11.07.2001
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 7 2001 года
Опубликовано: 11.07.2001
Бюллетеню Верховного Суда Российской Федерации 40 лет
Бюллетеню Верховного Суда Российской Федерации 40 лет
БЮЛЛЕТЕНЮ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 40 ЛЕТ
Бюллетеню Верховного Суда Российской Федерации исполнилось
сорок лет. Его появление связано с принятием 27 октября 1960 г.
Закона о судоустройстве РСФСР, статьей 68 которого прямо
предусмотрен выпуск Верховным Судом РСФСР своего печатного издания.
Первый номер Бюллетеня Верховного Суда РСФСР был подписан к печати
7 июля 1961 г. С тех пор читатели ежемесячно получают очередной
номер этого периодического журнала.
Редакционная коллегия Бюллетеня традиционно возглавляется
первым заместителем Председателя Верховного Суда Российской
Федерации. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской
Федерации - председатель Судебной коллегии по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации Н.Ю.Сергеева работает в
составе редакционной коллегии с самого первого номера журнала.
Первоначально тираж Бюллетеня Верховного Суда РСФСР составлял
немногим более 7 тыс. экземпляров, а сегодня его читательская
аудитория - более 32 тысяч. За прошедшие годы почти вдвое
увеличился объем Бюллетеня, он стал насыщенным по содержанию и
издается на современном полиграфическом уровне.
Просматривается вполне определенная схожесть сегодняшней
ситуации в истории российского судопроизводства с той, которая
имела место четыре десятка лет назад - в 1961 году. Тогда только
что были приняты новый Уголовный кодекс РСФСР,
Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, велась активная работа по
завершению проекта Гражданско-процессуального кодекса РСФСР. То
есть по существу проходило реформирование всей законодательной базы
правосудия. Аналогичный процесс происходит и в наши дни. Это
обстоятельство придает особую значимость обеспечению правильного
понимания законодательных новелл и их применения при осуществлении
правосудия и определяет ту роль, которая отводится Бюллетеню
Верховного Суда Российской Федерации - печатному изданию высшего
судебного органа по рассмотрению гражданских, уголовных и
административных дел.
В первом номере Бюллетеня Верховного Суда РСФСР Председатель
Верховного Суда РСФСР Анатолий Тимофеевич Рубичев, обращаясь к
читателям нового журнала, провозгласил главную цель учреждения в
высшем судебном органе Республики своего печатного издания:
"довести судебную практику высшего судебного органа РСФСР до всех
судов Республики". "Как бы ни было полно действующее
законодательство, - справедливо отмечал Председатель Верховного
Суда, - оно все же никогда не сможет охватить все возникающие в
жизни отношения, на урегулирование которых это законодательство
направлено". Помогать судьям в устранении ошибок, связанных с
неправильным применением закона, - одна из задач Бюллетеня
Верховного Суда РСФСР, считал он. По его словам, публикуемые в
Бюллетене судебные постановления по конкретным делам следует
рассматривать как материал, который должен способствовать
правильному формированию самостоятельного судейского убеждения, как
определенную линию в разрешении той или иной категории дел.
Этими главными критериями определяется содержание Бюллетеня
Верховного Суда Российской Федерации и в наши дни.
Дача разъяснений по вопросам судебной практики -
конституционное полномочие Верховного Суда Российской Федерации. С
первого номера на первых полосах Бюллетеня традиционно публикуются
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Их
принятию предшествует всестороннее изучение и обобщение
значительного объема информации о применении судами законов по
самым различным отраслям права, обсуждение, по результатам которых
принимаются обстоятельные документы с рекомендациями о том, как
следует правильно понимать и применять тот или иной закон.
Своевременное доведение материалов Пленума до судей всех судов
с тем, чтобы они могли быть использованы при разрешении конкретных
дел, во многом обеспечивается благодаря публикации этих документов
в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации.
На страницах журнала широко представлены постановления
Президиума Верховного Суда, решения и определения судебных коллегий
Верховного Суда Российской Федерации по наиболее актуальным
вопросам. Как и прежде, такие определения содержат немало
принципиальных положений, отражающих позицию высшего судебного
органа по конкретным гражданским и уголовным делам, рассмотренным
по протестам и жалобам на решения нижестоящих судебных инстанций,
споры по которым были разрешены в Верховном Суде Российской
Федерации либо в судах областного уровня.
Несомненным достоинством журнала является обращение к судебной
практике нижестоящих судов. Этой цели посвящена постоянная рубрика
"В президиумах верховных судов республик, краевых и областных
судов". Редакционная коллегия проделывает большой объем
аналитической работы по отбору и систематизации наиболее значимых
материалов, их изучению, с тем чтобы в каждом очередном номере как
можно шире была представлена надзорная деятельность судов
областного звена. Тем самым вносится заметный вклад в достижение
основной цели - обеспечение правильности и единообразия применения
закона.
В Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации периодически
печатаются обзоры судебной практики по рассмотрению различных
категорий дел. С комментариями и статьями выступают руководители и
судьи Верховного Суда Российской Федерации.
Тематика судебной практики на страницах журнала представлена
достаточно широко. Как правило, из всего многообразия судебной
практики предпочтение отдается материалам, отличающимся новизной,
представляющим собой своего рода прецеденты разрешения наиболее
сложных и необычных категорий дел. Подобный подход помогает судьям
лучше ориентироваться в правовых коллизиях и принимать правильные
решения.
Публикация на страницах Бюллетеня Верховного Суда решений
высшего судебного органа страны, а также материалов из судебной
практики нижестоящих судов обеспечивает выполнение еще одной важной
задачи.
Общепризнано, что в условиях правового государства правосудие
должно быть прозрачным для общества. Через Бюллетень Верховного
Суда Российской Федерации реализуется принцип гласности в
деятельности высшего органа судебной власти страны, в частности
публикацией на его страницах постановлений Пленума Верховного Суда,
наиболее значимых судебных решений Президиума и коллегий Верховного
Суда Российской Федерации. Приоритетом Бюллетеня является судейский
корпус. Вместе с тем публикуемые в нем материалы представляют
несомненный интерес для многих других категорий правоприменителей:
работников юридических служб, представителей органов
государственной власти и управления, местного самоуправления,
адвокатов, нотариусов, менеджеров, ученых, аспирантов и студентов.
Никаких ограничений по подписке Бюллетеня Верховного Суда не
существует, а потому журнал доступен самой широкой читательской
аудитории.
Наряду с перечисленными задачами Бюллетень Верховного Суда
посредством соответствующих рубрик и тематических подборок
материалов информирует суды о тенденциях и акцентах судебной
практики, привлекает внимание к наиболее актуальным проблемам.
Так, в последнее время все большую актуальность приобретает
проблема судебного нормоконтроля, особенно за соответствием
нормативно-правовых актов субъектов Российской Федерации
федеральному законодательству. Поэтому на страницах Бюллетеня
появились материалы судебной практики в сфере нормоконтроля - о
рассмотрении судами дел по проверке законов и иных
нормативно-правовых актов органов власти и государственного
управления субъектов Российской Федерации, органов местного
самоуправления, различных министерств и ведомств.
В Бюллетене публикуется хроника международных связей
Верховного Суда Российской Федерации, материалы о встречах
руководства и судей Верховного Суда Российской Федерации с
зарубежными коллегами, сообщается о тематике проблем и
обсуждавшихся вопросах. Дальнейшее развитие судебной системы,
расширение доступа граждан к правосудию, совершенствование
организации судопроизводства невозможны без учета мирового опыта,
практики международного права, таких, как Всеобщая декларация прав
человека, Европейская конвенция о защите прав человека и основных
свобод, и других актов, а также механизма судебной защиты
содержащихся в них норм, в частности практики Европейского Суда по
правам человека. А потому отражение на страницах журнала всего
многообразия внешних связей Верховного Суда Российской Федерации и
органов судейского сообщества с зарубежными коллегами, освещение
важнейших мероприятий, проводимых в рамках международного
сотрудничества, и существа обсуждавшихся вопросов способствует
максимальному приближению российской судебной практики к самым
передовым мировым стандартам.
Редакционная коллегия журнала находится в постоянном
творческом поиске. В этом плане нельзя не отметить очередной
инициативы редакционной коллегии журнала - публикации ответов на
вопросы, поступившие в Бюллетень Верховного Суда непосредственно из
судов и от судей. С первых дней Бюллетень Верховного Суда выгодно
отличался от многих других юридических изданий своей максимальной
приближенностью к нуждам и запросам судебной практики, к запросам
непосредственно с мест. Сегодня переписке с читателями - судьями
посвящена специальная рубрика "Ответы на вопросы". Как правило, они
обращаются за разъяснениями по поводу применения нового
законодательства, судебная практика по которому еще недостаточно
сформирована, отсутствуют необходимые научные и практические
комментарии в других печатных изданиях. В качестве примера можно
привести подборку с ответами на вопросы, связанные с осуществлением
судопроизводства мировыми судьями (N 4 за 2001 г.). С
консультациями и комментариями на страницах журнала выступают
руководители и судьи Верховного Суда Российской Федерации, многие
из которых имеют ученые степени и звания, большой опыт работы, чем
обеспечивается глубокая проработка вопроса и высокий уровень
комментирования.
Выделяя положительные стороны Бюллетеня Верховного Суда
Российской Федерации, не могу не заметить, что редакция должна
своевременно отражать в нем новые ориентиры судебной практики,
например, вытекающие из членства России в Совете Европы. Как
известно, наша страна ратифицировала Европейскую конвенцию о защите
прав человека и основных свобод. С 1998 года Российская Федерация
находится под юрисдикцией Европейского Суда по правам человека. На
мой взгляд, на страницах журнала должна быть шире представлена
практика российских судов по применению норм международного права
при рассмотрении конкретных дел, которые в соответствии с
Конституцией Российской Федерации являются составной частью
правовой системы нашей страны. Недостаточно внимания уделяется
редакционной коллегией и публикации прецедентов Европейского Суда.
Поздравляя редакционную коллегию Бюллетеня Верховного Суда
Российской Федерации и читателей журнала с 40-летним юбилеем,
хотелось бы пожелать, чтобы те хорошие традиции, которые были
заложены основателями журнала, были сохранены и приумножены
нынешними и будущими продолжателями их дела. Это пожелание особенно
важно сегодня - в завершающий период осуществляемой в Российской
Федерации судебной реформы, когда Президент страны, парламентарии и
судьи ищут пути дальнейшего совершенствования судебной системы и
механизма судебной защиты прав и свобод граждан.
Председатель Верховного Суда
Российской Федерации,
доктор юридических наук, профессор В.М.ЛЕБЕДЕВ
Мировая юстиция: создание независимого и доступного правосудия
Мировая юстиция: создание независимого и доступного правосудия
МИРОВАЯ ЮСТИЦИЯ: СОЗДАНИЕ НЕЗАВИСИМОГО И ДОСТУПНОГО ПРАВОСУДИЯ
Целью возрождения института мировых судей является обеспечение
доступности правосудия, приближение суда к населению, упрощение (а
следовательно, и ускорение) процедуры рассмотрения несложных дел,
создание необходимых условий для реального и свободного
использования каждым заинтересованным лицом конституционного права
на судебную защиту.
Федеральный закон от 17 декабря 1998 г. N 188-ФЗ "О мировых
судьях в Российской Федерации" подписан Президентом Российской
Федерации после его соответствующего одобрения в Государственной
Думе 11 ноября и в Совете Федерации 2 декабря 1998 г.
По закону мировым судьей может быть гражданин Российской
Федерации, достигший возраста 25 лет, имеющий высшее юридическое
образование, стаж работы по юридической специальности не менее пяти
лет, не совершивший порочащих его поступков, сдавший
квалификационный экзамен и получивший рекомендацию квалификационной
коллегии судей соответствующего субъекта Российской Федерации.
Но только через полтора года после принятия Федерального
закона о мировых судьях было определено общее количество участков и
число мировых судей в подавляющем большинстве субъектов Российской
Федерации и внесены соответствующие изменения в процессуальное
законодательство.
Общее число мировых судей составит 6451 (они примут на себя
нагрузку, равную примерно 7-8% уголовных дел и почти половине
гражданских дел и материалов об административных правонарушениях,
рассматриваемых районными судами).
В этой связи можно привести положительный опыт ряда субъектов
Российской Федерации, в том числе Брянской, Калининградской и
Саратовской областей.
В ноябре 1999 г. принят Закон Брянской области "О мировых
судьях Брянской области", а в марте 2000 г. - "О создании
должностей мировых судей и судебных участков в Брянской области", в
соответствии с которым в Брянской области предусматривалось
открытие 65 участков мировых судей.
В 2000 году в Брянской области выполнена одна из важнейших
задач - осуществлен комплекс мероприятий по введению института
мировых судей.
Вся работа осуществлялась под руководством специально
созданной рабочей группы, состоящей из представителей областного
суда, руководства управления Судебного департамента в области,
областной Думы и администрации области.
Были изучены все вопросы, связанные с разработкой и принятием
областных законов по введению института мировых судей (определены
участки мировых судей, составлены постатейные сметы расходов,
необходимых для их функционирования, проанализированы кадровый
резерв и возможности размещения и оборудования участков мировых
судей).
С 21 августа 2000 г. корпус мировых судей области в полном
составе приступил к работе.
Вместе с тем в процессе становления мировой юстиции имеются
известные проблемы. Это объясняется целым рядом причин
законодательного, финансового и организационного характера.
Особое беспокойство вызывает нежелание ряда субъектов
Российской Федерации вводить у себя институт мировой юстиции. Так,
например, в Коми-Пермяцком автономном округе Законодательное
Собрание неоднократно принимало решения не выходить с
законодательной инициативой о числе мировых судей и количестве
судебных участков на территории округа со ссылкой на отсутствие
необходимых средств. Аналогичная ситуация сложилась еще в четырех
субъектах Российской Федерации. Этого допустить нельзя, потому что
это противоречит нормам Федерального конституционного закона
"О судебной системе Российской Федерации" и ст. 47 Конституции
Российской Федерации, в соответствии с которой никто не может быть
лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к
подсудности которых оно отнесено законом.
Материально-техническое обеспечение деятельности мировых судей
возложено законом на органы юстиции либо на органы исполнительной
власти соответствующего субъекта Российской Федерации в порядке,
установленном законом соответствующего субъекта Российской
Федерации.
Однако многие субъекты Российской Федерации не готовы принять
на себя расходы по материально-техническому обеспечению
деятельности мировых судей. Так, 44 субъекта Российской Федерации
не заложили в своих бюджетах на 2000 год средства на
материально-техническое обеспечение деятельности мировых судей. Но
даже там, где эта работа проведена, где средства выделены, их явно
недостаточно для нормального функционирования мировой юстиции.
Другой серьезной проблемой становления института мировых судей
является неурегулированность вопросов организационного обеспечения
их деятельности. Поскольку Федеральный закон "О мировых судьях в
Российской Федерации" не содержит понятия организационного
обеспечения деятельности мирового судьи (он предполагает только
выплату заработной платы, социальные гарантии и
материально-техническое обеспечение), на местах возник целый ряд
вопросов, которые законодательно не решены.
Вопрос о возложении обязанностей по организационному
обеспечению деятельности мировых судей в разных субъектах решается
по-разному. Так, в ряде субъектов Российской Федерации
организационное обеспечение деятельности мировых судей полностью
взяли на себя органы исполнительной власти субъектов Российской
Федерации (Ростовская, Нижегородская области). В Ростовской области
даже создали департамент по работе с мировыми судьями при
администрации области. По мнению председателя Ростовского
областного суда В.Ткачева, пока данная конструкция всех
устраивает. Но и он считает, что такой порядок существует до тех
пор, пока губернатор сознает значимость указанного института
судебной власти.
Для того чтобы обеспечить единообразие в организации
деятельности мировых судей, управления (отделы) Судебного
департамента на местах были сориентированы на подписание соглашений
с органами исполнительной власти субъектов. С этой целью Судебным
департаментом при Верховном Суде Российской Федерации был
разработан примерный текст такого соглашения и выданы доверенности
на его подписание. Возможность подписания упомянутых соглашений
имеет соответствующее правовое обоснование, так как юридическое
заключение по данному вопросу получено в Институте государства и
права Российской академии наук. Это в определенной степени будет
гарантировать стабильное обеспечение деятельности мировых судей на
начальном этапе. Данный шаг был продиктован необходимостью
преодоления барьеров, стоящих на пути становления мировой юстиции.
Вместе с тем подписание указанных соглашений не позволяет полностью
преодолеть их, а также все противоречия, обусловленные федеральным
законодательством.
Как показала практика, заключение названных соглашений зависит
не только от Судебного департамента. И если не все субъекты
Российской Федерации подпишут их, это повлечет неединообразное
решение вопросов обеспечения деятельности мировых судей, входящих в
единую систему судов общей юрисдикции. Развитие этого института в
регионах будет различно, а в ряде субъектов может поставить в
неравное положение мировых и федеральных судей или даже привести к
их противопоставлению. Ряд субъектов Федерации под предлогом
отсутствия финансовых средств может по-прежнему затягивать введение
этого института.
Нужно отдавать себе отчет, что с началом деятельности мировых
судей объем работы Судебного департамента, его территориальных
органов значительно возрос и будет возрастать. Уже сейчас для
полноценного осуществления функций по финансовому обеспечению
мировых судей (в предусмотренном законом объеме), а также для
осуществления кадровой и организационно-методической работы
Судебного департамента и его органов на местах потребуется
соответствующее увеличение штатной численности.
Учитывая, что реализация задач по обеспечению условий для
полного и независимого осуществления правосудия федеральными судами
общей юрисдикции возложена на Судебный департамент, решение этих
вопросов для мировых судей в целях единообразного обеспечения их
деятельности тоже логично было бы передать Судебному департаменту.
Более того, на Департамент Федеральным законом "О Судебном
департаменте при Верховном Суде Российской Федерации" возложено
выполнение такой государственной функции, как ведение судебной
статистики, организация делопроизводства и работы архивов судов.
Департаментом уже разрабатываются формы статистической отчетности и
временная инструкция по делопроизводству мировых судей. Да и
невозможно представить, чтобы статистика велась без учета
рассмотренных гражданских, уголовных дел и материалов об
административных правонарушениях мировыми судьями. Кроме того,
законом на Судебный департамент возложено обеспечение безопасности
судей и членов их семей и информатизация судов общей юрисдикции,
следовательно, это в полной мере должно относиться и к мировым
судьям. Если не взять на себя, например, информатизацию, то при
таком варианте обеспечения деятельности мировых судей они могут
оказаться вне создаваемой Судебным департаментом единой системы
информатизации судов общей юрисдикции.
С точки зрения ведомственных интересов, наверное, этого можно
было бы и не делать. Но если рассматривать проблему исходя из
государственного подхода, то другого пути для ее разрешения нет.
Указанная точка зрения находит своих сторонников и в
Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации.
Предварительное обсуждение данного вопроса с начальниками
управлений (отделов) Судебного департамента в субъектах Федерации
показывает, что при соответствующем увеличении штатной численности
Судебного департамента и сохранении финансирования за счет
субъектов Федерации такой путь наиболее верный.
Хотелось бы надеяться и на понимание позиции судейского
сообщества и Судебного департамента со стороны глав исполнительной
и законодательной власти субъектов Российской Федерации,
рассматривающих вопросы становления и развития мировой юстиции в
регионах, где появление мировых судей укрепит авторитет не только
судебной, но и самой региональной власти.
Именно поэтому по решению V Всероссийского съезда судей и по
поручению Верховного Суда Российской Федерации Судебным
департаментом были подготовлены предложения по внесению
соответствующих изменений и дополнений в законы "О мировых судьях в
Российской Федерации" и "О Судебном департаменте при Верховном Суде
Российской Федерации". 28 мая 2001 г. состоялся Пленум Верховного
Суда Российской Федерации, который в порядке законодательной
инициативы внес соответствующие законопроекты в Государственную
Думу.
В настоящее время в различных субъектах Российской Федерации
уже назначено свыше 2250 мировых судей и только в I квартале
2001 г. ими было рассмотрено с вынесением приговора более 17 тыс.
уголовных и свыше 148 тыс. гражданских дел.
Генеральный директор
Судебного департамента при Верховном Суде
Российской Федерации,
государственный советник юстиции 1 класса А.В.ГУСЕВ
Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам
Пункты 1.5, 1.6, 2.6, 3.1, абз. 2 п. 3.3 Порядка применения экономических санкций за нарушение государственной дисциплины цен, утвержденного совместным письмом от 1 декабря 1992 г. Министерства финансов Российской Федерации N 112, Государственной налогово
1. Пункты 1.5, 1.6, 2.6, 3.1, абз. 2 п. 3.3
Порядка применения экономических санкций
за нарушение государственной дисциплины цен,
утвержденного совместным письмом
от 1 декабря 1992 г. Министерства финансов
Российской Федерации N 112, Государственной
налоговой службы Российской Федерации
N ВЗ-6-05/410 и Комитета Российской
Федерации по политике цен N 01-17/030-23,
признаны недействительными (незаконными)
(Извлечение из решения Верховного Суда РФ)
Совместным письмом от 1 декабря 1992 г. Министерства финансов
Российской Федерации N 112, Государственной налоговой службы
Российской Федерации N ВЗ-6-05/410 и Комитета Российской Федерации
по политике цен N 01-17/030-23 был утвержден Порядок применения
экономических санкций за нарушение государственной дисциплины цен
(далее - Порядок).
Мурманское отделение Октябрьской железной дороги обратилось в
Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействительными
пп. 1.5, 1.6, 2.1, 2.6, 3.1 и абз. 2 п. 3.3 названного Порядка,
ссылаясь на их несоответствие действующему законодательству.
Верховный Суд РФ 30 ноября 2000 г. требования заявителя
частично удовлетворил по следующим основаниям.
В соответствии с п. 1.5 Порядка экономические санкции
применяются к предприятиям, допустившим при реализации продукции,
товаров, услуг нарушения государственной дисциплины цен и
получившим в результате этого излишние суммы, которые в бесспорном
порядке изымаются из прибыли в доход бюджета. В таком же размере с
предприятия дополнительно взыскивается штраф.
Суд полагает, что приведенные предписания подлежат признанию
недействительными, поскольку они противоречат более поздним
правовым актам по вопросам государственного регулирования цен
(тарифов), имеющим наибольшую юридическую силу.
Так, п. 4 Указа Президента Российской Федерации от 28 февраля
1995 г. N 221 "О мерах по упорядочению государственного
регулирования цен (тарифов)" (в ред. от 8 июля 1995 г.)
установлено, что к предприятиям и организациям, нарушившим нормы
законодательства о государственном регулировании цен (тарифов),
применяются санкции в виде взыскания всей суммы излишне полученной
выручки и штрафа в таком же размере.
В то же время в названном Указе отсутствуют положения о том,
что санкции и штрафы за нарушение норм законодательства о
государственном регулировании цен (тарифов) подлежат взысканию с
предприятий в бесспорном порядке.
Не содержится подобных норм и в Федеральном законе от
17 августа 1995 г. N 147-ФЗ "О естественных монополиях". Согласно
пп. 4 и 5 ст. 24 данного Закона прибыль, полученная в результате
нарушений законодательства о естественных монополиях, и штраф за
эти нарушения могут быть взысканы только в судебном порядке.
Взыскание в бесспорном порядке санкций и штрафов за нарушение
норм законодательства о государственном регулировании цен (тарифов)
противоречит ст. 243 ГК РФ, а также не соответствует правовой
позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в
постановлении от 17 декабря 1996 г. N 20-П "По делу о проверке
конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона
Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах
налоговой полиции".
Согласно ч. 2 ст. 10 ГП К РСФСР суд, установив при
рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного
органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации,
федеральному конституционному закону, федеральному закону,
общепризнанным принципам и нормам международного права,
международному договору Российской Федерации, принимает решение в
соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую
юридическую силу.
Исходя из этого, суд при рассмотрении дела не может
руководствоваться п. 11 постановления Правительства РСФСР от
19 декабря 1991 г. N 55 "О мерах по либерализации цен" (в ред. от
26 июня 1995 г.), где предусмотрена возможность взыскания излишне
полученной прибыли за нарушение государственной дисциплины цен и
штрафа в бесспорном порядке.
В силу п. 1.6 Порядка суммы, подлежащие изъятию, изымаются за
весь период нарушения. Изъятие указанных сумм и взыскание штрафа
производятся из прибыли, остающейся в распоряжении предприятия
после уплаты налогов и других обязательных платежей, независимо от
финансового состояния предприятия и взаимоотношений с бюджетом.
Суд полагает, что приведенные предписания Порядка следует
признать недействительными, поскольку они противоречат ст. 855 ГК
РФ об очередности списания денежных средств со счетов предприятий.
Пунктом 2.6 Порядка предусмотрено, что при исчислении суммы,
подлежащей изъятию в бюджет у предприятий, допустивших нарушения
порядка установления и применения цен на продукцию, товары (работы,
услуги), что повлекло за собой завышение налогов и других платежей,
излишне внесенная сумма налогов и других платежей возврату из
бюджета не подлежит и не засчитывается в уменьшение суммы,
изымаемой у предприятия.
Данное положение Порядка не соответствует ст. 1 части первой
НК РФ о том, что законодательство Российской Федерации о налогах и
сборах состоит только из настоящего Кодекса и принятых в
соответствии с ним федеральных законов, а также ст. 78 части первой
НК РФ, регулирующей порядок зачета или возврата излишне уплаченной
суммы налога или сбора.
