27.10.2006
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 10 2006 года
Опубликовано: 27.10.2006
Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам
Глава 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и глава 19 Семейного кодекса Российской Федерации, регулирующие отношения по усыновлению (удочерению) детей, не содержат запрета на повторное обращение заявителя в суд с тем же требованием
1. Глава 29 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации и глава 19 Семейного кодекса Российской Федерации,
регулирующие отношения по усыновлению (удочерению) детей, не
содержат запрета на повторное обращение заявителя в суд с тем
же требованием в случае отказа в удовлетворении первоначально
поданного им заявления об усыновлении
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 20 декабря 2005 г. N 88-Г05-19
(Извлечение)
Гражданка США Б. обратилась в суд с заявлением об усыновлении
гражданина Российской Федерации С. (1996 года рождения),
находящегося на воспитании в государственном образовательном
учреждении для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения
родителей.
В обоснование заявления она указала, что С. проживал в ее
семье в течение двух недель в период летних каникул 2004 года,
подружился с ней и ее приемной дочерью М. (1995 года рождения). В
дальнейшем общение продолжилось по телефону и путем обмена
письмами, между ними сложились добрые отношения. Будучи материально
обеспеченной и имея опыт в воспитании детей, она в состоянии
позаботиться о ребенке, дать ему хорошее воспитание и лечение, с
медицинским заключением о состоянии здоровья С. ознакомлена.
Решением Томского областного суда от 31 августа 2005 г.
заявление Б. об усыновлении гражданина России несовершеннолетнего
С. удовлетворено.
В кассационном представлении прокурора, участвующего в деле,
поставлен вопрос об отмене решения по тем основаниям, что не
доказаны установленные судом первой инстанции обстоятельства,
имеющие значение для дела, нарушены нормы процессуального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
20 декабря 2005 г. в удовлетворении представления отказала, указав
следующее.
Усыновление согласно ст. 124 СК РФ допускается в отношении
несовершеннолетних детей и только в их интересах.
В соответствии со ст.ст. 16, 17 Декларации о социальных и
правовых принципах, касающихся защиты и благополучия детей,
особенно при передаче детей на воспитание и их усыновлении на
национальном и международном уровнях (принятой резолюцией
Генеральной Ассамблеи ООН 3 декабря 1986 г.), ст. 21 Конвенции о
правах ребенка (принятой резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН
20 ноября 1989 г.) усыновление ребенка за границей в качестве
альтернативного решения вопроса обеспечения ребенка семьей может
рассматриваться лишь в случае, если не представляется возможным
передать его другой семье на воспитание или усыновление или
обеспечить для него надлежащую заботу в стране происхождения.
Согласно п. 4 ст. 124 СК РФ усыновление детей иностранными
гражданами или лицами без гражданства допускается в случаях, если
не представляется возможным передать этих детей на воспитание в
семьи граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на
территории Российской Федерации, либо на усыновление родственникам
детей независимо от гражданства и места жительства этих
родственников.
Принимая решение об удовлетворении заявления Б. об усыновлении
гражданина России несовершеннолетнего С, суд правильно определил
обстоятельства, имеющие значение для дела, и обоснованно пришел к
выводу о том, что по данному процессу усыновления были выполнены
все указанные выше нормы международного права и российского
законодательства, защищающие интересы детей.
Этот вывод мотивирован, подтвержден имеющимися в деле
доказательствами, приведенными в решении, и оснований для признания
его неправильным не установлено.
Доводы в кассационном представлении прокурора об отказе в
удовлетворении требования заявительницы об усыновлении С. ввиду
того, что с таким требованием Б. уже обращалась в Томский областной
суд и решением от 28 мая 2005 г. в удовлетворении заявления об
усыновлении данного ребенка ей было отказано, связаны с
неправильным толкованием закона и не могут служить основанием к
отмене решения суда. В ч. 2 ст. 269 ГПК РФ предусмотрено право
иностранных граждан, желающих усыновить ребенка - гражданина
Российской Федерации, на обращение в соответствующий суд Российской
Федерации с таким требованием. Глава 29 ГПК РФ и глава 19 СК РФ,
регулирующие отношения по усыновлению (удочерению) детей, не
содержат запрета на повторное обращение заявителя в суд с тем же
требованием в случае отказа в удовлетворении первоначально
поданного им заявления об усыновлении. Граждане по своему
усмотрению осуществляют принадлежащие им права. В соответствии с
ч. 3 ст. 62 Конституции Российской Федерации права иностранных
граждан охраняются так же, как и права российских граждан.
Как следует из материалов дела, решением суда от 28 мая
2005 г. Б. было отказано в удовлетворении заявления об усыновлении
С. в связи с нарушением принципа приоритетного устройства ребенка
на воспитание в семье в стране происхождения. Суд счел
неубедительным довод заявительницы о ее возможности по состоянию
здоровья быть усыновителем С. со ссылкой на то, что она (1937 года
рождения) на протяжении последних лет принимает медицинские
препараты для лечения щитовидной железы и это заболевание не
отражено в ее медицинских документах. Также суд исходил из того,
что принятые агентством по усыновлению обязательства по контролю и
оставлению отчетов лишь в течение первых трех лет со дня
усыновления ребенка не соответствуют требованиям ст. 121 СК РФ.
При разрешении вопроса о допустимости заявленного усыновления
судом заново проверялись и учитывались обстоятельства, имеющие
значение для дела. Судом установлено, что Б. не имеет препятствий к
усыновлению С. Ею были выполнены все указания суда, содержащиеся в
решении от 28 мая 2005 г. Суду представлены дополнительные
доказательства того, что органами опеки и попечительства
принимались необходимые меры к устройству С. в семьи российских
граждан, однако они оказались безрезультатными. Б. вновь прошла
освидетельствование, представила медицинское заключение
Медицинского научно-практического центра г. Томска о возможности по
состоянию здоровья быть усыновителем. Кроме того, имеется
обязательство агентства "Чилдренс Хоуп Интернешнл" по выполнению
контроля после усыновления, включая социальную и психологическую
адаптацию, изучение условий проживания и воспитания ребенка после
усыновления, а также пересылку отчетов по контролю за условиями
пребывания усыновленного ребенка в семье Б. в соответствующие
учреждения в сроки, установленные Правительством Российской
Федерации, т. е. без каких-либо временных ограничений.
Доводы, изложенные в кассационном представлении, исследовались
в судебном заседании и отвергнуты как не основанные на законе и не
подтвержденные материалами дела.
Является правильным решение суда и в части обращения его к
немедленному исполнению. Как видно из дела, С. страдает
заболеванием сердца, в связи с чем была достигнута договоренность о
его лечении по месту жительства заявительницы. С учетом конкретных
обстоятельств дела и требований ст. 212 ГПК РФ по просьбе Б. суд
был вправе обратить решение к немедленному исполнению.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение Томского областного суда от 31 августа 2005 г. оставила без
изменения, кассационное представление прокурора - без
удовлетворения.
____________
Если с условием о возможности уменьшения Сберегательным банком Российской Федерации процентной ставки по договору целевого вклада на детей, заключенному в 1994 году, вкладчик был ознакомлен, то это условие на основании ст. 422 ГК РФ сохраняет свою силу и
2. Если с условием о возможности уменьшения Сберегательным
банком Российской Федерации процентной ставки по договору
целевого вклада на детей, заключенному в 1994 году, вкладчик
был ознакомлен, то это условие на основании ст. 422 ГК РФ
сохраняет свою силу и после установления законодателем иных
правил, обязательных для сторон
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 17 января 2006 г. N 34-В05-19
(Извлечение)
Я. обратилась в суд с иском к Мурманскому отделению
Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской
Федерации (далее - Сбербанк России) о понуждении к исполнению
обязательств по целевому вкладу на детей (начислении процентов,
установленных договором). В обоснование иска она ссылалась на то,
что 28 января 1994 г. в названном отделении Сбербанка России ею был
открыт целевой вклад на детей на сумму 20 тыс. рублей на имя сына
сроком на 10 лет с годовой процентной ставкой 190%. В 2002 году она
узнала, что банк снизил годовую процентную ставку по вкладу до 16%.
Полагая, что указанные действия банка незаконны, существенно
нарушают ее права и права ее сына, просила возложить на банк
обязанность восстановить годовую процентную ставку по вкладу в
размере 190%.
Решением Октябрьского районного суда г. Мурманска от
17 декабря 2002 г. исковые требования удовлетворены: на Мурманское
отделение Сбербанка России возложена обязанность восстановить
процентную ставку по целевому вкладу на детей, внесенному Я.
28 января 1994 г., действовавшую при заключении договора, до
окончания срока действия договора.
Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного
суда 19 февраля 2003 г. решение суда оставила без изменения.
Президиум Мурманского областного суда 27 декабря 2004 г.
судебные постановления оставил без изменения.
В надзорной жалобе представитель Сбербанка России просил
отменить вышеуказанные судебные постановления как незаконные и
принять новое - об отказе в удовлетворении исковых требований Я.
Определением судьи Верховного Суда РФ от 5 августа 2005 г.
дело истребовано в Верховный Суд РФ и 14 декабря 2005 г. передано
для рассмотрения по существу в Судебную коллегию по гражданским
делам Верховного Суда РФ.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
17 января 2006 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения
судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права.
При рассмотрении данного дела существенное нарушение норм
материального права допущено судами первой, второй и надзорной
инстанций.
При вынесении постановлений суды исходили из того, что
согласно законодательству Российской Федерации, действовавшему на
момент заключения упомянутого договора, Сбербанку России не было
предоставлено право в одностороннем порядке снижать процентную
ставку по срочным банковским вкладам и истица не была ознакомлена с
условием договора о праве банка в одностороннем порядке изменять
процентную ставку по целевому вкладу на детей.
