, предусматривающем возможность применения наказания в виде конфискации имущества, являющегося орудием совершения либо предметом административного правонарушения, необходимо иметь в виду положения, изложенные в постановлении Конституционного Суда РФ от 25 апреля 2011 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 3.7 и ч. 2 ст. 8.28 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "СтройКомплект". Из них следует, что в случаях, когда субъектом такого административного правонарушения является не собственник, а лицо, владеющее орудием совершения или предметом административного правонарушения на ином законном основании (например, договора аренды), применение конфискации возможно лишь в случае установления на законодательном уровне механизма обеспечения гарантий участия собственника данного имущества в производстве по делу об административном правонарушении и при условии, что будет доказан факт передачи имущества лицу, совершившему административное правонарушение, в целях осуществления противоправной деятельности. Подобный механизм в настоящее время законодателем не установлен. Анализ приведенных выше положений позволяет прийти к выводу о том, что возможность назначения административного наказания в виде конфискации орудия совершения или предмета административного правонарушения находится в прямой зависимости от оснований, на которых лицо, совершившее административное правонарушение, владело данным имуществом. Поскольку сведения об основаниях владения указанным лицом имуществом, явившимся орудием или предметом административного правонарушения, являются существенными и необходимыми для принятия судьей решения о назначении этого вида административного наказания, они, согласно ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ, должны быть отражены в протоколе об административном правонарушении. Если субъект административного правонарушения не является собственником такого имущества, в протоколе об административном правонарушении должны быть также отражены данные о том, кому принадлежит это имущество. Отсутствие в протоколе об административном правонарушении указанных выше сведений является существенным недостатком протокола, дающим судье в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ основание при подготовке дела об административном правонарушении к рассмотрению вынести определение о возвращении протокола и других материалов дела в орган или должностному лицу, его составившим. Судебная практика Военной коллегам По уголовным делам 1. Невыяснение судом состояния здоровья подсудимого, а также обстоятельств, которые могли повлечь за собой освобождение его от наказания, стало причиной отмены обвинительного приговора. По приговору Московского окружного военного суда от 6 октября 2011 г. Д. по совокупности совершенных преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 33, п. "г" ч. 4 ст. 290 и ч. 1 ст. 222 УК РФ, осужден к двум годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Д. признан виновным в покушении на пособничество в получении должностным лицом через посредника взятки в крупном размере, а также в незаконном приобретении и хранении боеприпасов. Рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденного и его защитника, Военная коллегия отменила приговор и направила дело на новое судебное рассмотрение в окружной военный суд, указав в обоснование своего решения следующее. Согласно пп. 3 и 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, в том числе ее физиологические признаки: наличие заболеваний, психических расстройств или иных болезненных состояний психики, а также обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. Названные требования закона судом выполнены не были. В суде было установлено, что в период предварительного следствия Д. находился на обследовании и лечении в Центральном клиническом военном госпитале ФСБ России, где врачом-неврологом ему был поставлен диагноз "рассеянный энцефаломиелит, быстро прогрессирующее течение". При наличии этого заболевания в соответствии с п. 21 Перечня заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, и Правилами медицинского освидетельствования осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью, утвержденными постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 г. N 54, осужденный подлежит освобождению от наказания по результатам медицинского освидетельствования комиссией, состоящей не менее чем из трех врачей. Наличие в деле данных, свидетельствующих о сомнениях в неврологическом статусе Д., требовало назначения экспертизы с включением в состав комиссии врача-невролога для решения вопроса о возможности отбывания подсудимым наказания по состоянию здоровья нервной системы. Однако суд ограничился привлечением к участию в экспертизе лишь психиатра и психолога, поставив перед ними вопросы о психическом и психологическом состоянии Д. В результате судом остались невыясненными обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение подсудимого от наказания. Отменяя приговор и направляя дело на новое судебное рассмотрение, Военная коллегия