20.10.2000
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 10 2000 года Опубликовано: 20.10.2000 Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Верховный Суд Российской Федерации признал недействительным (незаконным) п. 2.12 Положения о лицензировании различных видов профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг Российской Федерации, утвержденного постановлением Федеральной комиссии по рынк 1. Верховный Суд Российской Федерации признал недействительным (незаконным) п. 2.12 Положения о лицензировании различных видов профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг Российской Федерации, утвержденного постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 23 ноября 1998 г. N 50 (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) К. обратился в Верховный Суд РФ с жалобой о признании незаконными постановления Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг (ФКЦБ России) от 23 ноября 1998 г. N 50 "Об утверждении Положения о лицензировании различных видов профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг Российской Федерации", от 28 мая 1998 г. N 19 "Об утверждении Положения о порядке проведения проверок юридических лиц, деятельность которых на рынке ценных бумаг регулируется Федеральной комиссией по рынку ценных бумаг", от 19 декабря 1996 г. N 22 "Об утверждении Временного положения о лицензировании брокерской и дилерской деятельности на рынке ценных бумаг и Временного положения о порядке осуществления брокерской и дилерской деятельности на рынке ценных бумаг" и утвержденные этими постановлениями Положения. По мнению заявителя, перечисленные постановления являются нормативными правовыми актами, принятие которых не отнесено к компетенции ФКЦБ России, эти акты не прошли государственной регистрации в Министерстве юстиции Российской Федерации и не опубликованы официально для всеобщего сведения, отдельные правовые нормы, содержащиеся в данных постановлениях, не соответствуют требованиям Конституции Российской Федерации и федерального закона. Р. и ЗАО "Урал-Депозит" обжаловали в Верховный Суд РФ пп. 2.12, 3.4 и 3.10.5 названного Положения, утвержденного постановлением ФКЦБ России от 23 ноября 1998 г. N 50, считая, что изложенные в них правила противоречат федеральному закону, поскольку нарушают принцип добровольности участия в некоммерческих организациях, устанавливают лицензионные сборы за выдачу лицензий с существенным превышением законно установленного максимального размера. Определением Верховного Суда РФ от 14 апреля 1999 г. все требования объединены в одно производство. Представители ФКЦБ России заявленные требования не признали, ссылаясь на то, что упомянутые постановления приняты компетентным органом, в государственной регистрации не нуждались, официально опубликованы в информационном бюллетене "Вестник Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг", включенные в них правовые нормы основаны на федеральном законе, указах Президента Российской Федерации и постановлениях Правительства Российской Федерации. Верховный Суд РФ 22 июня 1999 г. заявленные требования частично удовлетворил, указав следующее. В соответствии с п. 6 ст. 42 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" (с изменениями и дополнениями) ФКЦБ России устанавливает порядок и осуществляет лицензирование различных видов профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг. По вопросам, отнесенным к компетенции ФКЦБ России, она вправе принимать постановления, в том числе имеющие нормативный характер (ст. 43 упомянутого Федерального закона). Исходя из этого и п. 7 ст. 3 ГК РФ Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг была правомочна издать указанные Положения, содержащие правила, регулирующие порядок лицензирования конкретных видов профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг. Довод заявителя К. о том, что Положения приняты в нарушение ст. 5 Федерального закона от 25 сентября 1998 г. N 158-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности", относящей утверждение положений о лицензировании конкретных видов деятельности к компетенции Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации в соответствии с их полномочиями, не может быть признан правильным. Согласно п. 3 ст. 19 названного Федерального закона предусмотренный в нем порядок лицензирования отдельных видов деятельности не распространяется на порядок лицензирования конкретных видов деятельности, лицензирование которых установлено вступившими в силу до дня вступления в силу настоящего Федерального закона иными федеральными законами. В приведенном в ст. 17 данного Закона перечне видов профессиональной деятельности, на осуществление которых требуется лицензия, отсутствует профессиональная деятельность на рынке ценных бумаг. Поэтому лицензирование упомянутого вида деятельности в силу абз. 2 п. 2 ст. 19 этого Закона производится в соответствии с Федеральным законом "О рынке ценных бумаг", относящего установление порядка лицензирования к компетенции ФКЦБ России. Такой порядок установлен нормативными правовыми актами, которые обжалованы по настоящему делу. Как следует из содержания пп. 8, 9 и 10 Указа Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти", в них перечислены конкретные периодические издания, являющиеся официальными для опубликования лишь тех нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, для которых предусмотрена обязательная государственная регистрация в Министерстве юстиции Российской Федерации. Между тем согласно п. 8 Положения о Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг, утвержденному более поздним Указом Президента Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 1009, постановления этой Федеральной комиссии не подлежали регистрации в Министерстве юстиции Российской Федерации. Следовательно, перечисленные в п. 9 Указа Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763 издания не являлись официальным источником опубликования нормативных правовых актов ФКЦБ России. Такими они стали лишь со дня вступления в силу 2 декабря 1998 г. Федерального закона от 26 ноября 1998 г. N 182-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в ст. 43 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", которым впервые была предусмотрена обязательная государственная регистрация постановлений ФКЦБ России, имеющих нормативный характер. До этого времени на основании п. 2 постановления Правительства Российской Федерации от 26 декабря 1995 г. N 1263 официальным опубликованием нормативных правовых актов ФКЦБ России считалось их опубликование в информационном бюллетене "Вестник Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку". Все обжалуемые нормативные правовые акты были изданы и опубликованы в названном Вестнике до вступления в силу Федерального закона от 26 ноября 1998 г. N 182-ФЗ, т. е. в период, когда их регистрация не требовалась, а публикация в данном периодическом издании являлась официальной. В этой связи оснований для признания этих актов недействительными по мотиву отсутствия государственной регистрации и официального опубликования не имеется. Довод о том, что Вестник, в котором опубликовано постановление от 23 ноября 1998 г. N 50, фактически был выпущен в свет после 2 декабря 1998 г., когда вступило в силу правило о государственной регистрации актов комиссии, не имеет правового значения. На день издания этого постановления регистрация не требовалась. Последующее опубликование означает официальное доведение до всеобщего сведения уже принятого в установленном на то время порядке нормативного правового акта. Кроме того, доказательств выпуска в свет Вестника позднее обозначенной на нем даты (25 ноября 1998 г.) не представлено. Документы, полученные заявителем с использованием электронных носителей, такими доказательствами не являются, так как не содержат сведений о дате издания Вестника от 25 ноября 1998 г. Нельзя согласиться с доводами жалобы о несоответствии требованиям федерального закона пп. 7.2, 3.16-3.18 Положения, утвержденного постановлением от 23 ноября 1998 г. N 50. Пункт 7.2 Положения регулирует порядок выдачи лицензии по организации торговли на рынке ценных бумаг, определяя, что такая лицензия может быть выдана только коммерческой организации, созданной в форме закрытого акционерного общества, или некоммерческому партнерству, зарегистрированным в соответствии с законодательством Российской Федерации. Упомянутое правило основано на ст. 11 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", согласно которой фондовой биржей может признаваться только организатор торговли на рынке ценных бумаг; фондовая биржа создается в форме некоммерческого партнерства. Учтен п. 55 Положения о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР, утвержденного постановлением Правительства РСФСР от 28 декабря 1991 г. N 78, допускающий создание фондовой биржи только в форме закрытого акционерного общества. Пункты 3.16-3.18 названного Положения регулируют порядок оформления выданных лицензий и погашения бланков ранее выданных лицензий, а не основания их аннулирования, как ошибочно утверждается в жалобе. Оспариваемый К. п. 6 Положения, утвержденного постановлением от 28 мая 1998 г. N 19, не содержит обязательного для проверяемой организации предписания предоставить изолированное помещение со средствами связи и оргтехники, а связывает это с наличием такой возможности. Поскольку перечисленные нормативные правовые акты и отдельные их положения приняты компетентным органом, соответствуют требованиям закона, то оснований для признания их незаконными (недействительными) нет. Кроме того, согласно ст. 6 Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (в ред. Федерального закона от 14 декабря 1995 г.) гражданин освобождается от обязанности доказывать незаконность обжалуемых действий (решений), но обязан доказать факт нарушения своих прав и свобод. Обязанность заявителя доказать нарушение своих прав предусмотрена п. 1 ч. 1 ст. 4, ч. 1 ст. 50 ГПК РСФСР. Согласно п. 3 ст. 7 упомянутого Закона обжалуемое действие (решение) признается незаконным, если оно приводит к указанным в ст. 2 настоящего Закона последствиям, а именно: когда нарушены права и свободы гражданина; созданы препятствия осуществлению гражданином его прав и свобод; незаконно на гражданина возложена какая-либо обязанность или он незаконно привлечен к какой-либо ответственности. Принятием и применением оспариваемых постановлений и утвержденных ими Положений, регулирующих отношения в сфере профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, права и свободы К., не являющегося участником этих отношений, не нарушены, какие-либо препятствия в их осуществлении не созданы, этими актами на него не возложена (незаконно) какая-либо обязанность, не привлечен он и к какой-либо ответственности. Тем более, что постановление ФКЦБ России от 19 декабря 1996 г. N 22 носило временный характер, фактически утратило свою силу и не применяется в связи с принятием постановления ФКЦБ России от 23 ноября 1998 г. N 50. Следовательно, перечисленные нормативные акты как не имеющие отношения к К. не касаются его прав и свобод, в связи с чем заявленные им требования о признании этих актов незаконными (недействительными) удовлетворению не подлежат. Вместе с тем п. 2.12 Положения, утвержденного постановлением от 23 ноября 1998 г. N 50, которым установлен лицензионный сбор за рассмотрение заявления на выдачу (продление) лицензии, наряду с К. оспаривается Р. и ЗАО "Урал-Депозит". Как видно из материалов дела, это акционерное общество является профессиональным участником рынка ценных бумаг, что подтверждено копией лицензии с истекшим сроком действия и данными об обращении за ее продлением. Поэтому названный пункт Положения, как и другие оспариваемые обществом нормы, непосредственно затрагивают его права. Предусмотренный п. 2.12 Положения лицензионный сбор по своей юридической природе относится к федеральным налогам и сборам. Согласно ст. 57 Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях, в частности от 18 февраля 1997 г. N 3-П, по делу о проверке конституционности постановления Правительства Российской Федерации от 28 февраля 1995 г. "О введении платы за выдачу лицензий на производство, розлив, хранение и оптовую продажу алкогольной продукции", от 11 ноября 1997 г. N 16-П по делу о 1 проверке конституционности ст. 11 Закона Российской Федерации от 1 апреля 1993 г. "О государственной границе Российской Федерации" (в редакции от 19 июля 1997 г.), неоднократно указывал на то, что федеральные налоги и сборы следует считать "законно установленными", если они установлены федеральным законодательным органом в надлежащей форме, т. е. федеральным законом, в предусмотренном законом порядке и введены в действие в соответствии с действующим законодательством. Таким образом, право на установление лицензионного сбора за выдачу (продление) лицензии на осуществление профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг принадлежит федеральному законодателю. Федеральный орган исполнительной власти, каковым является ФКЦБ России, таким правом не обладает. Не предусмотрено право ФКЦБ России устанавливать лицензионный сбор и Федеральным законом "О рынке ценных бумаг". Максимальный размер указанного лицензионного сбора установлен в настоящее время ст. 15 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности". Поскольку установление лицензионного сбора не входит в понятие "порядок лицензирования", то положения п. 3 ст. 19 этого Федерального закона, на которые ссылаются представители ФКЦБ России, в данном случае неприменимы. Исходя из изложенного, суд пришел к выводу о том, что п. 2.12 названного Положения принят в нарушение п. 7 ст. 3 ГК РФ неуполномоченным органом, противоречит федеральному закону, нарушает гражданские права и охраняемые законом интересы ЗАО "Урал-Депозит", в связи с чем подлежит признанию недействительным 7 (незаконным) в соответствии со ст. 13 ГК РФ, ст. 239 ГПК РСФСР. Оснований для удовлетворения требований о признании недействительными пп. 3.4 и 3.10.5 этого же Положения не имеется. Нельзя согласиться с утверждением заявителей о нарушении упомянутыми пунктами принципа добровольности участия в некоммерческих организациях. Они не предписывают вступать в саморегулируемые организации профессиональных участников рынка ценных бумаг, а устанавливают порядок, согласно которому решение о выдаче ходатайства на выдачу (продление) лицензии принимается саморегулируемой организацией, членство в которой является одним из условий получения лицензии. Введение такого правила основано на Указах Президента Российской Федерации от 21 марта 1996 г. N 408 "Об утверждении Комплексной программы мер по обеспечению прав вкладчиков и акционеров" и от 1 июля 1996 г. N 1008 "Об утверждении Концепции развития рынка ценных бумаг в Российской Федерации", в которых содержится прямой запрет выдачи лицензий организациям без вступления в члены одной из саморегулируемых организаций профессиональных участников рынка ценных бумаг; членство в таких организациях признается необходимым для всех профессиональных участников рынка ценный бумаг. Таким образом, заявленные требования подлежат удовлетворению лишь в части признания недействительным п. 2.12 Положения от 23 ноября 1998 г. N 50, в остальной части - отклонению. С заявлением представителей ФКЦБ России о применении 5 трехмесячного срока давности, предусмотренного ст. 239 ГПК РСФСР для обращения в суд с жалобой, согласиться нельзя. Заявители обжалуют нормативные правовые акты, которые сроком действия во времени не ограничены. Такие акты могут быть оспорены в любое время их действия как для пресечения длящегося нарушения гражданских прав, так и в целях предотвращения негативных последствий в будущем. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 17 августа 1999 г. решение оставила без изменений. ____________ Часть 2 пункта 6.7 Стандартов эмиссии акций и облигаций и их проспектов эмиссии при реорганизации коммерческих организаций в редакции, утвержденной постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 11 ноября 1998 г. N 48, признана Верховным Суд 2. Часть 2 пункта 6.7 Стандартов эмиссии акций и облигаций и их проспектов эмиссии при реорганизации коммерческих организаций в редакции, утвержденной постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 11 ноября 1998 г. N 48, признана Верховным Судом Российской Федерации незаконной (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Частью 2 п. 6.7 Стандартов эмиссии акций и облигаций и их проспектов эмиссии при реорганизации коммерческих организаций (далее - Стандартов) в редакции, утвержденной постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 11 ноября 1998 г. N 48, предусмотрено: "каждому акционеру реорганизуемого акционерного общества должно размещаться целое число акций каждого акционерного общества, создаваемого в результате разделения или выделения, предоставляющих такие же права, что и принадлежащие ему акции в реорганизованном акционерном обществе, пропорциональное числу принадлежащих ему акций". П. обратился в суд с жалобой на постановление Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 11 ноября 1998 г. N 48, которым утверждены в новой редакции упомянутые Стандарты. При этом он сослался на то, что ч. 2 п. 6.7 Стандартов нарушает его право выбора как акционера, в какое из обществ определить принадлежащие ему акции при реорганизации акционерного общества, и не соответствует требованиям закона. Кроме того, заявитель сослался на то, что обжалованный нормативный акт Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг не был опубликован в порядке, предусмотренном Указом Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763. Представители Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг не согласились с заявлением П. По их мнению, названная Комиссия по Федеральному закону от 22 апреля 1996 г. "О рынке ценных бумаг" (ст.