Кроме того, президиум Мурманского областного суда указал на
несоответствие требованиям ст.ст. 57 и 111 Основ гражданского
законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. положений
ст. 395 ГК РСФСР, согласно которой граждане могли хранить денежные
средства в кредитных учреждениях в соответствии с их уставами и
правилами, и инструкции Сбербанка России от 30 июня 1992 г. N 1-Р
"О порядке совершения учреждениями Сберегательного банка Российской
Федерации операций по вкладам населения" в части оформления
целевого вклада на детей. По мнению президиума, при оформлении
целевого вклада на детей банк обязан был руководствоваться Основами
гражданского законодательства Союза ССР и республик и заключить с
вносителем вклада (т. е. истицей) письменный договор, в котором
одним из условий предусматривалось одностороннее снижение
процентной ставки по вкладу. Однако указанный договор целевого
вклада на детей в письменной форме банком с истицей заключен не
был.
Приведенные выводы судебных инстанций основаны на неправильном
толковании и применении норм материального права.
Из материалов дела усматривается, что упомянутый договор
целевого вклада на детей был заключен между Я. и Мурманским
отделением Сбербанка России 28 января 1994 г., т. е. до введения в
действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно ст. 395 ГК РСФСР (действовавшего на момент заключения
и исполнения договора целевого вклада на детей) граждане могут
хранить денежные средства в государственных трудовых сберегательных
кассах и в других кредитных учреждениях, распоряжаться вкладами,
получать по вкладам доход в виде процентов или выигрышей, совершать
безналичные расчеты в соответствии с уставами кредитных учреждений
и изданными в установленном порядке правилами.
В ст.ст. 28 и 29 Закона РСФСР от 2 декабря 1990 г. N 395-I
"О банках и банковской деятельности в РСФСР" (в редакции,
действовавшей на момент заключения договора целевого вклада на
детей) предусматривалось, что отношения между банком и клиентами
носят договорный характер; процентные ставки и величина
комиссионного вознаграждения по операциям банков устанавливаются
банками самостоятельно, в пределах требований денежно-кредитной
политики Банка России. А в силу ст. 38 названного Закона (в
редакции, действовавшей в тот же период времени) банки с учетом
установленных Банком России экономических нормативов определяют
условия, на которых они осуществляют операции по приему вкладов
населения.
Во время заключения договора между Я. и Мурманским отделением
Сбербанка России (28 января 1994 г.) на территории Российской
Федерации согласно постановлению Верховного Совета Российской
Федерации от 14 июля 1992 г. N 3301-I "О регулировании гражданских
правоотношений в период проведения экономической реформы"
действовали в части, не противоречащей Конституции Российской
Федерации и законодательным актам Российской Федерации, принятым
после 12 июня 1990 г., Основы гражданского законодательства Союза
ССР и республик от 31 мая 1991 г.
В соответствии с п. 1 ст. 111 Основ по договору банковского
вклада банк обязуется хранить вложенные вкладчиком денежные
средства, выплачивать по ним доход в виде процентов или в иной
форме, выполнять поручения вкладчика по расчетам со вклада и
возвратить сумму вклада по первому требованию вкладчика на условиях
и в порядке, предусмотренных для вклада данного вида
законодательством или договором.
Таким образом, действовавшее на момент заключения между
истицей и ответчиком договора целевого вклада на детей
законодательство наделяло банки правом самостоятельно устанавливать
процентные ставки по операциям банков, а также определять условия,
на которых они осуществляют операции по приему вкладов от
населения.
Право Сбербанка России самостоятельно определять размер
процентов по вкладам, в том числе и по целевым вкладам на детей,
было также закреплено в п. 1.6 инструкции Сбербанка России от
30 июня 1992 г. N 1-Р "О порядке совершения учреждениями
Сберегательного банка Российской Федерации операций по вкладам
населения". В соответствии с этим пунктом Инструкции Сбербанк
России имел право в зависимости от уровня инфляции и дохода банка
увеличивать или уменьшать процентные ставки по вкладам в
одностороннем порядке. Положения раздела 6 "Операции по целевым
вкладам на детей" указанной Инструкции определяли условия данного
вида договора банковского вклада.
Согласно п. 2 ст. 57 Основ гражданского законодательства Союза
ССР и республик односторонний отказ от исполнения обязательства и
одностороннее изменение условий договора не допускаются, за
исключением случаев, предусмотренных договором или
законодательством.
Таким образом, Сбербанком России вышеприведенные нормы Основ
гражданского законодательства Союза ССР и республик нарушены не
были, поскольку в ст.ст. 28 и 38 Закона РСФСР "О банках и
банковской деятельности в РСФСР", регулирующих спорные
правоотношения, предусматривалось право банка в одностороннем
порядке изменять условие договора о размере процентной ставки по
вкладу.
Из вышеназванных статей Основ не следует и обязанности банка
заключить в письменной форме договор целевого вклада на детей с
внесением в него условия о праве банка на одностороннее снижение
процентной ставки по вкладу, как ошибочно указал суд надзорной
инстанции.
Согласно п. 1.14 Инструкции Сбербанка России от 30 июня
1992 г. N 1-Р, действовавшей на момент заключения между Я. и
ответчиком договора целевого вклада на детей, оформление вклада
подтверждалось выдачей вкладчику либо лицу, вносящему вклад,
сберегательной книжки. Нормы об обязательном оформлении договора
банковского вклада в письменной форме, в том числе и целевого
вклада на детей, появились в законодательстве позднее, а именно по
истечении двух лет после заключения договора между истицей и
ответчиком.
Так, часть вторая Гражданского кодекса Российской Федерации, в
п. 1 ст. 836 которой устанавливается требование о заключении
договора банковского вклада в письменной форме, введена в действие
Федеральным законом от 26 января 1996 г. N 15-ФЗ с 1 марта 1996 г.
Норма об оформлении привлечения денежных средств во вклады
договором в письменной форме была предусмотрена в ч. 2 ст. 36
Федерального закона от 3 февраля 1996 г. N 17-ФЗ "О внесении
изменений и дополнений в Закон РСФСР "О банках и банковской
деятельности в РСФСР", вступившего в силу с 5 февраля 1996 г.
Поэтому вывод суда надзорной инстанции о необходимости
заключения между сторонами договора целевого вклада на детей в
письменной форме основан на неправильном толковании норм
материального права. Обязательной письменная форма договора
целевого вклада на детей стала только с 5 февраля 1996 г. До этого
оформление договора осуществлялось Сбербанком России в соответствии
с положениями п. 1.14 Инструкции Сбербанка России от 30 июня
1992 г. N 1-Р.
Согласно п. 2 ст. 58 Основ гражданского законодательства Союза
ССР и республик, если стороны условились заключить договор в
определенной форме, он считается заключенным с момента придания ему
условленной формы, хотя бы по законодательству для данного вида
договоров эта форма и не требовалась.
Следовательно, стороны по договору целевого вклада на детей,
оформив по вкладу сберегательную книжку, а также приходный ордер и
карточку по лицевому счету, придали договору условленную форму.
Не основан на нормах гражданского законодательства и не
подтверждается материалами дела вывод судов первой, второй и
надзорной инстанций о том, что истица не была ознакомлена с
условием договора целевого вклада на детей о праве банка в
одностороннем порядке изменять размер процентной ставки по вкладу в
сторону уменьшения. Данный вывод сделан без учета норм ст. 59 Основ
гражданского законодательства Союза ССР и республик и ст. 431 ГК
РФ, в силу которых при толковании договора судом принимается во
внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.
Из материалов дела видно, что с условиями договора целевого
вклада на детей Я. была ознакомлена, а из ее собственноручной
записи на карточке по лицевому счету ("с условиями вклада
ознакомлена") можно сделать вывод о ее согласии с предлагаемыми
Сбербанком России условиями указанного вклада, к которым относится
и условие о праве банка на одностороннее изменение, в том числе и
уменьшение процентной ставки по вкладу в зависимости от уровня
инфляции и доходов банка.
Необходимо также учитывать, что заключенный между Я. и
Сбербанком России договор целевого вклада на детей является
договором присоединения, имеющим публичный характер; заключить
подобный договор на одинаковых для всех вкладчиков условиях
предлагалось Сбербанком России неопределенному кругу лиц. Для всех
вкладчиков условия договора целевого вклада на детей, в том числе и
условие о праве Сбербанка России увеличивать или уменьшать в
зависимости от уровня инфляции и дохода банка процентные ставки по
вкладам, были заранее определены в стандартной форме в Инструкции
Сбербанка России от 30 июня 1992 г. N 1-Р. Соответственно, вкладчик
мог либо принять такие условия размещения вклада без каких-либо
оговорок, присоединившись к предложенному Сбербанком России
договору в целом, либо отклонить условия договора в полном объеме.
Согласие на заключение договора на иных, чем было предложено,
условиях признавалось отказом от заключения договора.
Доказательств заключения договора целевого вклада на детей на
иных условиях истицей не представлено, других условий договора,
отличных от общих, действовавших на момент его заключения, судом не
установлено. Реклама банка, опубликованная в региональной газете от
16 апреля 1994 г., на которую ссылался суд надзорной инстанции, как
на доказательство заключения договора целевого вклада на детей с
годовой процентной ставкой 190% на срок не менее 10 лет, не может
рассматриваться в качестве достоверного доказательства заключения
договора истицей с ответчиком именно на этих условиях, поскольку
она адресована неопределенному кругу лиц и прямо не называет не
только эти условия договора в качестве обязательных и неизменных,
но и другие условия, являющиеся существенными для договоров данного
вида и содержащиеся в Инструкции Сбербанка России от 30 июня
1992 г. N 1-Р. Кроме того, договор заключен 28 января 1994 г.,
т. е. значительно раньше опубликования рекламы в газете.
