Бюллетень № 2 1998 года

01.02.1998

Оригинал документа · Источник публикации

Бюллетень № 2 1998 года

Опубликовано: 01.02.1998

Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам

При отсутствии письменного соглашения сторон о передаче спора в третейский суд Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате России не вправе рассматривать возникший спор (Извлечение)

1. При отсутствии письменного соглашения
сторон о передаче спора в третейский суд
Международный коммерческий арбитражный суд
при Торгово-промышленной палате России
не вправе рассматривать возникший спор

(И з в л е ч е н и е )

Решением Международного коммерческого арбитражного суда при
Торгово-промышленной палате России от 2 февраля 1995 г. с
акционерного общества (АО) "Прасол Ставрополья" Ставропольского
края в пользу фирмы "Вильфрид Пост ГМБХ энд КоКГ", Брискастель -
Нидервюрубах ФРГ взыскано 3 355 169,78 немецких марок и 59 036 853
австрийских шиллингов по контрактам, а также 20 235 долларов США в
возмещение расходов по арбитражному сбору.
Оспаривая законность данного решения, АО "Прасол Ставрополья"
обратилось в Московский городской суд с ходатайством об отмене
этого решения, ссылаясь на то, что АО не является стороной по
контрактам.
Московский городской суд в удовлетворении ходатайства отказал.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ это
определение отменила и направила дело на новое рассмотрение.
При новом разбирательстве дела Московский городской суд в
удовлетворении ходатайства об отмене решения коммерческого
арбитражного суда вновь отказал.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте

поставил вопрос об отмене названного определения, а также решения
Международного коммерческого арбитражного суда при
Торгово-промышленной палате России в связи с неправильным
толкованием нормы материального права и о направлении дела в
Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной
палате России.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 4
июля 1997 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Согласно п. 2 ст. 34 Закона Российской Федерации от 7 июля
1993 г. "О международном коммерческом арбитраже" арбитражное
решение может быть отменено судом в случае, если, в частности,
решение вынесено по спору, не предусмотренному арбитражным
соглашением.
Как видно из материалов дела, стороной в арбитражном
соглашении о рассмотрении по названным контрактам во Внешнеторговой
арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате СССР,
переименованной в арбитражный суд при этой палате, преемником
которого стал Международный коммерческий арбитражный суд при
Торгово-промышленной палате России, является агропромышленный
комбинат "Изобильное", который в сентябре 1992 г. ликвидирован.
Согласно решению арбитражного суда Ставропольского края от 19
декабря 1995 г. АО "Прасол Ставрополья" Ставропольского края не
является правопреемником ликвидированного АПК "Изобильное" ни в
части, ни полностью.
Однако данное решение суда городской суд не учел, хотя оно
имело значение для дела, поскольку по смыслу ч. 2 ст. 1 и ст. 7
Закона Российской Федерации "О международном коммерческом
арбитраже" Международный коммерческий арбитражный суд при
Торгово-промышленной палате России может разрешать возникший спор,
если имеется письменное соглашение сторон о передаче спора в
третейский суд.

АО "Прасол Ставрополья" согласия на рассмотрение дела
Международным коммерческим арбитражным судом при
Торгово-промышленной палате России не давало; правопреемником
ликвидированного АПК "Изобильное" не является. Следовательно,
условия арбитражного соглашения, заключенного комбинатом, на него
не распространяются, в связи с чем Международный коммерческий
арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской
Федерации рассматривать данное дело был не вправе.
Таким образом, Московским городским судом допущена ошибка в
толковании нормы материального права, что в соответствии с п. 1 ст.
330 и п. 5 ст. 329 ГПК РСФСР является основанием для отмены
определения и вынесения нового об удовлетворении ходатайства АО
"Прасол Ставрополья" об отмене решения Международного коммерческого
арбитражного суда при Торгово-промышленной палате России и
направлении дела в Международный коммерческий арбитражный суд при
Торгово-промышленной палате России по принадлежности.

____________

Федеральным законодательством не предусмотрено оказание платных услуг за осуществление комитетом по земельным ресурсам и землеустройству и кадастровым бюро государственных функций (Извлечение)

2. Федеральным законодательством
не предусмотрено оказание платных услуг
за осуществление комитетом по земельным
ресурсам и землеустройству и кадастровым бюро
государственных функций

(И з в л е ч е н и е)

Решением коллегии комитета по земельным ресурсам и
землеустройству Кемеровской области от 1 августа 1995 г. утверждено
Положение о кадастровом бюро в составе городского, районного
комитета по земельным ресурсам и землеустройству в Кемеровской
области, пунктами 5.1, 5.2, 5.3 и 5.4 которого предусмотрено
оказание платных услуг при осуществлении возложенных на бюро
государственных функций с правом расходования полученных средств на
цели, связанные с выполнением работ по землеустройству, а также на
социальное и материальное обеспечение трудового коллектива.
Первый заместитель прокурора области обратился в суд с
заявлением о признании названных пунктов Положения
недействительными, ссылаясь на то, что они приняты областным
комитетом по земельным ресурсам и землеустройству (облкомземом) с
превышением своих полномочий и в нарушение действующего
законодательства, предусматривающего, по его мнению, ведение
государственного земельного кадастра Комитетом по земельным
ресурсам и землеустройству Российской Федерации и его органами на
местах за счет средств федерального бюджета, а также средств,

полученных в виде земельного налога и арендной платы на землю.
Правом оказания населению платных услуг, связанных с выполнением
возложенных на них государственных функций и обязанностей, они не
наделены.
Кемеровский областной суд, рассмотрев дело по первой
инстанции, заявление прокурора удовлетворил.
Председатель областного комитета по земельным ресурсам и
землеустройству в кассационной жалобе просил об отмене решения,
указав, что утвержденное облкомземом 1 августа 1995 г. Положение
соответствует аналогичному Положению, утвержденному приказом
Комитета по земельным ресурсам и землеустройству Российской
Федерации (Роскомземом) 26 ноября 1992 г. "О создании кадастровых
бюро и проведении инвентаризации земель населенных пунктов",
которое действует до настоящего времени. По его мнению, запрета в
оказании платных услуг некоммерческими организациями не существует.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 5
сентября 1997 г. решение областного суда оставила без изменения, а
кассационную жалобу без удовлетворения по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 57 Конституции Российской Федерации и
ст. 2 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. "Об основах
налоговой системы" взиманию подлежат налоги и сборы, установленные
только законным порядком.
Налоги и сборы, взимаемые не на основе закона, к числу законно
установленных не относятся.
Обсуждая вопрос о незаконности указанных прокурором пунктов
Положения о кадастровом бюро в составе городского, районного
комитета по земельным ресурсам и землеустройству в Кемеровской
области, суд обоснованно пришел к выводу о том, что пп. 5.1, 5.2,
5.3, 5.4 Положения приняты областным комитетом с превышением своих
полномочий и вопреки требованиям закона.
Исходя из положений п. "г" ч. 1 ст. 72 и ч. 2 ст. 76

Конституции Российской Федерации о разграничении компетенции
Российской Федерации и ее субъектов по вопросам установления общих
принципов налогообложения в Российской Федерации и приоритете
федерального законодательства над законами и иными нормативными
актами субъекта Российской Федерации принимаемые последним
нормативные правовые акты по вопросам налогообложения и сборов не
должны противоречить федеральному законодательству.
Предусматривающим общие принципы налогообложения и сборов в
Российской Федерации и определяющим, в частности, местные налоги, а
также органы, их устанавливающие, Законом Российской Федерации "Об
основах налоговой системы в Российской Федерации" (с последующими
изменениями и дополнениями) сбор за осуществление земельным
комитетом и кадастровым бюро государственных функций не установлен.
Утвержденное же приказом от 26 ноября 1992 г. первого
заместителя Председателя Комитета по земельным ресурсам и
землеустройству при Правительстве Российской Федерации Положение о
кадастровом бюро в составе районного (городского) комитета по
земельной реформе и земельным ресурсам, которым предусматривается
(п. 5) оказание платных услуг, судом обоснованно на основании ч. 5
ст. 76 Конституции Российской Федерации не принято во внимание как
противоречащее федеральному закону об основах налоговой системы.
При таких обстоятельствах решение Кемеровского областного суда
оставлено без изменения.

____________

Решение суда об отказе в признании недействительными нормативных актов исполнительной власти субъекта Федерации о блокировке колес автомобилей и принудительной эвакуации транспортных средств отменено как вынесенное с нарушением норм материального права (И

3. Решение суда об отказе в признании
недействительными нормативных актов
исполнительной власти субъекта Федерации
о блокировке колес автомобилей
и принудительной эвакуации
транспортных средств отменено как вынесенное
с нарушением норм материального права

(И з в л е ч е н и е)

Международная конфедерация обществ потребителей (КонфОП)
обратилась в суд с заявлением о признании недействительными
постановления правительства Москвы от 13 июня 1995 г. N 498 "О
мерах по дальнейшему развитию и совершенствованию службы эвакуации
и блокировки колес автотранспорта в г. Москве (СЭБКА)" и
распоряжения мэра Москвы от 2 декабря 1996 г. N 549/1-РМ "О
внесении изменений и дополнений в постановление правительства
Москвы от 13 июня 1995 г. N 498", ссылаясь на то, что указанными
нормативными актами предусмотрены блокировка колес автомобилей и
принудительная эвакуация транспортных средств в случаях, не
предусмотренных законодательством Российской Федерации об
административных правонарушениях, чем незаконно ограничиваются
права граждан - владельцев транспортных средств свободно
использовать свою собственность, а также установлены незаконные
платежи за возврат автомобилей гражданам со штрафных стоянок.
Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского

суда 4 июня 1997 г. в удовлетворении заявления отказала.
В кассационной жалобе Международная конфедерация обществ
потребителей просила отменить решение как вынесенное с нарушением
норм материального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 26
августа 1997 г. решение отменила по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации
права и свободы человека и гражданина, в том числе и
гарантированное ст. 35 Конституции Российской Федерации право
частной собственности, могут быть ограничены федеральным законом
только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ
конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных
интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности
государства.
Блокировка колес и эвакуация транспортных средств препятствует
реализации права собственников пользоваться своим имуществом и не
может рассматриваться иначе как ограничение права частной
собственности. Для установления такого рода ограничений права
граждан необходимо прямое указание в законе.
Взаимоотношения между участниками дорожного движения и
государственными органами, на которые возложена обязанность
обеспечить безопасность дорожного движения, являются
административно-правовыми, основанными на властных полномочиях
работников милиции, имеющих право требовать от участников дорожного
движения соблюдения Правил дорожного движения и налагать на
нарушителей этих правил административные взыскания, и на
безусловной обязанности участников дорожного движения выполнять
законные распоряжения работников милиции. Эти отношения
регулируются административным законодательством, в частности
Кодексом РСФСР об административных правонарушениях, в котором
предусмотрена возможность ограничения права собственников

автомобилей в форме изъятия транспортного средства, но только в
определенных законом случаях.
В соответствии с ч. 4 ст. 245 КоАП РСФСР задержание
транспортного средства производится должностным лицом органов
внутренних дел, а также должностным лицом военной автомобильной
инспекции при совершении водителем или другим лицом, управляющим
транспортным средством Вооруженных Сил Российской Федерации,
административных правонарушений, предусмотренных чч. 2 и 3 ст. 114
КоАП.
Поскольку в чч. 2 и 3 ст. 114 КоАП РСФСР ответственность за
нарушение правил остановки и стоянки транспортных средств не
предусмотрена, эвакуация и помещение транспортного средства на
платную стоянку (на основании административного акта должностного
лица ГАИ за указанное нарушение) незаконны.
Суд первой инстанции, принимая решение о том, что обжалуемые
акты приняты в пределах компетенции исполнительного органа власти
г. Москвы, ссылался на п. "к" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской
Федерации, согласно которому административное и
административно-процессуальное законодательство находится в
совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской
Федерации.
Однако этот вывод необоснован. В разделе I КоАП РСФСР
разграничивается компетенция Российской Федерации и ее субъектов в
области административного и административно-процессуального
законодательства и определены вопросы, по которым представительные
и исполнительные органы власти субъектов Российской Федерации
вправе принимать собственные правовые акты, не противоречащие
Кодексу. Отношения, возникающие между участниками дорожного
движения, урегулированы федеральным законодательством (КоАП РСФСР)
и нормативными актами органов исполнительной власти Российской
Федерации (Правила дорожного движения и Положение о ГАИ МВД

Российской Федерации) и не относятся к компетенции исполнительных
органов власти г. Москвы.
Ответственность за нарушение правил остановки и стоянки
транспортных средств установлена в ч. 2 ст. 115 КоАП РСФСР, причем
применение за это нарушение каких-либо дополнительных мер
ответственности, кроме штрафа, не предусмотрено. Незаконность
применения к нарушителям Правил дорожного движения мер
ответственности, ограничивающих их право собственности на
транспортные средства, со ссылкой на данную статью КоАП РСФСР
подтверждена в примечании к ч. 2 ст. 115 КоАП РСФСР (в ред.
Федерального закона от 19 июля 1997 г. N 108-ФЗ). Данное
примечание, хотя и включено в текст закона после рассмотрения
настоящего дела в суде первой инстанции, может быть принято во
внимание при кассационном рассмотрении дела, поскольку оно не
изменяет содержание ранее действовавшей нормы, а дает ее
официальное толкование.
При таких обстоятельствах решение суда об отказе в
удовлетворении требований заявителя о признании недействительными
постановления правительства Москвы от 13 июня 1995 г. N 498 и
распоряжения мэра Москвы от 2 декабря 1996 г. N 549/1-РМ в части
установления ограничения права собственников автомобилей в виде
эвакуации автомобилей и блокировки колес за нарушение правил
остановки и стоянки транспортных средств вынесено с нарушением норм
материального права и подлежит отмене в соответствии с ч. 3 ст. 307
ГПК РСФСР.
По этому же основанию подлежит отмене решение в части отказа в
удовлетворении требования о признании незаконным возложения
обязанности на владельцев эвакуированных транспортных средств
оплатить услуги транспортных организаций и платных штрафных
стоянок.
Вывод суда о том, что обязанность граждан оплатить эти расходы

основана на гражданско-правовой ответственности возместить вред,
причиненный интересам государства и общества, также ошибочен. В
соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред возмещается тому, кому он был
причинен виновными действиями причинителя вреда. По смыслу решения
городского суда компенсацию этого вреда должно получить
государство, а не коммерческие организации, привлеченные к
выполнению работ по эвакуации и хранению транспортных средств. В
отношении этих организаций нарушитель Правил дорожного движения
никаких виновных действий не совершал, на их имущественные интересы
не посягал; непосредственная причинная связь между действиями
нарушителя и возникшими у указанных организаций расходами
отсутствует, в связи с чем нормами гражданского законодательства о
возмещении вреда, причиненного имуществу юридического лица, данные
правоотношения не регулируются.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не
находит возможным вынести по делу новое решение, не передавая дело
на новое рассмотрение в суд первой инстанции потому, что в суде
первой инстанции предмет судебного разбирательства по настоящему
делу надлежащим образом определен не был, что повлекло за собой
неправильное определение круга юридически значимых для дела
обстоятельств.
Как видно из текста заявлений КонфОП, поданных в суд, они
просили признать обжалуемые правовые акты полностью
недействительными, но приводимые в жалобах и в объяснениях
представителей заявителя в судах первой и кассационной инстанции
доводы в поддержку заявлений касались лишь некоторых положений
названных нормативных актов, устанавливающих дополнительную
административную ответственность за нарушение правил остановки и
стоянки транспортных средств и предусматривающих оплату услуг по
транспортировке транспортного средства на платную стоянку и за его
хранение на этой стоянке.