с учетом состояния здоровья Д., его положительных характеристик и наличия постоянного места жительства сочла возможным изменить ему меру пресечения с содержания под стражей на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Определение N 201-О11-17с По гражданским делам 2. Наличие у военнослужащего в собственности индивидуального жилого дома (квартиры) является препятствием для признания его нуждающимся в жилом помещении по избранному месту жительства после увольнения с военной службы. Решением Калининградского гарнизонного военного суда от 25 августа 2010 г., оставленным без изменения кассационным определением Балтийского флотского военного суда от 28 сентября 2010 г., удовлетворено заявление С., в котором он просил признать незаконным утвержденное начальником Пограничного управления ФСБ России по Калининградской области решение жилищной комиссии управления от 6 июля 2010 г. об отказе в признании заявителя и членов его семьи нуждающимися в жилом помещении по избранному после увольнения месту постоянного жительства в г. Калининграде. Суд признал незаконными действия начальника Пограничного управления, связанные с утверждением протокола заседания жилищной комиссии управления от 6 июля 2010 г., обязал его отменить в указанной части протокол заседания жилищной комиссии и включить С. с членами его семьи в список нуждающихся в жилом помещении в г. Калининграде с даты подачи им соответствующего рапорта. В надзорной жалобе представитель воинского должностного лица, утверждая, что наличие у С. в собственности жилья по месту прохождения военной службы является препятствием для признания его нуждающимся в жилом помещении в другом населенном пункте, просил судебные постановления отменить. Рассмотрев материалы гражданского дела и доводы, содержащиеся в надзорной жалобе, Военная коллегия пришла к следующим выводам. Из материалов дела следует, что постановлением администрации г. Советска Калининградской области от 8 мая 1996 г. С. был обеспечен по месту военной службы по установленным нормам двухкомнатной квартирой, которую в августе 2000 г. приватизировал в равных долях с супругой и дочерью, а в мае 2010 г. ввиду предстоящего увольнения в запас в связи с организационно-штатными мероприятиями обратился к начальнику Пограничного управления с рапортом, в котором просил признать его нуждающимся в жилом помещении по избранному месту жительства в г. Калининграде. В рапорте С. также указал, что при обеспечении его жильем он и члены его семьи обязуются освободить и сдать в установленном законом порядке занимаемую квартиру. Следовательно, на момент обращения к начальнику Пограничного управления с рапортом о признании нуждающимся в жилом помещении в г. Калининграде С. имел в собственности жилое помещение по установленным нормам. Это обстоятельство имеет существенное значение для дела. Согласно п. 14 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащие, отвечающие ряду требований, обеспечиваются жилыми помещениями при увольнении с военной службы и при перемене места жительства, при этом документы о сдаче жилых помещений Минобороны России (иному федеральному органу исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба) и снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства представляются указанными гражданами и совместно проживающими с ними членами их семей при получении жилого помещения по избранному месту жительства. Из приведенных нормативных положений следует, что военнослужащие, не обеспеченные при увольнении с военной службы жилыми помещениями, при перемене места жительства не утрачивают право на обеспечение жильем. Такая же правовая позиция сформулирована в определениях Конституционного Суда РФ от 22 марта 2011 г. N 403-О-О и от 17 декабря 2009 г. N 1619-О-О. Порядок и условия предоставления жилых помещений или выделения денежных средств на их приобретение в соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. В настоящее время в Российской Федерации действуют Правила учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утвержденные постановлением Правительства РФ от 6 сентября 1998 г. N 1054. В указанных Правилах учета урегулирован порядок учета соответствующих категорий граждан, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, т. е. тех лиц, которым законодательством Российской Федерации уже предоставлено право на получение жилья. Согласно подп. "и" п. 7 Правил учета избрание постоянного места жительства после увольнения с военной службы является самостоятельным основанием признания граждан нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий. Вместе с тем наличие у таких граждан в собственности индивидуального жилого дома (квартиры) в соответствии с подп. "а" п. 10 Правил учета является препятствием для признания их нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий. В системном толковании с действующими нормами жилищного законодательства подп. "а" п. 10 Правил учета допускает возможность улучшения гражданами жилищных условий независимо от наличия у них в собственности жилых помещений, но с учетом общих требований