28.07.2000
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 7 2000 года Опубликовано: 28.07.2000 Постановления Пленума Постановление N 19 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 мая 2000 г. О внесении изменений и дополнений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации ПОСТАНОВЛЕНИЕ N 19 ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 25 мая 2000 г. О внесении изменений и дополнений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации Учитывая изменение законодательства, принятие Конституционным Судом Российской Федерации постановления от 11 апреля 2000 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с запросом Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, а также вопросы, возникшие в судебной практике, Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет внести соответствующие изменения и дополнения в следующие постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации: 1. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о признании правовых актов противоречащими закону" от 27 апреля 1993 г. N 5, в редакции постановлений Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11 и от 25 октября 1996 г. N 10: пункты 1 и 2 изложить в следующей редакции: "1. В соответствии с п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21 и п. 3 ст. 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" (в той части, в которой они признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2000 г.) судам подведомственны дела по заявлениям прокуроров о признании противоречащими закону правовых актов, на которые распространяется прокурорский надзор. К таким делам относятся, в частности, дела о признании противоречащими федеральным законам законов субъектов Российской Федерации, иных нормативных правовых актов законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления, а также нормативных правовых актов федеральных министерств, государственных комитетов, служб и иных федеральных органов исполнительной власти. 2. Под нормативным правовым актом понимается изданный в установленном порядке акт управомоченного на то органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, устанавливающий правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение, действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные актом. Под правовым актом индивидуального характера понимается акт, устанавливающий, изменяющий или отменяющий права и обязанности конкретных лиц."; в абзаце 1 пункта 3 слова "п. 1 ст. 60 Закона Российской Федерации "О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации" заменить словами "п. 4 ст. 27 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации"; из подпункта "б" пункта 6 исключить слова: "(например, ст. 61 Закона Российской Федерации "О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации")"; пункт 7 изложить в следующей редакции: "7. Судам следует иметь в виду, что, исходя из смысла п. 2 ст. 9, п. 2 ст. 19, пп. 1 и 3 ст. 29 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", заявление прокурора о признании противоречащим федеральному закону нормативного правового акта субъекта Российской Федерации подается в соответствующий верховный суд республики, краевой (областной) суд, суд города федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа, действующий на территории данного субъекта Российской Федерации."; пункт 9 изложить в следующей редакции: "9. Резолютивная часть решения по делу о признании правового акта противоречащим закону должна содержать вывод суда об удовлетворении либо об отказе в удовлетворении заявления прокурора. В случае удовлетворения заявления о признании противоречащим федеральному закону закона субъекта Российской Федерации в резолютивной части решения должно быть указано об этом, а также о том, что данный закон признается не действующим и не подлежащим применению со дня вступления решения в законную силу. В случае удовлетворения заявления о признании противоречащим закону иного правового акта (не являющегося законом субъекта Российской Федерации) суд признает этот акт недействительным и не порождающим правовых последствий со дня его издания, а если закон, которому противоречит правовой акт, вступил в силу (введен в действие) после издания правового акта - со дня вступления в силу (введения в действие) закона. Решение по делу о признании противоречащим закону нормативного правового акта или сообщение о таком решении должно быть опубликовано в средстве массовой информации, в котором был опубликован данный нормативный правовой акт, о чем следует указать в резолютивной части решения (ст. 35 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"). В необходимых случаях суд в резолютивной части решения вправе обязать редакцию средства массовой информации опубликовать сообщение о признании недействительным иного правового акта, если он был опубликован данным средством массовой информации."; пункт 11 изложить в следующей редакции: "11. Решение по делу о признании правового акта противоречащим закону может быть обжаловано и опротестовано в кассационном порядке.". 2. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан" от 21 декабря 1993 г. N 10, с изменениями и дополнениями, внесенными постановлениями Пленума от 25 октября 1996 г. N 10 и от 14 февраля 2000 г. N 9: пункт 17 после слов "нормативного акта" дополнить словами "(кроме закона субъекта Российской Федерации)"; дополнить пункт 17 абзацами вторым и третьим следующего содержания: "В случае признания противоречащим федеральному закону закона субъекта Российской Федерации суд в резолютивной части решения указывает об этом, а также о том, что данный закон признается не действующим и не подлежащим применению со дня вступления решения в законную силу. Решение по делу о признании нормативного правового акта противоречащим закону или сообщение о таком решении должно быть опубликовано в средстве массовой информации, в котором был опубликован данный нормативный правовой акт, о чем следует указать в резолютивной части решения (ст. 35 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации").". Председатель Верховного Суда Российской Федерации В.М.ЛЕБЕДЕВ Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации В.В.ДЕМИДОВ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Отказ Центральной избирательной комиссии Российской Федерации в регистрации кандидата на должность Президента Российской Федерации признан незаконным (Извлечение) 1. Отказ Центральной избирательной комиссии Российской Федерации в регистрации кандидата на должность Президента Российской Федерации признан незаконным (И з в л е ч е н и е) Постановлением Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 17 февраля 2000 г. N 83/999-3 Ж., выдвинутому кандидатом на должность Президента Российской Федерации избирательным объединением "Либерально-демократическая партия (ЛДПР)", отказано в регистрации. Не согласившись с таким решением, Ж. обратился в Верховный Суд РФ с жалобой на упомянутое постановление и просил обязать Центризбирком РФ зарегистрировать его кандидатом на должность Президента Российской Федерации, сославшись на необоснованное ограничение в праве быть избранным Президентом Российской Федерации. Верховный Суд РФ жалобу заявителя оставил без удовлетворения. В кассационной жалобе Ж. просил отменить судебное решение и обязать Центризбирком РФ зарегистрировать его кандидатом на эту должность. При этом он сослался на отсутствие его вины в сообщении недостоверных сведений об имуществе и на нарушение его пассивного избирательного права. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 6 марта 2000 г. судебное решение отменила и вынесла новое - об удовлетворении жалобы заявителя по следующим основаниям. Как видно из материалов дела, отказывая Ж. в регистрации кандидатом на должность Президента Российской Федерации, Центральная избирательная комиссия Российской Федерации считала, что он представил недостоверные сведения об имуществе и эта недостоверность носит существенный характер, а именно - не указал наличие в собственности его сына квартиры в г. Москве и данное обстоятельство (по мнению Центризбиркома РФ) достаточно для отказа в регистрации заявителя кандидатом на должность Президента Российской Федерации. С таким доводом избирательной комиссии согласилась и Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, полагая, что принятое в отношении Ж. постановление соответствует подп. "г" п. 3 ст. 39 Федерального закона от 31 декабря 1999 г. "О выборах Президента Российской Федерации", согласно которому основанием отказа в регистрации кандидата может быть, в частности, недостоверность сведений, представляемых кандидатом в соответствии с настоящим Федеральным законом, если недостоверность этих сведений носит существенный характер, в том числе неуказание находящейся в собственности квартиры. С учетом содержащихся в п. 12 ст. 34 упомянутого Закона и в Приложении N 3 к нему положений, обязывающих кандидата сообщать сведения об имуществе (в том числе и о квартирах), принадлежащем кандидату, его супругу и детям на праве собственности, суд первой инстанции исходил из того, что неуказание кандидатом Ж. в избирательном документе "Сведения об имуществе и обязательствах имущественного характера" одной квартиры, принадлежащей на праве собственности сыну заявителя - Л., является основанием для отказа в регистрации Ж. кандидатом на должность Президента Российской Федерации, поскольку данное обстоятельство (неуказание заявителем квартиры, принадлежащей его сыну на праве собственности) было достоверно установлено Центральной избирательной комиссией Российской Федерацией. Суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности отказа в регистрации кандидата Ж. Однако такой вывод суда первой инстанции сделан без учета основополагающих положений норм международного права и общего правила оснований ответственности при исполнении обязанности. Согласно ст.ст. 2 и 18 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства; права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими; они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. В соответствии со ст. 32 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также участвовать в референдуме; не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда. В силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы; если международным договором установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Статьей 25 Международного пакта о гражданских и политических правах (принятого резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г.) за каждым гражданином предусмотрены право и возможность голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей без необоснованных ограничений. Применяя при разрешении спора нормы Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации", содержащие требование о представлении кандидатом сведений об имуществе, принадлежащем кандидату, его супруге и детям кандидата на праве собственности, и возможность отказа в регистрации кандидата на должность Президента Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно сослался на положение, закрепленное ч. 4 ст. 81 Конституции Российской Федерации, согласно которому порядок выборов Президента Российской Федерации определяется федеральным законом. Вместе с тем, применяя при разрешении спора положение подп. "г" п. 3 ст. 39 упомянутого Закона, Верховный Суд РФ исходил из того, что в этой норме законодатель установил критерий оценки, согласно которому само неуказание кандидатом находящихся в его собственности, а также собственности его супруга и детей квартиры и других объектов недвижимости уже делает существенным характер недостоверности сведений, представляемых кандидатом, а субъективный фактор и мотивы такого неуказания необходимых сведений юридического значения не имеют. Таким образом, как полагал суд первой инстанции, при установлении лишь факта, что кандидат не указал имущество в виде квартиры, находящейся в собственности его, жены и детей, Центризбирком РФ обязан был отказать в регистрации кандидата на должность Президента Российской Федерации независимо от других обстоятельств, в частности, от наличия либо отсутствия вины кандидата в непредставлении этих сведений. Кассационная коллегия считает, что такое толкование подп. "г" п. 3 ст. 39 Федерального закона может привести к необоснованному ограничению права и возможности кандидата на должность Президента Российской Федерации быть избранным, так как будет противоречить приведенным выше положениям ст. 25 Пакта о гражданских и политических правах. Суд первой инстанции оставил без внимания и то обстоятельство, что согласно общему правилу какая-либо ответственность может возникать при наличии вины лица, не исполнившего обязанность либо исполнившего ее ненадлежащим образом (отступления от этого правила допускаются лишь в случаях, специально установленных законом). Отказ в регистрации кандидата на должность Президента Российской Федерации по существу является санкцией (ответственностью) за неисполнение возложенных на кандидата законом обязанностей по представлению достоверных сведений (в частности, о наличии в собственности имущества). В Федеральном законе "О выборах Президента Российской Федерации" (и других законах по избирательным правоотношениям) отсутствует специальное указание на возможность применения санкций к кандидату за неисполнение или ненадлежащее исполнение им возложенных на него законом обязанностей по представлению достоверных сведений об имуществе без наличия вины в какой-либо форме. Как следует из стенограммы заседания Центризбиркома РФ от 17 февраля 2000 г., отказывая заявителю в регистрации кандидатом на должность Президента Российской Федерации, комиссия не установила вины самого Ж. в том, что он не указал одну квартиру, находившуюся в собственности его сына - Л., полагая (как и суд первой инстанции), что это обстоятельство не имеет правового значения. Центризбирком РФ не представил ни суду первой инстанции, ни Кассационной коллегии доказательства наличия вины Ж. в форме умысла либо неосторожности в невыполнении возложенной на него законом обязанности. Как утверждал заявитель, он принял все возможные и зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязанности по представлению достоверных сведений о наличии в своей собственности, собственности супруги и сына Л. объектов недвижимости, в том числе квартир. Эти сведения он запрашивал от сына, сверил их с данными, которые Л. представлял в Центризбирком РФ при выборах депутатом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, однако о наличии в собственности квартиры по ул. Коштоянца в избирательном документе Л. не указал, сославшись впоследствии на невнимательность при выяснении этого вопроса, и Ж. также не сообщил. Будучи допрошенным в качестве свидетеля, Л. показал, что он приобрел квартиру по ул. Коштоянца в 1997 году, но затем забыл об этом обстоятельстве, поскольку на регистрации договора купли-продажи этого жилого помещения в комитете муниципального жилья г. Москвы не присутствовал, выдав соответствующую доверенность для выполнения названного поручения другому лицу, и не интересовался об исполнении этого поручения. По словам Л., в данной квартире он никогда не был, не регистрировался в ней и в его собственности имеется несколько других квартир не только в г. Москве, в связи с чем он забыл о ее наличии и, следовательно, не мог сообщить такие сведения отцу. Как видно из материалов дела, сын Ж. - Л. проживает отдельно от заявителя, имеет свою семью, детей, что, по мнению Кассационной коллегии, также подтверждает отсутствие вины Ж. в неуказании принадлежащей сыну квартиры. Эти обстоятельства не опровергнуты представителями Центральной избирательной комиссии Российской Федерации и подтверждаются материалами дела. Ссылка представителей Центризбиркома РФ на то, что разрешение Ж. вопроса о поступившем предложении от бывшего собственника квартиры по ул. Коштоянца передать ее в собственность ЛДПР Ж. переадресовал сыну - Л. и, следовательно, обязан был проверить выполнение поручения, не свидетельствует о наличии вины заявителя в неуказании такой квартиры, так как доказательств, которые бы подтверждали наделение Л. официальным поручением совершить сделку по приобретению данной квартиры в собственность Л., не представлены. Как заявил Ж., в документах учета имущества, принадлежащего ЛДПР, упомянутая квартира не значится, и это не опровергнуто. Согласно пояснениям представителей