Между тем в указанных нормативных актах предусмотрена
возможность эвакуации транспортных средств и в других случаях, в
частности при необходимости освободить проезжую часть после
дорожно-транспортного происшествия или при подготовке к проведению
массовых мероприятий, а также регулируются вопросы компенсации
расходов транспортных организаций, привлекаемых для выполнения этих
работ. По каким основаниям заявитель оспаривал эти положения
постановления правительства Москвы от 13 июня 1995 г. N 498 и
распоряжения мэра Москвы от 2 декабря 1996 г. N 549/1-РМ, суд не
выяснил и оценки этим доводам не дал, хотя сделал вывод о
законности этих актов в полном объеме.
Таким образом, решение судебной коллегии по гражданским делам
Московского городского суда от 4 июня 1997 г. подлежит отмене, а
дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

____________

Заявления о реабилитации могут быть поданы репрессированными по месту нахождения органа или должностного лица, принявшего решение о применении репрессий, либо по месту жительства заявителя (Извлечение)

4. Заявления о реабилитации могут быть поданы
репрессированными по месту нахождения органа
или должностного лица, принявшего решение
о применении репрессий,
либо по месту жительства заявителя

(И з в л е ч е н и е)

Мазинов, 1941 года рождения, обратился в Министерство
внутренних дел Республики Марий Эл с заявлением о признании его
пострадавшим от политических репрессий, ссылаясь на то, что он в
1944 году вместе с матерью - Мазиновой был выселен из Крыма и с мая
1944 г. по июнь 1956 г. находился на спецпоселении в Марийской
АССР.
МВД Республики в выдаче Мазинову справки о реабилитации
отказало, мотивируя тем, что эти вопросы должны рассматриваться
органами внутренних дел Крыма по месту применения репрессий.
Мазинов, считая действия должностных лиц Министерства
внутренних дел Республики неправомерными, обжаловал их в суд.
Волжский городской суд Республики Марий Эл жалобу Мазинова
удовлетворил, обязав МВД Республики выдать заявителю справку о
признании пострадавшим от политических репрессий.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Протесты прокурора Республики Марий Эл и заместителя
Генерального прокурора РФ об отмене судебных постановлений
оставлены без удовлетворения президиумом Верховного суда Республики

Марий Эл и Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда
РФ.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте вновь
поставил вопрос об отмене судебных постановлений и вынесении по
делу нового решения об отказе Мазинову в удовлетворении жалобы.
Президиум Верховного Суда РФ 13 августа 1997 г. судебные
постановления оставил без изменения, а протест - без
удовлетворения, указав следующее.
По мнению прокурора, действие Закона Российской Федерации от
18 декабря 1991 г. "О реабилитации жертв политических репрессий" (с
дополнениями и изменениями) не распространяется на заявителя,
поскольку он был подвергнут политической репрессии на территории
Крымской области, входящей в состав Республики Украина. Поэтому
отказ МВД Республики Марий Эл Мазинову в выдаче справки и в
реабилитации, как считал прокурор, правомерен.
С приведенными в протесте доводами нельзя согласиться.
В соответствии с ч. 1 ст. 2 Закона Российской Федерации "О
реабилитации жертв политических репрессий" (в ред. Закона
Российской Федерации от 22 декабря 1992 г.) названный Закон в части
порядка реабилитации распространяется на граждан Российской
Федерации, граждан государств - бывших союзных республик СССР,
иностранных граждан и лиц без гражданства, подвергшихся
политическим репрессиям на территории Российской Федерации с 25
октября (7 ноября) 1917 года.
Мазинов - гражданин Российской Федерации, политической
репрессии был подвергнут на территории Российской Федерации, так
как до ноября 1954 г. Крымская область входила в состав РСФСР.
Поэтому судебные инстанции обоснованно, ссылаясь на положения
данного Закона, считали требование заявителя подлежащим судебной
защите.
Мнение же прокурора о том, что под территорией Российской

Федерации следует понимать территорию на время принятия названного
Закона, не соответствует ч. 1 ст. 2 этого Закона.
Согласно ст. 6 упомянутого Закона (в ред. Закона Российской
Федерации от 3 сентября 1993 г.) заявления о реабилитации могут
быть поданы репрессированными по месту нахождения органа или
должностного лица, принявшего решение о применении репрессий, либо
по месту жительства заявителя.
Таким образом, Мазинов, будучи гражданином Российской
Федерации, постоянно проживающим на ее территории в г. Волжске
Республики Марий Эл, правомерно обратился с заявлением о
реабилитации в МВД этой Республики. Однако ему в этом было
необоснованно отказано.
Ссылка в протесте в обоснование правильности такого отказа на
ч. 2 ст. 12 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв
политических репрессий" также неосновательна.
В силу ч. 2 ст. 12 этого Закона восстановление в правах лиц,
репрессированных за пределами Российской Федерации, но постоянно
проживающих на ее территории, предоставление им льгот и выплата
компенсаций производится в том случае, если принятые в отношении
них уполномоченными на то органами государств - бывших союзных
республик СССР решения о реабилитации не противоречат
законодательству Российской Федерации.
Из содержания изложенной части упомянутого Закона следует, что
она регулирует не порядок обращения с заявлением о реабилитации,
который предусмотрен ст. 6 данного Закона, а последствия самой
реабилитации, о чем свидетельствует и название раздела "Последствия
реабилитации", в котором содержится статья 12. На это
обстоятельство обоснованно указала в своем определении Судебная
коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
При таком положении оснований к отмене судебных постановлений
в порядке надзора не имеется.

____________

Наличие согласия органа опеки и попечительства на совершение сделки по отчуждению имущества малолетнего ребенка само по себе не является для суда достаточным подтверждением законности сделки. Критерием оценки действительности сделки является реальное собл

5. Наличие согласия органа опеки
и попечительства на совершение сделки
по отчуждению имущества малолетнего ребенка
само по себе не является для суда достаточным
подтверждением законности сделки.
Критерием оценки действительности сделки
является реальное соблюдение
имущественных прав ребенка

(И з в л е ч е н и е)

7 декабря 1995 г. Цой купил у Смирнова В. за 40 млн. рублей
трехкомнатную квартиру в доме по ул. Ринчино в г. Улан-Удэ с
условием, что тот освободит жилое помещение в конце апреля 1996 г.
25 апреля 1996 г. Смирнов В. был убит. Проживающие в названной
квартире Смирнов О. (сын Смирнова В.) с женой Соколовой и их
несовершеннолетним ребенком отказались освобождать квартиру, в
связи с чем Цой обратился в суд с иском к Смирнову О. и Соколовой
об истребовании данной квартиры из их незаконного владения. Мишина
- бабушка и опекун второго сына Смирнова В. - Ивана
(несовершеннолетнего), которому по договору приватизации
принадлежала половина квартиры, предъявила к Цою встречный иск о
признании сделки купли-продажи квартиры недействительной, ссылаясь
на следующее. При стечении трудных обстоятельств, сложившихся после
смерти жены в октябре 1995 г., Смирнов В. был вынужден продать
квартиру по явно заниженной цене в связи с угрозой его жизни и

жизни его сына. Более того, по мнению Мишиной, эта сделка является
фиктивной, поскольку деньги за квартиру Смирнов В. не получал и в
результате этой сделки ее внук Иван незаконно лишен права на жилое
помещение.
Решением Октябрьского районного суда Республики Бурятия
(оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам
и президиумом Верховного суда Республики Бурятия) иск Цоя
удовлетворен, а встречный иск Мишиной оставлен без удовлетворения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об отмене судебных постановлений как вынесенных с нарушением
норм материального и процессуального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 29
августа 1997 г. протест удовлетворила, указав следующее. Разрешая
спор, суд первой инстанции признал установленным факт продажи 7
декабря 1995 г. за 40 млн. рублей Смирновым В. принадлежавшей ему и
его несовершеннолетнему сыну Ивану квартиры Цою. Согласие органа
опеки и попечительства на заключение договора купли-продажи было
получено, договор нотариально оформлен.
Отказ во встречном иске суд мотивировал тем, что при
совершении сделки установленные законом требования соблюдены, а
доказательства фиктивности сделки Мишиной не представлены. Однако
данные выводы суда ошибочны.
В судебном заседании представители органа опеки и
попечительства подтвердили факт получения Смирновым В. согласия
органов опеки и попечительства на отчуждение принадлежащей ему и
его сыну квартиры, так как он заверил их в том, что для него с
сыном будет приобретена квартира по ул. Лимонова, поближе к месту
проживания его матери Мишиной. Между тем, оценивая это
обстоятельство как решающее при рассмотрении вопроса о законности
сделки, в результате которой несовершеннолетний сын Смирнова В. был
фактически лишен своей части квартиры и не получил за это никакой

денежной или имущественной компенсации, суд не учел, что само по
себе наличие согласия органа опеки и попечительства на совершение
сделки по отчуждению имущества малолетнего ребенка не является
достаточным подтверждением законности совершенной сделки.
В соответствии со ст.ст. 28, 37 ГК РФ разрешение органа опеки
и попечительства должно быть получено перед совершением сделки с
целью обеспечить соблюдение законных имущественных прав малолетнего
ребенка, в связи с чем именно реальное соблюдение этих прав -
критерий оценки действительности сделки.
При рассмотрении дела суд не предложил истцу представить
доказательства, свидетельствующие о том, что в результате
совершенной между Цоем и Смирновым В. сделки законные права
Смирнова Ивана, 1983 года рождения, соблюдены, а именно, что
каким-либо образом часть полученных от продажи квартиры средств
была депонирована на счет ребенка в кредитном учреждении или
израсходована в его интересах, например для приобретения для него
другого жилья. При отсутствии таких доказательств сделка по
отчуждению спорной квартиры не могла быть признана судом
соответствующей закону.
Мишина правомерно поставила в суде вопрос о проверке
законности этой сделки, заявила требование о применении последствий
ничтожности сделки, не соответствующей закону и совершенной с
целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст.ст.
168, 169 ГК РФ). Однако суд эти требования по существу не
рассмотрел.
В ходе судебного разбирательства истец предложил для
несовершеннолетнего Смирнова Ивана однокомнатную квартиру. Данное
обстоятельство не может рассматриваться иначе как признание Цоем
наличия у него невыполненного перед Смирновым Иваном обязательства,
что при его утверждении о полном расчете за купленную у его отца
квартиру явно противоречит правовому обоснованию заявленного им

иска. Причина этого противоречия судом не выяснена. Более того, из
текста решения и последующих судебных постановлений не ясно, почему
суд посчитал Смирнова Ивана обязанным переселиться в ту
однокомнатную квартиру, от которой он отказался в ходе судебного
разбирательства и на которую никакого юридически оформленного права
он не приобрел. Кроме того, суд не принял во внимание и не
рассмотрел по существу доводы Мишиной о том, что сделка была
совершена Смирновым В. в связи с угрозой жизни его самого и членов
его семьи, на крайне невыгодных для него условиях, поскольку
действительная продажная цена квартиры в декабре 1995 г. была не
ниже 100 млн. рублей. Эти доводы были перечислены в исковом
заявлении Мишиной, повторялись во всех судебных заседаниях и в
соответствии со ст. 179 ГК РФ являлись самостоятельными основаниями
заявленного иска.
Отсутствие в решении суда оценки указанных доводов
свидетельствует о необоснованном ограничении судом оснований
заявленных Мишиной требований и о неправильном определении круга
юридически значимых для дела обстоятельств.
Вывод суда об отсутствии достоверных доказательств неполучения
Смирновым В. денег за проданную квартиру противоречит материалам
дела, в которых нет его расписки в получении от Цоя 40 млн. рублей.
В соответствии со ст. 50 ГПК РСФСР доказательства передачи этой
денежной суммы Смирнову В. должен был представить суду Цой. Как
видно из объяснений его представителя, деньги Смирнову В.
передавались доверенным лицом Цоя - Югаем без свидетелей и без
расписки в их получении.
Согласно договору купли-продажи спорной квартиры деньги за
квартиру продавцы получают до его заключения, отметки же о реальном
исполнении этого условия договора сторонами нет.
Как пояснил суду Югай, деньги Смирнову В. были нужны для
расчета за полученный при осуществлении предпринимательской

деятельности товар. Однако этот факт, а также имеющиеся в
материалах данные о том, что перед убийством Смирнов В. подвергался
преследованиям, пыткам и избиениям, суд оставил без внимания.
Удовлетворяя требование истца о выселении из спорной квартиры
Смирнова О., Соколовой и их ребенка без предоставления другого
жилого помещения, суд в нарушение требования ст. 90 ЖК РСФСР не
указал в обоснование решения конкретной нормы материального права.
Кроме того, суд не учел доводы Смирнова О. (имеющие
существенное значение для правильного разрешения возникшего спора)
о том, что он был включен в ордер на спорную квартиру, длительное
время проживал там с родителями и братом, выбыл из нее временно в
связи с обучением в техникуме и службой в армии и вновь поселился
туда после смерти матери.
В протоколе судебного заседания от 6 декабря 1996 г.
содержится запись о том, что суд обозревает имеющиеся в деле:
адресный листок убытия, свидетельство о смерти, объяснение
нотариуса Пивнюк, справку о приватизации квартиры, карточки,
прописки, накладную из ТОО "Рубин", договор приватизации, справку
из БТИ на Смирнова В., справку органа опеки и попечительства для
нотариальной конторы, договор от 10 апреля 1996 г. В описи
материалов дела эти документы не указаны и в деле отсутствуют, что
не позволяет считать доводы суда, основанные на правовой оценке
этих документов, правильными.
При указанных обстоятельствах судебные постановления подлежат
отмене.

____________

Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам

Покушение на незаконное перемещение в крупных размерах товаров через таможенную границу обоснованно квалифицировано судом 1) по ст. 15 и ч. 1 ст. 169 УК РСФСР (Извлечение)

1. Покушение на незаконное перемещение
в крупных размерах товаров через таможенную
границу обоснованно квалифицировано судом
1)
по ст. 15 и ч. 1 ст. 169 УК РСФСР

(И з в л е ч е н и е)

Советским районным судом г. Брянска 5 ноября 1996 г. Тарасов и
1)
Штанов осуждены по ст. 15 и ч. 1 ст. 169 УК РСФСР соответственно
к трем и двум годам лишения свободы с применением ст. 44 УК РСФСР
условно с испытательным сроком на два года.
Они признаны виновными в покушении на нарушение таможенного
законодательства Российской Федерации, т. е. в покушении на
перемещение в крупных размерах через таможенную границу Российской
Федерации товаров, не указанных в ст. 78 УК РСФСР.
Как изложено в приговоре, Тарасов в начале ноября 1994 г.
совместно с неустановленными лицами организовал незаконное
перемещение через таможенную границу 23 т лома цветных металлов на
автомобиле "МАЗ". Автомобиль с незаконно перемещаемым грузом,
управляемый водителями Лепшиковым и Кохановым, 11 ноября 1994 г. в
2 час. 30 мин. был задержан сотрудниками ФСК по Брянской области на
таможне, а груз - обнаружен и изъят.
Кроме того, Тарасов с целью незаконного перемещения через
таможенную границу изготовил поддельные таможенные документы, а

именно: грузовую таможенную декларацию, товарно-транспортные
накладные на перевозимый груз, гарантийное обязательство, договор
на поставку; поставил на них поддельные штампы и печати Брянской
таможни, печать грузоотправителя.
25 ноября 1994 г. Тарасов по предварительному сговору со
Штановым и неустановленными лицами организовали незаконное
перемещение через таможенную границу Российской Федерации 21 т лома
цветных металлов. С этой целью Тарасов изготовил поддельные
таможенные документы на автомобиль "КамАЗ", но с незаконно
перемещаемым грузом был задержан сотрудниками ФСК по Брянской
области.
Президиум Брянского областного суда протест прокурора Брянской
области об отмене приговора оставил без удовлетворения. Заместитель
Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене
приговора в связи с неправильной, по его мнению, юридической
оценкой судом содеянного Тарасовым и Штановым и об отмене
постановления президиума, считая, что дело рассмотрено незаконным
составом президиума.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 7
августа 1997 г. приговор оставила без изменения, а протест
удовлетворила частично, указав следующее.
Органами следствия Тарасову и Штанову было предъявлено
обвинение по ст. 15 и ч. 2 ст. 78 УК РСФСР, т. е. в покушении на
перемещение организованной группой через таможенную границу
Российской Федерации стратегически важных сырьевых товаров, в
отношении которых установлены соответствующие правила вывоза из
Российской Федерации.
Обосновывая квалификацию содеянного, органы следствия
ссылались на постановление Правительства Российской Федерации от 2
ноября 1993 г. N 1102 "О мерах по либерализации внешнеэкономической
деятельности" и на Указ Президента Российской Федерации от 14 июня

1992 г. N 628 "О порядке экспорта стратегически важных сырьевых
товаров".
Однако к моменту рассмотрения дела в суде указанное
постановление и Указ Президента Российской Федерации были признаны
утратившими силу постановлением Правительства Российской Федерации
от 5 ноября 1995 г. N 1110 "О признании утратившими силу некоторых
решений Правительства Российской Федерации по вопросам
осуществления внешнеторговой деятельности" и Указом Президента
Российской Федерации от 6 марта 1995 г. N 245 "Об основных
принципах осуществления внешнеторговой деятельности в Российской
Федерации", и действия Штанова и Тарасова уже не могли
квалифицироваться по ст. 15, ч. 2 ст. 78 УК РСФСР. Поэтому суд,
надлежаще оценив доказательства, правильно квалифицировал деяние по
1)
ст. 15, ч. 1 ст. 169 УК РСФСР как перемещение в крупных размерах
через таможенную границу Российской Федерации товаров или иных
предметов, за исключением указанных в ст. 78 УК РСФСР.
Доводы прокурора о нарушении президиумом Брянского областного
суда требований ст.ст. 60, 374 УПК РСФСР обоснованны. Поскольку
председательствующий судья ранее принимал участие при рассмотрении
дела по кассационному протесту, постановление президиума областного
суда подлежит отмене как вынесенное незаконным составом суда.