предоставления жилой площади в пределах социальной нормы общей площади жилого помещения, установленной субъектами Российской Федерации. Такое понимание этой правовой нормы вытекает из решения Верховного Суда РФ от 7 февраля 2001 г. N ВКПИ01-01, вынесенного в порядке главы 24 ГПК РФ. Кроме того, в соответствии с подп. "в" п. 16-1 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2011-2015 годы, утвержденных постановлением Правительства РФ от 21 марта 2006 г. N 153, участником подпрограммы может быть гражданин, проживающий в жилом помещении, принадлежащем ему и (или) членам его семьи на праве собственности. Для получения сертификата такой гражданин в соответствии с подп. "ж" п. 44 Правил обязан представить обязательство о сдаче или о безвозмездном отчуждении жилого помещения в государственную или муниципальную собственность. Таким образом, действующее законодательство не предусматривает права на получение жилья военнослужащими в избранном месте постоянного жительства после увольнения с военной службы, имеющими в собственности жилые помещения по установленным нормам, за исключением реализации ими права на жилище путем выдачи государственных жилищных сертификатов. Поскольку С. имеет в собственности жилье по установленным нормам, он может быть признан нуждающимся в жилом помещении по избранному месту жительства только после передачи его в государственную или муниципальную собственность в порядке, установленном ст. 9-1 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", либо в случае приобретения жилья по избранному им месту жительства посредством использования средств социальной выплаты, удостоверяемой государственным жилищным сертификатом, с последующим безвозмездным отчуждением имеющегося у него по месту военной службы жилого помещения. При таких данных суду следовало выяснить, какой способ обеспечения жильем в г. Калининграде (за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения или путем получения государственного жилищного сертификата) избрал С. и передал ли он имеющуюся у него в собственности квартиру в государственную или муниципальную собственность в случае принятия им решения об обеспечении его жилым помещением. Однако эти юридически значимые обстоятельства судом выяснены не были. Военная коллегия пришла к выводу, что допущенные нарушения с учетом установленных судом обстоятельств дела являются существенными, в связи с чем обжалуемые судебные постановления отменила, а дело направила на новое рассмотрение в гарнизонный военный суд. Кроме того, Военная коллегия указала, что, обязав начальника Пограничного управления отменить оспариваемое решение жилищной комиссии от 6 июля 2010 г. и вынести новое решение о признании С. нуждающимся в жилом помещении, суд необоснованно возложил на воинское должностное лицо обязанность, которая относится к компетенции жилищной комиссии, не привлеченной к участию в деле. Поэтому при новом рассмотрении дела суду необходимо разрешить вопрос о привлечении к участию в деле жилищной комиссии Пограничного управления. Определение N 212-В11-8 Извлечения из постановлений Европейского Суда по правам человека В постановлении по делу "Гусак против России" от 7 июня 2011 г. Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) признал нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с нарушением права заявителя на справедливое судебное разбирательство при рассмотрении гражданского дела судом кассационной инстанции. Обстоятельства дела: 27 апреля 2005 г. краевой суд уведомил заявителя, что судебное заседание суда кассационной инстанции отложено до 12 мая 2005 г. Это уведомление было получено заявителем 12 мая 2005 г. - в день судебного заседания. Краевой суд рассмотрел дело в отсутствие заявителя и ее представителя. Вторая сторона присутствовала в судебном заседании и сделала устные заявления. Позиция Европейского Суда: "...в интересах отправления правосудия участник судебного процесса должен быть вызван в судебное заседание таким образом, чтобы не только знать о дате и месте судебного заседания, но и иметь достаточно времени на подготовку своего дела и явку на судебное заседание. Формальная отправка уведомительного письма без уверенности в том, что оно будет получено заявителем своевременно, не может рассматриваться Судом как надлежащее уведомление". Европейский Суд особо отметил, что "...ничто в тексте решения кассационного суда не позволяет предположить, что кассационный суд рассмотрел вопрос о том, была ли заявитель вызвана в судебное заседание надлежащим образом, и в случае отрицательного ответа - вопрос об отложении рассмотрения кассационной жалобы". Учитывая изложенное, а также тот факт, что "...вторая сторона приняла участие в заседании суда кассационной инстанции и сделала заявления в устной форме... которые не были доведены до сведения заявителя, и на которые она не могла дать своего устного ответа", Европейский Суд пришел к выводу, что "...