ст. 42, 44) вправе была ввести норму, содержащуюся в ч. 2 п. 6.7 Стандартов. В деле отсутствуют сведения о нарушении данной нормой прав и интересов П. Стандарты были опубликованы в информационном бюллетене "Вестник Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку", что являлось официальной публикацией. Верховный Суд РФ 20 июля 1999 г. требование удовлетворил в части признания незаконной ч. 2 п. 6.7 Стандартов эмиссии акций и облигаций и их проспектов эмиссии при реорганизации коммерческих организаций, указав следующее. Как видно из заявления П., он оспаривает по существу лишь ч. 2 п. 6.7 этих Стандартов. С учетом данной правовой нормы Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг, исходя из числа принадлежащих акционеру акций, установила для каждого акционера конкретное число акций, которое должно оставаться в реорганизованном акционерном обществе, и конкретное число акций, которое должно размещаться ему в каждом акционерном обществе, создаваемом в результате разделения или выделения. Между тем установленное Федеральной комиссией по рынку ценных бумаг в ч. 2 п. 6.7 Стандартов правило противоречит Федеральному закону от 26 декабря 1995 г. "Об акционерных обществах" (в ред. Федерального закона от 24 мая 1999 г.). Согласно пп. 3 и 4 ст. 18 настоящего Закона общее собрание акционеров реорганизуемого в форме разделения общества принимает решение о реорганизации общества в форме разделения, создании новых обществ и порядке конвертации акций реорганизуемого общества в акции и (или) иные ценные бумаги создаваемых обществ. При разделении общества все его права и обязанности переходят к двум или нескольким вновь создаваемым обществам в соответствии с разделительным балансом. Общее собрание акционеров реорганизуемого в форме выделения общества принимает решение о реорганизации общества в форме выделения, порядке и об условиях выделения, о создании нового общества, возможности конвертации акций общества в акции и (или) иные ценные бумаги выделяемого общества и порядке такой конвертации, об утверждении разделительного баланса (п. 3 ст. 19 Федерального закона). По смыслу приведенных пп. 3 и 4 ст. 18, а также п. 3 ст. 19 Федерального закона "Об акционерных обществах" порядок конвертации акций реорганизуемого общества в акции создаваемых обществ, а также выделяемого общества, в том числе какое число акций акционеров должно оставаться в реорганизованном акционерном обществе и какое число акций должно размещаться акционерам в каждом акционерном обществе, создаваемом в результате разделения или выделения, определяет общее собрание акционеров реорганизуемого акционерного общества. Аналогичное правило содержится в п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 18 августа 1996 г. N 1210 "О мерах по защите прав акционеров и обеспечению интересов государства как собственника и акционера". Довод о том, что в деле отсутствуют сведения о нарушении оспариваемой нормой прав и свобод П., не может служить основанием к отказу в удовлетворении его требования, так как в соответствии со 1 ст. 239 ГПК РСФСР гражданин вправе обратиться в суд с жалобой, если считает, что неправомерными действиями государственного органа, общественной организации или должностного лица нарушены его права и свободы. Ссылка заявителя П. на то, что Стандарты не были официально опубликованы, не подтверждается доказательствами и не основана на нормативных актах. Как видно из материалов дела, эти Стандарты были опубликованы в информационном бюллетене "Вестник Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку" 23 ноября 1998 г. До введения в действие Федерального закона от 26 ноября 1998 г. N 182-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в статью 43 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", установившего государственную регистрацию для нормативных актов Федеральной комиссии по рынку ценные бумаг, публикация таких актов в информационном бюллетене "Вестник Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку" являлась официальным опубликованием. Верховный Суд РФ признал незаконной ч. 2 п. 6.7 Стандартов эмиссии акций и облигаций и их проспектов эмиссии при реорганизации коммерческих организаций в редакции, утвержденной постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 11 ноября 1998 г. N 48, в удовлетворении остальной части заявления отказал. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 9 сентября 1999 г. решение оставила без изменения. ____________ Верховный Суд Российской Федерации признал незаконными и не подлежащими применению изменения и дополнения, внесенные в Инструкцию о порядке осуществления валютного контроля за обоснованностью платежей в иностранной валюте за импортируемые товары, утвержде 3. Верховный Суд Российской Федерации признал незаконными и не подлежащими применению изменения и дополнения, внесенные в Инструкцию о порядке осуществления валютного контроля за обоснованностью платежей в иностранной валюте за импортируемые товары, утвержденную Центральным банком Российской Федерации и Государственным таможенным комитетом Российской Федерации 26 июля 1995 г. за N 30, совместным письмом Центрального банка Российской Федерации и Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 14 января 1998 г. N 134-У (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Н. и общество с ограниченной ответственностью "Ольял" обратились в Верховный Суд РФ с заявлением о признании незаконной Инструкции о порядке осуществления валютного контроля за обоснованностью платежей в иностранной валюте за импортируемые товары, утвержденной Центральным банком Российской Федерации и Государственным таможенным комитетом Российской Федерации 26 июля 1995 г. за N 30 (в ред. письма Банка России от 16 января 1996 г. N 229 и письма Банка России и ГТК России от 14 января 1998 г. N 134-У). По их мнению, упомянутая Инструкция затрагивает права граждан и носит межведомственный и нормативный характер, а поэтому подлежала государственной регистрации в Министерстве юстиции Российской Федерации. Однако вопреки требованиям Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" и Указа Президента Российской Федерации от 21 января 1993 г. N 104 "О нормативных актах центральных органов государственного управления Российской Федерации" данная Инструкция с последующими изменениями и дополнениями не прошла государственную регистрацию, в связи с чем она как не вступившая в силу не может служить законным основанием для регулирования соответствующих правоотношений и применения каких бы то ни было санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в ней предписаний. Представители Банка России, ГТК России, Минюста России с заявленными требованиями не согласились и пояснили, что оспариваемая Инструкция касается только юридических лиц и непосредственно прав и свобод граждан не затрагивает, а поэтому она не подлежит государственной регистрации. По этим же основаниям было отказано в ее государственной регистрации и Министерством юстиции Российской Федерации. Верховный Суд РФ 1 ноября 1999 г. заявление Н. и 000 "Ольял" удовлетворил частично, указав следующее. В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" (в ред. Федерального закона от 8 июля 1999 г.) нормативные акты Банка России, непосредственно затрагивающие права, свободы или обязанности граждан, должны быть зарегистрированы в Министерстве юстиции Российской Федерации в порядке, установленном для регистрации актов федеральных министерств и ведомств. Как установлено судом, в целях обеспечения требований Закона Российской Федерации от 9 октября 1992 г. "О валютном регулировании и валютном контроле" (с изменениями и дополнениями) и других правовых актов Банком России и ГТК России 26 июля 1995 г. была принята совместная Инструкция о порядке осуществления валютного контроля за обоснованностью платежей в иностранной валюте за импортируемые товары (далее - Инструкция), из содержания которой усматривается, что в соответствии с ее положениями контроль за обоснованностью платежей в иностранной валюте за импортируемые товары установлен лишь за юридическими лицами - резидентами Российской Федерации и непосредственно права и свободы граждан ею не затрагиваются. Данная Инструкция с последующими изменениями и дополнениями направлялась Банком России и ГТК России на государственную регистрацию в Минюст России, но в ее регистрации было отказано по тем основаниям, что она в таковой не нуждается, поскольку непосредственно не затрагивает права, свободы или обязанности граждан. Указанные обстоятельства подтверждаются объяснениями представителей Банка России, ГТК России и Минюста России, письмами Минюста России, в частности, от 27 октября 1999 г. N 8838-ЭР и другими материалами дела. Следовательно, упомянутая Инструкция не нуждается в государственной регистрации и предусмотренных законом оснований для признания ее не действующей по мотивам отсутствия ее государственной регистрации не имеется. Довод заявителей о том, что Инструкция непосредственно затрагивает права и свободы граждан, так как резидентами в силу закона могут быть не только юридические, но и физические лица, не может быть принят во внимание, поскольку в данном случае Инструкция касается лишь юридических лиц - резидентов и никакого отношения к регулированию деятельности резидентов - физических лиц не имеет. Это подтверждается и имеющимися в деле письмами Министерства юстиции Российской Федерации. Кроме того, в силу ст. 5 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" Центральный банк Российской Федерации имеет особый статус и не относится к министерствам и ведомствам, все нормативные акты которых, затрагивающие права и свободы граждан, подлежат регистрации. Согласно Разъяснениям Министерства юстиции Российской Федерации от 31 мая 1993 г. не подлежали государственной регистрации нормативные акты, непосредственно не затрагивающие права граждан, принятые Центральным банком Российской Федерации совместно с другими ведомствами. В данном случае Инструкция принята совместно с ГТК России и подписана Банком России первым. В соответствие же с п. 16 Разъяснений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 17 апреля 1998 г. N 42, представление на государственную регистрацию нормативного правового акта, изданного совместно несколькими федеральными органами исполнительной власти, возлагается на федеральный орган власти, который указан первым в числе подписавших (утвердивших) акт. Поскольку названная Инструкция, по утверждению представителя Минюста России, была подписана первым Банком России и не затрагивала непосредственно права граждан, она не нуждалась в государственной регистрации, независимо от того, что носит межведомственный характер. Упомянутый порядок регистрации межведомственных актов изменен приказом Минюста России от 14 июля 1999 г. N 217, согласно которому такого рода межведомственные нормативные акты, принятые после вступления в силу приказа, подлежат направлению на государственную регистрацию ведомством, подписавшим такой правовой акт вторым. На Инструкцию новый порядок регистрации нормативных актов не распространяется, поскольку она принята до издания упомянутого выше приказа. Это утверждение представителя Минюста России материалами дела не опровергнуто. Не представлено каких-либо доказательств в его опровержение и заявителями. Письмо же Центрального банка Российской Федерации и Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 14 января 1998 г., которым внесены в оспариваемую Инструкцию соответствующие изменения и дополнения, не может быть признано законным, так как от лица Банка России подписано первым заместителем Председателя Банка России, а от лица ГТК России - заместителем Председателя ГТК России. Согласно же п. 9 Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 1997 г. N 1009 (в ред. постановлений от 11 декабря 1997 г. N 1538 и от 6 ноября 1998 г. N 1304) нормативные правовые акты подписываются руководителем федерального органа исполнительной власти или лицом, исполняющим его обязанности. Учитывая, что на время подписания названного совместного письма заместитель Председателя ГТК России не являлся исполняющим обязанности Председателя, он не вправе был подписывать нормативный правовой акт. Следовательно, данное письмо как подписанное некомпетентным лицом не может иметь юридической силы, а внесенные им изменения и дополнения в Инструкцию не могут быть признаны законными. Исходя из интересов законности и с учетом того, что заявителями оспаривается правомерность Инструкции в целом по мотивам отсутствия ее государственной регистрации, суд считает необходимым, независимо от заявленного требования, признать незаконными изменения и дополнения, внесенные в Инструкцию приведенным выше совместным письмом Банка России и ГТК России. Верховный Суд РФ заявление Н. и ООО "Ольял" удовлетворил частично: признал изменения и дополнения, внесенные в Инструкцию о порядке осуществления валютного контроля за обоснованностью платежей в иностранной валюте за импортируемые товары, утвержденную Банком России и ГТК России 26 июля 1995 г. за N 30, совместным письмом Банка России и ГТК России от 14 января 1998 г. N 134-У, незаконными и не подлежащими применению; в остальной части требование заявителей оставил без удовлетворения. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 16 декабря 1999 г. судебное решение оставила без изменений. ____________ Пункты 2.1 и 2.4 Указания Центрального банка Российской Федерации от 18 июня 1999 г. N 579-У "О порядке открытия и ведения счетов организаций, финансируемых из федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов, по учету сред 4. Пункты 2.1 и 2.4 Указания Центрального банка Российской Федерации от 18 июня 1999 г. N 579-У "О порядке открытия и ведения счетов организаций, финансируемых из федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов, по учету средств, полученных от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности, а также по учету средств, поступающих во временное распоряжение организаций, финансируемых из федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов в учреждениях Центрального банка Российской Федерации или кредитных организациях" в отношении образовательных учреждений, финансируемых за счет бюджетов субъектов Российской Федерации, признаны Верховным Судом Российской Федерации недействительными (незаконными) (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) 18 июня 1999 г. Центральным банком Российской Федерации по согласованию с Министерством финансов Российской Федерации было принято Указание N 579-У "О порядке открытия и ведения счетов организаций, финансируемых из федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов, по учету средств, полученных от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности, а также по учету средств, поступающих во временное распоряжение организаций, финансируемых из федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов в учреждениях Центрального банка Российской Федерации или кредитных организациях" (далее - Указание N 579-У). Институт повышения квалификации и переподготовки работников народного образования Московской области обратился в суд с заявлением о признании недействительными пп. 2.1 и 2.4 Указания N 579-У, считая их не соответствующими действующему законодательству. Представители Банка России просили суд отказать заявителю в удовлетворении его требований, ссылаясь на их необоснованность. Представители Министерства финансов Российской Федерации пояснили суду, что Указание N 579-У согласовано с Минфином России только в части открытия в учреждениях Банка России или кредитных организациях счетов по учету средств, полученных от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности организациям, финансируемым из федерального бюджета. Верховный Суд РФ от 24 декабря 1999 г. заявление Института повышения квалификации и переподготовки работников народного образования Московской области удовлетворил по следующим основаниям. Пунктом 2.1 упомянутого Указания предусмотрено, что организациям, финансируемым из бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов, для учета средств, полученных от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности, в банках счета открываются на балансовом счете N 40603 "Счета предприятий, находящихся в государственной (кроме федеральной) собственности. Некоммерческие организации" с отличительным признаком "2" в четырнадцатом разряде номера лицевого счета в