19.11.2001
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 11 2001 года Опубликовано: 19.11.2001 Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Признана недействительной (незаконной) лицевая сторона Приложения 12 к Инструкции по организации в органах внутренних дел производства по делам об административных нарушениях Правил дорожного движения и иных норм, действующих в сфере обеспечения безопасно 1. Признана недействительной (незаконной) лицевая сторона Приложения 12 к Инструкции по организации в органах внутренних дел производства по делам об административных нарушениях Правил дорожного движения и иных норм, действующих в сфере обеспечения безопасности дорожного движения, утвержденной приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 23 марта 1993 г. N 130 (в ред. от 12 октября 1999 г.), начиная со слов "Действительно в течение 30 суток после изъятия водительского удостоверения" и заканчивая словами "При утере возобновляется после сдачи экзамена по Правилам дорожного движения". Текст, содержащийся на оборотной стороне Приложения 12 к указанной Инструкции, признан недействительным (незаконным) в полном объеме (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Приложением 12 к Инструкции по организации в органах внутренних дел производства по делам об административных нарушениях Правил дорожного движения и иных норм, действующих в сфере обеспечения безопасности дорожного движения (далее - Инструкция), утвержденной приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 23 марта 1993 г. N 130 (в ред. от 12 октября 1999 г.), установлена форма временного разрешения на право управления транспортными средствами. А. обратился в Верховный Суд РФ с жалобой о признании незаконным Приложения 12 к указанной Инструкции, ссылаясь на то, что документ, названный "временным разрешением на право управления транспортными средствами", не соответствует нормам международных договоров, ратифицированных Российской Федерацией. В нарушение Конвенции о дорожном движении (Вена, 8 ноября 1968 г.) во временном разрешении нет указания на название документа на французском языке, вносимые записи не повторяются буквами латинского алфавита, к документу не прилагается фотография владельца. Верховный Суд РФ 6 марта 2001 г. жалобу удовлетворил частично по следующим основаниям. Согласно ч. 5 ст. 244 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях (КоАП РСФСР) при совершении нарушения, за которое в соответствии с настоящим Кодексом может быть наложено административное взыскание в виде штрафа или лишения права управления транспортным средством, у водителя (судоводителя) изымается водительское удостоверение, о чем делается запись в протоколе о правонарушении, а также во временном разрешении на право управления транспортными средствами. После уплаты штрафа водительское удостоверение возвращается владельцу. Анализ приведенных положений Федерального закона свидетельствует о том, что законодатель не считает тождественными такие термины, как "водительское удостоверение" и "временное разрешение на право управления транспортными средствами". Изъятие водительского удостоверения является мерой обеспечения производства по делам об административных нарушениях Правил дорожного движения и может применяться только до уплаты водителем штрафа. Ограничения прав граждан на управление транспортными средствами в этот период не происходит, поскольку до уплаты штрафа (в том числе при удержании штрафа в принудительном порядке) право на управление транспортными средствами подтверждается временным разрешением. В силу ст. 27 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" (в ред. от 2 марта 1999 г.) на территории Российской Федерации действуют национальные и международные водительские удостоверения, соответствующие требованиям международных договоров Российской Федерации. Однако в названном Федеральном законе отсутствует правовая норма, устанавливающая требования, которым должно соответствовать временное разрешение на право управления транспортными средствами. Распоряжением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 1 марта 1993 г. N 333-р Министерству внутренних дел Российской Федерации было поручено утвердить форму такого разрешения и порядок его выдачи. Следовательно, утвердив форму временного разрешения на право управления транспортным средством, Министерство внутренних дел Российской Федерации не превысило свою компетенцию. С учетом вышеизложенного доводы заявителя о несоответствии временного разрешения международной Конвенции о дорожном движении не могут быть признаны состоятельными. Поскольку правовой статус временного разрешения не тождествен правовому статусу водительского удостоверения, установленному в ст. 41 Конвенции о дорожном движении, условия действительности водительского удостоверения не применимы к временному разрешению на право управления транспортным средством. В то же время указание во временном разрешении на то, что оно действительно в течение 30 суток после изъятия водительского удостоверения, не может быть признано законным. Вступившим в законную силу решением Верховного Суда РФ от 2 декабря 1999 г. N ГКПИ99-689 был признан недействительным абз. 2 п. 3.1 оспариваемой Инструкции, согласно которому временное разрешение дает водителю право на управление транспортными средствами в течение 30 суток после изъятия у него водительского удостоверения. Нельзя признать правильным и содержащееся во временном разрешении указание о возобновлении его действия после сдачи экзамена по Правилам дорожного движения, так как законом не предусмотрена обязанность граждан сдавать экзамены в случае выдачи временного разрешения взамен утраченного (похищенного). Вступившим в законную силу решением Верховного Суда РФ от 13 марта 1998 г. признан незаконным (недействительным) п. 41 Правил сдачи квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 8 июля 1997 г. N 831, в части того, что выдача водительского удостоверения взамен утраченного (похищенного) производится после сдачи заявителем экзаменов. Учитывая, что водительские удостоверения взамен утраченных выдаются гражданам без сдачи экзаменов, выдачу временных разрешений также необходимо производить без сдачи экзамена по Правилам дорожного движения. Кроме того, должен быть признан недействительным и текст, содержащийся на оборотной стороне Приложения 12 к Инструкции, поскольку действующее в настоящее время административное законодательство не предусматривает возможности начисления водителям определенного количества баллов за совершение правонарушений в сфере обеспечения безопасности дорожного движения. Названная Инструкция как нормативный акт федерального органа исполнительной власти имеет публично-правовой характер и является обязательным для всех граждан, участвующих в дорожном движении. Исходя из этого, при проверке указанных положений на предмет соответствия действующему законодательству суд не связан доводами жалобы заявителя и должен проверить законность оспариваемых пунктов в полном объеме. Верховный Суд РФ жалобу А. удовлетворил частично: признал недействительным (незаконным) лицевую сторону Приложения 12 к Инструкции по организации в органах внутренних дел производства по делам об административных нарушениях Правил дорожного движения и иных норм, действующих в сфере обеспечения безопасности дорожного движения, утвержденной приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 23 марта 1993 г. N 130 (в ред. от 12 октября 1999 г.), начиная со слов "Действительно в течение 30 суток после изъятия водительского удостоверения" и заканчивая словами "При утере возобновляется после сдачи экзамена по Правилам дорожного движения", а также признал недействительным (незаконным) текст, содержащийся на оборотной стороне Приложения 12 к указанной Инструкции, в полном объеме. Решение вступило в законную силу. ____________ Признан незаконным и не подлежащим применению п. 1 постановления Правительства Российской Федерации от 10 декабря 1999 г. N 1376 "О продолжительности дополнительного отпуска сотрудников таможенных органов Российской Федерации, проходящих службу в районах 2. Признан незаконным и не подлежащим применению п. 1 постановления Правительства Российской Федерации от 10 декабря 1999 г. N 1376 "О продолжительности дополнительного отпуска сотрудников таможенных органов Российской Федерации, проходящих службу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в высокогорных, пустынных, безводных районах и других районах с тяжелыми климатическими условиями" в части установления продолжительности дополнительного отпуска сотрудникам таможенных органов Российской Федерации, проходящим службу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, соответственно 15 и 10 суток (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Архангельский областной комитет профсоюза работников государственных учреждений и общественного обслуживания обратился в Верховный Суд РФ с требованием признать незаконным п. 1 постановления Правительства Российской Федерации от 10 декабря 1999 г. N 1376 "О продолжительности дополнительного отпуска сотрудников таможенных органов Российской Федерации, проходящих службу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в высокогорных, пустынных, безводных районах и других районах с тяжелыми климатическими условиями", сославшись на то, что он противоречит Закону Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" в части установления продолжительности дополнительного отпуска и ухудшает положение сотрудников таможенных органов по сравнению с работниками других организаций, работающих и проживающих в указанных районах и местностях. В судебном заседании представитель заявителя К. требование уточнила: просила признать незаконным п. 1 оспариваемого постановления Правительства Российской Федерации только в части, касающейся установленной продолжительности дополнительного отпуска сотрудникам таможенных органов, проходящим службу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях. Верховный Суд РФ 5 апреля 2001 г. требование удовлетворил по следующим основаниям. В соответствии со ст. 14 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. N 4520-I "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" (в ред. от 27 декабря 2000 г.) кроме установленных законодательством дополнительных отпусков, предоставляемых на общих основаниях лицам, работающим в северных районах России, устанавливается также в качестве компенсации ежегодный дополнительный отпуск продолжительностью: в районах Крайнего Севера - 21 рабочий день; в приравненных к ним местностях - 14 рабочих дней; в остальных районах Севера, где установлены районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате, - 7 рабочих дней. Во исполнение п. 3 ст. 39 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 114-ФЗ "О службе в таможенных органах Российской Федерации" (в ред. от 7 ноября 2000 г.) названным постановлением Правительства в п. 1 принято следующее положение: сотрудникам таможенных органов Российской Федерации, проходящим службу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, предоставляется дополнительный ежегодный отпуск продолжительностью: в районах Крайнего Севера - 15 суток; в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - 10 суток. Таким образом, продолжительность дополнительного отпуска уменьшается по сравнению с нормой закона. По утверждению представителя заявителя К., все работники таможенных органов, включая и аттестованных, работающих и проживающих в северных районах, выполняют свои служебные обязанности в одинаковых условиях и на всех на них должен распространяться Закон Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях". Данный Закон с учетом экстремальных природно-климатических условий в указанных районах направлен на охрану здоровья работающих и проживающих там лиц независимо от характера их служебной деятельности, и Правительство Российской Федерации не вправе ограничивать по сравнению с законом их права. Эти утверждения ни материалами дела, ни представителями Правительства не опровергнуты. При таких обстоятельствах Верховный Суд РФ приходит к выводу о том, что п. 1 оспариваемого постановления в части установления продолжительности дополнительного отпуска сотрудникам таможенных органов Российской Федерации, проходящим службу в северных районах, менее предусмотренной законом, не может являться правомерным. По мнению представителей Правительства Российской Федерации, вопрос об определении продолжительности дополнительного отпуска сотрудникам таможенных органов в соответствии с Федеральным законом "О службе в таможенных органах Российской Федерации" отнесен к компетенции Правительства Российской Федерации, а поэтому оно вправе было определить продолжительность дополнительного отпуска, приняв постановление. Однако это не может быть признано обоснованным. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. Из содержания ч. 1 ст. 41 Конституции следует, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Исходя из этого, Правительство Российской Федерации не вправе было своим постановлением снижать по сравнению с Законом Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. уровень социальных гарантий, предусмотренных для лиц, включая и сотрудников таможенных органов, работающих и проживающих в северных районах, и ограничивать их право на получение дополнительного отпуска установленной законом продолжительности. Это право может быть ограничено только федеральным законом. Ссылка представителей Правительства Российской Федерации на особый характер прохождения службы в таможенных органах также не может быть принята во внимание, поскольку основополагающий в данной сфере отношений Закон Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" закрепляет соответствующие гарантии и компенсации для всех лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, независимо от особенностей характера их служебной деятельности. Как следует из содержания ст. 1 Федерального закона "О службе в таможенных органах Российской Федерации", служба в таможенных органах является особым видом государственной службы граждан Российской Федерации. Поступление на службу в таможенные органы граждан является добровольным и осуществляется на условиях контракта о службе в таможенных органах (п. 2 ст. 6 этого же Закона). В соответствии с п. 2 ст. 4 Федерального закона от 31 июля 1995 г. N 119-ФЗ "Об основах государственной службы Российской Федерации" (в ред. от 7 ноября 2000 г.) особенности государственной службы в отдельных государственных органах устанавливаются федеральными законами на основании данного Федерального закона. Им же предусмотрено, что гражданин поступает на государственную службу на условиях трудового договора (контракта), т. е. на условиях найма. На основании контракта (найма) оформляются на службу и сотрудники таможенных органов. В связи с этим суд не может согласиться и с утверждением представителей Правительства Российской Федерации о том, что действие Закона Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" не распространяется на сотрудников таможенных органов. Согласно ст. 1 названного Закона его действие распространяется на лиц, работающих по найму постоянно или временно на предприятиях, в учреждениях, организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, независимо от форм собственности, и лиц, проживающих в указанных районах и местностях. Учитывая, что сотрудники таможенных органов Российской Федерации проходят службу в добровольном порядке по контракту (найму), на них в полной мере распространяется действие указанного Закона со всеми вытекающими последствиями. Верховный Суд РФ заявление Архангельского областного комитета профсоюза работников государственных учреждений и общественного обслуживания удовлетворил и признал п. 1 постановления Правительства Российской Федерации от 10 декабря 1999 г. N 1376 "О продолжительности дополнительного отпуска сотрудников таможенных органов Российской Федерации, проходящих службу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в высокогорных, пустынных, безводных районах и других районах с тяжелыми климатическими условиями" в части установления продолжительности дополнительного отпуска сотрудникам таможенных органов Российской Федерации, проходящим службу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, соответственно 15 и 10 суток незаконным и не подлежащим применению. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 22 мая 2001 г. решение оставила без изменения. ____________ Положение о порядке отчислений в фонд пожарной безопасности от сумм страховых премий (страховых взносов) по противопожарному страхованию, осуществляемому страховщиками, утвержденное приказом Министерства финансов Российской Федерации от 16 августа 2000 г. 3. Положение о порядке отчислений в фонд пожарной безопасности от сумм страховых премий (страховых взносов) по противопожарному страхованию, осуществляемому страховщиками, утвержденное приказом Министерства финансов Российской Федерации от 16 августа 2000 г. N 79н, признано недействительным (незаконным) (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 16 августа 2000 г. N 79н, согласованным с Министерством внутренних дел Российской Федерации, было утверждено Положение о порядке отчислений в фонд пожарной безопасности от сумм страховых премий (страховых взносов) по противопожарному страхованию, осуществляемому страховщиками (далее - Положение). X., Ф., Ассоциация страховщиков топливно-энергетического комплекса, а также страховая компания "Наша Надежда" обратились в Верховный Суд РФ с жалобами о признании вышеназванного Положения недействительным по мотивам его незаконности. Верховный Суд РФ 13 марта 2001 г. требования заявителей удовлетворил по следующим основаниям. Согласно ст. 57 Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. В соответствии с ч. 3 ст. 75 Конституции Российской Федерации система налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общие принципы налогообложения и сборов в Российской Федерации устанавливаются федеральным законом. Из анализа пп. 1 и 2 ст. 1, ст.