Таким образом, приведенная выше запись истицы на карточке по
лицевому счету является безусловным и достаточным доказательством
ее согласия на заключение договора целевого вклада на детей на
условиях, определенных Сбербанком России в названной Инструкции, и
не допускает исключений, позволяющих предположить, что договор был
заключен с нею на иных условиях. В договоре, заключенном между Я. и
Мурманским отделением Сбербанка России, содержалось условие о
возможности изменения банком процентной ставки по целевому вкладу
на детей, и с этим условием она была ознакомлена, что
подтверждается ее подписью на карточке по лицевому счету.
В силу ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать
обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными
правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его
заключения. Если после заключения договора принят закон,
устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те,
которые действовали при заключении договора, условия заключенного
договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено,
что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее
заключенных договоров.
Согласно ст. 5 Федерального закона от 26 января 1996 г.
N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса
Российской Федерации" часть вторая Кодекса применяется к
обязательственным отношениям, возникшим после введения ее в
действие. По обязательственным отношениям, возникшим до 1 марта
1996 г., часть вторая Кодекса применяется к тем правам и
обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.
В силу ч. 3 ст. 6 указанного Закона нормы части второй
Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющие содержание
договоров отдельных видов, применяются к договорам, заключенным
после введения ее в действие.
Запрет на одностороннее уменьшение банком размера процентной
ставки по договору банковского вклада, внесенного гражданином,
введен п. 3 ст. 838 части второй Гражданского кодекса Российской
Федерации, вступившей в силу после заключения договора между
истицей и ответчиком. Обратной силы данное положение Закона не
имеет, в связи с чем применение судом к рассматриваемому спору
положений названной статьи Кодекса неправомерно. Права истицы и
обязанности банка по договору целевого вклада на детей возникают не
в 2004 году, как указал суд в решении, а сразу после заключения
договора, т. е. с 28 января 1994 г.
Согласно п. 3 ст. 838 ГК РФ определенный договором банковского
вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином на условиях
его выдачи по истечении определенного срока либо по наступлении
предусмотренных договором обстоятельств, не может быть односторонне
уменьшен банком, если иное не предусмотрено законом.
Из содержания данной нормы следует, что по договорам целевого
вклада на детей, заключенным с гражданами после 1 марта 1996 г.,
банки не вправе уменьшать размер процентов на вклад даже в тех
случаях, когда условие об одностороннем уменьшении банком размера
процентов включено в договор банка с гражданином-вкладчиком.
В то же время по договорам целевого вклада на детей,
заключенным с гражданами до введения в действие части второй
Гражданского кодекса Российской Федерации, уменьшение банком
процентной ставки является возможным и после 1 марта 1996 г., если
условие о возможности изменения банком процентной ставки по
договору целевого вклада на детей содержалось в конкретном договоре
и вкладчик был ознакомлен с этим условием в надлежащем порядке, так
как на период заключения таких договоров действовавшим
законодательством банку предоставлялась возможность устанавливать в
договоре условие о понижении процентной ставки, и данное условие на
основании ст. 422 ГК РФ сохраняет свою силу после установления
законодателем иных правил, обязательных для сторон.
Ссылка суда надзорной инстанции на Постановление
Конституционного Суда Российской Федерации от 23 февраля 1999 г.
N 4-П "По делу о проверке конституционности положения части второй
статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года "О банках и
банковской деятельности" в связи с жалобами граждан
О.Ю.Веселяшкиной, А.Ю.Веселяшкина и Н.П.Лазаренко" в обоснование
своего вывода об отсутствии у банка права снижать размер процентной
ставки по целевому вкладу на детей, заключенному между истицей и
ответчиком, не может быть признана состоятельной. Правоотношения
между Я. и Сбербанком России по договору целевого вклада на детей
возникли в январе 1994 г., т. е. в период действия иных положений
Федерального закона "О банках и банковской деятельности", а именно
ст.ст. 28 и 38, которые в редакции от 2 декабря 1990 г. наделяли
банк правом в одностороннем порядке изменять размер процентной
ставки по вкладам.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение Октябрьского районного суда г. Мурманска, определение
судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда
и постановление президиума Мурманского областного суда отменила;
вынесла новое решение, которым в удовлетворении иска Я. к
Мурманскому отделению Сбербанка России о восстановлении процентной
ставки по целевому вкладу на детей отказала.
____________
Работник, уволившийся без уважительных причин до истечения срока, обусловленного соглашением о целевом обучении работника за счет средств работодателя, обязан возместить затраты, понесенные работодателем при направлении его на обучение, пропорционально не
3. Работник, уволившийся без уважительных причин до истечения
срока, обусловленного соглашением о целевом обучении работника
за счет средств работодателя, обязан возместить затраты,
понесенные работодателем при направлении его на обучение,
пропорционально неотработанному времени
Определение судьи Верховного Суда РФ
от 28 ноября 2005 г. N 81-В05-30
(Извлечение)
ЗАО "Кемеровская мобильная связь" обратилось в суд с иском к
гражданину Ф. о взыскании затрат, связанных с обучением работника,
мотивируя свое требование следующим. 3 сентября 2001 г. Ф. был
принят на работу в ЗАО "Кемеровская мобильная связь" на должность
инженера по обслуживанию технологических систем. 23 января 2003 г.
между ними был заключен договор, по которому ЗАО обязалось оплатить
обучение Ф. (3211 евро и командировочные расходы в сумме 11 232
руб.), а Ф., пройдя обучение, должен был проработать в ЗАО
"Кемеровская мобильная связь" не менее трех лет, в случае же
увольнения до истечения этого срока - возместить расходы, связанные
с обучением. Поскольку Ф. не выполнил условия договора и уволился,
акционерное общество просило взыскать с него 93 793 руб. 31 коп. за
обучение, 11 232 руб. командировочных расходов и сумму госпошлины.
Решением Заводского районного суда г. Кемерово от 27 января
2005 г. иск удовлетворен.
В кассационном порядке решение суда не обжаловалось.
В надзорной жалобе Ф. просил отменить данное решение и
направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Определением судьи Верховного Суда РФ от 11 октября 2005 г.
дело истребовано в Верховный Суд РФ.
Судья Верховного Суда РФ, рассмотрев 28 ноября 2005 г.
истребованное по надзорной жалобе Ф. дело, в передаче его для
рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции отказал, указав
следующее.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке
надзора являются существенные нарушения норм материального или
процессуального права.
Таких нарушений при вынесении решения районным судом допущено
не было.
Установлено, что 23 января 2003 г. между ЗАО "Кемеровская
мобильная связь" (Предприятие) и гражданином Ф. (Работник) заключен
договор о целевом обучении и взаимных обязательствах, по которому
Предприятие обязалось оплатить обучение Работника, а Работник
должен был пройти обучение на платной основе без отрыва от
производства за счет средств Предприятия в соответствии с условиями
договора.
В силу п. 4.3 названного договора после окончания учебного
курса Ф. обязался проработать в ЗАО "Кемеровская мобильная связь"
не менее трех лет, а в случае увольнения до истечения этого срока -
возместить все затраты общества на его обучение.
Ответчик не выполнил условие договора, в соответствии с
которым он должен был проработать у истца не менее трех лет после
обучения, и уволился по собственному желанию.
Согласно ст. 249 ТК РФ работник обязан возместить затраты,
понесенные работодателем при направлении его на обучение за счет
средств работодателя, в случае увольнения без уважительных причин
до истечения срока, обусловленного трудовым договором или
соглашением об обучении работника за счет средств работодателя.
На основании указанной нормы суд правильно удовлетворил иск.
Сумма понесенных истцом расходов на обучение ответчика
обусловлена вышеназванным договором, который никем не был оспорен и
не признан недействительным.
____________
Для суда, рассматривающего дело о восстановлении на работе, сам по себе факт вынесения оправдательного приговора в отношении истца не является доказательством того, что действия, которые послужили основанием для расторжения трудового договора, не совершал
4. Для суда, рассматривающего дело о восстановлении на работе,
сам по себе факт вынесения оправдательного приговора в
отношении истца не является доказательством того, что
действия, которые послужили основанием для расторжения
трудового договора, не совершались
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 11 ноября 2005 г. N 20-В05ПР-35
(Извлечение)
И. работал учителем в средней школе района. Приказом директора
школы от 3 января 2002 г. он был уволен по п. 3 ст. 254 КЗоТ РФ за
совершение аморального проступка, в отношении него было возбуждено
уголовное дело по ст. 133 УК РФ (понуждение к действиям
сексуального характера).
И. обратился в суд с иском к средней школе о восстановлении на
работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула
и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что аморального
проступка он не совершал, а увольнение явилось следствием его
отказа проголосовать на выборах главы администрации района за
родственника директора школы; по уголовному делу приговором суда он
оправдан.
Решением районного суда от 15 мая 2003 г. И. в иске отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Республики от 2 июля 2003 г., оставленным без изменения
президиумом Верховного Суда Республики, решение суда первой
инстанции отменено, вынесено новое решение об удовлетворении иска.
В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора
РФ просил отменить определения кассационной и надзорной инстанций и
оставить без изменения решение суда первой инстанции.
Определением заместителя Председателя Верховного Суда РФ от
27 июля 2005 г. дело истребовано в Верховный Суд РФ и 11 октября
2005 г. передано для рассмотрения по существу в суд надзорной
инстанции - Судебную коллегию по гражданским делам Верховного
Суда РФ.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
11 ноября 2005 г. представление заместителя Генерального прокурора
РФ удовлетворила по следующим основаниям.
В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения
судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права.
Из материалов дела видно, что суды кассационной и надзорной
инстанций допустили существенные нарушения норм материального и
процессуального права.
В соответствии с п. 3 ст. 254 КЗоТ РФ, действовавшей на время
увольнения И. и предусматривавшей дополнительные основания для
прекращения трудового договора (контракта) некоторых категорий
работников, трудовой договор (контракт) работника, выполняющего
воспитательные функции, может быть прекращен в случае совершения им
аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы.