соответствии с порядком, установленным пп. 1.1, 1.2 настоящего Указания. При этом названные организации представляют в банк разрешение соответствующего финансового органа на открытие счета по учету средств, полученных от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности, в порядке, предусмотренном соответствующим исполнительным органом субъекта Российской Федерации и местного самоуправления. Согласно п. 2.4 данного Указания счета по учету средств, полученных от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности, ранее открытые организациям, финансируемым из бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов, до введения Указания закрываются на балансовом счете N 40603 в соответствии с порядком, установленным пп. 1.5-1.7 Указания. В случае, если по истечении месяца с момента уведомления клиентом не закрыты вышеназванные счета, учреждение Банка России или кредитная организация информирует о данном факте финансовый орган субъекта Российской Федерации или местного бюджета, выдавший разрешение на открытие счета, для принятия мер по закрытию этих счетов. Учреждения Банка России или кредитные организации не осуществляют контроль за своевременным закрытием счетов по учету средств, полученных от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности. В судебном заседании представители Банка России не смогли привести федеральный закон, который обязывает образовательные учреждения, финансируемые из бюджетов субъектов Российской Федерации, представлять в банк разрешение соответствующего финансового органа на открытие счета по учету средств, полученных от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности, в порядке, предусмотренном соответствующим исполнительным органом субъекта Российской Федерации. Между тем в силу ч. 4 ст. 30 Федерального закона от 3 февраля 1996 г. "О банках и банковской деятельности" порядок открытия, ведения и закрытия банком счетов клиентов в рублях и иностранной валюте устанавливается Банком России в соответствии с федеральными законами. При таких обстоятельствах возложение на образовательные учреждения обязанности по представлению в банки указанных "разрешений" для открытия счета по учету средств, полученных от предпринимательской деятельности, не может быть признано законным. Согласно п. 1 ст. 43 Закона Российской Федерации от 10 июля 1992 г. "Об образовании" (в ред. Федерального закона от 13 января 1996 г. с изменениями и дополнениями) образовательное учреждение самостоятельно осуществляет финансово-хозяйственную деятельность. Оно имеет самостоятельный баланс и расчетный счет, в том числе валютный, в банковских и иных кредитных организациях. При этом в силу ст. 47 названного Закона образовательное учреждение вправе вести предпринимательскую деятельность, предусмотренную его уставом. В своей предпринимательской деятельности образовательное учреждение приравнивается к предприятию и подпадает под действие законодательства Российской Федерации в области предпринимательской деятельности. Не может быть признано законным и предписание Банка России о том, что счета образовательных учреждений, финансируемых из бюджетов субъектов Российской Федерации, по учету средств, полученных от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности, открытые до введения упомянутого Указания, закрываются в соответствии с порядком, установленным пп. 1.5-1.7 Указания. В силу ст. 859 ГК РФ счет клиента может быть закрыт лишь при расторжении договора банковского счета. Однако эта норма Гражданского кодекса Российской Федерации не наделяет Банк России правами принятия решений по расторжению договоров банковского счета. Такие договоры могут быть расторгнуты лишь по заявлению клиентов или решению суда. Таким образом, могут быть признаны правомерными и ссылки в п. 2.1 Указания на порядок, установленный в п. 1.2, в части того, что срок действия договора на открытие счета по учету средств, полученных от предпринимательской деятельности, не может превышать срок действия разрешения и означает сокращение срока действия договора банковского счета. Не основано на законе и правило о том, что при продлении или выдаче нового разрешения на открытие счета по учету средств, полученных от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности, срок договора банковского счета может быть продлен. Наличие всех вышеназванных предписаний также ограничивает закрепленное в п. 7 ст. 39 Закона Российской Федерации "Об образовании" право образовательных учреждений, финансируемых из бюджетов субъектов Российской Федерации, распоряжаться доходами от собственной деятельности. Поэтому пп. 2.1 и 2.4 Указания N 579-У в отношении образовательных учреждений, финансируемых из бюджетов субъектов Российской Федерации, не соответствуют федеральному законодательству и должны быть признаны недействительными. Верховный Суд РФ признал недействительными (незаконными) пп. 2.1 и 2.4 упомянутого Указания Центрального банка Российской Федерации от 18 июня 1999 г. N 579-У. В кассационном порядке дело не рассматривалось. ____________ Кассационной коллегией Верховного Суда Российской Федерации отменено решение того же суда и вынесено новое решение о признании недействительным (незаконным) положения Банка России N 9-П от 23 декабря 1997 г. "О порядке формирования и использования резервн 5. Кассационной коллегией Верховного Суда Российской Федерации отменено решение того же суда и вынесено новое решение о признании недействительным (незаконным) положения Банка России N 9-П от 23 декабря 1997 г. "О порядке формирования и использования резервного фонда кредитной организации" в редакции Указания Центрального банка Российской Федерации от 1 июля 1998 г. N 273-У (И з в л е ч е н и е) ОАО "Русский банк имущественной опеки" обратилось в Верховный Суд РФ с заявлением о признании незаконным и недействительным положения Банка России N 9-П от 23 декабря 1997 г. "О порядке формирования и использования резервного фонда кредитной организации" в редакции Указания Центрального банка Российской Федерации от 1 июля 1998 г. N 273-У. По его мнению, названное Положение в нарушение требований Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" принято без решения Совета директоров Банка России, подписано неправомочным лицом, не прошло государственную регистрацию в Министерстве юстиции Российской Федерации, а поэтому незаконно, нарушает права кредитных организаций. Верховный Суд РФ 15 июля 1999 г. в удовлетворении заявления отказал. В кассационной жалобе заявитель просил отменить решение. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 17 августа 1999 г. кассационную жалобу удовлетворила по следующим основаниям. Право Банка России издавать нормативные акты по вопросам, отнесенным к его компетенции, предусмотрено ст. 6 Федерального закона от 26 апреля 1995 г. "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" (с изменениями и дополнениями). Согласно п. 3 ст. 18 данного Федерального закона нормативные акты Банка России подписывает Председатель Банка России. Обжалуемое Положение подписано Первым заместителем Председателя Центрального банка Российской Федерации, т. е. лицом, не уполномоченным на это законом. Суд первой инстанции считал, что Первый заместитель вправе был подписать нормативный акт на основании приказа Председателя Центрального банка Российской Федерации от 21 ноября 1997 г. N 02-508, изданного в соответствии с п. 1.6.1 положения от 15 сентября 1997 г. "О порядке подготовки и вступления в силу нормативных актов Банка России", согласно которому Председатель Банка России может предоставить (делегировать) право подписания нормативных актов Банка России своим первым заместителям. Однако этот вывод суда ошибочен, так как сделан без учета юридического значения факта подписания нормативного акта. Указанное действие относится к одной из стадий правотворческого процесса, в результате которого официально закрепляется государственная воля в нормах права. Данный процесс в силу его общественно-политической значимости регулируется конституционными и другими юридическими нормами, что подразумевает закрепление полномочий участников процесса на подписание нормативного акта непосредственно юридическими нормами соответствующего уровня в зависимости от того, каким правотворческим органом издается акт. Исходя из общего принципа правотворчества, предусматривающего на стадии принятия акта действия лишь строго в пределах специальной компетенции участников процесса, предоставление (делегирование) этими участниками права подписания нормативных актов другим лицам недопустимо, если иное прямо не предусмотрено юридическим актом не ниже уровня, на котором определена специальная компетенция. Правило о выдаче письменного уполномочия (доверенности) для представительства перед третьими лицами, действующее в сфере отношений, регулируемых гражданским законодательством, в этом случае неприменимо. Федеральным законом "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" прерогатива участия в нормотворческом процессе закреплена за Советом директоров и Председателем Банка России. Именно Председателю, а не его заместителям, предоставлено право подписывать нормативные акты и тем самым влиять на правотворчество в стадии принятия таких актов. Пункт 4 ст. 18 упомянутого Федерального закона, на который ссылаются представители Банка России в обоснование права Председателя Банка России на передачу (делегирование) полномочий по подписанию актов, наделяет Председателя лишь правом распределять между своими заместителями служебные обязанности, круг которых определяется актами Банка России. Полномочия Председателя Банка России по участию в нормотворчестве закреплены на уровне федерального закона, не предусматривающего право на передачу этих полномочий или их части другим должностным лицам Банка России. Актом, имевшим меньшую юридическую силу, такое право не может быть предоставлено. Поэтому ошибочна ссылка на п. 1.6 положения Банка России от 15 сентября 1997 г. N 519 "О порядке подготовки и вступления в силу нормативных актов Банка России" в редакции Указания Банка России от 24 июня 1998 г. N 262-У. Согласно п. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. "О судебной системе Российской Федерации" суд должен был принять решение в соответствии с федеральным законом, не относящим первых заместителей Председателя Банка России к участникам нормотворчества и не наделяющим их правом подписывать нормативные акты Банка России. Нельзя признать правильным и вывод суда о том, что Центральный банк Российской Федерации правомочен был принять упомянутое Положение без соответствующего решения Совета директоров. В силу п. 6 ст. 16 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" решения о порядке формирования резервов кредитными организациями принимает Совет директоров. Положение о порядке формирования и использования резервного Фонда кредитной организации, как следует из его преамбулы, принято на основании ст. 24 Федерального закона от 3 февраля 1996 г. "О банках и банковской деятельности". Согласно этой статье в целях обеспечения финансовой надежности кредитная организация обязана создавать резервы (фонды), в том числе под обесценение ценных бумаг, порядок формирования и использования которых устанавливается Банком России. Следовательно, Банк России уполномочен регулировать порядок формирования и использования не любых фондов кредитной организации, а лишь тех, которые относятся к резервам, имеющим целью обеспечить покрытие возможных убытков. Имея общую цель, все резервы (одним из их видов является резервный фонд) различаются по назначению, порядку и источникам формирования, правилам учета в бухгалтерских документах. О том, что резервный фонд относится к резервам, видно, в частности, из пп. 66, 71 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Минфина России от 29 июля 1998 г. N 34-н (зарегистрировано в Министерстве юстиции Российской Федерации 27 августа 1998 г. N 1598). По мнению представителя Банка России - начальника управления методологии регулирования кредитных рисков, высказанному в судебном заседании, в понятие резервы входит и понятие резервный фонд. В нормативных актах Центрального банка Российской Федерации резервный фонд также признается входящим в понятие резервы. Это следует также из содержания п. 14 Методических рекомендаций о порядке оценки мероприятий по финансовому оздоровлению (планов санации) кредитной организации от 13 ноября 1997 г. N 18-У. В названном пункте рекомендации Банк России предписывает кредитной организации осуществлять в период проведения санационных мероприятий все присущие ей операции, в том числе "формирование различных резервов, включая... и резервный фонд" (а не "формирование различных резервов и резервного фонда", как в противоречие с текстом документа изложен в решении вывод суда). Поскольку резервный фонд является разновидностью резервов, то решение о порядке его формирования должно быть принято Советом директоров Банка России, чего в нарушение требований закона сделано не было. Таким образом, обжалуемое Положение по порядку его принятия и подписания не соответствует требованиям Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", а поэтому не может быть признано действительным. Кассационная коллегия, отменяя решение суда, полагает возможным, не передавая дела на новое рассмотрение, вынести новое решение о признании недействительным (незаконным) положения Банка России N 9-П от 23 декабря 1997 г. "О порядке формирования и использования резервного фонда кредитной организации" в редакции Указания Центрального банка Российской Федерации от 1 июля 1998 г. N 273-У. ____________ Абзац 2 п. 9.2.3 и абз. 1 п. 9.3.7 Правил пользования тепловой энергией, утвержденных приказом Министерства энергетики и электрификации СССР от 6 декабря 1981 г.N 310, признаны Верховным Судом Российской Федерации недействительными (незаконными) (Извлечен 6. Абзац 2 п. 9.2.3 и абз. 1 п. 9.3.7 Правил пользования тепловой энергией, утвержденных приказом Министерства энергетики и электрификации СССР от 6 декабря 1981 г.N 310, признаны Верховным Судом Российской Федерации недействительными (незаконными) (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) П. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействительными абз. 2 п. 9.2.3 и абз. 1 п. 9.3.7 Правил пользования тепловой энергией, утвержденных приказом Министерства энергетики и электрификации СССР от 6 декабря 1981 г. N 310, ссылаясь на их противоречие действующему федеральному законодательству. Представители Министерства топлива и энергетики Российской Федерации требования заявителя не признали и просили суд отказать в их удовлетворении. Представитель Министерства юстиции Российской Федерации считала, что упомянутые Правила противоречат Гражданскому кодексу Российской Федерации. Верховный Суд РФ 30 июня 1999 г. заявление П. удовлетворил по следующим основаниям. Согласно абз. 2 п. 9.2.3 Правил пользования тепловой энергией (далее - Правил), утвержденных приказом Министерства энергетики и электрификации СССР от 6 декабря 1981 г. N 310, за потребление тепловой энергии в паре и в горячей воде без разрешения энергоснабжающей организации сверх установленных договором максимальных часовых нагрузок по каждому параметру теплоносителя и источнику теплоснабжения потребитель оплачивает энергоснабжающей организации пятикратную стоимость, включая тарифную, за количество тепловой энергии, потребленной сверх разрешенной договором максимальной часовой нагрузки. В абз. 1 п. 9.3.7 названных Правил закреплено, что при превышении потребителем зафиксированного в договоре размера водозабора, или в случае превышения расхода сетевой воды на подпитку тепловых сетей против установленных договором максимальных часовых значений, или при самовольном водозаборе сетевой воды потребитель оплачивает энергоснабжающей организации пятикратную стоимость воды, включая тарифную, в соответствии с порядком, изложенным в прейскуранте N 09-01 и п. 9.3.6 Правил. Как установлено судом при рассмотрении дела, оспариваемые заявителем положения Правил возлагают на потребителя обязанность по уплате неустойки за ненадлежащее исполнение обязательств по договору энергоснабжения (в размере пятикратной стоимости тепловой энергии и сетевой воды, потребленных сверх договора). Данный факт подтвердили в судебном заседании и представители Минтопэнерго России. Между тем в силу ст. ст. 329, 330, 332 ГК РФ неустойка (штраф, пени) как один из способов обеспечения исполнения обязательств может быть установлена только законом или договором. При этом, исходя из положений п. 2 ст. 3 ГК РФ, имеются в виду только федеральные законы Российской Федерации. Оспариваемый заявителем правовой акт не является федеральным законом и, следовательно, не может возлагать на потребителя обязанность по уплате неустойки за ненадлежащее исполнение обязательств по договору снабжения тепловой энергией. Кроме того, в соответствии со ст. ст. 426, 539, 548 ГК РФ Правила снабжения тепловой энергией могут быть изданы только Правительством Российской Федерации, а не отраслевым федеральным органом исполнительной власти. Согласно ст. 13 ГК РФ ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными. Поскольку