имело место нарушение права заявителя на справедливое судебное разбирательство". Жалоба N 28956/05 В постановлении по делу "Игорь Кабанов против России" от 3 февраля 2011 г. Европейский Суд признал нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с несоблюдением принципа справедливости судебного разбирательства ввиду необеспечения гарантий беспристрастности при рассмотрении областным судом гражданского дела по иску о восстановлении статуса адвоката. Также установлено нарушение ст. 10 Конвенции в связи с исключением его из Адвокатской палаты Архангельской области. Обстоятельства дела: "9 февраля 2004 г. заявитель направил обращение на имя Председателя Верховного Суда Российской Федерации с жалобой на судей, которые принимали участие в процессе по предъявлению уголовного обвинения Р... Обращение было направлено в копии на имя председателя Архангельского областного суда. Заявитель просил вмешательства Председателя Верховного Суда Российской Федерации, который, по его мнению, мог дать... областному суду указание принять процессуальное решение по надзорной жалобе заявителя". "Председатель Верховного Суда направил обращение заявителя в ... областной суд для дальнейших действий. Председатель... областного суда направил сообщение в Совет Адвокатской палаты... области (далее по тексту - "Совет"), утверждая, что... замечания являются оскорбительными и несовместимыми с Кодексом профессиональной этики адвоката". "21 апреля 2004 г. состоялось заседание Совета по рассмотрению дисциплинарного производства. Заявитель не оспаривал оскорбительный характер выражений. Он утверждал, что был в некоторой степени спровоцирован якобы незаконными решениями судей. Совет ... прекратил членство заявителя в коллегии адвокатов с 22 апреля 2004 г.". "Заявитель обратился в суд с исковым заявлением о восстановлении статуса адвоката... 22 июня 2004 г.... районный суд... отказал в удовлетворении исковых требований о восстановлении статуса адвоката, поданных заявителем к Палате адвокатов". "9 августа 2004 г. заявитель подал заявление в... областной суд об отводе всего состава судебной коллегии суда. Заявитель утверждал, что любой судья областного суда будет настроен против него, поскольку начальное сообщение, которое послужило основой для дисциплинарного производства в его отношении, было направлено председателем вышеназванного суда. В тот же день судья М. областного суда отказался рассматривать просьбу заявителя и возвратил ему соответствующие документы". "16 августа 2004 г.... областной суд в кассационном порядке оставил без изменения решение от 22 июня 2004 г.". Позиция Европейского Суда: "...существуют два подхода к требованию беспристрастности, содержащемуся в пункте 1 статьи 6 Конвенции. Во-первых, суд должен быть беспристрастным с субъективной точки зрения, т. е. ни один из членов суда не должен иметь каких-либо личных предубеждений или предвзятости. Личная беспристрастность предполагается, если нет доказательств обратного. Во-вторых, суд должен быть беспристрастным с объективной точки зрения, т. е. он должен обеспечить достаточные гарантии, чтобы исключить любые законные сомнения в этом отношении..." Что касается субъективного критерия, Европейский Суд указал, что "...в рамках данного дела не было предоставлено никаких доказательств, которые могли бы свидетельствовать о личной предвзятости со стороны отдельных судей областного суда". Относительно объективного критерия, "...учитывая, что, де-факто, председатель инициировал дисциплинарное производство в отношении заявителя и, в дополнение к его организационным и управленческим функциям, также определил состав суда и назначил слушание дела этому составу судей...", Европейский Суд пришел к выводу об отсутствии достаточных гарантий для "...исключения любых законных сомнений в беспристрастности суда". Отмечая, что "вместо того чтобы успокоить заявителя и устранить его сомнения относительно предполагаемого отсутствия беспристрастности со стороны судей областного суда, суд отклонил запрос [об отводе всего состава судебной коллегии областного суда] без рассмотрения", Европейский Суд признал, что "...сомнения заявителя относительно беспристрастности областного суда можно назвать объективно оправданными. Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции". Относительно жалобы заявителя на нарушение ст. 10 Конвенции Европейский Суд согласился с доводами властей, что вмешательство в право заявителя на свободу выражения мнения было предусмотрено законом и преследовало законную цель поддержания авторитета правосудия. Рассматривая вопрос о необходимости такого вмешательства в демократическом обществе, Европейский Суд отметил, что "поведение заявителя свидетельствует об отсутствии уважения к судьям областного суда. Тем не менее, хотя они и являлись грубыми, его комментарии касались того, каким образом судьи рассматривали дело, в частности, в отношении отстранения его от участия в деле в качестве адвоката, представляющего интересы Р. в ходе уголовного разбирательства, и отказа судей провести пересмотр дела в порядке надзора по его просьбе, и этим ограничивались". С учетом обстоятельств настоящего дела Европейский Суд пришел к выводу, что мера воздействия в виде лишения заявителя статуса адвоката "...