Согласно материалам дела поводом для увольнения И. послужило
его аморальное поведение в отношении трех учениц 6-го класса
средней школы.
Суд первой инстанции признал увольнение И. по п. 3 ст. 254
КЗоТ РФ законным, установив, что поведение И., работа которого
непосредственно связана с воспитанием детей, являлось аморальным,
несовместимым с продолжением воспитательной деятельности.
Судебная коллегия по гражданским делам и президиум Верховного
Суда Республики не согласились с выводами районного суда, полагая,
что в силу ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда,
которым И. был оправдан по предъявленному обвинению по ст. 133 УК
РФ за отсутствием события преступления, обязателен для суда,
рассматривавшего данное гражданское дело.
Между тем согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную
силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда,
рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий
лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам,
имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Таким образом, преюдициальное значение приговора суда по
уголовному делу для гражданского дела ограничено лишь вопросами,
имело ли место соответствующее деяние и совершено ли оно данным
лицом. Все другие факты подлежат доказыванию по общим правилам,
предусмотренным ст. 56 ГПК РФ.
Сам по себе факт вынесения оправдательного приговора в
отношении истца по ст. 133 УК РФ не является доказательством того,
что им не совершались аморальные действия, послужившие основанием
для расторжения с ним трудового договора.
При рассмотрении уголовного дела установлена ошибочность
квалификации совершенного И. деяния по ст. 133 УК РФ, но не
признано, что он вообще не совершал тех действий, за которые был
уволен. Обстоятельства совершения И. аморального проступка
подтверждены по гражданскому делу исследованными и оцененными судом
в соответствии со ст. 67 ГПК РФ доказательствами: материалами
служебного расследования, показаниями свидетелей и др. Этим
доказательствам в решении суда первой инстанции дана надлежащая
оценка, в связи с чем основания для отмены решения в кассационном
порядке отсутствовали.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
определения судебной коллегии по гражданским делам и президиума
Верховного Суда Республики отменила; оставила в силе решение
районного суда.
____________
Если по результатам проведения оперативно-розыскных мероприятий было возбуждено уголовное дело, то действия и решения сотрудников органов внутренних дел, связанные с проведением указанных мероприятий, обжалованию в порядке гражданского судопроизводства не
5. Если по результатам проведения оперативно-розыскных
мероприятий было возбуждено уголовное дело, то действия и
решения сотрудников органов внутренних дел, связанные с
проведением указанных мероприятий, обжалованию в порядке
гражданского судопроизводства не подлежат
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 12 октября 2005 г. N 14-Г05-25
(Извлечение)
Постановлением начальника Управления по налоговым
преступлениям Главного управления внутренних дел (УНП ГУВД)
Воронежской области от 16 июля 2004 г. было назначено проведение
оперативно-розыскных мероприятий в отношении индивидуального
предпринимателя без образования юридического лица Л. (обследование
помещений, зданий, сооружений, сбор образцов для сравнительного
исследования, исследование предметов и документов). Сотрудники
оперативно-розыскной части названного Управления 6 сентября 2004 г.
провели обследование помещения архива бухгалтерии и изъятие
документов за 2000-2002 годы (книги хозяйственных операций, книги
продаж и покупок и т. д.).
Л. обратился в суд с заявлением в порядке ст. 254 ГПК РФ об
оспаривании постановления начальника указанного Управления и
действий сотрудников милиции по проведению оперативно-розыскных
мероприятий. Он указал, что данное постановление и действия по его
исполнению не отвечают требованиям ст.ст. 5, 6, 7, 8 и 10
Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" и
ст. 139 ГК РФ нарушают его конституционные права на
неприкосновенность жилища и коммерческую тайну; в связи с изъятием
документов парализована его предпринимательская деятельность, он
несет убытки; документы так и не были возвращены. Заявитель
утверждал, что постановление подписано ненадлежащим должностным
лицом, удостоверено гербовой печатью не Управления по налоговым
преступлениям, а ГУВД по Воронежской области.
Ответчики в суде поясняли, что основанием для проведения
оперативно-розыскных мероприятий послужила информация о нарушении
Л. налогового законодательства, в отношении заявителя было заведено
оперативное дело, а 21 сентября 2004 г. возбуждено уголовное дело;
постановление от 16 июля 2004 г. не противоречит ни Федеральному
закону "Об оперативно-розыскной деятельности", ни каким-либо иным
нормативным правовым актам; нормативные акты не содержат требований
к постановлению о проведении оперативно-розыскных мероприятий в
части указания адреса их проведения и признаков состава какого-либо
преступления. Оспариваемые оперативно-розыскные мероприятия
проводились на стадии, когда речь шла о правонарушении, а не о
преступлении и не в жилище заявителя, как он утверждал, а в
служебном помещении.
Решением Воронежского областного суда от 29 июня 2005 г.
требования Л. удовлетворены частично: признаны незаконными
постановление начальника УНП ГУВД Воронежской области от 16 июля
2004 г. действия сотрудников милиции по проведению обследования и
изъятию документов из принадлежащих Л. жилых и нежилых помещений; в
удовлетворении других требований отказано.
В кассационных жалобах начальник УНП ГУВД Воронежской области,
работники милиции и ГУВД Воронежской области ставили вопрос об
отмене решения суда как основанного на ошибочных выводах о
допущенных сотрудниками милиции нарушениях конституционных прав и
свобод Л.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
12 октября 2005 г. решение суда отменила по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 12 августа
1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (с
изменениями и дополнениями) органы (должностные лица),
осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, при проведении
оперативно-розыскных мероприятий должны обеспечивать соблюдение
прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни,
личную и семейную тайну, неприкосновенность жилища и тайну
корреспонденции.
Лицо, полагающее, что действия органов, осуществляющих
оперативно-розыскную деятельность, привели к нарушению его прав и
свобод, вправе обжаловать эти действия в вышестоящий орган,
осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, прокурору или в
суд.
Согласно требованиям ст. 8 указанного Закона проведение
оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают
конституционные права человека и гражданина на тайну переписки,
телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений,
передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право
на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного
решения и при наличии информации:
1. О признаках подготавливаемого, совершаемого или
совершенного противоправного деяния, по которому производство
предварительного следствия обязательно.
2. О лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших
противоправное деяние, по которому производство предварительного
следствия обязательно.
3. О событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу
государственной, военной, экономической или экологической
безопасности Российской Федерации.
Удовлетворяя заявление Л., суд указал в решении, что при
проведении оперативно-розыскных мероприятий было нарушено право Л.
на неприкосновенность жилища, в связи с чем доводы заявителя о
несоответствии постановления начальника Управления требованиям
Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности",
нарушении коммерческой тайны в данном случае правового значения не
имеют; все последующие действия сотрудников милиции по обследованию
помещений, зданий, сооружений, сбору образцов для сравнительного
исследования, исследованию предметов и документов, изъятых у Л.,
являются незаконными.
Под нарушением права на неприкосновенность жилища, считал суд,
следует понимать проникновение оперативных работников с целью
осмотра в строение, используемое Л. не только как служебное
помещение, но и для временного проживания.
Данный вывод судом сделан на основании утверждения Л., его
жены и показаний сотрудниц П. и С, допрошенных в качестве
свидетелей.
Между тем никто из них не признавал названное помещение в
качестве жилого, поясняя, что это кабинет заявителя, где он иногда
остается ночевать и где также имеется комната отдыха.
Сам Л., обращаясь в суд, место своего жительства указал по
другому адресу.
Как видно из материалов дела, в качестве жилого упомянутое
выше здание не зарегистрировано и в состав жилищного фонда не
включено, для постоянного или временного проживания не
предназначалось.
Согласно положениям Федерального закона от 20 марта 2001 г.
N 26-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в некоторые
законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией
Конвенции о защите прав человека и основных свобод" под жилищем
понимается: 1) индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и
нежилыми помещениями; 2) жилое помещение независимо от формы
собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного
или временного проживания; 3) иное помещение или строение, не
входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного
проживания.
Таким образом, вывод суда о том, что осмотр указанного
помещения мог быть проведен только на основании соответствующего
решения суда, ошибочен.
Следовательно, и решение суда о признании незаконными действий
сотрудников милиции по обследованию и изъятию документов из
помещений, принадлежащих предпринимателю Л., является незаконным.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отметила, что суд удовлетворил заявление Л. о признании незаконным
постановления от 16 июля 2004 г. о проведении оперативно-розыскных
мероприятий в том числе и по месту нахождения администрации и
бухгалтерии данного предпринимателя. Согласно материалам дела
именно возбуждение в отношении Л. уголовного дела послужило
основанием для обращения его в суд с заявлением об оспаривании как
постановления о проведении оперативно-розыскных мероприятий, так и
действий по их осуществлению.
Имеются в деле сведения и о том, что изъятые у заявителя
документы постановлением следователя от 22 сентября 2004 г. были
приобщены к материалам уголовного дела (возбужденном 21 сентября
2004 г. по ч. 2 ст. 198 УК РФ).
В связи с этим заявление Л. об оспаривании постановления о
проведении оперативно-розыскных мероприятий и последующих действий
работников УНП ГУВД области по осмотру и изъятию документов должно
рассматриваться в порядке уголовного, а не гражданского
судопроизводства (глава 16 УПК РФ).
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение Воронежского областного суда отменила, производство по делу
прекратила.
____________
В соответствии с федеральным законодательством при издании органами государственной власти субъектов Российской Федерации нормативных правовых актов вновь устанавливаемые размеры пособий и иных видов социальных выплат не могут быть ниже размеров выплат, п
6. В соответствии с федеральным законодательством при издании
органами государственной власти субъектов Российской Федерации
нормативных правовых актов вновь устанавливаемые размеры
пособий и иных видов социальных выплат не могут быть ниже
размеров выплат, предоставлявшихся соответствующим категориям
граждан по состоянию на 31 декабря 2004 г.