оспариваемые заявителем положения Правил пользования тепловой энергией не соответствуют перечисленным нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, они подлежат признанию недействительными. По изложенным обстоятельствам суд не может признать правомерными доводы представителей ответчиков о том, что исключение упомянутых норм из Правил вызовет несанкционированное потребление энергии сверх установленного договором количества и может повлечь нарушение нормального энергоснабжения других лиц. Верховный Суд РФ заявление П. удовлетворил, признал недействительными (незаконными) абз. 2 п. 9.2.3 и абз. 1 п. 9.3.7 Правил пользования тепловой энергией, утвержденных приказом Министерства энергетики и электрификации СССР от 6 декабря 1981 г. N 310. В кассационном порядке решение не обжаловано. _____________ Верховный Суд Российской Федерации признал недействительным (незаконным) и не подлежащим применению со дня его принятия распоряжение Правительства Российской Федерации N 1131-р от 15 июля 1999 г. об утверждении Временного порядка производства буровых рабо 7. Верховный Суд Российской Федерации признал недействительным (незаконным) и не подлежащим применению со дня его принятия распоряжение Правительства Российской Федерации N 1131-р от 15 июля 1999 г. об утверждении Временного порядка производства буровых работ по разведке морских нефтяных, газовых и газоконденсатных месторождений в пределах территориального моря и исключительной экономической зоны Российской Федерации в районах Дальнего Востока (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Заявители М., Г. и другие лица, а также институт "Экоюрис", Всероссийское общество охраны природы, Социально-экологический союз и иные организации обратились в Верховный Суд РФ с требованием признать недействительным распоряжение Правительства Российской Федерации N 1131-р от 15 июля 1999 г. об утверждении Временного порядка производства буровых работ по разведке морских нефтяных, газовых и газоконденсатных месторождений в пределах территориального моря и исключительной экологической зоны Российской Федерации в районах Дальнего Востока (далее - Временный порядок), считая, что упомянутое распоряжение Правительства Российской Федерации принято с нарушением требований ст. 11 Федерального закона от 23 ноября 1995 г. "Об экологической экспертизе". По их мнению, в результате несоблюдения установленного законом порядка принятия названного правового акта (без предварительного проведения государственной экологической экспертизы) были нарушены гарантии экологической безопасности общества и окружающей среды в случае его реализации. Временный порядок, разрешающий отведение в море сточных вод, содержащих технологические продукты нормальной эксплуатации буровых установок, в том числе отработанные буровые растворы на водной основе, сброс в море выбуренного грунта в смеси с морской водой, имеющего в себе нефть, как они считали, нарушает также и требования ст. 144 Водного кодекса Российской Федерации. Разрешение сброса сточных вод и буровых отходов по сути в местах концентрации основных запасов морепродуктов Российской Федерации и в местах обитания редких видов животных и растений создает реальную угрозу нанесения непоправимого экологического и экономического ущерба государству и его населению. Представитель Правительства Российской Федерации просил об оставлении жалоб без удовлетворения, сославшись на то, что оспариваемое распоряжение не требует проведения экологической экспертизы, поскольку им утверждены фактически ранее действовавшие нормы сброса в море выбуренного грунта и других технологических продуктов бурения. Проект распоряжения согласован со всеми заинтересованными ведомствами и в результате его реализации какого-либо вредного воздействия на окружающую природную среду оказано не будет. Верховный Суд РФ 28 сентября 1999 г. жалобы удовлетворил по следующим основаниям. В соответствии со ст. 11 Федерального закона от 23 ноября 1995 г. "Об экологической экспертизе" обязательной государственной экологической экспертизе, проводимой на федеральном уровне, подлежат проекты правовых актов Российской Федерации нормативного и ненормативного характера, реализация которых может привести к негативным воздействиям на окружающую природную среду. Как установлено судом, распоряжением Правительства Российской Федерации от 15 июля 1999 г. N 1131-р был утвержден Временный порядок производства буровых работ по разведке морских нефтяных, газовых и газоконденсатных месторождений в пределах территориального моря и исключительной экономической зоны Российской Федерации в районах Дальнего Востока, которым установлены правила отведения (удаления) в море сточных вод и технологических продуктов бурения, образующихся при бурении разведочных скважин, в том числе в смеси с морской водой, в соответствии с временно согласованными нормами сброса и содержания нефти в выбуренном грунте. По утверждению заявителей и их представителей, по проекту данного распоряжения Правительства об утверждении Временного порядка государственная экологическая экспертиза не проводилась, хотя ее проведение обязательно, так как реализация проекта может привести к негативным воздействиям на окружающую природную среду. Материалами дела, в том числе представителем Правительства, это не опровергнуто. В судебном заседании он не оспаривал того обстоятельства, что экологическая экспертиза проекта распоряжения не проводилась. При таких данных упомянутое распоряжение Правительства Российской Федерации об утверждении Временного порядка как принятое с нарушением требования закона не может быть признано правомерным. Довод представителя Правительства Российской Федерации о том, что утвержденный распоряжением Правительства Временный порядок фактически исходит из норм и правил охраны морской среды в рамках действующего законодательства, распространяет на внутренние морские воды, территориальное море и исключительную экономическую зону Российской Федерации правила нормирования, ранее применяемые к этим объектам, вводит дополнительные запретительные и ограничительные нормы по предотвращению загрязнения морской среды и имеет целью обеспечить отсутствие негативного воздействия на окружающую природную среду, не может быть принят во внимание, поскольку в соответствии со ст. 11 названного выше Закона по всем перечисленным обстоятельствам и должно быть соответствующее заключение государственной экологической экспертизы, которое не может быть заменено различного рода согласованиями с заинтересованными в этом вопросе ведомствами. То обстоятельство, что проект распоряжения Правительства являлся объектом государственной экологической экспертизы, по существу, следует и из содержания представленного письменного отзыва Министерства природных ресурсов Российской Федерации 17 сентября 1999 г. на поступившие в суд жалобы. Ссылка представителя Правительства при этом на то, что утвержденный Временный порядок не освобождает предприятия и организации от проведения экологической экспертизы конкретных проектов буровых работ, а поэтому не скажется отрицательно на состоянии морской среды, не может быть признана убедительной. Данные обстоятельства в силу ст. 11 Федерального закона "Об экологической экспертизе" не являлись основанием к освобождению от проведения государственной экологической экспертизы самого проекта распоряжения и именно эта экспертиза, а не представитель Правительства Российской Федерации, должна ответить на вопрос об отсутствии отрицательного воздействия на окружающую среду в случае последующей реализации распоряжения. Верховный Суд РФ жалобы заявителей удовлетворил, распоряжение Правительства Российской Федерации N 1131-р от 15 июля 1999 г. об утверждении Временного порядка производства буровых работ по разведке морских нефтяных, газовых и газоконденсатных месторождений в пределах территориального моря и исключительной экономической зоны Российской Федерации в районах Дальнего Востока признал недействительным (незаконным) и не подлежащим применению со дня его принятия. В кассационном порядке решение не обжаловалось и не опротестовывалось. ____________ Верховным Судом Российской Федерации признано недействительным и не подлежащим применению Указание Генерального прокурора Российской Федерации от 18 сентября 1996 г.N 55/15 "Об изменении порядка исчисления срока предварительного следствия при соединении н 8. Верховным Судом Российской Федерации признано недействительным и не подлежащим применению Указание Генерального прокурора Российской Федерации от 18 сентября 1996 г.N 55/15 "Об изменении порядка исчисления срока предварительного следствия при соединении нескольких уголовных дел" (в редакции от 30 марта 1999 г.) (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) 18 сентября 1996 г. Генеральным прокурором РФ было издано Указание N 55/15 "Об изменении порядка исчисления срока предварительного следствия при соединении нескольких уголовных дел" (в дальнейшем - Указание). Пунктом 1 Указания предусмотрено, что при соединении нескольких уголовных дел в одном производстве срок следствия исчислять со дня возбуждения уголовного дела, по которому он является наиболее длительным. При этом календарное время расследования по остальным делам поглощается наиболее длительным сроком и дополнительно не учитывается. 3. обратился в суд с жалобой о признании названного Указания недействительным (незаконным). По его мнению, закрепленный в Указании порядок исчисления срока предварительного следствия при соединении нескольких уголовных дел противоречит ст. ст. 69, 129, 133 УПК РСФСР, поскольку незаконно увеличивает без соответствующего продления сроки пребывания граждан под следствием, что является нарушением их прав и свобод. Указание не подлежит применению, так как не зарегистрировано в Министерстве юстиции Российской Федерации и не опубликовано для всеобщего сведения. Заявитель также пояснил, что внесенные в Указание 30 марта 1999 г. изменения его существо не меняют. Представитель Генеральной прокуратуры РФ жалобу заявителя не признал и пояснил, что приказом Генерального прокурора РФ N 18 от 30 марта 1999 г. в Указание от 18 сентября 1996 г. N 55/15 внесены изменения. Пункт 1 изложен в следующей редакции: "При соединении нескольких уголовных дел в одном производстве срок следствия исчислять по тому делу, по которому он является наиболее длительным. При этом календарное время расследования по остальным делам поглощается наиболее длительным сроком и дополнительно не учитывается". Данная редакция Указания, по мнению представителя Генеральной прокуратуры РФ, не противоречит нормам уголовного процессуального законодательства и не затрагивает прав граждан, находящихся под следствием. Упомянутое Указание не публиковалось и не подлежит опубликованию для всеобщего сведения, поскольку является формой контроля за сроками следственных действий и обязательно лишь для органов предварительного расследования. Верховный Суд РФ 30 марта 1999 г. Указание Генерального прокурора Российской Федерации от 18 сентября 1996 г. N 55/15 "Об изменении порядка исчисления срока предварительного следствия при соединении нескольких уголовных дел" (в редакции от 30 марта 1999 г.) признал недействительным и не подлежащим применению по следующим основаниям. Согласно ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. Как установлено судом при рассмотрении дела, обжалуемое заявителем Указание не опубликовано официально для всеобщего сведения, хотя оно является нормативным правовым актом, затрагивающим права, свободы и обязанности граждан. Тот факт, что Указание - нормативный правовой акт, представитель Генеральной прокуратуры РФ в судебном заседании не оспаривал. Это подтверждается также названием и содержанием Указания, которое устанавливает правовые нормы, регулирующие порядок исчисления срока предварительного следствия при соединении нескольких уголовных дел. Все органы предварительного следствия обязаны руководствоваться Указанием в их деятельности. Довод представителя Генеральной прокуратуры РФ о том, что Указание не затрагивает прав и свобод граждан, необоснован. Порядок исчисления срока предварительного следствия (в том числе при соединении уголовных дел) непосредственно затрагивает права и законные интересы участников процесса, поскольку процессуальный закон установил срок, в течение которого предварительное следствие должно быть закончено. Правильный подсчет срока предварительного следствия невозможен без определения момента, с которого начинается его течение, а также периодов, которые при его исчислении не учитываются. Истечение срока предварительного следствия требует решения вопроса о его продлении. Такие процессуальные действия отдаляют дату разрешения судебного дела, приводят к сохранению неопределенности в правовом статусе участников процесса, допускают возможность применения в отношении граждан ограничительных мер, включая меры пресечения. На эти обстоятельства указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 23 марта 1999 г. N 5-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 113, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К.Борисова, Б.А.Кехмана, В.И.Монастырецкого, Д.И.Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью "Моноком". О безусловной необходимости соблюдения конституционного положения по публикации нормативных правовых актов, затрагивающих права и свободы граждан, свидетельствует и Указ Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти". Согласно п. 10 упомянутого Указа нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, кроме актов и отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут правовых последствий, как не вступившие в силу, и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров. Хотя Генеральная прокуратура РФ не должна регистрировать свои нормативные правовые акты в Министерстве юстиции Российской Федерации, исходя из положений ч. 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации она обязана исполнять конституционное требование по опубликованию официально для всеобщего сведения принимаемых ею правовых актов, затрагивающих права и свободы граждан. Изложенные обстоятельства не позволяют признать оспариваемый заявителем правовой акт действующим на территории Российской Федерации, поскольку он не был опубликован официально для всеобщего сведения общедоступным способом, а лишь направлен органам предварительного следствия. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 9 апреля 1999 г. судебное решение оставила без изменений. ____________ Верховным Судом Российской Федерации признан недействительным приказ Министра обороны Российской Федерации от 2 сентября 1994 г. N 300 "О порядке реализации льгот по проезду и перевозке личного имущества военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы 9. Верховным Судом Российской Федерации признан недействительным приказ Министра обороны Российской Федерации от 2 сентября 1994 г. N 300 "О порядке реализации льгот по проезду и перевозке личного имущества военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей" (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Министр обороны Российской Федерации 2 сентября 1994 г. издал приказ N 300 "О порядке реализации льгот по проезду и перевозкам личного имущества военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей". П. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействительным упомянутого приказа и компенсации морального вреда. По мнению заявителя, приказ противоречит Соглашению между государствами - участниками Содружества Независимых Государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей, заключенному Российской Федерацией 14 февраля 1992 г., Конституции Российской Федерации, а также решению Экономического Суда Содружества Независимых Государств от 15 апреля 1999 г. Кроме того, данный приказ не зарегистрирован в Минюсте России и не был официально опубликован для всеобщего сведения. Представители Минобороны России возражали против удовлетворения заявления, считая, что приказ издан в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 6 июля 1994 г. N 806 "О некоторых вопросах реализации льгот по проезду и перевозкам личного имущества военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, членов их семей, установленных Законом Российской Федерации "О статусе военнослужащих" и практически дублирует данное постановление. Ссылка П. в заявлении на решение Экономического суда Содружества Независимых Государств от 15 апреля 1999 г. необоснованна, так как в решении указано, что "общее правило, сформулированное в Соглашении от 14 февраля 1992 г., исходит из принятых соответствующим государством на себя расходов на проезд военнослужащего в отпуск в пределах этого конкретного государства. Поездки военнослужащих в отпуск за границу, в том числе и в пределах территории бывшего Союза ССР, должны оплачиваться за счет личных средств военнослужащего". Верховный Суд РФ 8 декабря 1999 г. требование заявителя о признании недействительным приказа Министра обороны Российской Федерации от 2 сентября 1994 г. N 300 удовлетворил, а требование о компенсации морального вреда оставил без удовлетворения по следующим основаниям. Нормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным (ст. 13 ГК РФ). Согласно ст. 20 Закона Российской Федерации от 22 января 1993 г. N 4338-I "О статусе военнослужащих" (действовавшего на момент издания упомянутого приказа) военнослужащие имеют право на бесплатный проезд на транспорте. Расходы, связанные с перевозкой, возмещаются за счет средств Министерства обороны Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, а вне пределов Российской Федерации - в соответствии с международными договорами. Во исполнение этого Закона Правительство Российской Федерации приняло 6 июля 1994 г. постановление N 806 "О некоторых вопросах реализации льгот по проезду и перевозкам личного имущества военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, установленных Законом Российской Федерации "О статусе военнослужащих"*. Данным нормативным актом признаны недействующими на территории Российской Федерации ст. ст. 49, 52, 55, 56, 62 постановления Совета Министров СССР от 17 февраля 1981 г. N 193 "Об утверждении Положения о льготах для военнослужащих, военнообязанных, лиц, уволенных с воинской службы в отставку, и их семей". Приказ Министра обороны Российской Федерации от 2 сентября 1994 г. N 300 предусмотрел оплату проезда военнослужащих и иных категорий граждан только по территории Российской Федерации. Между тем согласно ст. 1 Соглашения между государствами - участниками Содружества Независимых Государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей, заключенного Российской Федерацией 14 февраля 1992 г., за военнослужащими, лицами, уволенными с военной службы и проживающими на территории государств - участников Содружества, а также членами их семей сохраняется уровень прав и льгот, установленных ранее законами и другими нормативными актами бывшего Союза ССР. Односторонние ограничения указанных прав и льгот военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей не допускаются. Международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются в соответствии с Конституцией Российской Федерации составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международных договоров. Экономический суд Содружества Независимых Государств 15 апреля 1999 г., рассмотрев дело по запросу Совета Министров обороны государств - участников Содружества Независимых Государств, дал толкование ст. 1 Соглашения: "Статья 1 Соглашения между государствами-участниками Содружества Независимых Государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей" содержит договорное условие, согласно которому для лиц, состоявших на день подписания Соглашения - 14 февраля 1992 г. - на военной службе, а также членов их семей продолжают действовать нормы законодательства бывшего Союза ССР в части возмещения затрат на проезд к месту проведения отпуска в пределах территории бывшего Союза ССР". Федеральный закон от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" сохраняет за военнослужащими право на бесплатный проезд, устанавливая, что расходы, связанные с перевозкой военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, членов их семей железнодорожным, воздушным, водным и автомобильным транспортом возмещаются за счет средств Министерства обороны Российской Федерации в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации. В связи с тем, что военнослужащие и иные категории граждан имеют право на оплату расходов на поездку в отпуск из одного государства - участника Содружества Независимых Государств в другое государство-участник, оспариваемый приказ не соответствует действующему законодательству Российской Федерации. Как видно из объяснений представителей заинтересованного ведомства, 8 октября 1999 г. Совет глав правительств Содружества Независимых Государств принял решение об одобрении проекта Протокола к Соглашению от 14 февраля 1992 г., в соответствии со ст. 5 которого гарантировано право военнослужащих и членов их семей на бесплатный проезд железнодорожным, воздушным, водным и автомобильным (за исключением такси) транспортом по территории Государств Содружества при следовании в связи с переводом на новое место военной службы один раз в год к местам использования отпуска и обратно на избранное при увольнении с военной службы постоянное место жительства. Учитывая, что оспариваемый нормативный акт касается льгот по проезду военнослужащих, не имеется правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 11 января 2000 г. это решение оставила без изменения. _____________ * Это постановление признано утратившим силу. В настоящее время действует постановление Правительства Российской Федерации от 20 апреля 2000 г. N 354 "О порядке возмещения расходов, связанных с перевозкой военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, а также их личного имущества". ____________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Убийство ошибочно квалифицировано как совершенное из хулиганских побуждений (Извлечение) 1. Убийство ошибочно квалифицировано как совершенное из хулиганских побуждений (И з в л е ч е н и е) Верховным судом Удмуртской республики 27 мая 1999 г. Савинов осужден к лишению свободы по п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ и по ч. 3 ст. 213 УК РФ. По делу также осуждены другие лица, приговор в отношении которых не обжалован и не опротестован. Савинов признан виновным в хулиганстве, совершенном с применением оружия, умышленном причинении смерти Батакову из хулиганских побуждений. Осужденный и его адвокат в кассационных жалобах просили об отмене приговора в части осуждения Савинова по ч. 3 ст. 213 УК РФ и переквалификации действий с п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 декабря 1999 г. приговор в части осуждения Савинова по ч. 3 ст. 213 УК РФ отменила, дело прекратила за недоказанностью его участия в совершении преступления и внесла изменение в тот же приговор, переквалифицировав его действия с п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ. При этом Судебная коллегия указала следующее. Как установлено по делу, Батаков избил Савинова. Придя в общежитие учащихся, Савинов рассказал об этом знакомым ребятам и вместе с ними вышел на улицу. Там Батаков снова повел себя агрессивно, оскорбил его нецензурно и толкнул. Увидев, что из кармана Батакова выпал нож и раскрылся, Савинов схватил его и нанес им один удар в грудь Батакову. Квалифицируя действия Савинова по п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд не учел, что ответственность по этой статье УК РФ наступает за убийство, совершенное из явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. В том случае, когда поводом к конфликту послужило противоправное поведение потерпевшего, виновный не может нести ответственность за его убийство как совершенное из хулиганских побуждений. Поскольку судом установлено, что вначале Батаков избил Савинова, убийство его Савиновым не может быть признано совершенным из хулиганских побуждений. При таких обстоятельствах действия Савинова должны быть переквалифицированы с п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ. Приговор же в части осуждения Савинова по ч. 3 ст. 213 УК РФ подлежит отмене, а дело - прекращению, поскольку изложенными в приговоре показаниями других осужденных и свидетелей не подтверждено, что Савинов помимо нанесения Батакову удара ножом совершил в отношении него хулиганские действия с применением оружия. _____________ Уголовное дело в отношении лица, впервые совершившего преступление небольшой тяжести, прекращено в связи с примирением его с потерпевшим и возмещением вреда (Извлечение) 2. Уголовное дело в отношении лица, впервые совершившего преступление небольшой тяжести, прекращено в связи с примирением его с потерпевшим и возмещением вреда (И з в л е ч е н и е) Кузьминским межмуниципальным (районным) судом Юго-Восточного административного округа г. Москвы 4 ноября 1998 г. Грачева осуждена по ст. 113 УК РФ к лишению свободы на один год, на основании ст. 73 УК РФ назначенное ей наказание постановлено считать условным с испытательным сроком в течение шести месяцев и взыскано с нее в доход государства в счет возмещения ущерба за лечение потерпевшего в больнице 2440 руб. Она признана виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ее мужу - Грачеву в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшего. Согласно приговору между Грачевой и ее мужем часто возникали скандалы. Она, по мнению мужа, неправильно воспитывала малолетнего ребенка. В связи с этим он, приходя домой в состоянии алкогольного опьянения, устраивал ссоры. 27 января 1998 г. Грачев пришел с работы пьяный и избил жену: нанес ей удары руками и ногами по голове и телу, причинив сотрясение головного мозга, кровоподтеки на лице, гематому на волосистой части головы слева (легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья до трех недель). В состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями мужа, Грачева ударила его ножом в живот, причинив колото-резаную рану левой боковой поверхности брюшной стенки, проникающую через брюшную полость в забрюшное пространство с ранением поясничной мышцы и массивным внутренним кровотечением, причинив ему тем самым тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила без изменения. Президиум Московского городского суда протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене решений по делу и прекращении производства на основании ст. 9 УПК РСФСР, оставил без удовлетворения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 ноября 1999 г. аналогичный протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ удовлетворила, указав следующее. Президиум Московского городского суда, отклонив протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене всех состоявшихся решений и прекращении производства по делу, формально отнесся к рассмотрению протеста, оставив без должного внимания доводы, изложенные в нем. Суд правильно установил обстоятельства дела, обоснованно пришел к выводу о виновности Грачевой в совершении преступления, предусмотренного ст. 113 УК РФ. Вместе с тем суд не учел представленное в судебном заседании заявление потерпевшего Грачева о том, что материальных и моральных претензий к жене он не имеет и поэтому просит прекратить уголовное дело в отношении нее за примирением. Суд, указав в приговоре, что заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела в отношении Грачевой удовлетворению не подлежит, обосновал это лишь характером и общественной опасностью содеянного. Однако данное обстоятельство не предусмотрено законом в качестве условия или основания для отказа в применении ст. 76 УК РФ и освобождения Грачевой от уголовной ответственности. Согласно упомянутому уголовному закону лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. Такое же положение содержит и ст. 9 УПК РСФСР (в ред. Федерального закона от 15 декабря 1996 г.). Согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ преступление, совершенное Грачевой (ст. 113 УК РФ), относится к категории преступлений небольшой тяжести. Потерпевший Грачев, написав заявление с просьбой о прекращении уголовного дела в отношении жены в связи с примирением с последней, заявил в суде, что простил ее, поскольку причина происшедшего - его поведение. Кроме того, потерпевший в суде отказался от заявленного им в ходе предварительного следствия ходатайства о признании его гражданским истцом и не заявил гражданский иск в уголовном деле. При этом в судебном заседании он пояснил, что Грачева оставила ему все совместно нажитое имущество и данный факт он принимает как компенсацию за причиненный ему вред. Как видно из материалов дела, Грачева - студентка, впервые привлечена к уголовной ответственности, положительно характеризуется, имеет на иждивении малолетнего ребенка, в содеянном раскаялась. Таким образом, с учетом изложенного, в соответствии со ст. 9 УПК РСФСР и на основании ст. 76 УК РФ Грачева подлежит освобождению от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Суд, признав Грачеву виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 113 УК РФ, постановил взыскать с нее в доход государства 2440 руб. в счет возмещения ущерба за лечение потерпевшего в больнице. Однако в соответствии с действующим до настоящего времени Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 июня 1973 г. "О возмещении средств, затраченных на лечение граждан, потерпевших от преступных действий" средства, затраченные на стационарное лечение граждан, подлежат в случаях причинения вреда их здоровью в результате умышленных преступных действий (за исключением причинения вреда в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего) взысканию в доход государства с лиц, осужденных за эти преступления. При таких обстоятельствах, учитывая, что Грачева причинила вред мужу в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего, решение суда о взыскании с нее в доход государства 2440 руб. в счет возмещения ущерба за лечение потерпевшего в больнице является незаконным и подлежит исключению из приговора. _____________ В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов Неполнота данных о психическом состоянии обвиняемого повлекла отмену приговора и направление дела на новое судебное рассмотрение (Извлечение) 1. Неполнота данных о психическом состоянии обвиняемого повлекла отмену приговора и направление дела на новое судебное рассмотрение (И з в л е ч е н и е) Кунцевским межмуниципальным (районным) судом Западного административного округа г. Москвы 13 октября 1998 г. Друбич осужден по пп. "б", "в" ч. 2 ст. 131 УК РФ к лишению свободы на пять лет, по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 132 УК РФ к лишению свободы на шесть лет, на основании ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно назначено лишение свободы сроком семь лет и шесть месяцев. Он признан виновным в том, что 5 сентября 1997 г. примерно в 22 час. 30 мин. в состоянии алкогольного опьянения во дворе дома вступил в преступный сговор с Яковенко с целью совершения изнасилования Ч., 1980 года рождения. Для осуществления своего умысла Друбич нанес ей несколько ударов по голове, лицу и телу, причинив телесные повреждения, не повлекшие кратковременного расстройства здоровья и незначительной стойкой утраты трудоспособности и не расценивающиеся как вред здоровью. Яковенко также избил Ч., а затем оба, угрожая убийством и удерживая потерпевшую, поочередно изнасиловали ее и, кроме того, совершили насильственные действия сексуального характера. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор изменила: исключила осуждение Друбича по п. "а" ч. 2 ст. 132 УК РФ, в части осуждения его по пп. "б", "в" ч. 2 ст. 131, пп. "б", "в" ч. 2 ст. 132 УК РФ приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение. Президиум Московского городского суда 3 июня 1999 г. протест удовлетворил, приговор и кассационное определение отменил, указав следующее. Вывод о виновности Друбича в совершении изнасилования по предварительному сговору группой лиц и иных действий сексуального характера, соединенных с угрозой убийством, суд сделал, недостаточно полно исследовав материалы дела. Суд не выполнил требования ст.ст. 20, 68 УПК РСФСР, обязывающие принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выяснения всех данных, имеющих значение для правильного разрешения вопроса о виновности Друбича, и не исследовал вопрос о его психическом состоянии. Как усматривается из материалов дела, в ходе предварительного следствия с целью выяснения психического состояния Друбича была назначена и проведена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза. Но с учетом того, что при проведении экспертизы Друбич скрыл от экспертной комиссии факт нахождения его на лечении и обследовании в психиатрической больнице и наличия у него заболевания, в связи с чем он признан негодным к военной службе, суд пришел к выводу о необходимости проведения повторной экспертизы. По определению суда от 14 мая 1998 г. по делу была назначена повторная амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, в распоряжение экспертов предоставлены материалы уголовного дела, в том числе свидетельство ВВК психиатрической больницы о болезни Друбича. Однако непосредственно из психиатрической больницы история болезни судом не запрашивалась и в распоряжение экспертов не поступала. Следовательно, при проверке психического состояния обвиняемого не все данные исследованы, что свидетельствует об односторонности и неполноте проведенного по делу судебного следствия. Кроме того, в соответствии со ст. 81 УПК РСФСР проведение повторной экспертизы обязательно поручается другим экспертам или другому экспертному учреждению. Участие же членов экспертной комиссии в повторной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизе, если они первоначально ее проводили в отношении того же лица, является нарушением уголовно-процессуального закона. Таким образом, допущенные судом нарушения являются существенными и в соответствии с п. 1 ст. 342 УПК РСФСР влекут отмену судебных решений по делу. При новом рассмотрении дела суду необходимо согласно требованиям ст. 20 УПК РСФСР всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела, устранить указанные недостатки, рассмотреть вопрос о назначении повторной судебно-психиатрической экспертизы с учетом требований закона. ____________ Нарушение кассационной инстанцией требований ст. 352 УПК РСФСР (превышение полномочий) повлекло отмену кассационного определения (Извлечение) 2. Нарушение кассационной инстанцией требований ст. 352 УПК РСФСР (превышение полномочий) повлекло отмену кассационного определения (И з в л е ч е н и е) Органами предварительного следствия обвинялись Харитонов - по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР, по ч. 3 ст. 95 УК РСФСР, Ахтамьянов - по ч. 3 ст. 95 УК РСФСР, Татаринцев - по ч. 2 ст. 145, ч. 3 ст. 148, ч. 3 ст. 95, ст. 17 и ч. 3 ст. 95 УК РСФСР. Тракторозаводским районным судом г. Челябинска 4 ноября 1994 г. Харитонов осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР и оправдан по ч. 3 ст. 95 УК РСФСР, Ахтамьянов и Татаринцев оправданы по всем предъявленным им в вину преступлениям. Судебная коллегия по уголовным делам Челябинского областного суда приговор в части оправдания Харитонова, Ахтамьянова и Татаринцева отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения и направлении дела на новое кассационное рассмотрение в связи с нарушением судом второй инстанции требований ст.