_____________

Прекращение судом дела по ч. 4 ст. 224 УК РСФСР по мотиву введения в действие УК РФ признано необоснованным (Извлечение)

2. Прекращение судом дела по ч. 4 ст. 224
УК РСФСР по мотиву введения в действие
УК РФ признано необоснованным

(И з в л е ч е н и е)

Органами предварительного следствия Околот обвинялся в
повторном незаконном приобретении, перевозке и хранении без цели
сбыта наркотического вещества - опия в количестве 2,6 г, который он
приобрел в середине сентября 1996 г. в г. Самаре у неустановленного
лица.
Красноглинский районный суд г. Самары 30 января 1997 г.
уголовное дело в отношении Околоты по ч. 4 ст. 224 УК РСФСР
прекратил за отсутствием в его действиях состава преступления.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Президиум Самарского областного суда оставил без
удовлетворения протест и. о. прокурора Самарской области об отмене
постановления судьи.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об отмене состоявшихся решений.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 17
июля 1997 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Прекращая производство по уголовному делу за отсутствием в
действиях Околота состава преступления, судья сослался на то, что
действующая ч. 1 ст. 228 УК РФ предусматривает уголовную
ответственность за незаконное приобретение или хранение без цели

сбыта наркотических средств в крупных размерах, однако ч. 4 ст. 224
УК РСФСР, по которой Околоте предъявлено обвинение, такого
квалифицирующего признака, как крупный размер, не содержала. На
период приобретения и хранения Околотом наркотических средств 2,6 г
опия не составляли крупный размер, в связи с чем, по мнению суда,
на основании ст. 10 УК РФ дело подлежало прекращению.
С такими выводами суда первой инстанции согласиться нельзя.
По смыслу ст. 10 УК РФ, законом, устраняющим преступность
деяния, считается закон, объявляющий о декриминализации этого
деяния, т. е. об исключении его из Уголовного кодекса и,
следовательно, об отмене уголовной ответственности и наказания за
его совершение. С первого января 1997 г. действует новый Уголовный
кодекс, которым уголовная ответственность за незаконное
приобретение или хранение без цели сбыта не только не устранена, а,
наоборот, усилена. Действительно, ч. 1 ст. 228 УК РФ
предусматривает уголовную ответственность за незаконное
приобретение и хранение наркотических средств в крупных размерах.
Однако данное обвинение Околоте и не предъявлялось. Ему было
предъявлено обвинение в приобретении и хранении без цели сбыта
2,6 г опия, а как разъяснил Постоянный комитет по контролю
наркотиков в протоколе заседания N 54/10-96 от 17 декабря 1996 г.*,
названное количество наркотического средства составляет крупный
размер. Таким образом, ответственность за эти деяния не устранена.
Районный суд и президиум областного суда это обстоятельство не
приняли во внимание, посчитав, что деяния, указанные в ч. 4 ст. 224
УК РСФСР, декриминализированы.
При новом рассмотрении дела необходимо учесть требования ч. 4
ст. 224 УК РСФСР и ст. 10 УК РФ и в зависимости от установленных
доказательств решить вопрос о виновности или невиновности Околоты.
Поэтому судебные постановления подлежат отмене, а дело -
направлению на новое рассмотрение.

_______________
* Сводная таблица заключений Постоянного комитета по контролю
наркотиков об отнесении к небольшим, крупным и особо крупным
размерам количеств наркотических средств, психотропных и
сильнодействующих веществ, обнаруженных в незаконном хранении или
обороте, опубликована в N 8 Бюллетеня Верховного Суда Российской
Федерации за 1997 год.

_____________

Приговор суда присяжных отменен в связи с односторонностью и неполнотой судебного следствия (ст. 465 УПК РСФСР) (Извлечение)

3. Приговор суда присяжных отменен в связи
с односторонностью и неполнотой судебного
следствия (ст. 465 УПК РСФСР)

(И з в л е ч е н и е)

По приговору суда присяжных Ростовского областного суда Данцев
и Шаргунов осуждены к лишению свободы по пп. "б", "г", "н" ст. 102
УК РСФСР.
Они признаны виновными в умышленном убийстве Михайлова, 1971
года рождения, из хулиганских побуждений, по предварительному
сговору группой лиц и с особой жестокостью.
27 апреля 1996 г. ночью Данцев и Шаргунов на улице
г. Ростова-на-Дону остановили прохожего Михайлова и из хулиганских
побуждений длительное время избивали его руками и ногами по голове
и туловищу, в результате чего причинили ему множественные ссадины и
кровоподтеки, открытый перелом носа, ушиб головного мозга,
повлекшие его смерть в больнице 30 апреля 1996 г.
Осужденный Данцев, не согласившись с приговором и вердиктом
присяжных заседателей, в кассационной жалобе просил приговор
отменить и дело направить на новое рассмотрение. Он считал, что в
суде неполно допрошены свидетели Кострыкин и Епифанов, не выяснены
противоречия в показаниях свидетеля Коваленко.
Адвокат (в интересах осужденного Данцева) в кассационной
жалобе просила приговор отменить и дело направить на новое
рассмотрение, указывая на неполноту судебного разбирательства: не

допрошен свидетель Шкляревский, поверхностно допрошены свидетели
Епифанов и Кострыкин. По его мнению, вопросный лист составлен с
обвинительным уклоном и не учтены вопросы защиты.
Шаргунов также счел себя необоснованно осужденным.
Адвокат (в интересах осужденного Шаргунова) в кассационной
жалобе просил отменить приговор. По его мнению, в отношении
Шаргунова и свидетелей Епифанова и Кострыкина применялись
недозволенные методы следствия и поэтому свидетели оговорили
осужденных, а также, как полагал адвокат, суд присяжных
недостаточно учел "алиби" Шаргунова и необоснованно признал его
виновным.
Как считал адвокат, показания явившихся в суд свидетелей, но
не вспомнивших о некоторых обстоятельствах дела, оглашались
прокурором в нарушение ст. 286 УПК РСФСР. Председательствующий по
делу был необъективен и оказывал влияние на присяжных заседателей.
В прениях прокурор ссылался на обстоятельства, которые не
исследовались в суде. Вопросный лист составлен в нарушение
требований ч. 3 ст. 449 УПК РСФСР.
Кассационная палата Верховного Суда РФ 11 марта 1997 г.
приговор отменила по следующим основаниям.
Согласно ч. 1 ст. 465 УПК РСФСР основаниями для отмены или
изменения судебных решений кассационной палатой являются только
односторонность или неполнота судебного следствия, возникшая ввиду:
ошибочного исключения из разбирательства допустимых доказательств,
которые могут иметь существенное значение для исхода дела;
необоснованного отказа стороне в исследовании доказательств,
которые могут иметь существенное значение для исхода дела;
неисследования существенных для исхода дела доказательств,
подлежащих обязательному исследованию в силу закона.
Как видно из материалов дела, к исследованию в суде присяжных
были допущены показания свидетелей Епифанова и Кострыкина, которые

даны ими в ходе расследования. Однако суд не принял всех мер к
выяснению, законным ли путем получены доказательства.
Свидетели Епифанов и Кострыкин в судебном заседании пояснили,
что уличающие Шаргунова и Данцева показания они дали в результате
незаконного воздействия на них со стороны работников милиции,
которые сфальсифицировали административное правонарушение, в связи
с чем они были подвергнуты административному аресту, во время
которого и были получены оспариваемые осужденными и защитой
доказательства.
Эти обстоятельства действительно подтверждаются
постановлениями Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 3 и
11 мая 1996 г., согласно которым Епифанов и Кострыкин были
подвергнуты аресту на 15 и 10 суток за совершение мелкого
хулиганства и неповиновение работникам милиции.
Между тем, отбывая административный арест, Епифанов 3, 14, 16
мая 1996 г. и Кострыкин 13 и 14 мая 1996 г. дали уличающие
Шаргунова и Данцева показания, положенные органами расследования в
основу обвинения, а 16 мая 1996 г. Епифанов опознал Шаргунова.
Однако показания данных свидетелей оценены без проверки
указанных обстоятельств, хотя они имели существенное значение для
правильного разрешения дела. Не проверены доводы защиты, в том
числе о причинении Кострыкину телесных повреждений, о месте
содержания свидетелей во время отбывания административного ареста,
о содержании свидетеля Епифанова и подозреваемого Шаргунова, по
словам адвоката, в одной камере накануне проведения с их участием
опознания.
При таких данных постановленный приговор суда присяжных не
может быть признан законным и подлежит отмене с направлением дела
на новое рассмотрение.

_____________

Невыполнение требований ст. 456 УПК РСФСР повлекло отмену оправдательного приговора суда присяжных (Извлечение)

4. Невыполнение требований ст. 456
УПК РСФСР повлекло отмену оправдательного
приговора суда присяжных

(И з в л е ч е н и е)

Органами предварительного следствия Кондрашин обвинялся в том,
что 25 июня 1996 г. совершил умышленное убийство с особой
жестокостью своей жены Кондрашиной путем сожжения.
Судом присяжных Рязанского областного суда 7 мая 1997 г. он
оправдан в совершении преступления, предусмотренного п. "г" ст. 102
УК РСФСР, за отсутствием в его деянии состава преступления.
Государственный обвинитель внес в кассационную палату
Верховного Суда РФ протест об отмене приговора и направлении дела
на новое рассмотрение ввиду существенных нарушений норм
уголовно-процессуального закона.
По мнению прокурора, председательствующий судья в нарушение
ст. 450 УПК РСФСР не поставил вопрос о виновности Кондрашина в
неосторожном причинении смерти Кондрашиной, исходя из позиции
самого оправданного и речи его защитника. Вердикт противоречив,
поскольку присяжные заседатели признали доказанным факт наступления
смерти от действий Кондрашина, "который спичку бросил не с целью
поджога".
В возражении на протест адвокат просил приговор оставить без
изменения.
Кассационная палата Верховного Суда РФ 19 июня 1997 г. протест

удовлетворила по следующим основаниям.
Согласно ч. 2 ст. 456 УПК РСФСР, найдя вердикт коллегии
присяжных заседателей неясным или противоречивым,
председательствующий указывает на его неясность или
противоречивость и предлагает в совещательной комнате внести в него
уточнения.
Однако названное требование закона не выполнено.
Как следует из материалов дела, коллегия присяжных заседателей
признала доказанным, что именно Кондрашин облил свою жену бензином
и бросил в сторону потерпевшей горящую спичку, не имея намерения ее
сжечь.
Таким образом, присяжные заседатели, вынося оправдательный
вердикт, фактически из обвинения Кондрашина исключили прямой умысел
на убийство потерпевшей, в остальном признав обвинение доказанным.
Поэтому в соответствии с ч. 2 ст. 456 УПК РСФСР
председательствующий судья, найдя вердикт неясным и противоречивым,
указывает на это коллегии присяжных заседателей и при
необходимости, выслушав мнение сторон, может внести в вопросный
лист изменения, а затем выступить перед присяжными заседателями с
кратким напутственным словом по поводу этих изменений и возвратить
коллегию в совещательную комнату для вынесения вердикта.
Невыполнение указанной нормы уголовно-процессуального закона
могло повлиять на исход дела, поэтому данное нарушение существенно
и влечет отмену приговора.
При новом судебном рассмотрении дела необходимо выполнить
требования уголовно-процессуального закона и создать коллегии
присяжных заседателей надлежащие условия для принятия ею
объективного и справедливого решения.

_____________

При возмещении гражданину ущерба, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, суд должен исходить из среднемесячной заработной платы, предшествующей аресту, с учетом индексации цен (Извлечение)

5. При возмещении гражданину ущерба,
причиненного незаконным привлечением
к уголовной ответственности, суд должен
исходить из среднемесячной заработной платы,
предшествующей аресту, с учетом индексации цен

(И з в л е ч е н и е)

По приговору Томского областного суда 9 июня 1992 г. Матвеев
осужден по ст. 175 УК РСФСР.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 14
февраля 1996 г. приговор отменила, а дело производством прекратила
за отсутствием состава преступления. В связи с чем Матвеев
обратился в суд с заявлением о возмещении ему ущерба, причиненного
незаконным осуждением, в сумме 19 879 653 093 рубля.
Томский областной суд, рассмотрев заявление Матвеева 13
февраля 1997 г. в порядке ст. ст. 368 и 369 УПК РСФСР, постановил
выплатить ему из средств федерального бюджета 762 504 870 рублей (в
ценах 1990 года) в возмещение ущерба, причиненного незаконным
заключением под стражу и осуждением (с 3 января 1991 г. по 9 июня
1992 г.).
В частной жалобе Матвеев просил отменить постановление и
направить материалы на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на то,
что суд не в полном объеме возместил ему причиненные убытки, так
как, по его мнению, за период незаконного содержания под стражей
общая сумма убытков составила 46 778 874 228 рублей, которые

следовало взыскать в его пользу.
Прокурор Томской области в частном протесте поставил вопрос об
изменении постановления судьи и уменьшении размера взысканной суммы
до 61 935 560 рублей. По мнению прокурора, ежемесячный заработок
Матвеева в 1990 году не мог составлять 42 000 рублей в месяц,
поскольку до декабря 1990 г. Матвеев получал заработную плату в
значительно меньшем размере. Однако суд не принял необходимых мер
по всесторонней проверке имеющихся в уголовном деле бухгалтерских
документов, которые были изъяты из указанных организаций в ходе
расследования возбужденного в отношении Матвеева уголовного дела.
Возражая на частный протест прокурора, Матвеев указывал, что,
по его мнению, размер причиненного ему убытка следует установить с
учетом индексации потребительских цен, которая выросла за период с
января 1991 г. по 1 февраля 1992 г. Суд же не возместил ему в
полном объеме убытки в виде реального ущерба, возникшего из-за
падения покупательской способности рубля.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 мая
1997 г. постановление судьи отменила, а дело направила на новое
рассмотрение по следующим основаниям.
Вопросы возмещения ущерба, причиненного незаконным
привлечением к уголовной ответственности и незаконным применением в
качестве меры пресечения заключения под стражу, подлежат
рассмотрению на основании действовавших в 1991 году Указа
Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. "О возмещении
ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями
государственных и общественных организаций, а также должностных лиц
при исполнении ими служебных обязанностей", утвержденного этим
Указом Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного
гражданину незаконными действиями органов дознания,
предварительного следствия, прокуратуры и суда, и соответствующей
Инструкцией по применению данного Положения, утвержденной 2 марта

1982 г. Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР и
Министерством финансов СССР по согласованию с Верховным Судом СССР,
Министерством внутренних дел СССР и Комитетом государственной
безопасности СССР.
В соответствии с подп. 1 п. 2 названного Положения возмещению
подлежат заработок и другие трудовые доходы, являющиеся основным
источником средств к существованию граждан, которых он лишился в
результате незаконных действий органов следствия и суда.
Однако суд при установлении источников трудовых доходов,
которых Матвеев был лишен в период нахождения под стражей, не учел
ряд обстоятельств.
Как видно из протокола судебного заседания и постановления,
при исчислении совокупного дохода Матвеева за 1990 год суд не
исследовал бухгалтерские документы, подтверждающие размер
полученной Матвеевым средней месячной заработной платы в течение
всего 1990 года (года, предшествовавшего аресту), а исходил из
размеров, установленных ему лишь в декабре 1990 г.
Между тем в период с января по декабрь 1990 г. Матвеев не мог
получать заработную плату, составляющую 42 000 рублей в месяц, до
этого месяца он получал меньшую заработную плату. Все бухгалтерские
документы, которые могли подтвердить размер полученной Матвеевым
заработной платы в период с января по декабрь 1990 г., были
приобщены к уголовному делу, но суд не дал им всесторонней и полной
оценки.
Поскольку с 1990 года неоднократно повышалась минимальная
заработная плата, Судебная коллегия считает, что суд должен
учитывать данное обстоятельство при решении вопроса о возмещении
ущерба от потери заработка, других трудовых доходов в результате
незаконного осуждения.
Таким образом, постановление судьи нельзя признать законным и
обоснованным, а потому оно подлежит отмене с направлением

материалов на новое судебное рассмотрение.

_____________

В связи с нарушением установленного законом порядка производства опознания указанные в протоколах сведения об опознании в соответствии со ст. 69 УПК РСФСР нельзя признать доказательством, имеющим юридическую силу (Извлечение)

6. В связи с нарушением установленного законом
порядка производства опознания указанные
в протоколах сведения об опознании
в соответствии со ст. 69 УПК РСФСР
нельзя признать доказательством,
имеющим юридическую силу

(И з в л е ч е н и е)

Ленинским районным судом г. Санкт-Петербурга 20 апреля 1995 г.
Михеев осужден по ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 145 и пп. "а", "б", "д"
ч. 2 ст. 146 УК РСФСР и с него в пользу З. взыскано в возмещение
ущерба от хищения 10 178 тыс. рублей.
По этому же делу по ч. 2 ст. 145 и другим статьям УК РСФСР был
осужден Ганичев.
Михеев признан виновным в том, что 4 января 1994 г. вечером по
предварительному сговору с неустановленным лицом на ул.
Долгоозерной в г. Санкт-Петербурге совершил разбойное нападение на
З., угрожая ему предметом, похожим на пистолет, завладел
автомобилем и другим личным имуществом потерпевшего.
Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского
городского суда приговор изменила, исключив указание о том, что
Михеев и Ганичев совершили грабеж по предварительному сговору с
Тумановым, дело в отношении которого выделено в отдельное
производство. Из обвинения Михеева также исключен квалифицирующий
признак разбоя, предусмотренный п. "д" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР.