была для заявителя несоразмерно тяжелой...". "Исходя из этого, Суд считает, что национальные власти не обеспечили надлежащий баланс между необходимостью защиты авторитета судебной власти и необходимостью защиты права заявителя на свободу выражения мнения. Соответственно... в деле имеет место нарушение статьи 10 Конвенции по причине применения в отношении заявителя непропорциональных санкций". Жалоба N 8921/05 В постановлении по делу "Кононов против России" от 27 января 2011 г. Европейский Суд признал нарушение п. 1 ст. 6 в совокупности с подп. "с" п. 3 ст. 6 Конвенции ввиду несоблюдения принципа справедливого судебного разбирательства в связи с рассмотрением кассационной жалобы в отсутствие заявителя. Одновременно Европейским Судом отклонена жалоба Кононова о нарушении положений Конвенции в связи с несоблюдением права заявителя на бесплатную юридическую помощь при рассмотрении его кассационной жалобы. Обстоятельства дела: приговором краевого суда от 11 февраля 2004 г. заявитель признан виновным в совершении преступлений и ему назначено наказание в виде двенадцати лет лишения свободы. "В резолютивной части приговора суд первой инстанции указал, что... кассационные жалобы могут быть поданы... в течение 10 дней... Информации, относительно права подсудимых на обеспечение властями их участия в разбирательстве по делу в суде кассационной инстанции, представлено не было". В кассационных жалобах заявителя и его адвоката не было выражено желание принять участие в кассационных слушаниях по делу. После подачи кассационных жалоб заявитель отказался от услуг своего адвоката ввиду недостатка у него денежных средств. 27 июля 2004 г. в судебном заседании суда кассационной инстанции ни заявитель, ни его адвокат не присутствовали. "Прокурор и один из сообвиняемых заявителя присутствовали в зале судебного заседания, участвовали в рассмотрении дела и заявляли ходатайства. Прокурор, в частности, попросил, чтобы преступлению была дана иная квалификация, а также чтобы в остальной части приговор суда первой инстанции был оставлен без изменений. В тот же день... [суд кассационной инстанции] вынес определение, которым отклонил кассационную жалобу заявителя как необоснованную и полностью оставил в силе обвинительный приговор". Позиция Европейского Суда: "...Суд полагает, что прежде чем обвиняемый неявным образом, через свое поведение, отказывается от своего важного права, гарантированного статьей 6, должно быть установлено, что он обоснованно предполагал последствия такого своего поведения...". Европейский Суд отметил, что "...в уголовном производстве в России суды кассационной инстанции наделены полномочиями рассматривать вопросы права, а также факты, относящиеся как к уголовной ответственности, так и к вынесению приговора. Суды кассационной инстанции имеют право рассматривать доказательства и дополнительную информацию, представленную сторонами, напрямую". С учетом того, что "...заявитель был приговорен судом первой инстанции к двенадцати годам лишения свободы", "...прокурор присутствовал на слушаниях и заявлял устные ходатайства перед судом", Европейский Суд пришел к выводу, что "...с целью соблюдения состязательного характера судопроизводства принятие мер по обеспечению присутствия заявителя в суде кассационной инстанции было обязательным". Европейский Суд признал, что "...в самом начале слушаний в суде первой инстанции председательствующий судья ознакомил заявителей с их правами на бесплатную юридическую помощь, на обжалование постановления и на участие в слушаниях в суде кассационной инстанции...". Однако, учитывая, что "при оглашении приговора от 11 февраля 2004 г. и извещении сторон о сроке подачи кассационной жалобы, краевой суд не разъяснил ответчикам требования о необходимости указывать судебным властям в кассационной жалобе или иным образом свое желание участвовать в слушаниях в суде кассационной инстанции...", Суд принял доводы заявителя о том, что "...он и не подразумевал, что тот факт, что он не просил суд обеспечить его участие в слушаниях в суде кассационной инстанции, привел к тому, что его кассационная жалоба рассматривалась в его отсутствие". Европейский Суд пришел к выводу, что "нельзя сказать, что он явно отказался от своего права присутствовать в суде кассационной инстанции и лично защищать себя", в связи с чем имело место "... нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в совокупности с подпунктом "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции...". Что касается права на юридическую помощь в ходе кассационного производства, в настоящем деле Суд отметил два особых обстоятельства. "Во-первых, в производстве в суде первой инстанции интересы заявителя представлял адвокат, которого он выбрал самостоятельно. Последний подал кассационную жалобу на приговор в отношении заявителя, но затем был уволен. Во-вторых, заявитель не сообщил соответствующим органам об отказе от своего адвоката". Европейский Суд заключил, что заявитель был должным образом уведомлен о возможности ходатайствовать о предоставлении бесплатной юридической помощи, однако он этого не сделал. С учетом обстоятельств настоящего дела "...