ст. 351, 352 УПК РСФСР. Президиум Челябинского областного суда 21 апреля 1999 г. протест удовлетворил, указав следующее. Как видно из материалов дела и приговора суда, потерпевший Фишман уклонялся от явки в суд и дачи показаний в судебном заседании и находился за пределами Российской Федерации. Однако кассационная инстанция в нарушение требований ст. 352 УПК РСФСР в определении сослалась на то, что показания Фишмана не содержат существенных противоречий, чем предрешила вопросы о достоверности его показаний. Отметив в определении, что протокол от 22 февраля 1993 г. об изъятии у Ахтамьянова денег (якобы полученных им преступным путем) составлен в соответствии с требованиями УПК РСФСР, суд второй инстанции также предрешил вопрос о достоверности данного доказательства, хотя судом первой инстанции протокол не признан доказательством по делу по основанию, предусмотренному ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР (как доказательство, полученное с нарушением закона). Кроме того, кассационная инстанция в определении не учла положения ст. 351 УПК РСФСР, не указав, требования каких статей закона нарушены судом и в чем состоит необоснованность приговора. Кассационное определение отменено и дело направлено на новое кассационное рассмотрение. ____________ Обзор надзорной практики судебной Коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации Обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации ОБЗОР НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ (далее - Коллегия) за 1999 год рассмотрела в порядке надзора по протестам 2642 дела, из них приговоры в отношении 219 лиц отменила, а в отношении 223 лиц - изменила. В отношении 57 лиц Коллегия отменила определения и постановления судов первой инстанции (о прекращении дел, об отказе в возбуждении дел, о применении принудительных мер к невменяемым, о направлении дел для производства дополнительного расследования). По жалобам и представлениям Коллегией было изучено 2283 дела, из них по 1370 делам составлены заключения об отказе в принесении протеста, по 913 делам принесены протесты Председателем Верховного Суда РФ и его заместителями. Всего по протестам Председателя Верховного Суда РФ и его заместителей рассмотрено 1251 дело. По протестам Генеральной прокуратуры Российской Федерации Коллегия рассмотрела 1391 дело. Отмена приговоров и других решений Как показало изучение судебной практики, в 1999 году, как и в предыдущие годы, наиболее часто приговоры отменялись вследствие односторонности и неполноты предварительного и судебного следствия. По этим основаниям обвинительные приговоры отменены в отношении 32 лиц с направлением дел на новое расследование и в отношении 95 лиц - с направлением дел на новое судебное рассмотрение. Допускаемая судами неполнота выражается в ненадлежащем исследовании доказательств, невыяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе влияющих на квалификацию действий подсудимых. Так, Чертановский межмуниципальный (районный) суд Южного административного округа г. Москвы вынес обвинительный приговор в отношении Б. за хулиганство, при этом не исследовал фактические обстоятельства дела, не выяснил мотив преступления, хотя правильное установление мотива деяния имеет существенное значение для отграничения хулиганства от других преступлений. Суд также не дал оценки показаниям подсудимого, потерпевшего и свидетелей, из которых усматривается, что преступным действиям Б. предшествовал его конфликт с потерпевшим, возникший в связи с тем, что Б. помогал потерпевшему вытолкнуть машину, застрявшую в грязи, испачкал при этом одежду, но потерпевший, не извинившись и отказавшись возместить ущерб, пытался уехать. Приговор отменен. Приговор по делу К., осужденного Петрозаводским районным судом Республики Карелия по ч. 1 ст. 107 УК РФ, Коллегия отменила в связи с тем, что вывод суда о совершении К. убийства в состоянии аффекта недостаточно мотивирован, основан на доказательствах, нуждающихся в более тщательном исследовании и оценке. В частности, судом не обсуждался вопрос о том, что поведение потерпевшего, характер его отношений с осужденным могли способствовать возникновению умысла на убийство, а не являться обстоятельствами, вызвавшими у осужденного состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения. Суд не аргументировал свой вывод о внезапности возникновения сильного душевного волнения осужденного и его причине. Кроме того, остались не проверенными показания К. об отсутствии у него умысла на убийство потерпевшего. Многие суды при рассмотрении дел не предъявляют должных требований к качеству материалов предварительного следствия, постановляя обвинительные приговоры по делам, расследованным с существенными нарушениями процессуального закона. Так, приговор Михайловского районного суда Рязанской области в отношении Х-на, К., Х-вой, осужденных по пп. "а", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ, Коллегия отменила в связи с нарушением органом предварительного следствия требований ст. cт. 144 и 205 УПК РСФСР, касающихся содержания постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения. Обвинение Х-на, К. и Х-вой предъявлено неконкретно, не указано, какие требования преступники выдвигали при избиении и истязании потерпевшего, хотя это имеет существенное значение для квалификации их действий. Коллегией дело направлено на новое расследование. Останкинским межмуниципальным (районным) судом Северо-Восточного административного округа г. Москвы осуждены Ф. и Щ. по п. "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ и по ч. 3 ст. 144, ч. 2 ст. 171 УК РСФСР. Приговор отменен с направлением дела на новое расследование ввиду нарушения требований ст. 144 УПК РСФСР, согласно которой в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должны быть указаны не только обстоятельства преступления, но и уголовный закон, предусматривающий данное преступление, т. е. статья, часть, пункт уголовного закона, по которым квалифицированы действия обвиняемого. В резолютивной части постановления о привлечении Ф. в качестве обвиняемого не указана ч. 3 ст. 146 УК РСФСР, хотя он обвинялся в совершении разбоя с целью завладения чужим имуществом в крупном размере. Суды порой необоснованно возвращают дела для производства дополнительного расследования. В 1999 году Коллегия отменила 46 определений о направлении дел для дополнительного расследования. Так, Ступинским городским судом Московской области было возвращено для дополнительного расследования дело в отношении К. и других несовершеннолетних, возбужденное по факту повреждения приборов на железной дороге, прекращенное в ходе предварительного следствия на основании ст. 8 УПК РСФСР и ст. 90 УК РФ и направленное в суд для применения к несовершеннолетним мер воспитательного воздействия. Ступинский городской суд указал, что К. и другим обвиняемым необходимо с участием адвокатов предъявить обвинение, а затем ознакомить их с постановлением о прекращении дела. Коллегия отменила постановление о направлении дела для дополнительного расследования, поскольку ст. 8 УПК РСФСР не обязывает предъявлять обвинение и затем знакомить с постановлением о прекращении дела несовершеннолетних и их представителей. Кроме того, им с составлением протокола были разъяснены правовые последствия этого процессуального действия, с которым все они согласились. Причиной необоснованного осуждения невиновных лиц порой становилось нарушение судами уголовно-процессуального закона, в частности ст. 309 УПК РСФСР, согласно которой обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии доказанности виновности подсудимого. Так, Тверской межмуниципальный (районный) суд Центрального административного округа г. Москвы осудил М. за пособничество в незаконном лишении свободы потерпевшего, хотя судом не установлено, действовал ли он (с прямым либо косвенным умыслом) или бездействовал в интересах похитителей. Не выяснено, были ли у М. корыстные побуждения, поскольку вывод суда о том, что М. рассчитывал получить вознаграждение за посредничество в передаче похитителям потерпевшего денег, является предположением. Как видно из показаний потерпевшего, М. действовал в его интересах и по его просьбе с целью уладить денежные вопросы с похитителями. Коллегия отменила за недоказанностью обвинения приговор Назрановского районного суда Республики Ингушетия в части осуждения Д. и М. по ч. 1 ст. 222 УК РФ. Суд, признав их виновными в незаконном ношении огнестрельного оружия, доказательств не привел. Показания потерпевших Б. и Ч. о том, что осужденные угрожали им пистолетом, нельзя признать достаточными для постановления обвинительного приговора по ч. 1 ст. 222 УК РФ, поскольку пистолет в ходе следствия обнаружить не удалось и не установлено, являлся ли предмет, которым осужденные угрожали потерпевшим, огнестрельным оружием, пригодным для производства выстрелов. Нередко суды нарушали требования ст.ст. 312-314 УПК РСФСР, касающиеся составления и содержания приговора. Осудив А. по ч. 1 ст. 147 УК РСФСР за мошенничество, Балаковский городской суд Саратовской области в нарушение ст. 314 УПК РСФСР не изложил в приговоре существо показаний свидетелей, допрошенных по просьбе подсудимой, не признал их в качестве доказательств, ссылаясь на родственные отношения свидетелей с подсудимой, в то время как доказательства, не признанные недопустимыми, должны оцениваться в совокупности с другими. Показания ряда иных свидетелей, оглашенные в судебном заседании, в приговоре не приведены и не решен вопрос об их достоверности. Приговор в отношении А. Коллегия отменила, направив дело на новое судебное рассмотрение. Одним из оснований к отмене приговора Ардонского районного суда Республики Северная Осетия-Алания по делу А., С., Т. явилось нарушение требований ст.ст. 312, 315 УПК РСФСР (составление приговора, содержание резолютивной части обвинительного приговора). Суд при назначении Т. наказания путем полного сложения наказаний в виде лишения свободы и штрафа по ч. 1 ст. 222 УК РФ и лишения свободы по ч. 2 ст. 330 УК РФ в окончательной мере наказания не указал штраф, а назначая наказание в виде штрафа в размере заработной платы, суд не определил точный размер штрафа. Кроме того, вопреки требованиям ст. 312 УПК РСФСР в приговоре содержались исправления, не оговоренные и не подписанные судьями. В некоторых случаях неполнота судебного следствия выражалась в ненадлежащем исследовании заключений экспертов и непроведении различного рода экспертиз. Так, Сыктывкарский городской суд Республики Коми при рассмотрении дела в отношении А. не установил механизм и способ причинения подсудимым тяжких телесных повреждений потерпевшему, не выяснил причины противоречий, имевшихся в заключениях судебно-медицинского эксперта, не рассмотрел вопрос о назначении повторной экспертизы для определения механизма причинения обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений, повлекших его смерть. Камызякский районный суд Астраханской области при осуждении С. по ч. 1 ст. 105 УК РФ за умышленное убийство сына сожительницы не мотивировал вывод об умышленном характере действий С., не проверил данные, могущие свидетельствовать о его психическом состоянии в момент совершения преступления, тогда как из материалов дела видно, что потерпевший вел аморальный образ жизни, в квартире совершал противоправные действия и в данном случае не исключено возникновение длительной психотравмирующей ситуации, которая и могла вызвать у С. состояние аффекта. Отменяя приговор и направляя дело на новое рассмотрение, Коллегия поставила вопрос о проведении по делу комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении осужденного С. для выяснения его психического состояния в момент совершения преступления. Зольским районным судом Кабардино-Балкарской Республики Ж. осужден по ч. 2 ст. 211 УК РСФСР. Вывод о его виновности в нарушении правил безопасности движения сделан на основании показаний потерпевшего, свидетелей, а также данных, содержащихся в акте автотехнической экспертизы, проведенной Ставропольской научно-исследовательской лабораторией судебных экспертиз. Однако по делу проводились еще три автотехнические экспертизы различными экспертными учреждениями. Выводы экспертов противоречивы, но суд не привел их в приговоре и не выяснил причины противоречий. Практика показывает, что суды не всегда выясняют наличие в действиях виновного рецидива преступлений, хотя это обстоятельство существенно для решения вопроса о назначении меры наказания и вида исправительной колонии. Куртамышский районный суд Курганской области осудил А. по ч. 4 ст. 111 УК РФ к десяти годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Однако в действиях А. имелся особо опасный рецидив, при котором срок его наказания должен составлять не менее трех четвертей максимального срока наказания, предусмотренного этой статьей (т. е. более 11 лет), и следовало определить для отбывания наказания исправительную колонию особого режима, а не строгого, как назначено судом. Этот приговор отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение. Поверхностное исследование материалов дела влечет необоснованное постановление оправдательных приговоров. Оправдательные приговоры отменены Коллегией в отношении 29 лиц, в том числе в отношении 9 лиц - с направлением дел на новое расследование, в отношении 20 лиц - на новое судебное рассмотрение. Причинами отмены оправдательных приговоров, вынесенных судами как за отсутствием состава преступления, так и за недоказанностью участия в преступлении, также являлись: поверхностное исследование материалов дела, невыявление всех обстоятельств преступления, ненадлежащая оценка доказательств. Оправдывая Р. по ч. 1 ст. 159 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, Сабинский районный суд Республики Татарстан указал, что, предъявив после командировки к оплате фиктивный счет о проживании в гостинице, Р. пытался частично возместить свои затраты, связанные с командировкой, умысла на хищение чужого имущества и корыстного мотива не имел. Но при этом суд не учел, что, имея право на получение за проживание 256 руб. 50 коп., Р. получил по фиктивному счету 2896 руб. Кроме того, вопреки требованиям ст. 314 УПК РСФСР, не допускающей включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного, суд, постановляя оправдательный приговор и исходя из того, что Р. использовал свое законное право на возмещение понесенных им затрат, вместе с тем указал, что действия Р. не представляют общественной опасности и в силу малозначительности в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ не являются преступлением. Таким образом, суд в действиях Р. признал признаки преступления, что противоречит первоначальному выводу. Кроме того, утверждение суда о малозначительности содеянного Р. вызывает сомнение, поскольку его действиями причинен ущерб на сумму 2500 руб. при минимальной заработной плате на тот момент в размере 83 руб. 49 коп. По этим основаниям Коллегия оправдательный приговор отменила. В практике отдельных судов встречаются факты необоснованного осуждения лиц, в действиях которых отсутствует состав преступления. За отсутствием события, состава преступления и недоказанностью участия в совершении преступления Коллегия отменила приговоры с прекращением дел в отношении 20 лиц, осужденных районными судами, и 3 лиц, осужденных областными судами. Южно-Сахалинским городским судом Сахалинской области Т. 2 осуждена по ч. 1 ст. 162 УК РСФСР за сокрытие доходов от налогообложения. Отменяя приговор городского суда, Коллегия указала, что в действиях Т. состав уголовно наказуемого деяния отсутствует, 2 поскольку к ответственности по ст. 162 УК РСФСР могут быть привлечены лишь служащие предприятий, в обязанности которых входит представление в налоговые органы документов о доходах и налогах. На Т., хотя она и работала бухгалтером, эти обязанности возложены не были, а недостоверные сведения о доходах она указывала во внутренней документации предприятия. Московским районным судом