ст. 3 и 17 НК РФ следует, что налог, взимаемый в федеральный бюджет, считается установленным лишь в том случае, когда непосредственно в самом федеральном законе определены его плательщики и элементы налогообложения, к которым относятся: объект налогообложения; налоговая база; налоговый период; налоговая ставка; порядок исчисления налога; порядок и сроки уплаты налога. В ст. 28 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" (в ред. от 7 ноября 2000 г.) предусмотрено, что в целях реализации мер пожарной безопасности в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, создаются фонды пожарной безопасности, формируемые за счет отчислений страховых организаций из сумм страховых платежей по противопожарному страхованию в размере не ниже пяти процентов от этих сумм. Суд полагает, что указанные отчисления обладают закрепленными Налоговым кодексом Российской Федерации признаками федерального налога, поскольку являются обязательными, индивидуально безвозмездными платежами, взимаемыми со страховых организаций в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства (ст. 8 НК РФ). Такой вывод основан на положениях пп. 1 и 15 Типового устава фонда пожарной безопасности (утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 12 июня 1996 г. N 789 и действующего в редакции от 19 июня 1998 г.), согласно которым фонд пожарной безопасности создается в целях реализации мер пожарной безопасности, средства фонда направляются на осуществление мероприятий в области пожарной безопасности, обеспечение организации деятельности органов управления и подразделений пожарной охраны. Как следует из преамбулы Федерального закона "О пожарной безопасности", обеспечение пожарной безопасности является одной из важнейших функций государства. Таким образом, отчисления страховых организаций в фонд пожарной безопасности служат финансовым обеспечением деятельности (функции) государства в области пожарной безопасности. Обязательные отчисления (платежи) страховых организаций в фонд пожарной безопасности могут быть признаны правомерными лишь в случае, когда плательщик и все существенные элементы налогообложения (объект налогообложения, налоговая база, налоговый период, налоговая ставка, порядок исчисления налога, порядок и сроки уплаты налога) определены непосредственно в федеральном законе, а не нормативным актом федерального органа исполнительной власти. Между тем оспариваемое заявителями Положение устанавливает и дополняет ряд элементов платежа (отчисления), предусмотренного ст. 28 упомянутого Федерального закона, что не может быть признано правильным. Так, в п. 2 Положения указано, что его требования распространяются на страховщиков, осуществляющих противопожарное страхование в добровольной форме, т. е. определен налогоплательщик. В силу п. 4 Положения в структуре страхового тарифа должны быть предусмотрены отчисления в фонд пожарной безопасности. Расчет страхового тарифа по противопожарному страхованию производится на основании официально опубликованных Государственной противопожарной службой Министерства внутренних дел Российской Федерации статистических данных о пожарах и их последствиях. При определении размера страховой премии следует указывать отдельно часть страховой премии, приходящейся на риск причинения вреда имущественным интересам страхователя в результате пожара, а также действий по его тушению. Согласно п. 5 Положения страховщики производят отчисления в фонды пожарной безопасности от сумм страховых премий (взносов) по противопожарному страхованию в размере не ниже 5 процентов от этих сумм. Базой для определения сумм отчислений в фонды пожарной безопасности, как предусмотрено в п. 6 Положения, является общая сумма страховых премий (взносов), поступивших по договорам страхования, указанным в п. 3 настоящего Положения, за квартал. Отчисления в фонды пожарной безопасности от поступивших сумм страховых премий (взносов) производятся страховщиками ежеквартально до 20 числа месяца, следующего за отчетным кварталом, на расчетный счет фонда пожарной безопасности, реквизиты которого официально публикуются Государственной противопожарной службой. Закрепив в Положении вышеприведенные предписания, Министерство финансов Российской Федерации установило плательщика налога, объект и ставку налогового платежа, налоговый период, порядок исчисления налогового платежа, срок и порядок его уплаты. В силу п. 7 Положения отчисления страховщиков в фонды пожарной безопасности, накопленные на специальном счете страховщика в банке, подлежат перечислению в фонды пожарной безопасности в течение 30 дней с момента вступления в силу настоящего Положения. Таким образом, несколько существенных элементов налогового платежа установлены оспариваемым Положением, а не федеральным законом и в ином порядке, чем это определено Налоговым кодексом Российской Федерации. В соответствии с вышеизложенным жалоба о признании Положения недействительным подлежит удовлетворению. Представители Министерства финансов Российской Федерации, возражая против заявленных требований, ссылались на то, что Положение регулирует лишь случаи добровольной уплаты платежей в фонд пожарной безопасности. Однако суд не может согласиться с такими доводами, поскольку в тексте Положения нет упоминания о добровольном характере платежей в фонд пожарной безопасности. Более того, Министерство внутренних дел Российской Федерации относит эти платежи к обязательным для всех страховых организаций, что подтверждает практика применения Положения в регионах подразделениями Государственной противопожарной службы МВД России. Не дает оснований для вывода о добровольном характере отчислений в фонд пожарной безопасности и формулировка п. 4 постановления Правительства Российской Федерации от 12 июля 1996 г. N 789 "О фондах пожарной безопасности и противопожарном страховании" (в ред. от 19 июня 1998 г.), в которой установлено, что "страховые организации производят отчисления в фонды пожарной безопасности..." С доводами представителей заинтересованных лиц о том, что Положение не нарушает каких-либо прав заявителей, суд согласиться не может, так как применение Положения влечет увеличение для граждан сумм страховых платежей по договорам страхования. В нем содержится императивное предписание о том, что в структуре страхового тарифа должны быть предусмотрены отчисления в фонд пожарной безопасности. Верховный Суд РФ жалобы X., Ф., Ассоциации страховщиков топливно-энергетического комплекса, страховой компании "Наша Надежда" удовлетворил и признал недействительным (незаконным) Положение о порядке отчислений в фонд пожарной безопасности от сумм страховых премий (страховых взносов) по противопожарному страхованию, осуществляемому страховщиками, утвержденное приказом Министерства финансов Российской Федерации от 16 августа 2000 г. N 79н. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 17 мая 2001 г. решение оставила без изменения. ____________ Признаны недействительными (незаконными) п. 1.2 Порядка применения экономических санкций за нарушение государственной дисциплины цен, утвержденного совместным письмом от 1 декабря 1992 г. Министерства финансов Российской Федерации N 112, Государственной н 4. Признаны недействительными (незаконными) п. 1.2 Порядка применения экономических санкций за нарушение государственной дисциплины цен, утвержденного совместным письмом от 1 декабря 1992 г. Министерства финансов Российской Федерации N 112, Государственной налоговой службы Российской Федерации N ВЗ-6-05/410, Комитета Российской Федерации по политике цен N 01-17/030-23, в части его распространения на хозяйствующих субъектов, реализующих товары, работы и услуги по свободным (рыночным) ценам, абз. 5 п. 1.4 - в полном объеме (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Совместным письмом от 1 декабря 1992 г. Министерства финансов Российской Федерации N 112, Государственной налоговой службы Российской Федерации N ВЗ-6-05/410 и Комитета Российской Федерации по политике цен N 01-17/030-23 был утвержден Порядок применения экономических санкций за нарушение государственной дисциплины цен (далее - Порядок). З. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействительными пп. 1.2, 1.4 названного Порядка, ссылаясь на их несоответствие действующему законодательству. В судебном заседании представители заявителя уточнили доводы его заявления и просили признать недействительными п. 1.2 Порядка в части, в которой он допускает свое распространение на хозяйствующих субъектов, реализующих товары, работы и услуги по свободным (рыночным) ценам, а абз. 5 п. 1.4 Порядка - полностью. Верховный Суд РФ 27 февраля 2001 г. заявление З. удовлетворил по следующим основаниям. Из содержания п. 1.1 оспариваемого Порядка следует, что данный правовой акт был принят во исполнение Указа Президента РСФСР от 3 декабря 1991 г. N 297 "О мерах по либерализации цен", постановлений Правительства РСФСР от 19 декабря 1991 г. N 55 "О мерах по либерализации цен" и Правительства Российской Федерации от 11 августа 1992 г. N 576 "О государственном регулировании цен и тарифов на продукцию и услуги предприятий-монополистов в 1992-1993 годах". В настоящее время из всех указанных правовых актов действуют только абз. 1 п. 1 Указа Президента РСФСР от 3 декабря 1991 г. N 297 "О мерах по либерализации цен" (в ред. от 28 декабря 1995 г.) и п. 11 постановления Правительства РСФСР от 19 декабря 1991 г. N 55 "О мерах по либерализации цен". При этом необходимо отметить, что правовой базой для применения в данное время оспариваемого Порядка является лишь п. 11 названного постановления Правительства РСФСР, в соответствии с которым Министерству экономики и финансов РСФСР было поручено разработать и утвердить порядок применения экономических санкций за нарушение государственной дисциплины цен с учетом антимонопольного законодательства и довести его до заинтересованных предприятий и организаций. В п. 1.2 Порядка предусмотрено, что он распространяется на все хозяйствующие субъекты, расположенные на территории Российской Федерации, включая предприятия с иностранными инвестициями, осуществляющие производственную, торговую и иную коммерческую деятельность. Между тем в силу абз. 2 п. 1 ст. 424 ГК РФ устанавливаемые или регулируемые государственными органами цены применяются лишь в случаях, предусмотренных законом. В соответствии с п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 28 февраля 1995 г. N 221 "О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)" (в ред. от 8 июля 1995 г.) государственное регулирование цен (тарифов) осуществляется в основном только на продукцию естественных монополий. В других случаях государственное регулирование цен (тарифов) может иметь место в отношении тех хозяйствующих субъектов, которые реализуют товары, работы, услуги, включенные в специальные перечни, утвержденные уполномоченными государственными органами. Названный Указ Президента Российской Федерации от 28 февраля 1995 г. был принят до введения в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и действует впредь до введения в действие соответствующих законов в силу ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (в ред. от 16 апреля 2001 г.). Согласно п. 7 постановления Правительства Российской Федерации от 7 марта 1995 г. N 239 "О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)" не применяется государственное регулирование цен (тарифов) для всех хозяйствующих субъектов независимо от их организационно-правовых форм и ведомственной принадлежности на все виды продукции производственно-технического назначения, товаров народного потребления и услуг, кроме продукции, товаров и услуг, предусмотренных специальными перечнями. Следовательно, не осуществляется оно и в отношении хозяйствующих субъектов, реализующих товары, работы и услуги по свободным (рыночным) ценам, а значит, к ним не могут применяться экономические санкции за нарушение государственной дисциплины цен на основании оспариваемого Порядка. С учетом вышеизложенного суд полагает, что п. 1.2 оспариваемого Порядка не подлежит применению в отношении хозяйствующих субъектов, реализующих товары, работы и услуги по свободным (рыночным) ценам. В абз. 5 п. 1.4 Порядка предусмотрено, что к нарушениям государственной дисциплины цен, в частности, относится "включение в стоимость услуг фактически не выполненных работ или выполненных не в полном объеме, учтенном в стоимости этих услуг, а также применение цен, согласованных на комплектную продукцию при поставке некомплектной продукции". Приведенных предписаний нет ни в одном правовом акте, во исполнение которых принят оспариваемый Порядок. Таким образом, в абз. 5 п. 1.4 Порядка фактически установлен новый состав правонарушения в области ценообразования, на что органы, утвердившие Порядок, не имели полномочий. Как уже отмечалось, этим органам было поручено разработать и утвердить лишь порядок применения экономических санкций за нарушение государственной дисциплины цен, а установление новых составов правонарушений в области ценообразования не входит в решение этой задачи. Кроме того, совершение действий, предусмотренных новым составом правонарушения в области ценообразования, является основанием для привлечения предприятий к административной ответственности в виде взыскания штрафа. Между тем административное законодательство в силу ст. 72 Конституции Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. В соответствии с ч. 2 ст. 76 Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Оспариваемый Порядок не относится к числу таких правовых актов. На основании изложенного абз. 5 п. 1.4 Порядка должен быть признан недействительным. С доводами представителей заинтересованных лиц о том, что оспариваемый правовой акт не влечет нарушения каких-либо прав заявителя, суд согласиться не может. Из материалов дела следует, что на основании оспариваемого Порядка предприятие, где работает З., было подвергнуто экономическим санкциям в сумме 277 845 руб. и штрафу в том же размере. Поскольку заработная плата заявителя зависит от результатов деятельности предприятия, уменьшение имущества предприятия косвенно затрагивает и его интересы. Кроме того, на основании предписаний, содержащихся в п. 1.4 Порядка, было вынесено постановление о привлечении заявителя к административной ответственности. Верховный Суд РФ жалобу З. удовлетворил: признал недействительными (незаконными) п. 1.2 Порядка применения экономических санкций за нарушение государственной дисциплины цен, утвержденного совместным письмом от 1 декабря 1992 г. Министерства финансов Российской Федерации N 112, Государственной налоговой службы Российской Федерации N ВЗ-6-05/410, Комитета Российской Федерации по политике цен N 01-17/030-23, в части его распространения на хозяйствующих субъектов, реализующих товары, работы и услуги по свободным (рыночным) ценам, абз. 5 п. 1.4 - в полном объеме. Решение вступило в законную силу. ____________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам При объявлении несовершеннолетнему об окончании предварительного следствия и предъявлении ему для ознакомления материалов дела в соответствии со ст. 398 УПК РСФСР законный представитель обвиняемого должен быть допущен лишь в случае, если он ходатайствует 1. При объявлении несовершеннолетнему об окончании предварительного следствия и предъявлении ему для ознакомления материалов дела в соответствии со ст. 398 УПК РСФСР законный представитель обвиняемого должен быть допущен лишь в случае, если он ходатайствует об этом (И з в л е ч е н и е) По постановлению судьи Московского областного суда от 29 мая 2000 г. уголовное дело по обвинению Левчука и других направлено для дополнительного расследования прокурору Московской области ввиду нарушений следователем требований ст. 398 УПК РСФСР, поскольку не извещена об окончании предварительного следствия законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого Левчука - его мать Морозова, которой не были разъяснены права, и не представлены для ознакомления материалы дела. В частном протесте прокурор просил постановление судьи отменить и дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, так как, по мнению прокурора, нарушений требований ст. 398 УПК РСФСР органы предварительного следствия не допустили. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 2 августа 2000 г. удовлетворила частный протест прокурора, указав следующее. При направлении дела для дополнительного расследования судья не учел, что в соответствии со ст. 398 УПК РСФСР, о чем обоснованно указывается в протесте прокурора, при объявлении несовершеннолетнему об окончании предварительного следствия и предъявлении ему для ознакомления материалов дела должен быть допущен законный представитель обвиняемого лишь в случае, если он ходатайствует об этом. Как видно из материалов дела, Морозовой, как законному представителю несовершеннолетнего обвиняемого Левчука, следователем были разъяснены права, в том числе и положения ст. 398 УПК РСФСР, определяющей порядок участия законного представителя по его ходатайству при объявлении несовершеннолетнему об окончании предварительного следствия и предъявлении ему для ознакомления материалов дела. Об этом свидетельствует постановление следователя о признании матери Левчука законным представителем, подпись Морозовой о том, что с правами и обязанностями законного представителя она ознакомлена. Ходатайства об участии при объявлении несовершеннолетнему обвиняемому Левчуку об окончании предварительного следствия и предъявлении ему для ознакомления материалов дела Морозова не заявляла. Несовершеннолетний Левчук знакомился с материалами дела в установленном законом порядке с участием адвоката, право обвиняемого на защиту не было нарушено. Из материалов дела также следует, что никто из сторон не заявлял ходатайств о направлении дела на новое расследование. С учетом изложенного постановление судьи отменено, а дело направлено в тот же суд на новое рассмотрение со стадии подготовительных действий к судебному заседанию. ____________ Кассационное определение отменено ввиду нарушения требований ст. 351 УПК РСФСР (Извлечение) 2. Кассационное определение отменено ввиду нарушения требований ст. 351 УПК РСФСР (И з в л е ч е н и е) По приговору Верховного суда Республики Татарстан от 31 января 2001 г. Кирпичников осужден по пп. "ж", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ. По этому же делу осужден Хайруллин. Кирпичников признан виновным в убийстве, совершенном группой лиц из хулиганских побуждений. Согласно приговору Кирпичников и Хайруллин 29 мая 2000 г. из хулиганских побуждений пристали к Липатову, с целью лишения его жизни нанесли ему множество ударов ногами по телу, от чего потерпевший скончался на месте происшествия. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в отношении Кирпичникова оставила без изменения. Председатель Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения Судебной коллегии и направлении дела на новое кассационное рассмотрение. Президиум Верховного Суда РФ 25 июля 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. В соответствии со ст. 351 УПК РСФСР в кассационном определении должно быть указано существо жалобы или протеста. При оставлении жалобы без удовлетворения должны быть указаны основания, по которым ее доводы признаны неправильными или несущественными. Эти требования закона Судебной коллегией не выполнены. Из дела видно, что адвокат несовершеннолетнего осужденного Кирпичникова и его законный представитель (Кирпичникова) в установленные законом сроки представили краткие кассационные жалобы, указав, что дополнительные кассационные жалобы будут поданы после ознакомления с протоколом судебного заседания. Как утверждает Кирпичникова, возможность ознакомиться с протоколом ей и защитнику была предоставлена спустя полтора месяца после провозглашения приговора. Они подали замечания на протокол судебного заседания, но замечания длительное время не рассматривались из-за отсутствия судьи. Затем без извещения защитника и законного представителя осужденного дело было направлено в Верховный Суд РФ, в связи с чем они подали подробные дополнительные кассационные жалобы непосредственно в кассационную инстанцию, однако Судебная коллегия эти жалобы не рассмотрела. Указанные доводы подтверждены материалами дела. Кроме того, Кирпичникова направила в Верховный Суд РФ телеграмму, в которой просила известить ее о дне слушания дела и сообщила, что в кассационной инстанции будут участвовать защитник и законный представитель. Несмотря на это, дело рассмотрено Судебной коллегией без участия указанных лиц. При таких обстоятельствах Президиум Верховного Суда РФ признал право на защиту осужденного Кирпичникова нарушенным и в соответствии со ст.ст. 342, 345 УПК РСФСР кассационное определение отменил и дело направил на новое кассационное рассмотрение. ____________ В случае совершения условно осужденным в период испытательного срока умышленного преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого суд отменяет условное осуждение. При назначении наказания за преступления, совершенные до условного осуждения, правила 3. В случае совершения условно осужденным в период испытательного срока умышленного преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого суд отменяет условное осуждение. При назначении наказания за преступления, совершенные до условного осуждения, правила ст. 70 УК РФ не применяются и приговоры исполняются самостоятельно (И з в л е ч е н и е) Челябинским областным судом 17 сентября 1999 г. Кумурзинов (ранее судимый 31 августа 1998 г. по ч. 1 ст. 213 УК РФ к шести месяцам лишения свободы условно) осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к двум годам лишения свободы, по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ к десяти годам лишения свободы с конфискацией имущества, по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к четырнадцати годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено шестнадцать лет лишения свободы с конфискацией имущества, в соответствии со ст. 70 УК РФ присоединено неотбытое наказание по предыдущему приговору и окончательно к отбыванию назначено шестнадцать лет шесть месяцев лишения свободы. Кумурзинов признан виновным в совершении разбойного нападения с применением предмета, использованного в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, в умышленном причинении смерти потерпевшему, сопряженном с разбоем, а также в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшей. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений, исключении указания о назначении Кумурзинову наказания по совокупности приговоров с применением ст. 70 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ 30 мая 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. Как видно из материалов уголовного дела и отражено в приговоре, Кумурзинов ранее судим 31 августа 1998 г. по ч. 1 ст. 213 УК РФ к шести месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком один год. Преступления, за которые он осужден по настоящему делу, совершены 29 августа 1998 г., т. е. до вынесения приговора по первому делу. В соответствии с п. 5 ст. 74 УК РФ суд отменяет условное осуждение и назначает осужденному наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ, лишь в случае совершения условно осужденным умышленного преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого в течение испытательного срока. Поскольку Кумурзинов совершил указанные преступления не в период испытательного срока, а еще до осуждения его к условной мере наказания, следует признать, что у суда не было оснований для отмены условного осуждения и назначения наказания по правилам ст. 70 УК РФ. Следовательно, приговоры судов в отношении Кумурзинова от 31 августа 1998 г. и от 17 сентября 1999 г. должны исполняться самостоятельно. С учетом изложенного подлежит исключению указание о назначении осужденному Кумурзинову наказания по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ. ____________ Выводы суда об ограничении обвиняемых и их защитников во времени при ознакомлении с материалами дела признаны необоснованными (Извлечение) 4. Выводы суда об ограничении обвиняемых и их защитников во времени при ознакомлении с материалами дела признаны необоснованными (И з в л е ч е н и е) По постановлению судьи Свердловского областного суда 4 октября 2000 г. уголовное дело в отношении Калимуллина и других лиц возвращено прокурору для производства дополнительного расследования. Как указано в постановлении, обвиняемый Калимуллин и его защитники З. и С., обвиняемый Паришев и его защитник Н. не были ознакомлены со всеми материалами дела, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое необходимо устранить в ходе дополнительного расследования. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ постановление судьи областного суда оставила без изменения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение, считая, что постановление судьи необоснованно и органами предварительного следствия приняты все меры для надлежащего выполнения требований ст. 201 УПК РСФСР, однако обвиняемые и их защитники умышленно затягивали ознакомление с материалами дела. Президиум Верховного Суда РФ 25 июля 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. По смыслу ст. 201 УПК РСФСР после объявления об окончании следствия следователь обязан предъявить обвиняемым и их защитникам для ознакомления все материалы дела. Это требование закона выполнено. Как видно из материалов дела, 24 мая 2000 г. Калимуллину и Паришеву было объявлено об окончании предварительного следствия с разъяснением их права на ознакомление с материалами дела вместе с избранными ими защитниками и указанием на то, что при невозможности для защитников явиться в пятидневный срок будет произведена их замена. Начиная с 25 мая 2000 г., Калимуллину и его адвокатам З. и С., а с 26 мая 2000 г. - Паришеву и защищавшему его интересы Н. были предъявлены материалы уголовного дела в полном объеме. В связи с явным затягиванием этими лицами процедуры ознакомления следователь мотивированными постановлениями от 19 июня 2000 г., которые прокурор утвердил, установил им срок для ознакомления с материалами дела до 15 августа 2000 г. Ввиду многократных неявок адвокатов график ознакомления не был соблюден и к 15 августа 2000 г. обвиняемые Паришев, Калимуллин и их защитники не ознакомились с частью материалов дела, в связи с чем обратились с ходатайством о предоставлении им возможности ознакомиться с остальными материалами до 29 августа 2000 г. Заместитель прокурора Свердловской области это ходатайство удовлетворил, а постановление следователя об установлении срока ознакомления с делом отменил. После этого адвокаты не являлись для выполнения требований ст. 201 УПК РСФСР, несмотря на то, что следователь неоднократно направлял им уведомления с просьбой прибыть в следственный кабинет, а также письма на имя заведующего юридической консультацией и председателя президиума Свердловской областной коллегии адвокатов. Адвокаты З. и С., защищавшие Калимуллина, и адвокат Н., защищавший Анкушева, перестали знакомиться с материалами дела, а обвиняемые отказались знакомиться с делом с другими защитниками. Таким образом, обвиняемым и их защитникам была представлена возможность ознакомиться со всеми материалами дела, но они этим правом не воспользовались, уклонившись от ознакомления. При таких обстоятельствах вывод суда о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, повлекшем нарушение права обвиняемых на защиту, необоснован. ____________ В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов Начальник следственного отдела ошибочно осужден за халатность, допущенную следователем (Извлечение) 1. Начальник следственного отдела ошибочно осужден за халатность, допущенную следователем (И з в л е ч е н и е) По приговору Бежицкого районного суда г. Брянска от 3 апреля 2000 г. Б. осуждена по ч. 1 ст. 293 УК РФ за халатность. Она признана виновной в том, что, занимая должность заместителя начальника РОВД и являясь начальником следственного отдела, в период с мая 1994 г. по февраль 1996 г. небрежно 1 относилась к службе и ненадлежаще исполняла требования ст. 127 УПК РСФСР: не контролировала в должной мере действия следователей по раскрытию и расследованию преступлений, принимала недостаточные меры к наиболее полному, всестороннему и объективному производству предварительного следствия по уголовным делам, не организовывала и не контролировала работу своего заместителя, небрежно относившегося к своим служебным обязанностям, в результате чего несколько подчиненных ей следователей при расследовании уголовных дел допустили нарушение функциональных обязанностей и грубые нарушения требований УПК РСФСР, что повлекло существенное нарушение законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов государства и общества. В ходе предварительного следствия уголовные дела в отношении следователей, обвинявшихся в халатности по ч. 1 ст. 293 УК РФ, прекращены на основании ст. 7 УПК РСФСР. Следователи и заместитель начальника следственного отдела привлечены к дисциплинарной ответственности. Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда приговор в части, касающейся обвинения Б. в халатности, оставила без изменения и освободила ее от наказания на основании постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 18 июня 1999 г. "Об объявлении амнистии". Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене состоявшихся в отношении Б. судебных решений и прекращении дела за отсутствием состава преступления. Президиум Брянского областного суда 28 марта 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. Суд свой вывод о наличии в действиях Б. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, обосновал тем, что Б., являясь должностным лицом, представителем власти, ненадлежаще исполняла свои обязанности, которые определены уголовно-процессуальным законодательством, должностными инструкциями и приказом МВД России. В упомянутых правовых актах указано, что начальник следственного отдела несет персональную ответственность за организацию, результаты работы следственного аппарата, но Б. свои обязанности переложила на своего заместителя, должным образом не контролировала работу следователей. Таким образом, согласно приговору Б. допустила преступную халатность. Должностным лицом осужденная признана в отношении своего заместителя и подчиненных ей следователей, а представителем власти - в отношении потерпевших граждан, законные права и интересы которых оказались нарушенными в результате невыполнения следователями их функциональных обязанностей и уголовно-процессуального закона. Однако решение суда о признании Б. представителем власти, совершившим уголовно наказуемое деяние, ошибочно. 1 В соответствии со ст. 127 УПК РСФСР, определяющей процессуальное положение начальника следственного отдела, начальник данного подразделения ОВД выполняет функции контроля за производством предварительного следствия по конкретным делам. При этом он не вправе подменять следователя, который в соответствии со ст. 127 УПК РСФСР является процессуально самостоятельным лицом и в каждом конкретном случае несет полную ответственность за законность и своевременность проведения следственных действий. По делу установлено, и это нашло отражение в приговоре, что находившиеся в подчинении Б. следователи должным образом не выполняли функциональные обязанности и допустили существенные нарушения норм УПК РСФСР. Поскольку указанные действия следователей повлекли нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, ответственность как за незаконные действия, так и за их последствия, в соответствии со ст. 127 УПК РСФСР должны нести сами следователи, являющиеся представителями власти по отношению к потерпевшим, начальники следственного отдела за недостатки в организации работы должны получать оценку в порядке дисциплинарной ответственности по службе. Поэтому президиум Брянского областного суда отменил приговор и кассационное определение в отношении Б. и дело прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР. _____________ Нарушение судом положений уголовно-процессуального закона, регламентирующих составление и содержание приговора, повлекло его отмену (Извлечение) 2. Нарушение судом положений уголовно-процессуального закона, регламентирующих составление и содержание приговора, повлекло его отмену (И з в л е ч е н и е) Приговором Центрального районного суда г. Омска от 21 августа 2000 г. Дергачева - судебный пристав-исполнитель осуждена по ч. 1 ст. 285 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор изменила: действия осужденной переквалифицировала с ч. 1 ст. 285 УК РФ на ч. 1 ст. 170 УК РСФСР. Дергачева (с учетом внесенных в приговор изменений) признана виновной в злоупотреблении служебным положением. 6 сентября и 30 октября 1996 г. в соответствии с решением арбитражного суда Омской области от 25 октября 1996 г. по иску ОАО АКБ "ИТБанк" к АОЗТ "Сибстанкошинпром" и АОЗТ ИКК "Далич" Дергачева, являясь должностным лицом - судебным исполнителем Куйбышевского районного суда г. Омска, наложила арест на имущество упомянутых предприятий, в том числе на автомашины ГАЗ-31029 1994 года выпуска номер А 312 ВХ и номер В 282 АА. После того как решение арбитражного суда вступило в законную силу, Дергачева доставила машины в ООО СТО-1 для оценки и последующей реализации. Злоупотребив служебным положением, она попросила товароведа Оникштейна указать стоимость автомашины под номером А 312 ВХ в 15 млн. неденоминированных рублей. В акт технического состояния, укомплектованности и оценки данной автомашины 27 декабря 1996 г. Оникштейн со слов Дергачевой внес заведомо ложные сведения о необходимости проведения капитального ремонта автомашины. 28 декабря 1996 г. Дергачева приобрела данную автомашину в собственность за 15 млн. неденоминированных рублей, тогда как реальная ее стоимость согласно заключению товароведческой экспертизы от 3 сентября 1999 г. на декабрь 1996 года составляла 26 095 тыс. неденоминированных рублей. Тем самым Дергачева причинила материальный ущерб АОЗТ "Сибстанкошинпром" в сумме 11 095 тыс. неденоминированных рублей. С целью сокрытия своих незаконных действий Дергачева оформила автомашину на своего знакомого Фокина. Для продажи второй автомашины под номером В 282 АА по заниженной цене своему знакомому Кавардакову Дергачева попросила товароведа Оникштейна внести в акт технического состояния, укомплектованности и оценки автомашины ложные сведения о необходимости проведения капитального ремонта автомашины. Со слов Дергачевой стоимость автомашины в акте Оникштейном была указана в 20 млн. неденоминированных рублей, тогда как действительная ее стоимость на январь 1997 г. согласно заключению эксперта от 29 сентября 1999 г. составляла 26 095 тыс. неденоминированных рублей. 8 января 1997 г. данный автомобиль приобретен Кавардаковым, ущерб для АОЗТ "Сибстанкошинпром" составил 6 095 тыс. неденоминированных рублей, а всего на общую сумму 17 190 тыс. неденоминированных рублей. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения в связи с нарушением требований ст. 314 УПК РСФСР по эпизоду осуждения Дергачевой по ч. 1 ст. 285 УК РФ и направлении дела на новое судебное рассмотрение. Президиум Омского областного суда 10 апреля 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. При решении вопроса о наличии либо отсутствии в действиях должностного лица состава преступления, предусмотренного ст. 170 УК РСФСР, органам следствия и суду необходимо устанавливать круг и характер служебных прав и обязанностей должностного лица, закрепленных в законодательных и иных нормативных правовых актах, в уставах, положениях и т. д., наличие причинной связи между нарушением (неисполнением) должностным лицом своих обязанностей и наступившими вредными последствиями. При этом следует учитывать, что в соответствии с законом должностным злоупотреблением могут быть признаны такие действия должностного лица, которые вытекали из его служебных полномочий и были связаны с осуществлением им его прав и обязанностей. Следовательно, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении, описательной части приговора должны содержаться ссылки на правовые акты, указывающие на полномочия должностного лица, употребление которыми вопреки интересам службы ставится ему в вину. Это требование закона по данному делу не выполнено. Так, из предъявленного обвинения и описательной части приговора следует, что суд посчитал уголовно наказуемой просьбу Дергачевой к товароведу Оникштейну указать им в акте осмотра машин заниженную оценку стоимости автомашин. Однако суд не связал эти действия с нарушением ею должностных полномочий, указанных в конкретных нормативных актах, регулирующих ее действия в данной ситуации. Вопрос о наличии причинной связи между теми должностными обязанностями, которые указаны в приговоре, и наступившими последствиями в виде занижения стоимости машин судом не исследовался. При этом без какой-либо оценки осталось Временное положение о порядке обращения взыскания на имущество организаций, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 14 февраля 1996 г. N 199 "О некоторых мерах по реализации решений об обращении взыскания на имущество организаций", в соответствии с п. 16 которого продажа имущества должника осуществляется на комиссионных началах организацией, уполномоченной лицом, осуществляющим взыскание. Таким образом, круг прав и обязанностей Дергачевой при реализации имущества должника должен устанавливаться с учетом ряда нормативных актов, в том числе и Правил комиссионной торговли, поскольку в данном случае судебный исполнитель выступает в роли комитента, что подтверждается квитанциями о сдаче на комиссию автомашин. Президиум признает обоснованными доводы протеста о том, что выводы суда о размере причиненного ущерба основаны на неполно исследованных материалах дела. Судом нарушены требования ст.