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 30 ноября 2005 г. N 53-Г05-46
(Извлечение)
Прокурор Красноярского края обратился в суд с заявлением о
признании противоречащей федеральному законодательству,
недействующей и не подлежащей применению ст. 17-1 Закона
Красноярского края от 2 ноября 2000 г. N 12-961 "О защите прав
ребенка", введенной Законом Красноярского края от 24 декабря
2004 г. N 13-2843 "О внесении изменений в Закон края "О защите прав
ребенка".
По его мнению, установленный в ряде муниципальных образований
с I квартала 2005 г. прожиточный минимум для детей ниже размеров
выплат на детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей,
находящихся под опекой (попечительством), которые производились в
этих муниципальных образованиях до 1 января 2005 г., противоречит
п. 2 ст. 153 Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ
"О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и
признании утратившими силу некоторых законодательных актов
Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов
"О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих
принципах организации законодательных (представительных) и
исполнительных органов государственной власти субъектов Российской
Федерации" и "Об общих принципах организации местного
самоуправления в Российской Федерации". Кроме этого, применение
ст. 17-1 Закона края заведомо ставит детей, находящихся под опекой
(попечительством), в худшие условия, по сравнению с детьми,
воспитывающимися в государственных учреждениях.
Решением Красноярского краевого суда от 22 августа 2005 г.
признана противоречащей федеральному законодательству,
недействующей и не подлежащей применению со дня принятия ст. 17-1
Закона Красноярского края от 2 ноября 2000 г. N 12-961 "О защите
прав ребенка".
В кассационных жалобах председатель Законодательного Собрания
Красноярского края и представитель губернатора края ставили вопрос
об отмене решения ввиду неправильного применения норм материального
права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
30 ноября 2005 г. в удовлетворении жалоб отказала по следующим
основаниям.
В оспариваемом Законе, как указано в преамбуле, установлены
основные гарантии прав и законных интересов ребенка в целях
создания правовых и социально-экономических условий для их
реализации, а также меры социальной поддержки детей-сирот, детей,
оставшихся без попечения родителей.
Удовлетворяя требование прокурора, суд пришел к обоснованному
выводу о том, что ст. 17-1 Закона края противоречит федеральному
законодательству.
В силу ч. 1 ст. 39 Конституции Российской Федерации в
соответствии с целями социального государства, закрепленными в ч. 1
ст. 7, каждому гарантировано социальное обеспечение по возрасту, в
случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания
детей и в иных случаях, установленных законом.
Осуществление государством конституционной обязанности по
установлению гарантий социальной защиты предполагает учет
особенностей положения определенных категорий граждан (детей-сирот,
нетрудоспособных, малообеспеченных и др.), для которых
государственная поддержка является необходимым источником средств к
существованию.
Согласно ч. 2 ст. 39 Конституции Российской Федерации правовые
основания предоставления социальной помощи, круг лиц, имеющих право
на ее получение, а также ее виды и размеры устанавливаются законом.
В соответствии со ст. 16 Федерального закона от 24 июля
1998 г. N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской
Федерации" Президент Российской Федерации и Правительство
Российской Федерации устанавливают компетенцию федеральных органов
исполнительной власти, которые осуществляют гарантии прав ребенка,
реализуют государственную политику в интересах детей, в том числе
осуществляют деятельность в области образования и воспитания,
охраны здоровья, социальной защиты, социального обслуживания,
содействия социальной адаптации и социальной реабилитации детей,
обеспечения их занятости и охраны труда, профилактики
безнадзорности и правонарушений, организации детского и семейного
отдыха.
Согласно ст. 4 Федерального закона от 21 декабря 1996 г.
"О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и
детей, оставшихся без попечения родителей" дополнительные гарантии
по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без
попечения родителей, предоставляемые в соответствии с действующим
законодательством, обеспечиваются и охраняются государством.
В ст. 4 Федерального закона "Об основных гарантиях прав
ребенка в Российской Федерации" одной из целей государственной
политики в интересах детей названо недопущение их дискриминации.
Порядок возмещения расходов на выплату ежемесячных пособий
опекунам на питание, одежду, обувь, мягкий инвентарь на одно
физическое лицо, осуществление денежных выплат на детей-сирот и
детей, оставшихся без попечения родителей, при поступлении в
образовательные учреждения и трудоустройстве в соответствии с
нормами обеспечения воспитанников детских домов до 1 января 2005 г.
утверждался Правительством Российской Федерации и органами
исполнительной власти субъектов Российской Федерации.
В п. 2 ст. 153 Федерального закона от 22 августа 2004 г.
N 122-ФЗ закреплено, что при издании органами государственной
власти субъектов Российской Федерации и органами местного
самоуправления нормативных правовых актов вновь устанавливаемые
размеры выплат пособий и иных видов социальных выплат не могут быть
ниже размеров выплат, предоставлявшихся соответствующим категориям
граждан, по состоянию на 31 декабря 2004 г.
Как видно из материалов дела, прожиточный минимум для детей в
ряде муниципальных образований Красноярского края ниже размеров
выплат на детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей,
находящихся под опекой (попечительством), которые производились в
этих муниципальных образованиях до 1 января 2005 г.
Из содержания ст. 17-1 Закона края следует, что размер
денежных средств, выплачиваемых опекунам (попечителям),
приравнивается к величине прожиточного минимума и состоит из
средств, расходуемых на питание, приобретение одежды, обуви,
мягкого инвентаря для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения
родителей.
Подобный механизм определения размера пособия для детей,
попавших в трудную жизненную ситуацию, допускает дискриминацию в
отношении детей, находящихся под опекой, они поставлены в худшие
условия, чем дети, воспитывающиеся в государственных учреждениях.
Примером этому может служить снижение по сравнению с федеральным
законодательством норм, установленных на конкретные продукты
питания, и т. п.
Данный вывод судом сделан на основании анализа норм
обеспечения продуктами питания, соответственно, детей, находящихся
в государственных учреждениях, и детей, над которыми установлена
опека, что убедительно мотивировано в решении суда.
При таких обстоятельствах суд правильно заключил, что в
ст. 17-1 Закона края, где приравнивается размер денежных выплат на
детей к величине прожиточного минимума, не учитываются положения
Федерального закона "Об основных гарантиях прав ребенка в
Российской Федерации", согласно которым дети, находящиеся в трудной
жизненной ситуации, имеют право на особую заботу и защиту со
стороны федеральных органов власти и органов власти субъектов
Российской Федерации.
Однако ссылки суда на нормы Закона, которые утратили силу с
1 января 2005 г., ошибочны.
Несмотря на это, вывод суда об удовлетворении требований
прокурора является правильным.
Суд дал правильный анализ действующим нормам Федерального
закона от 24 июля 1998 г. N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав
ребенка в Российской Федерации", которые регулируют данные
правоотношения, в частности ст.ст. 4, 16 этого Закона.
Доводы, изложенные в кассационных жалобах, не опровергают
выводов суда.
Нормы материального права применены судом правильно, всем
установленным обстоятельствам, имеющим значение для разрешения
дела, дана надлежащая оценка.
Вместе с тем решение суда в части признания оспариваемых норм
недействующими со дня их принятия нельзя признать правильным.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно
обращался к вопросу об установлении полномочий судов. В ряде
постановлений (например, от 16 июня 1998 г. N 19-П, от 11 апреля
2000 г. N 6-П, от 27 января 2004 г. N 1-П) выражена позиция,
согласно которой решение суда общей юрисдикции о признании закона
субъекта Российской Федерации противоречащим федеральному закону не
является подтверждением недействительности закона, его отмены самим
судом, тем более лишения его юридической силы с момента издания, а
означает лишь признание его недействующим и, следовательно, с
момента вступления решения суда в силу, не подлежащим применению.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение Красноярского краевого суда в части признания
недействующими ст. 17-1 Закона Красноярского края от 2 ноября
2000 г. N 12-961 "О защите прав ребенка" оставила без изменения,
кассационные жалобы председателя Законодательного Собрания
Красноярского края и представителя губернатора края - без
удовлетворения; это же решение изменила в другой части: определила
последствия признания недействующими вышеназванных норм с момента
вступления решения в законную силу.
____________
Вывод суда о том, что положения нормативного правового акта субъекта Российской Федерации, установившего порядок определения размера суммы, выплачиваемой гражданам на приобретение жилья взамен утраченного в результате стихийного бедствия, противоречат дей
7. Вывод суда о том, что положения
нормативного правового акта субъекта
Российской Федерации, установившего порядок
определения размера суммы, выплачиваемой
гражданам на приобретение жилья взамен
утраченного в результате стихийного бедствия,
противоречат действующему федеральному
законодательству, признан неправильным
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 12 октября 2005 г. N 52-Г05-6
(Извлечение)
Прокурор Республики Алтай обратился в суд с заявлением о
признании недействующим п. 3 распоряжения Правительства Республики
Алтай от 21 июля 2004 г. N 286-р "О стоимости 1 квадратного метра
общей площади жилья для определения средств, выделяемых из
бюджета". Он утверждал, что распоряжение издано для определения
размера суммы, необходимой на приобретение жилья гражданами взамен
утраченного в результате землетрясения, происшедшего на территории
Республики Алтай в сентябре-октябре 2003 г. В п. 3 распоряжения
закреплено, что для определения размера средств бюджета,
указываемого в свидетельстве, выдаваемом гражданам при получении
компенсации, следует применять коэффициент 1,18 для перевода общей
полезной площади, утраченной гражданами по данным органов
технической инвентаризации, в общую площадь жилья.
Прокурор полагал, что настоящее правило определения размера
утраченного жилья в результате землетрясения противоречит
федеральному законодательству: п. 3.37 Инструкции о проведении
учета жилищного фонда в Российской Федерации, утвержденной приказом
Министерства Российской Федерации по земельной политике,
строительству и жилищно-коммунальному хозяйству от 4 августа
1998 г. N 37, в соответствии с которым общая площадь квартиры
определяется как сумма площадей ее помещений, встроенных шкафов, а
также площадей лоджий, балконов, веранд, террас и холодных
кладовых, умноженных на понижающие коэффициенты.