Суд не считает, что вина за отсутствие защитника заявителя на кассационном слушании 27 июля 2004 г. лежит на национальных властях". Жалоба N 41938/04 В постановлении по делу "Элмуратов против России" от 3 марта 2011 г. Европейский Суд признал нарушение пп. 1 и 4 ст. 5 Конвенции в связи с незаконным содержанием заявителя под стражей во время рассмотрения вопроса о его выдаче в Республику Узбекистан и необеспечением права заявителя обжаловать правомерность применения к нему указанной меры пресечения. Вместе с тем Европейский Суд не установил нарушений ст. 3 Конвенции, сочтя необоснованными доводы заявителя о риске жестокого обращения, которому он может быть подвергнут в случае его выдачи в Республику Узбекистан. Обстоятельства дела: 27 апреля 2009 г. заявитель, в отношении которого 28 марта 2008 г. районным судом Республики Узбекистан вынесено определение о применении меры пресечения в виде заключения под стражу по подозрению в краже с проникновением в помещение в составе организованной группы, был задержан на территории Российской Федерации. 28 сентября 2009 г. Генеральная прокуратура РФ приняла постановление о выдаче заявителя в Республику Узбекистан. Судебными решениями городского суда от 10 ноября 2009 г. и Верховного Суда РФ от 24 декабря 2009 г. в удовлетворении жалобы заявителя на постановление о выдаче отказано. "Свое решение Верховный Суд мотивировал следующим образом: заявитель скрывался от органов власти Узбекистана; решение о заключении заявителя под стражу было принято компетентным судом Республики Узбекистан; заявитель не являлся гражданином Российской Федерации; Генеральная прокуратура Республики Узбекистан гарантировала, что заявитель не будет выдан третьему государству и не будет привлечен к ответственности за другое преступление, а также что он сможет покинуть территорию Республики Узбекистан после отбытия срока наказания; причин отказывать в запросе о выдаче не было; утверждения заявителя о том, что в Узбекистане распространена практика применения пыток к лицам, содержащимся под стражей, и отбывающим наказание не были подтверждены доказательствами; заявитель не доказал того, что он может преследоваться по расовым или религиозным мотивам, за принадлежность к определенной социальной группе, по политическим убеждениям, по каким-либо другим причинам". Содержание заявителя под стражей на время рассмотрения вопроса о выдаче было санкционировано районной прокуратурой 27 апреля 2009 г. и 16 июня 2009 г. 24 августа 2009 г. районный суд рассмотрел жалобу заявителя о незаконном содержании под стражей. Районный суд постановил, что решение районной прокуратуры от 28 апреля 2009 г. было незаконным, поскольку мера пресечения применена к заявителю до того, как властями Узбекистана направлен запрос о выдаче, однако признал решение прокуратуры от 16 июня 2009 г. соответствующим национальному законодательству и, следовательно, законным основанием для заключения заявителя под стражу. 19 октября 2009 г. суд кассационной инстанции отменил постановление от 24 августа 2009 г. в связи с неправильным применением уголовно-процессуального закона и передал дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Также суд указал, что мера пресечения, примененная в отношении заявителя, должна оставаться без изменений, не ссылаясь при этом на нормы закона и не определив срок содержания под стражей. 10 ноября 2009 г. городской суд, оставив в силе решение об экстрадиции, продлил срок содержания заявителя под стражей на три месяца, до 9 февраля 2010 г. 8 декабря 2009 г. районный суд прекратил производство по жалобе заявителя на незаконное содержание под стражей на том основании, что городской суд продлил срок содержания под стражей до 9 февраля 2010 г. 8 февраля 2010 г. и 6 апреля 2010 г. районный суд удовлетворил ходатайство прокурора о продлении срока содержания заявителя под стражей до 9 апреля 2010 г. и 27 апреля 2010 г. соответственно. 27 апреля 2010 г. решением районной прокуратуры заявитель освобожден из-под стражи в связи с истечением максимально разрешенного срока содержания под стражей. Позиция Европейского Суда: В отношении содержания заявителя под стражей до экстрадиции Европейский Суд отметил, что "...для того, чтобы быть "законным" в значении подпункта (f) пункта 1 статьи 5 Конвенции, содержание заявителя под стражей должно соответствовать не только требованиям пункта 2 статьи 466 УПК РФ, но и положениям, регулирующим применение меры пресечения в виде заключения под стражу, а именно статьям 108 и 109 главы 13 УПК РФ". "Тот факт, что заключение заявителя под стражу не было подтверждено постановлением суда Российской Федерации, является явным нарушением пункта 4 статьи 108 УПК РФ...". Допуская, что изначальное заключение заявителя под стражу соответствовало положениям национального законодательства, Европейский Суд указал, что "...