Центризбиркома РФ, МВД России, Министерство Российской Федерации по налогам и сборам и другие ведомства проводили проверку достоверности сведений о принадлежности Л. квартиры, когда он баллотировался депутатом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, данных, что квартира - его собственность, в тот период не имелось. В связи с этим довод о том, что Ж. располагал возможностью установить принадлежность сыну квартиры (о наличии которой Л. забыл), необоснован и не свидетельствует о вине заявителя в неисполнении обязанности, предусмотренной законом. Как считает Кассационная коллегия, при таком положении у Центризбиркома РФ не было достаточных оснований для отказа в регистрации Ж. кандидатом на должность Президента Российской Федерации с учетом того, что все другие возложенные законом на него как кандидата обязанности по представлению определенного количества подписей избирателей в свою поддержку, документов и сведений он полностью и надлежащим образом исполнил (это обстоятельство не оспаривалось представителями Центризбиркома РФ и подтверждается материалами дела). Следовательно, и у суда первой инстанции отсутствовали основания считать обжалованное заявителем постановление Центризбиркома РФ законным и отказывать Ж. в удовлетворении жалобы. Довод представителей Центризбиркома РФ о том, что содержание подп. "г" п. 3 ст. 39 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации" не допускало принятие иного решения, кроме отказа в регистрации Ж. кандидатом на должность Президента Российской Федерации в связи с неуказанием им принадлежащей сыну квартиры, необоснован, так как законодатель в п. 3 этой статьи Закона предусмотрел возможность (а не обязанность) отказа в регистрации кандидата при наличии любого из приведенных в нем оснований, в том числе и перечисленных в подп. "г" п. 3 упомянутой статьи, содержащем в качестве таковых и неуказание находящейся в собственности квартиры. Возражая против удовлетворения кассационной жалобы и ошибочно полагая, что подп. "г" п. 3 ст. 39 названного Закона обязывает комиссию при любых обстоятельствах отказать в регистрации кандидата, если он не указал находящуюся в его собственности либо в собственности супруга или детей квартиру, представители Центризбиркома РФ ссылались на то, что введенное этой нормой федерального закона условие для осуществления конституционного права гражданина быть избранным (а по существу - ограничение этого права) преследует цель защиты прав и законных интересов избирателей, которые должны знать об имуществе, принадлежащем кандидату и его ближайшим родственникам, что, по мнению представителей Центризбиркома РФ, соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации. Кассационная коллегия считает данный довод несостоятельным, поскольку, без наличия вины кандидата в непредставлении сведений о наличии в собственности объектов недвижимости права избирателей на получение такой информации не могут быть защищены за счет необоснованного ограничения права и возможности кандидата быть избранным на должность Президента Российской Федерации, каковым является отказ в регистрации кандидата. Обнаружив в процессе проверки, проведенной компетентными органами, что кандидат не представил достоверные сведения о принадлежности на праве собственности объектов недвижимости (без наличия его вины), Центризбирком РФ, преследуя цель предоставления такой информации избирателям, располагает необходимой возможностью для информирования об этом последних в средствах массовой информации (в печати, на радио, на телевидении). Отказывая Ж. в удовлетворении жалобы, суд первой инстанции также исходил из того, что неуказание находящейся в собственности квартиры безусловно придает недостоверности представляемых кандидатом сведений существенный характер, поскольку в качестве такового (по мнению суда) это основание предусмотрено подп. "г" п. 3 ст. 39 Федерального закона. Однако и с этим выводом Кассационная коллегия не может согласиться. Содержащиеся в подп. "г" п. 3 ст. 39 Закона конкретные примеры недостоверности сведений, представляемых кандидатом в соответствии с упомянутым Федеральным законом, которые могут быть основаниями отказа в регистрации кандидата, оговорены законодателем условием - "если недостоверность этих сведений носит существенный характер". Как видно из материалов дела (и это не оспаривается представителями Центризбиркома РФ), в собственности Ж., его жены и сына находятся квартиры общей площадью свыше 4 тыс. кв. м и все данные квартиры указаны в избирательном документе. Не указанная заявителем квартира, принадлежащая сыну, представляет собой 38,4 кв. м общей площади, что составляет менее 1% от площади квартир, сообщенных Ж. Учитывая изложенные положения Федерального закона и оценивая приведенные конкретные обстоятельства в соответствии со ст. 56 ГПК РСФСР по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся в деле доказательств в их совокупности, Кассационная коллегия пришла к выводу о том, что неуказание Ж. такой квартиры нельзя расценивать как представление недостоверных сведений, имеющих существенный характер. Судебное решение подлежит отмене, поскольку (обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся материалов) суд неправильно истолковал нормы материального закона при применении их к возникшему спору. Кассационная коллегия находит возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, вынести новое решение об удовлетворении жалобы заявителя. При этом суд учитывает то обстоятельство, что неуказание находящейся в собственности сына Ж. квартиры послужило единственным основанием для отказа в регистрации кандидата и это основание применено неправомерно, в связи с чем в соответствии с п. 6 ст. 39 и п. 4 ст. 79 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации" обжалованное постановление Центризбиркома РФ подлежит отмене с восстановлением в соответствии со ст. 7 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих 7 права и свободы граждан" и ст. 293 ГПК РСФСР нарушенного пассивного избирательного права заявителя путем возложения на Центральную избирательную комиссию Российской Федерации обязанности зарегистрировать Ж. кандидатом на должность Президента Российской Федерации. ____________ Избиратель обязан при заполнении подписного листа лично поставить не только свою подпись, но и дату ее внесения в подписной лист (Извлечение) 2. Избиратель обязан при заполнении подписного листа лично поставить не только свою подпись, но и дату ее внесения в подписной лист (И з в л е ч е н и е) Избиратель Т. обратился в суд с жалобой на решение окружной избирательной комиссии Искитимского избирательного округа N 127 по выборам депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 15 октября 1999 г. о регистрации кандидатов в депутаты А. Он ссылался на следующие обстоятельства. При проверке подписных листов, сданных последним на регистрацию, был установлен факт проставления даты подписи избирателя не избирателем, а сборщиком подписей. От общего числа проверенных подписей это составило 492 подписи, или 48,57%. Данные подписи, по мнению заявителя, являются недостоверными (их число превышает 15%), в связи с чем избирательная комиссия должна была вынести решение об отказе в регистрации А. кандидатом в депутаты. Однако в нарушение законодательства о выборах окружная избирательная комиссия 15 октября 1999 г. приняла решение о регистрации кандидата А. Заявитель просил суд отменить решение окружной избирательной комиссии. Новосибирский областной суд жалобу Т. оставил без удовлетворения. В кассационной жалобе заявитель просил об отмене решения как вынесенного с нарушением норм материального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 4 февраля 2000 г. решение суда отменила, указав следующее. Как установил суд, из 1015 подписей избирателей в подписных листах, представленных на регистрацию кандидатом А. и подвергшихся выборочной проверке рабочей комиссией, 496 подписей не были сопровождены собственноручно проставленными избирателями датами заполнения подписных листов. В этих случаях даты занесения подписей в подписных листах выполнены не избирателями, а сборщиками подписей. Тем не менее суд отказал в удовлетворении требования о признании незаконной регистрации А. кандидатом в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, мотивируя тем, что Федеральный закон от 24 июня 1999 г. "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" не содержит нормы, требующей обязательного собственноручного указания избирателем даты проставления подписи в подписном листе в тех случаях, когда данные в нем вносятся в подписной лист сборщиком подписей. Как считал суд, существенного нарушения порядка сбора подписей избирателей в данном случае не имелось: хотя дата внесения подписи избирателя выполнена сборщиком, достоверность подписей избирателей сомнений не вызывала; волеизъявление избирателей поддержать выдвижение кандидата А. подтверждалось их подписями в подписном листе; избирательная комиссия по произведенной записи в подписном листе могла проверить достоверность сведений об избирателе. Эти выводы суда ошибочны, поскольку основаны на неправильном толковании норм материального права. Согласно п. 4 ст. 44 Федерального закона от 24 июня 1999 г. N 121-ФЗ "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" избиратели вправе ставить подпись в поддержку различных кандидатов (федеральных списков кандидатов), но только один раз в поддержку одного и того же кандидата (федерального списка кандидатов). Избиратель ставит свою подпись и дату ее внесения в подписном листе, где он указывает свои фамилию, имя, отчество, год рождения (в возрасте 18 лет - дополнительно день и месяц рождения), адрес места жительства, серию и номер паспорта или заменяющего его документа и дату его выдачи. Данные об избирателях, ставящих свою подпись в поддержку кандидата, федерального списка кандидатов, могут вноситься в подписной лист лицом, осуществляющим сбор подписей в поддержку кандидата, федерального списка кандидатов. Указанные данные вносятся рукописным способом. Содержание этой нормы может быть истолковано не иначе как обязывающее избирателя при заполнении подписного листа лично поставить не только свою подпись, но и дату ее внесения в подписной лист. В противном случае внесенные в подписной лист данные не могут быть признаны достоверными, так как делают невозможным установление даты заполнения подписного листа избирателем. Дата внесения подписей избирателей в подписные листы является их существенным реквизитом, поскольку согласно упомянутому Закону именно с момента начала сбора подписей в поддержку кандидата возникают юридически значимые обстоятельства. Например, как предусмотрено п. 1 ст. 42 и п. 3 ст. 43 названного Закона, сбор подписей в поддержку кандидата начинается со дня уведомления в установленном порядке соответствующей окружной избирательной комиссии о выдвижении кандидата и о начале сбора подписей в его поддержку или со дня заверения Центральной избирательной комиссией Российской Федерации копии федерального списка кандидатов, выдвинутых избирательным объединением. Вывод суда о том, что в пп. 8 и 9 ст. 46 названного Закона не предусмотрено как основание для признания недостоверными подписей то обстоятельство, что сборщик подписей сам ставит дату внесения подписи, не отвечает содержанию перечисленных норм материального права. Согласно п. 2 ст. 46 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" соответствующая окружная избирательная комиссия проверяет соответствие порядка выдвижения кандидата требованиям настоящего Федерального закона, а также достоверность данных, содержащихся в подписных листах в поддержку каждого кандидата, представившего установленные названным Федеральным законом документы. Окружная избирательная комиссия вправе проверить достоверность биографических и иных сведений, представленных кандидатом, избирательным объединением, избирательным блоком, избирателем, избирателями в соответствии с этим Федеральным законом. По результатам проверки достоверности данных в подписных листах подпись избирателя может быть признана достоверной либо недостоверной (п. 6 той же статьи). В случае если при проверке подписных листов обнаруживается несколько подписей одного и того же лица в поддержку выдвижения одного и того же кандидата, федерального списка кандидатов, достоверной считается только одна подпись, а остальные подписи считаются недостоверными (п. 8 ст. 46). В силу п. 9 ст. 46 упомянутого Закона недостоверными подписями также, в частности, считаются: а) подписи избирателей, внесенные в подписной лист до даты уведомления окружной избирательной комиссии, избирательной комиссии субъекта Российской Федерации о выдвижении кандидата либо до даты заверения копии федерального списка кандидатов Центральной избирательной комиссией Российской Федерации; б) подписи избирателей без указания каких-либо из требуемых в соответствии с настоящим Федеральным законом данных. Поскольку при рассмотрении дела установлено, что из 1015 проверенных подписей 496 подписей избирателей в поддержку кандидатуры заявителя не сопровождены личным указанием подписавшего лист даты проставления подписи и общее количество недостоверных подписей избирателей в поддержку кандидатуры А. превышает 15% среди подписей, подвергшихся проверке, решение избирательной комиссии о регистрации его кандидатом в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации не может быть признано соответствующим п. 6 ст. 47 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" и подлежит отмене в судебном порядке. Кроме того, суд неправильно распределил бремя доказывания обстоятельств, на которые ссылались участники процесса. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ст. 50 ГПК РСФСР). Как указал в решении суд, заявитель не представил данных о том, что подписи избирателей могли быть собраны до выдвижения А. кандидатом в депутаты (20 сентября 1999 г.), и посчитал этот довод предположительным. Суд предложил заявителю представить доказательства сбора подписей до выдвижения, но они представлены не были. Ходатайство о назначении графологической экспертизы по выполнению даты подписных листов суд отклонил, поскольку факт выполнения даты внесения подписи избирателя сборщиками не оспаривался представителями окружной избирательной комиссии и заинтересованного лица. Таким образом, факт нарушения при сборе подписей избирателей в поддержку А. требований п. 4 ст. 44 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" при рассмотрении дела в суде был признан доказанным. При таких обстоятельствах обязанность доказать то, что подписи в подписных листах проставлены именно в тот день, который указан сборщиком подписей, лежала не на заявителе, а на окружной избирательной комиссии Искитимского избирательного округа N 127 и на привлеченном к участию в деле А. Отсутствие таких сведений свидетельствует о том, что законных оснований для регистрации А. кандидатом в депутаты не имеется. Решение суда вынесено с нарушением норм материального права и подлежит отмене на основании п. 4 ст. 306 и п. 3 ст. 307 ГПК РСФСР. Поскольку фактические обстоятельства дела судом установлены с достаточной полнотой, но допущено нарушение норм материального права, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, не передавая дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, вынесла по делу новое решение об удовлетворении жалобы Т., решение окружной избирательной комиссии Искитимского избирательного округа N 127 от 15 октября 1999 г. о регистрации кандидатом в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по избирательному округу N 127 А. отменила. _____________ Верховный Суд Российской Федерации признал недействительным абз. 4 п. 19 Положения об отзыве лицензии на осуществление банковских операций у кредитных организаций в Российской Федерации в части указаний о том, что обязательства кредитной организации в ино 3. Верховный Суд Российской Федерации признал недействительным абз. 4 п. 19 Положения об отзыве лицензии на осуществление банковских операций у кредитных организаций в Российской Федерации в части указаний о том, что обязательства кредитной организации в иностранной валюте выплачиваются кредиторам в рублях по курсу Банка России, действовавшему на дату отзыва у нее лицензии на осуществление банковской операции (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Ц. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействительным абз. 4 п. 19 Положения об отзыве лицензии на осуществление банковских операций у кредитных организаций в Российской Федерации, утвержденного Центральным банком Российской Федерации 2 апреля 1996 г. N 264. По мнению заявителя, введенная в это Положение норма о расчетах на день отзыва у кредитной организации лицензии противоречит праву гражданина на получение банковского вклада на день платежа в соответствии с условиями заключенного договора, предложенный порядок расчетов нарушает его права. Кроме того, Положение непосредственно затрагивало права граждан и подлежало регистрации в Министерстве юстиции Российской Федерации. Верховный Суд РФ 2 декабря 1999 г. жалобу удовлетворил, указав следующее. Оспариваемая норма регулирует отношения по аннулированию лицензий у кредитных организаций, в том числе условия, порядок их отзыва, прекращение деятельности кредитного учреждения, содержит поручения кредитным организациям по расчетам по вкладам. Таким образом, непосредственно права и интересы граждан упомянутым Положением не затрагиваются и оснований для его регистрации в Министерстве юстиции Российской Федерации не имелось (ст. 6 Федерального закона от 26 апреля 1995 г. "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)". Вместе с тем требования заявителя о незаконности абз. 4 п. 19 названного Положения обоснованны. Статья 20 Федерального закона от 3 февраля 1996 г. "О банках и банковской деятельности" (с изменениями и дополнениями), на основании которой принято оспариваемое Положение, регулирует отношения по отзыву лицензий на осуществление банковских операций. В ней, в частности, закреплено, что обязательства кредитной организации в иностранной валюте указываются в рублях по курсу Банка России, действовавшему на дату отзыва у кредитной организации лицензии. Однако в Законе не содержится нормы о размере выплат кредиторам банка, исходя из курса валюты на день отзыва лицензии по обязательствам, вытекающим из банковского вклада. Эта норма введена Центральным банком Российской Федерации в абз. 4 п. 19 Положения, согласно которой выплата кредиторам производится в рублях также по курсу Банка России на дату отзыва лицензии. Между тем на основании Федерального закона "О банках и банковской деятельности" Центральному банку Российской Федерации не предоставлено право устанавливать норму об условиях расчетов с кредиторами. Положение принято для регулирования отношений по отзыву лицензий у кредитных организаций и могло содержать разъяснения о расчетах по банковскому вкладу, если бы по поводу этого была бы сделана ссылка в Законе. Таких указаний в Законе нет. Таким образом, запись абз. 4 п. 19 Положения сделана без учета норм упомянутого Закона и поэтому подлежит признанию недействительной как не вытекающая из условий регулирования отношений, которые по Положению определяют лишь курс валюты на день отзыва лицензии. Поэтому Верховный Суд Российской Федерации признал недействительным абз. 4 п. 19 Положения об отзыве лицензии на осуществление банковских операций у кредитных организаций в Российской Федерации (утвержденного Центральным банком Российской Федерации 2 апреля 1996 г. N 264) в части указаний о том, что обязательства кредитной организации в иностранной валюте выплачиваются кредиторам в рублях по курсу Банка России, действовавшему на дату отзыва у нее лицензии на осуществление банковской операции. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 11 января 2000 г. это решение оставила без изменений. ____________ Одним из способов заключения соглашения о передаче спора в третейский суд является обмен исковыми заявлениями и отзывами на иск, в которых одна из сторон утверждает о наличии соглашения, а другая против этого не возражает (Извлечение) 4. Одним из способов заключения соглашения о передаче спора в третейский суд является обмен исковыми заявлениями и отзывами на иск, в которых одна из сторон утверждает о наличии соглашения, а другая против этого не возражает (И з в л е ч е н и е) Открытое акционерное общество (ОАО) "Судоходная компания "Волжское пароходство" обратилось в суд с ходатайством об отмене решения Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (МАК при ТПП РФ) от 20 августа 1998 г. о взыскании денежных сумм в пользу закрытого акционерного общества (ЗАО) "Руарус". По мнению заявителя, решение принято с нарушением компетенции МАК при ТПП РФ. При заключении хозяйственного договора с ЗАО "Руарус" не было сделано оговорки по поводу того, что в случае возникновения спора, вытекающего из данного договора, МАК при ТПП РФ явится органом по рассмотрению спора. По этой причине требования ЗАО "Руарус" могли быть рассмотрены только в арбитражном суде. Определением Московского городского суда (оставленным без изменения Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ) заявленное ходатайство удовлетворено. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений. Президиум Верховного Суда РФ от 24 ноября 1999 г. протест удовлетворил, указав следующее. Как признал суд установленным при рассмотрении ходатайства, в договоре N 15 от 12 мая 1997 г. по ремонту теплохода "Сормовский" стороны не сделали специальной оговорки относительно того, что споры по договору подлежат рассмотрению в МАК при ТПП РФ. В соответствии с п. 12 договора все споры и разногласия подлежат рассмотрению в арбитражной комиссии г. Москвы. Содержание этого пункта договора не дает возможности определить, в какой именно арбитражной комиссии подлежат рассмотрению споры между сторонами договора, и не свидетельствует о том, что стороны пришли к соглашению о передаче спора именно в МАК при ТПП РФ. Какой-либо переписки или обмена мнениями, способами, предусмотренными законом, по вопросу арбитражного соглашения о передаче спора в МАК при ТПП РФ в деле нет. Действия судоходной компании после предъявления иска в МАК при ТПП РФ, в том числе ненаправление ответа на иск, подтверждают доводы заявителя об отсутствии соглашения о передаче спора в МАК при ТПП РФ. По этой причине МАК при ТПП РФ приняла решение по спору, не предусмотренному арбитражным соглашением, т. е. превысила свою компетенцию. С таким выводом суда согласиться нельзя, поскольку он сделан без проверки юридически значимых обстоятельств. В силу ст. 7 Закона Российской Федерации от 7 июля 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже" арбитражное соглашение - это соглашение сторон о передаче в арбитраж всех или определенных споров, которые возникли или могут возникнуть между ними в связи с каким-либо конкретным правоотношением, независимо от того, носило оно договорный характер или нет. Арбитражное соглашение может быть заключено в виде арбитражной оговорки в договоре или в виде отдельного соглашения. Арбитражное соглашение заключается в письменной форме. Соглашение считается заключенным в письменной форме, если оно содержится в документе, подписанном сторонами, или заключено путем обмена письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием иных средств электросвязи, обеспечивающих фиксацию такого соглашения, либо путем обмена исковыми заявлениями и отзывом на иск, в которых одна из сторон утверждает о наличии соглашения, а другая против этого не возражает. Ссылка в договоре на документ, содержащий арбитражную оговорку, является арбитражным соглашением при условии, что договор заключен в письменной форме и данная ссылка такова, что делает упомянутую оговорку частью договора. Следовательно, соглашение о передаче спора в арбитраж (третейский суд), к числу которого относится МАК при ТПП РФ (ст. 2 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже"), может быть заключено различными способами. Один из таких способов - обмен исковыми заявлениями и отзывами на иск, в которых одна из сторон утверждает о наличии соглашения, а другая против этого не возражает. Как видно из материалов дела, в п. 12 договора о ремонте теплохода определено, что все споры и разногласия по настоящему договору или в связи с ним подлежат рассмотрению в арбитражной комиссии г. Москвы. Таким образом, в тексте хозяйственного договора сделана специальная арбитражная оговорка, содержание которой неясно, поскольку арбитражной комиссии г. Москвы не существует. В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимаются во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ч. 1). Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон. При рассмотрении дела суд не определил действительную волю сторон, сделавших в договоре такую арбитражную оговорку, и не установил юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию. Между тем в деле имеется протокол разногласия к договору, в котором арбитражная оговорка уточнена и указано, что споры подлежат рассмотрению в Морской арбитражной комиссии г. Москвы. Кроме того, в своем письме руководитель ОАО "Судоходная компания "Волжское пароходство" предлагал погасить задолженность перед ЗАО "Руарус" за счет ареста двух теплоходов. На эти обстоятельства, которые имеют значение для толкования условий договора, представитель ЗАО "Руарус" ссылался в письменном отзыве на иск и судебном заседании. Однако они судом оставлены без внимания, в определении суд не дал оценки объяснениям представителя ЗАО "Руарус" о действительной воле сторон по поводу выбора органа, компетентного рассмотреть спор. В решении МАК при ТПП РФ указано, что ответчик претензию не удовлетворил и ЗАО "Руарус" в соответствии с п. 12 договора N 15 от 12 мая 1997 г. обратился в МАК при ТПП РФ с иском к пароходству. Вместе с тем, если ЗАО "Руарус" ссылалось на наличие соглашения о рассмотрении спора МАК при ТПП РФ, а пароходство против этого не возражало, то в силу п. 2 ст. 7 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" признается, что такое соглашение было заключено. Согласно ст. 4 упомянутого Закона, если сторона, которая знает о том, что какое-либо положение этого Закона, от которого стороны могут отступать, или какое-либо требование, предусмотренное арбитражным соглашением, не было соблюдено, и тем не менее продолжает участвовать в арбитражном разбирательстве, не заявив возражений против такого несоблюдения без неоправданной задержки, а если для этой цели предусмотрен какой-либо срок, то в течение такого срока она считается отказавшейся от своего права на возражение. Как видно из материалов дела, после возбуждения дела в МАК при ТПП РФ пароходство не представило возражений по поводу того, что МАК при ТПП РФ не вправе рассматривать спор. В таком случае она является стороной, отказавшейся от своего права на возражение. Кроме того, в п. 2 ст. 16 вышеуказанного Закона заявление об отсутствии у третейского суда компетенции может быть сделано не позднее представления возражений по иску. Третейский суд может принять заявление, сделанное позднее, если он сочтет задержку оправданной. Обстоятельства, с которыми закон связывает решение вопроса о компетентности МАК при ТПП РФ рассмотреть хозяйственный спор, суд не установил. При таких обстоятельствах судебные решения подлежат отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение. ____________ Судебные решения о взыскании задолженности по пенсии с отделения Пенсионного фонда Российской Федерации отменены, поскольку функции по назначению и выплате пенсий возложены на органы исполнительной власти (Извлечение) 5. Судебные решения о взыскании задолженности по пенсии с отделения Пенсионного фонда Российской Федерации отменены, поскольку функции по назначению и выплате пенсий возложены на органы исполнительной власти (И з в л е ч е н и е) В. - пенсионер по возрасту обратилась в суд с иском к отделу по назначению и выплате пенсий и пособий Октябрьского района администрации г. Иваново, отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Ивановской области о взыскании задолженности по пенсии, процентов за задержку ее выплаты, компенсации морального вреда. При этом она сослалась на то, что по вине ответчиков не получила пенсии за август и сентябрь 1998 г., в связи с чем из-за тяжелого материального положения и ухудшения здоровья испытывала физические и нравственные страдания. Решением Октябрьского районного суда г. Иваново (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Ивановского областного суда) с отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Ивановской области в пользу В. взыскана задолженность по пенсии в сумме 839 руб. 64 коп., в удовлетворении остальной части иска отказано. Президиум Ивановского областного суда оставил без удовлетворения протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных решений. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене всех судебных постановлений в связи с неправильным применением судом норм материального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 31 января 2000 г. протест удовлетворила, судебные постановления отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее. Свое решение суд первой инстанции мотивировал тем, что, хотя обязанность по пенсионному обеспечению в соответствии со ст. 117 Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 г. "О государственных пенсиях в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) возложена на государственные органы социального обеспечения, финансирование выплаты пенсий в силу ст. 8 этого же Закона осуществляется Пенсионным фондом Российской Федерации за счет страховых взносов работодателей граждан и ассигнований из республиканского бюджета Российской Федерации. Установив в судебном заседании, что задержка выплаты пенсии В. произошла не по вине отдела по назначению и выплате пенсий и пособий Октябрьского района администрации г. Иваново, а из-за его недостаточного финансирования отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Ивановской области, суд пришел к выводу, поддержанному впоследствии судами кассационной и надзорной инстанций, о том, что задолженность по пенсии должна быть взыскана с отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Ивановской области. С выводом суда согласиться нельзя. В соответствии со ст. 117 Закона Российской Федерации "О государственных пенсиях в Российской Федерации" пенсионное обеспечение осуществляется государственными органами социального обеспечения. Согласно ст. 8 упомянутого Закона Пенсионный фонд Российской Федерации осуществляет лишь финансирование выплаты этими органами пенсий. Как следует из смысла ст. 123 данного Закона, суммы пенсии, не полученные пенсионером своевременно, выплачиваются за прошлое время органами, назначающими или выплачивающими пенсии. Пенсионный фонд Российской Федерации в силу вышеуказанных требований ст.ст. 8 и 117 Закона органом, назначающим или выплачивающим пенсии, не является. В соответствии же с п. 3 Указа Президента Российской Федерации от 29 мая 1993 г. N 787 "Об управлении пенсионным обеспечением в Российской Федерации" (в ред. Указа от 9 июля 1997 г. N 710) передача Пенсионному фонду Российской Федерации функций по назначению и выплате пенсий, возложенных на органы исполнительной власти законодательством Российской Федерации, считается недопустимой. Вывод суда о том, что задержка выплаты пенсии произошла не по вине отдела по назначению и выплате пенсий и пособий, не мог служить основанием для взыскания суммы задолженности с отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Ивановской области, поскольку данное обстоятельство не исключает установленной законом обязанности органа социального обеспечения по выплате пенсии. К тому же, взыскивая сумму задолженности с отделения Пенсионного фонда Российской Федерации, суд в противоречие своему же выводу сослался на отсутствие вины последнего, в связи с чем отказал истице в компенсации морального вреда. При таких обстоятельствах дела решение суда является незаконным и в силу ст. 330 ГПК РСФСР подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение. ____________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам При наличии рецидива преступлений и осуждении за покушение на совершение преступления суд должен руководствоваться требованиями ч. 3 ст. 66 и ч. 2 ст. 68 УК РФ (Извлечение) 1. При наличии рецидива преступлений и осуждении за покушение на совершение преступления суд должен руководствоваться требованиями ч. 3 ст. 66 и ч. 2 ст. 68 УК РФ (И з в л е ч е н и е) По приговору Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 2 ноября 1998 г. Дрожжин (судимый 13 апреля 1995 г. по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР к трем годам лишения свободы и 2 июля 1997 г. условно-досрочно освобожденный) осужден по ч. 3 ст. 30, пп. "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ к трем годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Он признан виновным в покушении на кражу чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба. 18 апреля 1998 г. около 2 час. 30 мин. Дрожжин с помощью веревки и троса с крыши дома спустился на балкон квартиры Красовской и, взломав оконное стекло, проник в квартиру, пытаясь похитить бытовую теле-, видеоаппаратуру общей стоимостью 5 тыс. рублей, но был задержан на месте сотрудниками милиции. Свой умысел Дрожжин не смог довести до конца по причинам, не зависящим от его воли. Судебной коллегией по уголовным делам Свердловского областного суда приговор оставлен без изменения. Постановлением президиума Свердловского областного суда приговор и определение в отношении Дрожжина отменены, дело направлено на новое судебное рассмотрение по мотиву несоблюдения судом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене этого постановления. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 июля 1999 г. протест удовлетворила, а постановление президиума Свердловского областного суда отменила, указав следующее. Президиум обоснованно пришел к выводу, что в действиях Дрожжина имеется опасный рецидив преступлений, однако не учел, что осужденный совершил не оконченное преступление, а покушение на него. Назначая наказание за покушение на кражу, суд должен руководствоваться правилами ч. 3 ст. 66 УК РФ. Поскольку по данному делу имеется рецидив преступлений, суду при применении правила ч. 2 ст. 68 УК РФ следовало исходить из максимального срока наказания, который может быть назначен по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 158 УК РФ с учетом требований ч. 3 ст. 66 УК РФ. Таким образом, осужденному могло быть назначено лишение свободы на срок не более четырех лет и шести месяцев и не менее трех лет. Поэтому районный суд, назначая Дрожжину наказание в виде трех лет лишения свободы, закон не нарушил. ____________ Судимости за преступления, совершенные лицом в возрасте до восемнадцати лет, не учитываются при признании рецидива преступлений и при назначении вида исправительного учреждения (Извлечение) 2. Судимости за преступления, совершенные лицом в возрасте до восемнадцати лет, не учитываются при признании рецидива преступлений и при назначении вида исправительного учреждения (И з в л е ч е н и е) Ленинградским областным судом 6 апреля 1999 г. Романенков осужден к лишению свободы по п. "в" ч. 3 ст. 132, по п. "в" ч. 3 ст. 162 и пп. "ж", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ с отбытием наказания в исправительной колонии особого режима. По этому же делу осужден Буров по п. "в" ч. 3 ст. 162 и пп. "ж", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Они признаны виновными в том, что 20 июля 1998 г., действуя по предварительному сговору, совершили разбойное нападение на Васильева и его убийство с целью облегчить совершение разбоя. Кроме того, Романенков признан виновным в совершении мужеложства и иных действий сексуального характера с применением насилия в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста. Прокурор в кассационном протесте просил об изменении приговора, полагая, что, поскольку первая судимость у Романенкова была в несовершеннолетнем возрасте, она не должна учитываться судом при признании рецидива преступлений, соответственно, место отбывания наказания Романенкову следует изменить с исправительной колонии особого режима на колонию строгого режима. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 октября 1999 г. протест удовлетворила, указав следующее. Вина Романенкова и Бурова в совершении преступлений установлена. Юридическая оценка действий осужденных по п. "в" ч. 3 ст. 162, а Романенкова и по п. "в" ч. 3 ст. 132 дана судом правильно. Вместе с тем приговор подлежит изменению. Как видно из материалов дела, Романенков в несовершеннолетнем возрасте был судим к лишению свободы за тяжкое преступление. В соответствии с ч. 4 ст. 18 УК РФ данная судимость не должна учитываться судом при решении вопроса о наличии рецидива преступлений. Поскольку Романенков впервые совершил особо тяжкие преступления, рецидива преступлений у него не имеется, в соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ему должно быть определено в исправительной колонии не особого, как определил суд, а строгого режима. Из приговора также подлежит исключению указание о признании в качестве отягчающего наказание обстоятельства наличие у Романенкова рецидива преступлений. Кроме того, нельзя признать правильной квалификацию действий Бурова и Романенкова по п. "к" ч. 2. ст. 105 УК РФ. Как видно из материалов дела, Романенков и Буров имели умысел на завладение имуществом Васильева и именно в связи с этим убили его при совершении разбойного нападения, а потому квалификация их действий по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ является излишней и подлежит исключению из приговора. ____________ Судья обоснованно признал преждевременным прекращение применения к лицу принудительных мер медицинского характера (Извлечение) 3. Судья обоснованно признал преждевременным прекращение применения к лицу принудительных мер медицинского характера (И з в л е ч е н и е) По определению Ростовского областного суда от 27 декабря 1996 г. П. за совершение в состоянии невменяемости общественно опасных деяний, предусмотренных пп. "б", "з" ст. 102, ч. 3 ст. 206 УК РСФСР (убийства и злостного хулиганства), с 11 февраля 1997 г. были назначены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрической больнице с обычным наблюдением (по УК РФ - психиатрический стационар общего типа). 15 июля 1999 г. главный психиатр Ростовской области обратился в суд с ходатайством о прекращении применения принудительных мер медицинского характера в отношении П. в связи с тем, что в результате проведенного лечения тот утратил особую общественную опасность и не проявлял психосимптоматических признаков, к правонарушению относился критически, поведение его носило упорядоченный характер и назначенное ему лечение могло быть заменено на лечение на общих основаниях. По постановлению судьи Ростовского областного суда от 11 августа 1999 г. в удовлетворении ходатайства отказано. В частной жалобе адвокат, ссылаясь на полное излечение П., поставил вопрос об отмене постановления судьи и направлении дела на новое рассмотрение. По мнению адвоката, суд неполно исследовал результаты освидетельствования П. комиссией врачей-психиатров и необоснованно отклонил ходатайство главного психиатра Ростовской области. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 19 октября 1999 г. постановление судьи оставила без изменения, а частную жалобу - без удовлетворения, указав следующее. Как видно из материалов дела, отказ судьи в отмене принудительных мер медицинского характера в отношении П., несмотря на наступившее улучшение в состоянии его здоровья, основан на проверенных в судебном заседании доказательствах, которые свидетельствуют о том, что П. все еще представляет общественную опасность. Так, врач-администратор больницы в судебном заседании, ссылаясь на психическое состояние П., усомнилась в том, что он вне лечебного учреждения не будет представлять общественной опасности. Кроме того, судьей установлено, что заключение комиссии врачей-психиатров, на результаты которой в частной жалобе ссылался адвокат, оформлено ненадлежаще, в нем не указана дата проведения освидетельствования П. Исходя из изложенного, судья обоснованно признал преждевременным прекращение применения принудительных мер медицинского характера в отношении П. ____________ К лицам, осужденным по ст. 103 УК РСФСР, условно-досрочное освобождение применяется по отбытии трех четвертей назначенного срока лишения свободы (Извлечение) 4. К лицам, осужденным по ст. 103 УК РСФСР, условно-досрочное освобождение применяется по отбытии трех четвертей назначенного срока лишения свободы (И з в л е ч е н и е) Барышским городским судом Ульяновской области Кузьмин осужден по ст. 103 и ч. 2 ст. 193 УК РСФСР за умышленное убийство и насилие в отношении гражданина, выполняющего общественный долг, к восьми годам лишения свободы. В связи с тем, что осужденный отбыл две трети назначенного наказания, администрация колонии обратилась в суд с представлением об условно-досрочном освобождении Кузьмина от дальнейшего отбывания наказания. По постановлению Димитровградского городского суда Ульяновской области от 9 апреля 1999 г. Кузьмину было отказано в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. Президиум Ульяновского областного суда указанное постановление отменил, а материал направил на новое судебное рассмотрение. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума Ульяновского областного суда и оставлении без изменения постановления Димитровградского городского суда. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 18 августа 1999 г. протест удовлетворила, указав следующее. Из имеющегося в материалах дела постановления Димитровградского городского суда следует, что суд отказал Кузьмину в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, поскольку он мог быть освобожден не ранее чем после отбытия трех четвертей назначенного срока наказания, так как осужден по ст. 103 УК РСФСР (умышленное убийство). Президиум Ульяновского областного суда, отменяя постановление Димитровградского городского суда, отметил, что в соответствии со 1 ст. 7 УК РСФСР убийство, за которое осужден Кузьмин по ст. 103 УК РСФСР, относилось к категории тяжких преступлений, а понятие особо тяжкого преступления введено лишь с 1 января 1997 г., в связи с чем в силу ст. 10 УК РФ оно не может быть отнесено к разряду особо тяжких преступлений с распространением на осужденного более суровых условий условно-досрочного освобождения, предусмотренных п. "в" ч. 3 ст. 79 УК РФ. Делая такой вывод, президиум областного суда не учел (о чем обоснованно указывается в протесте прокурора), что в соответствии 1 со ст. 53 УК РСФСР условно-досрочное освобождение не применялось к лицам, осужденным за умышленное убийство без отягчающих обстоятельств, предусмотренное ст. 103 УК РСФСР. По новому уголовному законодательству ответственность за убийство без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 105 УК РФ) усилена, а преступление согласно ч. 5 ст. 15 УК РФ отнесено к категории особо тяжких. Одновременно в УК РФ в отличие от УК РСФСР снято ограничение по применению условно-досрочного освобождения к лицам, совершившим такие преступления. Так, в соответствии с п. "в" ч. 3 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение может быть применено после фактического отбытия не менее трех четвертей срока наказания, назначенного за особо тяжкое преступление, т. е. и за убийство без отягчающих обстоятельств, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ. Таким образом, п. "в" ч. 3 ст. 79 УК РФ предусматривает возможность условно-досрочного освобождения за умышленное убийство без отягчающих обстоятельств, т. е. улучшает положение осужденного. Следовательно, данный пункт имеет обратную силу в соответствии со ст. 10 УК РФ, а потому применим в отношении Кузьмина. В связи с этим ссылка в постановлении президиума областного 1 суда на ст. 7 УК РСФСР необоснованна. Как видно из материалов дела, на момент рассмотрения судом представления администрации исправительного учреждения Кузьмин из назначенных ему судом восьми лет лишения свободы отбыл пять лет пять месяцев и два дня, неотбытый срок составлял два года шесть месяцев и 28 дней, т. е. Кузьмин фактически не отбыл трех четвертей назначенного наказания - шести лет, необходимых для возможного применения условно-досрочного освобождения. В связи с указанными нарушениями уголовного закона постановление президиума Ульяновского областного суда отменено, а постановление Димитровградского городского суда Ульяновской области оставлено без изменения. ____________ Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за IV квартал 1999 года по уголовным делам. Вопросы общей части УК РФ и квалификации преступлений ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА IV КВАРТАЛ 1999 ГОДА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ Вопросы общей части УК РФ и квалификации преступлений 1. Действия осужденных по эпизоду кражи автомашины К. квалифицированы по пп. "а", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, а по эпизоду кражи автомобиля Р. - по пп. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Суд первой инстанции назначил осужденным наказание по каждому эпизоду кражи и с учетом вышеуказанной квалификации определил им наказание по совокупности преступлений. В соответствии со ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи УК РФ, ни за одно из которых виновный не был осужден. В данном же случае действия виновных, совершивших две кражи, квалифицированы по одной статье и части статьи, но по разным пунктам. Поэтому Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор: квалифицировал действия осужденных по пп. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, а так как осуждение их за те же действия повторно по пп. "а", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ излишне, эту статью исключил. Постановление N 1180п99пр по делу Коробовского и Гайдайчук 2. Поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 34 УК РФ уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 УК РФ (за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления), действия осужденного, признанного судом организатором преступления, кассационная инстанция переквалифицировала на ч. 3 ст. 33 и пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, так как он одновременно не являлся соисполнителем преступления. Определение N 9-Д99-57 по делу Силкина 3. Если виновный в разное время совершил два убийства, за первое из которых он не был судим, содеянное в целом должно квалифицироваться по п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии других квалифицирующих признаков - также по соответствующим пунктам ч. 2 ст. 105 УК РФ. Из приговора исключено осуждение по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Определение N 53-099-98 по делу Баранова 4. По смыслу ст. 17 УК РСФСР (ч. 2 ст. 33 УК РФ) и в соответствии с разъяснением Пленума Верховного Суда РФ, данным в постановлении от 27 января 1999 г.N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)", лица, непосредственно не участвовавшие в процессе лишения жизни, не могут нести ответственность как соисполнители преступления. Материалами дела установлено, что А. предложила Р. и Г. избить потерпевшего. В процессе избиения у них возник умысел на убийство. С этой целью Р. и Г. вытащили потерпевшего на лестничную площадку, где продолжили избиение. Все это время А. освещала спичками место преступления, а впоследствии принесла уксусную эссенцию, которую Р. и Г. влили в рот потерпевшему. Смерть потерпевшего наступила от комбинированной травмы шеи и химического ожога гортани и дыхательных путей уксусной кислотой. Органы следствия и суд квалифицировали действия А. по пп. "г", "н" ст. 102 УК РСФСР. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об исключении осуждения А. по п. "н" ст. 102 УК РСФСР и переквалификации ее действий с п. "г" ст. 102 УК РСФСР на ст. 17, п."г" ст. 102 УК РСФСР. Президиум Верховного Суда РФ протест удовлетворил, указав следующее. Поскольку А. действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего, не совершала, а только освещала спичками место преступления, когда избивали потерпевшего, наблюдала за обстановкой, принесла уксус, то она была лишь пособником убийства. Кроме того, в связи с тем, что сговор на убийство не был достигнут до его совершения, квалификация действий А. по п. "н" ст. 102 УК РСФСР не соответствует требованиям закона и указанный признак подлежит исключению из приговора. Постановление N 1010п99пр по делу Анохиной 5. Действия виновного следует квалифицировать по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ в том случае, когда виновный заведомо сознавал, что лишает жизни потерпевшего, который находится в беспомощном состоянии и не может защитить себя, оказать активное сопротивление в силу физического или психического состояния. Из материалов дела видно, что потерпевший, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, был жестоко избит осужденным, в результате чего потерял сознание. После этого виновный (когда он сам привел потерпевшего в бессознательное состояние), доводя свой умысел на убийство до конца, утопил потерпевшего (сбросил с моста в реку). Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест прокурора и исключил из приговора осуждение по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, оставив осуждение по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство, совершенное с особой жестокостью). Постановление N 988п99пр по делу Акимова 6. Согласно закону убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на убийство, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего. При этом необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них. По делу установлено, что Лукутин и Новиков, заранее распределив между собой роли, действуя согласованно с целью лишения жизни потерпевшей, нанесли ей удары по голове и телу. Лукутин наносил удары кулаком, а Новиков - металлическим предметом. Президиум Верховного Суда РФ не согласился с доводами протеста о том, что Лукутин являлся лишь пособником совершенного убийства. Постановление N 719п99 по делу Лукутина 7. Нельзя считать неоднократными требования передачи имущества, обращенные к одному лицу, если эти требования объединены единым умыслом и направлены на завладение одним и тем же имуществом. Как усматривается из материалов дела, требования Н. были обращены к одному лицу - потерпевшему К. и касались только одного - ежемесячной передачи преступной группе денег в сумме 1500 руб. Президиум Верховного Суда РФ исключил осуждение Н. за вымогательство, совершенное неоднократно. Постановление N 1163п99 по делу Недоросткова 8. По смыслу уголовного закона в случае совершения разбоя с проникновением в жилище по предварительному сговору группой лиц при отсутствии признаков организованной группы действия лиц, осведомленных о цели участников нападения и оказавших им содействие в доставке их к месту совершения преступления и обратно, но не помогавших в непосредственном проникновении в жилище или изъятии имущества, подлежат квалификации как соучастие в преступлении в форме пособничества. Д., зная о намерении участников разбойного нападения завладеть чужим имуществом, доставил их на автомашине к месту, где планировалось совершение преступления, и согласно договоренности дожидался их возвращения, после чего с похищенным отвез участников нападения обратно. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест и переквалифицировал действия Д. с п. "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ на ч. 5 ст. 33 и п. "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ. Постановление N 1060п99 по делу Дадуева 9. Предусмотренный диспозицией ч. 1 ст. 171 УК РФ (незаконное предпринимательство) квалифицирующий признак данного состава преступления - извлечение дохода в крупном размере - составляет выгоду, полученную от незаконной предпринимательской деятельности, за вычетом расходов, связанных с ее осуществлением. Постановление N 1061п98 по делу Кондратьевой 10. При принуждении лица по ч. 2 ст. 318 УК РФ в случае умышленного причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью дополнительной квалификации по п. "а" ч. 2 ст. 111 УК РФ не требуется, поскольку под насилием, указанным в ч. 2 ст. 318 УК РФ, понимается причинение вреда здоровью любой тяжести, в том числе и тяжкого. В отличие от санкции п. "а" ч. 2 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в отношении лица в связи с осуществлением им служебной деятельности) санкция ч. 2 ст. 318 УК РФ за причинение такого вреда здоровью представителю власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей установлена более тяжкая. Определение N 44-099-89 по делу Зубарева 11. По смыслу примечания к ст. 318 УК РФ представителем власти признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости. Из материалов дела видно, что потерпевший, работая старшим инспектором безопасности АО "Ижмаш", в установленном законом порядке распорядительными функциями наделен не был и не мог быть признан представителем власти, поэтому действия осужденного по применению насилия к потерпевшему (причинение легкого вреда здоровью, вызвавшее кратковременное его расстройство) переквалифицированы с ч. 2 ст. 318 УК РФ на ст. 115 УК РФ. Определение N 43-099-81 по делу Русских 12. Похищение у гражданина паспорта или другого важного личного документа и их последующее уничтожение квалифицируются по ч. 2 ст. 325 УК РФ. Дополнительной квалификации этих действий по ч. 1 ст. 325 УК РФ не требуется. В. осужден за уничтожение похищенных им паспорта и военного билета по ч. 1 ст. 325 УК РФ и ч. 2 ст. 325 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по протесту прокурора, отменил приговор в части осуждения В. по ч. 1 ст. 325 УК РФ и дело производством прекратил за отсутствием состава преступления. Частью 1 ст. 325 УК РФ предусмотрена ответственность за похищение, уничтожение, повреждение или сокрытие официальных документов, штампов или печатей, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности. Ответственность же за похищение важных личных документов, в том числе паспорта, законодателем выделена в ч. 2 ст. 325 УК РФ и с диспозицией ч. 1 ст. 325 УК РФ не связана. Таким образом, специальная ответственность за уничтожение, повреждение или сокрытие похищенного паспорта и военного билета законом не предусмотрена. Постановление N 1276п99пр по делу Васильева Назначение наказания 13. В соответствии с требованиями ст. 66 УК РФ за покушение на убийство, совершенное неоднократно, суд не может назначить срок наказания, превышающий три четверти максимального срока наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. 15 лет лишения свободы. Вместе с тем в соответствии со ст. 68 УК РФ в связи с особо опасным рецидивом преступлений срок назначенного наказания не может быть ниже трех четвертей максимального срока, предусмотренного за совершенное преступление, т. е. менее 11 лет 3 месяцев лишения свободы. По приговору суда К. осужден по ч. 3 ст. 30, п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима. Таким образом, указанные требования закона судом первой инстанции не были выполнены. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по протесту Генерального прокурора РФ, отменил состоявшиеся решения и направил дело на новое судебное рассмотрение. Постановление N 1053п99пр по делу Каширина 14. При осуждении по п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ неоднократность преступлений не может учитываться при назначении наказания как отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное ст. 63 УК РФ, поскольку данное обстоятельство предусмотрено п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ в качестве квалифицирующего признака преступления. Определение N 25-099-24 по делу Ночевнова и Паниота 15. Кассационная инстанция признала, что суд без достаточных оснований назначил лицу, осужденному по ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы сроком на 15 лет, отбывание первых пяти лет в тюрьме. Он несудим, положительно характеризуется. Суд не в полной мере учел обстоятельства совершения осужденным убийства и не привел в приговоре мотивов применения к нему ч. 2 ст. 58 УК РФ. Судебная коллегия заменила отбывание им лишения свободы в тюрьме отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Определение N 15-099-36 по делу Карабанова 16. Если санкция статьи УК РФ предусматривает лишение свободы со штрафом либо без такового, то в случаях, когда штраф не назначается, ссылка на ст. 64 УК РФ (назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление) не требуется. Определение N 45-099-36 по делу Мартынова 17. Принимая решение о назначении штрафа несовершеннолетнему осужденному, суд в приговоре не привел сведений о том, что тот имеет самостоятельный заработок или имущество, и в то же время указал, что виновный нигде не работает и не учится. В соответствии с ч. 2 ст. 88 УК РФ штраф назначается только при наличии у несовершеннолетнего осужденного самостоятельного заработка или имущества, на которое может быть обращено взыскание. При таких обстоятельствах суд исключил из приговора указание о применении штрафа. Определение N 47-099-32 по делу Компаниеца Процессуальные вопросы 18. Нормы уголовно-процессуального закона не предусматривают обязанность органов следствия выносить отдельное постановление о возбуждении уголовного дела при условии выделения данного дела из другого уголовного дела. Статья 26 УПК РСФСР также не содержит требования, в соответствии с которым следователь, выделяя дело, в постановлении обязан указывать, какие материалы выделены в подлинниках, а какие - в копиях. По постановлению следователя от 28 апреля 1999 г. дело в отношении Пронякина и Моисеенко выделено из другого уголовного дела, возбужденного 18 декабря 1998 г. по факту убийства Якимова, в совершении которого обвинялись Пронякин, Моисеенко и Лайко. Одновременно с этим Пронякину и Моисеенко было предъявлено обвинение в разбойном нападении и в покушении на убийство Лайко, совершенных 18 декабря 1998 г. сразу после убийства Якимова. В дальнейшем из-за различного процессуального положения Лайко, который являлся одновременно и обвиняемым, и потерпевшим, возникла необходимость выделения дела в отдельное производство. Судья до начала судебного разбирательства направил уголовное дело в отношении Пронякина и Моисеенко для производства дополнительного расследования по мотивам существенного нарушения уголовно-процессуального закона, посчитав, что предварительное следствие по предъявленному Пронякину и Моисеенко обвинению проведено по материалам без возбуждения уголовного дела. Судебная коллегия отменила данное постановление судьи, а дело направила в тот же суд для выполнения подготовительных действий к судебному заседанию. Определение N 72-099-28 по делу Моисеенко и Пронякина 19. По смыслу уголовно-процессуального закона (ст. 248 УПК РСФСР) суд первой инстанции в случае отказа государственного обвинителя от обвинения должен руководствоваться принципом состязательности сторон, а также, соблюдая объективность и беспристрастность, обязан принять отказ прокурора от обвинения, отметив это в приговоре. Кроме того, суду необходимо выяснить, имеются ли у потерпевшего возражения по поводу отказа. Из протокола судебного заседания видно, что, выступая в судебных прениях, прокурор отказался от поддержания обвинения в части, касающейся признания лица виновным в убийстве, совершенном с особой жестокостью (по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ). Потерпевший при выступлении в прениях не возражал против отказа государственного обвинителя от обвинения в данной части. Между тем суд, игнорируя отказ прокурора от обвинения, при отсутствии возражений против этого отказа со стороны потерпевшего, принял на себя несвойственную ему функцию обвинения и признал подсудимого виновным как по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, так и по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ и исключил из приговора и кассационного определения осуждение по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Постановление N 833п99 по делу Федорина 20. Отменяя приговор в части осуждения К. по ч. 3 ст. 213 УК РФ и изменяя его в части осуждения по пп. "б", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ, кассационная инстанция, сославшись на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 г. N 7-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород", мотивировала свое решение тем, что государственный обвинитель во время судебных прений отказался от поддержания обвинения по ч. 3 ст. 213 УК РФ, а также просил квалифицировать действия К. по эпизоду убийства по ч. 1 ст. 108 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор и определение Судебной коллегии, а дело направил на новое судебное рассмотрение, поскольку суд нарушил закрепленные в ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации принципы судопроизводства - состязательность и равноправие сторон. Суд не обеспечил потерпевших правом выступить в судебных прениях, а также не выяснил, желают ли потерпевшие воспользоваться таким правом, тем самым они были лишены возможности сформулировать свои требования, изложить свою позицию по поводу выступления государственного обвинителя и высказать возражения. Суд должен был не только предложить потерпевшим по окончании судебного следствия воспользоваться правом участия в судебных прениях, но и разъяснить им в начале судебного разбирательства в порядке ст. 274 УПК РСФСР, что они этим правом наделены. Постановление N 1031п99пр по делу Карпова 21. Президиум Верховного Суда РФ признал ошибочным решение кассационной инстанции, которая освободила осужденных от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 325 УК РФ, в связи с истечением срока давности. К моменту поступления дела в суд первой инстанции истек двухлетний срок давности привлечения к уголовной ответственности. При назначении дела к рассмотрению в судебном заседании суд обязан был на основании п. 3 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР прекратить дело в этой части, однако вынес обвинительный приговор. При кассационном рассмотрении дела Судебная коллегия обоснованно обратила внимание на данное нарушение, но вопреки требованиям закона не прекратила дело, а освободила осужденных от наказания. Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор и кассационное определение в части осуждения Р. и др. по ч. 2 ст. 325 УК РФ и дело прекратил на основании п. 3 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. Постановление N 68п2000 по делу Рудовичюса и др. 22. Суд может удовлетворить ходатайство подсудимого об отказе от защитника, участие которого в суде является обязательным, с соблюдением требований ст. 50 УПК РСФСР, если подсудимый реально обеспечен защитой. По данному делу подсудимый А. в судебном заседании не был обеспечен защитником и оно рассмотрено только с участием прокурора, чем нарушено право подсудимого на защиту. Хотя в деле имеется заявление А. об отказе от защитника, данных о том, что суд обсуждал это заявление, нет. Приговор отменен, и дело направлено на новое судебное рассмотрение. Определение N 69-Д99пр-20 по делу Алероева 23. В соответствии со ст. 199 УПК РСФСР производство предварительного следствия заканчивается составлением обвинительного заключения. Составление обвинительного заключения после установленного срока расследования дела (ст. 133 УПК РСФСР) лишает его процессуального значения. Дело возвращено судом прокурору для дополнительного расследования. Определение N 66-099-129 по делу Соломатова и Миловца 24. Протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене кассационного определения в части отказа о взыскании с осужденного судебных издержек в пользу бюро судебно-медицинской экспертизы оставлен без удовлетворения. Президиум Верховного Суда РФ в постановлении указал, что, поскольку при проведении по делу судебно-медицинских экспертиз эксперт выполнял свои обязанности в порядке служебного задания, это исключает возможность взыскания судебных издержек с осужденного. Постановление N 1103п99пр по делу Хасанова ______________ Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за IV квартал 1999 года по гражданским делам ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ 1. Вывод суда о том, что применение ст. 395 ГК РФ, регулирующей ответственность за неисполнение денежного обязательства, к правоотношению, связанному со взысканием доли в имуществе общества в стоимостном выражении, недопустимо, признан неправильным. Решением суда в пользу П. взыскана с общества с ограниченной ответственностью стоимость доли в имуществе этого общества, в том числе проценты за несвоевременное исполнение денежного обязательства по выплате стоимости доли. Президиум областного суда, отменяя решение суда и направляя дело на новое рассмотрение, указал, что применение ст. 395 ГК РФ, регулирующей ответственность за неисполнение денежного обязательства, к правоотношению, связанному со взысканием доли в имуществе общества в стоимостном выражении, недопустимо и П. имеет право на получение своей доли из имущества общества без начисления процентов. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала этот вывод неправильным. Согласно учредительному договору общества при выходе из него участника ему выплачивается стоимость части имущества общества, пропорциональная его доле в уставном капитале. Истица в 1994 году вышла из состава учредителей общества, однако стоимость причитающейся доли в имуществе до 1997 года ей выплачена не была. Как разъяснено в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 13/14 от 8 октября 1998 г. "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами", если по соглашению сторон обязанность исполнить обязательство в натуре (передать вещь, произвести работы, оказать услуги) заменяется обязанностью должника уплатить определенную сумму, то с истечением срока уплаты этой суммы, определенного законом или соглашением сторон, на сумму долга подлежат начислению проценты на основании п. 1 ст. 395 ГК РФ, если иное не установлено соглашением сторон. Определение N 4В-99-112 2. Возложение судом на Сбербанк России обязанности выплатить в соответствии со ст. 395 ГК РФ проценты за пользование недополученной истцом суммой дохода по вкладам правомерно. При рассмотрении дела по иску А. суд установил, что Сбербанк России незаконно изменял процентную ставку по срочным вкладам и неправильно начислял проценты по текущему вкладу истца, т. е. нарушил обязательство по договору с истцом в части размера подлежащих выплате процентов, в результате чего по истечении срока действия депозитных договоров и по наступлении момента выплаты процентов по пенсионному вкладу истец недополучил часть дохода по этим вкладам. Поскольку выплата процентов по вкладам является денежным обязательством, которое ответчиком было нарушено, суд возложил на отделение Сбербанка России обязанность по выплате истцу процентов за пользование недополученной суммой дохода по вкладам в соответствии со ст. 395 ГК РФ. Президиум краевого суда, отменяя это решение и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указал, что к спорным правоотношениям недопустимо применение правил ст. 395 ГК РФ, так как перечень способов защиты прав и интересов вкладчиков, приведенный в ст. 840 ГК РФ, является исчерпывающим, отношения банковского вклада регулируются специальной главой 44 ГК РФ, не предусматривающей применения норм ГК общего характера, в частности ст. 395 ГК РФ. Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила постановление краевого суда и оставила без изменения решение суда первой инстанции по следующим основаниям. Общие положения части первой Гражданского кодекса РФ полностью распространяются на отдельные виды обязательств, в том числе и на договор банковского вклада. Статья 395 ГК РФ предусматривает ответственность за нарушение денежного обязательства. К денежным обязательствам относятся и обязательства по договорам банковских вкладов граждан. Защита гражданских прав в соответствии со ст. 12 ГК РФ осуществляется любыми способами, предусмотренными законом. Статья 395 ГК РФ предусматривает такой способ защиты права, как начисление процентов за пользование чужими денежными средствами. Ограничений применения этой нормы глава 44 ГК РФ не устанавливает. Определение N 56В-99-6к 3. Согласно ст. 276 КоАП РСФСР отмена постановления с прекращением дела об административном правонарушении влечет за собой отмену ограничений, связанных с ранее принятым постановлением, в том числе влечет возврат конфискованных предметов. Постановлением председателя областного суда отменено постановление судьи районного суда, которым К. - технический директор ООО за приобретение и реализацию радиоэлектронных средств без получения разрешения подвергнут административному взысканию в виде штрафа в размере 5884 руб., радиоэлектронные средства конфискованы и переданы в отдел УВД области. При новом рассмотрении дела судья районного суда производство по делу об административном правонарушении прекратил в связи с истечением срока наложения административного взыскания, на отдел УВД области возложил обязанность возвратить обществу с ограниченной ответственностью радиоэлектронные средства, изъятые у предприятия. Постановлением председателя областного суда из этого постановления исключено указание о возврате конфискованных радиопередающих средств обществу с ограниченной ответственностью. Такое решение мотивировано тем, что предыдущее постановление не отменялось и в постановлении не содержится вывод об отсутствии события и состава административного правонарушения в действиях К. Постановление председателя областного суда об исключении из постановления судьи районного суда указания о возврате конфискованных радиопередающих средств отменено по следующим основаниям. В соответствии с п. 7 ст. 227 КоАП РСФСР производство по делу об административном правонарушении подлежит прекращению в связи с истечением срока наложения административного взыскания. Согласно ст. 276 КоАП РСФСР отмена постановления с прекращением дела об административном правонарушении влечет за собой отмену ограничений, связанных с ранее принятым постановлением, в том числе влечет и возврат конфискованных предметов. Постановление заместителя Председателя Верховного Суда РФ N 9В-99-9 4. Отказ в иске о восстановлении на работе признан неправильным. Отказывая в иске К. и Л. о восстановлении на работе в администрации района, суд исходил из того, что увольнение истцов в связи с достижением предельного возраста нахождения на должности муниципального служащего произведено в соответствии с п. 2.3 Закона субъекта Российской Федерации "О муниципальной службе" и ч. 2 ст. 254 КЗоТ РФ. Последующие судебные инстанции оставили это решение без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не согласилась с таким выводом, отменила все вынесенные по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее. Согласно ч. 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым по предмету совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Вопросы, связанные с организацией муниципальной службы и правового положения муниципальных служащих в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 8 января 1998 г. "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации". В силу пп. 2, 3 ст. 4 данного Закона субъектами Российской Федерации законодательное регулирование вопросов муниципальной службы осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами на муниципальных служащих распространяется действие законодательства Российской Федерации о труде с особенностями, предусмотренными настоящим Федеральным законом. В положениях Закона субъекта Российской Федерации "О муниципальной службе" о предельном возрасте нахождения на должности муниципального служащего содержатся нормы, не предусмотренные Федеральным законом "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации". В КЗоТ РФ также не предусмотрены такие основания для прекращения трудовых отношений. Что касается вывода суда о правомерности увольнения истцов на основании ч. 2 ст. 254 КЗоТ РФ, то увольнение по этому основанию недопустимо, так как федеральным законодательством не предусмотрено. Кроме того, такое увольнение противоречило бы целому ряду международно-правовых актов о правах человека, в частности, ст. 7 Всеобщей декларации прав человека 1948 года. Определение N 18В-99пр-80 5. Неправильное применение судом требований закона повлекло отмену судебного решения о признании завещания недействительным. Признавая завещание А. недействительным в силу ст. 165 ГК РФ, суд указал, что при удостоверении нотариусом завещания "не была соблюдена нотариальная форма сделки и требования по ее регистрации", так как он внес в текст завещания исправление месяца "август" на "сентябрь" и в книге реестров нотариальных действий подпись от имени завещателя выполнена не им самим, а другим лицом. Эти выводы суда Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ сочла ошибочными, указав следующее. На основании ст. 57 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Законом Российской Федерации от 11 февраля 1993 г., нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации и лично представленные ими нотариусу; удостоверение завещаний через представителей не допускается. Согласно действующей ст. 540 ГК РСФСР (1964 г.) завещание должно быть составлено письменно с указанием места и времени его составления, собственноручно подписано завещателем и нотариально удостоверено. Таким образом, исходя из смысла данных законодательных норм, завещание должно быть собственноручно подписано завещателем, лично им представлено нотариусу и нотариально удостоверено. Судом установлено, что приведенные требования по делу были соблюдены. Что же касается несоблюдения требований удостоверительной процедуры (в частности, удостоверенное завещание не зарегистрировано в реестре для регистрации нотариальных действий) или необходимых реквизитов завещания (отсутствие времени, места его совершения и тем более их исправление), то эти обстоятельства не являются безусловным поводом к признанию такого завещания недействительным. При его оспаривании вопрос о действительности завещания решается судом с учетом исследованных доказательств в их совокупности на основании ст. 56 ГПК РСФСР. Определение N 74В99пр-17 6. В силу ст. 122 ГПК РСФСР дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно стало подсудным другому суду. В соответствии с подп. "а" п. 3 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 г. "О воинской обязанности и военной службе", вступившего в силу со 2 апреля 1998 г., военнослужащий подлежит увольнению с военной службы в связи с существенным или систематическим нарушением в отношении него условий контракта. Установив существенное и систематическое нарушение ответчиком в отношении Б. условий контракта, суд удовлетворил иск о расторжении контракта. Отменяя это решение и прекращая производство по делу за неподсудностью дела суду общей юрисдикции, президиум областного суда указал, что 29 июня 1999 г. вступил в силу Федеральный конституционный закон от 23 июня 1999 г. "О военных судах Российской Федерации", согласно ст. 7 которого гражданские и административные дела о защите нарушенных и (или) оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации от действий (бездействия) органов военного управления, воинских должностных лиц и принятых ими решений подсудны военным судам. Между тем постановление президиума областного суда вынесено с существенным нарушением норм процессуального права, повлекшим незаконное решение, что в соответствии со ст. 330 ГПК РСФСР является основанием к его отмене. Исковое заявление Б. поступило на рассмотрение суда в октябре 1998 г., т. е. до принятия и введения в действие Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации". В силу ст. 122 ГПК РСФСР дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно стало подсудным другому суду. Поэтому у президиума областного суда не имелось оснований для отмены решения и прекращения производства по делу в связи с изменением его подсудности. Определение N 1В-99-15 7. В соответствии со ст. 115 ГПК РСФСР областной суд обязан принять к своему производству в качестве суда первой инстанции гражданские дела, связанные с обеспечением конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления. Поскольку конституционные права граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления определены Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", то его положениями надлежит руководствоваться при толковании ч. 2 ст. 115 ГПК РСФСР. С. обратился в областной суд с жалобой на неправомерные действия городской Думы, просил признать незаконным и отменить ее решение о назначении даты проведения выборов мэра города на 19 декабря 1999 г., утверждая, что оно принято с нарушением п. 8 ст. 21 Федерального закона от 19 сентября 1997 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями, внесенными Федеральным законом от 30 марта 1999 г.), поскольку предварительно не было согласовано с рядом органов. Определением судьи областного суда в принятии жалобы отказано на основании п. 7 ч. 2 ст. 129 ГПК РСФСР в связи с неподсудностью спора областному суду и разъяснено, что заявитель вправе обратиться в районный суд. Указанное определение оставлено без изменения Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ. Судья правильно исходил из того, что жалоба С. не может быть принята к производству областного суда, поскольку в соответствии со ст. 113 ГПК РСФСР гражданские дела, подведомственные судам, по общему правилу рассматриваются районными (городскими) народными судами. Исключения из этого общего правила установлены иными законодательными актами. Так, в соответствии с п. 7 ст. 3 Федерального закона от 26 ноября 1996 г. "Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления" (с последующими изменениями и дополнениями) областные суды рассматривают в первой инстанции дела об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления. Исходя из содержания данного Закона, к подсудности областных судов отнесены дела по заявлениям и жалобам о назначении даты проведения выборов депутатов представительных органов местного самоуправления и выборных должностных лиц местного самоуправления. Заявитель просил признать незаконным и отменить оспариваемое решение городской Думы о назначении даты проведения выборов мэра города на 19 декабря 1999 г. как не соответствующее федеральному законодательству, т. е., по существу, обжаловал действия органов местного самоуправления. Данное требование подлежит рассмотрению районным судом в порядке, установленном Законом Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (с последующими изменениями и дополнениями). Определение N 45Г-99-36 8. В соответствии с ч. 3 ст. 6 ГПК РСФСР рассмотрение дел в суде первой инстанции осуществляется судьей единолично лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом. В остальных случаях дела рассматриваются им единолично, если лица, участвующие в деле, не возражают против этого, или коллегиально, если кто-либо из лиц, участвующих в деле, до начала рассмотрения дела по существу возразит против единоличного порядка его рассмотрения. Решением суда, оставленным без изменения определением областного суда, Ж., В. и другим отказано в удовлетворении жалобы на решение Малого совета городского Совета народных депутатов, которым за жильцами другого дома закреплены части прилегающего к дому заявителей земельного участка. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Дело рассмотрено судьей первой инстанции единолично. Исходя из положений ст. 113 ГПК РСФСР, настоящее дело не относится к категории дел, рассматриваемых судьей единолично. Данных о том, что суд на основании ст. 150 ГПК РСФСР разъяснил лицам, участвующим в деле, их право на рассмотрение дела судьей единолично или в коллегиальном составе, в деле не имеется, сведения об их согласии на единоличное разбирательство дела судьей в протоколе судебного заседания отсутствуют. Поскольку нормы процессуального закона, допускающие в определенных случаях рассмотрение дела судьей единолично, соблюдены не были, нельзя признать, что дело рассмотрено судом, предусмотренным законом. Определение N 24В00-пр-2 9. Судебные постановления по делу об индексации несвоевременно выплаченной заработной платы отменены как вынесенные с нарушением требований закона. К. обратился с иском о взыскании с завода 6384 руб. - индексации несвоевременно выплаченной суммы, ссылаясь на то, что взысканная по судебному приказу от 1 сентября 1998 г. в его пользу зарплата за период с ноября 1997 по июль 1998 г. в сумме 6212 руб. реально была выплачена лишь в июне 1999 г. Решением суда в иске К. отказано по тем основаниям, что при вынесении судебного приказа истец в своем заявлении не ставил вопроса об индексации неполученной заработной платы. Доказательств вины ответчика в несвоевременном исполнении судебного приказа истцом не представлено. Определением судебной коллегии областного суда это решение отменено и производство по делу прекращено на основании п. 3 ст. 219 ГПК РСФСР. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила все судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее. Истец получил денежные средства по судебному приказу с задержкой, не мог ими своевременно распорядиться по своему усмотрению, и ему причинены убытки, которые подлежат возмещению. К. заявил требование об индексации суммы задолженности за весь период, в том числе за время со дня выдачи судебного приказа о взыскании заработной платы до фактической выплаты ответчиком. При таких данных отказ в удовлетворении иска со ссылкой на наличие судебного приказа, выданного в установленном порядке, неправомерен. Кроме того, в соответствии с п. 3 ст. 219 ГПК РСФСР суд или судья прекращает производство по делу, если имеется вступившее в законную силу, вынесенное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда. Требование истца об индексации причитающейся, но не выплаченной по судебному приказу суммы заработной платы ранее не было предметом судебного разбирательства. Поэтому не имелось достаточных оснований для прекращения производства по делу. Определение N 8В99-пр-17 10. Отказ в регистрации общественного объединения - профсоюза признан неправильным. Управление юстиции области отказало в регистрации общественного объединения - профсоюза безработных, работников частных предприятий и надомников Кузбасса. В обоснование своего решения оно сослалось на то, что указанный профсоюз фактически таковым не является, поскольку объединяет работников предприятий различных форм собственности и безработных, что не соответствует ст. 2 Федерального закона от 12 января 1996 г. "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности", согласно которому профсоюз - это добровольное общественное объединение граждан, связанных общими производственными, профессиональными интересами по роду их деятельности, создаваемое в целях представительства и защиты их социально-трудовых прав и интересов. Признавая отказ управления юстиции области в регистрации общественного объединения профсоюза незаконным, суд правомерно исходил из положения ч. 3 п. 1 ст. 8 упомянутого Федерального закона, запрещающего органам юстиции осуществлять какой-либо контроль за деятельностью профсоюзов и отказывать им в регистрации. В случае если деятельность профсоюза противоречит Конституции Российской Федерации, конституциям (уставам) субъектов Российской Федерации, федеральным законам, она может быть приостановлена или запрещена соответствующим судом Российской Федерации по заявлению прокурора (п. 2 ст. 10 названного Закона), по данному же делу им такого требования не заявлялось. Определение N 81Г-99-24 Ответы на вопросы Вопрос: Имеют ли право сотрудники таможенных органов одновременно получать пенсию в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" и ежемесячное пособие, предусмотренное п. 3 ст. 51 Федерального закона от 21 июля 1997 г. "О службе в таможенных органах Российской Федерации", в случае увольнения со службы по достижении ими предельного возраста пребывания на службе, в связи с организационно-штатными мероприятиями или по состоянию здоровья? Ответ: Согласно п. 1 ст. 50 Федерального закона "О службе в таможенных органах Российской Федерации" пенсионное обеспечение сотрудников таможенных органов и членов их семей осуществляется на условиях и по нормам, которые установлены законодательством Российской Федерации для лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, и членов их семей. В силу п. 3 ст. 51 этого Закона сотрудникам таможенных органов, имеющим выслугу от 15 до 20 лет и уволенным со службы в таможенных органах по основаниям, предусмотренным подп. 2, 5, 8 и 9 п. 2 ст. 48 данного Закона (т. е. в случае увольнения со службы по достижении ими предельного возраста пребывания на службе, в связи с организационно-штатными мероприятиями или по состоянию здоровья), в течение пяти лет после увольнения выплачивается ежемесячное пособие в размере 40 процентов оклада месячного денежного содержания. За каждый год службы свыше 15 лет размер ежемесячного пособия увеличивается на три процента оклада месячного денежного содержания. В соответствии с п. 1 постановления Правительства Российской Федерации от 2 февраля 1998 г. "О порядке исчисления выслуги лет для назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим службу (работавшим) в таможенных органах Российской Федерации, и их семьям" на лиц, проходивших службу в таможенных органах и имеющих специальные звания, распространено действие постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 г. "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, и их семьям в Российской Федерации". В п. 18 названного постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации предусмотрено выплачивать военнослужащим, уволенным с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без права на пенсию, имеющим общую продолжительность военной службы от 15 до 20 лет, ежемесячное социальное пособие. Аналогичное положение содержится и в п. 4 ст. 23 Федерального закона от 27 мая 1998 г. "О статусе военнослужащих" (в ред. Федерального закона от 31 декабря 1999 г. N 229-ФЗ), согласно которому военнослужащим, проходившим военную службу по контракту, имеющим общую продолжительность военной службы от 15 до 20 лет и уволенным с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без права на пенсию, в течение пяти лет выплачивается ежемесячное социальное пособие. На основании изложенного представляется, что это ежемесячное пособие выплачивается сотрудникам таможенных органов только при их увольнении по указанным выше основаниям со службы в таможенных органах без права на пенсию. Следовательно, они не могут одновременно получать пенсию и названное пособие. Вопрос: Вправе ли суд уменьшить размер пени, начисленной в соответствии со ст. 124 Таможенного кодекса Российской Федерации (0,3 процента за каждый день просрочки платежа) и ст. 75 Налогового кодекса Российской Федерации (0,1 процента за каждый день просрочки исполнения обязанности по уплате налога или сбора), если признает, что подлежащая взысканию сумма пени явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства? Ответ: Согласно ст. 48 Налогового кодекса Российской Федерации в случае неисполнения налогоплательщиком - физическим лицом в установленный срок обязанности по уплате налога налоговый орган (таможенный орган) вправе обратиться в суд с иском о взыскании налога за счет имущества данного налогоплательщика (п. 1). Рассмотрение дел по искам о взыскании налога за счет имущества налогоплательщика - физического лица производится судом общей юрисдикции в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (п. 5). Указанные положения применяются также при взыскании пени за несвоевременную уплату налога и сбора (п. 11). В Налоговом кодексе и в Таможенном кодексе нет норм, которые бы допускали или запрещали возможность уменьшения суммы начисленных пеней ввиду явно несоразмерной величины этой суммы размеру недоимки самого налога или таможенного платежа. Следовательно, можно считать, что в этом вопросе имеется пробел в налоговом и таможенном законодательстве. В соответствии с ч. 3 ст. 10 ГПК РСФСР в случае отсутствия закона, регулирующего спорное отношение, суд применяет закон, регулирующий сходные отношения, а при отсутствии такого закона суд исходит из общих начал и смысла действующего законодательства. Пеня - одно из средств обеспечения исполнения обязательств, как гражданско-правовых, так и налоговых. Ее назначение - стимулировать своевременное исполнение обязательства, в частности уплату налога (таможенного платежа), а также побуждать к минимальной просрочке уплаты налога, если срок внесения налога был нарушен. Указанные отношения по уплате пеней являются сходными между собой. Поэтому к отношениям по уплате пеней за несвоевременное внесение налогов (таможенных платежей) может применяться по аналогии закона ст. 333 ГК РФ. Кроме того, согласно ст. 7 Конституции Российской Федерации Российская Федерации - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты. Начисление пени и ее взыскание не должны влечь разорения либо непомерных расходов налогоплательщика по ее уплате и налоговое (как и таможенное) законодательство не преследует таких целей. Поэтому взыскание пени требует учета фактической способности гражданина к ее уплате в полном размере начисленной суммы и не должно влечь лишения гражданина-налогоплательщика гарантий, предусмотренных ст. 7 Конституции Российской Федерации. При решении вопроса о взыскании пени необходимо принимать во внимание соразмерность суммы пени размеру основного долга (налога, таможенного платежа), причины несвоевременной уплаты основного долга и соблюдать принцип справедливости вынесенного судебного решения. С учетом изложенного представляется, что суд также вправе, исходя из общих начал и смысла действующего законодательства и конкретных обстоятельств дела, уменьшить размер подлежащей взысканию пени. (Обзор подготовлен отделом работы с законодательством Верховного Суда Российской Федерации и 5 апреля 2000 г. утвержден постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации) ____________ О практике направления уголовных дел для дополнительного расследования О практике направления уголовных дел для дополнительного расследования О ПРАКТИКЕ НАПРАВЛЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ДЛЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ 12 декабря 1993 г. была принята Конституция Российской Федерации, впервые закрепившая принципы правосудия - состязательность, равенство всех перед законом и судом, презумпция невиновности и гарантия каждому судебной защиты его прав и свобод. Принятие этого основополагающего Закона обусловило необходимость значительных изменений во многих отраслях права, но наиболее кардинально затронуло уголовный процесс. В этих условиях деятельность органов дознания и предварительного следствия, а в особенности судов, без приведения УПК РСФСР в соответствие с Конституцией Российской Федерации, крайне затруднена. Тем не менее принципы правосудия, закрепленные Конституцией Российской Федерации, в меру их понимания судьями, стали напрямую применяться судами общей юрисдикции всех уровней. В немалой степени этому способствовали постановления Конституционного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Так, например, на деятельность органов предварительного расследования и судов всегда оказывали серьезное воздействие проблемы, связанные с возвращением уголовных дел для дополнительного расследования. На протяжении многих лет стабильными остаются такие показатели: в среднем в год судами направляется на дополнительное расследование 10 процентов от общего количества поступивших дел; прокурорами опротестовывается около 20 процентов определений судов о направлении дел для дополнительного расследования; удовлетворяется 60 процентов протестов. Согласно статистике примерно 10 процентов от направленных для дополнительного расследования дел впоследствии прекращается органами дознания и предварительного следствия. Это свидетельствует о том, что, как правило, суды обоснованно направляли дела для дополнительного расследования. В то же время приведенные цифры показывают и о значительном количестве ошибок, допускаемых судами. Следовательно, возникает необходимость принятия действенных мер к повышению качества расследования и судебного рассмотрения дел. Однако работу следствия и судов осложняет противоречивость применяемого законодательства, несоответствие его Конституции Российской Федерации. 20 апреля 1999 г. к проблеме конституционности отдельных положений ст. 232 УПК РСФСР обратился Конституционный Суд Российской Федерации. В своем постановлении N 7-П по делу о проверке конституционности положений пп. 1 и 3 ч. 1 ст. 232, ч. 4 ст. 248 и ч. 1 ст. 258 УПК РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда г. Нижний Новгород Конституционный Суд Российской Федерации признал не соответствующими Конституции Российской Федерации ее ст.ст. 49 и 52, ч. 3 ст. 123, ч. 1 ст. 46, положения пп. 1 и 3 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, как возлагающие на суд обязанность по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае невосполнимой в судебном заседании неполноты расследования, а также при наличии оснований для предъявления другого обвинения либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении. Вот основные тезисы Конституционного Суда Российской Федерации, приведенные в постановлении от 20 апреля 1999 г. N 7-П в обоснование принятого решения: суд, разрешая дело на основе исследованных в судебном заседании доказательств, формулирует выводы об установленных фактах, о подлежащих применению в данном деле нормах права и, соответственно, об осуждении или оправдании лиц, в отношении которых велось уголовное преследование; суд вправе устанавливать виновность лица лишь при условии, если доказывают ее органы и лица, осуществляющие уголовное преследование; суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение дела, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и не может принимать на себя дополнительно выполнение процессуальных функций сторон, представляющих обвинение; суд разрешает дело на основании поступающих к нему обращений, которыми в уголовном процессе является обвинительное заключение или жалоба потерпевшего. Все эти выводы объединены общим началом - содержанием роли суда, его предназначением, правами и обязанностями. Признавая неконституционными положения, позволяющие суду по собственной инициативе направлять уголовное дело для дополнительного расследования по основаниям, предусмотренным пп. 1 и 3 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, Конституционный Суд Российской Федерации сослался на несоответствие их принципам состязательности и равноправия сторон. По мнению Конституционного Суда Российской Федерации, состязательность связана со строгим отграничением функций суда по разрешению дел от функций обвинения и защиты, каждая из которых возложена на определенных участников процесса. Справедливое правосудие состоит в том, чтобы принимать решение по поводу уже предъявленного лицу уголовного обвинения. Суд обязан проверять результаты деятельности органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, объективно и беспристрастно решая вопрос о законности выдвигаемых против лица обвинений. Этим и определяются цели и задачи суда по осуществлению правосудия в правовом государстве. Суду как органу правосудия отводится роль руководителя состязательного процесса, одновременно участвующего в исследовании материалов дела и в завершение постановляющего окончательное решение. Суд не должен заниматься собиранием доказательств виновности обвиняемого и по собственной инициативе принимать меры к доказыванию наличия в деле обстоятельств, предусмотренных ст. 68 УПК РСФСР. В то же время суд не должен быть сторонним наблюдателем и слушателем, не влияющим на ход процесса даже в условиях его состязательности. Напротив, он обязан принять предусмотренные законом меры, которые способствуют реализации сторонами их процессуальных прав по собиранию и представлению доказательств, имеющих значение для правильного разрешения дела и вынесения законного и обоснованного приговора. Такой вывод о роли суда в уголовном процессе нашел свое отражение и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 г. N 84 "О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования". В этом постановлении Пленум Верховного Суда РФ дал разъяснения по ряду вопросов, возникающих у судов при применении законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что направление дела для дополнительного расследования в стадии назначения судебного заседания на основании постановления судьи, выносимого без проведения заседания с участием сторон, явно противоречит конституционному принципу состязательности. Между тем такой вывод применим не только к случаю, когда основанием для направления дела для дополнительного расследования явились неполнота произведенного дознания или предварительного следствия или необходимость предъявления обвиняемому другого или более тяжкого обвинения. Несмотря на признание неконституционными исключительно положений пп. 1 и 3 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, принципы, изложенные Конституционным Судом Российской Федерации, должны быть распространены и на п. 4 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, предусматривающий направление судом дела на дополнительное расследование при наличии оснований для привлечения к уголовной ответственности по делу других лиц. Исходя из смысла рассмотренных Конституционным Судом Российской Федерации норм Конституции Российской Федерации и их толкования на базе универсальных принципов, изложенных в постановлении, дело может быть возвращено на дополнительное расследование по инициативе самого суда, в том числе и при назначении судебного заседания, по пп. 2 и 5 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, поскольку альтернатива принятия судом другого решения отсутствует. В случае же необходимости разрешения на стадии назначения судебного заседания ходатайства о возвращении дела для дополнительного расследования по основаниям, предусмотренным пп. 1, 3 и 4 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, суд должен назначить и провести судебное заседание с участием сторон по аналогии с порядком, установленным ст. 432 УПК