ст. 20, 68, 312, 314 УПК РСФСР. В обоснование вины Дергачевой суд сослался на заключения эксперта, согласно которым ориентировочная стоимость каждой автомашины на январь 1997 г. составляла 26 095 тыс. неденоминированных рублей, без учета аварийных дефектов, дефектов эксплуатации, комплектности. Данная стоимость должна быть откорректирована при изменении заводской комплектации, наличии дефектов эксплуатации, аварийных дефектов. Согласно требованиям закона все имеющиеся по делу сомнения, устранить которые не представляется возможным, должны толковаться в пользу обвиняемого. Однако суд нарушил это требование, указав, что данное обстоятельство не подтверждает факта плохого технического состояния машин на момент их оценки и продажи и свидетельствует лишь о субъективном желании владельцев сделать ремонт. Утверждение суда является предположительным и не основано на доказательствах. Свидетель Оникштейн в судебном заседании подтвердил, что машины были неисправны, неукомплектованы, одна не заводилась. Все данные в актах соответствуют действительности, хотя осмотр и был произведен поверхностно. Дергачева не убеждала его указывать данные суммы оценки, он мог указать и другие. Тем не менее в приговоре суд отметил, что свидетель Оникштейн в своих показаниях признал факт внесения в акты технического состояния автомашин недостоверных сведений по просьбе Дергачевой. В приговоре суд сослался на то, что показания Дергачевой, Дергачева, Фокина, Кавардакова о плохом техническом состоянии автомашин оценивает критически, так как свидетели являются близкими подсудимой людьми, заинтересованными в исходе дела, но не учел того обстоятельства, что прежние владельцы автомашин - также заинтересованная сторона, для которой выгодно установление более высокой их стоимости. Исходя из того, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а должен быть постановлен на достоверных доказательствах, судебные решения по делу подлежат отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение. Кроме того, как видно из материалов дела, в подлиннике приговора допущены многочисленные подчистки и исправления, вставки текста. Указанные исправления никак не оговорены, тогда как согласно требованиям ст. 312 УПК РСФСР исправления в приговоре должны быть оговорены и оговорки подписаны всеми судьями в совещательной комнате до провозглашения приговора, подчистки в приговоре не допускаются. _____________ Нарушение требований уголовно-процессуального закона о подследственности повлекло за собой отмену приговора с возвращением дела для дополнительного расследования (Извлечение) 3. Нарушение требований уголовно-процессуального закона о подследственности повлекло за собой отмену приговора с возвращением дела для дополнительного расследования (И з в л е ч е н и е) Камышинским городским судом Волгоградской области 3 сентября 1998 г. осуждены Орлов по п. "а" ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 131 УК РФ, Рябихин по п. "а" ч. 2 ст. 162 УК РФ. Они признаны виновными в том, что 6 октября 1997 г. ночью в состоянии алкогольного опьянения с целью завладения чужим имуществом напали на П. и Т. Для подавления сопротивления девушек Орлов и Рябихин стали их избивать руками и ногами по лицу и телу. Во время избиения Орлов и Рябихин завладели деньгами П. на сумму 50 тыс. неденоминированных рублей и деньгами и имуществом Т. на общую сумму 3495 тыс. неденоминированных рублей, после чего Рябихин с похищенным с места происшествия скрылся. В результате избиения каждой потерпевшей причинен средней тяжести вред здоровью. После совершения разбойного нападения Орлов пытался изнасиловать Т., но преступление не смог довести до конца, поскольку был задержан сотрудниками милиции. Судебная коллегия по уголовным делам Волгоградского областного суда приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения в отношении Орлова и Рябихина и направлении дела на новое расследование. Президиум Волгоградского областного суда 20 апреля 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. Уголовное дело в отношении Орлова и Рябихина возбуждено по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ. В соответствии со ст. 126 УПК РСФСР по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 131 УК РФ, предварительное следствие производится следователями органов прокуратуры. В нарушение указанного требования закона предварительное следствие по данному делу произведено следователем следственного отдела УВД г. Камышина. Определением Камышинского городского суда от 11 марта 1998 г. уголовное дело по обвинению Орлова и Рябихина возвращалось прокурору Камышинского района для производства дополнительного расследования в связи с ходатайством потерпевшей о предъявлении Орлову более тяжкого обвинения - по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 131 УК РФ. Однако прокурор дело вновь направил в следственный отдел УВД г. Камышина. И дополнительное расследование также производилось следователем органов внутренних дел, им же было составлено обвинительное заключение по делу. Поскольку при расследовании уголовного дела в отношении Орлова и Рябихина было допущено нарушение требований ст. 126 УПК РСФСР о подследственности, что является существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, судебные решения не могут быть признаны законными, они подлежат отмене, а дело - направлению на новое расследование. _____________ Действия осужденного переквалифицированы с разбоя на грабеж, поскольку насилие, опасное для здоровья, применялось к потерпевшему не с целью завладения его имуществом (Извлечение) 4. Действия осужденного переквалифицированы с разбоя на грабеж, поскольку насилие, опасное для здоровья, применялось к потерпевшему не с целью завладения его имуществом (И з в л е ч е н и е) Зеленоградским окружным судом г. Москвы 17 апреля 1998 г. Сорокин осужден по п. "г" ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 213, ч. 4 ст. 222 УК РФ. Он признан виновным в том, что в ночь с 26 на 27 декабря 1997 г. в состоянии алкогольного опьянения в квартире из хулиганских побуждений, в присутствии посторонних лиц, нецензурно выражаясь, избил Воронина, нанес ему множественные удары руками по лицу, затем нанес удары пустой стеклянной бутылкой по голове и ножом в бедро, причинив ему легкий вред здоровью. После этого Сорокин завладел имуществом потерпевшего - газовым пистолетом ИЖ-79 стоимостью 795 руб., который затем незаконно носил при себе, а 28 декабря 1997 г. продал его за 200 руб. Судебной коллегией по уголовным делам Московского городского суда приговор оставлен без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора. Президиум Московского городского суда 26 октября 2000 г. протест удовлетворил, приговор в отношении Сорокина изменил, переквалифицировал его действия с п. "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 161 УК РФ, в остальной части оставив решения без изменения. На основании собранных по делу доказательств суд правильно квалифицировал действия Сорокина по ч. 3 ст. 213 и ч. 4 ст. 222 УК РФ. Однако в части квалификации его действий по п. "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ приговор подлежит изменению. По смыслу ст. 162 УК РФ действия лица образуют состав преступления - разбойное нападение лишь в том случае, если нападение на потерпевшего совершается с корыстной целью, т. е. когда насилие, опасное для жизни или здоровья, применяется с целью завладения имуществом потерпевшего или для удержания похищенного. Как установлено судом по делу, Сорокин избил Воронина из хулиганских побуждений, а не с целью завладения его имуществом. Согласно показаниям потерпевшего Воронина и свидетелей Сорокин никаких имущественных претензий к Воронину не предъявлял, ни деньги, ни газовый пистолет у потерпевшего не требовал. Таким образом, из материалов дела видно, что Сорокин из хулиганских побуждений избил Воронина, после чего открыто похитил у него имущество, причем при завладении газовым пистолетом насилия к потерпевшему не применял. Поскольку избиение потерпевшего было окончено до возникновения у осужденного умысла на завладение его имуществом и применение к потерпевшему насилия в данном случае образует самостоятельный состав преступления, предусмотренный ст. 213 УК РФ, оно не может расцениваться как средство похищения чужого имущества. Действия Сорокина следует квалифицировать по ч. 1 ст. 161 УК РФ как открытое хищение чужого имущества (грабеж). _____________ Если со дня совершения преступления истекли сроки давности, лицо освобождается от уголовной ответственности и уголовное дело прекращается (Извлечение) 5. Если со дня совершения преступления истекли сроки давности, лицо освобождается от уголовной ответственности и уголовное дело прекращается (И з в л е ч е н и е) По приговору Череповецкого городского суда Вологодской области от 29 сентября 2000 г. Паэглэ осужден по ст. 17, ч. 2 ст. 162 УК РСФСР, на основании ч. 4 ст. 5 УПК РСФСР от наказания освобожден за истечением сроков давности; гражданский иск удовлетворен. Он признан виновным в сокрытии организованной группой полученных доходов (прибыли) и иных объектов налогообложения в особо крупных размерах как лицо, ранее совершившее аналогичное преступление. Судебная коллегия по уголовным делам Вологодского областного суда приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения и прекращении дела. Президиум Вологодского областного суда 26 февраля 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. Судом установлено, что истекли сроки давности привлечения Паэглэ к уголовной ответственности, от следствия и суда он не уклонялся. Поскольку Паэглэ возражал против прекращения дела по этому основанию, суд рассмотрел дело, признал его виновным и освободил от наказания. Однако в соответствии со ст. 78 УК РФ, если со дня совершения преступления истекли сроки давности, лицо освобождается от уголовной ответственности. Суд же в нарушение требований данного закона, закончив судебное следствие, освободил Паэглэ не от уголовной ответственности, а от наказания, признав его виновным. Между тем освобождение от уголовной ответственности влечет прекращение уголовного преследования, т. е. прекращение уголовного дела. Положения ч. 4 ст. 5 УПК РСФСР в данном случае не подлежат применению ввиду приоритета материального закона (ст. 78 УК РФ) над процессуальным. В части рассмотрения исковых требований дело подлежит передаче на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. _______________ Обзор судебной практики рассмотрения дел по жалобам военнослужащих на действия действия и решение органов военного управления и воинских должностных лиц Обзор судебной практики рассмотрения гражданских дел по искам и жалобам военнослужащих на действия и решения органов военного управления и воинских должностных лиц ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ ПО ИСКАМ И ЖАЛОБАМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ НА ДЕЙСТВИЯ И РЕШЕНИЯ ОРГАНОВ ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ И ВОИНСКИХ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ Обзор подготовлен на основании обзоров и справок окружных и флотских военных судов, а также практики Военной коллегии Верховного Суда РФ за 2000 год. В нем приведены статистические данные о работе военных судов по рассмотрению гражданских дел в 2000 году, проанализированы ошибки, допущенные судами, и отдельные спорные вопросы, возникавшие в судебной практике. В обзоре даются некоторые рекомендации по применению гражданского, гражданского процессуального законодательства и законодательства о порядке прохождения военной службы и статусе военнослужащих. СТАТИСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ О РАССМОТРЕНИИ СУДАМИ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ В 2000 году рост количества поступающих в суды жалоб и исков военнослужащих превысил все показатели за предшествующие годы. Всего военными судами за этот период рассмотрено 190 547 гражданских дел, что превышает тот же показатель за 1999 год более чем в 4 раза. Из общего количества дел, рассмотренных в 2000 году, 185 974 - дела по жалобам на действия и решения органов военного управления и воинских должностных лиц, а 4573 - дела по искам военнослужащих. Согласно статистическим данным более 90% жалоб и исков судами удовлетворено. Из рассмотренных дел 95% составляют дела, связанные с необеспечением военнослужащих различными видами довольствия. Это свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений прав военнослужащих по-прежнему допускается в сфере материального обеспечения. Рост судебной нагрузки во всех регионах произошел именно за счет дел указанной категории. ВОПРОСЫ ПОДСУДНОСТИ И ПОРЯДКА РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ В обзоре Военной коллегии о судебной практике рассмотрения дел по жалобам военнослужащих за 1999 год обращалось внимание на положения Федерального конституционного закона от 23 июня 1999 г. N 1-ФКЗ "О военных судах Российской Федерации", в соответствии с которыми военным судам наряду с жалобами на действия органов военного управления и воинских должностных лиц стали подсудны дела по искам о защите прав военнослужащих. Однако в течение 2000 года неоднократно встречались случаи необоснованного отказа судьями в принятии исковых заявлений военнослужащих. Об ошибочности таких решений Военная коллегия указывала руководителям окружных (флотских) военных судов. Возникали в практике и другие вопросы о подсудности гражданских дел военным судам. В связи с этим Военная коллегия считает необходимым отметить следующее. В случае обращения военнослужащего с жалобой (исковым заявлением) на действия командования в военный суд по месту жительства такую жалобу (исковое заявление), учитывая установленный названным Законом территориальный принцип подсудности, нужно принимать и рассматривать по существу независимо от ведомственной принадлежности заявителя и должностных лиц, чьи действия обжалуются. Судьями гарнизонных военных судов допущено значительное количество ошибок при применении ст. 130 ГПК РСФСР, определяющей основания и порядок оставления искового заявления (жалобы) без движения. В связи с этим заслуживает внимания правильная судебная практика Дальневосточного окружного военного суда. В соответствии с подп. 1 п. 2 ст. 5 Закона Российской Федерации от 9 декабря 1991 г. N 2005-I "О государственной пошлине" (в ред. от 13 апреля 1999 г.) от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений. Военнослужащий Б. подал в Белогорский гарнизонный военный суд исковое заявление о взыскании с войсковой части и Министерства обороны Российской Федерации задолженности по выплате суточных за время нахождения в командировке в зоне вооруженного конфликта. Судья вынес определение об оставлении искового заявления без движения и предложил истцу оплатить государственную пошлину в размере, исчисленном от суммы иска. Дальневосточный окружной военный суд указанное определение отменил, поскольку согласно п. 10 ст. 13 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (в ред. от 7 августа 2000 г.) выплаты на командировочные расходы являются одной из составных частей денежного довольствия военнослужащих, а следовательно, на основании подп. 1 п. 2 ст. 5 Закона Российской Федерации "О государственной пошлине" Б. подлежал освобождению от уплаты государственной пошлины. Привлечение к участию в деле ненадлежащего ответчика повлекло отмену состоявшихся судебных решений. Н. обжаловал в суд действия начальника 635 УНР, связанные с исключением его из списков личного состава воинской части без производства окончательного расчета. 