г. Казани Ш. осужден по ч. 2 ст. 130 УК РСФСР за выступление в газете со статьей, содержавшей клеветнические измышления. Осуждение Ш. Коллегия признала необоснованным, приговор в отношении него отменила, прекратив производство по делу за отсутствием в его действиях состава преступления, так как установлено, что статью в газету подготовило другое лицо, Ш. лишь дал для этой статьи интервью. Клеветнические сведения были внесены в статью не с его слов, а из другого источника, а он возражал против публикации этих сведений. Неединичны факты отмены приговоров в части осуждения по п. "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ за незаконную перевозку наркотических средств без цели сбыта в крупном размере. Суды не учитывают разъяснение, данное в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами", согласно которому не может квалифицироваться как незаконная перевозка хранение лицом во время поездки наркотического средства в небольшом количестве, предназначенного для личного потребления. Изучение практики рассмотрения Верховным Судом РФ в порядке надзора уголовных дел показывает, что встречаются и иные случаи необоснованного осуждения. Некоторые суды не учитывают, в частности, положения ч. 2 ст. 14 УК РФ, в соответствии с которыми не является преступлением действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Особенной частью УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Так, Тверской межмуниципальный (районный) суд Центрального административного округа г. Москвы признал Б. виновным в покушении на кражу одной пары шнурков и одного тюбика крема для обуви на общую сумму 54 180 неденоминированных рублей, осудив его по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к одному году лишения свободы условно с испытательным сроком один год. При этом суд не учел, что действия Б. в силу малозначительности не представляют общественной опасности. Кроме того, в соответствии с Федеральным законом от 23 декабря 1998 г. "О внесении изменений в ст. 49 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях", если стоимость похищенного не превышает одного минимального размера оплаты труда, ответственность за мелкое хищение чужого имущества установлена административная. Приговор Ставропольского краевого суда в отношении Б. и Г. в части осуждения их по ч. 1 ст. 196 УК РСФСР, ч. 2 ст. 325, ч. 3 ст. 327 УК РСФСР Коллегия отменила, дело производством прекратила в связи с истечением на момент рассмотрения дела срока давности привлечения к уголовной ответственности за указанные преступления. Трусовский районный суд г. Астрахани осудил К. по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР. Приговор по делу отменен с прекращением производства по делу, поскольку К. добровольно выдал огнестрельное оружие и боеприпасы и в соответствии с примечанием к ч. 1 ст. 218 УК РСФСР как лицо, добровольно сдавшее оружие и боеприпасы, подлежал освобождению от уголовной ответственности. Нередко причиной отмены приговоров является нарушение судами требований уголовно-процессуального закона, регламентирующих права подсудимых и других участников процесса. Нарушение судами права подсудимого на защиту является наиболее часто встречающимся основанием к отмене приговоров. Такие нарушения были допущены, например, Орловским районным судом Орловской области, Октябрьским и Мегионским судами Ханты-Мансийского автономного округа, Гиагинским районным судом Республики Адыгея, Центральным районным судом г. Сочи, Ленинским районным судом г. Тюмени. Во всех указанных случаях подсудимые в судебных заседаниях отказались от помощи адвокатов в условиях, когда защитники в заседания не вызывались и подсудимые не имели реальной возможности воспользоваться их услугами. Печорский районный суд Республики Коми, прервав подсудимого, нарушил его право на последнее слово, предусмотренное ст. 297 УПК РСФСР. Приговор отменен. Нарушения прав других участников процесса также повлекли за собой полную или частичную отмену приговоров. Так, обвинительный приговор Советского районного суда г. Астрахани по делу Б. Коллегия отменила в связи с нарушением в ходе судебного следствия процессуальных прав потерпевшего М., предусмотренных ст.ст. 53, 245 УПК РСФСР. В материалах уголовного дела отсутствовали документы, подтверждающие факт извещения потерпевшего о дне судебного заседания, хотя имелись данные о месте его пребывания. Аналогично нарушил права гражданского ответчика Железнодорожный районный суд Алтайского края, рассмотревший дело и разрешивший заявленный гражданский иск в отсутствие гражданского ответчика. Рассмотрение дела без участия прокурора, в то время как он, направляя дело в суд, сообщил о своем намерении поддерживать обвинение (о времени судебного разбирательства он извещен не был), Коллегия признала нарушением ч. 2 ст. 228 УПК РСФСР, могущим повлиять на законность и обоснованность приговора. Изменение приговоров За 1999 год Коллегией были изменены приговоры в отношении 223 лиц, в том числе в отношении 190 лиц, осужденных районными судами, и 33 - областными судами. Чаще всего это было связано с неправильным применением судами материального закона. В отношении 110 осужденных при изменении квалификации их действий наказание смягчено. Иногда суды без надлежащей оценки обстоятельств, предшествовавших преступлению, основывали свое решение на неправильном представлении о характере происшедшего события и, не учитывая мотивов поведения виновного, зачастую принимали во внимание лишь тяжесть причиненного вреда, что приводило к неправильной квалификации противоправных действий. Так, Елецкий городской суд Липецкой области признал виновной и осудил Ч-ну за умышленное причинение смерти в ходе ссоры своему мужу - Ч. Однако данный вывод сделан судом без учета того, что Ч. систематически избивал жену, за что привлекался как к уголовной, так и к административной ответственности. Непосредственно перед тем как быть лишенным жизни Ч. всю ночь жестоко избивал жену, создал психотравмирующую ситуацию для потерпевшей. Коллегия признала, что при таких обстоятельствах, предшествовавших преступлению, убийство совершено Ч-ной в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием и длительной психотравмирующей ситуацией, созданной систематическим противоправным поведением потерпевшего. Действия Ч-ной переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ. Судами не в достаточной мере исследуются содержание и направленность умысла подсудимого. Так, Преображенским межмуниципальным (районным) судом Восточного административного округа г. Москвы М. осужден по ст. 213 УК РФ за то, что подошел к сидевшему за рулем автомашины К. и нанес ему удар кулаком в лицо. Вывод суда о совершении М. хулиганства мотивирован тем, что он совершил неправомерные действия в отношении пожилого человека в дневное время в общественном месте. Коллегия признала такую квалификацию содеянного М. ошибочной, поскольку, как видно из материалов дела, он ударил потерпевшего не из хулиганских побуждений, а в связи с тем, что последний совершил наезд, в результате которого была повреждена его автомашина, и пытался скрыться с места дорожно-транспортного происшествия. Действия осужденного, совершенные в ссоре и не сопряженные с нарушением общественного порядка, Коллегия переквалифицировала на ст. 115 УК РФ. Судами допускаются ошибки при квалификации действий осужденных по признакам совершения преступления группой лиц, по предварительному сговору группой лиц либо организованной группой. Некоторые суды испытывают трудности при разграничении этих признаков, а также не учитывают, что в соответствии со ст. 68 УПК РСФСР наличие в преступных действиях обвиняемого каждого из квалифицирующих признаков подлежит доказыванию, согласованность действий обвиняемых не может служить достаточным основанием для признания преступления совершенным по предварительному сговору. Приговор Кировского районного суда г. Астрахани в отношении П-ва и П., осужденных по п. "а" ч. 2 ст. 162 УК РФ за разбой, совершенный по предварительному сговору группой лиц. Коллегия изменила в связи с тем, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие между осужденными предварительного сговора на совершение разбойного нападения. Действия осужденных Коллегия переквалифицировала на ч. 1 ст. 162 УК РФ. В отдельных случаях суды при рассмотрении дел не отграничивают действия исполнителей преступления от действий пособников. Между тем действия пособника менее опасны, так как он не выполняет объективную сторону преступления. Такую ошибку допустил Читинский областной суд, осудивший С. по п. "и" ст. 102 и ст. 207 УК РСФСР и З. - по пп. "г", "н" ст. 102 УК РСФСР. Коллегия, изменяя приговор, действия С., не принимавшего непосредственного участия в лишении жизни потерпевшего, переквалифицировала с п. "и" ст. 102 УК РСФСР на ст.ст. 17, 103 УК РСФСР и исключила указание об осуждении З. по п. "н" ст. 102 УК РСФСР за совершение умышленного убийства по предварительному сговору группой лиц. Тимирязевский межмуниципальный (районный) суд Северного административного округа г. Москвы, по приговору которого осуждена Ш. по ч. 3 ст. 146 УК РСФСР за разбой, совершенный по предварительному сговору группой лиц, с целью завладения имуществом в крупных размерах, также не учел, что в соответствии со ст. 17 УК РСФСР исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление (ст. 33 УК РФ). Однако, как установлено судом по данному делу, Ш. не принимала непосредственного участия в разбойном нападении на М. В приговоре указано, что осужденная, реализуя предварительный сговор на разбойное нападение, предоставила в распоряжение соучастников квартиру, где было совершено преступление, передала Н. баллончик со слезоточивым газом, которым последняя брызнула в лицо потерпевшего при нападении на него. Затем Ш. убрала квартиру, уничтожив следы преступления. Коллегия переквалифицировала действия Ш. на ст. 17, ч. 3 ст. 146 УК РСФСР. Иногда суды при квалификации действий осужденных, совершивших преступление группой лиц, оставляли без внимания вопрос о согласованности действий участников преступления и при наличии эксцесса исполнителя квалифицировали одинаково действия всех осужденных. Преображенский межмуниципальный (районный) суд Восточного административного округа г. Москвы квалифицировал по ч. 3 ст. 206, пп. "а", "б" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР действия А., М., Р., признав их виновными в том, что они, находясь в состоянии опьянения, из хулиганских побуждений избили И., при этом А. нанес ему удар ножом. В процессе совершения хулиганских действий, вступив в сговор на завладение имуществом потерпевшего, осужденные похитили у него вещи на сумму 1320 тыс. рублей. Приговор в отношении А., М. и Р. был изменен сначала президиумом Московского городского суда, а затем и Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ, которые указали, что применение А. ножа в процессе совершения хулиганских действий в отношении И. умыслом других осужденных не охватывалось и являлось эксцессом исполнителя, наличие у осужденных предварительного сговора и умысла на завладение имуществом потерпевшего не подтверждено, фактически имущество у потерпевшего похитил только М., что также являлось эксцессом исполнителя. Приговор в части осуждения Р. и А. за разбой отменен с прекращением производства по делу, а действия М. переквалифицированы на ч. 1 ст. 161 УК РФ. Кроме того, действия Р. и М. переквалифицированы с ч. 3 на ч. 2 ст. 206 УК РСФСР. Коллегия вносила в приговоры и другие изменения, в частности смягчение наказания. Основания для смягчения назначенных судами мер наказания были различны, как правило, связаны с тем, что суды нарушали требования ст.ст. 60-62 УК РФ, т. е. назначали виновным наказание, явно несправедливое вследствие суровости, без учета данных о личности осужденных, положительных характеристик и обстоятельств, смягчающих наказание. Суды порой не учитывали положения ч. 2 ст. 63 УК РФ, согласно которому отягчающее обстоятельство, предусмотренное соответствующей статьей УК РФ, само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания. Такую ошибку допустил Облученский районный суд Еврейской автономной области при назначении наказания С. по ч. 3 ст. 146 УК РСФСР. В качестве отягчающих наказание обстоятельств суд указал совершение преступления организованной группой, причинение преступлением тяжких последствий и совершение преступления лицом, ранее совершившим преступление, хотя это содержалось в диспозиции данной статьи УК РСФСР. Не всегда суды учитывают особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних. По делу П., осужденного по приговору Аромашевского районного суда Тюменской области по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, Коллегия исключила из судебных постановлений указание о назначении ему дополнительного наказания в виде конфискации имущества, так как он совершил преступление в несовершеннолетнем возрасте и согласно ч. 1 ст. 88 УК РФ к нему не может быть применено дополнительное наказание в виде конфискации имущества. Судами допускались факты нарушения норм уголовного законодательства, регулирующих правила назначения наказаний за покушение на преступление и при рецидиве преступлений. Так, при назначении наказания С., осужденному по приговору Ульяновского областного суда по ст. 15, пп. "а", "е", "н" ст. 102 и пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, суд не учел требования ч. 3 ст. 66 УК РФ, в соответствии с которыми срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за оконченное преступление. Приговор Ахтубинского городского суда Астраханской области в отношении Ж., осужденного по ч. 4 ст. 222 УК РФ, Коллегия изменила в связи с тем, что его действия образуют не опасный рецидив преступлений, как признал суд в приговоре, а рецидив преступлений, поскольку ранее Ж. был осужден за подобное преступление, совершенное им в несовершеннолетнем возрасте, и эта судимость в соответствии с ч. 4 ст. 18 УК РФ не учитывается при признании рецидива преступлений. Неправильное разрешение вопроса о наличии либо отсутствии рецидива преступлений может повлечь за собой ошибки и при определении вида исправительного учреждения. Например, по делу в отношении С., осужденного по приговору Киселевского городского суда Кемеровской области по п. "в" ч. 3 ст. 161 УК РФ, Коллегия изменила вид исправительного учреждения: вместо колонии строгого режима назначила для отбывания наказания колонию общего режима, так как два преступления, за которые он был ранее осужден, совершены им в несовершеннолетнем возрасте, следовательно, согласно ч. 4 ст. 18 УК РФ эти судимости не учитываются при признании рецидива преступлений. Другие определения и постановления судов За 1999 год Коллегия пересмотрела решения судов, связанные с применением амнистии, уточнением размера гражданского иска, приведением приговоров в соответствие с действующим законодательством и другими вопросами в отношении 162 лиц. В отношении 100 из них дела рассматривались районными судами, а в отношении 62 - областными. В некоторых случаях суды допускали ошибки при применении амнистии. Так, судья Рыбинского районного суда Красноярского края уголовное дело по обвинению М. по ч. 1 ст. 158 УК РФ прекратил, сославшись на п. "г" ст. 1 постановления Государственной Думы Федерального Собрания от 24 декабря 1997 г. "Об объявлении амнистии", согласно которому от наказания освобождаются осужденные по вступившим в законную силу приговорам. Однако данное дело как находящееся в производстве суда следовало прекратить по п. "а" ст. 7 названного постановления, учитывая, что М. совершил преступления до вступления в законную силу этого постановления. Кроме того, суд, объявляя о прекращении дела по амнистии, не разъяснил М. существо акта амнистии и последствия прекращения дела по этому основанию. Судья Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа вынес постановление об отказе в освобождении от наказания Н. в связи с актом амнистии, ошибочно указав, что он - злостный нарушитель установленного порядка отбывания наказания, так как в период испытательного срока совершил умышленное преступление. Коллегия отменила постановление судьи в связи с тем, что новое преступление Н. совершил до постановления приговора по первому делу, т. е. до начала испытательного срока, следовательно, он подлежал освобождению от наказания, назначенного за первое преступление, на основании п. 6 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 декабря 1997 г. "Об объявлении амнистии". Судам следует иметь в виду, что уголовное дело подлежит прекращению по амнистии, если против этого не возражает обвиняемый. Анализ практики свидетельствует о том, что многие суды не всегда выполняют все требования уголовно-процессуального закона. Например, по-прежнему при рассмотрении вопроса о назначении дела к судебному разбирательству руководствуются лишь положениями ст. 231 УПК РСФСР, не принимая во внимание ст. 257 УПК РСФСР, в соответствии с которой, если подсудимый скрылся, суд приостанавливает производство в отношении этого подсудимого до его розыска и продолжает разбирательство в отношении остальных подсудимых, если раздельное разбирательство не затруднит установления