Применение порядка подсчета утраченной площади, указанного в
распоряжении Правительства Республики Алтай, ведет к уменьшению
размера реально утраченного жилья и не гарантирует полного
возмещения ущерба, предусмотренного ст. 18 Федерального закона
"О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций
природного и техногенного характера".
Прокурор также утверждал, что п. 3 распоряжения принят
Правительством Республики Алтай с превышением полномочий, так как
размер субсидий и обязанность по полному возмещению ущерба
предусмотрены постановлением Правительства Российской Федерации
"О предоставлении гражданам Российской Федерации, нуждающимся в
улучшении жилищных условий, безвозмездной субсидии на строительство
или приобретение жилья", в котором указано, что субсидии
предоставляются за счет средств федерального бюджета, поэтому
порядок расходования средств должен определяться федеральным
законодательством, кроме того, Правительством Республики Алтай был
введен новый термин "общая полезная площадь" в нарушение
исключительной компетенции Российской Федерации.
Решением Верховного Суда Республики Алтай от 28 июня 2005 г.
п. 3 распоряжения Правительства Республики Алтай от 21 июля 2004 г.
N 286-р "О стоимости 1 квадратного метра общей площади жилья для
определения средств, выделяемых из бюджета" признан недействующим с
момента его принятия.
В кассационной жалобе Правительство Республики Алтай просило
вышеуказанное решение отменить и направить дело на новое
рассмотрение, считая, что суд неправильно применил материальный
закон и допустил существенные нарушения норм процессуального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
12 октября 2005 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
Удовлетворяя заявленные требования, Верховный Суд Республики
сослался на то, что к полномочиям Правительства Республики Алтай не
относится определение порядка и размеров расходования бюджетных
средств, в том числе определение размера средств бюджета,
указываемого в свидетельстве, выдаваемом гражданам для приобретения
жилья, вне пределов компетенции Правительства и определение
объектов жилищных прав граждан.
Этот вывод суда не основан на нормах действующего
законодательства.
В силу подп. "а", "е" п. 1 ст. 11 Федерального закона от
21 декабря 1994 г. N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от
чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера" к
полномочиям органов государственной власти субъектов Российской
Федерации относится принятие в соответствии с федеральными законами
правовых актов в области защиты населения и территорий от
чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера,
финансирование мероприятий в указанной сфере.
Согласно ст. 24 названного Закона (в ред. от 22 августа
2004 г.) финансовое обеспечение предупреждения и ликвидации
последствий чрезвычайных ситуаций регионального и межмуниципального
характера является расходным обязательством субъектов Российской
Федерации.
В ст. 85 Бюджетного кодекса Российской Федерации закреплено,
что расходные обязательства субъекта Российской Федерации возникают
в результате принятия нормативных правовых актов субъекта
Российской Федерации, а также заключения субъектом Российской
Федерации договоров (соглашений) при осуществлении органами
государственной власти субъекта Российской Федерации полномочий по
предметам совместного ведения, указанных в пп. 2 и 5 ст. 263
Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных
(представительных) и исполнительных органов государственной власти
субъектов Российской Федерации". Данные расходные обязательства
устанавливаются органами государственной власти субъекта Российской
Федерации за счет собственных доходов и источников покрытия
дефицита бюджета субъекта Российской Федерации.
В силу п. 9 Правил предоставления средств бюджета на
приобретение жилья гражданам, лишившимся жилья в результате
землетрясения, произошедшего в сентябре-октябре 2003 г.
(утвержденных постановлением Правительства Республики Алтай от
15 июля 2004 г. N 122), размер бюджетных средств определяется
исходя из стоимости одного квадратного метра, утвержденной
распоряжением Правительства Республики Алтай, и общей площади
утраченного жилья.
Данное положение прокурором не оспаривалось.
Из анализа вышеназванных норм федерального и местного
законодательства следует, что Правительство Республики наделено
полномочиями по определению порядка и размеров расходования
бюджетных средств, в том числе и по определению размера средств
бюджета, указываемого в свидетельстве, выдаваемом гражданам для
приобретения жилья. При этом Правительство Республики не определяет
объекты жилищных прав граждан.
При таких обстоятельствах вывод суда о превышении полномочий
Правительством Республики Алтай при принятии оспариваемого
распоряжения является несостоятельным.
Суд также ошибочно счел, что положения оспариваемого пункта
распоряжения неконкретны, в них допущено различное толкование
понятий: введенного нового термина "общая полезная площадь";
понятия "общая площадь жилья", отличающегося от приведенного в
федеральном законодательстве.
Нормами ст.ст. 15 и 16 ЖК РФ определены объекты жилищных прав
и виды жилых помещений, к которым относятся: жилой дом, часть
жилого дома, квартира, часть квартиры, комната.
Однако оспариваемая норма не регулирует вышеназванные вопросы.
В п. 3 распоряжения Правительства установлено, что в целях
определения размера денежных средств, необходимых для приобретения
жилья, для перевода сведений о жилых помещениях, утраченных в
результате землетрясения по данным органов технической
инвентаризации, в общую площадь, применяется коэффициент 1,18.
В связи с этим нельзя считать, что оспариваемая норма
неконкретна и допускает иное толкование понятий об объектах
жилищных прав, установленных федеральным законодательством.
Таким образом, выводы, изложенные в решении, неправильны,
потому оно подлежит отмене.
_____________
Преамбула и пп. 1 и 2 указания Центрального банка Российской Федерации от 16 июля 2004 г. N 1477-У "О порядке признания утратившей силу имеющейся у банка лицензии на привлечение во вклады денежных средств физических лиц в рублях, лицензии на привлечение в
8. Преамбула и пп. 1 и 2 указания Центрального
банка Российской Федерации от 16 июля 2004 г.
N 1477-У "О порядке признания утратившей
силу имеющейся у банка лицензии на привлечение
во вклады денежных средств физических лиц
в рублях, лицензии на привлечение во вклады
денежных средств физических лиц в рублях
и иностранной валюте или генеральной лицензии
в случае отказа банка от участия в системе
страхования вкладов или его несоответствия
требованиям к участию в системе страхования
вкладов" признаны недействующими со дня
вступления в законную силу решения суда
Определение Кассационной коллегии
Верховного Суда РФ
от 29 декабря 2005 г. N КАС05-603
(Извлечение)
Акционерный коммерческий банк "Русский банк имущественной
опеки" (АКБ "РБИО") обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о
признании недействующими преамбулы и пп. 1, 2 указания Центрального
банка Российской Федерации от 16 июля 2004 г. N 1477-У "О порядке
признания утратившей силу имеющейся у банка лицензии на привлечение
во вклады денежных средств физических лиц в рублях, лицензии на
привлечение во вклады денежных средств физических лиц в рублях и
иностранной валюте или генеральной лицензии в случае отказа банка
от участия в системе страхования вкладов или его несоответствия
требованиям к участию в системе страхования вкладов" (далее -
Указание).
По мнению заявителя, данное Указание принято Банком России с
превышением пределов компетенции, так как действующее
законодательство не предоставляет Банку России право признания
лицензий кредитных организаций утратившими силу. Кроме того,
заявитель сослался на то, что оспариваемые им положения Указания
необоснованно ограничивают право банка не только на работу с
привлечением вкладов, подлежащих страхованию в силу Федерального
закона "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской
Федерации", но также и на осуществление иных операций с участием
физических лиц, в том числе и по вкладам, привлеченным до введения
запрета на привлечение во вклады денежных средств физических лиц и
открытия банковских счетов физических лиц.
Решением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда РФ от 14 ноября 2005 г. заявленное требование оставлено без
удовлетворения.
В кассационной жалобе АКБ "РБИО" просил отменить данное
решение, считая его незаконным и необоснованным.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 29 декабря 2005 г.
отменила решение по следующим основаниям.
В силу ст. 4 Федерального закона от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ
"О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" Банк
России является органом банковского регулирования и банковского
надзора за деятельностью кредитных организаций, осуществляет
постоянный надзор за соблюдением кредитными организациями и
банковскими группами банковского законодательства, принимает
решение о государственной регистрации кредитных организаций, выдает
кредитным организациям лицензии на осуществление банковских
операций, приостанавливает их действие и отзывает их.
Согласно ст. 7 вышеуказанного Федерального закона по вопросам,
отнесенным к его компетенции настоящим Федеральным законом и
другими федеральными законами, Банк России издает в форме указаний,
положений и инструкций нормативные акты, обязательные для всех
юридических и физических лиц.
Вступивший в силу 27 декабря 2003 г. Федеральный закон от
23 декабря 2003 г. N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в
банках Российской Федерации" установил систему страхования вкладов
физических лиц, а в ст.ст. 46-48 предусмотрел право Банка России на
введение запрета на привлечение во вклады денежных средств
физических лиц и открытие банковских счетов физических лиц.
Руководствуясь приведенными нормами Закона, Центральный банк
Российской Федерации 16 июля 2004 г. издал указание N 1477-У
"О порядке признания утратившей силу имеющейся у банка лицензии на
привлечение во вклады денежных средств физических лиц в рублях,
лицензии на привлечение во вклады денежных средств физических лиц в
рублях и иностранной валюте или генеральной лицензии в случае
отказа банка от участия в системе страхования вкладов или его
несоответствия требованиям к участию в системе страхования вкладов"
(зарегистрирован в Минюсте России 10 августа 2004 г. и опубликован
в "Вестнике Банка России" N 51 25 августа 2004 г.).