35 гарнизонный военный суд удовлетворил жалобу и обязал начальника 238 УНР (правопреемника 635 УНР) восстановить заявителя в списках личного состава до момента обеспечения всеми положенными видами довольствия. Тихоокеанский флотский военный суд решение гарнизонного суда оставил без изменения. Впоследствии постановлением гарнизонного военного суда начальник 238 УНР был подвергнут штрафу в размере 25 минимальных размеров оплаты труда за неисполнение судебного решения. На эти судебные решения заместителем Генерального прокурора РФ - Главным военным прокурором РФ принесен протест, в котором обращалось внимание на следующие обстоятельства. В качестве представителя ответчика по делу в суде первой инстанции выступал бывший начальник 635 УНР майор Б. Однако из справки, выданной начальником Военно-морского строительного управления "Дальвоенморстрой" (ВМСУ "Дальвоенморстрой"), видно, что ранее входившее в его состав 635 УНР на основании директивы Генерального штаба расформировано и в сентябре 1998 г. фактически прекратило свое существование, а его начальник майор Б. в июле 1999 г. назначен на должность начальника СМУ. Правопреемником 635 УНР определено 238 УНР ВМСУ "Дальвоенморстрой". Гарнизонный военный суд, рассматривая дело, не выполнил требования ст. 151 ГПК РСФСР, не проверил полномочия Б. как представителя ответчика и допустил его к участию в судебном разбирательстве, несмотря на отсутствие доверенности. Начальник же 238 УНР ВМСУ вопреки требованиям ст. 142 ГПК РСФСР к участию в судебном разбирательстве привлечен не был, что привело к существенному нарушению его прав. Кроме того, ему не сообщили и о дате рассмотрения дела судом второй инстанции. В соответствии со ст. 308 ГПК РСФСР решение подлежит отмене, если дело рассмотрено судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных о времени и месте судебного заседания, а также если суд разрешит вопрос о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле. Согласившись с протестом, Военная коллегия отменила все судебные решения и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции со стадии принятия жалобы. Отсутствие ответа начальника на рапорт военнослужащего по 5 смыслу ст. 239 ГПК РСФСР приравнивается к отказу, который может быть обжалован в суд. О. обратился в суд с жалобой, в которой просил признать незаконным отказ начальника высшего военного учебного заведения представить его к досрочному увольнению с военной службы в связи с существенными и систематическими нарушениями в отношении него условий контракта, а также выплатить задолженность по различным видам довольствия. Гарнизонный военный суд удовлетворил жалобу частично и, не рассматривая по существу обоснованность требований об увольнении, обязал соответствующего начальника повторно принять решение по рапорту О. По мнению суда, заявитель преждевременно пришел к выводу об отказе в удовлетворении рапорта, так как на момент подачи жалобы ответ от командования он не получил. Ленинградский окружной военный суд отменил это решение суда первой инстанции, указав следующее. В материалах дела имелись достаточные доказательства того, что начальник университета в установленный законом срок ответ заявителю на рапорт не дал. Это правильно было расценено военнослужащим как отказ в удовлетворении его рапорта, что в соответствии со ст. 2395 ГПК РСФСР позволяло обжаловать в суд не только действия, выразившиеся в игнорировании его обращения, но и фактический отказ в увольнении с военной службы. Дело в этой части направлено в гарнизонный военный суд на новое рассмотрение для разрешения по существу вопроса об обоснованности требований О. о досрочном увольнении с военной службы. Заявление военного прокурора в защиту интересов военнослужащего, погибшего при исполнении служебных обязанностей, обоснованно признано подсудным военному суду. Старший летчик-испытатель полковник О. погиб в авиакатастрофе. В текстах приказов об исключении его из списков личного состава воинской части и Вооруженных Сил Российской Федерации указывалось, что смерть офицера наступила в то время, когда он обязанности по военной службе не исполнял, а находился в отпуске. Военный прокурор Самарского гарнизона, установив, что содержание приказов не соответствует действительности, внес протест командиру части об изменении формулировки обстоятельств гибели О. - необходимости указать, что это произошло при исполнении обязанностей по военной службе. Поскольку протест не был удовлетворен, военный прокурор обратился в Самарский гарнизонный военный суд с заявлением аналогичного содержания. Гарнизонный военный суд принял заявление к своему производству, о чем вынес определение. Представители командования обжаловали это определение, поскольку, по их мнению, заявление военного прокурора подано в интересах жены О., которая не является военнослужащей, поэтому оно не должно рассматриваться военным судом. Приволжский окружной военный суд жалобы представителей командования оставил без удовлетворения, отметив, что военным прокурором ставился вопрос о проверке законности приказов воинских должностных лиц в части формулировки обстоятельств гибели офицера и это напрямую затрагивает честь и достоинство погибшего военнослужащего. Поэтому данное заявление подсудно военному суду. Приведенная позиция гарнизонного и окружного военных судов полностью соответствует закону. Согласно ч. 1 ст. 7 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" и ст. 1141 ГПК РСФСР гражданские дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов военнослужащих от действий (бездействия) органов военного управления, воинских должностных лиц и принятых ими решений рассматриваются военными судами. То обстоятельство, что изменение формулировок приказов затрагивает интересы жены погибшего офицера, не может служить основанием для отказа в принятии заявления военным судом за неподсудностью. В силу ст.ст. 2, 18, 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (в ред. от 7 августа 2000 г.) страховые гарантии военнослужащим и социальная защита членов их семей являются неотъемлемой частью статуса военнослужащих и напрямую затрагивают их законные права. Как предусмотрено в п. 4 ст. 3 этого же Федерального закона, реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих и членов их семей возлагается, в частности, на федеральные суды общей юрисдикции. Поскольку согласно ч. 1 ст. 1 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" военные суды являются федеральными судами общей юрисдикции, никаких препятствий для рассмотрения указанного заявления военным судом не имеется. ВОПРОСЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПОРЯДКОМ ПРОХОЖДЕНИЯ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ И ОБЕСПЕЧЕНИЕМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ЛЬГОТАМИ И ПРЕИМУЩЕСТВАМИ Привлечение к дисциплинарной ответственности Привлечение военнослужащего к дисциплинарной ответственности за невыполнение противоречащих закону требований директивы вышестоящего командования признано незаконным. Капитан 1 ранга П. обжаловал в суд приказ командующего флотом о наложении на него дисциплинарного взыскания - строгого выговора за нарушение требований директивы этого же должностного лица, в соответствии с которой запрещался повторный прием на военную службу по контракту бывших военнослужащих, уволенных по дискредитирующим основаниям. Полярнинский гарнизонный военный суд своим решением обязал командующего флотом отменить приказ о наказании П. в связи с пропуском срока, в течение которого налагается взыскание, а в части основания издания этого приказа действия воинского должностного лица признаны правомерными. Северным флотским военным судом такое решение обоснованно признано ошибочным. Как установлено судом, командование вменяло в вину П. прием на военную службу по контракту в 1999 году мичмана Б., который ранее проходил военную службу в райвоенкомате Новгородской области, характеризовался положительно, но был уволен в запас за невыполнение условий контракта, так как Б. хотел служить вместе с сыном на Северном флоте, однако реализовать этого не мог из-за отказа вышестоящего командования. В соответствии же с директивой командующего Северным флотом от 5 декабря 1997 г. N 45 повторный прием на службу таких военнослужащих запрещался. Суд первой инстанции не учел, что указанная директива противоречит нормам ст. 34 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе", в которой содержится исчерпывающий перечень оснований для отказа в заключении контракта. Запрета на повторный прием на службу гражданина, ранее уволенного по дискредитирующим основаниям, в ней, как и в действующем Положении о порядке прохождения военной службы (утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237 и действующем в редакции от 26 июня 2000 г.), нет. Кроме того, эта директива в воинскую часть не поступала, до сведения П. не доводилась, каких-либо иных аналогичных распоряжений и приказов он не получал. При таких обстоятельствах Северный флотский военный суд пришел к правильному выводу о необоснованности привлечения П. к дисциплинарной ответственности. Рассмотрение проступка офицера товарищеским судом чести и одновременное наложение на него за этот же проступок дисциплинарного взыскания противоречит требованиям ст. 49 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации и является незаконным. За употребление спиртных напитков в наряде по воинской части с военнослужащими срочной службы, которые затем подрались и причинили друг другу телесные повреждения, на офицера М. командиром части наложено дисциплинарное взыскание - предупреждение о неполном служебном соответствии. Одновременно материалы административного расследования по данному происшествию были направлены на рассмотрение товарищеским судом чести младших офицеров, который принял решение ходатайствовать перед командиром об увольнении М. с военной службы за совершение проступка, порочащего честь военнослужащего (подп. "в" п. 2 ст. 49 Закона Российской Федерации от 11 февраля 1993 г. N 4455-I "О воинской обязанности и военной службе"), что впоследствии и было исполнено. Считая свое увольнение незаконным, М. обжаловал действия командования в Фокинский гарнизонный военный суд, который отказал ему в удовлетворении требований о восстановлении на военной службе. Тихоокеанский флотский военный суд оставил это решение без изменения. Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по протесту председателя Военной коллегии, отменила судебные решения в части отказа М. в восстановлении на военной службе и вынесла новое решение о признании приказа о его досрочном увольнении незаконным, обязав командование восстановить заявителя на военной службе. Судом установлено, что за халатное отношение к обязанностям дежурного командиром войсковой части на М., наложено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии. При этом оно начальником не отменялось и более строгого взыскания не налагалось. Несмотря на это, командир части в нарушение требований ст. 49 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, запрещающей принимать решение о рассмотрении проступков офицеров товарищескими судами чести и одновременно налагать на них за этот же проступок дисциплинарное взыскание, направил материалы административного расследования в товарищеский суд чести младших офицеров, который принял решение ходатайствовать перед командованием об увольнении М. с военной службы. На основании этого решения М. был представлен к увольнению и приказом командующего флотом уволен с военной службы в запас, т. е. к нему фактически было применено второе взыскание за один и тот же проступок, чем нарушены требования ст. 91 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации. В обзоре кассационно-надзорной практики рассмотрения военными судами Ленинградского военного округа жалоб военнослужащих в первом полугодии 2000 г. в качестве примера приведено решение окружного военного суда по делу Т., которое, по мнению Военной коллегии, ошибочно. Т. обжаловал в суд решение командира о наложении на него дисциплинарного взыскания за проступок, совершенный в 1999 году в тот период времени, когда срок прежнего контракта о прохождении службы уже истек, а новый контракт еще не был заключен. Суд первой инстанции отказал заявителю в удовлетворении жалобы. Ленинградский окружной военный суд не согласился с этим решением и пришел к выводу, что принудительное возложение на военнослужащего каких-либо обязанностей по военной службе, в том числе наложение на него дисциплинарного взыскания за проступок, совершенный в период отсутствия надлежащим образом оформленных отношений между ним и военным ведомством, не соответствует правовому статусу военнослужащего и является неправомерным. Вывод суда второй инстанции противоречит п. 11 ст. 38 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе", в котором установлено, что окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части. При этом законом не предусмотрено автоматического прекращения прав и обязанностей военнослужащего лишь на том основании, что срок прежнего контракта истек. Именно поэтому практика военных судов и Военной коллегии идет по пути признания за военнослужащими всех их прав и преимуществ до момента исключения из списков личного состава части. Например, так разрешаются жалобы военнослужащих о предоставлении отпусков, о выплате денежного довольствия и другие. Аналогичным образом должны решаться и вопросы о привлечении их к дисциплинарной и другим видам ответственности. По данному делу вопрос об исключении Т. из списков личного состава части вообще не ставился, поскольку он не увольнялся, а продолжал служить, и с ним был заключен новый контракт. Поэтому утверждение окружного военного суда о том, что заявитель на какое-то время утрачивал статус военнослужащего и не мог нести дисциплинарную ответственность, является необоснованным. Право на образование В соответствии с п. 2 ст. 19 Федерального закона "О статусе военнослужащих" для обучения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, в гражданских образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования согласия командования не требуется. Ж., обучающаяся заочно в техникуме, обжаловала в суд отказ командира части в предоставлении учебного отпуска. Данное решение было обосновано тем, что обучение военнослужащих в гражданских образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования носит, по мнению командования, разрешительный характер. Полярнинский гарнизонный военный суд признал отказ правомерным и оставил жалобу без удовлетворения. Президиум Северного флотского военного суда, рассмотрев дело по протесту председателя этого суда, не согласился с решением суда первой инстанции и признал действия командования незаконными по следующим основаниям. В силу ч. 1 ст. 43 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на образование. Особенности реализации этого права для военнослужащих приведены в ст. 19 Федерального закона "О статусе военнослужащих". Согласно п. 3 этой статьи ограничение на обучение в гражданских образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования установлено только для военнослужащих, проходящих военную службу по призыву. Для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, п. 2 ст. 19 предусмотрено право на обучение в гражданских образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования без каких-либо дополнительных условий. Указаний о необходимости получения для этого разрешения командования закон не содержит. На основании п. 6 ст. 11 упомянутого Федерального закона таким военнослужащим должны предоставляться учебные отпуска. Но получение отпуска не ставится в зависимость от усмотрения командования. Таким образом, права Ж. были нарушены и подлежали восстановлению. По мнению Военной коллегии, постановление президиума Северного флотского военного суда является законным и обоснованным. Оно согласуется и с решением Военной коллегии от 14 ноября 2000 г. о признании незаконным и недействительным Положения об обучении офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы Советской Армии и Военно-Морского Флота в вечерних и заочных гражданских высших и средних специальных учебных заведениях (приказы министра обороны СССР от 23 февраля 1983 г. N 55 и от 5 июля 1989 г. N 242) со дня вступления в силу Федерального закона "О статусе военнослужащих", поскольку закрепленный в нем разрешительный порядок реализации права военнослужащих на образование противоречит нормам этого Закона. Денежные выплаты, возмещение ущерба в связи с их задержками Дела этой категории, как и в прежние годы, были самые многочисленные. Например, только в гарнизонные военные суды Дальневосточного военного округа обратились 10857 военнослужащих с жалобами на нарушения по выплатам различных видов довольствия и денежных компенсаций. Гарнизонными военными судами Северного флота рассмотрено 33 708 таких жалоб. Указанная ситуация обусловлена продолжающимися задержками выплат в войсках и на флоте, а применительно к упомянутым регионам - и невыполнением требований п. 6 ст. 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" о новом порядке начисления коэффициентов и надбавок за службу в отдаленных местностях. Как правило, рассмотрение этих дел серьезных затруднений у судей не вызывало. Вместе с тем по делам о выплате районных коэффициентов к денежному довольствию и процентной надбавки за непрерывную службу в отдаленных местностях в практике военных судов возникали следующие вопросы: следует ли начислять районный коэффициент и процентную надбавку на сумму повышения должностных окладов за службу в отдаленных местностях и на ежемесячную пенсионную надбавку к денежному довольствию военнослужащих, имеющих право на пенсию; какие районные коэффициенты следует применять в случае, если их размеры для военнослужащих и для гражданских лиц не совпадают, поскольку установлены различными нормативными актами. По мнению Военной коллегии, при решении этих вопросов необходимо исходить из следующих положений. В соответствии с п. 6 ст. 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях и других местностях с неблагоприятными климатическими или экологическими условиями, в том числе отдаленных, к их денежному довольствию устанавливаются коэффициенты (районные, за военную службу в высокогорных районах, за военную службу в пустынных и безводных местностях) и выплачиваются процентные надбавки к денежному довольствию в размерах и порядке, которые установлены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации для граждан, работающих и проживающих в указанных районах и местностях. Этот пункт вступил в силу с 1 января 2000 г., каких-либо ограничений на его действие законом не установлено. Поскольку закон говорит о коэффициентах и процентных надбавках к денежному довольствию, то необходимо выяснить, входят ли спорные суммы в денежное довольствие. Понятие денежного довольствия раскрыто в ч. 1 ст. 12 Федерального закона "О статусе военнослужащих". Оно включает месячные оклады по должности и по воинскому званию и иные дополнительные выплаты. Перечень дополнительных выплат содержится в ст. 13 того же Федерального закона. Пенсионная надбавка предусмотрена в п. 8 этой статьи в качестве одной из дополнительных выплат, поэтому на нее необходимо начислять коэффициент и процентную надбавку. Повышение должностных окладов за службу в отдаленных местностях выплачивается военнослужащим на основании приказа министра обороны Российской Федерации от 16 марта 1996 г. N 115. В разделе I Инструкции, утвержденной данным приказом, эта выплата именно так и называется: "Повышенные оклады по воинским должностям за службу в отдаленных и с тяжелыми климатическими условиями местностях". Следовательно, это повышение относится к должностным окладам, т. е. является составной частью денежного довольствия. Поэтому представляется, что на него необходимо начислять районный коэффициент и процентные надбавки, о которых идет речь. Согласно ст. 10 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. N 4520-I "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" (в ред. от 27 декабря 2000 г.) лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливается единый для всех производственных и непроизводственных отраслей районный коэффициент к заработной плате. Районный коэффициент начисляется к заработной плате без ограничения ее максимального размера. В соответствии с п. 6 ст. 