Президиум Санкт-Петербургского городского суда протест
прокурора г. Санкт-Петербурга об отмене судебных решений в части
осуждения Михеева и Ганичева по ч. 2 ст. 145 УК РСФСР и направлении
дела в этой части для соединения с делом Туманова оставил без
удовлетворения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене всех судебных постановлений в части
осуждения Михеева по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР за
недоказанностью его участия в разбойном нападении и прекращении
дела в этой части.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 31
июля 1997 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Михеев на предварительном следствии и в суде виновным себя в
этом преступлении не признал.
Как видно из дела, основанием для обвинения Михеева в
разбойном нападении на 3. явилось опознание его потерпевшим.
Однако протоколы опознания нельзя признать достоверными
доказательствами, поскольку опознание произведено с существенным
нарушением норм уголовно-процессуального закона.
Согласно требованиям ст.ст. 135, 164-166 УПК РСФСР опознающие
лица предварительно допрашиваются об обстоятельствах, при которых
они наблюдали соответствующее лицо или предмет, и о приметах и
особенностях, по которым они могут произвести опознание. Опознание
производится в присутствии не менее двух понятых, которым
разъясняются их права и обязанности, в протоколе понятые должны
удостоверить своими подписями результаты опознания.
Указанные правила не выполнены. При допросе З. назвал лишь
приблизительный возраст преступника и цвет его одежды.
С 7 февраля 1994 г. Михеев содержался под стражей в
следственном изоляторе и мог быть представлен З. для опознания,
однако 15 февраля его опознание было произведено по фотографии, при

этом в протоколе отсутствуют сведения о лицах, фотографии которых
предъявлялись вместе с фотографией Михеева.
В протоколе нет данных, что права и обязанности понятым
разъяснены, местожительство их не указано, подписи отсутствуют, что
лишило возможности вызвать их в суд для проверки соответствия
содержащейся в протоколе информации фактическим обстоятельствам.
После ознакомления с фотографией Михеева 28 февраля 1994 г. З.
опознал его, при этом также было допущено нарушение закона. Михеев
предъявлялся для опознания в своей одежде среди двух других лиц в
униформе и в присутствии лишь одного понятого, подпись которого в
протоколе отсутствует.
В связи с многочисленными нарушениями определенного законом
порядка производства опознания указанные в протоколах сведения в
соответствии со ст. 69 УПК РСФСР нельзя признать доказательством,
имеющим юридическую силу.
Следовательно, собранными доказательствами вина Михеева в
разбойном нападении на З. не подтверждается.
Поскольку возможность собирания дополнительных доказательств
исчерпана, оснований для производства дополнительного расследования
и нового судебного рассмотрения не имеется.
При таких обстоятельствах приговор и кассационное определение
в части осуждения Михеева по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР
подлежит отмене, а дело - прекращению за недоказанностью его
участия в совершении этого преступления.

_____________

Невыполнение судом первой инстанции требований ст. 20 УПК РСФСР о всесторонности, полноте и объективности исследования обстоятельств дела повлекло отмену приговора (Извлечение)

7. Невыполнение судом первой инстанции
требований ст. 20 УПК РСФСР
о всесторонности, полноте и объективности
исследования обстоятельств дела
повлекло отмену приговора

(И з в л е ч е н и е)

Верховным судом Республики Татарстан 17 января 1997 г.
Хайруллин и Бадретдинов осуждены по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР.
Они признаны виновными в причинении Борисову тяжких телесных
повреждений, повлекших его смерть.
Как указано в приговоре, 4 марта 1996 г. около 17 часов
несовершеннолетние Хайруллин и Бадретдинов на лестничной площадке
14-го этажа дома в г. Набережные Челны, увидев спящего Борисова,
который находился в тяжелой степени опьянения, перетащили его из
тамбура на лестничную площадку, чтобы он не замерз. Затем, желая
разбудить его, Хайруллин и Бадретдинов нанесли ему несколько ударов
ногами по разным частям тела и поднялись в квартиру к Ярышкиной,
где выпили пиво. Через несколько минут они спустились к лежавшему
Борисову, пытались поднять, а затем снова стали избивать. При этом
Хайруллин бил его головой об пол, а Бадретдинов - ногами по телу, в
том числе и в грудь.
В результате избиения Борисову было причинено 19 телесных
повреждений, в том числе тяжких в виде переломов ребер с обеих
сторон, костей свода и основания черепа, ушиба головного мозга. От

полученных телесных повреждений - развившегося плевропульмонального
шока - Борисов спустя некоторое время скончался на месте
происшествия.
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ
приговор суда в отношении Бадретдинова оставлен без изменения.
Приговор в отношении Хайруллина не обжаловался и не
опротестовывался.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения и
направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с тем, что,
по его мнению, судом нарушены требования ст.ст. 20, 314 УПК РСФСР,
суд не привел убедительных мотивов переквалификации действий
Хайруллина и Бадретдинова, обвиняемых органами следствия по пп.
"б", "г", "н" ст. 102 УК РСФСР, на ч. 2 ст. 108 УК РСФСР.
Президиум Верховного Суда РФ 25 июня 1997 г. протест
удовлетворил по таким основаниям.
Органами предварительного следствия и Хайруллину, и
Бадретдинову было предъявлено обвинение в умышленном убийстве
Борисова, совершенном из хулиганских побуждений, с особой
жестокостью и по предварительному сговору группой лиц (пп. "б",
"г", "н" ст. 102 УК РСФСР). При этом в постановлениях о привлечении
их в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении органы
следствия указали следующее. Хайруллин и Бадретдинов по
предварительному сговору между собой, умышленно, из хулиганских
побуждений, действуя согласованно, с умыслом, направленным на
лишение жизни, перетащили за руки находившегося в беспомощном
состоянии Борисова из тамбура на лестничную площадку 14-го этажа,
где, сознавая, что своими действиями причиняют потерпевшему особые
страдания и мучения, и желая этого, били его ногами, обутыми в
зимние ботинки, по различным частям тела, каждый нанес не менее 8
ударов. Затем они ушли. Вернувшись к Борисову, они увидели, что он

еще жив, и, продолжая осуществлять свой умысел на убийство, снова
стали избивать его, нанося удары ногами по груди. Хайруллин взял
Борисова за воротник куртки и ударил не менее двух раз головой об
пол. Вместе они нанесли потерпевшему не менее 19 ударов по
различным частям тела, причинив телесные повреждения различной
степени тяжести. От полученных повреждений Борисов скончался на
месте происшествия. Его труп был обнаружен примерно через три часа.
В соответствии со ст. 314 УПК РСФСР в описательной части
обвинительного приговора суд должен привести доказательства, на
которых основаны его выводы, и мотивы, по которым он отверг другие
доказательства, а также мотивы изменения обвинения, если таковое
было произведено в суде.
По данному делу нельзя признать, что суд в полной мере
выполнил требования ст. 314 УПК РСФСР, а также ст. 20 УПК РСФСР,
предусматривающих обязанность суда принять все предусмотренные
законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования
обстоятельств дела, выявления как уличающих, так и оправдывающих
обвиняемого, а также смягчающих и отягчающих его ответственность
обстоятельств.
Согласно приговору, Бадретдинов наносил удары ногами по
различным частям тела Борисова, в том числе и в грудь. Кроме того,
суд в приговоре указал, что Бадретдинов вместе с Хайруллиным
причинил Борисову тяжкие телесные повреждения, в том числе в виде
переломов костей свода и основания черепа, ушиба головного мозга. В
подтверждение своего вывода суд сослался на показания Хайруллина в
судебном заседании.
Между тем, согласно этим показаниям, зафиксированным в
протоколе судебного заседания, он и Бадретдинов лишь толкали
Борисова. Хайруллин не говорил о нанесении Бадретдиновым
потерпевшему каких-либо ударов.
Ссылаясь на показания Хайруллина на предварительном следствии,

суд не указал, какие конкретно его пояснения он имел в виду.
Как видно из материалов дела, суд огласил лишь показания,
данные Хайруллиным 9 и 10 октября 1996 г. в качестве обвиняемого,
согласно которым Бадретдинов обеими ногами 2-3 раза прыгнул на
грудь лежавшего Борисова.
Однако указанные действия Бадретдинову в вину не вменялись, в
связи с чем суду необходимо было показания Хайруллина исследовать в
совокупности с другими имеющимися в материалах дела
доказательствами, в том числе с иными его показаниями и актом
судебно-медицинской экспертизы, и дать им соответствующую оценку.
Судом этого сделано не было.
Доказательств, с достоверностью подтверждающих совершение
Бадретдиновым упомянутых действий, суд в приговоре не привел.
Вывод в приговоре о правильности показаний Хайруллина о том,
что он и Бадретдинов били Борисова по груди и голове, противоречит
изложенному в описательной части приговора другому выводу суда,
согласно которому Бадретдинов ударов в голову Борисову не наносил.
При таких данных доводы, приведенные в протесте, о нарушении
судом требований ст. 20 УПК РСФСР обоснованны.
Суд переквалифицировал действия Хайруллина и Бадретдинова с
пп. "б", "г", "н" ст. 102 УК РСФСР на ч. 2 ст. 108 УК РСФСР, указав
в приговоре, что у них не было предварительного сговора и умысла на
убийство. Они хотели лишь разбудить Борисова и поэтому избили его.
Нанося удары по жизненно важным частям тела Борисова, они должны
были предвидеть наступление тяжких последствий.
Однако по делу осталось невыясненным, какими конкретными
действиями каждого из виновных и с какой целью причинены телесные
повреждения Борисову. Не дана надлежащая оценка тому, что
потерпевшему причинены тупая травма грудной клетки с множественными
переломами ребер с обеих сторон, закрытая черепно-мозговая травма,
перелом костей свода и основания черепа, ушиб головного мозга. Это

свидетельствует о том, что суд неполно исследовал материалы дела.
Поэтому его вывод о квалификации действий осужденных нельзя
признать соответствующим требованиям закона.
При новом рассмотрении дела суду необходимо исследовать все
обстоятельства, связанные с причинением телесных повреждений
Борисову, и, в случае доказанности вины Бадретдинова и Хайруллина,
квалифицировать действия каждого.

_____________

Комментарии по актуальным вопросам судебной практики

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ПРИМЕНЕНИЯ СУДАМИ НОРМ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ПРАВА ПРИ РАЗРЕШЕНИИ СПОРОВ, СВЯЗАННЫХ С ПРОВЕДЕНИЕМ ВЫБОРОВ ДЕПУТАТОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ В ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ (

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ПРИМЕНЕНИЯ СУДАМИ НОРМ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ПРАВА
ПРИ РАЗРЕШЕНИИ СПОРОВ, СВЯЗАННЫХ С ПРОВЕДЕНИЕМ ВЫБОРОВ ДЕПУТАТОВ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,
ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,
А ТАКЖЕ В ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ (ПРЕДСТАВИТЕЛЬНЫЕ)
И ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ*

2. О некоторых вопросах применения Верховным
Судом РФ норм избирательного права
при разрешении споров, связанных с проведением
выборов Президента Российской Федерации

Аналогичные обстоятельства суд установил и в отношении
проверки подписных листов, проводимой Центризбиркомом РФ по
некоторым субъектам Российской Федерации.
Поскольку общее количество незаконно и необоснованно
исключенных из подсчета подписей избирателей по нескольким
субъектам Российской Федерации и 899 842 подписи, принятые
Центризбиркомом РФ к зачету при решении вопроса о регистрации
кандидата, превышает один миллион подписей избирателей, необходимых
для такой регистрации, суд, учитывая, что лишь приведенное
обстоятельство явилось основанием к отказу в регистрации кандидата,
отменил обжалуемое постановление избирательной комиссии и обязал ее
зарегистрировать Б. кандидатом на должность Президента Российской
Федерации.

В процессе рассмотрения данного дела возник ряд правовых
вопросов, касающихся компетенции Центризбиркома РФ при проверке
подписных листов и принятии решения о регистрации кандидатов либо
об отказе и таковой и компетенции суда, рассматривавшего возникший
спор.
Во-первых, вправе ли был Центризбирком РФ исключать из
подсчета ("выбраковывать") все подписи, содержащиеся в подписных
листах, заверенных одним уполномоченным инициативной группы, если
бы были сфальсифицированы подписные листы, удостоверенные только
одним из многих сборщиков (в данном случае - Л.).
По мнению Верховного Суда РФ, такой подход к "выбраковке"
подписей избирателей не основан на положениях Закона и нарушает
права тех избирателей, подписи которых и другие сведения
соответствуют действительности в правильно оформленном
(удостоверенном) сборщиком подписном листе.
Как видно из содержания чч. 5-9 ст. 34 и ч. 3 ст. 35
Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации",
исключать из подсчета все подписи подписного листа возможно лишь в
том случае, если лист изготовлен не по установленной Законом форме,
в нем не указаны сведения о кандидате, либо содержатся
недостоверные данные о сборщике либо об уполномоченном, заверивших
этот лист, или отсутствуют их подписи.
Если же требования, предъявляемые Законом к форме подписного
листа и к порядку его оформления, сборщиком и уполномоченным
соблюдены, а имеются недостоверные подписи отдельных избирателей
либо недостоверные сведения об этих избирателях, возможно
исключение из подсчета лишь таких конкретных подписей избирателей
из подписных листов (в тех случаях, когда с ведома сборщика или
уполномоченного имеет место фальсификация подписей избирателей либо
сведений об отдельных избирателях, представляется, что из подсчета
должен исключаться подписной лист, где содержатся эти сведения).

Оснований же для "выбраковки" всех подписей, содержащихся в
подписных листах, заверенных одним уполномоченным, при том условии,
что лишь несколько подписных листов некоторыми сборщиками либо
одним сборщиком оформлены неправильно или сфальсифицированы, в
нормах избирательного законодательства не имеется.
Во-вторых, в судебном заседании по делу Б. представители
Центризбиркома РФ утверждали, что, даже признав незаконным
произведенное комиссией исключение из подсчета подписей
избирателей, сам суд не вправе включать эти подписи в подсчет для
решения вопроса о регистрации кандидата, как не вправе и обязывать
Центризбирком РФ производить регистрацию кандидата.
При этом они ссылались на положения ст. 35 Федерального закона
"О выборах Президента Российской Федерации", предусматривающие, что
лишь Центризбиркому РФ предоставлено право проверять соответствие
порядка выдвижения кандидатов на должность Президента Российской
Федерации требованиям настоящего Федерального закона и принимать
решение о регистрации кандидатов либо об отказе в такой
регистрации.
Однако эти утверждения ошибочны.
В соответствии с ч. 5 ст. 35 Федерального закона "О выборах
Президента Российской Федерации" решение Центральной избирательной
комиссии Российской Федерации о регистрации кандидата либо об
отказе в регистрации кандидата может быть обжаловано в Верховный
Суд РФ.
Согласно ст. 7 Закона Российской Федерации от 27 апреля
1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих
права и свободы граждан" (с изменениями и дополнениями), установив
обоснованность жалобы, суд признает обжалуемое действие (решение)
незаконным, обязывает удовлетворить требование гражданина, отменяет
примененные к нему меры ответственности либо иным путем
восстанавливает его нарушенные права и свободы.

7)
Аналогичное положение содержится в ч. 1 ст. 239 ГПК РСФСР.
В силу ст.ст. 12 и 13 ГК РФ в случае признания судом акта
недействительным нарушенное право подлежит восстановлению либо
защите иными способами, в том числе путем признания права.
Поскольку Центризбирком РФ незаконно исключил из подсчета
подписи избирателей, поданные инициативной группой для регистрации
кандидата, суд, восстанавливая нарушенное право инициативной группы
и кандидата, вправе и обязан признать подлежащими учету эти подписи
избирателей при установлении общего количества собранных в
поддержку кандидата подписей и с учетом того, что в результате
общее количество подлежащих учету подписей избирателей превышает
один миллион подписей, необходимый для регистрации кандидата (а
единственным основанием к отказу в регистрации кандидата явилось
количество учтенных подписей, не достигающее одного миллиона), суд
также вправе обязать Центризбирком РФ зарегистрировать Б.
кандидатом на должность Президента Российской Федерации, тем самым
восстановив его нарушенное право быть зарегистрированным и качестве
такого кандидата в случае соблюдения требований избирательного
закона.
При рассмотрении данного дела возникал и другой вопрос: вправе
ли Центризбирком РФ продолжать проведение проверки правильности
оформления подписных листов и других документов, а также
соответствия порядка выдвижения кандидата на должность Президента
Российской Федерации требованиям настоящего Закона после принятия
решения о регистрации кандидата либо об отказе в такой регистрации.
По мнению Верховного Суда РФ, из смысла ст. 35 Федерального
закона "О выборах Президента Российской Федерации" следует, что
процесс проверки документов (в том числе и подписных листов) не
может продолжаться как свыше 10 дней со дня приема документов
Центризбиркомом РФ, так и после принятия решения о регистрации

кандидата либо об отказе в такой регистрации (даже если это решение
принято Центризбиркомом РФ до истечения данного 10-дневного срока),
так как положение приведенной нормы Закона определенно указывает на
принятие решения о регистрации кандидата либо об отказе в такой
регистрации после проведения проверки и не предусматривает
возможности пересмотра принятых решений по этому вопросу, а
следовательно, и не допускает продолжения проверки документов (в
частности, подписных листов) после принятого решения.
Такой же неправомерный подход к "выбраковке" подписей
избирателей (как и в отношении кандидата Б.) использован
Центризбиркомом РФ и при их проверке в отношении кандидата Ш., в
связи с чем Верховный Суд РФ принял аналогичное решение.
В отношении же других пяти кандидатов на должность Президента
Российской Федерации, в регистрации которым отказано, Центризбирком
РФ проводил "выбраковку" лишь самих недостоверных подписей
избирателей и подписных листов, которые были оформлены с нарушением
требований Федерального закона либо не заверены сборщиками или
уполномоченными.
Именно такой подход к проверке подписных листов и подписей и
проводимая при этом "выбраковка" подписей, как наиболее
соответствующие требованиям Федерального закона, признаны
обоснованными при разрешении Верховным Судом РФ споров по жалобам
Т., П.. С., У-ва и У-ко.
Следует отметить, что нормы избирательного права в части сбора
подписей, их необходимого для регистрации кандидата количества и
процедуры проверки достоверности подписей избирателей нуждаются в
упрощении и совершенствовании.
Определенно правильный шаг в регламентации процесса проверки
подписей избирателей и их "выбраковки" сделал федеральный
законодатель при утверждении Законом от 23 октября 1996 г.
Временного положения о проведении выборов депутатов местного