В преамбуле приведенного нормативного акта определено, что
настоящее Указание устанавливает порядок признания утратившей силу
имеющейся у банка лицензии на привлечение во вклады денежных
средств физических лиц в рублях, лицензии на привлечение во вклады
денежных средств физических лиц в рублях и иностранной валюте или
генеральной лицензии в случае отказа банка от участия в системе
страхования вкладов или его несоответствия требованиям к участию в
системе страхования вкладов.
В п. 1 Указания установлено, что в случае отказа банка от
участия в системе страхования вкладов или его несоответствия
требованиям к участию в системе страхования вкладов имеющаяся у
банка лицензия на привлечение во вклады денежных средств физических
лиц в рублях и иностранной валюте (разрешение Банка России) или
генеральная лицензия признается утратившей силу.
Согласно п. 2 Указания признание лицензий утратившими силу
осуществляется путем проставления на указанных документах записи в
соответствии с приложением к данному нормативному акту (в
соответствии с п. 3 данного Указания взамен генеральной лицензии
банку выдается лицензия на осуществление банковских операций со
средствами в рублях и иностранной валюте (без права привлечения во
вклады денежных средств физических лиц).
Как пояснили представители заявителя, АКБ "Русский банк
имущественной опеки" имеет лицензию на привлечение во вклады
денежных средств физических лиц в рублях и иностранной валюте. В
отношении заявителя по первому ходатайству о вступлении в систему
обязательного страхования вкладов физических лиц был вынесен отказ.
Решение Банка России по результатам рассмотрения повторного
ходатайства о вступлении в систему страхования вкладов в настоящее
время не принято, но срок, после наступления которого, в случае
отсутствия положительного решения, Банк России обязан будет ввести
запрет на работу с вкладами физических лиц, наступил 27 сентября
2004 г.
На основании п. 2 ч. 2 ст. 47 Федерального закона
"О страховании вкладов физических лиц в банках Российской
Федерации" после вынесения отрицательного заключения по итогам
рассмотрения повторного ходатайства банка об участии в системе
страхования вкладов Банк России обязан ввести запрет на привлечение
во вклады денежных средств физических лиц и открытие ими банковских
счетов, который действует до дня прекращения права банка на работу
с вкладами в порядке, установленном данным Федеральным законом и
принятыми в соответствии с ним нормативными актами Банка России,
или до дня отзыва у банка лицензии Банка России.
Федеральный закон в этом случае предусматривает обязанность
банка направить в Банк России в порядке, установленном нормативными
актами Банка России, ходатайство о прекращении права на работу с
вкладами. Данный порядок регламентирован в п. 4 Указания, и
согласно ему к ходатайству должен быть приложен первый экземпляр
имеющегося у банка разрешения (лицензии), на которой Банк России
проставляет запись о том, что лицензия утратила силу.
При этом, как следует из вышеприведенных положений Указания,
лицензия на привлечение во вклады денежных средств физических лиц в
рублях и иностранной валюте утрачивает силу полностью, а
генеральная лицензия - в части, касающейся операций с денежными
средствами физических лиц.
Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой
инстанции исходил из того, что прекращение у банка права на
привлечение во вклады денежных средств физических лиц требует от
Банка России принятия действий, направленных на прекращение ранее
выданного разрешения. В связи с этим, по мнению Судебной коллегии,
Банк России правомерно, реализуя свои полномочия по изданию
нормативных актов по вопросам своей компетенции, установил порядок
признания утратившей силу имеющейся у банка лицензии на привлечение
во вклады денежных средств физических лиц или генеральной лицензии
в случае отказа банка от участия в системе страхования вкладов.
Данный вывод ошибочен, поскольку Федеральный закон
"О страховании вкладов физических лиц в банках Российской
Федерации" не связывает прекращение указанного права с прекращением
действия лицензии банка, которая в силу ст. 13 Федерального закона
"О банках и банковской деятельности" выдается без ограничения срока
ее действия.
Кроме того, Федеральный закон "О страховании вкладов
физических лиц в банках Российской Федерации" не предоставляет
Банку России полномочия по прекращению действия лицензии кредитных
организаций, не вошедших в систему страхования вкладов, определяя
лишь, что данные кредитные организации теряют право на работу с
вкладами в объеме, установленном Законом.
Так, ч. 6 ст. 46, ч. 5 ст. 47, ч. 6 ст. 48 Федерального закона
"О страховании вкладов физических лиц в банках Российской
Федерации" содержат указание лишь о прекращении соответствующего
права банка в связи с введением запрета Банком России на
привлечение денежных средств физических лиц во вклады и (или) на
счета, а также на заключение с физическими лицами новых договоров
банковского вклада или договоров банковского счета.
Согласно Приложению 17 к инструкции Банка России от 14 января
2004 г. N 109-И "О порядке принятия Банком России решения о
государственной регистрации кредитных организаций и выдаче лицензий
на осуществление банковских операций" лицензия на привлечение во
вклады денежных средств физических лиц в рублях и иностранной
валюте (которую, как уже отмечалось выше, имеет заявитель и которая
на основании оспоренных норм Указания подлежит признанию утратившей
силу в полном объеме) содержит следующий перечень банковских
операций:
привлечение денежных средств физических лиц во вклады (до
востребования и на определенный срок);
размещение привлеченных во вклады (до востребования и на
определенный срок) денежных средств физических лиц от своего имени
и за свой счет;
открытие и ведение банковских счетов физических лиц;
осуществление расчетов по поручению физических лиц по их
банковским счетам.
Согласно ч. 2 ст. 5 Федерального закона "О страховании вкладов
физических лиц в банках Российской Федерации" не подлежат
страхованию денежные средства:
1) размещенные на банковских счетах физических лиц,
занимающихся предпринимательской деятельностью без образования
юридического лица, если эти счета открыты в связи с указанной
деятельностью;
2) размещенные физическими лицами в банковские вклады на
предъявителя, в том числе удостоверенные сберегательным
сертификатом и (или) сберегательной книжкой на предъявителя;
3) переданные физическими лицами банкам в доверительное
управление;
4) размещенные во вклады в находящихся за пределами территории
Российской Федерации филиалах банков Российской Федерации.
Таким образом, Федеральный закон "О страховании вкладов
физических лиц в банках Российской Федерации" устанавливает, что
требование об обязательном страховании распространяется лишь на
операции по привлечению денежных средств физических лиц, а также по
открытию и ведению счетов.
В преамбуле данного Закона указано, что он регулирует
отношения, возникающие в связи с созданием и функционированием
системы страхования вкладов, а следовательно, в сферу его действия
не включаются операции, не подлежащие страхованию.
В силу ст. 12 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-I
"О банках и банковской деятельности" кредитная организация имеет
право осуществлять банковские операции с момента получения
лицензии, выданной Банком России.
Согласно ст. 13 данного Закона осуществление банковских
операций производится только на основании соответствующей лицензии.
Признание лицензии банка утратившей силу, как это следует из
содержания оспариваемых норм, не только в отношении операций по
открытию счетов и привлечению вкладов, но и в отношении расчетов и
размещения средств, не позволит банку и клиенту совершать иные
операции, предусмотренные гражданским законодательством и не
подпадающие под запрет в результате применения Федерального закона
"О страховании вкладов физических лиц в банках Российской
Федерации".
Представители Банка России поясняли, что применение
оспариваемых заявителем норм означает прекращение права банка на
ведение только тех операций, которые указаны в Федеральном законе
"О страховании вкладов физических лиц в банках Российской
Федерации", тем самым оспариваемые положения Указания должны
(якобы) применяться с учетом норм Федерального закона.
Данные пояснения необоснованны, а оспариваемые положения
Указания по своему фактическому содержанию требованиям закона не
соответствуют.
С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о
соответствии преамбулы и пп. 1 и 2 указания Центрального банка
Российской Федерации от 16 июля 2004 г. N 1477-У законодательству о
банках и банковской деятельности ошибочен, сделан в результате
неправильного истолкования норм материального права, что является
основанием для отмены решения суда в кассационном порядке и
вынесения нового решения об удовлетворении заявленного требования.
При этом суд не находит возможным выделить из оспоренных
положений Указания лишь часть положений для признания их
незаконными и, следовательно, недействующими, поскольку необходимо
формулирование новых положений Указания, которые бы соответствовали
закону. Последнее же полномочие принадлежит исключительно Банку
России, и суд не вправе своим решением подменять его компетенцию.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ решение Судебной
коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила; вынесла
по делу новое решение, которым признала недействующими преамбулу и
пп. 1 и 2 указания Центрального банка Российской Федерации от
16 июля 2004 г. N 1477-У "О порядке признания утратившей силу
имеющейся у банка лицензии на привлечение во вклады денежных
средств физических лиц в рублях, лицензии на привлечение во вклады
денежных средств физических лиц в рублях и иностранной валюте или
генеральной лицензии в случае отказа банка от участия в системе
страхования вкладов или его несоответствия требованиям к участию в
системе страхования вкладов" со дня вступления в законную силу
настоящего решения.
______________
Второе предложение абз. 2 п. 3.1.1 Правил перевозки пассажиров, багажа и грузов на воздушных линиях Союза ССР (утвержденных приказом Министерства гражданской авиации СССР от 16 января 1985 г. N 19), предусматривающее, что утраченные билеты не возобновляют
9. Второе предложение абз. 2 п. 3.1.1 Правил
перевозки пассажиров, багажа и грузов на воздушных
линиях Союза ССР (утвержденных приказом
Министерства гражданской авиации СССР
от 16 января 1985 г. N 19), предусматривающее,
что утраченные билеты не возобновляются,
дубликаты не выдаются и уплаченные за билет
деньги не возвращаются, признано недействующим
со дня вступления решения суда в законную силу
Решение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 23 августа 2005 г. N ГКПИ05-732
(Извлечение)
П. обратилась в Верховный Суд РФ с заявлением о признании
недействующим второго предложения абз. 2 п. 3.1.1 Правил перевозки
пассажиров, багажа и грузов на воздушных линиях Союза ССР
(утвержденных приказом Министерства гражданской авиации СССР от
16 января 1985 г. N 19), предусматривающего, что утраченные билеты
не возобновляются, дубликаты не выдаются и уплаченные за билет
деньги не возвращаются.