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" выплата районных коэффициентов производится в размерах, которые установлены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Поэтому в случаях противоречия между размерами этих коэффициентов, установленных постановлениями Правительства Российской Федерации для граждан и приказами министра обороны Российской Федерации для военнослужащих, применению подлежат нормы постановлений Правительства Российской Федерации, а не ведомственных нормативных актов. В связи с этим обращают на себя внимание случаи неправильного определения судьями приоритетов при конкуренции норм различных нормативных актов и, как следствие, необоснованное применение положений ведомственных нормативных актов. Согласно ст. 120 Конституции Российской Федерации суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, обязан принять решение в соответствии с законом. В силу ст. 56 ГПК РСФСР никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, поэтому объяснения сторон, документы либо другие доказательства со ссылками на положения ведомственных нормативных актов не должны расцениваться судом как более весомые только лишь на этом основании. Отступление от этих принципов приводит к судебным ошибкам, две из которых приводятся ниже. Признание судом незаконными действий командования, связанных с отказом военнослужащему в отдельных выплатах, свидетельствует о 7 нарушении его прав, которые согласно ст. 239 ГПК РСФСР подлежат восстановлению в полном объеме. То обстоятельство, что командир действовал в соответствии с предписаниями ведомственного нормативного акта, значения не имеет и не может рассматриваться в качестве основания для отказа в удовлетворении законного требования заявителя. Прапорщик Ф., досрочно уволенный с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями, в жалобе, поданной в суд, просил обязать командование выплатить задолженность по денежному довольствию, которое не выплачивалось ему в течение двух последних месяцев перед увольнением по причине окончания шестимесячного срока нахождения в распоряжении командира части, и компенсацию взамен продовольственного пайка. Кроме того, Ф. просил по этим основаниям изменить дату исключения его из списков личного состава части на более позднюю. Кировский гарнизонный военный суд требования заявителя удовлетворил. Приволжский окружной военный суд, рассмотрев дело по кассационной жалобе представителя командования, данное решение в части изменения даты исключения Ф. из списков личного состава отменил и принял новое - об отказе в жалобе. Как видно из определения, суд второй инстанции посчитал, что невыплата Ф. денежного довольствия по истечении шестимесячного срока нахождения в распоряжении обусловлена несовершенством действующего законодательства, в результате чего возник спор о праве военнослужащего на получение денежного довольствия за указанный период. В частности, выплата заявителю денежного довольствия была приостановлена в точном соответствии с требованиями приказа министра обороны Российской Федерации от 11 сентября 1998 г. N 414 "О выплате окладов месячного денежного содержания военнослужащим, находящимся в распоряжении командира (начальника)". Суд первой инстанции правильно разрешил спор, признав, что данный приказ противоречит ст. 37 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Федерального закона "О статусе военнослужащих", поскольку им вводились не предусмотренные законом ограничения на денежные выплаты, и обязал командование выплатить денежное довольствие заявителю. Вместе с тем, по мнению окружного военного суда, командир части не мог нарушить требования приказа министра обороны Российской Федерации, поскольку по этому вопросу отсутствовали судебные решения, следовательно, исключение Ф. из списков личного состава произведено правильно и для изменения этой даты оснований не имелось. Такой вывод окружного военного суда, по мнению Военной коллегии, не согласуется с законом. 7 В силу ст. 239 ГПК РСФСР суд, признав жалобу обоснованной, должен вынести решение об обязанности соответствующего должностного лица устранить допущенное нарушение прав гражданина в полном объеме. Именно так поступил суд первой инстанции. Признав в новом решении невыплату денежного довольствия Ф. незаконной, окружной военный суд необоснованно отказал в признании таковыми и наступивших в результате этого последствий: исключения из списков личного состава части без расчета. При этом суд второй инстанции подменил решение вопроса о законности обжалуемых действий решением вопроса о степени вины командира части, сославшись в оправдание действий последнего на ведомственный нормативный акт, противоречащий федеральному законодательству, что установлено этим же судебным решением. В результате в определении окружного военного суда содержатся два взаимоисключающих вывода, один из которых явно противоречит материалам дела. Окружной военный суд, сославшись в определении не на закон, а на приказ министра обороны Российской Федерации, применение которого этот же суд в этом же определении признал незаконным, допустил неправильное применение и толкование норм материального права. В данном случае следовало руководствоваться п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237 (с изм. от 26 июня 2000 г.), в соответствии с которыми военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается. Указанное нарушение норм материального права в соответствии со ст. 330 ГПК РСФСР является основанием для отмены кассационного определения в порядке надзора. Постановление президиума окружного военного суда отменено как основанное на положениях приказа министра обороны Российской Федерации, который признан Верховным Судом РФ незаконным. Военнослужащие Б., Н. и Я. обратились в военный суд с жалобами, в которых просили признать незаконными действия командира войсковой части, связанные с прекращением выплаты им денежного довольствия по истечении шести месяцев нахождения их в распоряжении командира части, и обязать последнего производить выплаты денежного довольствия по день исключения их из списков личного состава части. По решению Улан-Удэнского гарнизонного военного суда, оставленному без изменения судом кассационной инстанции, жалобы были удовлетворены. Президиум Восточно-Сибирского окружного военного суда решения судов первой и второй инстанций отменил и вынес новое - об отказе заявителям в удовлетворении жалоб. Заместителем Председателя Верховного Суда РФ - председателем Военной коллегии принесен протест об отмене постановления президиума окружного военного суда, в частности, по следующим основаниям. В суде первой инстанции установлен факт прекращения командиром части выплат Б., Н. и Я. денежного довольствия в связи с истечением шести месяцев нахождения их в распоряжении этого должностного лица. Основанием для этого послужил приказ министра обороны Российской Федерации от 11 сентября 1998 г. N 414 "О выплате окладов месячного денежного содержания военнослужащим, находящимся в распоряжении командира (начальника)". Однако согласно п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237, военнослужащий на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением, т. е. за весь период прохождения военной службы. Упомянутый приказ министра обороны Российской Федерации, предусматривавший прекращение выплаты окладов месячного денежного содержания военнослужащим, находящимся в распоряжении командиров в связи с организационно-штатными мероприятиями более шести месяцев, применению по настоящему делу не подлежал, поскольку по решению Верховного Суда РФ от 14 декабря 1999 г. N ВКПИ 99-28 он признан незаконным (недействующим). Рассмотрев дело в порядке надзора, Военная коллегия постановление президиума окружного военного суда отменила, а решение гарнизонного военного суда и определение окружного военного суда округа оставила в силе. Правило о необходимости полного восстановления нарушенных прав 7 гражданина, содержащееся в ст. 239 ГПК РСФСР и ст. 7 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", распространяется и на случаи возмещения военнослужащим убытков, причиненных в результате несвоевременной выплаты денежной компенсации взамен продовольственного пайка и вещевого имущества. С., К. и Г. при увольнении с военной службы не были своевременно обеспечены различными видами довольствия. По судебным решениям Черняховского гарнизонного и Балтийского флотского военных судов каждому из них причитались различные денежные суммы, исчисленные без учета инфляционных процессов. Они обратились в суд с заявлениями о возмещении убытков в связи с несвоевременной выплатой указанных сумм. Эти требования суд удовлетворил частично, проиндексировав все присужденные ко взысканию суммы по правилам ст. 5 Закона РСФСР от 24 октября 1991 г. N 1799-I "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР" (в ред. Указа Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 г. N 2288), за исключением денежных компенсаций взамен продовольственного пайка и вещевого имущества. В протесте заместителя Председателя Верховного Суда РФ - председателя Военной коллегии ставился вопрос об отмене судебных решений по следующим основаниям. Частично удовлетворяя требования заявителей и определяя конкретные суммы, подлежащие взысканию в их пользу, военные суды исходили из размеров несвоевременно выплаченного денежного довольствия, применяя к ним в соответствии со ст. 5 упомянутого Закона сводный индекс потребительских цен. Однако в жалобах заявители просили не индексировать денежные доходы, а взыскать в их пользу материальный ущерб, который образовался в результате невыплаты причитающихся им видов довольствия. Эти суммы являются особым объектом индексации, предусмотренным ч. 2 ст. 2 того же Закона, и на них правила расчета, установленные ст. 5, не распространяются. Кроме того, из общей суммы невыплаченных денежных средств судами были исключены размеры денежной компенсации за продовольственный паек и вещевое имущество. 7 В соответствии со ст. 239 ГПК РСФСР и ст. 7 Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. N 4866-I "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (в ред. от 14 декабря 1995 г.) права гражданина, нарушенные неправомерными действиями государственных органов, подлежат восстановлению в полном объеме, а убытки, причиненные такими действиями, возмещаются в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации. В результате инфляционных процессов своевременно невыплаченные С., К. и Г. денежные суммы утратили свою покупательную способность. Это безусловно причинило им убытки, которые в соответствии со ст.ст. 15, 1064 и 1082 ГК РФ должны быть им полностью возмещены. Определяя их размер с учетом требований заявителей, суд вправе руководствоваться сводным индексом потребительских цен, рассчитываемым местными органами государственной статистики, как экономическим показателем, объективно отражающим уровень инфляции в регионе. Это правило распространяется и на обязанность возмещения причиненных убытков в результате несвоевременной выплаты денежной компенсации взамен продовольственного пайка и вещевого имущества. Согласившись с протестом, Военная коллегия пришла к выводу о том, что суды неправильно применили нормы материального права, и отменила судебные решения, связанные с порядком исполнения решения гарнизонного военного суда, а дело направила на новое судебное рассмотрение. Льготы для участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС Заключение о наличии причинной связи между имеющимся у лица заболеванием и воздействием неблагоприятных факторов вследствие чернобыльской катастрофы по смыслу ст. 24 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" должны давать только военно-врачебная комиссия, межведомственный экспертный совет или другой орган, определенный Правительством Российской Федерации. З. обратился в Рязанский гарнизонный военный суд с жалобой на действия начальника военно-врачебной комиссии (ВВК), связанные с отказом в выдаче заключения о наличии причинной связи между развившимися у него заболеваниями и воздействием радиационных факторов вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС. Суд жалобу удовлетворил и обязал начальника ВВК выдать заявителю требуемое медицинское заключение. Президиум Московского окружного военного суда, рассмотрев дело в порядке надзора по протесту военного прокурора Московского военного округа, судебное решение отменил ввиду неправильного применения норм материального права и существенного нарушения норм процессуального права, повлекшими вынесение незаконного решения, а дело направил на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей. При этом президиум в постановлении указал, что в соответствии со ст. 51 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (утвержденных 22 июля 1993 г. за N 5487-I и действующих в ред. от 2 декабря 2000 г.) и ст. 24 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. N 1244-I "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в ред. от 12 февраля 2001 г.) только военно-врачебным комиссиям, межведомственным экспертным советам и иным органам, определяемым Правительством Российской Федерации, предоставлено право определять причинную связь заболеваний с прохождением военной службы, а также с последствиями чернобыльской катастрофы. При этом в ст. 249 Инструкции о порядке проведения военно-врачебной экспертизы в Вооруженных Силах Российской Федерации (утв. приказом министра обороны Российской Федерации от 22 сентября 1995 г. N 315) определен перечень заболеваний, возникновение которых может быть поставлено в связь с радиационным воздействием на человека. Однако гарнизонный военный суд неправильно истолковал приведенные выше нормы материального права, назначил судебно-медицинскую экспертизу, производство которой поручил врачам больницы станции Рыбное врачебно-санитарной службы Московской железной дороги, чье заключение о невозможности установления причинной связи между заболеванием, возникшим у З., и воздействием последствий чернобыльской катастрофы положил в основу решения. Президиум пришел к выводу о недопустимости данного доказательства, поскольку в соответствии со ст. 54 ГПК РСФСР обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания. В протесте заместителя Председателя Верховного Суда РФ - председателя Военной коллегии предлагалось постановление президиума Московского окружного военного суда отменить, а решение суда первой инстанции изменить в связи с нарушением норм материального права. Рассмотрев дело в порядке надзора, Военная коллегия протест удовлетворила по следующим основаниям. По делу установлено, что З. в 1988-1991 гг. проходил службу и проживал в местности, находящейся по уровню радиационного загрязнения вследствие чернобыльской катастрофы в зоне отселения. В соответствии со ст. 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" граждане, работавшие и проживавшие после 1986 года в зоне отселения, считаются подвергшимися воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы и на них распространяется действие данного Закона. Согласно ст. 24 этого же Закона причинная связь между заболеванием граждан и последствиями катастрофы на Чернобыльской АЭС признается установленной независимо от величины дозы облучения или отсутствия данных по облучению, медицинского анамнеза до событий чернобыльской катастрофы, продолжительности периода между окончанием работы или проживания в зонах радиоактивного загрязнения и наступлением вредных последствий, если наступившие вредные последствия могли быть вызваны неблагоприятными факторами, возникшими вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, либо если межведомственными экспертными советами, военно-врачебными комиссиями, а также другими органами, определяемыми Правительством Российской Федерации, не подтверждено отсутствие такой связи. То есть презюмируется, что заболевания у лиц, проживавших и работавших в зоне отчуждения, обусловлены воздействием радиации, если в установленном порядке не доказано иное. Однако президиум окружного военного суда руководствовался также ст. 249 упомянутой Инструкции о порядке проведения военно-врачебной экспертизы в Вооруженных Силах Российской Федерации, которая вопреки указанным выше требованиям закона предписывает ВВК признавать причинную связь между заболеванием и чернобыльской катастрофой лишь в определенных случаях, при наличии заболеваний, перечисленных в этой Инструкции. Тем самым данный ведомственный нормативный акт ограничивает круг лиц, которые имеют право на льготы в связи с воздействием на их здоровье неблагоприятных факторов чернобыльской катастрофы. Поскольку министр обороны Российской Федерации не вправе по своему усмотрению менять определенные федеральным законом основания и механизм установления причинной связи между имеющимся у гражданина заболеванием и неблагоприятными факторами, возникшими вследствие чернобыльской катастрофы, президиум Московского окружного военного суда согласно ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации обязан был руководствоваться не ведомственным нормативным актом, а Законом Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС". Не соответствует закону и вывод президиума окружного военного суда о недопустимости использования в качестве доказательства заключения судебно-медицинских экспертов. В ст. 49 ГПК РСФСР предусмотрено, что заключение экспертов является средством доказывания по гражданскому делу. Вместе с тем по смыслу ст. 24 названного Закона заключение в отношении З. имели право дать только военно-врачебная комиссия, межведомственный экспертный совет или другой орган, определенный Правительством Российской Федерации. Данные экспертные учреждения обязаны вынести одно из следующих решений: об установлении причинной связи между наступлением вредных последствий для здоровья заявителя и воздействием на него радиационных факторов вследствие чернобыльской катастрофы либо сочетания их с иными вредными факторами; об отсутствии такой связи; о невозможности подтвердить отсутствие такой связи. Как видно из материалов дела, военно-врачебная комиссия необоснованно отказала З. в проведении такого освидетельствования, чем нарушила его права. Суд же первой инстанции ошибочно счел установленным наличие причинной связи между имеющимся у З. заболеванием и воздействием неблагоприятных факторов вследствие чернобыльской катастрофы без соблюдения указанного порядка, на основании выводов экспертов, не обладающих полномочиями на проведение такого обследования. Таким образом, и судом первой инстанции, и президиумом Московского окружного военного суда по данному делу допущены ошибки в применении норм материального права. Военная коллегия отменила постановление президиума окружного военного суда, а решение гарнизонного военного суда изменила, приняв решение удовлетворить жалобу частично и обязать начальника ВВК дать заключение в соответствии с требованиями ст. 24 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС". ЖИЛИЩНЫЕ ВОПРОСЫ В силу п. 3 cт. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" по адресам воинских частей могут быть зарегистрированы только военнослужащие с членами семей, проходящие военную службу по контракту, прибывшие на новое место военной службы. Такая регистрация производится лишь до получения ими жилых помещений по установленным нормам. Е. в 1998 году выписался из квартиры своих родителей (расположенной в одном населенном пункте с воинской частью), где был зарегистрирован, и обратился к командованию с рапортом о регистрации его по адресу воинской части. Получив отказ, он обратился с жалобой в суд, который требования заявителя удовлетворил. Северный флотский военный суд, рассмотрев дело в кассационном порядке, решение суда первой инстанции отменил и принял новое решение - об отказе в жалобе. При этом флотский военный суд руководствовался положениями п. 3 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (в ред. от 7 августа 2000 г.) о том, что по адресам воинских частей могут быть зарегистрированы прибывшие на новое место военной службы военнослужащие лишь до получения жилых помещений. Как установил суд, Е. по месту дислокации воинской части был обеспечен жилой площадью в квартире своего отца, который получил ее от Министерства обороны Российской Федерации для себя и членов семьи, в том числе и для сына - Е. По мнению Военной коллегии, позиция Северного флотского военного суда является правильной. В соответствии с приведенной нормой Федерального закона обязательными условиями для регистрации военнослужащих по адресам воинских частей являются их прибытие на новое место военной службы и отсутствие возможности предоставления им жилых помещений по определенным нормам. Последнее условие означает, что вновь прибывший военнослужащий должен иметь основания для предоставления ему жилья (признания нуждающимся в улучшении жилищных условий) в данном населенном пункте. Следовательно, военнослужащие, уже зарегистрированные в населенном пункте, где дислоцирована их часть, или военнослужащие, хотя и не имеющие регистрации, но обеспеченные жилыми помещениями по месту службы, в которых их регистрация возможна, права на регистрацию по адресам воинских частей не имеют. В случае же с Е. суд установил, что он права на получение другого жилья не имел, а его добровольная выписка из предоставленного ранее жилого помещения фактически была направлена на то, чтобы искусственно создать основания для признания его нуждающимся в улучшении жилищных условий. Положение п. 3 cт. 37 ЖК РСФСР о внеочередном предоставлении жилых помещений гражданам, окончившим высшие учебные заведения и направленным в порядке распределения на работу в другую местность, на военнослужащих - выпускников высших военных учебных заведений не распространяется. Офицер С. обжаловал в Калининградский гарнизонный военный суд решение жилищной комиссии воинской части об отказе включить его в списки нуждающихся в улучшении жилищных условий во внеочередном порядке как выпускника военной академии. Суд первой инстанции удовлетворил требования заявителя, полагая, что в соответствии с п. 3 ст. 37 ЖК РСФСР он как выпускник высшего учебного заведения имеет право на внеочередное получение жилья. Президиум Балтийского флотского военного суда, рассмотрев дело по протесту председателя этого же суда, отменил указанное судебное решение и принял новое решение об отказе в жалобе, так как положения указанной нормы касаются только гражданских лиц и на военнослужащих не распространяются. По мнению Военной коллегии, новое решение Балтийского флотского военного суда является законным и обоснованным. Согласно ст. 10 Федерального закона "О статусе военнослужащих" право на труд реализуется военнослужащими посредством прохождения ими военной службы. Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 9 "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащего", при разрешении дел по искам или жалобам судам необходимо иметь в виду, что правоотношения, имеющие специфический характер в условиях военной службы, регулируются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, определяющими порядок прохождения военной службы и статус военнослужащих. Льготы для военнослужащих в связи с обучением в образовательных учреждениях профессионального образования и порядок обеспечения их жилыми помещениями установлены ст.ст. 15 и 19 упомянутого Федерального закона. Внеочередное предоставление жилых помещений выпускникам академий, к которым относился и С., ими не предусматривается. Что касается положений ч. 3 ст. 37 ЖК РСФСР, в которых закреплено такое право для граждан, окончивших аспирантуру, клиническую ординатуру, высшие, средние специальные, профессионально-технические и иные учебные заведения, то они не распространяются на военнослужащих, так как касаются только тех граждан и членов их семей, которые по окончании обучения направлены в порядке распределения на работу в другую местность, т. е. гражданских лиц. В отношении военнослужащих в этой сфере действует законодательство о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих. В судебном решении об обязанности органов военного управления и должностных лиц, устранить в полном объеме нарушение права военнослужащего на получение жилого помещения не допускается определение такого порядка устранения нарушений, который противоречит действующему законодательству. Офицер Б. обжаловал в Казанский гарнизонный военный суд решение жилищной комиссии, утвержденное начальником Ульяновского гарнизона, об отказе в предоставлении ему трехкомнатной квартиры в г. Ульяновске. Решение жилищная комиссия мотивировала тем, что на день ее заседания Б. убыл к новому месту службы в г. Североморск Мурманской области. Гарнизонный военный суд удовлетворил жалобу частично и признал обжалуемое решение от 11 июня 1998 г. незаконным, поскольку на тот момент Б. еще значился в списках личного состава части, а исключен из них в связи с переводом только 27 июля того же года. В удовлетворении требования заявителя о предоставлении ему квартиры в г. Ульяновске суд отказал, так как согласно п. 1 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной приказом министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 г. N 80, вопросы обеспечения военнослужащих жильем должны решаться по месту прохождения ими военной службы. Приволжский окружной военный суд, рассмотрев дело в кассационном порядке, решение суда первой инстанции отменил и принял новое решение об удовлетворении жалобы в полном объеме, согласно которому на жилищную комиссию и начальника гарнизона возложена обязанность восстановить Б. в списках нуждающихся в улучшении жилищных условий с мая 1997 г. и предоставить ему жилое помещение в г. Ульяновске по установленным нормам с учетом имеющихся льгот. При этом окружной военный суд сослался на положения ст. 239 ГПК РСФСР о том, что при удовлетворении жалобы суд выносит решение об обязанности соответствующих органов и должностных лиц устранить в полном объеме допущенное нарушение прав и свобод гражданина. Данное решение окружного военного суда необходимо признать ошибочным на основании следующих положений. В кассационном определении не отражены причины, по которым начальниками Б. нарушены требования п. 7 ст. 15 Положения о порядке прохождения военной службы и он направлен к новому месту службы в другой регион без приказа об исключении из списков личного состава части (его издали спустя более полутора месяцев после отъезда заявителя). Указанное обстоятельство обязывало суд проверить, не было ли в данном случае умышленного сокрытия факта убытая Б. в другой гарнизон с целью получения им квартиры по прежнему месту службы. Поскольку в судебном решении это не отражено, вывод о незаконности действий жилищной комиссии, исходя только из даты издания упомянутого приказа, является сомнительным. Если же признать, что Б. на момент заседания жилищной комиссии находился в списках личного состава части правомерно, то и в этом случае решение суда первой инстанции об отказе в предоставлении квартиры было законным и обоснованным. Окружной военный суд в данном случае неправильно истолковал и 7 применил ст. 239 ГПК РСФСР. В соответствии с этой нормой процессуального закона суд обязан вынести решение об устранении нарушенных прав гражданина. Однако порядок и способ, которыми устраняется нарушение, должны соответствовать действующему законодательству. Суд не вправе решать эти вопросы по-иному, но данное требование по настоящему делу было нарушено. В частности, окружным военным судом не учтено, что Б. оспаривалось право на обеспечение жилым помещением. По своей природе это право отлично от других прав материального характера, так как основания его возникновения и порядок реализации урегулированы совокупностью норм гражданского, жилищного законодательства, а также о статусе военнослужащих, согласно которым его возникновение связано не только с личностью гражданина, но и с местом его жительства. Постоянное проживание в конкретном населенном пункте при отсутствии жилья является обязательным условием для возникновения у гражданина права на получение жилого помещения. Реализация этого права призвана создать для гражданина и его семьи надлежащие условия проживания, а не какие-либо иные (возможно более желаемые для него) блага. Так, в силу ст. 28 ЖК РСФСР жилые помещения предоставляются гражданам, постоянно проживающим в данном населенном пункте, если законом не установлено иное. Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" и п. 1 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации военнослужащие обеспечиваются жилыми помещениями по месту службы. В ст.ст. 671, 673, 678 ГК РФ закреплено, что договор найма жилого помещения (на условиях которого требовал получения квартиры Б.) заключается собственником жилого помещения с нанимателем для постоянного проживания последнего. При этом в ст. 678 особо подчеркивается, что наниматель обязан использовать жилое помещение только для проживания. Решение окружного военного суда не отвечает этим требованиям закона, поскольку в соответствии с ним требовалось обеспечить заявителя жилым помещением в населенном пункте, где он более не проживает. Как видно из кассационного определения, Б. продолжает проходить военную службу и речи об обеспечении его жильем в избранном после увольнения постоянном месте жительства не шло, поэтому другие нормы Федерального закона "О статусе военнослужащих" в данном случае не применимы. Очевидно, что после перевода Б. к новому месту службы он утратил право на получение жилья в г. Ульяновске и приобрел это право по новому месту жительства в г. Североморске, где оно и должно быть реализовано. То обстоятельство, что заявитель в течение всей службы в г. Ульяновске (1 год и 2 мес.) не был обеспечен жилым помещением, позволяло ему ставить вопрос о выплате предусмотренных законодательством для таких военнослужащих компенсаций, а также о возмещении вреда, если он был причинен, но не о последующем получении квартиры в этом населенном пункте. УВОЛЬНЕНИЕ С ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ Увольнение военнослужащего в период, когда им оспаривалось заключение военно-врачебной комиссии о степени годности к военной службе, признано незаконным как противоречащее п. 11 cт. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, предусматривающему право военнослужащего на выбор основания увольнения. Л. был признан военно-врачебной комиссией (ВВК) ограниченно годным к военной службе и по этому основанию уволен в запас. До окончательного расчета он заявил об ухудшении здоровья и просил провести повторное медицинское освидетельствование, однако командир части это ходатайство не удовлетворил и издал приказ об исключении Л. из списков воинской части, что было обжаловано последним в Белогорский гарнизонный военный суд. Суд признал обжалуемые действия законными и оставил жалобу без удовлетворения. Дальневосточный окружной военный суд, рассмотрев дело в кассационном порядке, это решение отменил и направил жалобу на новое рассмотрение. Как правильно указано в определении окружного военного суда, судом первой инстанции дана неправильная оценка собранным доказательствам. Из материалов дела видно, что на момент исключения Л. из списков личного состава воинской части установленный в п. 7 Положения о военно-врачебной экспертизе срок действия заключения ВВК о признании его ограниченно годным к военной службе истек. По выводам специалистов окружного военного госпиталя Л. являлся негодным к военной службе. Это впоследствии подтверждено заключением окружной ВВК, которая признала, что заявитель являлся таковым и на момент его исключения из списков личного состава части. Таким образом, просьба Л. о повторном медицинском освидетельствовании была обоснованной, а право на увольнение в связи с признанием негодным к военной службе возникло у него до окончания срока военной службы. В соответствии с п. 11 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы право выбора основания увольнения в данном случае принадлежало военнослужащему. При новом судебном рассмотрении жалоба Л. была удовлетворена. КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА Судебное решение о компенсации морального вреда уволенному в запас военнослужащему в связи с несвоевременным оформлением ему пенсии признано законным и обоснованным. При увольнении офицера военного комиссариата В. с военной службы ему ошибочно выплатили единовременное пособие в большем размере, чем положено. Военный комиссар принял решение о возложении обязанности по возмещению переплаты на самого В., а до внесения требуемой суммы, несмотря на неоднократные обращения последнего, не принимал никаких мер для назначения ему пенсии. Эти действия В. обжаловал в Братский гарнизонный военный суд, который жалобу удовлетворил и взыскал с военкомата в пользу заявителя 2500 руб. в счет компенсации причиненного морального вреда. Восточно-Сибирский окружной военный суд изменил решение суда первой инстанции, исключив указание о взыскании компенсации морального вреда. При этом он сделал вывод о том, что заявитель не предпринял зависящих от него мер, направленных на оформление пенсии, не представил необходимые для этого документы в военный комиссариат, а гарнизонный военный суд переоценил степень нравственных страданий заявителя, вызванных незаконными действиями должностных лиц. Военная коллегия, рассмотрев дело по протесту ее председателя, изменила кассационное определение в этой части по следующим основаниям. Как следует из материалов дела, В. после увольнения в запас остался на воинском учете в том же военном комиссариате, в котором проходил службу, все документы, необходимые для оформления пенсии, имелись в его личном деле, находившемся там же. Судом установлено, что В. неоднократно, в том числе письменно, обращался к должностным лицам военного комиссариата с просьбой оформить ему пенсию, каких-либо объективных препятствий для удовлетворения его требований не имелось. Несмотря на это, а также на последовавшее судебное решение на момент рассмотрения дела в окружном военном суде пенсия В. так и не была оформлена. В результате задержки в оформлении пенсии заявитель и его семья в течение более полугода были фактически лишены средств к существованию. Бесспорно, что при этом В. реально испытывал физические и нравственные страдания и на основании ст. 151 ГК РФ имел право на компенсацию морального вреда. Размер ее также определен судом первой инстанции правильно. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ Процент судебных ошибок, связанных с существенными нарушениями процессуального закона, в 2000 году по-прежнему был высок. Их характер разнообразен, но по существу все они сводились к нарушению прав участвующих в деле лиц. По мнению Военной коллегии, изучение норм гражданского процессуального закона должно стать одним из главных направлений юридической учебы судей военных судов. Справка, составленная судьей, сообщавшим по телефону участвующим в деле лицам о времени и месте судебного заседания, не является достаточным доказательством их надлежащего извещения. Офицер А. обжаловал в судебном порядке действия своих прямых начальников и министра обороны Российской Федерации, связанные с его досрочным увольнением с военной службы. Московский гарнизонный военный суд вынес решение об удовлетворении жалобы, в соответствии с которым А. подлежал восстановлению на военной службе, а с министра обороны Российской Федерации взыскано в его пользу 1000 руб. в счет компенсации морального вреда. Московский окружной военный суд, рассмотрев дело в кассационном порядке, оставил это судебное решение без изменения. Президиум Московского окружного военного суда оставил без удовлетворения протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных решений. Военная коллегия, рассмотрев дело в порядке надзора по протесту заместителя Генерального прокурора РФ, отменила судебные решения в связи с существенным нарушением норм процессуального права и направила дело на новое рассмотрение в Московский гарнизонный военный суд, исходя из следующего. В силу ч. 4 ст. 142 ГПК РСФСР судья, признав дело подготовленным, выносит определение о назначении его к разбирательству в судебном заседании, извещает стороны и других участников процесса о времени и месте рассмотрения дела. Согласно ст. 106 ГПК РСФСР лица, участвующие в деле, и представители извещаются судебными повестками о времени и месте судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий. Лицам, участвующим в деле, и представителям повестка должна быть вручена с таким расчетом, чтобы они имели достаточный срок для своевременной явки в суд и подготовки к делу. Рассмотрение данного дела было назначено на 10 час. 14 апреля 1999 г. в помещении Московского гарнизонного военного суда. Однако в нарушение приведенных выше требований процессуального закона уведомление о времени и месте проведения заседания участникам процесса не направлялось в связи с тем, что судья в телефонных беседах сообщал им эти сведения, о чем составил справку. При этом телефонограмма в установленном порядке не оформлялась. Дело было рассмотрено по существу без представителя министра обороны Российской Федерации, который в дальнейшем в надзорной жалобе указал, что желал участвовать в судебном заседании, но не был извещен о его месте и времени. Справка же судьи об извещении участников процесса телефонограммой не может быть признана документом, подтверждающим надлежащее уведомление сторон о времени и месте рассмотрения дела, поскольку в материалах дела такая телефонограмма отсутствует. Следовательно, в деле нет данных, позволяющих сделать вывод о надлежащем уведомлении об этом сторон. Ходатайство представителя Главного военного прокурора об отложении судебного разбирательства в связи с неявкой представителя министра обороны Российской Федерации судом необоснованно оставлено без удовлетворения. В результате министр обороны или его представитель были лишены возможности принять участие в судебном заседании, дать объяснения по существу жалобы заявителя и представить дополнительные документы. В соответствии с п. 2 ст. 308 ГПК РСФСР судебное решение подлежит отмене, если дело рассмотрено судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных о времени и месте судебного заседания. Таким образом, военным судом гарнизона существенно нарушены нормы процессуального права, что повлекло отмену судебного решения. При отмене решения суда первой инстанции из-за недоказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, суд кассационной инстанции не вправе принимать новое решение. Офицер X. обратился в суд с жалобой на отказ начальника военной академии в заключении с ним нового контракта о прохождении военной службы. Решением Московского гарнизонного военного суда в удовлетворении жалобы отказано, а обжалуемые действия признаны законными. Московский окружной военный суд, рассмотрев дело по кассационной жалобе заявителя, решение суда первой инстанции отменил ввиду недоказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, и неправильного применения норм материального права. Одновременно окружным военным судом принято новое решение об удовлетворении требований X. Заместителем Председателя Верховного Суда РФ - председателем Военной коллегии принесен протест, в котором ставился вопрос об отмене кассационного определения и оставлении без изменения решения гарнизонного военного суда по следующим основаниям. В резолютивной части кассационного определения содержится вывод о том, что решение суда первой инстанции подлежит отмене в связи с недоказанностью обстоятельств, имеющих значение для дела. В мотивировочной же части данного документа указано, что обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения возникшего спора, установлены на основании материалов, с которыми стороны ознакомлены, поэтому окружной военный суд счел возможным вынести по делу новое решение, не передавая его на новое рассмотрение. Тем самым существенно нарушены нормы процессуального права - требования пп. 2 и 3 ч. 1 ст. 306 ГПК РСФСР, согласно которым при недоказанности обстоятельств дела решение подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение. Рассмотрев дело в порядке надзора, Военная коллегия установила, что новое решение суда кассационной инстанции и по существу являлось ошибочным, что также отмечено в протесте. В результате Военная коллегия отменила определение окружного военного суда и оставила в силе решение суда первой инстанции. В силу ст. 206 ГПК РСФСР суд при разъяснении своего решения не вправе изменять его содержание. Ю. обжаловал в судебном порядке действия командира воинской части, связанные с его увольнением с военной службы без производства расчета. По решению 35 гарнизонного военного суда на командира части возложена обязанность отменить приказ об исключении Ю. из списков личного состава части, восстановить его в этих списках и обеспечить всеми причитающимися видами довольствия, после чего уволить в установленном порядке. В дальнейшем тот же суд вынес определение о разъяснении решения и указал в нем конкретную дату предстоящего исключения Ю. из списков личного состава части - 28 декабря, т. е. дату фактического получения им денег при увольнении. Тихоокеанским флотским военным судом частная жалоба Ю. на это определение оставлена без удовлетворения. В протесте заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации - председателя Военной коллегии ставился вопрос об отмене определений гарнизонного и флотского военных судов. Рассмотрев дело в порядке надзора, Военная коллегия отменила определение гарнизонного военного суда о разъяснении решения и определение Тихоокеанского флотского военного суда по данному вопросу, указав следующее. Как видно из материалов дела, Ю. исключен из списков личного состава части с 14 ноября, а окончательный расчет с ним произведен только через полтора месяца - 28 декабря. По судебному решению Ю. подлежал восстановлению в списках личного состава воинской части до момента окончательного расчета, а по определению о разъяснении решения - только по конкретную дату, определенную моментом получения заявителем последней выплаты в соответствии с обжалуемым приказом командира части. При этом судом не учтено, что восстановление военнослужащего в списках личного состава даже на непродолжительное время автоматически продлевает срок его службы и, следовательно, помимо выплаченных денежных сумм Ю. имел право на получение всех видов довольствия как минимум с 14 ноября по 28 декабря, которыми он не был обеспечен. Поэтому указанная судом дата в любом случае подлежала бы изменению на более позднюю. Таким образом, определением о разъяснении решения суд изменил существо этого решения, что является нарушением ст. 206 ГПК РСФСР. Данное нарушение закона не исправил и флотский военный суд. В соответствии с ч. 5 cт. 165 ГПК РСФСР при признании ответчиком иска (если это не противоречит закону) и принятии его судом выносится решение об удовлетворении заявленных требований. Как видно из материалов дела, П. и другие военнослужащие проходили военную службу на территории Республики Северная Осетия - Алания, где финансовые органы отказывали им в выплате окладов в повышенных размерах и утверждении записей в их личных делах о льготном исчислении выслуги лет для назначения пенсий за период выполнения ими задач в условиях вооруженного конфликта. В связи с изложенным военнослужащие обратились в Ставропольский гарнизонный военный суд с требованием о признании незаконными вышеуказанных действий. В судебном заседании представители командования, в том числе главный бухгалтер, признали требования заявителей в полном объеме. Суд принял это признание иска и на основании ст. 165 ГПК РСФСР вынес решение об удовлетворении заявленных требований. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Президиум Северо-Кавказского окружного военного суда, рассмотрев дело в порядке надзора, отменил решение суда первой инстанции и принял новое решение об отказе в жалобах. Военная коллегия, рассмотрев дело по протесту председателя Военной коллегии, отменила постановление президиума окружного военного суда и оставила в силе решение суда первой инстанции, указав следующее. Достаточных оснований для пересмотра дела президиумом окружного военного суда не имелось. Как указано в ст. 330 ГПК РСФСР, основаниями к отмене судебного решения в надзорном порядке являются неправильное применение или толкование норм материального права и существенное нарушение норм процессуального права, повлекшее вынесение незаконного решения. Согласно исследованным в судебном заседании доверенностям представители командования обладали всеми правами, предоставленными законодательством ответчику, в том числе полностью или частично признать исковые требования. Поэтому признание ими требований заявителей сделано правомерно. В силу ст. 34 ГПК РСФСР суд не принимает признания иска ответчиком, если эти действия противоречат закону или нарушают права и охраняемые законом интересы других лиц. Из материалов дела усматривалось, что в данном случае признание ответчиками иска не противоречило закону. В соответствии с ч. 5 ст. 165 ГПК РСФСР при признании ответчиком иска и принятии его судом выносится решение об удовлетворении заявленных требований. Таким образом, гарнизонный военный суд не нарушил норм материального и процессуального закона, а вынес законное и обоснованное решение. Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации Указатель судебной практики Указатель судебной практики +-----------------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +-----------------------------------------------------------------¦ ¦ 010.050.010 ¦ ¦ ¦ 020.040.060 ¦ ¦ ¦ Решение ¦ Пункт 3.1 Инструкции о порядке оформления и ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ выдачи гражданам паспортов и вкладышей, ¦ ¦ от 29.12.2000 ¦ свидетельствующих о принадлежности к ¦ ¦ Бюллетень ¦ гражданству Российской Федерации, ¦ ¦ Верх. Суда ¦ утвержденной приказом МВД России от 5 мая ¦ ¦ Российской ¦ 1993 г. N 210 (с изменениями от 30 июня ¦ ¦ Федерации ¦ 1994 г.), признан незаконным и не ¦ ¦ 2001, N 10, с. 9 ¦ подлежащим применению ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 010.050.040 ¦ ¦ ¦ Решение ¦ Последний абзац п. 18 Типового положения о ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ центре временного размещения вынужденных ¦ ¦ от 9.02.2001 ¦ переселенцев, утвержденного постановлением ¦ ¦ Бюллетень ¦ Правительства Российской Федерации от ¦ ¦ Верх. Суда ¦ 22 января 1997 г. N 53, признан незаконным ¦ ¦ Российской ¦ и не подлежащим применению ¦ ¦ Федерации ¦ ¦ ¦ 2001, N 10, с. 10 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 100.170.090 ¦ ¦ ¦ Решение ¦ Постановление Правительства Российской ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ Федерации от 13 августа 1997 г. N 1002 ¦ ¦ от 23.01.2001 ¦ "О дополнительных мерах по обеспечению ¦ ¦ Бюллетень ¦ полноты поступлений таможенных платежей в ¦ ¦ Верх. Суда ¦ федеральный бюджет" (в ред. постановления ¦ ¦ Российской ¦ Правительства Российской Федерации от ¦ ¦ Федерации ¦ 27 августа 1999 г. N 966 (ред. от ¦ ¦ 2001, N 10, с. 10 ¦ 31 декабря 1999 г.) признано ¦ ¦ ¦ недействительным ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.010.020 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ содержания под стражей до судебного ¦ ¦ от 28.02.2001 ¦ разбирательства засчитывается в срок ¦ ¦ Бюллетень ¦ лишения свободы. Это требование закона ¦ ¦ Верх. Суда ¦ применимо и в случае назначения наказания ¦ ¦ Российской ¦ по совокупности приговоров ¦ ¦ Федерации ¦ ¦ ¦ 2001, N 10, с. 12 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Суд необоснованно признал хищения чужого ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ имущества совершенными в крупных размерах ¦ ¦ от 7.03.2001 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2001, N 10, с. 12 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Суд первой инстанции необоснованно признал ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ наличие в действиях осужденных состава ¦ ¦ от 21.03.2001 ¦ преступления - вымогательства ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2001, N 10, с. 13 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 030.120.220 ¦ ¦ ¦ 100.170.040 ¦ ¦ ¦ 030.070.000 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Если автомобиль, которым управлял гражданин ¦ ¦ Моск. гор. суда ¦ по доверенности, ввезен на территорию ¦ ¦ от 7.09.2000 ¦ Российской Федерации временно без уплаты ¦ ¦ Бюллетень ¦ таможенных платежей, т. е. является условно ¦ ¦ Верх. Суда ¦ выпущенным, то собственник этого автомобиля ¦ ¦ Российской ¦ не вправе передавать его в пользование ¦ ¦ Федерации, ¦ другому лицу, а следовательно, именно он ¦ ¦ 2001, N 10, с. 14 ¦ (собственник) остается владельцем источника ¦ ¦ ¦ повышенной опасности и должен нести ¦ ¦ ¦ ответственность за причиненный вред ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Приговор, которым адвокат признан виновным ¦ ¦ Орловск. обл. ¦ в мошенничестве, признан необоснованным ¦ ¦ суда ¦ ¦ ¦ от 11.01.2001 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2001, N 10, с. 15 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ 170.010.010 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Действия организатора похищения человека ¦ ¦ Моск. гор. суда ¦ необоснованно квалифицированы как ¦ ¦ от 19.04.2001 ¦ соисполнительство ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2001, N 10, с. 16 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.010.010 ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Преступление не может быть признано ¦ ¦ Верх. суда ¦ совершенным организованной группой, если не ¦ ¦ Республики ¦ установлено его совершение устойчивой ¦ ¦ Татарстан ¦ группой лиц, заранее объединившихся для ¦ ¦ от 4.11.99 ¦ совершения одного или нескольких ¦ ¦ Бюллетень ¦ преступлений (ч. 3 ст. 35 УК РФ) ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2001, N 10, с. 17 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ 170.020.030 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Действия осужденных, совершенные из-за ¦ ¦ Волгогр. обл. ¦ личных неприязненных отношений, ¦ ¦ суда ¦ ответственность за которые предусмотрена ¦ ¦ от 11.03.2000 ¦ ст. 111 УК РФ, необоснованно ¦ ¦ Бюллетень ¦ квалифицированы как хулиганство ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федераций ¦ ¦ ¦ 2001, N 10, с. 17 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ 170.010.010 ¦ ¦ ¦ 170.010.020 ¦ ¦ ¦ 180.060.020 ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ 010.140.000 ¦ ¦ ¦ 050.050.000 ¦ ¦ ¦ 100.170.120 ¦ ¦ ¦ 030.120.220 ¦ ¦ ¦ Обзор суд ¦ Обзор судебной практики Верховного Суда ¦ ¦ практики ¦ Российской Федерации за I квартал 2001 года ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2001, N 10, с. 18 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 160.040.010 ¦ ¦ ¦ 020.060.050 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Признана недействительной (незаконной) ¦ ¦ Суда РФ ¦ лицевая сторона Приложения 12 к Инструкции ¦ ¦ от 6.03.2001 ¦ по организации в органах внутренних дел ¦ ¦ Бюллетень ¦ производства по делам об административных ¦ ¦ Верх. Суда ¦ нарушениях Правил дорожного движения и иных ¦ ¦ Российской ¦ норм, действующих в сфере обеспечения ¦ ¦ Федерации, ¦ безопасности дорожного движения, ¦ ¦ 2001, N 11, с. 1 ¦ утвержденной приказом Министерства ¦ ¦ ¦ внутренних дел Российской Федерации от ¦ ¦ ¦ 23 марта 1993 г. N 130 (в ред. от ¦ ¦ ¦ 12 октября 1999 г.), начиная со слов ¦ ¦ ¦ "Действительно в течение 30 суток после ¦ ¦ ¦ изъятия водительского удостоверения" и ¦ ¦ ¦ заканчивая словами "При утере ¦ ¦ ¦ возобновляется после сдачи экзамена по ¦ ¦ ¦ Правилам дорожного движения". Текст, ¦ ¦ ¦ содержащийся на оборотной стороне ¦ ¦ ¦ Приложения 12 к указанной Инструкции, ¦ ¦ ¦ признан недействительным (незаконным) в ¦ ¦ ¦ полном объеме ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 070.090.000 ¦ ¦ ¦ 020.020.000 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Признан незаконным и не подлежащим ¦ ¦ Суда РФ ¦ применению п. 1 постановления Правительства ¦ ¦ от 5.04.2001 ¦ Российской Федерации от 10 декабря 1999 г. ¦ ¦ Бюллетень ¦ N 1376 "О продолжительности дополнительного ¦ ¦ Верх. Суда ¦ отпуска сотрудников таможенных органов ¦ ¦ Российской ¦ Российской Федерации, проходящих службу в ¦ ¦ Федерации, ¦ районах Крайнего Севера и приравненных к ¦ ¦ 2001, N 11, с. 2 ¦ ним местностях, а также в высокогорных, ¦ ¦ ¦ пустынных, безводных районах и других ¦ ¦ ¦ районах с тяжелыми климатическими ¦ ¦ ¦ условиями" в части установления ¦ ¦ ¦ продолжительности дополнительного отпуска ¦ ¦ ¦ сотрудникам таможенных органов Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, проходящим службу в районах ¦ ¦ ¦ Крайнего Севера и приравненных к ним ¦ ¦ ¦ местностях, соответственно 15 и 10 суток ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 080.100.010 ¦ ¦ ¦ 160.040.050 ¦ ¦ ¦ 030.120.160 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Положение о порядке отчислений в фонд ¦ ¦ Суда РФ ¦ пожарной безопасности от сумм страховых ¦ ¦ от 13.03.2001 ¦ премии (страховых взносов) по ¦ ¦ Бюллетень ¦ противопожарному страхованию, ¦ ¦ Верх. Суда ¦ осуществляемому страховщиками, утвержденное ¦ ¦ Российской ¦ приказом Министерства финансов Российской ¦ ¦ Федерации, ¦ Федерации от 16 августа 2000 г. N 79н, ¦ ¦ 2001, N 11, с. 4 ¦ признано недействительным (незаконным) ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 020.030.100 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Признаны недействительными (незаконными) ¦ ¦ Суда РФ ¦ п. 1.2 Порядка применения экономических ¦ ¦ от 27.02.2001 ¦ санкций за нарушение государственной ¦ ¦ Бюллетень ¦ дисциплины цен, утвержденного совместным ¦ ¦ Верх. Суда ¦ письмом от 1 декабря 1992 г. Министерства ¦ ¦ Российской ¦ финансов Российской Федерации N 112, ¦ ¦ Федерации, ¦ Государственной налоговой службы Российской ¦ ¦ 2001, N 11, с. 5 ¦ Федерации N ВЗ-6-05/410, Комитета ¦ ¦ ¦ Российской Федерации по политике цен ¦ ¦ ¦ N 01-17/030-23, в части его ¦ ¦ ¦ распространения на хозяйствующих субъектов, ¦ ¦ ¦ реализующих товары, работы и услуги по ¦ ¦ ¦ свободным (рыночным) ценам, абз. 5 п. 1.4 - ¦ ¦ ¦ в полном объеме ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ (Продолжение Указателя в следующем номере) ¦ +-----------------------------------------------------------------+