Как указывается в п. 3.1 Порядка, органы ценообразования и
контроля за ценами на основе проведенных ими проверок принимают
решения о взыскании в доход бюджета сумм, полученных предприятием в
результате нарушения государственной дисциплины цен, и взимании
штрафа.
Решение направляется соответствующей государственной налоговой
инспекции (зарегистрировавшей предприятие как налогоплательщика)
для его исполнения и в копии предприятию, к которому применяются
экономические санкции (по форме Приложения 1).
Суд полагает, что приведенные предписания подлежат признанию
недействительными, поскольку они устанавливают противоречащий
Конституции Российской Федерации (ст. 35) и ГК РФ (ст. 235) порядок
внесудебного безвозмездного изъятия имущества у собственника.
По этим же основаниям следует признать недействительным и
абз. 2 п. 3.3 оспариваемого правового акта, предусматривающий, что
органы государственной налоговой службы в соответствии с
действующим порядком при получении решения органов ценообразования
и контроля за ценами о применении экономических санкций за
нарушение дисциплины цен производят в пятидневный срок взыскание
этих сумм в доход соответствующего бюджета.
Кроме того, положения абз. 2 п. 3.3 Порядка не согласуются с
нормами ст.ст. 3 и 5 Федерального закона от 21 июля 1997 г.
N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве".
В силу п. 2.1 Порядка суммы, полученные в результате нарушения
предприятием государственной дисциплины цен, подлежащие изъятию в
доход бюджета, определяются как разница между фактической выручкой
от реализации продукции (работ, услуг) по завышенным ценам и
тарифам (с учетом доплат, скидок к ним и т. п.) и стоимостью этой
же продукции (работ, услуг) по ценам и тарифам (с учетом доплат,
скидок к ним и т. п.), сформированным в соответствии с действующим
законодательством и нормативными документами.
По мнению суда, требования заявителя о признании
недействительным п. 2.1 Порядка удовлетворению не подлежат,
поскольку изложенные в нем предписания не противоречат п. 4 Указа
Президента Российской Федерации "О мерах по упорядочению
государственного регулирования цен (тарифов)" и п. 11 постановления
Правительства РСФСР "О мерах по либерализации цен" (в той части, в
которой постановление Правительства РСФСР не противоречит актам,
имеющим наибольшую юридическую силу, и подлежит применению).
Верховный Суд РФ признал недействительными (незаконными)
пп. 1.5, 1.6, 2.6, 3.1, абз. 2 п. 3.3 Порядка применения
экономических санкций за нарушение государственной дисциплины цен,
утвержденного совместным письмом от 1 декабря 1992 г. Министерства
финансов Российской Федерации N 112, Государственной налоговой
службы Российской Федерации N ВЗ-6-05/410, Комитета Российской
Федерации по политике цен N 01-17/030-23, в остальной части
требования Мурманского отделения Октябрьской железной дороги
оставил без удовлетворения.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 25 января 2001 г.
решение оставила без изменения.
____________
Статус физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, достаточен для отнесения его к числу субъектов малого предпринимательства, и дополнительной регистрации в качестве субъекта малого предприниматель
2. Статус физического лица, осуществляющего
предпринимательскую деятельность без
образования юридического лица, достаточен
для отнесения его к числу субъектов малого
предпринимательства, и дополнительной
регистрации в качестве субъекта малого
предпринимательства не требуется
(И з в л е ч е н и е)
Государственная налоговая инспекция (ГНИ) по г. Североморску
обратилась в суд с иском к Н. о взыскании суммы подоходного налога
и штрафных санкций.
Истец сослался на то, что в результате проверки достоверности
представленной налогоплательщиком Н. (зарегистрированным в качестве
частного предпринимателя без образования юридического лица)
декларации о доходах за 1996 год ГНИ по г. Североморску 16 января
1998 г. выявила сумму заниженного дохода и установила, что
взысканию, кроме нее, подлежат штраф в размере этой же суммы,
доначисленный подоходный налог и финансовая санкция (всего
266 540 руб.). Впоследствии сумма, подлежащая взысканию, снижена до
61 816 руб. 20 коп.
Решением Североморского городского суда Мурманской области от
20 мая 1999 г. (оставленным без изменения судебной коллегией по
гражданским делам Мурманского областного суда) исковые требования
ГНИ удовлетворены в размере 56 214 руб. 20 коп. (доначисленный
подоходный налог за 1995-1996 гг., штраф в размере 20% от
неуплаченной суммы налога, а также госпошлина в размере 1734 руб.
28 коп.).
Постановлением президиума Мурманского областного суда протест
прокурора области отклонен.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об отмене судебных постановлений в связи с неправильным
применением норм материального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
14 декабря 2000 г. протест удовлетворила, судебные постановления
отменила, указав следующее.
Определяя размер взысканий, судебные инстанции полагали, что
Н. к субъектам малого предпринимательства не относится, в связи с
чем не вправе был применять метод ускоренной амортизации основных
производственных фондов и исключать из состава доходов за 1996 год
40 551 руб.
При этом суд, толкуя ст. 4 Федерального закона от 14 июня
1995 г. N 88-ФЗ "О государственной поддержке малого
предпринимательства в Российской Федерации", полагал, что
обязательным условием получения статуса субъекта малого
предпринимательства является обязательная регистрация в качестве
такового.
Вывод суда ошибочен. В соответствии со ст. 3 названного Закона
под субъектами малого предпринимательства понимаются коммерческие
организации, в уставном капитале которых доля участия Российской
Федерации, субъектов Российской Федерации, общественных и
религиозных организаций (объединений), благотворительных и иных
фондов не превышает 25 процентов, доля, принадлежащая одному или
нескольким юридическим лицам, не являющимся субъектами малого
предпринимательства, не превышает 25 процентов и в которых средняя
численность работников за отчетный период не превышает следующих
предельных уровней (малые предприятия): в промышленности, в
строительстве, на транспорте - 100 человек; в сельском хозяйстве, в
научно-технической сфере - 60 человек; в оптовой
торговле - 50 человек; в розничной торговле и бытовом
обслуживании населения - 30 человек; в остальных отраслях и при
осуществлении других видов деятельности - 50 человек. Под
субъектами малого предпринимательства понимаются также физические
лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью без
образования юридического лица.
Субъекты малого предпринимательства в силу ст. 10 того же
Закона вправе применять ускоренную амортизацию основных
производственных фондов с отнесением затрат на издержки
производства в размере, в два раза превышающем нормы, установленные
для соответствующих видов основных фондов, что и было осуществлено
Н. Однако ГНИ не признала за ним такого права, посчитав состав
расходов по итогам 1996 года завышенным на сумму амортизационных
отчислений, исчисленных с применением данной нормы. С этим
согласились судебные инстанции, ссылаясь на ст. 4 Федерального
закона "О государственной поддержке малого предпринимательства в
Российской Федерации", в силу которой субъект малого
предпринимательства с момента подачи заявления установленного
Правительством Российской Федерации образца регистрируется и
получает соответствующий статус в органах исполнительной власти,
уполномоченных действующим законодательством.
Так как ответчик не был зарегистрирован в качестве субъекта
малого предпринимательства, ему, как считали судебные инстанции,
надлежало руководствоваться ст. 12 Закона Российской Федерации от
7 декабря 1991 г. "О подоходном налоге с физических лиц" (с
последующими изменениями и дополнениями)* и Положением о составе
затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг),
включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), и о порядке
формирования финансовых результатов, учитываемых при
налогообложении прибыли, утвержденным постановлением Правительства
Российской Федерации от 5 августа 1992 г. N 552.
С таким выводом согласиться нельзя. Статус физического лица,
осуществляющего предпринимательскую деятельность без образования
юридического лица, достаточен для отнесения его к числу субъектов
малого предпринимательства, дополнительной регистрации в порядке
ст. 4 Федерального закона "О государственной поддержке малого
предпринимательства в Российской Федерации" не требуется в связи с
тем, что к иным субъектам предпринимательства такое лицо отнесено
быть не может в отличие от юридических лиц, которые могут быть
признаны субъектами малого предпринимательства в зависимости от
наличия факторов, приведенных в ст. 3 упомянутого Закона. Именно
юридические лица, как предусмотрено ст. 4 Закона, имеют право
зарегистрироваться в этом качестве.
Требование об информировании налогового органа о применении
механизма ускоренной амортизации основных фондов не
распространяется на индивидуального предпринимателя, поскольку оно,
как видно из постановления Правительства Российской Федерации от
19 августа 1994 г. N 967 "Об использовании механизма
ускоренной амортизации и переоценке основных фондов"
(в ред. постановления Правительства Российской Федерации от 24
июня 1998 г. N 627), касается объединений, предприятий, организаций
и учреждений Российской Федерации.
Закон Российской Федерации от 7 декабря 1991 г. N 2000-I
"О регистрационном сборе с физических лиц, занимающихся
предпринимательской деятельностью, и порядке их регистрации", на
который имеется ссылка в постановлении президиума областного суда,
не подтверждает законность решений судов первой и второй инстанций,
так как устанавливает порядок регистрации физических лиц в качестве
предпринимателей и не свидетельствует о том, что требуется
отдельная регистрация физического лица субъектом малого
предпринимательства.
Таким образом, нельзя признать убедительным довод о том, что в
соответствии с требованиями ст. 10 Федерального закона
"О государственной поддержке малого предпринимательства в
Российской Федерации" Н. был не вправе руководствоваться
установленным порядком применения механизма ускоренной амортизации
основных производственных фондов.
Поэтому судебные постановления подлежат отмене с направлением
дела на новое рассмотрение, в ходе которого необходимо учесть
изложенное выше, разрешить спор с соблюдением норм материального и
процессуального права.
____________
* Утратил силу (см. Федеральный закон от 5 августа 2000 г.
N 118-ФЗ).
_____________
В отношении лица, которое может быть выселено из общежития лишь с предоставлением другого жилого помещения, не являющегося общежитием, администрация не вправе принять решение о переселении из одного общежития в другое (Извлечение)
3. В отношении лица, которое может быть
выселено из общежития лишь с предоставлением
другого жилого помещения, не являющегося
общежитием, администрация не вправе принять
решение о переселении из одного общежития
в другое
(И з в л е ч е н и е)
Барнаульский юридический институт Министерства внутренних дел
Российской Федерации обратился в суд с иском к супругам Ч. о
переселении из комнаты здания по ул. Чкалова в комнаты общежития по
ул. Тимуровской г. Барнаула, мотивируя тем, что возникла
необходимость использования здания по ул. Чкалова под общежитие
курсантов в связи с передачей дома из ведения Министерства обороны
Российской Федерации Министерству внутренних дел Российской
Федерации.
Решением Центрального районного суда г. Барнаула от 9 августа
1999 г. супруги Ч. выселены из указанной комнаты общежития.
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого
суда решение районного суда отменила и постановила новое решение,
которым Барнаульскому юридическому институту отказала в
удовлетворении требований.
Президиум Алтайского краевого суда определение судебной
коллегии краевого суда отменил, а решение суда первой инстанции
оставил в силе.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
26 января 2001 г. протест заместителя Председателя Верховного
Суда РФ об отмене постановления надзорной инстанции удовлетворила
по следующим основаниям.
Согласно ст. 109 ЖК РСФСР граждане обеспечиваются общежитиями
на период их работы или учебы.
В соответствии со ст. 110 ЖК РСФСР из общежития могут быть
выселены без предоставления другого жилого помещения работники
предприятий, учреждений, организаций в случае увольнения по
собственному желанию без уважительных причин, за нарушение трудовой
дисциплины или совершение преступления.
Лица, прекратившие работу по иным основаниям, а также лица,
перечисленные в ст. 108 ЖК РСФСР (в частности, уволенные по
сокращению штата), могут быть выселены лишь с предоставлением им
другого жилого помещения (ст. 97 ЖК РСФСР).
Как следует из материалов дела, Ч. общежитие получил как
военнослужащий, уволен он из Вооруженных Сил Российской Федерации
на основании п. "а" ч. 2 ст. 49 Закона Российской Федерации от
11 февраля 1993 г. N 4455-I "О воинской обязанности и военной
службе"* в связи с организационно-штатными мероприятиями 7 декабря
1994 г., поэтому его могли выселить только с предоставлением
другого жилого помещения, отвечающего требованиям ст. 97 ЖК РСФСР и
не являющегося общежитием.
Таким образом, судебная коллегия краевого суда правильно
исходила из положений приведенных выше статей ЖК РСФСР и
обоснованно отменила решение по мотиву неправильного применения
норм материального права.
Определение об отказе в иске Барнаульскому юридическому
институту следует признать законным и обоснованным, поскольку
юридически значимые обстоятельства установлены правильно и в
необходимом объеме, к возникшим правоотношениям должным образом
применены нормы материального права. Нарушений норм процессуального
права не допущено.
Президиум же сослался на ст. 109 ЖК РСФСР и Примерное
положение об общежитиях, утвержденное постановлением Совета
Министров РСФСР от 11 августа 1988 г. N 328 (в ред. постановления
Правительства Российской Федерации от 23 июля 1993 г. N 726),
указав, что вопросы обеспечения жилым помещением в общежитии,
переселения из одного помещения в другое входят в компетенцию
администрации предприятия, организации, в ведении которых находится
общежитие.
В данном случае начальник Барнаульского юридического
института, по мнению президиума, вправе был принять решение о
переселении супругов Ч. из одного общежития института в другое.
Между тем упомянутые правовые акты устанавливают порядок
предоставления жилой площади в общежитиях, а вопросы выселения
граждан из общежития регулируются ст. 110 ЖК РСФСР, в соответствии
с которой ответчик мог быть выселен только с предоставлением
другого жилого помещения, не являющегося общежитием.
Поскольку президиум краевого суда при рассмотрении дела
неправильно истолковал и применил материальный закон. Верховный Суд
РФ постановление президиума Алтайского краевого суда отменил и
оставил в силе определение судебной коллегии по гражданским делам
Алтайского краевого суда.
____________
* Этот Закон утратил силу. Действует Федеральный закон от
28 марта 1998 г. N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе".
____________
Решение суда об отказе в иске о взыскании денежной компенсации за нарушение авторских прав отменено как постановленное с нарушением требований закона (Извлечение)
4. Решение суда об отказе в иске о взыскании
денежной компенсации за нарушение авторских
прав отменено как постановленное
с нарушением требований закона
(И з в л е ч е н и е)
Г. обратился в суд с иском к ЗАО "Общественное российское
телевидение" ("ОРТ") о взыскании денежной компенсации за нарушение
авторских прав. Он сослался на то, что 12 января 1997 г. в
программе "ОРТ" "Королева красоты", посвященной песенному
творчеству А.Бабаджаняна, прозвучали песни "Королева красоты" и
"Солнцем опьяненный" без указания его имени (в дикторском тексте, в
титрах передачи, "бегущей строкой") как автора текстов переданных в
эфир песен. Программа в том же виде была повторно передана в эфир
"ОРТ" 14 января 1997 г. Отсутствие в программе ссылки на имя
автора, по мнению истца, привело к нарушению его личного
неимущественного права, предусмотренного ст. 15 Закона Российской
Федерации "Об авторском праве и смежных правах".
Останкинский районный суд г. Москвы 24 ноября 1997 г. в иске
Г. отказал.
Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского
суда решение оставила без изменения.
Президиум Московского городского суда 14 октября 1999 г.
протест заместителя Генерального прокурора РФ оставил без
удовлетворения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об отмене судебных постановлений с направлением дела на
новое рассмотрение.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
15 декабря 2000 г. протест удовлетворила по следующим
основаниям.
Как видно из материалов дела, 11 августа 1995 г. между
Российским авторским обществом (в дальнейшем - РАО) и ЗАО "ОРТ"
заключено лицензионное соглашение, в соответствии с которым РАО
передает ЗАО "ОРТ" разрешение на сообщение обнародованных
произведений, относящихся к репертуару РАО, для всеобщего сведения
путем их телевизионной передачи в эфир - на зону приема первого
частотного канала. ЗАО "ОРТ" обязалось использовать в своих
передачах лишь те произведения, которые идентифицированы по
названиям, фамилиям и инициалам авторов.
Произведения Г. входят в репертуар РАО, песни "Королева
красоты" и "Солнцем опьяненный" зарегистрированы в обществе под
подлинным именем автора.
12 января 1997 г. в программе "ОРТ" прозвучали упомянутые
песни. Имя Г. как автора текстов песен указано не было.
В соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации от 9 июля
1993 г. N 5351-I "Об авторском праве и смежных правах" (в
ред. Федерального закона от 19 июля 1995 г. N 110-ФЗ) автору в
отношении его произведения принадлежат следующие личные
неимущественные права:
право признаваться автором произведения (право авторства);
право использовать или разрешать использовать произведение под
подлинным именем автора, псевдонимом либо без обозначения имени,
т. е. анонимно (право на имя);
право обнародовать или разрешить обнародовать произведение в
любой форме (право на обнародование), включая право на отзыв;
право на защиту произведения, включая его название, от всякого
искажения или иного посягательства, способного нанести ущерб чести
и достоинству автора (право на защиту репутации автора).
Личные неимущественные права принадлежат автору независимо от
его имущественных прав и сохраняются за ним в случае уступки
исключительных прав на использование произведения.
Отказывая в иске и отклоняя надзорный протест, судебные
инстанции опирались на содержание лицензионного соглашения между
РАО и ЗАО "ОРТ", в котором нет указания о конкретном способе
реализации права на имя автора. Более того, по мнению суда, все
имущественные претензии авторов к пользователям должны быть
предъявлены к РАО.
С таким выводом судебных инстанций согласиться нельзя.
По смыслу названного Закона только автор может разрешить
использовать произведение анонимно, т. е. распорядиться своим
неимущественным правом, РАО же заключает с авторами договоры с
полномочиями на коллективное управление именно имущественными
правами. Отсутствие в лицензионном соглашении РАО с ЗАО "ОРТ"
указаний о конкретном способе реализации права на имя в силу закона
не означает, что РАО может распоряжаться личными неимущественными
правами авторов.
Г. зарегистрировал в РАО упомянутые песни для сбора гонорара
за их использование под подлинным именем автора. Для получения
разрешения на анонимное использование произведений телекомпания
должна была обратиться к автору, но не сделала этого, что привело к
нарушению авторских прав (право на имя) последнего.
Претензии о нарушении авторских прав (право на имя) должны
быть обращены к нарушителю права автора, в данном случае к ЗАО
"ОРТ", которое неправомерно использовало произведение анонимно, в
связи с чем ссылка суда на то, что все претензии автор вправе
предъявить к РАО, несостоятельна (последнее не нарушало авторских
прав Г.).
Ошибочен и вывод суда о том, что положения ст. 49 Закона
Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" могут
быть применены лишь к недоговорным отношениям. Эта статья не
содержит каких-либо исключений для случаев защиты права автора на
имя, и принятие мер имущественного характера возможно при любом
нарушении авторских прав, в том числе и в случае заключения
договора о защите имущественных прав.
Следует учесть, что ответчик также фактически не оспаривает
нарушение права Г. на имя в телепередачах 14 января 1997 г. и
24 ноября 1997 г., поскольку предложил в качестве компенсации
истцу разместить в эфире ЗАО "ОРТ" материал, в котором он будет
представлен как автор слов упомянутых песен.
Поскольку судом при рассмотрении дела неправильно истолкован и
применен материальный закон, решения в соответствии с п. 1 ст. 330
ГПК РСФСР подлежат отмене с направлением дела на новое
рассмотрение.
_____________
Признаны недействительными (незаконными) следующие положения Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденной приказом МВД России от 14 декабря 1999 г. N 1038: абз. 3 п. 6.1 в части слов "(но н
5. Признаны недействительными (незаконными) следующие
положения Инструкции о порядке применения Положения о службе в
органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденной
приказом МВД России от 14 декабря 1999 г. N 1038: абз. 3
п. 6.1 в части слов "(но не более одного года)"; абз. 2 п. 5.6
в части слов "(кроме случаев, определенных пунктом "в" ст. 16
Положения, - по служебному несоответствию в аттестационном
порядке, а также в порядке дисциплинарного взыскания)";
абз. 1 п. 15.13 в части, допускающей возможность отзыва
сотрудника из очередного отпуска без его согласия; четвертое
предложение абз. 1 п. 16.7 в части слов "(в размере,
установленном в четвертом квартале)"; абз. 2 п. 17.15 в части,
допускающей при увольнении сотрудников органов внутренних дел
применение формулировок увольнения, отличающихся от
приведенных в ст. 19 Закона Российской Федерации "О милиции";
абз. 2 п. 18.7 в части слов "но не более чем за один год"
(Извлечение из решения Верховного Суда РФ)
Верховный Суд РФ 16 ноября 2000 г., рассмотрев жалобу
профсоюза сотрудников милиции г. Москвы, признал недействительными
(незаконными) некоторые положения пп. 5.6, 6.1, 15.13, 16.7, 17.15,
18.7 Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах
внутренних дел Российской Федерации, утвержденной приказом
Министерства внутренних дел Российской Федерации от 14 декабря
1999 г. N 1038 и зарегистрированной в Минюсте России (далее -
Инструкция), указав следующее.
Согласно п. 6.1 Инструкции кандидат на службу в органы
внутренних дел назначается стажером по должности с испытательным
сроком в соответствии с требованиями ст. 12 Положения о службе в
органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного
постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 г. N 4202-I
(далее - Положение). Во время испытательного срока осуществляется
дальнейшее изучение его деловых и личных качеств.
Решение об установлении испытательного срока и его
продолжительности принимается начальником, имеющим право приема на
службу.
Продолжительность испытательного срока (но не более одного
года) указывается в контракте и в приказе о приеме на службу в
органы внутренних дел.
Суд полагает, что абз. 3 п. 6.1 Инструкции в части слов "(но
не более одного года)" подлежит признанию недействительным,
поскольку не соответствует ч. 4 ст. 19 Закона Российской Федерации
от 18 апреля 1991 г. N 1026-I "О милиции" (в ред. от 29 декабря
2000 г.), предусматривающей, что для поступающего в милицию
устанавливается испытательный срок от трех до шести месяцев в
зависимости от уровня подготовки и должности, на которую он
поступает.
Как указывается в абз. 1 п. 5.6 Инструкции, при назначении
сотрудника на должность руководитель органа внутренних дел обязан
использовать его на службе в соответствии с условиями контракта и
требованиями ст. 11 Положения.
В абз. 2 п. 5.6 Инструкции сказано, что не предусмотренное
условиями контракта перемещение по службе сотрудников органов
внутренних дел (кроме случаев, определенных п. "в" ст. 16
Положения, - по служебному несоответствию в аттестационном порядке,
а также в порядке дисциплинарного взыскания) производится только с
их согласия с учетом индивидуальных способностей и профессиональных
навыков, опыта работы, деловых и личных качеств, состояния здоровья
и по основаниям, установленным ст. 16 Положения.
Как считает суд, изложенные предписания Инструкции подлежат
признанию недействительными в части слов "(кроме случаев,
определенных пунктом "в" ст. 16 Положения, - по служебному
несоответствию в аттестационном порядке, а также в порядке
дисциплинарного взыскания)", так как в Законе Российской Федерации
"О милиции" и других федеральных законах не содержится норм,
позволяющих переместить сотрудника органов внутренних дел без его
согласия на другое постоянное место службы.
Некоторые общегражданские права и свободы сотрудников милиции
(к которым относится право на свободный труд) могут быть
ограничены, но только федеральными законами, что отмечено в ч. 7
ст. 17 Закона Российской Федерации "О милиции", поэтому в
Инструкции не должны содержаться предписания ст. 16 Положения о
возможности перемещения сотрудников органов внутренних дел без их
согласия на другое постоянное место службы.
Первым абзацем п. 15.13 Инструкции предусмотрено, что отзыв из
очередного отпуска либо перенесение на другой срок по инициативе
начальника органа внутренних дел допускается лишь в случае крайней
служебной необходимости с письменного разрешения начальника,
имеющего право предоставления отпусков, и оформляется приказом.
Приведенное предписание Инструкции подлежит признанию
недействительным в части, допускающей возможность отзыва сотрудника
из очередного отпуска без его согласия, поскольку обусловленные
особенностями службы ограничения некоторых общегражданских прав и
свобод сотрудников органов внутренних дел могут быть установлены
только федеральными законами. Действующие же федеральные законы
подобных норм не содержат.
Как указано в абз. 1 п. 16.7 Инструкции, сотрудники органов
внутренних дел и члены их семей имеют право на санаторно-курортное
лечение или оздоровительный отдых в санаториях, домах отдыха,
пансионатах и на туристических базах системы МВД России за плату.
При этом сотрудникам органов внутренних дел ежегодно выплачивается
компенсация в размере средней стоимости путевки, а жене (мужу) и
несовершеннолетним детям - компенсация в размере 50 процентов ее
стоимости. Право на указанную компенсацию не обусловливается
каким-либо сроком службы в год ухода в отпуск или другими
обстоятельствами, в том числе продолжительностью отпуска.
Компенсация выплачивается также за прошлый год (в размере,
установленном в четвертом квартале) в случае неиспользования
отпуска.
Четвертое предложение абз. 1 п. 16.7 в части слов "(в размере,
установленном в четвертом квартале)" подлежит признанию
недействительным, поскольку регулирующая вопросы льгот, гарантий и
компенсаций ст. 54 Положения не содержит указаний, на какой период
времени (первый, второй, третий или четвертый квартал года) должен
определяться размер денежной компенсации стоимости путевки.
В соответствии с абз. 4 п. 16.7 Инструкции выплата денежной
компенсации производится в размере, установленном на день убытия
сотрудника в основной отпуск.