самоуправления и выборных должностных лиц местного самоуправления в
субъектах Российской Федерации, не обеспечивших реализацию
конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть
избранными в органы местного самоуправления, предусмотрев в ст. 23
этого Временного положения механизм проверки подписей и их
"выбраковки".
В частности, в названной норме Закона предусмотрено, что:
проверке подлежит не менее 2% от необходимого для регистрации
количества подписей в поддержку каждого кандидата; подписи
отбираются произвольно на заседании избирательной комиссии;
проверке подлежат все подписи на подписных листах, отобранных для
проверки. Также установлены последствия обнаружения
недействительных (в том числе и фальсифицированных) подписей и
условия, при которых не производится регистрация кандидата.
По мнению Верховного Суда РФ, и в других федеральных
избирательных законах должны быть аналогичные положения, имея в
виду, что при проверке подписных листов (а не только подписей
избирателей) возможны недостоверные сведения, внесенные не только
избирателями, но и сборщиками и уполномоченными представителями, в
связи с чем необходимо также предусмотреть последствия и таких
недостатков по оформлению подписных листов, обнаруженных в процессе
проверки.
Верховным Судом РФ рассматривались также жалобы на инструкции
и разъяснения Центризбиркома РФ по вопросам применения Федерального
закона "О выборах Президента Российской Федерации".
Согласно ст. 15 данного Закона Центризбирком РФ уполномочен
издавать инструкции и иные нормативные акты по вопросам применения
настоящего Федерального закона, обязательные для всех избирательных
комиссий, осуществляющих подготовку и проведение выборов.
Как видно из практики разрешения Верховным Судом РФ таких
жалоб, не все принимаемые Центризбиркомом РФ инструкции и

разъяснения соответствуют требованиям закона.
Так, п. 6 Порядка хранения и передачи в архивы документов,
связанных с подготовкой и проведением выборов Президента Российской
Федерации, утвержденного постановлением Центризбиркома РФ от 4 июня
1996 г., предусмотрено, что избирательные бюллетени (в
окончательном виде) после окончания срока полномочий
территориальных избирательных комиссий передаются по акту в органы
исполнительной власти по местонахождению территориальной
избирательной комиссии, где хранятся шесть месяцев со дня
проведения выборов, а затем уничтожаются.
С. обжаловал в Верховный Суд РФ данное разъяснение
Центризбиркома РФ, сославшись на его противоречие положению ст. 32
Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав
граждан Российской Федерации", согласно которому срок хранения
избирательных бюллетеней не может быть менее одного года.
Представители же Центризбиркома РФ в обоснование законности
этого разъяснения ссылались на ч. 10 ст. 54 Федерального закона "О
выборах Президента Российской Федерации", в которой срок хранения
всех документов (а следовательно, и избирательных бюллетеней)
установлен не менее шести месяцев.
При разрешении возникшего спора Верховный Суд РФ исходил из
того, что, хотя в силу ч. 6 ст. 32 Федерального закона "Об основных
гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" вопрос
об установлении сроков хранения всей документации избирательных
комиссий всех уровней может разрешаться другими федеральными
законами, законами и иными нормативными правовыми актами
законодательных (представительных) органов государственной власти
субъектов Российской Федерации, однако не могут быть установлены
сроки хранения избирательных бюллетеней менее одного года.
С учетом императивного характера нормы ч. 6 ст. 32
Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав

граждан Российской Федерации" относительно установления минимально
возможного срока хранения избирательных бюллетеней в течение одного
года, суд обоснованно признал положение ч. 10 ст. 54 Федерального
закона "О выборах Президента Российской Федерации" об установлении
шестимесячного срока хранения всей документации избирательных
комиссий (в том числе и избирательных бюллетеней) противоречащим ч.
6 ст. 32 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных
прав граждан Российской Федерации" как основополагающего
Федерального закона для всех видов выборов (в том числе и для
выборов Президента Российской Федерации) и не подлежащим
применению. Хотя, согласно ч. 4 ст. 1 данного Закона, и
предусмотрена возможность изменения установленных настоящим
Федеральным законом избирательных прав граждан Российской Федерации
и их гарантий путем принятия другого федерального закона, однако в
силу ч. 6 ст. 32 этого же Закона в других федеральных законах не
может быть установлен срок хранения избирательных бюллетеней менее
одного года.
Поскольку при даче разъяснения о сроке хранения избирательных
бюллетеней Центризбирком РФ руководствовался ч. 10 ст. 54
Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации",
противоречащей подлежащему применению положению ч. 6 ст. 32
Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав
граждан Российской Федерации", суд признал такое разъяснение
недействительным.
С учетом изложенного положение ч. 10 ст. 54 Федерального
закона "О выборах Президента Российской Федерации" нуждается в
корректировке в части установления срока хранения избирательных
бюллетеней.
Вместе с тем практика рассмотрения Верховным Судом РФ дел по
применению норм избирательного права показала, что деятельность

Центризбиркома РФ по изданию инструкций и разъяснений по вопросам
применения федеральных избирательных законов сыграла значительную
положительную роль при разрешении возникавших споров с учетом
несовершенства избирательных законов и наличия в них противоречий и
неточностей.

3. Вопросы применения судами норм
избирательного права при разрешении споров,
связанных с проведением выборов
в законодательные (представительные)
и исполнительные органы власти субъектов
Российской Федерации

Выборы в законодательные (представительные) и исполнительные
органы государственной власти субъектов Российской Федерации
проводились на основе законодательных актов, которые принимались
самими субъектами Российской Федерации (конституции или уставы
субъектов Российской Федерации, законы о выборах).
Особенность рассмотрения дел данной категории заключается в
том, что, с одной стороны, суды должны были руководствоваться
законами о выборах, принятыми субъектами Российской Федерации, с
другой стороны, применяя эти законы, судам необходимо было иметь в
виду, что в соответствии с Конституцией Российской Федерации и
Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав
граждан Российской Федерации" они не могут противоречить
федеральному законодательству о выборах.
Поскольку ряд законодательных актов субъектов Российской
Федерации о выборах содержит нормы, которые нарушают избирательные
права граждан (на что, в частности, обращено внимание в
постановлении Центризбиркома РФ от 23 октября 1996 г. N 116/858-11
"О выборах в органы государственной власти субъектов Российской

Федерации"), в судах рассматривались дела, связанные с признанием
незаконными отдельных положений нормативных актов о выборах в
субъектах Российской Федерации.
Так, после издания Президентом Российской Федерации Указа от
17 сентября 1995 г. N 951 "О выборах в органы государственной
власти субъектов Российской Федерации и в органы местного
самоуправления" ряд законодательных (исполнительных) органов
государственной власти субъектов Российской Федерации приняли
решения о продлении своих полномочий и переносе даты выборов на
1997 год.
Однако, как показала судебная практика, такие решения иногда
выносились без учета того, что в субъектах Российской Федерации
имелась нормативная база для назначения и проведения выборов.
В тех случаях, когда имелись законодательные акты,
регламентирующие проведение выборов в представительные
(законодательные) органы государственной власти субъектов
Российской Федерации, суды признавали решения о переносе выборов на
1997 год незаконными.
Например, при рассмотрении жалобы К., Ф. и других на решение
Новосибирского областного Совета депутатов первого созыва от 27
декабря 1995 г. "О выборах депутатов Новосибирского областного
Совета депутатов", которым постановлено провести выборы депутатов
второго созыва в декабре 1997 года, суд установил, что в
Новосибирской области имелась нормативная база для проведения
выборов: 27 декабря 1995 г. принят Новосибирским областным Советом
депутатов первого созыва и 11 января 1996 г. подписан главой
администрации Новосибирской области Закон Новосибирской области "О
выборах депутатов Новосибирского областного Совета депутатов", а
соответственно 6 марта 1996 г. и 5 апреля 1996 г. - Устав
Новосибирской области.
Поэтому, как пришел к выводу суд, решением Новосибирского

областного Совета депутатов от 27 декабря 1995 г. о проведении
выборов депутатов Новосибирского областного Совета депутатов в
декабре 1997 г. нарушались избирательные права К-ва, К-оя, Ф. и Б.
(предусмотренные ст. 32 Конституции Российской Федерации, а также
ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах от
16 декабря 1966 г. и ст. 21 Всеобщей декларации прав человека 1948
г.): право голосовать и быть избранными на подлинных периодических
выборах.
Как указал суд, установление в п. 1 Указа Президента
Российской Федерации от 17 сентября 1995 г. N 951 "О выборах в
органы государственной власти субъектов Российской Федерации и в
органы местного самоуправления" времени проведения (в декабре
1997 г.) выборов представительных (законодательных) органов
государственной власти субъектов Российской Федерации, срок
полномочий которых в соответствии с Указом Президента Российской
Федерации от 22 октября 1993 г. N 1723 "Об основных началах
организации государственной власти в субъектах Российской
Федерации" истекает в 1995 и 1996 годах, не препятствует проведению
выборов этих органов до определенного Указом срока.
Это же положение следует и из содержания Указа (в частности,
его преамбулы), постановившего проведение выборов представительных
органов государственной власти субъектов Российской Федерации в
декабре 1997 г. в зависимости от процесса формирования в субъектах
Российской Федерации законодательной базы, необходимой для
проведения выборов и функционирования органов государственной
власти субъектов Российской Федерации.
Новосибирский областной суд 5 июня 1996 г. (решение которого
оставлено без изменения Судебной коллегией по гражданским делам
Верховного Суда РФ) решение областного Совета депутатов от
27 декабря 1995 г. признал незаконным и нарушающим права заявителей
и обязал областной Совет депутатов первого созыва назначить выборы

депутатов областного Совета второго созыва в соответствии с п. 3
ст. 26 Устава Новосибирской области не позднее 90 дней до дня
выборов.
Президиум Верховного Суда РФ 9 октября 1996 г. судебные
постановления оставил без изменения.
Суды общей юрисдикции разрешали и споры, возникшие в связи с
тем, что в ряде законодательных актов субъектов Российской
Федерации о выборах в качестве обязательного условия приобретения
активного избирательного права содержалось требование постоянного
проживания гражданина на определенной территории, хотя это не
предусмотрено Федеральным законом "Об основных гарантиях
избирательных прав граждан Российской Федерации". Данные требования
могут нарушать избирательные права ряда категорий граждан, например
военнослужащих, студентов и др.
Так, решением Московской областной Думы от 28 июня 1995 г.
N 5/58 (с изменениями, принятыми Московской областной Думой 5 июля
1995 г. и 31 августа 1995 г.) принят Закон Московской области "О
выборах депутатов Московской областной Думы".
Как предусмотрено ст. 3 данного Закона, военнослужащие срочной
службы, проходящие службу в расположенных на территории Московской
области частях и учреждениях Вооруженных Сил, других войск,
формирований правительственной связи, органов безопасности, имеют
право избирать депутатов Московской областной Думы, если они в
момент призыва на срочную службу проживали на территории Московской
области.
Прокурор Московской области обратился в суд с заявлением о
признании недействительной ст. 3 указанного Закона в приведенной
части, ссылаясь на то, что принятый областной Думой Закон в
отношении военнослужащих срочной службы ограничивает их
избирательные права, а это противоречит федеральному закону и
другим законодательным актам.

Решением Московского областного суда от 25 января 1996 г.
(оставленным без изменения Судебной коллегией по гражданским делам
Верховного Суда РФ) заявление прокурора удовлетворено по следующим
основаниям.
В соответствии со ст. 32 Конституции Российской Федерации, ст.
4, ч. 3 ст. 8, ч. 3 ст. 10 Федерального закона "Об основных
гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" и
разъяснениями "О порядке участия военнослужащих в выборах в
представительные органы государственной власти краев, областей,
городов федерального значения, автономной области, автономных
округов", одобренными постановлением Центризбиркома РФ от
16 февраля 1994 г. N 181, в выборах могут принимать участие
военнослужащие, проходящие военную службу в воинских частях,
предприятиях, учреждениях и организациях, расположенных в границах
соответствующих субъектов Российской Федерации. Никаких ограничений
в отношении участия военнослужащих в выборах по месту прохождения
срочной службы нормы избирательного права не содержат.
Согласно ст. 7 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г.
"О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения,
выбор места пребывания и жительства в пределах Российской
Федерации" граждане, призванные на действительную военную службу,
снимаются с регистрационного учета по месту жительства, и,
следовательно, по мнению суда, казарма как жилое помещение является
местом жительства военнослужащего срочной службы.
Поскольку принятый областной Думой Закон ограничивал
избирательные права военнослужащих срочной службы, суд признал ст.
3 Закона Московской области "О выборах депутатов в Московскую
областную Думу" в части ограничения избирательных прав
военнослужащих срочной службы недействительной.
Судами разрешались дела, связанные с оспариванием тех
положений в законодательных актах субъектов Российской Федерации о

выборах, которые вопреки федеральным законам ограничивают пассивное
избирательное право.
Например, постановлением Центральной избирательной комиссии
Республики Адыгея от 20 сентября 1996 г. N 108 инициативной группе
избирателей, выдвинувшей Л. кандидатом на должность Президента
Республики Адыгея, отказано в регистрации по мотивам того, что Л.
государственными языками Республики Адыгея свободно не владеет,
фактически проживает и работает с 14 февраля 1996 г. в г. Москве.
Верховный суд Республики Адыгея 30 сентября 1996 г. отказал в
удовлетворении жалобы уполномоченного представителя инициативной
группы избирателей К. об отмене упомянутого постановления
Центризбиркома Республики Адыгея.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 21
октября 1996 г. решение суда первой инстанции отменила и вынесла
новое решение об удовлетворении жалобы К. и возложении на
Центризбирком Республики Адыгея обязанности зарегистрировать
инициативную группу избирателей по выдвижению Л. кандидатом в
Президенты Республики Адыгея.
Принимая такое решение, Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда РФ сослалась на то, что Федеральный закон "Об
основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации"
ограничивает круг обстоятельств, с которыми могут быть установлены
дополнительные условия приобретения гражданином Российской
Федерации пассивного избирательного права, связанные с достижением
им определенного возраста или со сроком его проживания на
определенной территории Российской Федерации. Устанавливаемый
минимальный возраст кандидата не может превышать 21 года при
выборах в законодательные (представительные) органы государственной
власти субъектов Российской Федерации, 30 лет при выборах главы
исполнительного органа государственной власти (Президента) субъекта
Российской Федерации и 21 года при выборах главы местного

самоуправления; сроки обязательного проживания на указанной
территории не могут превышать одного года.
Названный Федеральный закон (ст. 4) не предоставляет субъектам
Российской Федерации права устанавливать такие дополнительные
условия приобретения пассивного избирательного права, как работа на
определенной территории и знание двух государственных языков.
Избирательным законодательством ряда субъектов Российской
Федерации устанавливались повышенные сроки обязательного проживания
граждан на определенной территории для приобретения ими пассивного
избирательного права, что противоречит федеральному
законодательству о выборах.
Например, решением Центризбиркома Республики Хакасия от 7
октября 1996 г. Л. отказано в регистрации кандидатом на должность
Председателя Правительства Республики Хакасия ввиду того, что он
проживает на территории Республики Хакасия с 1992 года, а в силу
ст. 90 Конституции Республики Хакасия и ст. 3 Закона Республики
Хакасия "О выборах Председателя Правительства Республики Хакасия"
срок проживания должен быть не менее семи лет до выборов.
Верховный суд Республики Хакасия 14 октября 1996 г.
удовлетворил жалобу Л. на решение Республиканской избирательной
комиссии, поскольку, по мнению суда, установленные
вышеперечисленными законами Республики Хакасия ограничения
пассивного избирательного права, устанавливающих ценз оседлости
семь лет, противоречат ст. 4 Закона Российской Федерации "Об
основных гарантиях избирательных прав граждан Российской
Федерации", согласно которой сроки обязательного проживания на
соответствующей территории не могут превышать одного года.
В силу ч. 1 ст. 1 названного Закона избирательные права
граждан Российской Федерации и их гарантии, установленные этим
Законом, не могут изменяться законами и иными нормативными актами