оно перестало быть "законным" по истечении двухмесячного срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 109 УПК РФ... В настоящем деле суды Российской Федерации не продлили срок содержания заявителя под стражей по истечении двух месяцев. Первое судебное постановление о продлении срока содержания заявителя под стражей было вынесено лишь 19 октября 2009 г., когда ... городской суд просто определил, что заявитель должен быть оставлен под стражей на неопределенный период...". В отношении жалобы заявителя об отсутствии у него возможности обжаловать законность применения меры пресечения Европейский Суд указал, что "...в настоящем деле попытка заявителя подать жалобу на отсутствие судебного постановления о заключении его под стражей оказалась тщетной, поскольку районный суд прямо постановил, что "положения УПК РФ не предусматривают процедуры продления срока содержания под стражей лиц, в отношении которых от иностранных государств было получено требование о выдаче"... Впоследствии это решение было отменено. Тем не менее заявитель не смог получить окончательного решения по существу его жалобы, поскольку 8 декабря 2009 г. производство было прекращено...". При данных обстоятельствах Европейский Суд пришел к выводу, что "...в течение всего срока содержания под стражей с целью последующей выдачи, заявитель не имел доступа к какой-либо процедуре судебного пересмотра законности своего содержания под стражей". В отношении предполагаемого нарушения ст. 3 Конвенции Европейский Суд указал, что "...ссылка на общую проблему относительно соблюдения прав человека в конкретной стране сама по себе не служит основанием для отказа в выдаче...". Европейский Суд неоднократно признавал нарушения ст. 3 Конвенции в делах о выдаче в Республику Узбекистан. "Однако заявители в этих делах обвинялись в совершении политических преступлений... и, следовательно, входили в группу лиц, в отношении которых систематически применялась практика ненадлежащего обращения... что подтверждается отчетами, полученными из надежных независимых международных источников. В настоящем деле заявитель обвиняется в краже при отягчающих обстоятельствах, что является обычным преступлением против собственности... У Суда нет указаний на то, что ситуация в области соблюдения прав человека в запрашивающем государстве настолько плачевна, чтобы ввести полный запрет на выдачу в эту страну". Европейский Суд заключил, что заявитель не смог "...обосновать свои утверждения об индивидуальном риске жестокого обращения в запрашивающем государстве", в связи с чем установил отсутствие нарушения положения ст. 3 Конвенции. Жалоба N 66317/09 Тексты постановлений получены из аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека (Обзор утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 марта 2012 г.) Указатель судебной практики Указатель судебной практики |-----------------------------------------------------------------| | УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ | |------------------|----------------------------------------------| |180.040.010 | | |Опред. СК |Направление судом дела на рассмотрение в| |Верх. Суда РФ |другой суд с учетом договорной подсудности| |от 15.11.11 |возможно при условии, что соглашение об| |Бюллетень |изменении территориальной подсудности было| |Верх. Суда |достигнуто между всеми участниками спорного| |Российской |правоотношения | |Федерации, | | |2012, N 6, с. 2 | | | | | |030.120.030 | | |Опред. СК |Право требования выплаты страхового возмещения| |Верх. Суда РФ |по вкладу возникает только в случае реального| |от 22.11.11 |внесения вклада в банк. Совершение технических| |Бюллетень |записей по счетам клиентов в условиях| |Верх. Суда |неплатежеспособности банка не свидетельствует| |Российской |о внесении вкладчиком денежных средств и| |Федерации, |заключении договора банковского вклада | |2012, N 6, с. 3 | | | | | |040.050.050 | | |Опред. СК |Обязанность по выяснению назначения| |Верх. Суда РФ |поступающих на расчетный счет в банке денежных| |от 25.10.11 |средств должника лежит на судебном| |Бюллетень |приставе-исполнителе. Не может быть обращено| |Верх. Суда |взыскание на денежные средства, перечисленные| |Российской |на расчетный счет должника в виде алиментов и| |Федерации, |детских пособий, предназначенных на содержание| |2012, N 6, с. 5 |ребенка | | | | |110.040.070 | | |Опред. СК |Реализация индивидуальным предпринимателем| |Верх. Суда РФ |права пользования земельным участком в| |от 22.11.11 |водоохранной зоне не должна нарушать прав| |Бюллетень |других лиц на беспрепятственный доступ к| |Верх. Суда |водным объектам общего пользования | |Российской | | |Федерации, | | |2012, N 6, с. 7 | | | | | |050.030.080 | | |Решение |Пункт 3 Инструкции о порядке формирования| |Верх. Суда РФ |списков получателей государственных жилищных| |от 28.02.11 |сертификатов, оформления и выдачи сертификатов| |Бюллетень |гражданам - участникам подпрограммы| |Верх. Суда |"Выполнение государственных обязательств по| |Российской |обеспечению жильем категорий граждан,| |Федерации, |установленных федеральным законодательством"| |2012, N 6, с. 8 |федеральной целевой программы "Жилище" на| | |2002-2010 годы" в уголовно-исполнительной| | |системе, утвержденной приказом Федеральной| | |службы исполнения наказаний от 4 июня 2007 г.