В случаях переноса очередного ежегодного отпуска сотрудника на
следующий год не по его инициативе определение денежной компенсации
за санаторно-курортное лечение в размере, установленном в четвертом
квартале предшествующего года, а не на день фактического убытия
работника в отпуск, не может быть признано правильным, поскольку в
связи с инфляционными процессами сумма денежной компенсации
обесценивается (теряет покупательную способность).
Как видно из абз. 2 п. 17.15 Инструкции, при увольнении
сотрудников из органов внутренних дел применение формулировок, не
предусмотренных ст. 58 Положения, запрещается. Если имеются
основания для применения двух и более формулировок увольнения
положительно аттестуемого сотрудника, указывается та из них,
которая дает право на получение наибольших льгот, гарантий,
компенсаций и преимуществ.
Предписания п. 17.15 Инструкции подлежат признанию
недействительными в части, допускающей при увольнении сотрудников
органов внутренних дел применение формулировок увольнения,
отличающихся от приведенных в ст. 19 Закона Российской Федерации
"О милиции", поскольку перечень оснований увольнения сотрудников
милиции, приведенный в данной норме Закона, является исчерпывающим.
Формулировки оснований для увольнения сотрудников,
предусмотренные ст. 58 Положения, в некоторых случаях существенно
отличаются от формулировок оснований увольнения, перечисленных в
ст. 19 Закона Российской Федерации "О милиции" (например, пп. "и",
"л" ст. 58 Положения), а оснований, изложенных в п. "и" ст. 19
Закона Российской Федерации "О милиции", Положение вообще не
содержит. В связи с этим применение формулировок увольнения,
содержащихся в Положении, не тождественных приведенным в Законе
Российской Федерации "О милиции", может привести к нарушениям прав
сотрудников органов внутренних дел.
Абзацем 2 п. 18.7 Инструкции установлено, что сотрудникам
органов внутренних дел, незаконно или необоснованно перемещенным по
службе, пониженным в должности или в специальном звании, уволенным
из органов, выплачивается денежное довольствие по должности, с
которой они были уволены, и по специальному званию, в котором они
состояли, за период до их восстановления в должности, специальном
звании или на службе в органах внутренних дел, но не более чем за
один год, а сотрудникам, которые в период увольнения и до
восстановления на службе работали на предприятиях, в учреждениях и
организациях, занимались предпринимательской деятельностью,
компенсируется разница между денежным довольствием, получаемым по
последней должности в органах внутренних дел, и фактическим
заработком в период вынужденного перерыва в службе.
Данное предписание Инструкции подлежит признанию
недействительным в части слов "но не более чем за один год", как не
соответствующее правовой позиции Конституционного Суда Российской
Федерации, выраженной в определениях от 15 июня 1995 г. N 29-О и от
5 октября 2000 г. N 198-О, согласно которой ограничение времени
оплаты вынужденного прогула при незаконном увольнении противоречит
Конституции Российской Федерации.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 11 января 2001 г.
судебное решение оставила без изменения.
____________
Правопреемство в деле о расторжении договора купли-продажи квартиры с условием пожизненного содержания является допустимым (Извлечение)
6. Правопреемство в деле о расторжении
договора купли-продажи квартиры с условием
пожизненного содержания является допустимым
(И з в л е ч е н и е)
По нотариально удостоверенному договору купли-продажи от
29 января 1996 г. Р. передала принадлежащую ей квартиру в г. Москве
Д. с условием пожизненного содержания ее - продавца.
В июне 1996 г. Р. обратилась в Преображенский районный суд
г. Москвы с иском к Д. о признании данного договора
недействительным, ссылаясь на то, что договор заключила, находясь
в тяжелом болезненном состоянии.
В апреле 1997 г. она направила в тот же суд заявление об
изменении предмета иска, в котором просила расторгнуть договор по
тем основаниям, что ответчик взятые на себя по договору
обязательства по ее содержанию и уходу не выполняет.
11 июля 1997 г. Р. умерла.
Определением Преображенского районного суда г. Москвы от
15 сентября 1997 г, дело по иску Р. к Д. приостановлено до
вступления в дело правопреемника истицы. Определением того же
суда от 28 декабря 1997 г. в дело в качестве правопреемника
допущена ее наследница по завещанию, в связи с чем производство
по делу было возобновлено.
Решением Преображенского районного суда г. Москвы от 27 января
1999 г. (оставленным без изменения судебной коллегией по
гражданским делам Московского городского суда) упомянутый договор
расторгнут.
Президиум Московского городского суда 16 сентября 1999 г.
оставил без удовлетворения протест прокурора г. Москвы об отмене
судебных решений.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
оставила без удовлетворения аналогичный протест заместителя
Генерального прокурора РФ.
Президиум Верховного Суда РФ 10 января 2001 г. оставил без
удовлетворения протест заместителя Генерального прокурора РФ об
отмене судебных постановлений и вынесении нового решения об отказе
в иске, указав следующее.
Как утверждалось в протесте, судебные инстанции исходили из
ошибочного суждения о том, что спорные правоотношения допускают
правопреемство. Поскольку обязательства покупателя квартиры Д. по
обеспечению ухода и содержанию продавца Р. подлежали исполнению
непосредственно в пользу последней, т. е. неразрывно были связаны с
личностью Р., они прекратились вследствие ее смерти. Поэтому к
наследнице Р. не могло перейти ее право требования к Д. по
предоставлению содержания и ухода, вытекающее из договора от
29 января 1996 г., и, соответственно, право требовать расторжения
данного договора ввиду существенного нарушения его условий.
С доводами протеста нельзя согласиться.
Действительно, согласно ч. 1 ст. 605 ГК РФ обязательство
пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью
получателя ренты.
В силу личного характера обязательств по предоставлению
содержания к наследнику получателя ренты не может перейти право
требования по предоставлению содержания.
Однако предметом спора по настоящему делу являлась не защита
указанного права, а требование получателя ренты о возврате
недвижимого имущества (квартиры) ввиду существенного нарушения
плательщиком ренты своих обязательств, т. е. требование о
расторжении договора купли-продажи квартиры (ч. 2 ст. 605 ГК РФ).
Это требование было заявлено первоначально самой Р. и затем
поддержано после ее смерти наследницей по завещанию.
В правоотношениях по возврату квартиры правопреемство являлось
допустимым, поэтому суд правомерно допустил к участию в деле
правопреемника истицы и разрешил спор по существу с вынесением
решения о расторжении договора купли-продажи квартиры.
Обстоятельства, послужившие основанием к расторжению названного
договора, в протесте не оспариваются.
При таком положении нельзя согласиться с выводом, изложенным в
протесте, о неправильном применении судом норм материального права.
Президиум Верховного Суда РФ оставил решение Преображенского
районного суда г. Москвы, определение судебной коллегии по
гражданским делам Московского городского суда, постановление
президиума Московского городского суда и определение Судебной
коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ без изменения, а
протест заместителя Генерального прокурора РФ - без удовлетворения.
____________
Неправильное применение ст. 112 ГПК РСФСР и нарушение требований ст. 157 ГПК РСФСР повлекли отмену судебных постановлений и направление дела на новое рассмотрение (Извлечение)
7. Неправильное применение ст. 112 ГПК
РСФСР и нарушение требований ст. 157
ГПК РСФСР повлекли отмену судебных
постановлений и направление дела
на новое рассмотрение
(И з в л е ч е н и е)
Сберегательный банк Российской Федерации в лице представителя
Конаковского отделения N 2660 обратился в суд к О. и А. с иском о
досрочном взыскании задолженности, процентов и пени по кредитному
договору.
Истец указал, что 17 мая 1996 г. между ним и ответчицей был
заключен договор, по которому О. получила на 10 лет кредит в сумме
301 млн. рублей под 90% годовых на строительство жилого дома с
условием ежемесячного частичного погашения долга по процентам и
ежеквартального - по ссуде. Поручителем по данному договору
являлся А.
Ответчица использовала ссуду не по назначению, суммы в счет
погашения основного долга и задолженности по процентам не вносила.
Решением Конаковского районного суда Тверской области от 7 мая
1999 г. с ответчиков взыскано солидарно 443 707 руб.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Президиум Тверского областного суда оставил без удовлетворения
протест прокурора области.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об отмене судебных постановлений в части, касающейся
взыскания суммы с ответчика А., ввиду существенного нарушения судом
норм процессуального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
30 ноября 2000 г. протест удовлетворила, отменила судебные решения
в полном объеме, указав следующее.
Рассмотрев дело в отсутствие ответчиков, суд сослался на то,
что их фактическое место пребывания неизвестно. В деле имеются
расписки, удостоверяющие получение повесток
жилищно-эксплуатационной организацией по последнему известному
месту жительства ответчиков (О. и А. проживают по разным адресам).
Оставляя решение суда первой инстанции в силе, президиум
областного суда в постановлении сослался на то, что о дне
рассмотрения дела (7 мая 1999 г.) суд известил ответчиков
телеграммой, но она не была вручена по причине их отсутствия по
месту жительства, а затем в соответствии со ст. 112 ГПК РСФСР
направил повестку для вручения через жилищно-эксплуатационную
организацию. До этого слушание дела неоднократно откладывалось
из-за неявки в суд ответчиков. В почтовом извещении действительно
отмечено, что телеграмма не доставлена, так как адресат выбыл,
однако при этом не уточнено, кто конкретно выбыл: О., А. или оба
ответчика.
Имеющиеся в деле материалы, в частности копия адресного
листка, позволяют сделать вывод о том, что место жительства
сменила О.
Доказательств, с достоверностью подтверждающих непроживание А.
по адресу, указанному в телеграмме, нет. В то же время из адресного
листка на его имя видно, что по своему адресу он зарегистрирован
как постоянно проживающий и с 1989 года никуда не выбывал.
С момента принятия дела судом к производству 7 февраля 1997 г.
до вынесения решения 7 мая 1999 г. его рассмотрение откладывалось
семь раз. Однако дата нового разбирательства при этом не
указывалась и извещения о назначении дела к слушанию сторонам не
направлялись.
Ни на одном из судебных заседаний ответчик А. не
присутствовал, доказательств того, что ему вручалась копия искового
заявления и он знал о предъявляемых к нему требованиях, в деле не
имеется.
Таким образом, как видно из материалов дела, до того момента,
как ответчикам была направлена телеграмма о назначении судебного
разбирательства на 7 мая 1999 г., А. ни разу в суд надлежащим
образом не вызывался и, соответственно, никаких сведений о перемене
места его жительства у суда быть не могло.
Поэтому вывод о непроживании А. в квартире по месту постоянной
регистрации, сделанный на основании единичного факта его отсутствия
в момент доставки телеграммы, противоречит материалам дела, и
считать место его (А.) пребывания неизвестным оснований не имелось.
В связи с этим несостоятельна ссылка президиума областного
суда на ст. 112 ГПК РСФСР, предусматривающую возможность
рассмотрения дела в отсутствие ответчика при неизвестности его
фактического места пребывания по поступлении в суд повестки с
надписью, удостоверяющей ее получение жилищно-эксплуатационной
организацией. Адресованная А. повестка не может служить
доказательством надлежащего извещения о дне судебного
разбирательства.
В материалах дела действительно имеется расписка главного
инженера МУП "Жилпром" о получении повестки на имя А., извещающей о
необходимости явки в суд 7 мая 1999 г. в качестве соответчика по
делу о взыскании ссуды. Но эта расписка не содержит ни даты
получения повестки жилищно-эксплуатационной организацией, ни
сведений о том, что предпринимались попытки доставить ее адресату,
как это, например, указано в такой же повестке, адресованной О.
При наличии у ответчика постоянного места жительства,
известного суду, упомянутый способ извещения стороны о дне
рассмотрения дела противоречит требованиям ст. 109 ГПК РСФСР.
Согласно данной статье повестка вручается гражданину лично под
расписку на подлежащем возврату в суд втором экземпляре повестки.
Если лицо, доставляющее повестку, не застанет гражданина,
извещаемого или вызываемого по делу, в месте его жительства или
работы, то повестка вручается кому-нибудь из совместно с ним
проживающих взрослых членов семьи, а при отсутствии их -
жилищно-эксплуатационной организации. Лицо, принявшее повестку,
обязано на втором экземпляре повестки указать свою фамилию, имя и
отчество, а также отношение к адресату или занимаемую должность.
Лицо, принявшее повестку, должно при первой возможности без
промедления вручить ее адресату. При временном отсутствии адресата
лицо, доставляющее повестку, отмечает на втором экземпляре
повестки, куда выбыл адресат и когда ожидается его возвращение. Эти
сведения должны быть подтверждены и удостоверены соответствующей
жилищно-эксплуатационной организацией.
Ни почтовое извещение о невручении телеграммы, ни повестка
названным требованиям не соответствуют и не опровергают доводы
надзорной жалобы о том, что ему не было известно о предъявлении к
нему иска, писем из суда он не получал, о времени рассмотрения дела
не знал; поступавшая в его адрес заказная корреспонденция из суда
направлялась на имя бывшей жены - О., проживающей по другому адресу
и с которой у него нет никаких отношений, в том числе деловых, и
ознакомиться с содержанием этой корреспонденции он не мог,
поскольку она не ему адресована.
Согласно ст. 157 ГПК РСФСР суд вправе рассмотреть дело в
отсутствие ответчика, если сведения о причинах неявки отсутствуют,
либо если суд признает причины неявки неуважительными, либо если
ответчик умышленно затягивает производство по делу. Но все это
возможно лишь при условии надлежащего извещения ответной стороны о
времени и месте рассмотрения дела, чего в данном случае не было.
В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации,
являющейся законом прямого действия, каждому гражданину
гарантируется судебная защита его прав и свобод. Причем имеются в
виду как истцы, так и ответчики. Ответчик получает возможность
защищать в суде свои права и интересы, лишь будучи осведомленным о
предъявляемых к нему требованиях.
В данном случае отсутствуют доказательства вручения А. копии
искового заявления и надлежащего извещения его о дне судебного
разбирательства.
Таким образом, он оказался лишен возможности реализовать свои
гражданские права, предусмотренные ст. 46 Конституции Российской
Федерации, и процессуальные права, предусмотренные ст. 30 ГПК
РСФСР.
Довод А. о том, что о состоявшемся решении суда он узнал уже
на стадии его исполнения, надзорной инстанцией не опровергнут.
Более того, как видно из жалобы, корреспонденция, направленная
судебным приставом-исполнителем по тому же самому адресу, который
указан в исковом заявлении, была беспрепятственно доставлена
адресату, что опровергает утверждение судебных инстанций о
неизвестности места пребывания ответчика А.
Следовательно, неправильное применение ст. 112 ГПК РСФСР и
нарушение требований ст. 157 ГПК РСФСР привело к лишению ответчика
А. возможности доказывать свою непричастность к сделке, заключенной
О. с истцом, и поставило под сомнение законность вынесенного в
отношении него судебного решения, поскольку оно постановлено без
учета его объяснений.
Учитывая, что задолженность по кредиту взыскана с О. и А.
солидарно, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
РФ сочла необходимым выйти за пределы рассматриваемого протеста и
отменить судебные решения полностью.
____________
В случае если гражданин, зачисленный в запас с присвоением воинского звания офицера, получает послевузовское профессиональное образование по очной форме обучения в государственных учреждениях высшего профессионального образования, на него распространяется
8. В случае если гражданин, зачисленный
в запас с присвоением воинского звания
офицера, получает послевузовское
профессиональное образование по очной форме
обучения в государственных учреждениях
высшего профессионального образования,
на него распространяется отсрочка от призыва
на военную службу - на время обучения
и защиты квалификационной работы
(И з в л е ч е н и е)
Приказом военного комиссара г. Благовещенска от 6 октября
1999 г. М. был призван на военную службу на 24 месяца как
лейтенант запаса.
Он обратился в суд с жалобой на действия военного комиссара,
просил признать их незаконными и возложить на него обязанность
предоставить ему отсрочку от призыва на военную службу на период
обучения.
М. сослался на то, что после окончания Дальневосточного
государственного аграрного университета, где одновременно проходил
на военной кафедре обучение по установленной программе подготовки
офицеров запаса, он был рекомендован решением государственной
аттестационной комиссии от 21 июня 1999 г. для поступления в очную
аспирантуру университета. О намерении продолжать учебу и о
поступлении в очную аспирантуру заявитель поставил в известность
военный комиссариат г. Благовещенска, однако в предоставлении
отсрочки от призыва на военную службу ему было отказано, чем
нарушено его право на получение послевузовского образования.
Решением Благовещенского городского суда Амурской области от
20 октября 1999 г. (оставленным без изменения судебной коллегией по
гражданским делам Амурского областного суда) жалоба М.
удовлетворена, приказ военного комиссара г. Благовещенска о призыве
на военную службу признан незаконным, на военного комиссара
возложена обязанность предоставить М. отсрочку от прохождения
военной службы на период обучения в аспирантуре Дальневосточного
государственного аграрного университета.
Президиум Амурского областного суда от 20 марта 2000 г.
состоявшиеся по делу решения отменил и вынес новое решение об
отказе в удовлетворении жалобы.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене
постановления президиума областного суда и оставлении в силе
решения суда первой инстанции и кассационного определения 9 февраля
2001 г. удовлетворила по следующим основаниям.
Президиум, принимая новое решение, пришел к выводу о
неправильном применении судом норм материального права,
регулирующих порядок призыва граждан на военную службу, и
необоснованном признании незаконным и нарушающим право М. на
отсрочку приказ военного комиссара г. Благовещенска.
В качестве аргументов президиум привел следующие факты. М. по
окончании высшего учебного заведения не зачислялся в запас, в
соответствии с заключенным контрактом о военном обучении обязан был
пройти военную службу и его призыв с присвоением первого воинского
звания осуществлял министр обороны Российской Федерации, приказ
которого военный комиссар не вправе приостанавливать, как и не
вправе разрешать вопрос о предоставлении отсрочки лицу, призванному
на военную службу.
При этом президиум руководствовался положениями ст.ст. 24, 26
и 28 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 53-ФЗ "О воинской
обязанности и военной службе" и п. 17 Положения о призыве на
военную службу граждан Российской Федерации, утвержденного
постановлением Правительства Российской Федерации от 1 июня
1999 г. N 587.
С выводом президиума согласиться нельзя.
Согласно п. 1 ст. 20 данного Закона гражданин, обучающийся по
очной форме обучения в государственном, муниципальном или имеющем
государственную аккредитацию по соответствующим направлениям
подготовки (специальностям) негосударственном образовательном
учреждении высшего профессионального образования, годный к военной
службе по состоянию здоровья и отвечающий установленным настоящим
Федеральным законом требованиям, вправе заключить с Министерством
обороны Российской Федерации контракт об обучении по программе
подготовки офицеров запаса на военной кафедре при этом
образовательном учреждении и о прохождении военной службы по
призыву после получения воинского звания офицера.
В указанном контракте предусматривается обязанность гражданина
мужского пола пройти военную службу по призыву в порядке,
определенном этим Федеральным законом.
Как установлено подп. "б" п. 2 ст. 24 названного Закона, право
на получение отсрочки от призыва на военную службу имеют граждане,
в частности, получающие послевузовское профессиональное образование
по очной форме обучения в государственных учреждениях высшего
профессионального образования, - на время обучения и защиты
квалификационной работы.
В силу п. 3 этой же статьи на граждан, зачисленных в запас с
присвоением воинского звания офицера, распространяется отсрочка от
призыва на военную службу по основаниям, предусмотренным, в
частности, подп. "б" п. 2 настоящей статьи.
Из материалов дела следует, что М. во время учебы в
Дальневосточном государственном аграрном университете проходил
военное обучение по программе подготовки офицеров запаса на военной
кафедре университета в соответствии с контрактом, заключенным с
Министерством обороны Российской Федерации, а после завершения
обучения ему приказом министра обороны Российской Федерации от
17 августа 1999 г. присвоено по запасу воинское звание
"лейтенант".
В п. 1 ст. 28 Федерального закона "О воинской обязанности и
военной службе" установлено, что при призыве на военную службу
граждан, не пребывающих в запасе, на призывную комиссию возлагаются
обязанности по организации медицинского освидетельствования
указанных граждан и принятию в отношении них одного из следующих
решений:
о призыве на военную службу;
о направлении на альтернативную гражданскую службу;
об освобождении от призыва на военную службу;
о предоставлении отсрочки от призыва на военную службу;
о зачислении в запас;
об освобождении от исполнения воинской обязанности.
При призыве на военную службу граждан, зачисленных в запас с
присвоением воинского звания офицера, эти обязанности возлагаются
на военного комиссара.
В соответствии с п. 2 ст. 26 (Организация призыва на военную
службу) упомянутого Федерального закона призыв на военную службу
граждан, зачисленных в запас с присвоением воинского звания
офицера, включает:
явку на медицинское освидетельствование и к военному комиссару
для принятия решения о призыве на военную службу;
явку в военный комиссариат и получение предписания для убытия
к месту прохождения военной службы.
Призыв на военную службу указанных граждан организует и
осуществляет военный комиссар.
Согласно п. 3 этой же статьи на мероприятия, связанные с
призывом на военную службу, граждане вызываются повестками военного
комиссариата.
Как видно из материалов дела, после зачисления М. в запас с
присвоением воинского звания офицера непосредственно организацией и
призывом его на военную службу занимался военный комиссар
г. Благовещенска. Им была направлена повестка М. о явке в 3-е
отделение военного комиссариата к 15 часам 14 сентября 1999 г.
Решение о призыве М. на военную службу принималось временно
исполняющим обязанности военного комиссара г. Благовещенска
6 октября 1999 г. путем издания приказа N 151.
Ранее заявитель обращался в городской и областной военный
комиссариат по вопросу предоставления ему отсрочки от призыва на
военную службу и ставил их в известность о продолжении учебы в
аспирантуре.
То обстоятельство, что до издания вышеназванного приказа
военному комиссару г. Благовещенска было известно о поступлении М.
в аспирантуру, подтвердил в судебном заседании представитель
военного комиссара. Он также признал тот факт, что аспирант на
время обучения имеет право на отсрочку от призыва на военную
службу.
Президиум областного суда в постановлении ссылался на то, что
при принятии военным комиссаром г. Благовещенска 8 июня 1999 г.
решения представить М. для призыва на военную службу последний не
имел оснований для получения отсрочки, а после издания приказа
министром обороны Российской Федерации военный комиссар не вправе
был разрешить вопрос об отсрочке. Но это не согласуется с
положениями статей Федерального закона "О воинской обязанности и
военной службе", регламентирующих организацию и призыв на военную
службу, предусматривающих, на кого возлагаются обязанности по
принятию решений о призыве на военную службу и кем решаются вопросы
о предоставлении отсрочки от призыва на военную службу.
При таких данных по делу решение суда об удовлетворении жалобы
М. правомерно, а постановление президиума об отказе в
удовлетворении жалобы заявителя и отмене решения суда незаконно и
оно подлежит отмене.
____________
Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам
Если преступление предусмотрено общей и специальной нормами Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовная ответственность наступает по специальной норме (ч. 3 ст. 17 УК РФ) (Извлечение)
1. Если преступление предусмотрено общей
и специальной нормами Уголовного кодекса
Российской Федерации, уголовная
ответственность наступает по специальной
норме (ч. 3 ст. 17 УК РФ)
(И з в л е ч е н и е)
Кемеровским областным судом 17 июля 2000 г. Березанских и
Снегирев осуждены по пп. "а", "б" ч. 3 ст. 286 и ч. 2
ст. 302 УК РФ.
Они признаны виновными в том, что как лица, производящие
дознание, 24 марта 1999 г. в помещении Кемеровского РОВД принуждали
к даче показаний свидетелей с применением насилия и издевательств.
Кроме того, являясь должностными лицами, превысили свои
полномочия, поскольку с применением насилия и специальных средств
совершили действия, явно выходящие за пределы их полномочий и
повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев 25 октября 2000 г. уголовное дело по кассационным
жалобам осужденных и их адвокатов, приговор изменила и исключила
указание об осуждении Березанских и Снегирева по пп. "а", "б" ч. 3
ст. 286 УК РФ, указав следующее.
Признавая Березанских и Снегирева виновными по пп. "а", "б"
ч. 3 ст. 286 УК РФ, суд неправильно применил уголовный закон,
в нарушение требований ст. 17 УК РФ признал совокупностью
преступлений одно действие, предусмотренное общей
нормой - ст. 286 УК РФ и специальной нормой - ст. 302 УК РФ.
В соответствии с ч. 3 ст. 17 УК РФ в этом случае содеянное
надлежит квалифицировать по ч. 2 ст. 302 УК РФ, а общая норма
(пп. "а", "б" ч. 3 ст. 286 УК РФ) подлежит исключению из
приговора как излишне вмененная.
_____________
Надзорная инстанция не признала в действиях лиц состава преступления - мошенничества (Извлечение)
2. Надзорная инстанция не признала в действиях
лиц состава преступления - мошенничества
(И з в л е ч е н и е)
Давлекановским районным судом Республики Башкортостан 25 июля
1997 г. Ермолаев осужден по ч. 3 ст. 146, ст. 17 и ч. 3 ст. 147 УК
РСФСР, Барков - по ч. 3 ст. 146 и ч. 3 ст. 147 УК РСФСР.
Они признаны виновными в том, что 16 марта 1995 г. по
предварительному сговору совершили разбойное нападение на Лысенко,
завладев его имуществом в крупных размерах, в том числе автомашиной
стоимостью 32 497 тыс. неденоминированных рублей. Впоследствии
Барков по указанию Ермолаева сбыл похищенную автомашину Редькину и
получил от него 2 млн. рублей в качестве задатка, пообещав позднее
привезти документы на машину и оформить договор купли-продажи.