законодательных (представительных) органов государственной власти
субъектов Российской Федерации. Такие изменения возможны лишь путем
принятия федерального закона.
В судебной практике возник вопрос о том, как следует исчислять
годичный срок обязательного проживания на определенной территории
для приобретения гражданином пассивного избирательного права:
должен ли этот срок быть непрерывным, необходимо ли его связывать с
датой проведения выборов или нет?
Поскольку Федеральным законом "Об основных гарантиях
избирательных прав граждан Российской Федерации" этот вопрос
детально не урегулирован, суды по-разному решали споры, возникшие в
связи с определением годичного срока проживания на определенной
территории. По мнению Верховного Суда РФ, правильна практика тех
судов, которые при разрешении данных споров исходили из содержания
ст. 4 названного Федерального закона, в которой нет указаний на то,
что годичный срок проживания должен быть непрерывным и обязательно
предшествовать непосредственно дате выборов.
Такова позиция и Президиума Верховного Суда РФ при
рассмотрении дела по жалобе Р. на решение избирательной комиссии
Курской области от 9 сентября 1996 г., которым ему было отказано в
регистрации кандидатом на должность главы администрации Курской
области.
Как показало обобщение судебной практики, отказ избирательных
комиссий в регистрации кандидатами в депутаты в законодательные и
исполнительные органы власти был вызван зачастую признанием не
соответствующими закону части подписных листов, в результате чего
общее количество подписей избирателей, необходимых для регистрации
тем или иным кандидатом, оказывалось менее требуемых по закону.
Например, по делу по жалобе П. на решение Центризбиркома
Республики Марий Эл об отказе в регистрации кандидатом на должность
Президента Республики Марий Эл было установлено, что инициативная

группа избирателей представила в Центризбирком 6 томов подписных
листов с 19 008 подписями избирателей.
Постановлением Центризбиркома Республики Марий Эл от 14 ноября
1996 г. П. в регистрации кандидатом на должность Президента
отказано. Комиссия при этом указала, что правильно оформлены
подписные листы, содержащие 9434 подписи, тогда как в соответствии
со ст. 32 Закона Республики Марий Эл "О выборах Президента
Республики Марий Эл" необходимо собрать в поддержку кандидата не
менее 10 тысяч подписей избирателей.
Как установлено судом, более 50% собранных инициативной
группой избирателей подписей оформлены с нарушением закона и
обоснованно исключены комиссией из подсчета.
Поскольку подписей, соответствующих требованиям закона,
оказалось менее 10 тысяч, суд пришел к выводу о законных основаниях
отказа Центризбиркома в регистрации П. кандидатом на должность
Президента Республики Марий Эл.
Подписи исключались из подсчета в основном в связи с полным
отсутствием паспортных данных либо даты и месяца рождения лиц,
родившихся в 1978 году, указанием документов, не заменяющих паспорт
(например, водительские удостоверения).
Избирательные комиссии отказывали в регистрации кандидатами в
депутаты в законодательные (представительные) органы власти
субъектов Российской Федерации и по иным основаниям.
Так, при рассмотрении судом жалобы Б. о признании незаконным
решения Гильярской окружной избирательной комиссии N 47 об отказе в
регистрации его кандидатом в депутаты Народного Собрания Республики
Дагестан установлено, что основанием к отказу послужило то
обстоятельство, что постановлением Центризбиркома Республики
Дагестан об утверждении схемы избирательных округов данный округ
признан "женским", а он, как лицо мужского пола, не мог
баллотироваться по данному округу.

Решение о признании округа "женским" суд расценил как
неправильное, ущемляющее права и свободы граждан. Удовлетворяя
требование Б., суд сослался на гарантированный Конституциями
Российской Федерации и Республики Дагестан принцип равенства всех
перед законом независимо от пола, расы, национальности и обязал
окружную избирательную комиссию зарегистрировать Б. кандидатом в
депутаты.
После проведения выборов в законодательные (представительные)
и исполнительные органы власти субъектов Российской Федерации суды
рассматривали жалобы избирателей о признании выборов
недействительными, которые зачастую мотивировались существенными
нарушениями избирательных прав граждан в ходе проведения выборов.
При рассмотрении таких жалоб суды исходили из того, что, если
допущенные при проведении голосования или установлении итогов
голосования нарушения не позволяют с достоверностью установить
результаты волеизъявления избирателей (ст. 32 Федерального закона
от 6 декабря 1994 г. "Об основных гарантиях избирательных прав
граждан Российской Федерации"), такие выборы должны признаваться
недействительными.
Так, С. обратился в суд с жалобой о признании
недействительными выборов депутатов Государственного Совета Хасэ
Республики Адыгея по одномандатному избирательному округу N 25,
состоявшихся 17 декабря 1995 г., указывая на невыполнение положений
Закона о выборах в ходе организации и проведения выборов, приведшие
к нарушению избирательных прав граждан, участвующих в выборах в
указанном округе.
Прокурор Республики Адыгея по результатам проверки жалобы С.
также обратился с аналогичным требованием в суд.
Как установил суд, наиболее существенные нарушения
избирательных прав граждан допущены на избирательных участках
N 184, 185, 187 - это ряд случаев голосования наблюдателями за

неявившихся избирателей, агитация ими избирателей в день выборов
голосовать за кандидата в депутаты Ж., участие на избирательном
участке N 185 посторонних лиц в составе избирательной комиссии,
имевших свободный и бесконтрольный доступ ко всем избирательным
бюллетеням и выдаче их избирателям.
На избирательном участке N 185 одним из членов комиссии
вносились в списки избирателей заведомо ложные паспортные данные
напротив фамилий неявившихся избирателей, а комплекты бюллетеней
выдавались наблюдателям кандидата Ж., которые, заполнив их,
опускали в урну.
Установлены нарушения порядка и тайны голосования на всех
шести участках округа при голосовании вне помещения избирательных
участков.
По всему избирательному округу за 349 неявившихся на выборы
избирателей проголосовали их родственники.
Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что в связи с
допущенными нарушениями невозможно с достоверностью установить
результаты волеизъявления избирателей.
Решением Верховного Суда Республики Адыгея от 26 февраля
1996 г. жалоба С. и заявление прокурора удовлетворены. Выборы
депутатов Государственного Совета Хасэ Республики Адыгея по
одномандатному Тахтамукайскому избирательному округу N 25 признаны
недействительными.
Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ 15
апреля 1996 г. решение суда первой инстанции оставлено без
изменения.
____________
* Окончание. Начало см.: Бюллетень Верховного Суда Российской
Федерации. 1998. N 1. С. 18.

Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации

______________

Обзоры и обобщения

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О СОБЛЮДЕНИИ СРОКОВ РАССМОТРЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О СОБЛЮДЕНИИ СРОКОВ РАССМОТРЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ
СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Верховный Суд Российской Федерации в марте 1997 г.
рекомендовал председателям республиканских, краевых (областных) и
соответствующих им судов выявить факты неоправданно длительного
рассмотрения уголовных дел в отношении лиц, содержащихся под
стражей, тщательно проанализировать причины допускаемой волокиты и
принять конкретные меры по незамедлительному рассмотрению
"затянувшихся" дел, исключению из практики подобных случаев.
В соответствии с данным поручением в судах проведена большая,
целенаправленная работа, позволившая более полно установить причины
нарушений процессуальных норм, регламентирующих сроки рассмотрения
уголовных дел, реализовать необходимые меры по неотложному
завершению судебного разбирательства по уголовным делам,
рассмотрение которых приобрело затяжной характер.
Согласно результатам проведенной проверки суды стали более
строго соблюдать сроки рассмотрения уголовных дел, прежде всего в
отношении лиц, содержащихся под стражей. Заметно повысилась
требовательность к судьям и аппарату судов по неукоснительному
выполнению норм закона, регулирующих сроки прохождения уголовных
дел. По выявленным фактам грубых или систематических нарушений
установленных сроков, ущемляющих конституционные права и законные
интересы граждан, в отношении судей приняты строгие меры вплоть до
прекращения их полномочий.

Формированию у судей более ответственного отношения к
соблюдению процессуальных сроков рассмотрения дел способствовали
постановления Пленума Верховного Суда РФ, принятые по данному
вопросу 24 августа 1993 г. "О сроках рассмотрения уголовных и
гражданских дел судами Российской Федерации" и 25 июня 1996 г. "О
выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 24 августа 1993 г. N 7 "О сроках рассмотрения
уголовных и гражданских дел судами Российской Федерации".
Той же цели были подчинены решения Президиума Верховного Суда
РФ, обсуждения на кустовых совещаниях в ряде регионов, обзоры и
письма, в которых судьи ориентированы на безусловное соблюдение
сроков рассмотрения уголовных дел и на повышение оперативности их
разрешения.
Большую работу по исполнению предписаний закона провели
руководители нижестоящих судебных органов, ставя перед судьями
задачу каждое уголовное дело разрешать в установленные сроки.
В целях повышения персональной ответственности судей
использовались другие способы влияния на оперативность рассмотрения
уголовных дел. Почти во всех судах областного уровня утвердилась
практика, когда следственные изоляторы периодически информируют
суды о лицах, содержащихся под стражей, числящихся за судами. На
основе полученных данных в нижестоящие суды направляются письма с
предложением принять необходимые меры по неотложному рассмотрению
дел, сроки разрешения которых приобрели затяжной характер. В
результате такого подхода обеспечиваются необходимые условия для
более активной работы по рассмотрению уголовных дел и
соответственно существенного сокращения числа лиц, предварительно
содержащихся в следственных изоляторах.
Об этом свидетельствует, в частности, опыт Тюменского
областного суда. В координации с руководством следственных
изоляторов суд ведет постоянный учет всех подсудимых, содержащихся

под стражей, путем каждодневного контроля, добиваясь интенсификации
деятельности судов области по осуществлению правосудия. Городские и
районные суды области добились определенных положительных
результатов. Несмотря на сложные условия работы, основная часть
уголовных дел рассматривается в регионе в установленные законом
сроки, что сказывается на последовательном уменьшении числа лиц,
содержащихся под стражей неоправданно длительное время. Например,
число арестованных граждан, числившихся за Центральным районным
судом г. Тюмени, за сравнительно непродолжительный срок сократилось
почти в два раза.
Для преодоления недостатков, устранения причин, негативно
влияющих на сроки рассмотрения дел, во многих судах издаются
специальные распоряжения (приказы) с перечнем конкретных мер по
созданию условий, обеспечивающих своевременное рассмотрение
уголовных дел, сокращение остатка дел, не получивших разрешения в
предусмотренные законом сроки.
Реализация такого метода работы в сочетании с другими
средствами влияния на обстоятельства, порождающие волокиту,
способствовала в Луховицком районном суде Московской области
значительному сокращению остатка нерассмотренных дел (с 597 до 140
дел). По многим из них подсудимые содержались под стражей.
Эффективными оказались меры, предпринятые в Ульяновской
области. Здесь более чем в два раза уменьшилось число лиц,
содержащихся под стражей (с 396 до 162).
Практика показывает, что в тех судах, где принимаются
энергичные меры, проявляется забота о своевременном рассмотрении
уголовных дел, проблема со сроками не имеет особой остроты либо
вовсе снята с повестки дня.
Известно, что оперативность рассмотрения уголовных дел в
немалой степени зависит от качества работы следственных органов,
поэтому большое значение для решения проблемы имеет координация

взаимодействия судов с этими органами. В ряде регионов страны по
инициативе председателей судов прошли конференции либо состоялись
заседания президиумов судов с участием руководителей прокуратуры,
органов Министерства внутренних дел, Министерства юстиции,
председателей коллегий адвокатов, работников других ведомств.
Так, в г. Перми при активном участии судей состоялось
расширенное заседание областного координационного совета
правоохранительных органов, на котором в связи с актуальностью
вопроса о сроках расследования и рассмотрения уголовных дел
обсуждалось сложившееся положение с соблюдением конституционных
прав граждан при осуществлении правосудия.
Ряд мероприятий по координации деятельности судов и
правоохранительных органов по устранению причин нарушений
процессуальных сроков провел Алтайский краевой суд. Омский
областной суд каждый случай нарушения закона, связанный с
ограничением прав подсудимого, рассматривал на заседании президиума
областного суда с участием председателей городских и районных
судов, в которых требования закона о соблюдении сроков выполнялись
ненадлежаще. На факты допущенной волокиты областной суд реагировал
частными определениями либо письмами. В результате этих и других
мер судебные органы области стали оперативнее рассматривать
уголовные дела и добиваться на этой основе существенного сокращения
числа лиц, находящихся под стражей.
Целенаправленная работа по соблюдению сроков рассмотрения
уголовных дел проводилась Оренбургским областным судом. В апреле
1997 г. президиум областного суда обсудил ход выполнения
постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. и
принял соответствующее решение, в котором подробно проанализировал
причины нарушения процессуальных сроков и определил конкретные меры
по преодолению трудностей, осложняющих работу по рассмотрению
уголовных дел в предусмотренные законом сроки. Председатель

Оренбургского областного суда считал, что 40% уголовных дел,
находившихся в производстве судов с превышением установленных
сроков, связаны с неправильной организацией труда и с чрезмерной
нагрузкой судей. В подтверждение своего вывода председатель
сослался на неравномерное распределение дел в районных судах
г. Оренбурга и, в частности, в Ленинском.
Рассматривая вопрос о сроках разрешения судебных дел как
важнейшем элементе правосудия, следует сделать вывод, что нарушения
сроков допускаются как по причинам объективного характера, так и
вследствие недостатков в деятельности самых судов.
Рассмотрение уголовных дел за пределами установленных сроков
при количественном их росте с неизбежностью сказывается на
наполнении следственных изоляторов лицами, содержащимися под
стражей. По данным Министерства внутренних дел, число таких лиц,
числящихся за судами, в 1996 году увеличилось на 4,8%, в том числе
за судами первой инстанции - на 3,6%, за судами кассационной
инстанции - на 7,3%. Эта тенденция сохранилась и в 1997 году. Число
лиц, ожидавших начало судебного процесса свыше одного месяца,
возросло за год на 15,5%; ожидавших вручения копии приговора свыше
трех суток - на 9,8%. В следственных изоляторах и тюрьмах
содержатся лица с превышением лимита почти на 95 тыс. человек. Из
них на долю лиц, числящихся за судами, приходится 50,1%, тогда как
в 1993 году они составляли 39% от общего числа граждан,
содержавшихся под стражей. Следовательно, за сравнительно
непродолжительный срок произошли существенные изменения в
соотношении между числом подследственных и лиц, находящихся под
стражей и числящихся за судами.
На динамику таких изменений в увеличении числа лиц,
содержащихся в следственных изоляторах, оказывает влияние целый ряд
факторов. Наиболее существенный из них - непрерывный рост числа
лиц, совершивших тяжкие преступления, в отношении которых в

качестве превентивного ограничения свободы, как правило, избирается
содержание под стражей, а в отношении осужденных - лишение свободы.
В ряде мест число лиц, содержащихся в следственных изоляторах,
превышает допустимые нормы в два-три раза, что создает
социально-психологическую напряженность в местах содержания под
стражей.
В г. Волгограде в следственном изоляторе N 1 при лимите 1800
человек ежемесячно содержится свыше трех тысяч человек. Такое
положение во многом объясняется неоперативностью рассмотрения
судами значительного количества уголовных дел.
Негативная тенденция к увеличению сроков их разрешения
наблюдается почти повсеместно.
Например, в Иркутской области, несмотря на предпринимаемые
меры по соблюдению процессуальных сроков, число уголовных дел,
рассмотренных в 1996 году с нарушением закона, возросло по
сравнению с предшествующим годом почти на 8% и достигло 31%. В
северных районах области положение со сроками рассмотрения дел
также неудовлетворительное. К примеру, Братский районный суд
обеспечил рассмотрение дел в установленные законом сроки лишь по
37% дел, Нижнеилимский - по 20%, Бодайбинский городской суд - всего
по 14% дел.
В Чувашской Республике с нарушением процессуального срока
рассмотрено свыше 30% дел. В ряде районов республики эти показатели
выше. В Новочебоксарском городском суде с нарушением срока
рассмотрено 84,6% дел, Ленинском районном суде г. Чебоксары - 81%,
в Чебоксарском и Моргаушском районных судах - соответственно 40 и
37%. В то же время в одном из крупных судов - Канашском - с
нарушением срока рассмотрено 16,3% дел, а ряд районных судов
рассматривают уголовные дела в пределах установленных сроков.
Неблагополучное положение сложилось в Свердловской области.
Если в 1992 году количество дел, рассмотренных с превышением срока,

составляло 22,9%, то через четыре года - 43,8%. Неблагоприятная
тенденция в динамике движения уголовных дел наблюдается в судах
Алтайского края, где сроки разрешения дел с нарушением закона
возросли в 1996 году с 27 до 34%. Крайне неблагополучное положение
сложилось в судах Тамбовской области, где в установленные законом
сроки рассмотрено всего 35,7% дел.
Общая тенденция разрешения дел - задержка более чем на три
месяца.
Это прослеживается и в Московском городском суде, и
межмуниципальных (районных) судах г. Москвы. Четверть всех дел в
1996 году рассмотрена судом в сроки от трех до шести месяцев, тогда
как в 1992 году - 10,7%. Обозначился резкий рост числа уголовных
дел, по которым сроки их рассмотрения превышают шесть месяцев (с
6,9 до 35,8%).
В некоторых судах города подсудимые содержались под стражей
свыше трех и более лет. Такое положение наблюдалось в Зюзинском,
Дорогомиловском, Бутырском, Таганском, Чертановском и некоторых
других судах.
На 1 января 1997 г. в Бутырском районном суде не было
рассмотрено 423 уголовных дела, в Таганском - 52, в Зюзинском - 62,
в Дорогомиловском - 66, в Кунцевском - 78, в Преображенском - 176,
в Тушинском - 222.
Есть дела, которые по срокам давности их расследования и
нахождения в судах без рассмотрения утратили судебную перспективу.
Московский городской суд принял меры по изменению создавшегося
положения. Во всех межмуниципальных (районных) судах проведена
тщательная проверка всех уголовных дел, которые длительное время не
рассматривались. По выявленным фактам волокиты приняты
соответствующие решения вплоть до постановки вопроса о прекращении
полномочий отдельных судей и руководителей судов. В частности,
освобождены от исполнения должностных обязанностей председатели