| | |N 287, признан не противоречащим федеральному| | |законодательству | | | | |170.030.030 | | |Решение |Пункт 23 Инструкции по профилактике| |Верх. Суда РФ |правонарушений среди лиц, содержащихся в| |от 17.03.11 |учреждениях уголовно-исполнительной системы,| |Бюллетень |утвержденной приказом Минюста России от| |Верх. Суда |20 ноября 2006 г. N 333, признан не| |Российской |противоречащим федеральному законодательству | |Федерации, | | |2012, N 6, с. 8 | | | | | |180.060.040 | | |180.060.090 | | |Пост. Презид. |Постановление судьи о роспуске коллегии| |Верх. Суда РФ |присяжных заседателей по основаниям, не| |от 18.01.12 |предусмотренным законом, подлежит обжалованию| |Бюллетень |в кассационном, а не в апелляционном порядке | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2012, N 6, с. 9 | | | | | |180.060.060 | | |200.060.000 | | |Пост. Презид. |В связи с решением Европейского Суда по правам| |Верх. Суда РФ |человека, которым признано, что рассмотрение| |от 14.09.11 |уголовного дела в закрытом судебном заседании| |Бюллетень |нарушает права участников судопроизводства,| |Верх. Суда |обвинительный приговор отменен и уголовное| |Российской |дело направлено на новое судебное рассмотрение| |Федерации, | | |2012, N 6, с. 10 | | | | | |190.030.040 | | |200.060.000 | | |Пост. Презид. |Нарушение п. 1 и подп. "с" и "d" п. 3 ст. 6| |Верх. Суда РФ |Конвенции о защите прав человека и основных| |от 7.12.11 |свобод послужило основанием для возобновления| |Бюллетень |производства по уголовному делу ввиду новых| |Верх. Суда |обстоятельств и отмены судебных решений | |Российской | | |Федерации, | | |2012, N 6, с. 11 | | | | | |190.030.040 | | |Опред. СК |Согласно п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не| |Верх. Суда РФ |вправе участвовать в производстве по| |от 21.09.11 |уголовному делу, если он оказывает или ранее| |Бюллетень |оказывал юридическую помощь лицу, интересы| |Верх. Суда |которого противоречат интересам защищаемого им| |Российской |подозреваемого либо обвиняемого | |Федерации, | | |2012, N 6, с. 12 | | | | | |180.060.070 | | |Опред. СК |Неявка своевременно извещенного законного| |Верх. Суда РФ |представителя несовершеннолетнего подсудимого| |от 21.12.11 |не приостанавливает рассмотрения уголовного| |Бюллетень |дела, если суд не найдет его участие| |Верх. Суда |необходимым | |Российской | | |Федерации, | | |2012, N 6, с. 13 | | | | | |180.080.040 | | |Опред. СК |Приговор в части гражданского иска отменен| |Верх. Суда РФ |ввиду того, что суд не мотивировал размер| |от 11.01.12 |подлежащего взысканию ущерба | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2012, N 6, с. 13 | | | | | |050.030.070 | | |050.030.080 | | |Решение ВК |Действующее законодательство не| |Верх. Суда РФ |предусматривает право на получение жилья| |от 14.09.11 |военнослужащими в избранном месте постоянного| |Бюллетень |жительства после увольнения с военной службы с| |Верх. Суда |сохранением за ними в собственности по| |Российской |установленным нормам жилых помещений по месту| |Федерации, |военной службы | |2012, N 6, с. 14 | | | | | |150.030.020 | | |Решение ВК |Указание в приказе Минобороны России о| |Верх. Суда РФ |возможности завершения военнослужащим| |от 27.07.11 |профессиональной переподготовки по одной из| |Бюллетень |гражданских специальностей после увольнения| |Верх. Суда |его с военной службы закону не противоречит | |Российской | | |Федерации, | | |2012, N 6, с. 14 | | | | | |150.050.020 | | |Решение ВК |Установление Министром обороны РФ критериев| |Верх. Суда РФ |выплаты дополнительного материального| |от 27.07.11 |стимулирования в зависимости от исполнения| |Бюллетень |военнослужащим обязанностей по воинской| |Верх. Суда |должности находится в его компетенции | |Российской | | |Федерации, | | |2012, N 6, с. 14 | | | | | |070.060.080 | | |Решение ВК |Принятие Правительством РФ решения о| |Верх. Суда РФ |возможности исчисления отдельным категориям| |от 20.07.11 |офицеров пенсии при увольнении их с военной| |Бюллетень |службы исходя из оклада по штатной должности,| |Верх. Суда |которую они занимали до перевода на должности| |Российской |с меньшим должностным окладом, правомерно было| |Федерации, |расценено судом как установление им| |2012, N 6, с. 14 |дополнительных гарантий социального| | |обеспечения, а не как ущемление прав остальных| | |военнослужащих | | | | |070.060.010 | | |170.010.020 | | |170.020.010 | | |180.060.010 | | |200.200.020 | | |180.040.010 | | |180.040.020 | | |180.040.030 | | |180.040.040 | | |180.050.010 | | |180.060.030 | | |180.060.040 | | |040.020.000 | | |200.060.000 | | |180.080.090 | | |060.010.010 | | |060.010.020 | | |Обзор судебной |Обзор судебной практики Верховного Суда| |практики |Российской Федерации за IV квартал 2011 года | |Верх. Суда РФ | | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2012, N 6, с. 15 | | |------------------|----------------------------------------------|