Вырученные деньги Барков передал Ермолаеву, получив из этой суммы
200 тыс. рублей.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда
Республики Башкортостан приговор оставила без изменения.
Президиум Верховного суда Республики Башкортостан судебные
решения изменил: действия Ермолаева переквалифицировал со ст. 17 и
ч. 3 ст. 147 УК РСФСР на ст. 17 и ч. 2 ст. 147 УК РСФСР, действия
Баркова - с ч. 3 ст. 147 УК РСФСР на ч. 1 ст. 147 УК РСФСР, в
остальном судебные решения оставил без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об изменении судебных постановлений, исключении из них
указания об осуждении Ермолаева по ст. 17 и ч. 2 ст. 147 УК РСФСР,
а Баркова по ч. 1 ст. 147 УК РСФСР и прекращении уголовного дела в
этой части за отсутствием в их действиях состава преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
22 августа 2000 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Вывод о наличии в действиях Ермолаева и Баркова состава
мошенничества суд мотивировал тем, что они заранее знали, что
покупатель, заплатив деньги, собственником автомашины не станет.
Вместе с тем по смыслу ст. 147 УК РСФСР мошенничество как одна
из форм хищения предполагает незаконное безвозмездное обращение с
корыстной целью чужого имущества в свою собственность.
В данном случае этот признак отсутствует. По делу установлено,
что Редькин, заплатив 2 млн. рублей, приобрел автомобиль стоимостью
32 497 тыс. рублей, Ермолаев и Барков реализовали похищенную
автомашину по явно заниженной цене, получив от покупателя 2 млн.
рублей, т. е., завладев деньгами Редькина, предоставили ему
возмещение.
При таких обстоятельствах в действиях Ермолаева и Баркова
отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 147 УК РСФСР.
Поэтому судебные решения в этой части отменены, а в остальном
оставлены без изменения.
____________
Действия лица ошибочно расценены судом как кража с проникновением в иное хранилище (Извлечение)
3. Действия лица ошибочно расценены судом
как кража с проникновением в иное хранилище
(И з в л е ч е н и е)
Ковылкинским районным судом Республики Мордовия 13 января
2000 г. Кривцов осужден по пп. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 158
УК РФ.
По делу также осужден Рузаев.
Согласно приговору Кривцов признан виновным в том, что 4 июня
1999 г. совместно с Рузаевым совершил кражу колес с автомашин,
принадлежащих Гурееву и Жалнову, а в июне и августе 1999 г. из
салонов автомашин Киреева и Ефремова тайно похитил их имущество.
Хищение из салонов автомашин суд признал как совершенное с
незаконным проникновением в иное хранилище.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда
Республики Мордовия приговор в отношении Кривцова оставила без
изменения.
Президиум того же суда протест в порядке надзора прокурора
Республики Мордовия об исключении из приговора в отношении Кривцова
п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ оставил без удовлетворения, а судебные
решения - без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об изменении приговора, считая, что суд при квалификации
действий Кривцова по эпизодам совершения краж имущества из
автомашин, принадлежащих Кирееву и Ефремову, неправильно применил
уголовный закон, излишне вменил квалифицирующий признак -
незаконное проникновение в иное хранилище.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
24 ноября 2000 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Как видно из материалов дела, автомашины потерпевших не
находились в отведенном для их хранения месте, а стояли на улице.
Сами автомашины являются не хранилищем ценностей, а средством
передвижения.
В связи с этим из судебных решений подлежит исключению
указание об осуждении Кривцова по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, в
остальной части они оставлены без изменения.
____________
Частное постановление суда о нарушении норм уголовно-процессуального закона при расследовании дела признано законным и обоснованным (Извлечение)
4. Частное постановление суда о нарушении
норм уголовно-процессуального закона
при расследовании дела признано законным
и обоснованным
(И з в л е ч е н и е)
Следственными органами Айнутдинов обвинялся в том, что 1 марта
1999 г. в г. Ульяновске совершил разбойное нападение на Кузнецова и
убил его (п. "в" ч. 3 ст. 162, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Судом присяжных Ульяновского областного суда 14 июля 2000 г.
Айнутдинов оправдан за недоказанностью участия в совершении
преступлений.
Одновременно по делу было вынесено частное постановление, в
котором суд присяжных обратил внимание следователя отдела по
расследованию особо важных дел прокуратуры Ульяновской области на
допущенное им нарушение уголовно-процессуального закона при
расследовании дела. Об этом же доведено до сведения прокурора
Ульяновской области.
Прокурор в частном протесте просил отменить постановление суда
присяжных, считая вывод суда о нарушении уголовно-процессуального
закона основанным на односторонних доказательствах, пояснениях
адвоката, подсудимого Айнутдинова и его законного представителя. По
мнению прокурора, показания следователя, проводившего допрос
Айнутдинова, имели существенное значение для выяснения вопроса о
допустимости этого доказательства, нарушения требований ст. 47 УПК
РСФСР об участии защитника в уголовном судопроизводстве не
допущено.
Кассационная палата Верховного Суда РФ 24 октября 2000 г.
частное постановление суда присяжных оставила без изменения, а
частный протест - без удовлетворения, указав следующее.
В соответствии с ч. 3 ст. 435 УПК РСФСР председательствующий
судья обязан решить вопрос об исключении из разбирательства дела в
суде присяжных всякого доказательства, полученного с нарушением
закона, а в случае, если состоялось исследование доказательств,
признать такое доказательство не имеющим юридической силы, а
состоявшееся его исследование - недействительным.
При исследовании во время разбирательства дела протокола
допроса Айнутдинова в качестве подозреваемого от 3 марта 1999 г.
требования названного закона председательствующим судьей выполнены
в полном объеме.
Как видно из материалов дела и протокола судебного заседания,
адвокат Г., с которым родственники Айнутдинова заключили соглашение
на его защиту, заявил ходатайство о признании протокола допроса
Айнутдинова в качестве подозреваемого недопустимым доказательством,
поскольку, по мнению адвоката, допрос произведен с нарушением
закона, а именно в ночное время и без его (адвоката) извещения.
Данное ходатайство председательствующим судьей обоснованно
удовлетворено. Согласно материалам дела 2 марта 1999 г. при допросе
свидетель Б. указал на несовершеннолетнего Айнутдинова как на лицо,
совершившее убийство Кузнецова. В связи с этим 3 марта утром в
квартире Айнутдинова был произведен обыск с целью изъятия вещей и
орудия преступления, имеющих отношение к делу. В то же время у него
изъяли его одежду и обувь, а сам он в течение всего дня находился в
помещении РУВД, где с ним проводились следственные мероприятия -
допросы, в том числе и очные ставки со свидетелями, т. е.
фактически Айнутдинов был задержан и являлся подозреваемым по делу.
Однако, несмотря на эти обстоятельства, следователь производил
допросы несовершеннолетнего Айнутдинова в качестве свидетеля, не
разъяснил ему права подозреваемого, не допустил к участию в
проведении следственных действий адвоката Г. В последующем, уже в
ночное время (в 22 час. 20 мин.), 3 марта 1999 г. Айнутдинов был
задержан в качестве подозреваемого официально и допрошен с участием
дежурного адвоката, а не приглашенного родственниками Айнутдинова
адвоката Г., хотя данный допрос не вызывался необходимостью,
поскольку несовершеннолетний, фактически являясь подозреваемым, до
этого допроса более 12 часов находился в помещении РУВД.
Факт допроса Айнутдинова в качестве подозреваемого в частном
протесте не оспаривается. Поэтому вызов следователя в суд для дачи
показаний по данным обстоятельствам не вызывался необходимостью.
Таким образом, судом установлено, что Айнутдинов действительно
являлся подозреваемым по делу не со времени составления протокола о
задержании в порядке ст. 122 УПК РСФСР, а с утра 3 марта - момента
его реального задержания, когда в отношении него были проведены
действия, направленные на выявление уличающих фактов и
обстоятельств: обыск, изъятие его одежды и обуви, удерживание его в
течение всего дня в помещении РУВД, где с ним проводились
следственные мероприятия - допросы, в том числе и очные ставки со
свидетелями.
При таких обстоятельствах Айнутдинову необходимо было
безотлагательно предоставить помощь адвоката Г., с которым
родственники заключили соглашение, однако органы предварительного
следствия этого не сделали. Айнутдинов допрошен в качестве
подозреваемого без участия упомянутого адвоката, чем нарушено его
право на защиту.
____________
Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по делам об административных правонарушениях
Лицо, оказавшее неповиновение незаконным требованиям сотрудников Государственной инспекции по безопасности дорожного движения, не несет административной ответственности по ст. 165 КоАП РСФСР (Извлечение)
1. Лицо, оказавшее неповиновение незаконным
требованиям сотрудников Государственной
инспекции по безопасности дорожного движения,
не несет административной ответственности
по ст. 165 КоАП РСФСР
(И з в л е ч е н и е)
По постановлению судьи Рыбинского городского суда Ярославской
области 1 декабря 1999 г. Рябцев подвергнут административному
взысканию за правонарушение, предусмотренное ст. 165 КоАП РСФСР, в
виде штрафа в сумме 834 руб.
Он привлечен к административной ответственности за то, что
30 ноября 1999 г. в 23 час. 20 мин. на проспекте Революции в
г. Рыбинске оказал неповиновение сотрудникам Государственной
инспекции по безопасности дорожного движения (ГИБДД), не выполнил
их законных требований проследовать на автомашине на штрафную
стоянку - нарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 114 КоАП РСФСР
(управление автомашиной водителем, не имеющим при себе документов,
предусмотренных Правилами дорожного движения).
Председатель Ярославского областного суда постановление судьи
оставил без изменения, протест прокурора об отмене постановления и
прекращении производства за отсутствием в действиях Рябцева состава
административного правонарушения - без удовлетворения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ 22 декабря 2000 г.
аналогичный протест заместителя Генерального прокурора РФ
удовлетворил по следующим основаниям.
Согласно ст. 245 КоАП РСФСР водители, не имеющие при себе
документов, предусмотренных Правилами дорожного движения, подлежат
отстранению от управления транспортным средством, а транспортное
средство - задержанию до устранения причин задержания.
Порядок задержания установлен Министерством внутренних дел
Российской Федерации. Согласно пп. 13.13 и 13.15 Наставления по
работе дорожно-патрульной службы Государственной инспекции по
безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел
Российской Федерации, утвержденного приказом МВД России от
20 апреля 1999 г. (в ред. от 21 июня 1999 г.), транспортное
средство помещается на специально отведенное охраняемое место при
невозможности устранения причин задержания на месте.
Из объяснений Рябцева, сотрудников ГИБДД Беляева и Асмолова
усматривается, что после остановки авмашины в связи с нарушением
Рябцевым требований ч. 2 ст. 114 КоАП РСФСР был составлен протокол
об отсутствии у него свидетельства о регистрации транспортного
средства.
Однако Рябцев тут же пояснил, что причина задержания может
быть устранена на месте, и через небольшой промежуток времени
документы были доставлены следовавшим с ним пассажиром. Несмотря на
это, сотрудники ГИБДД настаивали на помещении автомашины на
штрафную стоянку, а затем они с применением физической силы
доставили Рябцева в дежурную часть для составления протокола об
административном правонарушении, предусмотренном ст. 165 КоАП
РСФСР.
Между тем административная ответственность в диспозиции данной
статьи установлена за злостное неповиновение законному распоряжению
или требованию работника милиции при охране общественного порядка,
а равно невыполнение водителем законного требования об остановке
транспортного средства, оставление водителем места
дорожно-транспортного происшествия или уклонение от прохождения
медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
Ни одного из перечисленных противоправных действий Рябцев не
совершал.
Он остановил транспортное средство, предъявил имевшиеся при
нем документы для проверки и принял меры для устранения причины
задержания.
При таких обстоятельствах требования сотрудников ГИБДД о
помещении автомашины на штрафную стоянку и последующее применение
насилия были незаконными, а действия Рябцева не образуют состава
правонарушения, предусмотренного ст. 165 КоАП РСФСР.
Кроме того, в описательной части протокола об административном
правонарушении и постановлении судьи указание о злостном
неповиновении отсутствует, чем нарушено требование ст. 261 КоАП
РСФСР.
На основании изложенного и в соответствии со ст.ст. 227, 269,
274 КоАП РСФСР постановления судьи Рыбинского городского суда и
председателя Ярославского областного суда в отношении Рябцева
отменены, административное производство прекращено за отсутствием
состава административного правонарушения.
____________
Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации в военной коллегии
На основании Соглашения между Правительствами Российской Федерации и Республики Казахстан от 4 октября 1997 г. о взаимодействии правоохранительных органов в обеспечении правопорядка на территории комплекса "Байконур", подписанного после заключения Договор
1. На основании Соглашения между
Правительствами Российской Федерации
и Республики Казахстан от 4 октября 1997 г.
о взаимодействии правоохранительных органов
в обеспечении правопорядка на территории
комплекса "Байконур", подписанного после
заключения Договора аренды комплекса
"Байконур" от 10 декабря 1994 г., к юрисдикции
Российской Федерации относятся все дела
и материалы о правонарушениях, совершенных
на территории комплекса "Байконур", в том
числе и гражданами Республики Казахстан
против Российской Федерации
(И з в л е ч е н и е)
Ж. и К. обвинялись в умышленном убийстве, совершенном с особой
жестокостью, группой лиц по предварительному сговору, из
хулиганских побуждений, сопряженном с насильственными действиями
сексуального характера, а также в действиях сексуального характера
с применением насилия к потерпевшей, совершенных группой лиц по
предварительному сговору, с особой жестокостью по отношению к
потерпевшей.
Преступления совершены на территории комплекса "Байконур".
12 июля 2000 г. 3 окружной военный суд вынес постановление о
возврате уголовного дела в прокуратуру комплекса "Байконур" для
разъединения, выделения дела в отношении гражданина Республики
Казахстан Ж. и решения вопроса о передаче дела в правоохранительные
органы Республики Казахстан.
Обосновывая свое решение, суд сослался на п. 6.12 Договора
аренды комплекса "Байконур" между Российской Федерацией и
Республикой Казахстан от 10 декабря 1994 г. (далее - Договор),
согласно которому юрисдикция Российской Федерации распространяется
лишь на ее граждан - военнослужащих, лиц гражданского персонала
Российской Федерации и членов их семей.
За гражданами Республики Казахстан в соответствии с п. 10.1
Договора без каких-либо ограничений сохраняются их конституционные
права, которые должны обеспечиваться компетентными органами
Республики Казахстан.
Исполняющий обязанности прокурора комплекса "Байконур" в
протесте поставил вопрос об отмене постановления военного суда,
считая, что суд должен был руководствоваться не названным
Договором, а заключенным на его основе Соглашением между
Правительствами Российской Федерации и Республики Казахстан от 4
октября 1997 г. о взаимодействии правоохранительных органов в
обеспечении правопорядка на территории комплекса "Байконур",
ратифицированным Федеральным законом от 8 октября 2000 г. N 123-ФЗ.
В соответствии со ст. 5 Соглашения к юрисдикции Российской
Федерации отнесены все дела и материалы о правонарушениях,
совершенных на территории комплекса "Байконур", за исключением
преступлений, совершенных гражданами Республики Казахстан против
Республики Казахстан, ее физических и юридических лиц.
Согласно положениям Венской конвенции о праве международных
договоров от 23 мая 1969 г. предыдущий договор применяется только в
той мере, в какой его положения совместимы с положениями
последующего договора, а при несовместимости положений, исключающей
одновременное применение договоров, предыдущий договор в этой части
считается прекращенным.
Следовательно, по мнению прокурора, подлежит применению
указанное Соглашение, поскольку вопросы юрисдикции оно трактует
иначе, чем Договор, а поэтому прекращает его действие в этой части.
Военная коллегия Верховного Суда РФ 23 ноября 2000 г. протест
удовлетворила по следующим основаниям.
В силу ч. 3 ст. 6.12 Договора конкретные вопросы
взаимодействия правоохранительных органов Сторон при применении их
законодательства определяются отдельным соглашением.
В ст. 5 упомянутого Соглашения установлено, что к юрисдикции
правоохранительных органов Российской Федерации отнесены дела и
материалы о правонарушениях, совершенных на территории комплекса
"Байконур".
Исключением являются преступления, совершенные на территории
комплекса "Байконур" гражданами Республики Казахстан против
Республики Казахстан, ее физических и юридических лиц, по которым
правоохранительные органы Российской Федерации после проведения
неотложных действий передают материалы и соответствующих лиц
правоохранительным органам Республики Казахстан.
Поскольку названное Соглашение обусловлено Договором аренды от
10 декабря 1994 г. и по-другому решает вопросы юрисдикции
Российской Федерации, то в соответствии с ч. 2 ст. 39 Венской
конвенции о праве международных договоров положения Соглашения
имеют преимущественную силу над положениями Договора и подлежат
применению.
Поэтому постановление судьи 3 окружного военного суда в
отношении Ж. и К. противоречит требованиям закона в связи с
неправильным его истолкованием, не соответствующим его точному
смыслу.
Военная коллегия Верховного Суда РФ частный протест
исполняющего обязанности прокурора комплекса "Байконур"
удовлетворила и отменила постановление судьи 3 окружного военного
суда от 12 июля 2000 г. в отношении гражданина Республики Казахстан
Ж. и гражданина Российской Федерации К., дело направила в тот же
суд на новое рассмотрение со стадии назначения судебного заседания.
____________
Положение об обучении офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы Советской Армии и Военно-Морского Флота в вечерних и заочных гражданских высших и средних специальных учебных заведениях, объявленное приказом министра обороны СССР
2. Положение об обучении офицеров, прапорщиков, мичманов и
военнослужащих сверхсрочной службы Советской Армии и
Военно-Морского Флота в вечерних и заочных гражданских
высших и средних специальных учебных заведениях,
объявленное приказом министра обороны СССР
от 23 февраля 1983 г. N 55, признано незаконным и
не действующим в части установления ограничений
реализации военнослужащими, проходящими службу
по контракту, права на образование со дня
вступления в силу Федерального закона
"О статусе военнослужащих"
(Извлечение из решения Военной
коллегии Верховного Суда РФ)
23 февраля 1983 г. министр обороны СССР приказом N 55 ввел в
действие Положение об обучении офицеров, прапорщиков, мичманов и
военнослужащих сверхсрочной службы Советской Армии и
Военно-Морского Флота в вечерних и заочных гражданских высших и
средних специальных учебных заведениях (измененное приказом
министра обороны СССР от 5 июля 1989 г. N 242) (далее - Положение).
В. обратился с жалобой в Верховный Суд РФ, в которой просил
признать установленный Положением порядок реализации права
военнослужащего на образование противоречащим закону.
Военная коллегия Верховного Суда РФ 14 ноября 2000 г. жалобу
удовлетворила по следующим основаниям.
В ст. 43 Конституции Российской Федерации закреплено право
каждого на образование.
В соответствии с ч. 3 ст. 55 этого Основного Закона права и
свободы человека и гражданина могут быть ограничены только
федеральным законом.
Согласно ст. 19 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ
"О статусе военнослужащих" (в ред. от 7 августа 2000 г.)
военнослужащие имеют право на обучение как в военных, так и
гражданских образовательных учреждениях. В частности, в п. 2 этой
статьи установлено, что военнослужащие, проходящие военную службу
по контракту, имеют право на обучение в гражданских образовательных
учреждениях высшего и среднего профессионального образования и на
подготовительных отделениях (курсах) указанных образовательных
учреждений с освоением образовательной программы по очно-заочной
(вечерней) или заочной форме обучения.
Каких-либо ограничений этого права, связанных с интересами
подготовки специалистов для армии и флота или служебной
характеристикой, этот Закон, как и другие законы, не ввел. Нет в
них и предписаний о разрешительном порядке реализации права на
образование.
Между тем такие ограничения предусмотрены оспариваемым
Положением в следующих нормах.
Обучение офицеров, прапорщиков и мичманов в вечерних и заочных
гражданских высших и средних специальных учебных заведениях должно
быть полностью подчинено интересам подготовки нужных для армии и
флота специалистов (ст. 1).
В вечерних и заочных гражданских высших учебных заведениях
разрешается обучаться положительно аттестуемым по службе офицерам,
прапорщикам и мичманам по профилям, родственным их военной
специальности или способствующим повышению военных и специальных
знаний по характеру выполняемой ими работы. По этим же профилям
прапорщикам и мичманам разрешается обучаться также в вечерних и
заочных гражданских средних специальных учебных заведениях (ст. 2).
Обучение в гражданских высших учебных заведениях разрешено,
если знание иностранного языка необходимо военнослужащим по роду
служебной деятельности (ст. 3).
Военнослужащие могут поступать в гражданские учебные заведения
лишь с согласия прямых начальников и не более трех раз (ст. 4).
Военнослужащие, изъявившие желание обучаться в гражданских
учебных заведениях, должны подать рапорт не позднее 1 декабря года,
предшествующего году поступления (ст. 5).
Командиры (начальники), давшие военнослужащему разрешение
обучаться в гражданских учебных заведениях, имеют право запретить
им обучение в этих заведениях (ст. 8).
Поскольку перечисленные ограничения права военнослужащих на
образование не предусмотрены законами Российской Федерации,
Положение в этой части надлежит признать незаконным.
Военная коллегия Верховного Суда РФ жалобу В. удовлетворила и
признала Положение об обучении офицеров, прапорщиков, мичманов и
военнослужащих сверхсрочной службы Советской Армии и
Военно-Морского Флота в вечерних и заочных гражданских высших и
средних специальных учебных заведениях, введенное в действие
приказом министра обороны СССР от 23 февраля 1983 г. N 55 и
измененное приказом министра обороны СССР от 5 июля 1989 г. N 242,
в части установления перечисленных выше ограничений реализации
военнослужащими, проходящими службу по контракту, своего права на
образование незаконным и не действующим со дня вступления в силу
Федерального закона "О статусе военнослужащих".
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
____________
В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов
Дела о преступлениях, предусмотренных чч. 3 и 4 ст. 290 УК РФ (получение взятки), районным судам не подсудны (Извлечение)
1. Дела о преступлениях, предусмотренных чч. 3
и 4 ст. 290 УК РФ (получение взятки),
районным судам не подсудны
(И з в л е ч е н и е)
Кузьминским районным судом г. Москвы 16 мая 1997 г. Саберов и
Федотов осуждены по пп. "а", "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ.
Они признаны виновными в получении взятки группой лиц по
предварительному сговору, сопряженной с вымогательством.
Как указано в приговоре, Саберов и Федотов, являясь
милиционерами роты патрульно-постовой службы милиции ОВД МО
"Кузьминки" Юго-Восточного административного округа г. Москвы,
27 марта 1996 г. около 9 час. утра недалеко от места пересечения
улиц Академика Скрябина и Юных Ленинцев задержали граждан
Самодурова и Генриха за якобы совершенное ими преступление -
хранение наркотического средства. Саберов и Федотов взяли у Генриха
50 долларов США и потребовали от него и Самодурова взятку в размере
1 млн. рублей, в качестве залога отобрали у Генриха паспорт,
пообещав не привлекать его и Самодурова к уголовной
ответственности.
31 марта 1996 г. на встречу с Самодуровым явился Федотов,
который при получении взятки в сумме 900 тыс. рублей был задержан
сотрудниками УВД Юго-Восточного административного округа г. Москвы.
Судебной коллегией по уголовным делам Московского городского
суда 11 августа 1997 г. приговор оставлен без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения в
связи с существенным нарушением судом уголовно-процессуального
закона.
Президиум Московского городского суда 13 апреля 2000 г.
протест удовлетворил, приговор и кассационное определение отменил,
дело направил на новое расследование, указав следующее.
Дело в отношении Саберова и Федотова рассмотрено Кузьминским
районным судом г. Москвы.
Однако согласно ст.ст. 36, 37 УПК РСФСР (в ред. Федерального
закона от 21 декабря 1996 г.) дела о преступлениях, предусмотренных
чч. 3, 4 ст. 290 УК РФ, не подсудны районным судам. Они подсудны
краевому, областному, городскому суду, суду автономной области,
автономного округа, Верховному суду республики.
Установив, что данное дело подсудно Московскому городскому
суду, Кузьминский районный суд г. Москвы должен был направить его
на новое расследование, так как в силу ст.ст. 211 и 217 УПК РСФСР
обвинительное заключение по делу утверждается прокурором в пределах
своей компетенции и дело направляется в суд, которому оно подсудно.
Из этого следует, что обвинительное заключение по делу, подсудному
Московскому городскому суду, должно утверждаться прокурором
г. Москвы. В данном случае обвинительное заключение в отношении
Саберова и Федотова утверждено Кузьминским межрайонным прокурором
г. Москвы.
Судом первой инстанции требования закона нарушены. Указанные
нарушения в соответствии с ч. 3 ст. 342, ст. 345 УПК РСФСР
признаются существенными, влекущими отмену судебных решений, а в
соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР дело подлежит
направлению на новое расследование.
На основании изложенного президиум Московского городского суда
приговор и определение судебной коллегии по уголовным делам
Московского городского суда отменил, дело направил на новое
расследование прокурору г. Москвы.
____________
Следователь, расследовавший дело и допрошенный затем в суде в качестве свидетеля, не может в дальнейшем принимать участие в его расследовании (Извлечение)
2. Следователь, расследовавший дело
и допрошенный затем в суде в качестве
свидетеля, не может в дальнейшем
принимать участие в его расследовании
(И з в л е ч е н и е)
Гатчинским городским судом Ленинградской области 13 августа
1999 г. Сомов осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Он признан виновным в незаконном приобретении, хранении и
ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, а также в умышленном
убийстве З.
Судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского областного
суда 28 декабря 1999 г. приговор отменила: исключила указание на
неоднократное привлечение Сомова к уголовной ответственности.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене судебных постановлений и направлении дела
на новое расследование ввиду существенного нарушения
уголовно-процессуального закона.
Президиум Ленинградского областного суда 22 декабря 2000 г.
протест удовлетворил, указав следующее.
Следователь, проводивший расследование по данному делу, был
допрошен судом в качестве свидетеля. Однако после возвращения дела
для дополнительного расследования он снова принял его к своему
производству, провел расследование и составил обвинительное
заключение.
В соответствии же со ст. 64 УПК РСФСР следователь, являвшийся
свидетелем по делу, не может принимать участие в его расследовании.
Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона является
существенным и в соответствии с п. 3 ст. 342 и ст. 379 УПК РСФСР
влечет отмену судебного постановления.
С учетом изложенного приговор отменен и дело направлено на
новое расследование.
____________
Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 1999 год
Обзор кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2000 год
ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ
ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА 2000 ГОД
В течение 2000 года Судебная коллегия по уголовным делам
рассмотрела в кассационном порядке 6198 дел на 11 198 лиц, что на
1102 лица больше, чем в 1999 году (6252 дела на 10 096 человек).
По кассационным жалобам и протестам рассмотрено 5507 дел на
9663 лица, что по сравнению с 1999 годом больше на 0,2%.
По частным жалобам и протестам рассмотрено 691 дело на 1535
лиц.
В отношении 7259 человек приговоры оставлены без изменения. В
отношении 704 человек вынесены другие кассационные определения с
удовлетворением жалобы или протеста без отмены или изменения
приговора в части квалификации деяния или меры наказания.
Как и ранее, много ошибок допускалось по делам об убийствах.
По этой категории дел отменены приговоры в отношении 357 человек -
5,5% от числа лиц, обжаловавших приговор.
При кассационном рассмотрении были отменены приговоры в
отношении 660 лиц - 6,8% от числа обжалованных.
В 33 регионах отмена приговоров (в процентном отношении) была
выше среднереспубликанского уровня.
Приговоры не отменялись за истекший период в 14 судах, в том
числе в Орловском, Пензенском, Сахалинском, Тамбовском, Калужском,
Амурском, Костромском областных судах, Верховном суде Республики
Адыгея, суде Еврейской автономной области, суде Усть-Ордынского
Бурятского автономного округа, суде Корякского автономного округа,
суде Чукотского автономного округа.
Обвинительные приговоры отменены в отношении 553 осужденных -
5,9% от числа осужденных, обжаловавших приговор. Отмена
обвинительных приговоров судов присяжных составляет 10,7%.
Оправдательные приговоры отменены в отношении 105 человек -
35,4% от всех оправданных, обжаловавших приговор в Верховный Суд.
По делам судов присяжных отменены приговоры в отношении 54,9%
оправданных, приговоры в отношении которых обжалованы (50 человек).
Изменены в кассационном порядке приговоры в отношении 1040
лиц, что составляет 10,8%.
За истекший год рассмотрены частные жалобы и протесты на
определения о направлении дел на дополнительное расследование в
отношении 1228 человек. Из них в отношении 50,2% лиц определения
отменены.
Судебной коллегией в кассационном порядке рассмотрены жалобы
на постановления об аресте и продлении срока содержания под стражей
в отношении 91 человека, из них удовлетворены жалобы и протесты в
отношении 14 человек - 15,4% от числа обжалованных.
Кассационной палатой рассмотрено в кассационном порядке 289
дел в отношении 559 человек на приговоры, вынесенные в первой
инстанции судами присяжных. Это дела в отношении 468 осужденных и
91 оправданного. Отменены обвинительные приговоры в отношении 50
осужденных (10,7%) и оправдательные - в отношении 50 человек
(54,9%). В отношении 49 осужденных приговоры изменены.
Изучение качества рассмотрения уголовных дел свидетельствует,
что большинство из них разрешается судами в строгом соответствии с
действующим уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.
Вместе с тем есть неединичные случаи вынесения незаконных и
необоснованных приговоров. Причины такого положения заключаются в
поверхностном изучении и исследовании материалов уголовных дел и
ошибочной оценке доказательств, неправильном применении
материального и процессуального закона. Отмечаются факты незнания
законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской
Федерации по вопросам права, проявления невнимательности и даже
небрежности при исполнении судебных функций.
Отмена приговоров с направлением дел на новое
расследование и новое судебное рассмотрение
Как видно из статистических данных, за последние три года
количество приговоров, отмененных с направлением дел на новое
расследование, уменьшается. Особенно очевидной эта тенденция стала
со второй половины 1999 года в результате действия постановления
Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 г.
N 7-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3
части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой
статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с
запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского
районного суда города Нижний Новгород", согласно которому суд по
своей инициативе не может направить дело для дополнительного
расследования по мотивам неполноты и односторонности
предварительного следствия.
Так, если в 1998 году с направлением дела на новое
расследование отменены приговоры в отношении 177 лиц, в 1999 году -
в отношении 82, то в 2000 году - в отношении всего лишь 76 и только
в тех случаях, когда по делу еще в стадии предварительного
следствия были допущены существенные нарушения
уголовно-процессуального закона.
Так, например, отменяя приговор Верховного суда Республики
Бурятия по делу Ф., осужденного за мошенничество и клевету в адрес
судьи, Коллегия указала, что постановление о привлечении Ф. в
качестве обвиняемого не соответствует требованиям ст. 144
УПК РСФСР, поскольку его действия не конкретизированы, не указано,
в чем заключается клевета на судью; не указано время и место
совершения мошенничества и получения денег от потерпевших. Эти
обстоятельства ограничивали право Ф. на защиту.
Нарушения требований ст.ст. 144, 205 УПК РСФСР,
регламентирующих содержание постановления о привлечении в качестве
обвиняемого и обвинительного заключения, являются основанием к
отмене приговора Псковского областного суда по делу Р., С., Т. и
К., обвинявшихся в убийстве по ст. 105 УК РФ. В приговоре, в
частности, не указано время и место создания Р. организованной
группы и вовлечения в нее С. и Т., не раскрыто содержание действий
и роль каждого из соучастников в разработанном плане.
Из предъявленного Р. обвинения следует, что он организатор и
руководитель организованной группы и одновременно исполнитель
разбоя и убийства, однако обвинение ему предъявлено со ссылкой на
ст. 33 УК РФ, хотя ответственность соисполнителя не нуждается в
такой ссылке.
Суд, рассматривая дело, оставил без внимания указанные
недостатки, несмотря на то, что оно ранее возвращалось для
дополнительного расследования именно по этим основаниям. Дело
повторно направлено для дополнительного расследования.
Суды не всегда учитывают требования ст. 26 УПК РСФСР, в
соответствии с которой выделение дел допускается лишь в случаях,
вызываемых необходимостью, если это не отразится на всесторонности,
полноте и объективности исследования и разрешения дела.
Воронежским областным судом М. осужден за мошенничество.
Органы следствия предъявляли М. обвинение в совершении, помимо
мошеннических действий, также преступлений, предусмотренных
ст.ст. 102, 145, 144, ч. 1 ст. 149 УК РСФСР, и суд в этой части
направил дело для дополнительного расследования, т. е. фактически
незаконно выделил материалы по основным видам обвинения. Как
следует из определения о выделении материалов дела, суд подверг
сомнению показания свидетеля С. не только по существу всего
обвинения против М., но и предложил следствию более тщательно
установить роль С. в убийстве трех лиц и в совершении других
преступлений. Между тем приговор в отношении М. в части осуждения
его за мошенничество также основан на показаниях свидетеля С.
С учетом изложенного приговор отменен и дело направлено на
новое расследование.
Не всегда устанавливались обстоятельства совершения
преступления, перечисленные в ст. 68 УПК РСФСР.
Установление времени совершения преступления - обстоятельство,
подлежащее доказыванию по уголовному делу.
Невыполнение этого положения закона влечет нарушение права
обвиняемого на защиту.
Московским городским судом К. осужден за убийство матери с
особой жестокостью (п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Суд установил, что преступление совершено 24 июля 1999 г. в
первой половине дня по месту жительства К. Он же утверждал, что в
указанное время распивал спиртное у 3. вместе с матерью и с нею
вернулся домой во второй половине дня.
Эти доводы должным образом не проверены.
Свидетели не подтвердили, что К. и его мать находились в своей
квартире в первой половине дня 24 июля 1999 г.
На основании каких данных суд пришел к выводу о совершении
подсудимым преступления именно в это время, из приговора неясно.
Согласно акту судебно-медицинской экспертизы телесные повреждения
потерпевшей могли быть причинены в период с 15 час. 05 мин. 23 июля
до 17 час. 05 мин. 24 июля.
Суд не проверил доводы К. об отсутствии его и матери в
квартире в первой половине дня 24 июля, не допросил свидетеля З., о
чем просил осужденный.
К. предъявлено обвинение в причинении тяжкого вреда здоровью
матери в период с 15 до 23 час. 24 июля, и вывод суда о времени
совершения преступления существенно нарушил право подсудимого на
защиту.
Смоленский областной суд по делу Г., осужденного за
изнасилование малолетней, признал местом совершения преступления
чердак дома, в то время как в обвинительном заключении местом
совершения преступления значится другой дом по этому же переулку.
Суд не привел мотивов произвольного указания места совершения
преступления, нарушил право обвиняемого на защиту.
Одним из основных требований, предусмотренных ст. 68 УПК
РСФСР, является установление мотива преступления.
Однако иногда в приговорах содержатся либо взаимоисключающие
друг друга мотивы, либо фраза об их "неустановленности", либо
противоречивые выводы суда в этой части.
Волгоградским областным судом Д. осужден за покушение на
убийство и убийство из хулиганских побуждений (ст. 30, п. "и" ч. 2
ст. 105, п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Коллегия не согласилась с выводом о совершении Д. покушения на
убийство П. и его убийство из хулиганских побуждений, поскольку
судом установлено, что потерпевшие пришли к Д. для разговора по
поводу избиения их друга, желая прекратить неправомерное поведение
Д. и других лиц, кроме того, произошла ссора гостя Д. с одним из
потерпевших.
Читинским областным судом осуждены Б., Л., Ф. и Н. по п. "а"
ч. 2 ст. 213 УК РФ за то, что они, отбывая наказание в
исправительном учреждении, группой лиц из хулиганских побуждений
избили М., причинив легкий вред здоровью.
В обоснование вывода о мотиве преступления суд сослался на
неизвестную причину избиения М. и на неустановление того, что оно
было совершено с целью воспрепятствовать его исправлению - из мести
за исполнение обязанностей председателя секции дисциплины и
порядка.
В то же время суд сослался как на достоверные на показания
осужденного Н. на следствии о том, что потерпевший ему нагрубил.
Таким образом, суд пришел к противоречивым выводам о мотивах
преступления, не исследовал доводы Ф. и Л. об избиении М. из личной
неприязни.
Данные о личности подсудимого - одно из обстоятельств,
подлежащих всестороннему и полному исследованию в соответствии с
требованиями ст.ст. 20, 68 УПК РСФСР.
Поскольку эти данные могут повлиять и на квалификацию
содеянного, и на размер назначенного наказания, неполное их
исследование может повлечь отмену приговора.
Так, Верховный суд Республики Мордовия осудил Л. за убийство
двух лиц в ссоре (п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Осужденный ссылался на то, что преступление совершил "как бы в
тумане", так как у него была сильная травма головы, из-за чего он
ослеп на один глаз, на второй глаз он почти не видит. Несмотря на
такие обстоятельства, судебно-психиатрическая экспертиза в
отношении Л. не проводилась ни в ходе предварительного следствия,
ни в судебном заседании, но суд указал в приговоре, что подсудимый
вменяем в отношении инкриминируемого ему деяния.
Неоднократно обращалось внимание судов на необходимость
исследования алиби обвиняемого.
Тем не менее суды не всегда тщательно подходили к выяснению
этих обстоятельств, нарушая требования ст. 20 УПК РСФСР о полном,
всестороннем и объективном исследовании обстоятельств дела.
Отменяя приговор Красноярского краевого суда в отношении З.,
осужденного за умышленное убийство, Коллегия указала следующее.
Не признавая себя виновным в убийстве У., подсудимый утверждал
в суде, что в день происшествия - 14 ноября 1998 г. - на месте
происшествия не был, а находился на дежурстве по месту работы и
называл конкретных лиц, которые могли подтвердить его алиби.
Ходатайство об исследовании алиби было поддержано и адвокатом. Суд
же безмотивно отклонил его и в нарушение ст. 314 УПК РСФСР не дал
ему оценки в приговоре.
Сославшись на показания 3. на следствии, в которых он
признавал вину, суд не принял во внимание, что в материалах дела
нет результатов прокурорской проверки по заявлению 3. о
недозволенных методах следствия.
Наиболее частая причина отмены приговоров с направлением дел
на новое судебное рассмотрение состоит в том, что судами не всегда
соблюдаются требования ст.ст. 314-315 УПК РСФСР и порой не
учитываются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в
постановлении от 29 апреля 1996 г. "О судебном приговоре".
В некоторых случаях это влекло и отмену приговоров с
прекращением производства по делу.
Так, не были раскрыты конкретные действия каждого из
подсудимых при совершении преступления группой лиц, нечетко
определены роли пособников преступления по делу в отношении П. и
Б., осужденных Приморским краевым судом за умышленное убийство по
ст. 102 УК РСФСР, по делу в отношении М. и О., осужденных тем же
судом за кражу по ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Нередко в приговоре содержатся противоречивые выводы суда.
Так, в описательной части приговора Приморского краевого суда
по делу П. и Б., осужденных за разбойное нападение, в одном месте
суд сослался на совершение покушения на разбой, а в другом - на
соучастие в разбойном нападении.
Хабаровский краевой суд в приговоре по делу Г. и Л.,
осужденных за изнасилование, допустил противоречия в оценке
показаний осужденного. Признавая Г. виновным в изнасиловании
потерпевшей Р., суд в приговоре вместе с тем указал, что признает
достоверными и его показания о том, что он пытался совершить
половой акт по обоюдному согласию с потерпевшей.
Тверской областной суд в приговоре по делу X. и других
констатировал, что в судебном заседании X. полностью подтвердил
свои показания, данные им в ходе предварительного следствия, в то
время как в судебном заседании X. заявил, что "не подтверждает свои
показания на предварительном следствии".
Свердловский областной суд, установив в описательной части
приговора, что К. и Н. виновны в открытом похищении имущества
потерпевшей, а убийство ее является эксцессом исполнителя - Н.,
вопреки установленным обстоятельствам квалифицировал их действия по
разным законам: К. - по ст. 30, п. "б" ч. 3 ст. 161 УК РФ, а Н. -
по пп. "б", "в" ч. 3 ст. 162 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Отменяя приговор Верховного суда Республики Мордовия по делу
Б. и других за умышленное причинение смерти А. и З. по
предварительному сговору группой лиц, Коллегия указала в
кассационном определении следующее.
Как установлено по делу, Б. решила убить сына и его
сожительницу и предложила К. - сожителю дочери, а также Н. и Ш.
совершить убийство за последующее денежное вознаграждение, на что
те согласились.
Таким образом, из описания преступного деяния, признанного
судом доказанным, усматривается, что совершение убийства было
предварительно обусловлено получением исполнителями денежного
вознаграждения.
Вместе с тем, обосновывая отсутствие такого квалифицирующего
признака, как "убийство по найму", суд допустил противоречия в
приговоре, указав, что характер и размер вознаграждения не
конкретизированы и определяющим мотивом убийства у Б. и К. было
желание избавиться от материальных претензий потерпевших, а у Н. и
Ш. - ложно понятые чувства товарищества к К.
В приговорах нередко встречаются подобные нечеткие и
необоснованные формулировки, например: "доказательства недостаточны
для признания вины С. в предъявленном обвинении, объяснения о
мотивах убийства суд подвергает сомнению" (Приморский краевой суд).
Приговор в части осуждения М., К. и Е. за вымогательство и
убийство отменен с направлением дела на новое рассмотрение.
Московский городской суд, признав М., К. и Е. виновными в
убийстве, фактически не описал преступное деяние, не указал
последовательности нанесения ударов и причинения ранений
потерпевшему.
В фабуле приговора суд сослался на нанесение осужденными
ударов потерпевшему руками и кулаками, а при определении умысла -
на нанесение ударов руками и ногами.
В приговоре Верховного суда Республики Татарстан по делу Л.,
осужденного за убийство с особой жестокостью, вместо описания его
преступных действий с указанием времени, способа, места их
совершения, характера вины, мотивов и последствий преступления в
описательной части перечислены все телесные повреждения (101), а
для обоснования вывода о виновности Л. не приведены необходимые
фактические данные, содержавшиеся в акте судебно-медицинской
экспертизы. Суд ограничился лишь ссылкой на описательную часть
приговора о наличии в ней сведений о телесных повреждениях, тогда
как в приговоре должны быть приведены доказательства, на основании
которых суд установил событие преступления.
О том же, какими предметами нанесены удары и причинена смерть
потерпевшим, судом в полной мере не выяснено.
Имея предположительный вывод о причине наступления смерти, суд
ограничился оглашением акта судебно-медицинского эксперта, не
вызвав его в судебное заседание.
Отменяя приговор Волгоградского областного суда по делу К.,
осужденного по ч. 3 ст. 146, п. "а" ст. 102 УК РСФСР за разбойное
нападение и убийство Н., Коллегия указала, что в нарушение ст. 314
УПК РСФСР суд не проверил в полной мере достоверность
доказательств обвинения, не дал оценки многим существенным
противоречиям в показаниях свидетелей, а ряд показаний огласил с
нарушением ст. 286 УПК РСФСР.
Отменяя приговор Московского городского суда в отношении К. и
других, осужденных за разбойное нападение и убийство, Коллегия
сослалась на то, что в приговоре суд не описал конкретные действия
осужденных, например, чем Я. наносил удары по голове потерпевшему,
а показания свидетелей М. и О. огласил вопреки требованиям
ст.ст. 240, 286 УПК РСФСР.
Имеются случаи, когда суды, нарушая положения ч. 3 ст. 69 УПК
РСФСР, в приговоре приводят доказательства, не исследованные
должным образом и не оцененные с точки зрения их допустимости.
В частности, по делу Г., осужденного Тверским областным судом
за разбойное нападение и убийство (в числе других преступлений),
кассационная инстанция указала на необходимость проведения
судебно-почерковедческой экспертизы, поскольку, сославшись в
приговоре как на доказательство вины Г. на его явку с повинной, суд
не опроверг его доводы о том, что он не писал данного заявления, и
не проверил их.
По смыслу закона под вовлечением несовершеннолетнего в
преступление понимаются активные действия взрослого лица,
направленные на возбуждение желания у подростка совершить
преступление.
Волгоградский областной суд, признав М. виновным в совершении
преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 150, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК
РФ, отметил в приговоре, что М. познакомился с несовершеннолетним
П., после чего они решили путем разбойного нападения и убийства Г.
завладеть ее имуществом.
Как видно из приговора, суд не привел конкретных действий М.
по вовлечению несовершеннолетнего в преступление, т. е. не привел
описания объективной стороны преступления, что повлекло отмену
приговора и прекращение уголовного дела за отсутствием в действиях
М. состава данного преступления.
Приговор Верховного суда Республики Саха (Якутия) в отношении
С., осужденной за совершение преступлений, предусмотренных ст. 33,
пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, и оправданной по ч. 4 ст. 150
УК РФ, отменен ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в
приговоре, фактическим обстоятельствам дела.
Так, суд пришел к заключению, что вина С. в подстрекательстве
несовершеннолетних П. и Н. к совершению убийства доказана, но
принял решение об оправдании С. в части обвинения в вовлечении
несовершеннолетних в преступную деятельность.
Отменяя приговор Кемеровского областного суда в отношении И. и
других, Коллегия констатировала, что в описательной части приговора
отсутствует описание преступного деяния (заранее не обещанного
приобретения Ф. имущества, добытого заведомо преступным путем),
которое суд признал доказанным и квалифицировал по п. "в" ч. 2
ст. 175 УК РФ; нет указания о том, какие конкретно действия по
укрывательству особо тяжкого преступления совершил И., осужденный
по ст. 316 УК РФ; выводы суда о мотивах совершенного И. убийства
противоречивы; согласно приговору это могли быть и неприязнь, и
хулиганские побуждения.
Такая же двойственность содержится и в описании противоправных
действий осужденных, заключающихся в их вторжении в квартиру. Не
приведены обстоятельства, раскрывающие умысел на особую жестокость
при убийстве.
Суд Ханты-Мансийского автономного округа по делу Ф.,
осужденного за покушение на изнасилование (ст.ст. 30, 131 УК РФ), в
приговоре ограничился простым перечислением всех показаний
допрошенных свидетелей, в то время как часть свидетелей не
подтвердила свои первоначальные объяснения, а часть вообще
отказалась от показаний, данных в ходе следствия. Однако эти
обстоятельства не получили оценки суда.
Этот же суд по делу Г., О., С. и других, осужденных за
убийство, оправдывая С. в совершении убийства, не привел аргументов
такого решения, не сослался на конкретные действия Г. и О.,
признанных виновными в убийстве З., не обосновал недоказанности
предварительного сговора на совершение преступления и исключил из
обвинения этот квалифицирующий признак.
Не всегда надлежаще исследуется умысел виновного лица, хотя
это имеет существенное значение для правильной квалификации его
действий.
Верховным судом Республики Башкортостан М. осужден за
изнасилование и убийство.
Как на следствии, так и в суде М. показал, что, применив
физическое насилие, положил потерпевшую вниз лицом на подушку и,
надавливая рукой сзади на голову, совершил половой акт. Умысла на
ее убийство у него не было.
По заключению эксперта, смерть И. наступила от асфиксии в
результате закрытия дыхательных отверстий рта и носа мягким
предметом.
Суд констатировал, что, надавливая сзади рукой на голову И.,
М. должен был и мог предвидеть наступление ее смерти, т. е. пришел
к выводу о том, что М. причинил смерть по неосторожности, но
признал его виновным в умышленном убийстве. Кассационная инстанция
его действия переквалифицировала с пп. "в", "к" ч. 2 ст. 105 на
ч. 1 ст. 109 УК РФ.
Органами следствия З. обвинялся по ст. 317 УК РФ в
посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа.
Свердловским областным судом он был осужден по ч. 2 ст. 318 УК РФ
за насилие, опасное для жизни и здоровья, в отношении представителя
власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.
Рассмотрев дело по кассационному протесту прокурора,
считавшего неправильной квалификацию действий осужденного по закону
о менее тяжком преступлении, Коллегия указала, что, как признал суд
в приговоре, не добыто убедительных доказательств прямого умысла З.
на лишение жизни потерпевшего. У подсудимого отсутствовал умысел на
совершение конкретных действий, хотя в описательной части приговора
суд установил, что З. с силой стягивал галстук на потерпевшем,
отчего последний задыхался, эти действия представляли опасность для
его жизни и здоровья и он пресек их выстрелом в ногу З.
Таким образом, вывод суда о направленности умысла виновного
противоречив, в то время как субъективная сторона преступлений,
предусмотренных ст.ст. 317, 318 УК РФ, предусматривает наличие
только прямого умысла.
Из приговора Санкт-Петербургского городского суда в отношении
Б. Коллегия исключила его осуждение по ст. 30, п. "з" ч. 2 ст. 105
УК РФ, поскольку суд, обосновывая эту квалификацию преступления,
сослался на то, что Б., производя выстрелы из пистолета в
потерпевшего, сознательно допускал любые последствия своих
действий, в том числе и смерть потерпевшего, т. е. суд не установил
в действиях Б, прямого умысла, предусмотренного законом для
квалификации как покушение на преступление.
По сравнению с первым полугодием 1999 г. резко увеличилось
число приговоров, отмененных в связи с нарушением судами требований
ст.ст. 240 и 286 УПК РСФСР, регламентирующих непосредственность
исследования доказательств в судебном заседании и порядок оглашения
показаний лиц, не явившихся в судебное заседание.
Приговор суда Ханты-Мансийского автономного округа в отношении
Б., осужденного за покушение на убийство, отменен, так как из
вызванных судом двух потерпевших и шестнадцати свидетелей ни один в
судебном заседании допрошен не был, оглашение показаний
потерпевшего и двух свидетелей произведено с нарушением ст. 286 УПК
РСФСР при отсутствии данных о причинах, исключающих возможность их
явки в суд.
Показания свидетеля В., на которые суд сослался в приговоре, в
судебном заседании не исследовались.
Именно в связи с невыполнением требований ст.ст. 240, 286 УПК
РСФСР был повторно отменен приговор Свердловского областного суда
по делу Г., осужденного за посягательство на жизнь работника
правоохранительного органа. Первый приговор отменен ввиду неполноты
исследования материалов дела, при этом кассационная инстанция
указала на необходимость допроса свидетеля Б. Но при повторном
рассмотрении это указание вопреки требованиям ст. 352 УПК РСФСР
выполнено не было.
В деле нет данных о направлении повестки Б. по его месту
жительства, суд ограничился приобщением к делу справки начальника
ОВД, из которой следует, что Б. уехал по месту жительства матери,
не намереваясь повторно приехать в Свердловскую область.
Верховный суд Республики Татарстан по делу Л., осужденного за
умышленное убийство, в нарушение ст. 286 УПК РСФСР огласил
показания свидетелей М. и А.
Как видно из справок Омарского сельсовета, в них указаны
адреса данных свидетелей по новому месту жительства, а сведений о
том, что им по новому адресу направлялись повестки, нет.