РСФСР, и вынести соответствующее решение. Тем самым, по мнению Пленума Верховного Суда РФ, будет соблюден принцип состязательности сторон в судебном процессе. Как уже отмечалось, Конституционный Суд Российской Федерации признал не соответствующими Конституции Российской Федерации положения, возлагающие на суд обязанность по собственной инициативе возвратить уголовное дело для дополнительного расследования по основаниям пп. 1 и 3 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР. Такое решение, безусловно, продиктовано духом времени и тенденциями дальнейшего развития уголовно-процессуального права. Однако нельзя обойти вниманием некоторые вопросы, которые могут возникнуть у правоприменителей в процессе его реализации. Например, когда по делу об умышленном убийстве действия обвиняемого должны быть квалифицированы по п. "м" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство в целях использования органов и тканей потерпевшего, а обвинение необоснованно предъявлено по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. Суд первой инстанции при отсутствии ходатайства государственного обвинителя будет вынужден постановить приговор с признанием лица виновным в неквалифицированном убийстве. Не менее сложной является ситуация при отсутствии ходатайства о дополнительном расследовании, когда в действиях обвиняемого содержатся признаки менее тяжкого обвинения, которое отличается от инкриминируемого преступления по родовым признакам, что вообще исключает возможность переквалификации деяния в суде (мошенничество и преступления в сфере налогового законодательства). Определяющим для направления дела на дополнительное расследование по основаниям пп. 1, 3 и 4 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР является инициатива в виде мотивированного ходатайства участника процесса. Оно может быть заявлено с момента направления прокурором дела в суд с обвинительным заключением и до удаления суда в совещательную комнату. Вместе с тем наличие упомянутого ходатайства не влечет для суда обязанности принять по делу решение об его удовлетворении. Удовлетворению подлежит только законное и обоснованное, должным образом аргументированное и мотивированное ходатайство. Независимо от того, инициировано ли оно стороной обвинения или защиты, такое ходатайство должно содержать ссылку на предусмотренные в законе основания, по которым необходимо возвратить дело на дополнительное расследование, на обстоятельства, подлежащие дополнительному выяснению, в случае неполноты следствия - на доказательства, свидетельствующие о необходимости предъявления подсудимому другого обвинения или привлечения к уголовной ответственности других лиц, если мотивом возвращения дела являются положения пп. 3 и 4 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что судам необходимо принимать меры к выяснению мотивов ходатайств. Письменное ходатайство стороны процесса должно приобщаться к делу, а устное, заявленное в процессе судебного следствия, - заноситься в протокол судебного заседания. При этом следует иметь в виду, что ходатайство о дополнительном расследовании может быть заявлено не только государственным обвинителем, обвиняемым или его защитником, но и потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком, а также их представителями. В таком случае оно подлежит удовлетворению при условии, что не выходит за пределы прав и законных интересов этих конкретных участников процесса. Например, основанием для дополнительного расследования некоторых категорий уголовных дел по ходатайству гражданского истца может явиться неустановление следствием размера материального ущерба, причиненного преступлением. Во всяком случае, удовлетворяя ходатайство и направляя дело на дополнительное расследование, суд не вправе сверх изложенных в ходатайстве обстоятельств, подлежащих выяснению, определять задачи стороны обвинения, указывать, в каком направлении следует осуществлять формирование и обоснование обвинения и определять объем и характер следственных действий. Ходатайства о направлении дела на дополнительное расследование, связанные с неполнотой предварительного следствия, необходимо тщательно оценивать с целью выявления реальной возможности восполнения имеющихся пробелов. При оценке возможности восполнимости неполноты следствия в судебном разбирательстве необходимо учитывать, что невосполнимой в суде может быть признана такая неполнота произведенного дознания или предварительного следствия, для устранения которой требуется, в частности, проведение следственных действий, связанных с собиранием новых доказательств или установлением других лиц, причастных к совершению преступления, либо производство следственных действий в другой местности или в значительном объеме. Если для устранения неполноты дознания или предварительного следствия требуется производство экспертизы (комплексной, повторной, дополнительной), то суд при наличии ходатайства должен направить дело для дополнительного расследования в тех случаях, когда проведение экспертизы связано с необходимостью отыскания и изъятия дополнительных документов, вещественных доказательств и образцов, а также когда нужно проведение значительных по объему экспертных исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия. Когда имеющиеся пробелы не могут быть устранены и следствием исчерпаны все возможности к собиранию дополнительных доказательств, суд обязан постановить оправдательный приговор, оставив ходатайство о дополнительном расследовании без удовлетворения. Такую позицию высказал и Конституционный Суд Российской Федерации, указавший на то, что даже при наличии ходатайства стороны обвинения о дополнении предварительного следствия в целях дальнейшего доказывания предъявленного обвинения или расширения его объема суд не обязан следовать этому ходатайству во всяком случае и возвращать дело для производства дополнительного расследования: он вправе вынести приговор, основываясь в том числе на конституционном требовании о том, что неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации). Следующим по значимости является вопрос об участии государственного обвинителя в судебном разбирательстве в условиях его состязательности. Как известно, на практике решение о том, поддерживать ли государственное обвинение по тому или другому делу, в суде фактически отдано на откуп ведомственных актов Генеральной прокуратуры РФ. В то же время не следует забывать, что прокурор обладает правом вступить в процесс в качестве стороны по любому делу публичного обвинения и участие в судебном разбирательстве обязательно для последнего, если это сочтет необходимым суд (ч. 2 ст. 228 УПК РСФСР). Таким образом, уклонение от поддержания непосредственно в судебном следствии предъявленного подсудимому обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, в котором фактически сформулирована позиция прокуратуры, не может свидетельствовать о нарушении тем самым ни принципа состязательности сторон, ни какой-либо нормы уголовного процесса. В связи с этим, если прокурор не участвует в судебном заседании при надлежащем его уведомлении о дате слушания дела, а в процессе судебного разбирательства суд придет к выводу о наличии по делу неполноты следствия, отсутствие обвинителя не будет являться препятствием для вынесения судом по делу оправдательного приговора. Такое неучастие прокурора не должно влиять на возможность удовлетворения ходатайства стороны защиты о дополнительном расследовании. И все-таки при назначении к судебному заседанию дел о преступлениях, отнесенных к категории тяжких и особо тяжких, а также дел, представляющих определенную сложность, судьям следует решать вопрос об обязательном участии по ним государственного обвинителя. Немаловажными являются вопросы, связанные с обжалованием, опротестованием и рассмотрением соответствующей вышестоящей судебной инстанцией приговоров: оправдательного, постановленного ввиду неполноты следствия, обвинительного, констатирующего виновность лица в менее тяжком преступлении, но отличающегося от инкриминируемого преступления по родовым признакам, которое признано доказанным, или приговора в отношении обвиняемого, в действиях которого фактически содержатся признаки более тяжкого преступления, чем предъявленное. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, оправдательный приговор, постановленный судом в связи с имеющейся по делу неполнотой произведенного следствия, может быть отменен в соответствии с требованиями ст. 342 УПК РСФСР, только если он является незаконным и необоснованным. Законодателем не установлен исчерпывающий перечень нарушений процессуального закона, относящийся к существенным и влекущим направление дела для дополнительного расследования. В связи с этим Пленум Верховного Суда РФ в п. 13 постановления от 8 декабря 1999 г. дал соответствующие разъяснения. Направление дела для дополнительного расследования по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, может иметь место, если допущенные органом дознания или предварительного следствия существенные нарушения уголовно-процессуального закона привели к лишению или стеснению гарантированных законом прав участников процесса или иным путем повлияли или могли повлиять на всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела. Дело подлежит возвращению для производства дополнительного расследования, если, в частности: допущено нарушение требований ст. 126 УПК РСФСР, т. е. вместо предварительного следствия проведено дознание; предварительное следствие проведено по материалам, выделенным из другого дела в отдельное производство в отношении иного лица по новому обвинению, без возбуждения уголовного дела; при предъявлении обвинения допущены нарушения требований ст. 144 УПК РСФСР (не указаны статья УК, часть или пункт статьи, конкретные действия обвиняемого, либо при совершении нескольких преступлений не дана правовая оценка каждому из них и др.); формулировка обвинения, данная в обвинительном заключении, существенно отличается от предъявленного обвинения; обвинительное заключение не утверждено соответствующим прокурором, кроме случая составления обвинительного заключения прокурором; предварительное расследование произведено лицом, не уполномоченным на то законом либо подлежащим отводу; нарушено требование ст. 49 УПК РСФСР об обязательном участии защитника в процессе дознания или предварительного следствия; обвиняемому, не владеющему языком, на котором ведется судопроизводство, не предоставлен переводчик; нарушен срок предварительного расследования; вопреки закону участники процесса (обвиняемый, защитник, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители) не ознакомлены со всеми материалами дела. Принятое Пленумом Верховного Суда РФ постановление послужит серьезным подспорьем в работе не только судьям, но и всем практикующим в сфере уголовного судопроизводства юристам. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.П.ВЕРИН Указатель судебной практики Указатель судебной практики +-----------------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +-----------------------------------------------------------------¦ ¦190.000.000 ¦ ¦ ¦010.060.000 ¦ ¦ ¦Пост. N 19 ¦ О внесении изменений и дополнений в ¦ ¦Пленума ¦ некоторые постановления Пленума Верховного ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ Суда Российской Федерации ¦ ¦от 25.05.2000 ¦ ¦ ¦Бюллетень ¦ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦2000, N 7, с. 1 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦010.080.020 ¦ ¦ ¦010.090.020 ¦ ¦ ¦Опред. Кассац. ¦ Отказ Центральной избирательной комиссии ¦ ¦коллегии ¦ Российской Федерации в регистрации кандидата ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ на должность Президента Российской Федерации ¦ ¦от 06.03.2000 ¦ признан незаконным ¦ ¦Бюллетень ¦ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦2000, N 7, с. 2 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦010.080.020 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ Избиратель обязан при заполнении подписного ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ листа лично поставить не только свою ¦ ¦от 04.02.2000 ¦ подпись, но и дату ее внесения в подписной ¦ ¦Бюллетень ¦ лист ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦2000, N 7, с. 5 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦080.110.030 ¦ ¦ ¦Решение ¦ Верховный Суд Российской Федерации признал ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ недействительным абз. 4 п. 19 Положения об ¦ ¦от 02.12.99 ¦ отзыве лицензии на осуществление банковских ¦ ¦Бюллетень ¦ операций у кредитных организаций в ¦ ¦Верх. Суда ¦ Российской Федерации в части указаний о том, ¦ ¦Российской ¦ что обязательства кредитной организации в ¦ ¦Федерации, ¦ иностранной валюте выплачиваются кредиторам ¦ ¦2000, N 7, с. 7 ¦ в рублях по курсу Банка России, ¦ ¦ ¦ действовавшему на дату отзыва у нее лицензии ¦ ¦ ¦ на осуществление банковской операции ¦ ¦ ¦ ¦ ¦180.070.000 ¦ ¦ ¦Пост. Презид. ¦ Одним из способов заключения соглашения о ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ передаче спора в третейский суд является ¦ ¦от 24.11.99 ¦ обмен исковыми заявлениями и отзывами на ¦ ¦Бюллетень ¦ иск, в которых одна из сторон утверждает о ¦ ¦Верх. Суда ¦ наличии соглашения, а другая против этого не ¦ ¦Российской ¦ возражает ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦2000, N 7, с. 8 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦070.060.120 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ Судебные решения о взыскании задолженности ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ по пенсии с отделения Пенсионного фонда ¦ ¦от 31.01.2000 ¦ Российской Федерации отменены, поскольку ¦ ¦Бюллетень ¦ функции по назначению и выплате пенсий ¦ ¦Верх. Суда ¦ возложены на органы исполнительной власти ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦2000, N 7, с. 9 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦170.010.020 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ При наличии рецидива преступлений и ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ осуждении за покушение на совершение ¦ ¦от 22.07.99 ¦ преступления суд должен руководствоваться ¦ ¦Бюллетень ¦ требованиями ч. 3 ст. 66 и ч. 2 ст. 68 УК РФ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦2000, N 7, с. 10 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦170.010.020 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ Судимости за преступления, совершенные лицом ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ в возрасте до восемнадцати лет, не ¦ ¦от 21.10.99 ¦ учитываются при признании рецидива ¦ ¦Бюллетень ¦ преступлений и при назначении вида ¦ ¦Верх. Суда ¦ исправительного учреждения ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦2000, N 7, с. 11 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦170.010.050 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ Судья обоснованно признал преждевременным ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ прекращение применения к лицу принудительных ¦ ¦от 19.10.99 ¦ мер медицинского характера ¦ ¦Бюллетень ¦ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦2000, N 7, с. 11 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦170.010.030 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ К лицам, осужденным по ст. 103 УК РСФСР, ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ условно-досрочное освобождение применяется ¦ ¦от 18.08.99 ¦ по отбытии трех четвертей назначенного срока ¦ ¦Бюллетень ¦ лишения свободы ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦2000, N 7, с. 12 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦170.010.000 ¦ ¦ ¦170.010.020 ¦ ¦ ¦180.060.000 ¦ ¦ ¦030.120.000 ¦ ¦ ¦030.120.130 ¦ ¦ ¦020.060.000 ¦ ¦ ¦060.029.060 ¦ ¦ ¦030.140.020 ¦ ¦ ¦080.040.020 ¦ ¦ ¦080.040.010 ¦ ¦ ¦010.170.010 ¦ ¦ ¦150.130.060 ¦ ¦ ¦080.100.020 ¦ ¦ ¦180.060.020 ¦ ¦ ¦180.060.030 ¦ ¦ ¦Обзор суд. ¦ Обзор судебной практики Верховного Суда ¦ ¦практики ¦ Российской Федерации за IV квартал 1999 года ¦ ¦Бюллетень ¦ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦2000, N 7, с. 13 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦180.060.020 ¦ ¦ ¦180.060.030 ¦ ¦ ¦Обзор суд. ¦ О практике направления уголовных дел для ¦ ¦практики ¦ дополнительного расследования ¦ ¦Бюллетень ¦ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦2000, N 7, с. 21 ¦ ¦ +-----------------------------------------------------------------+