Зюзинского, Таганского и Тушинского судов. Всем судам города
оказана методическая помощь в организации рассмотрения уголовных
дел, по которым подсудимые неоправданно долго содержатся под
стражей. На заседаниях президиума городского суда заслушаны отчеты
председателей судов о сроках рассмотрения уголовных дел,
проанализированы причины их нарушения и определены конкретные меры
по исправлению создавшегося положения.
Напряженная обстановка сложилась и в ряде других судов. Не
исключение - Санкт-Петербургский городской суд и районные суды
города. На 1 апреля 1997 г. 24% дел еще не были назначены к
рассмотрению, 23% назначены, но с заведомым нарушением срока. Дела,
поступившие в 1996 году, назначались к рассмотрению на второе
полугодие 1997 г.
По оценке руководства Санкт-Петербургского городского судя,
основной причиной длительного рассмотрения уголовных дел является
все возрастающее их поступление при неизменной штатной численности
судей и аппарата суда.
Переполнены следственные изоляторы в г. Перми и Пермской
области. В 1996 году 10 559 дел разрешено с нарушением срока их
рассмотрения.
В Читинской области в марте 1997 г. в следственных изоляторах
находилось 578 человек, числившихся за судами. Дела в отношении
этих лиц не рассматривались длительное время. Из них 114 человек
ожидали судебного разбирательства свыше года. В том числе 53
человека - в Забайкальском районе, 18 - в Карымском, по 10 человек
- в Краснокаменском и Шилкинском районах.
В производстве судов Камчатской области находилось 527
уголовных дел в отношении 820 человек, содержавшихся под стражей.
Из них 235 дел были в производстве свыше пяти месяцев, 31 дело в
отношении 42 человек - свыше года. Затягивание с рассмотрением дел

при непрерывном росте тяжких преступлений привело к переполненности
следственного изолятора арестованными лицами, ухудшению условий их
содержания, в связи с чем от некоторых лиц поступили жалобы на
необоснованность их изоляции со значительным превышением срока,
установленного законом.
В ожидании судебного процесса с жалобами на чрезмерно
длительное содержание под стражей обращались в Комиссию по правам
человека несколько подсудимых, числившихся за Мичуринским городским
судом Тамбовской области. Уголовное дело в отношении этих лиц не
рассматривалось свыше трех лет в связи с тем, что один из
подсудимых скрылся от суда и был объявлен розыск.
Суды недостаточно используют возможности для окончательного
разрешения приостановленных дел в отношении нескольких лиц,
содержащихся под стражей, в частности тех из них, действия которых
непосредственно не были связаны с преступлением других лиц, в
отношении которых приостановлено дело.
В следственных изоляторах Кемеровской области на начало апреля
1997 г. под стражей находилось 939 человек, срок содержания которых
уже истек.
В этот период в регионе проходили забастовки, в которых
участвовали не только шахтеры, но и судебные секретари, эксперты
медицинских учреждений, в связи с чем была приостановлена работа
ряда судов, что не могло не сказаться на превышении сроков
рассмотрения уголовных дел и содержания арестованных под стражей.
Неординарная ситуация возникла в судах г. Астрахани, где из-за
отмены свыше тысячи приговоров и других судебных решений,
постановленных с участием лиц, избранных в неустановленном порядке
народными заседателями, образовался "завал" уголовных дел. В
производстве трех судов города находилось свыше 1800 уголовных дел.
Многие из находившихся под стражей в ожидании приговора содержались
под арестом свыше года. Один подсудимый, например Ш., находился в

условиях изоляции свыше двух лет.
В судах г. Астрахани у каждого районного судьи в производстве
постоянно находится от 40 до 70 уголовных дел. Еще с большей
нагрузкой работают судьи ряда районных судов г. Хабаровска. В
частности, в Индустриальном и Железнодорожном районных судах у
судей находится от 30 до 140 и более уголовных дел. У судей
Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре - еще больше,
по 200-220 уголовных дел. В Николаевском городском суде, который
свыше года работал в неполном составе, скопилось свыше 500
уголовных дел. По многим из них обвиняемые длительное время
содержатся под стражей с превышением срока, установленного законом.
Значительный рост уголовных дел, нехватка судей приводят к
несвоевременному рассмотрению уголовных дел. Однако не только этот
факт является причиной нарушения процессуальных сроков.
Нельзя не видеть, что не все судьи трудятся с должной
ответственностью за соблюдение этих сроков.
18 декабря 1995 г. судья Московского городского суда получил
для рассмотрения пятитомное уголовное дело в отношении П. и других
лиц. На протяжении почти года оно фактически находилось без
движения, выносилось в судебное заседание всего один раз, но
откладывалось неоднократно с приобщением справок, не
предусмотренных процессуальным законом. Спустя одиннадцать месяцев,
21 ноября 1996 г. суд приступил к рассмотрению дела и 4 апреля
1997 г. постановил приговор. За четыре с половиной месяца было
допрошено четверо подсудимых и 16 свидетелей, оглашены документы.
Очевидно, что при плотном режиме труда проделанный объем
работы мог быть выполнен более оперативно.
Сроки рассмотрения уголовных дел, как известно, находятся в
прямой зависимости от тщательности подготовки к судебному
заседанию. Но не все судьи учитывают важность всесторонней
подготовки к данной стадии, вследствие чего при рассмотрении дела

нередко сталкиваются с вопросами, которые не могут быть решены без
отложения судебного заседания, что приводит к затягиванию
судопроизводства по делу.
Недостаточная подготовка во многом объясняется отсутствием
надлежащего контроля за подготовительными действиями судей и
работников канцелярии со стороны руководителей судов. Некоторые
председатели самоустранились от этой обязанности и не учитывают в
полной мере того, что на судебную работу пришли молодые кадры,
нуждающиеся в методической помощи и повседневном внимании. Не
каждый из молодых судей отчетливо представляет, что основательная
подготовка к судебному заседанию призвана обеспечить всестороннее,
полное и объективное исследование материалов дела, своевременное
вынесение законного и обоснованного приговора или иного судебного
решения.
Так, в Дзержинский районный суд г. Новосибирска уголовное дело
в отношении Д. и В. поступило 29 мая 1996 г., а вопрос о назначении
судебного заседания был решен лишь 16 сентября, т. е. спустя три с
лишним месяца. Четыре месяца не назначалось к рассмотрению
уголовное дело в отношении Р. в Омутнинском районном суде Кировской
области.
Для некоторых судей стало привычным не исполнять требования
ст. 239 УПК РСФСР о назначении судебных заседаний в срок до 14
суток с момента поступления дела в суд, если обвиняемый содержится
под стражей, и в течение месяца по остальным делам. Только в одном
Ангарском городском суде установлено 88 таких нарушений.
Аналогичные отступления от закона допущены по ряду дел в
Орехово-Зуевском городском суде. Практически ни по одному делу не
выполняются требования указанного закона в судах Новосибирской
области.
В Иркутской области установлены факты, когда вопрос о
назначении судебного заседания вообще не решался, к делам

приобщались незаполненные бланки постановлений.
Распространены случаи несвоевременного вручения подсудимым
копии обвинительного заключения, ошибочного направления почтовой
корреспонденции. Такие факты допускаются, как правило, по
невнимательности либо небрежности, а иногда из-за отсутствия
должной ответственности за исполнение служебных обязанностей.
В Свердловском районном суде г. Иркутска не единичны факты,
когда по большому количеству уголовных дел, назначенных к
рассмотрению на январь - февраль 1997 г., ни одному подсудимому к
апрелю не была вручена копия обвинительного заключения.
В Октябрьском районном суде г. Новосибирска с апреля 1996 г.
не могли приступить к рассмотрению уголовного дела в отношении Г.,
поскольку копия обвинительного заключения и требования о доставке в
суд подсудимого по недосмотру работников канцелярии и судьи были
направлены не в тот изолятор, в котором обвиняемый содержался под
стражей.
По ошибочному адресу было направлено требование о доставке
подсудимого К. и других лиц в Вязниковский городской суд
Владимирской области.
Одна из существенных причин длительного рассмотрения уголовных
дел - неявка потерпевших и свидетелей в суд, уклонение подсудимых
от участия в разбирательстве дела с целью уйти от ответственности
за содеянное. Принимаемые судами меры по принудительному приводу
указанных лиц часто остаются безрезультатными. Работники милиции,
ссылаясь на всевозможные обстоятельства, а иногда и по надуманным
мотивам оставляют решения судов без исполнения.
Подсудимый В. с 5 июля 1996 г. содержался под стражей. Дело в
отношении него не рассматривалось около года исключительно
вследствие неявки свидетелей. Акшинский районный суд Читинской
области неоднократно выносил определения о их принудительном
приводе, но ни одно решение суда исполнено не было. Поскольку такие

факты имелись и по другим делам, вопрос об исполнении определений
судов о принудительном приводе был поставлен перед руководством
областного управления внутренних дел, однако реальных мер по этой
проблеме не принято.
По ряду дел суды сами не выполняли своих собственных решений
по принудительному приводу и применению штрафных санкций в
отношении лиц, злостно уклоняющихся от явки в судебное заседание.
Принятые ими решения нередко носили формальный характер, поскольку
не доводились до исполнительных органов.
Хотя по абсолютному большинству дел суды обоснованно
откладывали судебные заседания в целях обеспечения явки свидетелей
и потерпевших для более полного исследования доказательств, были
случаи, когда это делалось без достаточных оснований, что негативно
сказывалось на сроках рассмотрения уголовных дел.
По уголовному делу в отношении С. Кудымкарский районный суд
Коми-Пермяцкого автономного округа после завершения судебных прений
неожиданно отложил судебное разбирательство на полмесяца для вызова
неявившихся свидетелей. При возобновлении судебного заседания суд
повторно допросил двух свидетелей, которые ранее уже допрашивались,
а вызванные свидетели не заслушивались. Чем было обусловлено
отложение дела, осталось неясным.
В ряде случаев дела откладывались со ссылкой на неявку
свидетелей или потерпевших, а фактически - вследствие
несвоевременного вручения обвинительного заключения либо других
просчетов, допущенных при подготовке судебного разбирательства.
В протоколе судебного заседания по делу в отношении Я.
указано, что суд не состоялся из-за неявки потерпевшей и законного
представителя, тогда как в действительности подсудимому не была
вручена копия обвинительного заключения. Судья Ленинского районного
суда Республики Мордовия по неизвестной причине протокол не
подписала, дату рассмотрения дела при его отложении не определила.

Значительные трудности возникают в судах в тех случаях, когда
необходимо участие в разбирательстве дела потерпевших либо
свидетелей, проживающих в странах Содружества. Как правило,
граждане этих стран в суд не являются. Принимаемые меры, в том
числе и на уровне официальных органов, результатов не приносят.
Нельзя не отметить, что некоторые судьи, приняв решение об
отложении судебного заседания из-за неявки потерпевших или
свидетелей, после этого снижают свое внимание к делу и не принимают
мер по обеспечению явки указанных лиц в судебное заседание,
перелагают эти обязанности на секретаря судебного заседания. Такое
отношение ведет к затягиванию рассмотрения дела, порождает волокиту
в его разрешении. Кировский районный суд г. Уфы восемь раз
откладывал дело в отношении Ф., разбирательство по которому ввиду
неявки потерпевшего "тянется" третий год и неизвестно когда
завершится, так как суд безучастно относится к решению вопросов,
связанных с явкой потерпевшей в судебное заседание.
Нередко по отложенному делу не устанавливается новый срок
судебного заседания, не составляется протокол, из-за чего
невозможно определить причину, по которой было отложено дело. Свыше
двух лет лежит без движения в Кировском районном суде
г. Новосибирска уголовное дело в отношении Т., содержащегося под
стражей, и неясно, когда оно будет рассмотрено по существу,
поскольку срок его рассмотрения судьей не определен.
Серьезные осложнения в работе судов возникают в связи с
неявкой в суд адвокатов. Факты последнего времени свидетельствуют о
хроническом характере неявки адвокатов в судебное заседание.
Достаточно указать, что только в Республике Саха (Якутия) по этой
причине в 1996 году было сорвано 146 судебных процессов. Отношение
адвокатов к участию в рассмотрении уголовных дел в порядке
применения ст. 49 УПК РСФСР особенно резко изменилось в связи с
увеличением налоговых ставок с получаемого ими дохода. Практически

повсеместно они перестали являться в судебное заседание по
назначению судов. Такая позиция наносит существенный ущерб
правосудию, не согласуется с конституционными принципами и
положениями ст. 49 УПК РСФСР.
В некоторых случаях адвокаты проявляли недисциплинированность,
опаздывали на судебные заседания и даже не являлись в суд без
уважительных причин, чем затягивали разбирательство дела.
На факты явной недисциплинированности суды направляли частные
определения. Только один Центральный районный суд г. Читы вынес в
адрес адвокатов 20 частных определений, 18 раз в такой форме
реагировал Ингодинский районный суд г. Читы.
Трудности с обеспечением защиты подсудимых осложняются и
другими обстоятельствами. В ряде мест с достаточно интенсивным
поступлением дел в суды юридические консультации имеют
малочисленный состав, в силу чего не могут обеспечить защиту всех
подсудимых, в том числе по соглашению. Особенно острый недостаток в
адвокатах отмечается в северных районах Сибири и на Дальнем
Востоке. В Камчатской области из семи районов в трех нет
юридических консультаций. Между тем в производстве у каждого судьи
постоянно находятся от 60 до 100 уголовных дел. В Хабаровском крае
на суд района имени Лазо, в составе которого восемь судей,
приходится всего три адвоката.
Вопрос об увеличении штатного числа адвокатов ставился
руководителями судов неоднократно, но положительного отклика не
нашел.
Озабоченность вызывают многочисленные срывы судебных заседаний
из-за несвоевременного этапирования подсудимых к месту рассмотрения
дела. Только по этой причине были нарушены сроки рассмотрения 30
уголовных дел в судах Агинского Бурятского автономного округа.
Судебные заседания по этим делам назначались и откладывались

неоднократно. Например, дело в отношении С. откладывалось 12 раз, в
отношении Г. - 13. В следственном изоляторе г. Читы содержится 114
человек, в отношении которых свыше года судами Читинской области не
рассматриваются уголовные дела по ряду причин, в том числе по вине
службы этапирования. На 1 марта 1997 г. в этом учреждении
находилось около 600 человек с превышением 2-месячного срока
содержания под стражей.
Из-за несвоевременного этапирования длительное время не
рассматриваются уголовные дела судами Корякского автономного
округа. В связи с этим несколько лиц обратились с жалобами на
незаконность содержания их под стражей сверх установленного срока.
Ненормальное положение сложилось в следственном изоляторе
г. Благовещенска, откуда подсудимые на протяжении года не
доставлялись в Тындинский районный суд, в течение шести месяцев не
этапировались в Сковородинский районный суд.
С августа 1996 г. не осуществлялась доставка 23 подсудимых из
следственного изолятора г. Хабаровска в г. Бикин, вследствие чего
уголовные дела в отношении указанных лиц находились в Бикинском
суде без движения.
С декабря 1996 г. по апрель 1997 г. не производилось
этапирование подсудимых в ряд районных и городских судов Республики
Бурятия.
С такой же проблемой сталкиваются суды в Республике Саха
(Якутия), 14% уголовных дел в отношении арестованных лиц
рассмотрены здесь с нарушением срока исключительно вследствие того,
что подсудимые несвоевременно были доставлены в суд. Этапирование
арестованных затягивается в республике порой на 3-5 месяцев, что
серьезно осложняет организацию судебных процессов, явку участников
судебного заседания.
Из-за несвоевременного этапирования немалые трудности
возникают в работе судов Иркутской области. Только в первом

квартале 1997 г. были сорваны судебные процессы по 85 уголовным
делам в Усть-Кутском городском суде, по 60 - в Нижнеилимском суде,
более чем по 30 делам - в Заларинском районном суде.
Недостатки в организации этапирования (конвоирования)
подсудимых, влияющие на сроки рассмотрения уголовных дел, есть и в
других регионах страны.
По сообщению председателя Владимирского областного суда, в
прошлом году свыше 400 уголовных дел в отношении 536 человек,
находившихся под стражей, были рассмотрены с нарушением
установленных сроков преимущественно из-за недостаточно четкой
организации конвойной службы, не обеспечившей своевременную
доставку подсудимых в городские и районные суды области.
В основном по той же причине не состоялись судебные заседания
в назначенный срок по 157 делам в Санкт-Петербургском городском
суде.
Поскольку срывы судебных процессов, сопряженные с вынужденным
отложением дел по вине конвойных подразделений, получили
распространенный характер, Верховный Суд Российской Федерации
обратил на это внимание заместителя Председателя Правительства
России генерала армии Куликова А.С., которого просил принять
соответствующие меры по упорядочению организации конвойной службы,
повышению оперативности этапирования подсудимых к месту
рассмотрения уголовных дел.
Отрицательное влияние на сроки рассмотрения уголовных дел
оказывают и другие не менее существенные факторы, и прежде всего
недостаточное финансирование деятельности судов.
Многие суды не имеют средств на почтовые расходы, оплату
командировочных, труда народных заседателей, адвокатов, экспертов,
свидетелей, потерпевших. По этой причине они вынуждены
приостанавливать свою работу, иногда на достаточно длительное
время, и заниматься поисками денежных средств. Для этого