Оглашенные в порядке ст. 286 УПК РСФСР показания суду
необходимо исследовать в судебном заседании, в приговоре должно
быть изложено их содержание. Ссылка же на оглашенные показания как
на бесспорное доказательство недопустима, они должны быть оценены
судом в совокупности с другими доказательствами.
Одним из существенных нарушений уголовно-процессуального
закона, повлекших отмену приговора, являлось нарушение права на
защиту.
В предыдущих обзорах уже указывалась позиция Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ о том, что осуществление
защиты стажером, а не членом коллегии адвокатов является нарушением
положения ст. 47 УПК РСФСР.
Однако отмены приговоров по названной причине продолжаются.
Приговор Верховного суда Республики Башкортостан по делу Л. и
других, осужденных за разбойное нападение и кражи, отменен,
поскольку установлено, что М., защищавший интересы Л. по ордеру
юридической консультации в ходе предварительного следствия, на
момент расследования дела являлся стажером коллегии адвокатов, и
его участие как адвоката противоречит положениям ст. 47 УПК РСФСР.
Дело направлено на новое расследование в связи с существенным
нарушением уголовно-процессуального закона. Но необходимо отметить,
что данные о том, что защитник был стажером, поступили лишь в
кассационную инстанцию и не были известны суду первой инстанции.
В соответствии с ч. 5 ст. 47 УПК РСФСР судом в качестве
защитников могут быть допущены близкие родственники и законные
представители обвиняемого, а также другие лица. Но эти положения
закона не всегда учитываются судом.
Нижегородским областным судом Г. осужден за умышленное
убийство. Еще до назначения судебного заседания он письменно заявил
ходатайство о допуске в качестве защитника его брата М. При
назначении судебного заседания это ходатайство не было рассмотрено.
В суде подсудимый вновь заявил такое ходатайство, суд же его
отклонил, мотивируя решение тем, что Г. обеспечен защитой через
президиум коллегии адвокатов. Признав, что по делу нарушено право
подсудимого на защиту, Коллегия приговор отменила.
Приговор Верховного суда Республики Ингушетия в отношении К.,
осужденного за убийство и покушение на убийство, отменен по этой же
причине. Вину К. не признал. Из дела видно, что в подготовительной
части судебного заседания он отказался от адвоката, заявив, что
будет защищаться сам. Суд удовлетворил это ходатайство и освободил
адвоката от участия в процессе.
Но кассационная инстанция указала, что согласно п. 5 ст. 49
УПК РСФСР участие защитника в суде обязательно для лиц, обвиняемых
в преступлении, за которое может быть назначена смертная казнь.
Согласно ст. 50 УПК РСФСР отказ от защитника в случаях,
предусмотренных п. 5 ст. 49 УПК РСФСР, для суда не обязателен, и по
данному делу суд первой инстанции необоснованно освободил адвоката
от участия в процессе.
Ввиду нарушения права подсудимого на защиту отменен приговор
Верховного суда Республики Татарстан по делу Л., осужденного
по ст. 317 УК РФ за посягательство на жизнь сотрудника
правоохранительного органа, так как вопреки требованию ст. 297
УПК РСФСР последнее слово Л. не было предоставлено.
Отмену приговора Архангельского областного суда в отношении
М., осужденного за убийство, Коллегия обосновала тем, что по делу
допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона и
права подсудимого на защиту.
Как видно из дела, следователь назначил
медико-криминалистическую экспертизу, имевшую, по мнению
осужденного, существенное значение для подтверждения его доводов о
невиновности. Однако вопреки требованиям ст. 185 УПК РСФСР он, М.,
не ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы, права ему
не разъяснены и он был лишен права заявить ходатайство о назначении
экспертизы. До получения акта экспертизы следователь отменил ее
проведение, мотивировав свой отзыв истечением сроков
предварительного следствия. Это повлекло нарушение требований
ст.ст. 193, 201 УПК РСФСР и права обвиняемого на защиту. Тем не
менее в суде к делу были приобщены два экспертных заключения, но с
ними не ознакомлены участники процесса. И все же суд сослался на
них как на доказательства по делу. Учитывая постановления
Конституционного Суда Российской Федерации, касающиеся проблем
состязательности процесса, необходимо обратить внимание судов на
неукоснительное соблюдение процессуального положения потерпевших и
их прав в уголовном процессе.
Несоблюдение прав потерпевшего в процессе приводило к отмене
приговоров.
В приговоре Мурманского областного суда в качестве одного из
оснований оправдания X. по ст. 317 УК РФ содержится ссылка на отказ
прокурора в судебном заседании от обвинения по этой статье. Данных
же о том, что потерпевшие были согласны с мнением прокурора в этой
части, в деле нет. Отношение потерпевших к отказу прокурора от
обвинения в судебном заседании не выяснялось, хотя это имеет
существенное значение для разрешения дела по существу.
В некоторых случаях отмены приговоров можно было бы избежать,
если бы при назначении судебного разбирательства судьи более
всесторонне и полно изучали имеющиеся в деле процессуальные
документы.
Так, принимая дела к производству после отмены приговора,
судьям необходимо проверять соблюдение требований ст.ст 59-60 УПК
РСФСР с целью избежать случаев рассмотрения дел незаконным составом
суда.
Приморский краевой суд рассмотрел дело в отношении Н.,
обвинявшейся по ст.ст. 102, 146 УК РСФСР. Состав суда признан
незаконным, так как в него входил судья, с участием которого
выносилось впоследствии отмененное определение, которым Н.
освобождалась от уголовной ответственности как лицо, совершившее
общественно опасное деяние в состоянии невменяемости.
Приговор Читинского областного суда в отношении Б. и других,
осужденных по п. "а" ч. 2 ст. 213 УК РФ, был отменен, поскольку в
деле имеется неотмененное постановление следователя о прекращении
дела в этой части по п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР.
Отменяя приговор Верховного суда Республики Коми по делу К. и
О., осужденных за убийство и разбойное нападение, в части
гражданского иска, Верховный Суд РФ в определении указал, что в
соответствии со ст. 29 УПК РСФСР гражданский иск может быть
предъявлен с момента возбуждения уголовного дела до начала
судебного следствия. Но потерпевшая в нарушение закона иск до
начала судебного следствия не заявляла, исковое заявление ее было
приобщено к делу в конце судебного следствия и ее требования
удовлетворены.
Как показала кассационная практика, судам необходимо обратить
внимание на повышение качества протоколов судебного заседания.
Из смысла ст.ст. 264-266 УПК РСФСР следует, что протокол
судебного заседания - основной процессуальный документ, отражающий
ход судебного заседания, процесс исследования доказательств по
делу, и именно по нему проверяется законность и обоснованность
приговора.
Однако участились факты нареканий на качество протоколов
судебного заседания, и иногда это ведет к отмене приговоров.
Надо отметить, что судьи в ряде случаев неправильно трактуют
положения закона о рассмотрении замечаний на протокол судебного
заседания.
Так, Смоленским областным судом по делу Г. изготовлена и
подписана лишь часть протокола судебного заседания, а после подачи
на него адвокатом замечаний изготовлено дополнение к протоколу
судебного заседания, в котором излагался ход исследования
доказательств в судебном заседании. Это обстоятельство нарушило
права всех участников процесса на ознакомление с протоколом
судебного заседания в полном объеме.
Изменение приговоров
Анализируя причины отмены и изменения приговоров, можно
выделить наиболее часто встречающиеся ошибки судов.
Так, существуют проблемы в квалификации действий осужденных по
признаку неоднократности.
Ошибки, повлекшие изменение приговоров по указанному признаку,
связаны с изменениями, внесенными в положение о порядке погашения
судимости с введением в действие Уголовного кодекса Российской
Федерации.
При этом необходимо обращать внимание на то, к какой категории
преступлений (по старому кодексу) относилось первое преступление, а
срок погашения судимости исчислять в соответствии со ст. 86 УК РФ.
Московским городским судом М. осужден по п. "н" ч. 2 ст. 105
УК РФ.
При квалификации его действий как убийства, совершенного
неоднократно, суд исходил из наличия неснятой судимости за
покушение на умышленное убийство по приговору от 3 февраля 1986 г.
1
Это преступление в соответствии со ст. 7 УК РСФСР являлось
тяжким, и в силу п. "г" ч. 2 ст. 86 УК РФ судимость погашается по
истечении шести лет с момента отбытия наказания (т. е. 3 февраля
1999 г.).
На момент совершения убийства Б. (7 июня 1999 г.) судимость
была погашена, в связи с чем кассационная инстанция действия
осужденного переквалифицировала на ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Не всегда суды правильно решают вопросы о форме соучастия в
преступлении, не принимая во внимание положения ст. 33 УК РФ.
В соответствии с ч. 5 ст. 33 УК РФ поведение пособника лежит
за пределами объективной стороны преступления, в котором он
соучаствует. Тем не менее данное обстоятельство порой не
учитывается судами при квалификации действий осужденных.
Красноярским краевым судом осуждены П. и С. по ч. 2 ст. 146 УК
РСФСР за разбойное нападение. По делу установлено, что именно П.
предложил совершить разбойное нападение, разведал, что в доме
находятся только хозяйка и ее сожитель, о чем сообщил участникам
разбойного нападения. В дальнейшем он находился в автомашине и не
участвовал в непосредственном проникновении в жилище потерпевших и
изъятии их имущества, т. е. не являлся соисполнителем разбоя.
При кассационном рассмотрении дела действия П.
переквалифицированы на ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 162 УК РФ.
Как указала кассационная инстанция, изменяя приговор
Верховного суда Республики Северная Осетия - Алания в отношении В.
(осужденной по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство группой лиц
по предварительному сговору), судом установлено и признано в
приговоре, что В. непосредственно не участвовала в лишении П.
жизни, а являлась лишь подстрекателем и пособником, поэтому ее
действия подлежат переквалификации на чч. 4, 5 ст. 33, п. "ж" ч. 2
ст. 105 УК РФ.
Рассматривая дела, по которым имеется квалифицирующий
признак - совершение преступления группой лиц по предварительному
сговору суды в нарушение ст.ст. 20, 68, 314 УПК РСФСР не указывают,
где и когда состоялся предварительный сговор на совершение
преступления, а также была ли вообще такая договоренность.
Это обстоятельство ведет к тому, что суды не различают
квалифицирующие признаки - совершение преступления группой лиц по
предварительному сговору и просто группой лиц.
Ссылка в приговоре о действии осужденных согласованно и
одновременно свидетельствует не о наличии предварительного сговора,
а о совершении преступления группой лиц.
Приговор Челябинского областного суда в отношении А.,
осужденного за убийство М. по пп. "д", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, в
частности за убийство группой лиц по предварительному сговору, был
изменен, поскольку не установлен предварительный сговор на это
преступление.
Наибольшая часть изменений, внесенных в приговоры по делам о
преступлении, предусмотренном ст. 222 УК РФ, и повлекших отмену
приговоров с прекращением производства по делу, связана с
исчислением срока давности привлечения к уголовной ответственности
и определением понятия добровольности выдачи оружия.
В соответствии со ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной
ответственности, если со дня совершения тяжкого преступления и
преступления средней тяжести (преступление, предусмотренное ч. 2
ст. 222 УК РФ, отнесено к категории тяжких, а ч. 1 ст. 222 УК РФ -
к преступлениям средней тяжести) прошло соответственно 10 и 5 лет.
В связи с неприменением ст. 78 УК РФ отменен приговор
Красноярского краевого суда от 1 декабря 1999 г. в отношении П.,
осужденного по ч. 2 ст. 222 УК РФ (наряду с другими преступлениями)
за незаконные хранение и ношение огнестрельного оружия и
боеприпасов, совершенные неоднократно.
Как видно из дела, П. приобрел огнестрельное оружие и
боеприпасы в период с 1983 по 1984 год, т. е. с момента совершения
преступления прошло свыше 15 лет, и он должен был быть освобожден
от уголовной ответственности за это преступление.
Добровольная выдача оружия не всегда учитывается как
обстоятельство, исключающее ответственность.
Так, например, по делу Д., осужденной Сахалинским областным
судом за ряд преступлений, в том числе по ч. 1 ст. 222 УК РФ,
установлено, что она добровольно указала место нахождения обреза,
из которого застрелила потерпевших.
В данном случае сообщение органам предварительного следствия о
месте нахождения обреза свидетельствует о добровольности сдачи
огнестрельного оружия.
По некоторым делам добровольной выдачей оружия признавались и
иные обстоятельства.
Так, Красноярским краевым судом П. осужден за убийство и
незаконное ношение оружия по п. "з" ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 222
УК РФ.
Коллегия приговор в части осуждения П. по ч. 2 ст. 222 УК РФ
отменила, дело прекратила за отсутствием в его действиях состава
преступления, сославшись на то, что П. сразу же после задержания
раскаялся в содеянном, о чем свидетельствует его желание
добровольно указать место, куда он выбросил орудие преступления -
пистолет. При производстве дополнительного осмотра места
происшествия он показал, где после совершения преступления выбросил
пистолет, что было подтверждено фактом обнаружения и изъятия
пистолета при первоначальном осмотре места происшествия.
При таких данных Коллегия признала добровольной выдачу
пистолета и освободила П. от уголовной ответственности по ч. 2
ст. 222 УК РФ.
Новосибирским областным судом К. осужден за убийство и за
незаконные приобретение и ношение газового оружия.
По делу установлено, что ночью К. при задержании сотрудниками
милиции спрятал в кустах револьвер.
Днем следующего дня сотрудники милиции стали выяснять
причастность К. к разбойным нападениям.
Тот сообщил об имевшемся у него револьвере и месте его
нахождения. По требованию работников милиции К. нашел револьвер в
кустах, и он был изъят.
Эти действия Судебная коллегия Верховного Суда РФ также
расценила как добровольную выдачу оружия.
Судами не всегда выполнялись требования ст. 17 УК РФ при
назначении наказания по совокупности преступлений.
В соответствии с ч. 1 ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений
признается совершение лицом двух или более преступлений,
предусмотренных различными статьями или частями статьи Уголовного
кодекса, ни за одно из которых оно не было осуждено. Квалификация
при реальной совокупности по отдельным частям или пунктам одной
статьи УК РФ возможна, если такие части (пункты) не только
предусматривают самостоятельные составы преступлений, но и имеют
свои санкции.
Верховный суд Чувашской Республики, признав М. виновным в
умышленном причинении смерти Я. с особой жестокостью и в умышленном
причинении смерти своей матери А., назначил ему наказание в виде
лишения свободы по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 15 лет, по
п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ - на 17 лет и на основании ч. 3 ст. 69
УК РФ - на 23 года.
Коллегия исключила указание о назначении М. наказания по
совокупности преступлений с учетом того, что все пункты ст. 105 УК
РФ, по которым он осужден, входят в одну часть данной статьи и не
имеют своих санкций, в связи с чем суд не вправе был назначать
наказание отдельно по каждому пункту одной части статьи, а затем по
совокупности преступлений.
Ошибочна позиция судов, которые не считают явку с повинной
смягчающим наказание обстоятельством в том случае, когда
впоследствии лица, привлекающиеся к уголовной ответственности,
меняют свою позицию, не признают свою вину.
Другая ситуация. Отменяя по кассационному протесту прокурора
приговор Архангельского областного суда по делу М., осужденного за
убийство трех лиц, ввиду мягкости назначенного наказания, Коллегия
сослалась на то, что суд, признавая явку с повинной
обстоятельством, смягчающим наказание, не проверил должным образом,
является ли заявление, сделанное должностному лицу органа
расследования, добровольным и не связано ли оно с тем, что лицо
было задержано в качестве подозреваемого и подтвердило свое участие
в совершении преступления.
При повторном рассмотрении дела суд не признал явку с повинной
обстоятельством, смягчающим наказание, поскольку М. был задержан по
подозрению в убийстве потерпевших, а признался в этом спустя
несколько дней. Кассационная инстанция с таким решением суда
согласилась.
Наличие малолетнего ребенка у осужденного С. Верховный суд
Республики Карелия необоснованно не признал в качестве
обстоятельства, смягчающего наказание, сославшись на то, что С. с
семьей отношений не поддерживает, участия в воспитании ребенка не
принимает.
Согласно ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка у виновного
без каких-либо дополнительных условий признается обстоятельством,
смягчающим наказание.
Отмена определений о направлении дел для
производства дополнительного расследования
Исходя из статистических данных об отмене определений о
направлении дела для производства дополнительного расследования,
можно сделать вывод, что количество таких дел по сравнению с 1999
годом находится примерно на том же уровне.
Однако основания направления дел на дополнительное
расследование изменились, и прежде всего это связано с
постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от
14 апреля 1999 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности
положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой
статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального
кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда
Иркутской области и Советского районного суда города Нижний
Новгород", в соответствии с которым суду запрещено по собственной
инициативе направлять дела для дополнительного расследования по
мотивам неполноты и односторонности предварительного следствия.
В то же время некоторые суды вопреки этому постановлению
продолжали такую практику, по существу направляя дело для
дополнительного расследования по мотиву неполноты предварительного
следствия, а формально ссылаясь на существенные нарушения УПК
РСФСР, но не приводя никаких аргументов для дополнительного
расследования.
Так, отменено определение Верховного суда Республики Северная
Осетия - Алания по делу А. и других, обвинявшихся в разбойных
нападениях, вымогательстве и похищении человека по ч. 3 ст. 126,
ч. 3 ст. 163, ч. 3 ст. 162 УК РФ.
Вынося определение, суд первой инстанции ограничился лишь
констатацией того, что, по его мнению, органы следствия не
конкретизировали действия обвиняемых.
Однако, по мнению Коллегии, постановления о привлечении в
качестве обвиняемых и обвинительное заключение не дают оснований
для такого вывода.
Тот же суд, направляя на дополнительное расследование дело по
обвинению Б. в убийстве группой лиц по предварительному сговору по
пп. "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, не привел новых данных, не
получивших оценки следствия, свидетельствовавших о наличии
оснований для предъявления Б. другого обвинения, в том числе более
тяжкого или существенно отличающегося по фактическим
обстоятельствам от предъявленного.
Волгоградский областной суд, также направивший дело для
дополнительного расследования, в определении по делу Е.
констатировал, что следователем нарушены требования ст. 205 УПК
РСФСР, поскольку в обвинительном заключении не дана оценка
доказательствам, расходившимся с версией обвинения, т. е. допущено
существенное нарушение уголовно-процессуального закона, но не
уточнил, каким образом недостатки, допущенные при составлении
обвинительного заключения, привели к ущемлению прав подсудимого Е.
и других участников процесса.
Верховный суд Республики Башкортостан признал существенным
нарушением уголовно-процессуального закона неразъяснение законному
представителю несовершеннолетнего обвиняемого прав, предусмотренных
ст. 398 УПК РСФСР, и ознакомление с материалами дела раздельно с
обвиняемым. Однако кассационная инстанция указала, что участие
законного представителя при ознакомлении обвиняемого с делом
согласно ст. 398 УПК РСФСР предусмотрено лишь при наличии его
ходатайства об этом, а в данном случае такого ходатайства заявлено
не было.
Волгоградский областной суд направил для дополнительного
расследования дело в отношении П. и других по мотиву необходимости
предъявления П. более тяжкого обвинения, при этом вышел за пределы
ходатайства адвоката о направлении дела для дополнительного
расследования по мотиву неполноты предварительного следствия, в
связи с чем определение отменено.
Тем не менее при новом судебном рассмотрении суд повторно
направил дело на дополнительное расследование для предъявления
более тяжкого обвинения, сославшись на ходатайство другого
подсудимого, его законного представителя и защитника, хотя
государственный обвинитель и потерпевший возражали против такого
ходатайства.
Как отметила Судебная коллегия, отменяя данное определение,
ставить вопрос о предъявлении более тяжкого обвинения могли лишь
потерпевшие и представитель государственного обвинения.
Преждевременным признано постановление судьи Московского
городского суда о направлении на дополнительное расследование дела
в отношении П. и других, обвиняемых в получении взятки по ч. 4
ст. 290 УК РФ, по мотиву нарушения права П. на защиту.
Судья при наличии крайне противоречивых данных о том, что
адвокат Д. якобы не присутствовал в один из дней при проведении
следственных действий с обвиняемым П., без проверки этого на стадии
выполнения подготовительных действий к судебному заседанию направил
дело для дополнительного расследования.
Верховный суд Кабардино-Балкарской Республики направил для
дополнительного расследования дело по обвинению К. и других в
умышленном убийстве по п. "а" ст. 102 УК РСФСР, ч. 1 ст. 123 УК РФ,
сославшись на то, что эти лица привлечены к уголовной
ответственности без предварительной отмены в отношении них
постановлений о прекращении уголовного дела и об отказе в
возбуждении уголовного дела по тому же обвинению.
Однако из постановлений следователя, на которые имеется ссылка
в определении, видно, что в них речь идет не о прекращении дела, а
о переквалификации действий обвиняемых с учетом требований ст. 10
УК РФ и об отсутствии в их действиях квалифицирующего признака
убийства - по предварительному сговору группой лиц.
Не признаны существенными нарушениями уголовно-процессуального
закона и неознакомление обвиняемых с ходатайством одного из них,
заявленным после ознакомления с материалами дела (определение
Московского городского суда по делу С. и других), ознакомление
обвиняемых с постановлениями о назначении экспертиз, проведенных по
делу не в момент их вынесения, а позже, но до окончания
предварительного следствия по делу (определение Белгородского
областного суда по делу Л. и других).
Другой пример. Органами следствия С. и Д. обвинялись в
убийстве двух лиц из хулиганских побуждений, группой лиц, с особой
жестокостью.
Верховный суд Республики Саха (Якутия) по ходатайству
государственного обвинителя направил дело на дополнительное
расследование, указав на необходимость предъявления им обвинения по
ч. 1 ст. 105 и ч. 4 ст. 111 УК РФ (причинение тяжкого вреда
здоровью, повлекшего смерть по неосторожности), полагая, что выводы
следствия об убийстве группой лиц не нашли подтверждения.
Отменяя определение, Коллегия сослалась на то, что суд вправе
переквалифицировать действия виновного с одной статьи на несколько
статей уголовного закона, предусматривающих ответственность за
менее тяжкое преступление, без направления дела на дополнительное
расследование.
Отмену постановления судьи Свердловского областного суда о
направлении на дополнительное расследование дела Д., обвиняемого в
получении взятки по ч. 4 ст. 290 УК РФ, ввиду нарушения сроков
предварительного расследования Коллегия обосновала следующим.
Время выполнения требований ст. 201 УПК РСФСР в соответствии с
ч. 6 ст. 133 УПК РСФСР не засчитывается в срок предварительного
следствия. Поскольку в последний день установленного трехмесячного
срока следствия было начато ознакомление обвиняемого с делом, а
обвинительное заключение составлено в день окончания ознакомления,
вывод судьи о нарушении срока следствия признан ошибочным.
В данном обзоре нашли отражение наиболее характерные факты
нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства,
послужившие основанием к отмене или изменению приговоров Судебной
коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации
Прецеденты Европейского Суда
Прецеденты Европейского суда
ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА
28 февраля 1996 г. Российская Федерация вступила в Совет
Европы. Согласно ст. 3 Устава Совета Европы мы приняли на себя
обязательство признавать "принцип верховенства закона и принцип, в
силу которого любое лицо, находящееся под ее юрисдикцией, должно
пользоваться правами человека и основными свободами".
В соответствии с принятыми Россией обязательствами наша страна
признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека в области
защиты прав и свобод человека.
Любое лицо, чьи права, гарантированные Европейской конвенцией
о защите прав человека и основных свобод, оказались нарушенными,
после исчерпания внутрироссийских процедур их судебной защиты
получает право на обращение в Европейский Суд.
Поэтому для правильного формирования судебной практики в этой
области немаловажное значение имеет ознакомление наших судей с
подходами, сформированными в Европейском Суде при рассмотрении
конкретных дел по жалобам о нарушении прав человека. Руководствуясь
этими соображениями, редколлегия Бюллетеня Верховного Суда решила
опубликовать ряд решений Европейского Суда, принятых по жалобам,
поступившим из Российской Федерации.
Главный редактор Бюллетеня
Верховного Суда Российской Федерации,
первый заместитель
Председателя Верховного Суда
Российской Федерации В.И.РАДЧЕНКО
Европейский суд по правам человека
Европейский суд по правам человека
Перевод с английского
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ВТОРАЯ СЕКЦИЯ
РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ
ЖАЛОБЫ N 47936/99,
поданной
ГАЛИНОЙ ПИТКЕВИЧ
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Европейский суд по правам человека (Вторая секция), заседая
8 февраля 2001 г. Палатой в составе:
Председателя Палаты Х.Розакиса,
судей:
А.Баки,
Б.Конфорти,
П.Лоренсена,
М.Кака-Николовска,
Е.Левитса,
А.Ковлера
с участием Э.Фриберга, секретаря секции,
изучив данную жалобу, поданную 1 февраля 1999 г. и
зарегистрированную 6 мая 1999 г.,
принимая во внимание меморандум, поданный
государством-ответчиком, а также ответные возражения заявителя,
проведя обсуждение,
принял следующее решение:
Основные факты
Заявитель - гражданка Российской Федерации, 1946 года
рождения. В Европейском суде по правам человека ее интересы
представляют господа Ряховский М. и Пчелинцев А. - адвокаты,
практикующие в г. Москве. Российскую Федерацию представляет
Уполномоченный Российской Федерации при Европейском суде по правам
человека Лаптев П.А.
А. Особые обстоятельства дела
Обстоятельства дела в том виде, в котором они были
представлены сторонами, могут быть изложены следующим образом.