истины. Судьи же, приостанавливая производство по делам в отношении всех подсудимых, в ряде случаев либо вообще не решают вопрос о возможности рассмотрения дела в отношении нескрывшихся подсудимых, либо, принимая решение о невозможности раздельного рассмотрения дела, не мотивируют его. Такие ошибки допустили, в частности, Кировский районный суд г. Самары, Савеловский межмуниципальный (районный) суд Северного административного округа г. Москвы. Ошибки судов кассационной инстанции Судебная практика свидетельствует о том, что суды кассационной инстанции, которые призваны исправлять ошибки районных и городских судов, сами допускают отступления от требований закона. За 1999 год Коллегией отменены и изменены кассационные определения областных судов в отношении 497 лиц. Из них в отношении 422 лиц одновременно отменены или изменены решения судов первой инстанции, в отношении 75 лиц отменены только кассационные определения. Принятию неправильных решений судами кассационной инстанции способствуют поверхностное изучение дел, некритическая оценка доказательств, игнорирование существенных доводов кассационных жалоб и протестов. Есть факты неправильного применения судами кассационной инстанции материального и процессуального законов. В результате отменялись законные и обоснованные обвинительные приговоры и коллегии выносили незаконные решения о прекращении дел либо о направлении их на новое предварительное или судебное следствие. Например, судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан, рассмотрев дело в отношении Б., осужденного по приговору Приволжского районного суда г. Казани по ч. 1 ст. 150 и ч. 1 ст. 228 УК РФ, отменила приговор в части осуждения Б. по ч. 1 ст. 150 УК РФ (вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления) и дело прекратила за отсутствием в деянии состава преступления, указав в определении, что несовершеннолетнее лицо должно осознавать, что его вовлекают в совершение преступления. Однако кассационной инстанцией не учтено, что согласно ст. 150 УК РФ ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления несет взрослое лицо, если оно сознавало, что своими действиями вовлекало несовершеннолетнего в совершение преступления, и желало этого. Коллегия отменила определение кассационной инстанции. По делу М., осужденного по ч. 1 ст. 112 УК РФ, судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда отменила приговор с направлением дела на новое расследование ввиду нарушения в ходе предварительного следствия права обвиняемого на защиту, поскольку интересы обвиняемого на предварительном следствии защищал Б., не имевший полномочий адвоката, в то время как интересы обвиняемого в ходе следствия могут представлять только члены коллегии адвокатов. Это решение кассационной инстанции Коллегия признала необоснованным и отменила, сославшись на документы, подтверждающие, что Б. является адвокатом юридической консультации N 1 Юринформ Московской коллегии адвокатов "Канон", зарегистрированной управлением юстиции г. Москвы, и допущен в качестве защитника в соответствии с ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР. При рассмотрении дел в кассационном порядке суды не всегда выполняют требования ст. 351 УПК РСФСР, согласно которой при оставлении без удовлетворения жалобы или протеста в определении должны быть указаны основания, по которым доводы жалобы или протеста признаны неправильными, а при отмене или изменении приговора - требования каких статей закона нарушены и в чем заключаются нарушения или в чем состоит необоснованность приговора. Так, не мотивировав должным образом принятого решения, судебная коллегия Самарского областного суда отменила за мягкостью наказания приговор по делу П. и А., осужденных Кинель-Черкасским районным судом Самарской области по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 131 и п. "д" ч. 2 ст. 132 УК РФ к четырем годам и одному месяцу лишения свободы каждый. Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда, оставив без изменения приговор Нижегородского районного суда в отношении Г., осужденного по ст. 115, пп. "а", "б", "г", "д" ч. 2 ст. 161, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 213, ч. 1 ст. 167 УК РФ, в нарушение требований ст. 351 УПК РСФСР не указала основания, по которым доводы кассационной жалобы адвоката о недоказанности вины Г. по эпизоду грабежа чужого имущества от 16 июля 1997 г. признаны неправильными или несущественными. Распространенным является нарушение судами при рассмотрении дел в кассационном порядке требований ст. 352 УПК РСФСР, запрещающей устанавливать или считать доказанными факты, которые не были установлены в приговоре или отвергнуты им, а равно предрешать вопросы о доказанности обвинения, преимуществах одних доказательств перед другими, квалификации и мере наказания. Так, судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики, отменив приговор Эльбрусского районного суда в отношении К., осужденного по ч. 1 ст. 111 УК РФ к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года, за мягкостью назначенного наказания, превысила предоставленные ей законом полномочия, прямо указав районному суду на необходимость назначения К. более строгого наказания. По другому делу тот же суд при отмене приговора в нарушение ст. 352 УПК РСФСР отметил в определении, что "суд не может исключить участие в разбойном нападении третьего лица, уменьшить размер ущерба, и нельзя полагать меру наказания, назначенного осужденным, мягкой". Ошибки судов надзорной инстанции Итоги обобщения показывают, что суды кассационной и надзорной инстанций не всегда своевременно исправляют ошибки нижестоящих судов, а в некоторых случаях и сами принимают незаконные решения. В связи с этим Коллегия за 1999 год отменила только надзорные постановления областных судов в отношении 68 лиц. Всего же Коллегией отменены постановления президиумов в отношении 551 лица. Президиумы порой отменяли законные и обоснованные приговоры, нарушая при этом предусмотренные ст. 381 УПК РСФСР требования, предъявляемые к надзорному постановлению, согласно которым постановление суда надзорной инстанции должно быть ясным, последовательным, юридически обоснованным и содержать выводы о правильности или ошибочности решениям суда первой инстанции, об объеме и доказанности обвинения, квалификации преступления и законности назначенного по приговору наказания. Постановление, не отвечающее этим требованиям закона, вынес, в частности, президиум Воронежского областного суда, отменивший законный и обоснованный приговор Борисоглебского городского суда в отношении В., осужденной по ч. 1 ст. 201 УК РФ. Как показывает изучение судебной практики, одной из самых распространенных ошибок, допускаемых судами надзорной инстанции, по-прежнему является неисполнение требований ст. 380 УПК РСФСР. Нередко суды надзорной инстанции вопреки выводам судов первой инстанции считают доказанными факты, которые были отвергнуты в приговоре. Президиум Кировского областного суда, отменяя приговор Кирово-Чепецкого районного суда в отношении П., С-на и С., осужденных по пп. "а", "г" ч. 2 ст. 127 и ч. 2 ст. 330 УК РФ, и направляя дело на новое судебное рассмотрение, вопреки требованиям ст. 380 УПК РСФСР по существу предрешил вопросы о доказанности предъявленного обвинения и о достоверности доказательств, отвергнутых судом, сославшись в постановлении на то, что суд необоснованно отверг показания свидетеля, избирательно подошел к показаниям потерпевшего и переквалифицировал действия виновных со ст. 126 УК РФ на ст. 127 УК РФ. Постановление президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа в отношении С., Б. и В. Коллегией отменено, поскольку президиум отменил приговор за мягкостью назначенного наказания в отношении всех осужденных, хотя вопрос в отношении С. в протесте прокурора не ставился. При отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение президиум предрешил вопрос о виновности Б. и В., указав в постановлении, что их действия судом первой инстанции квалифицированы правильно. Установлены факты, что по некоторым делам президиумы отменяли законные и обоснованные определения и постановления судов первой инстанции. Президиум Хабаровского краевого суда отменил постановление Нанайского районного суда, по которому И. освобожден от уголовной ответственности по ст. 115 УК РФ с прекращением дела вследствие изменения обстановки. При этом президиум прекратил дело за истечением срока давности, нарушив требования ст.ст. 5 и 6 УПК РСФСР, не допускающих прекращения дела, если обвиняемый против этого возражает. Допускались и иные нарушения закона. В частности. Коллегия отменила постановление президиума Волгоградского областного суда по делу Г. как вынесенное с нарушением ч. 3 ст. 60 УПК РСФСР, поскольку судья, принимавший участие в рассмотрении дела в кассационном порядке, являясь членом президиума, участвовал в рассмотрении того же дела в порядке надзора по протесту прокурора на определение кассационной инстанции. В связи с изложенным судам необходимо принять меры по повышению качества рассмотрения уголовных дел, обратить внимание на необходимость точного соблюдения уголовного и уголовно-процессуального законов. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации Указатель судебной практики Указатель судебной практики +-----------------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +-----------------------------------------------------------------¦ ¦ 080.120.000 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Верховный Суд Российской Федерации признал ¦ ¦ Суда РФ ¦ недействительным (незаконным) п. 2.12 ¦ ¦ от 22.06.99 ¦ Положения о лицензировании различных видов ¦ ¦ Бюллетень ¦ профессиональной деятельности на рынке ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ценных бумаг Российской Федерации, ¦ ¦ Российской ¦ утвержденного постановлением Федеральной ¦ ¦ Федерации, ¦ комиссии по рынку ценных бумаг от 23 ноября ¦ ¦ 2000, N 10, с. 1 ¦ 1998 г. N 50 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 080.120.000 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Часть 2 пункта 6.7 Стандартов эмиссии акций ¦ ¦ Суда РФ ¦ и облигаций и их проспектов эмиссии при ¦ ¦ от 20.07.99 ¦ реорганизании коммерческих организаций в ¦ ¦ Бюллетень ¦ редакции, утвержденной постановлением ¦ ¦ Верх. Суда ¦ Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг ¦ ¦ Российской ¦ от 11 ноября 1998 г. N 48, признана ¦ ¦ Федерации, ¦ Верховным Судом Российской Федерации ¦ ¦ 2000, N 10, с. 4 ¦ незаконной ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 080.130.000 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Верховный Суд Российской Федерации признал ¦ ¦ Суда РФ ¦ незаконными и не подлежащими применению ¦ ¦ от 01.11.99 ¦ изменения и дополнения, внесенные в ¦ ¦ Бюллетень ¦ Инструкцию о порядке осуществления ¦ ¦ Верх. Суда ¦ валютного контроля за обоснованностыо ¦ ¦ Российской ¦ платежей в иностранной валюте за ¦ ¦ Федерации, ¦ импортируемые товары, утвержденную ¦ ¦ 2000, N 10, с. 5 ¦ Центральным банком Российской Федерации и ¦ ¦ ¦ Государственным таможенным комитетом ¦ ¦ ¦ Российской Федерации 26 июля 1995 г. за ¦ ¦ ¦ N 30, совместным письмом Центрального банка ¦ ¦ ¦ Российской Федерации и Государственного ¦ ¦ ¦ таможенного комитета Российской Федерации ¦ ¦ ¦ от 14 января 1998 г. N 134-У ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 080.110.030 ¦ ¦ ¦ 130.010.040 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Пункты 2.1 и 2.4 Указания Центрального ¦ ¦ Суда РФ ¦ банка Российской Федерации от 18 июня ¦ ¦ от 24.12.99 ¦ 1999 г. N 579-У "О порядке открытия и ¦ ¦ Бюллетень ¦ ведения счетов организаций, финансируемых ¦ ¦ Верх. Суда ¦ из федерального бюджета, бюджетов субъектов ¦ ¦ Российской ¦ Российской Федерации и местных бюджетов, по ¦ ¦ Федерации, ¦ учету средств, полученных от ¦ ¦ 2000, N 10, с. 7 ¦ предпринимательской и иной приносящей доход ¦ ¦ ¦ деятельности, а также по учету средств, ¦ ¦ ¦ поступающих во временное распоряжение ¦ ¦ ¦ организаций, финансируемых из федерального ¦ ¦ ¦ бюджета, бюджетов субъектов Российской ¦ ¦ ¦ Федерации и местных бюджетов в учреждениях ¦ ¦ ¦ Центрального банка Российской Федерации или ¦ ¦ ¦ кредитных организациях" в отношении ¦ ¦ ¦ образовательных учреждений, финансируемых ¦ ¦ ¦ за счет бюджетов субъектов Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, признаны Верховным Судом ¦ ¦ ¦ Российской Федерации недействительными ¦ ¦ ¦ (незаконными) ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 080.110.020 ¦ ¦ ¦ 080.110.040 ¦ ¦ ¦ Опред. КК ¦ Кассационной коллегией Верховного Суда ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ Российской Федерации отменено решение того ¦ ¦ от 17.08.99 ¦ же суда и вынесено новое решение о ¦ ¦ Бюллетень ¦ признании недействительным (незаконным) ¦ ¦ Верх. Суда ¦ положения Банка России N 9-П от 23 декабря ¦ ¦ Российской ¦ 1997 г. "О порядке формирования и ¦ ¦ Федерации, ¦ использования резервного фонда кредитной ¦ ¦ 2000, N 10, с. 8 ¦ организации" в редакции Указания ¦ ¦ ¦ Центрального банка Российской Федерации от ¦ ¦ ¦ 1 июля 1998 г. N 273-У ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 090.010.070 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Абзац 2 п. 9.2.3 и абз. 1 п. 9.3.7 Правил ¦ ¦ Суда РФ ¦ пользования тепловой энергией, утвержденных ¦ ¦ от 30.06.99 ¦ приказом Министерства энергетики и ¦ ¦ Бюллетень ¦ электрификации СССР от 6 декабря 1981 г. ¦ ¦ Верх. Суда ¦ N 310, признаны Верховным Судом Российской ¦ ¦ Российской ¦ Федерации недействительными (незаконными) ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 10, с. 9 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 090.020.010 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Верховный Суд Российской Федерации признал ¦ ¦ Суда РФ ¦ недействительным (незаконным) и не ¦ ¦ от 28.09.99 ¦ подлежащим применению со дня его принятия ¦ ¦ Бюллетень ¦ распоряжение Правительства Российской ¦ ¦ Верх. Суда ¦ Федерации N 1131-р от 15 июля 1999 г. об ¦ ¦ Российской ¦ утверждении Временного порядка производства ¦ ¦ Федерации, ¦ буровых работ по разведке морских нефтяных, ¦ ¦ 2000, N 10, с. 10 ¦ газовых и газоконденсатных месторождений в ¦ ¦ ¦ пределах территориального моря и ¦ ¦ ¦ исключительной экономической зоны ¦ ¦ ¦ Российской Федерации в районах Дальнего ¦ ¦ ¦ Востока ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 010.140.030 ¦ ¦ ¦ 190.010.000 ¦ ¦ ¦ 180.060.020 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Верховным Судом Российской Федерации ¦ ¦ Суда РФ ¦ признано недействительным и не подлежащим ¦ ¦ от 30.03.99 ¦ применению Указание Генерального прокурора ¦ ¦ Бюллетень ¦ Российской Федерации от 18 сентября 1996 г. ¦ ¦ Верх. Суда ¦ N 55/15 "Об изменении порядка исчисления ¦ ¦ Российской ¦ срока предварительного следствия при ¦ ¦ Федерации, ¦ соединении нескольких уголовных дел" (в ¦ ¦ 2000, N 10, с. 12 ¦ редакции от 30 марта 1999 г.) ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 150.130.030 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Верховным Судом Российской Федерации ¦ ¦ Суда РФ ¦ признан недействительным приказ Министра ¦ ¦ от 08.12.99 ¦ обороны Российской Федерации от 2 сентября ¦ ¦ Бюллетень ¦ 1994 г. N 300 "О порядке реализации льгот ¦ ¦ Верх. Суда ¦ по проезду и перевозке личного имущества ¦ ¦ Российской ¦ военнослужащих, граждан, уволенных с ¦ ¦ Федерации, ¦ военной службы, и членов их семей" ¦ ¦ 2000, N 10, с. 13 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Убийство ошибочно квалифицировано как ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ совершенное из хулиганских побуждений ¦ ¦ от 06.12.99 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 10, с. 14 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ 180.060.040 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Уголовное дело в отношении лица, впервые ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ совершившего преступление небольшой ¦ ¦ от 10.11.99 ¦ тяжести, прекращено в связи с примирением ¦ ¦ Бюллетень ¦ его с потерпевшим и возмещением вреда ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации ¦ ¦ ¦ 2000, N 10, с. 15 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Неполнота данных о психическом состоянии ¦ ¦ Мосгорсуда ¦ обвиняемого повлекла отмену приговора и ¦ ¦ от 03.06.99 ¦ направление дела на новое судебное ¦ ¦ Бюллетень ¦ рассмотрение ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 10, с. 16 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.040 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Нарушение кассационной инстанцией ¦ ¦ Челябинск. ¦ требований ст. 352 УПК РСФСР (превышение ¦ ¦ обл. суда ¦ полномочий) повлекло отмену кассационного ¦ ¦ от 21.04.99 ¦ определения ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации ¦ ¦ ¦ 2000, N 10, с. 17 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.060 ¦ ¦ ¦ Обзор суд. ¦ Обзор надзорной практики Судебной коллегии ¦ ¦ практики ¦ по уголовным делам Верховного Суда ¦ ¦ Бюллетень ¦ Российской Федерации ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 10, с. 17 ¦ ¦ +-----------------------------------------------------------------+