используются как допустимые, так и нежелательные способы.
Читинский областной суд для обеспечения своей деятельности
пошел на крайние меры: в нарушение финансовой дисциплины
заимствовал деньги из фонда заработной платы, за что был "наказан"
Инспекцией двухсотмиллионным рублевым штрафом.
В Ленинградском районном суде г. Калининграда действует
правило: если потерпевший или родственник подсудимого,
содержащегося под стражей, обеспечит суд почтовыми конвертами и
марками, дело назначается к разбирательству.
Некоторые суды районного звена из-за бедственного положения и
вовсе приостанавливали свою работу. Ломоносовский районный суд
Ленинградской области дважды прекращал свою деятельность, четыре
месяца не рассматривал уголовные дела за неимением средств на эти
цели. Прекращали работу по этой причине суды Псковской области.
Только в первом квартале 1997 г. Бодайбинский городской суд
снял с рассмотрения 28 уголовных дел, не имея возможности разослать
судебные повестки. Кроме того, снято 12 дел вследствие неявки
потерпевших и свидетелей из-за отсутствия у них средств на
транспортные расходы. В районе с июня 1996 г. не выдавали зарплату.
Деятельность Иркутского областного суда профинансирована всего
на 6,6% от его реальной потребности. Совершенно нет средств на
оплату командировочных, вследствие чего многие дела, подсудные
областному суду, вносятся на рассмотрение с большим опозданием.
Поскольку финансирование судов из федерального бюджета
осуществляется на предельно низком уровне и этот источник
практически исчерпан, председатели судов вынуждены обращаться за
выделением средств к руководителям местной администрации. Как
правило, такие средства предоставляются, хотя и в ничтожно малом
размере, но возникает опасность утраты независимости судебной
власти в связи с влиянием местной власти.
Работа судов осложняется и другими обстоятельствами, в

частности, связанными с решением кадровой проблемы.
Известно, что многие суды функционируют не в полном составе и
к тому же в условиях непрерывно возрастающей судебной нагрузки,
достигающей в некоторых судах, особенно в малочисленных по составу,
уровня невыносимой.
Например, в Шебалинском районном суде Республики Алтай, в
котором по штату числятся трое судей, всю судебную работу выполняет
один судья. В его производстве находится большое число дел, в том
числе свыше 30, которые в силу перегрузки судьи длительное время не
назначаются к рассмотрению. Один судья работает в Нефтегорском суде
Самарской области, в производстве которого ежемесячно находится
около 100 дел. В Заокском суде Тульской области зарегистрировано
330 уголовных и 200 гражданских дел, а работает фактически всего
один судья.
500 уголовных дел сосредоточилось в Николаевском городском
суде Хабаровского края, по которым 164 человека содержатся под
стражей. Причина такого скопления дел в том, что суд со штатом из
шести судей на протяжении 1996 года работал в составе двух судей. И
в 1997 году там также не хватает судей.
Не полностью укомплектованы Пуровский, Надымский районные
суды, Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного
округа.
28 судебных вакансий имеется в судах Санкт-Петербурга. Нет в
достаточном количестве секретарей судебных заседаний и других
работников аппарата. Из 22 судов в 13 не предусмотрена должность
заместителя председателя суда.
В связи с длительным разрешением дел в судах в средствах
массовой информации все чаще высказываются негативные оценки работы
судов районного звена, нарастает критика их деятельности.
Руководители судов сходятся во мнении, что нужны неотложные
решения по кадровому вопросу. При существующем относительно

неизменном штатном составе, в условиях повсеместного увеличения
судебной нагрузки добиться кардинального уменьшения сроков
судопроизводства крайне затруднительно. Выход из создавшегося
положения они связывают с необходимостью выделения из федерального
бюджета дополнительных средств и с созданием Судебного департамента
при Верховном Суде Российской Федерации, учреждением института
мировых судей.
Срок содержания арестованных в следственных изоляторах в
значительной степени зависит от качества рассмотрения уголовных
дел. Поверхностное разбирательство или необоснованное направление
дела на новое расследование, неправильное применение закона
приводят не только к отмене приговора или иного решения, но и к
существенному увеличению сроков принятия окончательного решения по
делу.
Об этом, в частности, свидетельствует следующий факт.
В 1996 году Шадринский городской суд Курганской области
рассмотрел уголовное дело в отношении А. и других. Курганский
областной суд отменил приговор и вынес в адрес суда первой
инстанции частное определение, в котором указал на 13 нарушений
закона, допущенных по данному делу, в том числе на необоснованную
переквалификацию содеянного по более тяжкому закону. Отмена
приговора, свидетельствующая о невысоком профессиональном уровне
судьи, привела к тому, что сроки разрешения этого дела затянулись
на несколько месяцев.
С апреля 1995 г. не получало окончательного разрешения дело в
отношении Ю., находившееся в производстве Краснофлотского районного
суда г. Хабаровска. По делу дважды отменялись приговоры из-за
низкого качества судебного следствия.
Сроки окончательного разрешения дел особенно отдаляются от
события преступления в случаях назначения судебно-психиатрических
экспертиз.

Все чаще следственные органы уклоняются от назначения такого
рода экспертиз, переложив свои функциональные обязанности в этой
части на суды, которые вынуждены восполнять пробелы следствия, но
уже за пределами того срока, в течение которого могло быть
рассмотрено дело.
По значительному количеству уголовных дел не соблюдаются сроки
изготовления протоколов судебных заседаний, нарушаются требования
ст. 264 УПК РСФСР, недопустимо долго проходит ознакомление с
судебным протоколом, в результате затягиваются сроки представления
материалов в кассационную инстанцию. Все эти недостатки чаще всего
сопряжены с издержками в организации работы секретарей судебных
заседаний и в целом всего аппарата суда.
5 января 1997 г. судья Кировского районного суда (Республика
Дагестан) принял решение о возвращении дела в отношении Г. на новое
расследование. Однако дело следственным органам направлено не было,
несколько месяцев находилось в суде без оформленного протокола.
Секретарь и судья, возвративший дело на доследование, допустили
халатность, в результате небольшое по объему дело свыше восьми
месяцев находилось в суде. Из-за недостаточно ответственного
отношения восемь месяцев в суде находилось дело в отношении Т., по
которому не были своевременно выполнены требования ст. 327 УПК
РСФСР.
Случаи волокиты были и по другим делам.
В апреле 1996 г. Петуховский районный суд Курганской области
рассмотрел уголовное дело в отношении К. Тогда же осужденный
обратился с ходатайством ознакомить его с протоколом судебного
заседания. На эту законную просьбу суд отозвался лишь спустя пять
месяцев после заявленного ходатайства. Явная волокита при решении
аналогичного вопроса была допущена в Щучанском суде той же области
по делу в отношении Ш., что привело к шестимесячной задержке с
представлением дела в кассационную инстанцию.

Не всегда соблюдаются требования ст. 320 УПК РСФСР. В
Ивановской области 8% осужденных получили копию приговора с
пропуском срока. Ввиду безответственности отдельных работников
судов, отсутствия элементарного контроля допускаются случаи, когда
копия приговора не вручается осужденным месяцами.
Новосибирский районный суд постановил приговор в отношении Л.
и других лиц 20 июня 1996 г., а его копия была вручена осужденным
лишь в январе - феврале 1997 г., т. е. спустя семь месяцев.
Приговор напечатан непосредственно в совещательной комнате,
оставалось лишь размножить его и вручить в установленный законом
срок. Однако это не было сделано, что повлекло за собой другое
грубое нарушение закона - ст. 333 УПК РСФСР. Дело в кассационной
инстанции было рассмотрено через девять месяцев после поступления
кассационных жалоб.
Требование ст. 333 УПК РСФСР нередко также нарушается из-за
ненадлежащего извещения участников судебного процесса о дне
рассмотрения дела во второй инстанции.
Не устранены из судебной практики задержки с направлением в
администрацию следственных изоляторов распоряжений об исполнении
вступившего в законную силу приговора. 1 августа 1996 г. С. осужден
Черемховским городским судом Иркутской области к одному году
лишения свободы с исчислением срока наказания с 13 февраля 1996 г.
Копия приговора вручена ему 15 августа, а распоряжение о вступлении
приговора в законную силу в следственный изолятор так и не
поступило. В связи с отбытием наказания С. был освобожден из-под
стражи по постановлению прокурора. Осужденный находился в условиях
изоляции сверх срока, назначенного ему по приговору.
Обобщение практики соблюдения судами процессуальных сроков
рассмотрения уголовных дел, анализ причин их нарушения позволяют
сделать вывод, что районные (городские) и вышестоящие суды
Российской Федерации принимают определенные меры по своевременному

рассмотрению уголовных дел, особое внимание уделяют делам, по
которым подсудимые содержатся под стражей. В ряде регионов
появились позитивные результаты.
Однако, как показывают итоги обобщения, суды не добились
коренного перелома в этой деятельности. Значительное количество
уголовных дел все еще рассматривается с нарушением установленных
сроков, по многим из них допущена волокита.
Для устранения имеющихся недостатков, повышения оперативности
рассмотрения уголовных дел, прежде всего в отношении лиц,
содержащихся под стражей, суды должны принять дополнительные меры
по неукоснительному соблюдению процессуальных сроков, исключению
фактов волокиты. При разработке таких мер следует исходить из
требований закона и постановлений Пленумов Верховного Суда
Российской Федерации о сроках рассмотрения судебных дел, принятых
24 августа 1993 г. и 25 июня 1996 г. Основное внимание необходимо
обратить на усиление контроля за прохождением уголовных дел,
повышение личной ответственности судей за своевременное и
качественное разбирательство этих дел.
Судам следует ежеквартально анализировать практику соблюдения
сроков рассмотрения уголовных дел с доведением итогов изучения до
всех судей и работников аппарата судов. По установленным фактам
волокиты, существенного ущемления прав и законных интересов
граждан, особенно если это касается подсудимых, содержащихся
неоправданно длительное время под стражей, должны применяться
строгие меры воздействия в отношении лиц, повинных в допущении
волокиты.
Необходимо своевременно ставить перед соответствующими
органами исполнительной власти насущные вопросы, связанные с
финансовым, материально-техническим и кадровым обеспечением
деятельности судов, настойчиво добиваться их решения в интересах

нормального функционирования органов правосудия.

Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации

______________

Указатель судебной практики

УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

+-----------------------------------------------------+
¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦
+-----------------------------------------------------¦
¦ 050.020.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ При отсутствии письменного ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ соглашения сторон о передаче ¦
¦ от 4.07.97 ¦ спора в третейский суд ¦
¦ Бюллетень ¦ Международный коммерческий ¦
¦ Верх. Суда ¦ арбитражный суд при ¦
¦ Российской ¦ Торгово-промышленной палате ¦
¦ Федерации, ¦ России не вправе рассматривать ¦
¦ 1998, N 2, с. 1 ¦ возникший спор ¦
¦ ¦ ¦
¦ 090.030.020 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Федеральным законодательством не ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ предусмотрено оказание платных ¦
¦ от 5.09.97 ¦ услуг за осуществление комитетом ¦
¦ Бюллетень ¦ по земельным ресурсам и ¦
¦ Верх. Суда ¦ землеустройству и кадастровым ¦
¦ Российской ¦ бюро государственных функций ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1998, N 2, с. 2 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 010.080.000 ¦ ¦
¦ 020.050.050 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Решение суда об отказе в ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ признании недействительными ¦

¦ от 4.06.97 ¦ нормативных актов исполнительной ¦
¦ Бюллетень ¦ власти субъекта Федерации о ¦
¦ Верх. Суда ¦ блокировке колес автомобилей и ¦
¦ Российской ¦ принудительной эвакуации ¦
¦ Федерации, ¦ транспортных средств отменено ¦
¦ 1998, N 2, с. 3 ¦ как вынесенное с нарушением норм ¦
¦ ¦ материального права ¦
¦ ¦ ¦
¦ 040.020.000 ¦ ¦
¦ 010.080.010 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Заявления о реабилитации могут ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ быть поданы репрессированными по ¦
¦ от 13.08.97 ¦ месту нахождения органа или ¦
¦ Бюллетень ¦ должностного лица, принявшего ¦
¦ Верх. Суда ¦ решение о применении репрессий, ¦
¦ Российской ¦ либо по месту жительства ¦
¦ Федерации, ¦ заявителя ¦
¦ 1998, N 2, с. 4 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 020.060.030 ¦ ¦
¦ 030.070.000 ¦ ¦
¦ 170.080.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Наличие согласия органа опеки и ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ попечительства на совершение ¦
¦ от 29.08.97 ¦ сделки по отчуждению имущества ¦
¦ Бюллетень ¦ малолетнего ребенка само по себе ¦
¦ Верх. Суда ¦ не является для суда достаточным ¦
¦ Российской ¦ подтверждением законности ¦
¦ Федерации, ¦ сделки. Критерием оценки ¦
¦ 1998, N 2, с. 5 ¦ действительности сделки является ¦
¦ ¦ реальное соблюдение ¦

¦ ¦ имущественных прав ребенка ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.060 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Покушение на незаконное ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ перемещение в крупных размерах ¦
¦ от 7.08.97 ¦ товаров через таможенную границу ¦
¦ Бюллетень ¦ обоснованно квалифицировано ¦
¦ Верх. Суда ¦ 1) ¦
¦ Российской ¦ судом по ст. 15 и ч. 1 ст. 169 ¦
¦ Федерации, ¦ УК РСФСР ¦
¦ 1998, N 2, с. 7 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.100 ¦ ¦
¦ 390.010.010 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Прекращение судом дела по ч. 4 ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ ст. 224 УК РСФСР по мотиву ¦
¦ от 17.07.97 ¦ введения в действие УК РФ ¦
¦ Бюллетень ¦ признано необоснованным ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1998, N 2, с. 7 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ 400.100.020 ¦ ¦
¦ 400.100.030 ¦ ¦
¦ Опред. Касс. ¦ Приговор суда присяжных отменен ¦
¦ палаты ¦ в связи с односторонностью и ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ неполнотой судебного следствия ¦
¦ от 11.03.97 ¦ (ст. 465 УПК РСФСР) ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦

¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1998, N 2, с. 8 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ 400.100.020 ¦ ¦
¦ Опред. Касс. ¦ Невыполнение требований ст. 456 ¦
¦ палаты ¦ УПК РСФСР повлекло отмену ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ оправдательного приговора суда ¦
¦ от 19.06.97 ¦ присяжных ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1998, N 2, с. 9 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.070 ¦ ¦
¦ 020.060.210 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ При возмещении гражданину ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ ущерба, причиненного незаконным ¦
¦ от 22.05.97 ¦ привлечением к уголовной ¦
¦ Бюллетень ¦ ответственности, суд должен ¦
¦ Верх. Суда ¦ исходить из среднемесячной ¦
¦ Российской ¦ заработной платы, предшествующей ¦
¦ Федерации, ¦ аресту, с учетом индексации цен ¦
¦ 1998, N 2, с. 9 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.020 ¦ ¦
¦ 400.010.040 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ В связи с нарушением ¦

¦ Верх. Суда РФ ¦ установленного законом порядка ¦
¦ от 31.07.97 ¦ производства опознания указанные ¦
¦ Бюллетень ¦ в протоколах сведения об ¦
¦ Верх. Суда ¦ опознании в соответствии со ст. ¦
¦ Российской ¦ 69 УПК РСФСР нельзя признать ¦
¦ Федерации, ¦ доказательством, имеющим ¦
¦ 1998, N 2, с. 10 ¦ юридическую силу ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ 499.030.000 ¦ ¦
¦ 400.010.000 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Невыполнение судом первой ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ инстанции требований ст. 20 УПК ¦
¦ от 25.06.97 ¦ РСФСР о всесторонности, полноте ¦
¦ Бюллетень ¦ и объективности исследования ¦
¦ Верх. Суда ¦ обстоятельств дела повлекло ¦
¦ Российской ¦ отмену приговора ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1998, N 2, с. 11 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 010.110.000 ¦ ¦
¦ 010.120.010 ¦ ¦
¦ 010.150.000 ¦ ¦
¦ Обзор суд. ¦ О некоторых вопросах применения ¦
¦ практики ¦ судами норм избирательного права ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ при разрешении споров, связанных ¦
¦ Бюллетень ¦ с проведением выборов депутатов ¦
¦ Верх. Суда ¦ Государственной Думы Федерального¦
¦ Российской ¦ Собрания Российской Федерации, ¦
¦ Федерации, ¦ Президента Российской Федерации, ¦
¦ 1998, N 2, с. 13 ¦ а также в законодательные ¦

¦ ¦ (представительные) и ¦
¦ ¦ исполнительные органы ¦
¦ ¦ государственной власти ¦
¦ ¦ субъектов Российской Федерации ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.030.000 ¦ ¦
¦ Обзор суд. ¦ Обзор судебной практики ¦
¦ практики ¦ Верховного Суда Российской ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ Федерации о соблюдении сроков ¦
¦ Бюллетень ¦ рассмотрения уголовных дел ¦
¦ Верх. Суда ¦ судами Российской Федерации ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1998, N 2, с. 18 ¦ ¦
+-----------------------------------------------------+