С 1987 года заявитель была членом церкви "Живая Вера" (далее
именуется - Церковь), входящей в состав Союза христиан веры
евангельской - пятидесятников в России.
С 1987 года заявитель работала судьей районного суда
г. Ноябрьска Ямало-Ненецкого автономного округа Российской
Федерации.
В феврале - марте 1997 г. заявитель участвовала в выборах на
пост мэра г. Ноябрьска. Питкевич Г.Н. заявляет, что один из ее
оппонентов по избирательной кампании, ставший впоследствии мэром
упомянутого города, неоднократно подвергал критике в средствах
массовой информации кандидатуру заявителя, называя ее "сектанткой,
стремящейся к власти", а при упоминании Церкви употреблял термин
"тоталитарная секта".
9 сентября 1997 г. только что избранный мэр направил
председателю районного суда г. Ноябрьска письмо с требованием
отстранить Питкевич Г.Н. от должности судьи по причине того, что
она "сектантка". Ряд частных лиц обратились в суд с жалобами на
ненадлежащее выполнение Питкевич Г.Н. полномочий судьи.
9 декабря 1997 г. совет судей Ямало-Ненецкого автономного
округа, местная ассоциация судей рассмотрели вопрос о
злоупотреблении Питкевич Г.Н. судебными полномочиями. Совет
назначил дисциплинарное производство в отношении заявителя,
предоставив квалификационной коллегии судей Ямало-Ненецкого
автономного округа право решения вопроса относительно отстранения
Питкевич Г.Н. от должности судьи.
С 3 по 6 февраля 1998 г. квалификационная коллегия судей
проводила слушания по данному делу. Коллегия состояла из четырех
судей. Представители совета и местных властей выступали в качестве
противной стороны по делу заявителя. Коллегия опросила заявителя и
нескольких свидетелей, в том числе должностных лиц Ноябрьского
городского совета и районного суда г. Ноябрьска,
свидетельствовавших против Питкевич Г.Н. Коллегией были тщательно
изучены письменные показания 41 человека, в число которых входили
частные лица, обжаловавшие действия Питкевич Г.Н. в ходе судебного
рассмотрения их дел. По утверждению заявителя, ей было отказано в
вызове свидетелей с ее стороны.
6 февраля 1998 г. квалификационная коллегия судей освободила
заявителя от должности и лишила ее "третьего квалификационного
класса судьи" по причине того, что заявитель "нанесла существенный
ущерб репутации судьи и умалила авторитет данной профессии" по
смыслу статьи 14 Закона Российской Федерации "О статусе судей в
Российской Федерации". Коллегия также установила нарушения
заявителем Конституции Российской Федерации, Закона Российской
Федерации "О свободе совести и о религиозных объединениях" и
Кодекса чести судьи Российской Федерации. Наряду с этим коллегия
пришла к выводу о том, что заявитель злоупотребляла своим
должностным положением "для осуществления религиозной деятельности
в интересах Церкви", в том числе посредством вовлечения в
деятельность Церкви нескольких должностных лиц районного суда
г. Ноябрьска, а также третьих лиц (например, сторон в процессах, по
которым Питкевич Г.Н. была назначена судьей). Кроме того, было
установлено, что заявитель безуспешно пыталась приобщить к
деятельности Церкви целый ряд других лиц, что она публично молилась
в ходе судебных слушаний и обещала сторонам в ряде судебных
процессов благоприятный исход дела в случае их вступления в члены
Церкви. Квалификационная коллегия судей отметила, что подобная
деятельность заявителя повлекла за собой многочисленные отводы и
жалобы в отношении нее.
Коллегия наряду с этим подтвердила право свободного выбора
религии заявителем и то, что Церковь представляла собой законную
организацию, должным образом зарегистрированную органами местного
самоуправления. Тем не менее коллегия пришла к выводу о том, что
Церковь являет собой "секту, прикрывающуюся ярлыком христианской
церкви, но на самом деле [таковой не являющуюся]". Квалификационная
коллегия судей в дальнейшем подтвердила правомочность участия
заявителя в выборах мэра г. Норильска, однако осудила методы
избирательной кампании Питкевич Г.Н. как способствующие пропаганде
Церкви и не уделяющие должного внимания "насущным проблемам"
общества и экономики государства.
Заявитель подала жалобу в Высшую квалификационную коллегию
судей Российской Федерации, в которой, в частности, заявила о том,
что никогда не злоупотребляла своим должностным положением в
интересах Церкви и в целях ее пропаганды.
21 мая 1998 г. Высшая квалификационная коллегия судей
Российской Федерации в составе 23 судей рассмотрела жалобу в
присутствии заявителя и представителя квалификационной коллегии
судей Ямало-Ненецкого автономного округа, который потребовал
отклонить жалобу Питкевич Г.Н. Заявитель утверждает, что ее
представителю было отказано в присутствии на слушании в коллегии.
В ходе слушания в коллегии заявитель не отрицала факт
"обсуждения" нравственного поведения сторон применительно к
различным семейным правам в ряде судебных процессов. Высшая
квалификационная колллегия судей Российской Федерации отклонила
жалобу Питкевич Г.Н., признав правильность ранее вынесенного
решения по ее делу.
Заявитель подала жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.
Питкевич Г.Н. утверждает, что 7 августа 1998 г. Верховный Суд
Российской Федерации рассмотрел ее жалобу в присутствии
представителя Ямало-Ненецкого автономного округа и прокурора,
требовавшего отклонить ее жалобу. Заявитель не присутствовала на
указанном слушании. Верховный Суд Российской Федерации отклонил
жалобу Питкевич Г.Н., сославшись на разъяснения представителя
совета судей Ямало-Ненецкого автономного округа, прокурора, а также
на предыдущие решения коллегии. Верховный Суд Российской Федерации
признал, что заявитель занималась пропагандой Церкви и религиозным
устрашением сторон в процессах, по которым она была назначена
судьей. Верховный Суд пришел к выводу о том, что подобное поведение
заявителя ставило под сомнение беспристрастность и независимость
суда.
Питкевич Г.Н. заявляет, что слушание в Верховном Суде
Российской Федерации было изначально намечено на 11 августа 1998 г.
Ввиду того, что уведомление о переносе судебного слушания ей не
направлялось, заявитель приехала 11 августа 1998 г. и узнала о том,
что слушание по ее делу было проведено 7 августа 1998 г.
Уполномоченный Российской Федерации при Европейском суде по
правам человека в своем меморандуме указал на то, что слушание в
Верховном Суде Российской Федерации по делу Питкевич Г.Н. было
проведено в намеченный день - 11 августа 1998 г.
В решении Верховного Суда Российской Федерации проставлена
дата слушания - 7 августа 1998 г.
В меморандуме Уполномоченного Российской Федерации при
Европейском суде по правам человека отмечается, что в решении
Верховного Суда Российской Федерации допущена очевидная опечатка
даты слушания (7 августа 1998 г.), которая впоследствии была
исправлена.
В. Относящиеся к делу национальное законодательство и практика
Статус судей и "квалификационные классы"
Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской
Федерации" (пункт 1 статьи 2) и Закон РСФСР "О судоустройстве
РСФСР" (статья 12) предусматривают единый статус всех судей.
В соответствии с пунктом 2 статьи 2 Закона Российской
Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" судьям в
зависимости от занимаемой должности, стажа работы в должности судьи
и иных предусмотренных законом обстоятельств присваиваются
квалификационные классы. Присвоение судье квалификационного класса
не означает изменение его статуса относительно других судей в
Российской Федерации.
Существует шесть "квалификационных классов", которые
присваиваются судьям на основании решений квалификационных коллегий
судей, установленных в соответствии с Законом Российской Федерации
"О статусе судей в Российской Федерации", постановлением Верховного
Совета Российской Федерации "Об утверждении Положения о
квалификационной коллегии судей и Положения о квалификационной
аттестации судей" (см. ниже).
Статья 19 Закона Российской Федерации "О статусе судей в
Российской Федерации" предусматривает доплату к зарплате или пенсии
судьи за квалификационный класс.
Предъявляемые к судьям требования
Статья 14 Конституции Российской Федерации предусматривает
отделение религиозных объединений от государства.
Статьи 3 и 4 Закона Российской Федерации "О свободе совести и
о религиозных объединениях" запрещает должностным лицам органов
государственной власти использовать свое служебное положение для
формирования того или иного отношения к религии.
В соответствии со статьей 3 Кодекса чести судьи деятельность
судьи по отправлению правосудия должна превалировать над его
внесудебной деятельностью.
Пункт 2 статьи 3 Закона Российской Федерации "О статусе судей
в Российской Федерации" предусматривает, что судья при исполнении
своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях должен
избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти,
достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности,
справедливости и беспристрастности. Пункт 3 статьи 2 упомянутого
Закона устанавливает, что судья не вправе быть депутатом,
принадлежать к политическим партиям и движениям, осуществлять
предпринимательскую деятельность, а также совмещать работу в
должности судьи с другой оплачиваемой работой, кроме научной,
преподавательской, литературной и иной творческой деятельности.
Подпункт 9 пункта 1 статьи 14 этого же Закона говорит о том,
что полномочия судьи прекращаются при совершении им поступка,
позорящего честь и достоинство судьи или умаляющего авторитет
судебной власти.
Квалификационные коллегии судей
В соответствии с пунктом 2 статьи 14 и пунктом 1 статьи 18
Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской
Федерации" прекращение полномочий судьи происходит на основании
решения соответствующей квалификационной коллегии судей, которое
может быть обжаловано судьей в Высшую квалификационную коллегию
судей Российской Федерации. Решение Высшей квалификационной
коллегии судей Российской Федерации может быть обжаловано в
Верховный Суд Российской Федерации. В соответствии с частью 4
статьи 26 Положения о квалификационных коллегиях судей решение
коллегии о лишении квалификационного класса обжалованию не
подлежит.
На основании статей 1-3 и 9 Положения о квалификационных
коллегиях судей последние работают на основе региональных и
вышестоящих судов, избираются сроком на три года тайным
голосованием в ходе собраний судей соответствующих судов. Статья 6
упомянутого Положения устанавливает, что только судьи могут быть
членами квалификационных коллегий.
Статья 15 Положения предусматривает, что поступившие в
квалификационную коллегию судей и относящиеся к ее компетенции
заявления в отношении конкретного судьи, поданные органами
государственной власти или частными лицами, подлежат рассмотрению
при условии, что затронутые в жалобе вопросы находятся в сфере
компетенции квалификационной коллегии судей. По получении жалобы
председатель квалификационной коллегии судей или его заместитель
начинают расследование заявленных в жалобе фактов, осуществляют
подготовку заседания: определяют время и место проведения
заседания, круг лиц, подлежащих приглашению на заседание (статья 16
Положения). Судья, в отношении которого решается вопрос,
должен иметь доступ ко всем материалам, подготовленным для
слушания, и иметь возможность представить свои возражения и
замечания (статья 17 Положения). Статья 19 Положения
устанавливает, что председательствующий по согласованию с
другими членами квалификационной коллегии судей определяет порядок
рассмотрения вопросов, вынесенных на заседание. По рассматриваемым
квалификационной коллегией судей вопросам соответствующий орган
юстиции вправе представить свое заключение (статья 20 Положения).
Пересмотр дела в порядке надзора и жалобы на решения
Верховного Суда Российской Федерации
Статья 11 Гражданского процессуального кодекса РСФСР (далее
именуется - ГПК РСФСР) предусматривает, что вышестоящие суды
осуществляют надзор за деятельностью нижестоящих судов. Это
означает, что в соответствии со статьями 319, 320 и 327 ГПК РСФСР
высшие должностные лица могут в любое время на основании частной
жалобы или по собственной инициативе принести в вышестоящий суд
протест в порядке надзора на окончательное решение нижестоящего
суда по любым вопросам права и факта. Протест в порядке надзора
следует отличать от пересмотра дела по вновь открывшимся
обстоятельствам (статьи 333-337 ГПК РСФСР).
После внесения изменений и дополнений в ГПК РСФСР и Закон
РСФСР "О судоустройстве РСФСР", осуществленных в соответствии с
Федеральным законом "О внесении изменений и дополнений в Закон
РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Гражданский процессуальный кодекс
РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР", вступившим в силу с
6 января 1999 г., решения, принятые Верховным Судом Российской
Федерации по первой инстанции, могут обжаловаться в Кассационную
коллегию Верховного Суда Российской Федерации в соответствии со
статьей 105 ГПК РСФСР.
Суть жалобы
1. Основываясь на пункте 1 статьи 6 Европейской конвенции о
защите прав человека и основных свобод (далее именуется -
Конвенция), заявитель утверждает, что процедуры, в ходе которых был
решен вопрос о ее отстранении от должности судьи, нарушили ее
право на справедливое разбирательство дела. В частности,
Питкевич Г.Н. заявляет, что судебные органы, рассматривавшие ее
дело, не были беспристрастными, так как они испытывали влияние
средств массовой информации, местных политических деятелей и судей.
Питкевич Г.Н. также заявляет, что свидетели по ее делу не были
приведены к присяге, квалификационная коллегия судей
Ямало-Ненецкого автономного округа отказала ей в вызове свидетелей
с ее стороны, толкование некоторых свидетельских показаний было
искажено коллегией. Наряду с этим Питкевич Г.Н. жалуется на то,
что ей было отказано в законном праве на представительство в
Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации 21 мая
1998 г., поскольку ее адвокат не был допущен к слушанию. Заявителю
также было отказано в праве на участие в слушании в Верховном Суде
Российской Федерации, так как она не была извещена о дате слушания,
и, таким образом, дело рассматривалось в присутствии противной
стороны. Питкевич Г.Н. оспаривает выводы судебных органов по
установлению фактической стороны дела. В частности, она утверждает,
что заявление о том, что она якобы обещала благоприятный исход
дела в случае вступления в члены Церкви стороны в процессе, по
которому она была назначена судьей, должно было бы послужить
основанием для возбуждения против нее уголовного дела по обвинению
в должностном злоупотреблении. Поскольку никакого уголовного дела
против нее не было заведено, вышеприведенное заявление было, как
утверждает Питкевич Г.Н., ложным.
2. Основываясь на статьях 9, 10 и 14 Конвенции, заявитель
жалуется на то, что ее увольнение с должности судьи равнозначно
необоснованному и дискриминационному вмешательству в ее право на
свободу религии и выражения своего мнения. В связи с этим
Питкевич Г.Н. утверждает, что судебные органы не смогли
провести различие между разрешенным законом использованием в
демократическом обществе ею права на религиозные убеждения, что
было подтверждено обстоятельствами дела, и ненадлежащим
использованием ею должностного положения в целях пропаганды Церкви,
как это было истолковано судебными органами.
3 Основываясь на статье 1 Протокола N 1 к Конвенции, заявитель
утверждает, что ее увольнение с должности судьи и лишение "третьего
квалификационного класса" нарушили ее право на уважение
собственности, предусмотренное указанной статьей.
Вопросы права
1. Заявитель утверждает, что процедуры, в ходе которых был
решен вопрос о ее отстранении от должности судьи, нарушили ее
право, предусмотренное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который
закрепляет:
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и
обязанностях ... имеет право на ... разбирательство дела
независимым и беспристрастным судом ..."
В первую очередь Уполномоченный Российской Федерации при
Европейском суде по правам человека заявил о том, что
Питкевич Г.Н. не исчерпала все внутренние средства правовой
защиты, поскольку с принятием Федерального закона от 4 января
1999 г. N 3-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР
"О судоустройстве РСФСР", Гражданский процессуальный кодекс
РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР" все решения
Верховного Суда Российской Федерации, вынесенные по первой
инстанции, могли быть обжалованы в Кассационную коллегию Верховного
Суда Российской Федерации. Следовательно, Питкевич Г.Н. была вправе
обратиться в Кассационную коллегию Верховного Суда Российской
Федерации, поставив одновременно вопрос о восстановлении срока
подачи кассационной жалобы на решение Верховного Суда Российской
Федерации от 11 августа 1998 г. Более того, заявитель могла
воспользоваться правом поставить вопрос о принесении протеста в
порядке судебного надзора. Однако Питкевич Г.Н. в нарушение
требования пункта 1 статьи 35 Конвенции не использовала имеющиеся в
ее распоряжении возможности.
В меморандуме Уполномоченного Российской Федерации при
Европейском суде по правам человека отмечается, что пункт 1
статьи 6 Конвенции неприменим к настоящей жалобе ввиду того,
что дисциплинарное производство не затрагивало "гражданских" прав
или обязанностей Питкевич Г.Н. Так или иначе, квалификационные
коллегии судей и Верховный Суд Российской Федерации предоставили
заявителю права, гарантированные пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
Питкевич Г.Н. утверждала, что решение Верховного Суда
Российской Федерации было окончательным на момент его принятия и,
таким образом, ею были соблюдены требования пункта 1 статьи 35
Конвенции. Далее она заявила, что вопрос о ее отстранении от
должности судьи затрагивал ее "гражданские" права по смыслу пункта
1 статьи 6 Конвенции и что данные процедуры не были справедливыми.
Европейский суд по правам человека (далее именуется -
Европейский суд) напоминает, что в пункте 1 статьи 35 Конвенции
речь идет об исчерпании эффективных средств правовой защиты.
Европейский суд приходит к выводу о том, что пересмотр дела в
порядке надзора в Российской Федерации не может инициироваться
частным лицом, что относится к сфере дискреционного усмотрения
определенных законом должностных лиц. Таким образом, пересмотр дела
в порядке надзора не является эффективным средством судебной защиты
по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции (см. решение Европейского
суда по правам человека по жалобе N 47033/99 "Тумилович против
Российской Федерации" (Tumilovich v. Russia) от 22 июня 1999 г.).
Не подлежит сомнению тот факт, что в то время, когда жалоба
заявителя была рассмотрена Верховным Судом РСФСР, в
законодательстве Российской Федерации отсутствовало положение,
допускающее возможность обжалования решения Верховного Суда
Российской Федерации по существу. Из этого следует, что заявитель
не располагала другими средствами правовой защиты,
предусматривающими пересмотр судебного решения в обычном порядке.
Вопрос о восстановлении срока подачи кассационной жалобы на решение
Верховного Суда Российской Федерации от 11 августа 1998 г., ставший
возможным благодаря изменениям и дополнениям, внесенным
впоследствии в законодательство Федеральным законом "О внесении
изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР",
Гражданский процессуальный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный
кодекс РСФСР", не мог быть поставлен заявителем на тот момент.
В связи с этим Европейский суд считает, что Питкевич Г.Н.
исчерпала внутренние средства правовой защиты, как этого требует
пункт 1 статьи 35 Конвенции.
По вопросу возможного применения пункта 1 статьи 6 Конвенции к
процедуре отстранения заявителя от должности судьи Европейский суд
ссылается на свое решение от 8 декабря 1999 г. по жалобе N 28541/95
"Пеллегран против Франции" (Pellegrin v. France), § 64-71, в
котором было установлено, что споры о приеме на работу (об
отстранении от работы) между государственными органами и
государственными служащими, в чьи обязанности входило осуществление
специфической деятельности государственной службы (когда последний
действовал в качестве облеченного государственной властью лица,
ответственного за защиту интересов государства), не расцениваются
как "гражданские" и исключаются из сферы действия пункта 1 статьи 6
Конвенции. Европейский суд отмечает, что ярким примером такой
деятельности могут послужить вооруженные силы и полиция.
Европейский суд полагает, что, несмотря на то, что судейский
корпус не является частью обычной гражданской службы, тем не менее
входит составной частью в государственную службу. Судья имеет
особую ответственность в сфере отправления правосудия, через
которую государство осуществляет свои суверенные полномочия.
Следовательно, судья непосредственно участвует в осуществлении
полномочий, переданных ему публичной властью, и несет обязанности
по защите интересов государства.
Презюмируется, что судебное разбирательство, касающееся
отстранения заявителя от должности судьи, не затрагивает ее
"гражданских" прав и обязанностей по смыслу статьи 6 Конвенции. Из
этого следует, что данное конвенционное положение неприменимо к
настоящей жалобе.
Таким образом, эта часть жалобы находится вне компетенции
ratione materiae Европейского суда и поэтому несовместима с
положениями Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции.
2. Заявитель жалуется на то, что лишение полномочий судьи
нарушает ее права, предусмотренные статьями 9, 10 и 14 Конвенции.
Статья 9 Конвенции закрепляет следующее:
"1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии;
это право включает свободу менять свою религию или убеждения и
свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально,
так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в
богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых
обрядов.
2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит
лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в
демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для
охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для
защиты прав и свобод других лиц".
Статья 10 предусматривает следующее:
"1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это
право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу
получать и распространять информацию и идеи без какого-либо
вмешательства со стороны публичных властей и независимо от
государственных границ. Настоящая статья не препятствует
государствам осуществлять лицензирование радиовещательных,
телевизионных или кинематографических предприятий.
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и
ответственность, может быть сопряжено с определенными
формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые
предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в
интересах национальной безопасности, территориальной целостности
или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или
преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты
репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения
информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета
и беспристрастности правосудия".
Статья 14 устанавливает следующее:
"Пользование правами и свободами, признанными в настоящей
Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было
дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии,
политических или иных убеждении, национального или социального
происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам,
имущественного положения, рождения или по любым иным признакам".
В меморандуме Уполномоченного Российской Федерации при
Европейском суде по правам человека отмечается, что заявителем не
были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как того
требует пункт 1 статьи 35 Конвенции.
В соответствии с позицией, изложенной в меморандуме, заявителю
не запрещалось свободно исповедовать религию, будучи членом Церкви.
Ее жалобы в этом отношении несовместимы с положениями Конвенции.
Далее в меморандуме подчеркивается, что заявитель оспаривает
факты, установленные национальными властями, однако не представляет
аргументов, опровергающих выводы, сделанные на основании этих
фактов. По мнению Уполномоченного, представляющего интересы
Российской Федерации, эти факты были установлены в результате
тщательного изучения дела на всех этапах его рассмотрения, включая
Верховный Суд Российской Федерации. У Европейского суда нет
оснований подвергать сомнению состоятельность этих фактов.
Наряду с этим в меморандуме отмечается, что Питкевич Г.Н.
признала некоторые факты, установленные национальными властями,
например ее критику нравственности некоторых сторон в судебных
процессах, по которым заявитель была назначена судьей. Этот факт,
по мнению Российской Федерации, подтверждает, что заявитель
превысила функции судьи и злоупотребила свободой, гарантированной
законодательством Российской Федерации и Конвенцией.
Российская Федерация подчеркивает, что лишение заявителя
полномочий судьи было произведено на основании многочисленных
заявлений третьих лиц (а не по инициативе властей), жаловавшихся на
практику отложения рассмотрения дел заявителем и на ее
пристрастность. Лишение Питкевич Г.Н. полномочий судьи было
необходимо в целях защиты прав третьих лиц, закрепленных в статьях
6 и 13 Конвенции. В соответствии с позицией Российской Федерации
подобное отстранение заявителя от должности судьи соответствовало
положениям законодательства Российской Федерации и Конвенции,
преследовало публичный интерес, а именно защиту прав и свобод
других лиц и сохранение авторитета и беспристрастности правосудия.
Заявитель утверждает, что властями Российской Федерации были
неправильно установлены фактические обстоятельства ее дела, в том
числе это касается того, что свидетельские показания против нее
ряда государственных служащих и третьих лиц давались не под
присягой и были ненадежными.
Далее Питкевич Г.Н. заявляет, что даже если свидетельские
показания и были верны, то процедура лишения ее полномочий судьи не
была соблюдена надлежащим образом и не соответствовала статьям 9,
10 и 14 Конвенции. Заявитель утверждает, что она никогда не
злоупотребляла служебным положением при выражении своего мнения и
законно применяла свои религиозные и моральные принципы при
рассмотрении дел, по которым она была назначена судьей.
Питкевич Г.Н. заявляет, что каждый судья имеет философские и
религиозные убеждения. Она "осознанно и преднамеренно ссылалась
на религиозную нравственность, дабы содействовать тяжущимся
сторонам, но никогда никому не навязывала своих взглядов" и, таким
образом, не злоупотребляла своим служебным положением. Более того,
ею не были нарушены требования закона во время избирательной
кампании по выборам мэра. Однако она была несправедливо лишена
полномочий судьи за религиозные и политические взгляды.
Европейский суд еще раз заявляет о том, что по причинам,
изложенным ранее применительно к статье 6 Конвенции, данная часть
жалобы не может быть отклонена по причине неисчерпанности
внутренних средств правовой защиты.
Европейский суд также подчеркивает, что никакое положение
законодательства, равно как и действие должностных лиц, не лишали
заявителя права участвовать в деятельности Церкви ни во время
работы заявителя судьей, ни после лишения ее полномочий судьи.
Тем не менее Европейский суд отмечает, что Питкевич Г.Н. была
отстранена от должности за деятельность, осуществляемую ею во время
отправления функций судьи и связанную с выражением ее религиозных
взглядов. В связи с этим Европейский суд находит, что имело место
вмешательство в права заявителя на свободу религии и выражения
своего мнения, предусмотренные статьями 9 и 10 Конвенции. Сначала
Европейский суд рассмотрит вопрос о том, было ли такое
вмешательство оправданно по смыслу статьи 10 Конвенции.
Подобное вмешательство составляет нарушение статьи 10
Конвенции, если только оно не было "предусмотрено законом",
преследовало одну или более законную цель, как это определено в
пункте 2 статьи 10, и "было необходимо в демократическом
обществе" для их достижения.
Лишение заявителя полномочий судьи, бесспорно, было
осуществлено в соответствии с законодательством Российской
Федерации, а именно: со статьей 14 Конституции Российской
Федерации, статьями 3 и 14 Закона Российской Федерации "О статусе
судей в Российской Федерации", статьей 3 Кодекса чести судьи,
статьями 3 и 4 Федерального закона "О свободе совести и о
религиозных объединениях". Питкевич Г.Н. не представила
аргументации относительно того, что указанные положения не
соответствовали понятию "закон" или что лишение ее полномочий судьи
на основании данных законов не было предписано статьей 10
Конвенции. Таким образом, Европейский суд приходит к выводу о том,
что такое вмешательство было "предписано законом".
Российская Федерация придерживается того мнения, что
вмешательство преследовало законные цели, в частности защиту прав
других лиц и обеспечение авторитета и беспристрастности правосудия.
Заявитель не дала своих комментариев по этому поводу. Европейский
суд считает, что законодательство Российской Федерации по данному
вопросу накладывает определенные обязательства на судей как
гарантов верховенства закона и предусматривает прекращение
полномочий судьи в случае его несоответствия выдвигаемым
требованиям в целях защиты прав других лиц и обеспечения авторитета
и беспристрастности правосудия. Из этого следует, что лишение
заявителя полномочий судьи преследовало законную цель по смыслу
пункта 2 статьи 10 Конвенции.
Остается определить, было ли такое вмешательство "необходимым
в демократическом обществе", как того требует пункт 2 статьи 10
Конвенции. Европейский суд напоминает, что свобода выражения мнения
подлежит ограничениям, которые тем не менее должны быть четко
определены, а их необходимость убедительно доказана. Прилагательное
"необходимое" по смыслу пункта 2 статьи 10 подразумевает наличие
"настоятельной общественной потребности". Высокие договаривающиеся
стороны имеют определенное поле оценки наличия такой потребности
(см. mutatis mutandis решение Европейского суда от 26 сентября
1995 г. по делу "Фогт против Германии" (Vogt v. Germany), Серия А,
N 323, § 43-48).
Важно отметить, что при осуществлении надзорной юрисдикции
Европейский суд не должен подменять собой компетентные
внутригосударственные органы, а лишь просмотреть через призму
статьи 10 Конвенции решения, вынесенные ими, исходя из их оценочных
полномочий. Это, однако, не означает, что надзор ограничен
определением вопроса о том, осуществляло ли государство свои
дискреционные полномочия разумно, осторожно и добросовестно. Что
Европейский суд действительно должен сделать, так это разобраться в
заявленном вмешательстве в права заявителя в свете всего дела и
определить, было ли оно "пропорционально преследуемым законным
целям", а приведенные внутригосударственными органами основания -
"уместными и достаточными" (см. решение (N 2) Европейского суда от
26 ноября 1991 г. по делу "Санди Таймс против Соединенного
Королевства" (Sunday Times v. the United Kingdom), Серия А, N 217,
§ 50). При рассмотрении данного вопроса Европейскому суду
необходимо убедиться в том, что внутригосударственные органы
применяли стандарты, соответствующие принципам, закрепленным в
статье 10 Конвенции, и самое главное, что данные решения основаны
на допустимой оценке соответствующих фактов (см. решение
Европейского суда от 23 сентября 1994 г. по делу "Джерсилд против
Дании" (Jersild v. Denmark), Серия А, N 298, § 31).
В упомянутом выше деле "Фогт против Германии" Европейский суд
по вопросу увольнения гражданского служащего признал: "Данные
принципы применимы также к гражданским служащим. Несмотря на то,
что государство вправе налагать на гражданских служащих в силу их
статуса обязанность благоразумного поведения, они тем не менее
являются физическими лицами и в силу этого подпадают под действие
статьи 10 Конвенции. Таким образом, Европейский суд, принимая во
внимание обстоятельства каждого дела, должен определить, был ли
соблюден баланс между правом физического лица на свободу выражения
своего мнения и законным интересом демократического государства при
обеспечении надлежащего соблюдения гражданской службой целей,
перечисленных в пункте 2 статьи 10 Конвенции. Европейский суд при
рассмотрении подобных вопросов должен помнить о том, что в тех
случаях, когда затрагивается право гражданского служащего на
свободу выражения мнения, "обязанности и ответственность",
упомянутые в пункте 2 статьи 10 Конвенции, имеют особое значение,
оправдывающее оставление внутригосударственным органам
определенного поля для оценки вопроса о том, было ли оспариваемое
вмешательство пропорционально вышеизложенным целям".
Учитывая особое место, принадлежащее судебным органам среди
государственных органов в демократическом обществе, Европейский суд
придерживается того мнения, что это особенно прослеживается в деле
об ограничении свободы судьи выражать свое мнение применительно к
осуществлению им своих должностных функций, хотя судьи и не входят
в состав обычной гражданской службы.
Заявитель утверждает, что судами Российской Федерации были
неправильно установлены факты по ее делу и что лишение ее
полномочий судьи представляло собой несправедливое наказание за
выражение своих взглядов.
Питкевич Г.Н., однако, никак не прокомментировала обсуждение
ею различных нравственных и религиозных вопросов в стенах суда.
Более того, заявитель подчеркивает, что она "осознанно и
преднамеренно ссылалась на религиозную нравственность, дабы
содействовать тяжущимся сторонам в процессах, по которым она была
назначена судьей". Европейский суд полагает, что высказывание
судьей мнения по вопросу нравственности стороны в судебном
разбирательстве может свидетельствовать о пристрастности судьи,
если только такое мнение не было необходимо для разрешения дела и
обоснования выносимого судебного решения.
Относительно оспаривания заявителем фактов, установленных
внутригосударственными органами, Европейский суд напоминает, что
его задача заключается не в подмене собой национальных органов при
установлении фактов, а в проверке принятых ими решений в свете
всего дела заявителя. Европейский суд отмечает, что дело заявителя
рассматривалось в ее присутствии в двух инстанциях, включая Высшую
квалификационную коллегию судей Российской Федерации, состоящую из
23 судей. Верховный Суд Российской Федерации оставил решения
квалификационных коллегий судей без изменения. Из дела не
усматривается оснований, исходя из которых можно было бы
утверждать, что внутригосударственные органы не были достаточно
компетентными или добросовестными при установлении фактов.
По итогам изучения многочисленных свидетельских показаний и
жалоб, поданных против заявителя различными должностными и частными
лицами, было установлено, что заявитель вовлекла в деятельность
Церкви нескольких сотрудников суда и третьих лиц, безуспешно
вовлекала в деятельность Церкви ряд других лиц, молилась во время
судебных слушаний, обещала некоторым сторонам в процессах,
находившихся в ее производстве, благоприятный исход дела в случае
их вступления в члены Церкви; критиковала нравственное воспитание
некоторых сторон в судебных процессах по вопросам семейных прав и
что такое поведение и поступки заявителя приводили к отложению
рассмотрения дел и к ряду отводов, заявленных в ее адрес.
Европейский суд полагает, что Питкевич Г.Н. была лишена
полномочий судьи за специфическую деятельность, которая была
признана несовместимой с требованиями, выдвигаемыми к судье. Факты
принадлежности заявителя к Церкви и наличия у нее религиозных
взглядов не послужили основанием для лишения ее полномочий судьи.
Несомненно, заявителю не препятствовали участвовать в
избирательной кампании в качестве кандидата на пост мэра,
посредством чего она могла выражать свои политические взгляды. Факт
оспаривания мэром и некоторыми должностными лицами органов местного
самоуправления верности Питкевич Г.Н. правосудию во время
рассмотрения ее дела квалификационными коллегиями не означает, что
имело место вмешательство в право заявителя на свободу выражения
политических взглядов.
Настоящее дело отличается от упомянутого дела "Фогт против
Германии", по которому Европейский суд признал наличие нарушения
статьи 10 Конвенции, потому что гражданский служащий был уволен
только на основании его принадлежности к коммунистической партии,
без рассмотрения вопроса о том, нарушалось ли Фогт предусмотренное
законом требование верности, без критики, направленной на то, как
ею в действительности выполнялись обязанности учителя.
В данном же деле нарушение Питкевич Г.Н. предусмотренных
законом обязанностей судьи, в частности деятельность,
осуществляемая ею во время исполнения функций судьи, было четко
указано. Факты, приведенные властями Российской Федерации как
оправдание лишения заявителя полномочий судьи, относились
исключительно к ее официальной деятельности и не касались выражения
ее мнения в частной жизни. Таким образом, установленные факты были
"уместными" при разрешении вопроса о соответствии заявителя
должности судьи.
На основании приведенных фактов был сделан вывод о том, что
заявитель запугивала стороны в судебных процессах, ставила интересы
Церкви выше государственных интересов защиты правосудия. В
результате беспристрастность заявителя была поставлена под вопрос и
был ослаблен авторитет правосудия. В этих условиях, допуская
возможность оценки сложившейся ситуации, Европейский суд находит,
что основания, приведенные властями Российской Федерации, были
"достаточными" для вмешательства в право заявителя, предусмотренное
статьей 10 Конвенции.
Таким образом, лишение заявителя полномочий судьи было
пропорционально преследуемым законным целям. Из этого следует, что
данная часть жалобы является явно необоснованной по смыслу пункта 3
статьи 35 Конвенции.
По этим же причинам Европейский суд полагает, что жалоба
Питкевич Г.Н. на нарушение ее права, предусмотренного статьей 9
Конвенции, является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи
35 Конвенции.
Ввиду того, что заявитель утверждает о нарушении статьи 14
Конвенции, Европейский суд повторяет, что лишение ее полномочий
судьи не было основано на ее принадлежности к Церкви или наличии у
нее иного "статуса". Отстранение Питкевич Г.Н. от должности судьи
было связано с ее деятельностью, несовместимой с требованиями,
предъявляемыми к судье. В связи с этим не находит подтверждения
заявление о том, что Питкевич Г.Н. подвергалась дискриминации по
смыслу статьи 14 Конвенции. Данная часть жалобы по указанным
причинам также является явно необоснованной по смыслу пункта 3
статьи 35 Конвенции.
Следовательно, эта часть жалобы должна быть отклонена в
соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
3. Наряду с изложенным заявитель утверждает, что лишение ее
полномочий судьи и квалификационного класса нарушило статью 1
Протокола N 1 к Конвенции, которая предусматривает:
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на
уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего
имущества иначе как в интересах общества и на условиях,
предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать
выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для
осуществления контроля за использованием собственности в
соответствий с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов
или других сборов и штрафов".
Европейский суд полагает, что лишение заявителя полномочий
судьи и квалификационного класса могли повлечь за собой
определенные материальные и нематериальные последствия с возможным
вмешательством в права собственности. Однако Европейский суд
напоминает вышеприведенное решение о том, что лишение заявителя
полномочий судьи не нарушало прав Питкевич Г.Н. , предусмотренных
статьями 9, 10 и 14 Конвенции. Нарушений статьи 1 Протокола N 1 к
Конвенции также не было обнаружено.
Отсюда следует, что данная часть жалобы является явно
необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть
отклонена на основании пункта 4 статьи 35 Конвенции.
По вышеуказанным причинам Европейский суд единогласно признает
жалобу неприемлемой.
Cекретарь Председатель
ЭРИК ФРИБЕРГ ХРИСТОС РОЗАКИС
Хроника международных связей Верховного Суда Российской Федерации
Хроника международных связей Верховного Суда РФ за июль - декабрь 2000 года
ХРОНИКА
международных связей Верховного Суда РФ
за июль - декабрь 2000 года
4 июля
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ Н.Ю.Сергеева
провела встречу с Министром юстиции Румынии В.Стойкой, в ходе
которой обсуждались вопросы двустороннего сотрудничества.
11 июля
По приглашению Конституционного Суда Российской Федерации в
Москве находилась делегация Конституционного Суда Албании во главе
с Председателем Абдиу Фехми. Делегация была принята Председателем
Верховного Суда РФ В.М.Лебедевым.
11 августа
Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев провел встречу с
делегацией Российско-американского судейского партнерства во главе
с судьей Б.Барто. Обсуждались вопросы долгосрочного
сотрудничества между российским и американским судейскими
сообществами.
5-13 сентября
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ Н.Ю.Сергеева
приняла участие в Международном конгрессе женщин юридических
профессий, который состоялся в г. Толедо (Испания).
19 сентября
Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев принял делегацию
Министерства юстиции Итальянской Республики во главе с Министром
юстиции Италии Пьеро Фассино. В ходе беседы обсуждены перспективы
развития отношений юристов обеих стран.
7-9 сентября
По инициативе Правительства Финляндии и при содействии
Гаагской конференции по международному частному праву в г. Гаага
(Нидерланды) состоялся семинар по правовым вопросам на тему
"Содействие правовому сотрудничеству с Российской Федерацией".
В ходе семинара, в частности, обсуждалось присоединение
Российской Федерации к ряду Гаагских конвенций. В работе семинара
приняли участие судьи Верховного Суда РФ Б.А.Горохов и
В.Б.Хаменков.
25 сентября
По приглашению Верховного Суда РФ состоялся официальный визит
в Москву делегации Европейского Суда по правам человека во главе с
Председателем Люциусом Вильдхабером.
Делегация была принята Председателем Верховного Суда РФ
В.М.Лебедевым. Состоялся обмен мнениями по широкому кругу
вопросов, включая перспективы укрепления сотрудничества и развитие
судебного законодательства.
Л.Вильдхабер на встрече с судьями Верховного Суда РФ
рассказал о деятельности Европейского Суда по правам человека,
ответил на многочисленные вопросы.
25-27 сентября
В г. Флоренции (Италия) состоялся международный семинар по
теме "О роли судей в политике местных властей по делам
несовершеннолетних, оставшихся без попечения и семьи".
От Верховного Суда РФ в работе семинара приняла участие судья
коллегии по уголовным делам Т.Г.Линская.
5-7 октября
Делегация Верховного Суда РФ во главе с Председателем
В.М.Лебедевым посетила г. Карлсруэ (ФРГ) с официальным
визитом в связи с празднованием юбилея Федерального Суда ФРГ.
В ходе встреч и бесед с немецкими коллегами отмечалось
постоянное стремление двух высших судов укреплять профессиональные
связи.
10-14 октября
В г. Варшаве (Польша) состоялась 6-я Встреча председателей
европейских Верховных судов на тему: "Роль Верховного Суда в
обеспечении единого истолкования закона", организованная Советом
Европы в сотрудничестве с Верховным Судом Польши. Во Встрече принял
участие Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев, который
выступил на пленарном заседании с докладом.
19 октября
По приглашению Центральной избирательной комиссии Российской
Федерации в Москве находилась делегация Федерального избирательного
института Мексики во главе с Председателем его Генерального совета
Хосе Вольденбергом.
Делегация изъявила желание ознакомиться с деятельностью
Верховного Суда РФ по рассмотрению дел, связанных с выборами, и
была принята Председателем Верховного Суда РФ В.М.Лебедевым.
26 октября
Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев провел встречу с
Председателем Верховного Суда Республики Казахстан Кайратом Мами.
Обсуждались некоторые вопросы двусторонних отношений в области
правосудия; состоялся обмен мнениями по проблемам правовой реформы
и формам сотрудничества между двумя высшими судами.
9 ноября
Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев провел встречу с
представителями миссии Российского фонда правовых реформ.
В ходе беседы обсуждались вопросы реализации проекта "Правовые
реформы в России".
13-14 ноября
Состоялся официальный визит делегации Верховного Суда РФ в
г. Страсбург (Франция) по приглашению Совета Европы.
Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев встретился с
Председателем Европейского Суда по правам человека, Уполномоченным
по правам человека, Генеральным секретарем Парламентской Ассамблеи
Совета Европы, заместителем Генерального секретаря Совета Европы и
другими руководителями этой организации.
24 ноября
Секретарь Пленума Верховного Суда РФ - судья Верховного Суда
В.В.Демидов провел встречу с делегацией Российско-канадской
программы судебного партнерства.
На встрече обсуждались вопросы сотрудничества в области
судебной системы, ход выполнения планов реализации проекта в
2000 году.
29 ноября
Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев провел встречу с
делегацией Комитета Всекитайского Собрания народных представителей
по внутренним делам и юстиции.
В ходе встречи делегация была ознакомлена со структурой
Верховного Суда РФ и работой его основных подразделений.
4 декабря
Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев провел встречу с
делегацией Консультативной Ассамблеи (Верхней Палаты Парламента)
Республики Индонезия во главе с профессором Джакобом Э.Сахетапи.
5 декабря
Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев встретился со
слушателями Дипломатической академии МИДа РФ, выступил перед ними с
сообщением о деятельности системы российских судов обшей
юрисдикции.
9 декабря
Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев провел встречу с
делегацией Парламентской Ассамблеи Совета Европы во главе с лордом
Л.Джаддом, прибывшим в качестве наблюдателя Совета Европы в Россию
по делам Чечни. В ходе беседы состоялся обстоятельный обмен
мнениями о путях восстановления законной судебной власти в
Чеченской Республике.
Материал подготовлен
международно-правовым отделом
Верховного Суда РФ
Указатель судебной практики
Указатель судебной практики
+-----------------------------------------------------------------+
¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦
+-----------------------------------------------------------------¦
¦ 180.060.030 ¦ ¦
¦ 180.060.050 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Исправление судом первой инстанции ошибки ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ (не указана часть статьи Уголовного кодекса ¦
¦ Бюллетень ¦ Российской Федерации, по которой виновный ¦
¦ Верх. Суда ¦ осужден), допущенной в резолютивной части ¦
¦ Российской ¦ приговора, путем вынесения постановления в ¦
¦ Федерации, ¦ порядке ст.ст. 368-369 УПК РСФСР является ¦
¦ 2001, N 6, с. 11 ¦ существенным нарушением ¦
¦ ¦ уголовно-процессуального закона и влечет ¦
¦ ¦ отмену судебных решений ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.020.010 ¦ ¦
¦ 170.020.020 ¦ ¦
¦ 170.020.030 ¦ ¦
¦ 170.020.040 ¦ ¦
¦ 180.060.020 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Постановление судьи о возвращении ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ уголовного дела на дополнительное ¦
¦ от 19.07.2000 ¦ расследование признано законным и ¦
¦ Бюллетень ¦ обоснованным ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 6, с. 12 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.010.000 ¦ ¦
¦ 170.020.010 ¦ ¦
¦ 180.060.060 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Надзорная инстанция должна указать ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ основания, по которым доводы протеста ¦
¦ от 3.12.98 ¦ признаны неправильными или несущественными ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 6, с. 13 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.010.000 ¦ ¦
¦ 170.010.020 ¦ ¦
¦ 180.060.010 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ В связи с истечением срока давности ¦
¦ Моск. гор. суда ¦ привлечения к уголовной ответственности за ¦
¦ от 14.09.2000 ¦ ряд преступлений и истечением срока ¦
¦ Бюллетень ¦ исполнения предыдущего приговора лицо ¦
¦ Верх. Суда ¦ освобождено от наказания за эти ¦
¦ Российской ¦ преступления и от отбывания наказания по ¦
¦ Федерации, ¦ предыдущему приговору ¦
¦ 2001, N 6, с. 14 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.020.000 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Суд признал умышленное причинение тяжкого ¦
¦ Курск. обл. ¦ вреда здоровью, повлекшее по неосторожности ¦
¦ суда ¦ смерть потерпевшего, совершенным с особой ¦
¦ от 20.09.2000 ¦ жестокостью без учета фактических ¦
¦ Бюллетень ¦ обстоятельств дела и данных о ¦
¦ Верх. Суда ¦ направленности умысла виновного ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 6, с. 15 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.060.020 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Нарушение следователем требований ¦
¦ Моск. гор. суда ¦ ст.ст. 201-203 УПК РСФСР является ¦
¦ от 13.04.2000 ¦ основанием к направлению дела на ¦
¦ Бюллетень ¦ дополнительное расследование ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 6, с. 16 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.060.040 ¦ ¦
¦ Обзор суд. ¦ Обзор судебной практики соблюдения ¦
¦ практики ¦ процессуальных сроков рассмотрения ¦
¦ Бюллетень ¦ уголовных дел и причин их нарушения (по ¦
¦ Верх. Суда ¦ данным судов за 1999 год и первое полугодие ¦
¦ Российской ¦ 2000 года) ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 6, с. 16 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.020.020 ¦ ¦
¦ 120.030.070 ¦ ¦
¦ 130.040.000 ¦ ¦
¦ Статья ¦ Бюллетеню Верховного Суда Российской ¦
¦ Председателя ¦ Федерации 40 лет ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ ¦
¦ В.М.Лебедева ¦ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 7, с. 1 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.020.000 ¦ ¦
¦ 180.020.050 ¦ ¦
¦ Статья ¦ Мировая юстиция: создание независимого и ¦
¦ Генерального ¦ доступного правосудия ¦
¦ директора ¦ ¦
¦ Судебного ¦ ¦
¦ департамента ¦ ¦
¦ при Верховном ¦ ¦
¦ Суде РФ ¦ ¦
¦ А.В.Гусева ¦ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 7, с. 3 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 080.060.070 ¦ ¦
¦ 080.100.100 ¦ ¦
¦ Решение Верх. ¦ Пункты 1.5, 1.6, 2.6, 3.1, абз. 2 п. 3.3 ¦
¦ Суда РФ ¦ Порядка применения экономических санкций за ¦
¦ от 30.11.2000 ¦ нарушение государственной дисциплины цен, ¦
¦ Бюллетень ¦ утвержденного совместным письмом от ¦
¦ Верх. Суда ¦ 1 декабря 1992 г. Министерства финансов ¦
¦ Российской ¦ Российской Федерации N 112, Государственной ¦
¦ Федерации, ¦ налоговой службы Российской Федерации ¦
¦ 2001, N 7, с. 5 ¦ N ВЗ-6-05/410 и Комитета Российской ¦
¦ ¦ Федерации по политике цен N 01-17/030-23, ¦
¦ ¦ признаны недействительными (незаконными) ¦
¦ ¦ ¦
¦ 030.020.030 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Статус физического лица, осуществляющего ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ предпринимательскую деятельность без ¦
¦ ст 14.12.2000 ¦ образования юридического лица, достаточен ¦
¦ Бюллетень ¦ для отнесения его к числу субъектов малого ¦
¦ Верх. Суда ¦ предпринимательства, и дополнительной ¦
¦ Российской ¦ регистрации в качестве субъекта малого ¦
¦ Федерации, ¦ предпринимательства не требуется ¦
¦ 2001, N 7, с. 6 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 050.030.080 ¦ ¦
¦ 050.030.070 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ В отношении лица, которое может быть ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ выселено из общежития лишь с ¦
¦ от 26.01.2001 ¦ предоставлением другого жилого помещения, ¦
¦ Бюллетень ¦ не являющегося общежитием, администрация не ¦
¦ Верх. Суда ¦ вправе принять решение о переселении из ¦
¦ Российской ¦ одного общежития в другое ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 7, с. 8 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 030.130.020 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Решение суда об отказе в иске о взыскании ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ денежной компенсации за нарушение авторских ¦
¦ от 15.12.2000 ¦ прав отменено как постановленное с ¦
¦ Бюллетень ¦ нарушением требований закона ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 7, с. 9 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 160.020.080 ¦ ¦
¦ Решение Верх. ¦ Признаны недействительными (незаконными) ¦
¦ Суда РФ ¦ следующие положения Инструкции о порядке ¦
¦ от 16.11.2000 ¦ применения Положения о службе в органах ¦
¦ Бюллетень ¦ внутренних дел Российской Федерации, ¦
¦ Верх. Суда ¦ утвержденной приказом МВД России от ¦
¦ Российской ¦ 14 декабря 1999 г. N 1038: ¦
¦ Федерации, ¦ абз. 3 п. 6.1 в части слов "(но не более ¦
¦ 2001, N 7, с. 10 ¦ одного года)"; абз. 2 п. 5.6 в части слов ¦
¦ ¦ "(кроме случаев, определенных пунктом "в" ¦
¦ ¦ ст. 16 Положения, - по служебному ¦
¦ ¦ несоответствию в аттестационном порядке, а ¦
¦ ¦ также в порядке дисциплинарного ¦
¦ ¦ взыскания)"; абз. 1 п. 15.13 в части, ¦
¦ ¦ допускающей возможность отзыва сотрудника ¦
¦ ¦ из очередного отпуска без его согласия; ¦
¦ ¦ четвертое предложение абз. 1 п. 16.7 в ¦
¦ ¦ части слов "(в размере, установленном в ¦
¦ ¦ четвертом квартале)"; абз. 2 п. 17.15 в ¦
¦ ¦ части, допускающей при увольнении ¦
¦ ¦ сотрудников органов внутренних дел ¦
¦ ¦ применение формулировок увольнения, ¦
¦ ¦ отличающихся от приведенных в ст. 19 Закона ¦
¦ ¦ Российской Федерации "О милиции"; абз. 2 ¦
¦ ¦ п. 18.7 в части слов "но не более чем за ¦
¦ ¦ за один год" ¦
¦ ¦ ¦
¦ 030.120.010 ¦ ¦
¦ 030.120.040 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Правопреемство в деле о расторжении ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ договора купли-продажи квартиры с условием ¦
¦ от 10.01.2001 ¦ пожизненного содержания является допустимым ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 7. с. 11 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.040.020 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Неправильное применение ст. 112 ГПК РСФСР и ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ нарушение требований ст. 157 ГПК РСФСР ¦
¦ от 30.11.2000 ¦ повлекли отмену судебных постановлений и ¦
¦ Бюллетень ¦ направление дела на новое рассмотрение ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 7, с. 12 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ ¦ (Продолжение Указателя в следующем номере) ¦
+-----------------------------------------------------------------+