Как указывала П., оспариваемое положение нормативного
правового акта противоречит нормам Гражданского кодекса Российской
Федерации и нарушает ее гражданские права как стороны по договору
перевозки, так как в случае утраты билета перевозчик отказывается
от исполнения договора перевозки и не возвращает уплаченные за
билет деньги.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
23 августа 2005 г. удовлетворила требование заявителя по следующим
основаниям.
Приказом Министерства гражданской авиации СССР от 16 января
1985 г. N 19 утверждены Правила перевозки пассажиров, багажа и
грузов на воздушных линиях Союза ССР (далее - Правила).
В силу п. 2 ст. 784 ГК РФ общие условия перевозки определяются
транспортными уставами и кодексами, иными законами и издаваемыми в
соответствии с ними правилами.
Согласно ст. 103 Воздушного кодекса Российской Федерации (ВК
РФ) по договору воздушной перевозки пассажира перевозчик обязуется
перевезти пассажира воздушного судна в пункт назначения с
предоставлением ему места на воздушном судне, совершающем рейс,
указанный в билете, а пассажир воздушного судна обязуется оплатить
воздушную перевозку.
В п. 3.1.1 Правил во втором предложении абз. 2 установлено,
что утраченные билеты не возобновляются, дубликаты не выдаются и
уплаченные за билет деньги не возвращаются.
Как указано в п. 3 ст. 136 В К РФ, впредь до приведения
законов и иных нормативных правовых актов, регулирующих отношения в
области авиации и действующих на территории Российской Федерации, в
соответствие с Воздушным кодексом Российской Федерации законы и
иные нормативные правовые акты Российской Федерации, а также акты
законодательства Союза ССР, действующие на территории Российской
Федерации в порядке, предусмотренном законодательством Российской
Федерации, применяются постольку, поскольку они не противоречат
Кодексу.
Приведенное же выше положение Правил противоречит федеральному
законодательству.
В ст. 307 ГК РФ даются определение понятия обязательства и
основания его возникновения.
С заключением договора перевозки пассажира у перевозчика
возникает обязанность перевезти пассажира воздушного судна в пункт
назначения с предоставлением ему места на воздушном судне,
совершающем рейс, указанный в билете.
Оспариваемая норма п. 3.1.1 Правил предусматривает
односторонний отказ от исполнения обязательства, принятого на себя
перевозчиком, так как утраченные билеты не возобновляются,
дубликаты не выдаются и уплаченные за билет деньги пассажиру не
возвращаются.
Однако в ст. 310 ГК РФ определено, что односторонний отказ от
исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не
допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
В ст. 107 ВК РФ указаны случаи, когда перевозчик может в
одностороннем порядке расторгнуть договор воздушной перевозки
пассажира.
Но ни Гражданский, ни Воздушный кодексы Российской Федерации в
числе таких случаев не предусматривают утрату пассажиром билета.
В ст. 101 ВК РФ названы два вида воздушных перевозок:
внутренние воздушные перевозки и международные воздушные перевозки.
При этом перевозчики при выполнении воздушных перевозок обоих видов
обязаны соблюдать общие правила воздушных перевозок пассажиров,
багажа и грузов.
Согласно ст. 7 ГК РФ общепризнанные принципы и нормы
международного права и международные договоры Российской Федерации
являются в соответствии с Конституцией Российской Федерации
составной частью правовой системы Российской Федерации.
В ст. 3 Конвенции об унификации некоторых правил, касающихся
международных воздушных перевозок (ратифицированной СССР 7 июля
1934 г. и имеющей обязательное значение для Российской Федерации),
установлено, что отсутствие, неправильность и утеря билета не
влияют ни на существование, ни на действительность договора о
перевозке.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
заявление П. удовлетворила, признала недействующим второе
предложение абз. 2 п. 3.1.1 Правил перевозки пассажиров, багажа и
грузов на воздушных линиях Союза ССР, утвержденных приказом
Министерства гражданской авиации СССР от 16 января 1985 г. N 19, со
дня вступления решения суда в законную силу.
Определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от
17 ноября 2005 г. N КАС05-500 решение оставлено без изменения.
_____________
Пункт 24 приказа Министерства регионального развития Российской Федерации от 25 марта 2005 г. N 34 "Об утверждении границ муниципальных образований в Волгоградской области" в части слов "поселок Южный", а также Приложение N 24 к данному приказу в части сл
10. Пункт 24 приказа Министерства
регионального развития Российской Федерации
от 25 марта 2005 г. N 34
"Об утверждении границ муниципальных
образований в Волгоградской области"
в части слов "поселок Южный",
а также Приложение N 24 к данному приказу
в части слов "поселок Южный" и "рабочий
поселок Южный" признаны недействующими
Решение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 30 сентября 2005 г. N ГКПИ05-808
(Извлечение)
Жители рабочего поселка Южный г. Волгограда Ж. и Б. обратились
в Верховный Суд РФ с заявлением, в котором просили признать
недействующим приказ Министерства регионального развития Российской
Федерации от 25 марта 2005 г. N 34 "Об утверждении границ
муниципальных образований в Волгоградской области" в части
включения указанного поселка в состав муниципального образования
Светлоярский район Волгоградской области.
Заявители утверждали, что включение поселка Южный в состав
муниципального образования Светлоярский район Волгоградской области
вследствие изменения границ г. Волгограда нарушает права жителей
поселка на участие в местном самоуправлении, ухудшает их
материальное положение и противоречит Федеральному закону "Об общих
принципах организации местного самоуправления в Российской
Федерации".
Они также поясняли, что жители поселка Южный на сходах граждан
неоднократно принимали решения, в которых выражали свое несогласие
на включение их поселка в состав муниципального образования
Светлоярский район Волгоградской области.
Кроме того, незаконность указанного приказа в оспариваемой
части подтверждена определением Судебной коллегии по гражданским
делам Верховного Суда РФ от 28 сентября 2005 г. N 16-Г05-13,
согласно которому признан недействующим и не подлежащим применению
Закон Волгоградской области от 21 марта 2005 г. N 1031-ОД
"О наделении города-героя Волгограда статусом городского округа и
установлении его границ" в части исключения из состава территории
городского округа город-герой Волгоград рабочего поселка Южный.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
30 сентября 2005 г. заявление удовлетворила по следующим
основаниям.
Согласно ч. 2 ст. 131 Конституции Российской Федерации
изменение границ территорий, в которых осуществляется местное
самоуправление, допускается с учетом мнения населения
соответствующих территорий.
В силу ч. 3 ст. 84 Федерального закона от 6 октября 2003 г.
N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в
Российской Федерации" изменение границ и преобразование
муниципальных образований, существующих на день вступления в силу
главы 12, в период со дня вступления в силу настоящей главы до
1 января 2006 г. допускаются исключительно в порядке и по
основаниям, установленным данной статьей и ст. 85 указанного
Федерального закона. Изменение границ и преобразование
муниципальных образований, существующих на день вступления в силу
настоящей главы, производятся с соблюдением требований
соответственно ст.ст. 12 и 13 данного Федерального закона.
В ч. 3 ст. 12 названного Закона установлено, что изменение
границ поселений, влекущее отнесение территорий отдельных входящих
в их состав населенных пунктов к территориям других поселений,
осуществляется с согласия населения данных населенных пунктов,
выраженного путем голосования, предусмотренного ч. 3 ст. 24
настоящего Федерального закона, либо на сходах граждан с учетом
мнения представительных органов соответствующих поселений.
Суд пришел к выводу, что упомянутый приказ в оспариваемой
части не соответствует вышеприведенным нормам действующего
законодательства, поскольку принят без учета выраженного в
установленном порядке согласия населения г. Волгограда и поселка
Южный.
Указанное обстоятельство подтверждается вступившим в законную
силу определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда РФ от 28 сентября 2005 г. N 16-Г05-13, которым удовлетворена
кассационная жалоба администрации г. Волгограда на решение
Волгоградского областного суда от 1 июня 2005 г. об отказе в
удовлетворении заявления Ж. и Б. о признании недействующими
отдельных положений Закона Волгоградской области "О наделении
города-героя Волгограда статусом городского округа и установлении
его границ".
Судебная коллегия отменила решение Волгоградского областного
суда от 1 июня 2005 г. и вынесла по делу новое решение, которым
заявление Ж. и Б. удовлетворила. Закон Волгоградской области
"О наделении города-героя Волгограда статусом городского округа и
установлении его границ" в части исключения из состава территории
городского округа город-герой Волгоград рабочего поселка Южный
признан недействующим и не подлежащим применению со дня вынесения
указанного решения.
В соответствии с ч. 2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу
судебные постановления, а также законные распоряжения, требования,
поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех
без исключения органов государственной власти, органов местного
самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан,
организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей
территории Российской Федерации.
Поскольку вступившим в законную силу судебным постановлением
признано незаконным исключение рабочего поселка Южный из состава
территории городского округа город-герой Волгоград, не может быть
признано законным включение указанным приказом данного поселка в
состав муниципального образования Светлоярский район Волгоградской
области.
Согласно ч. 2 ст. 253 ГПК РФ суд, установив, что оспариваемый
нормативный правовой акт или его часть противоречит федеральному
закону либо другому нормативному правовому акту, имеющим большую
юридическую силу, признает нормативный правовой акт недействующим
полностью или в части со дня его принятия или иного указанного
судом времени.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
заявление Ж. и Б. удовлетворила: признала недействующим п. 24
приказа Министерства регионального развития Российской Федерации от
25 марта 2005 г. N 34 "Об утверждении границ муниципальных
образований в Волгоградской области" в части слов "поселок Южный",
а также Приложение N 24 к данному приказу в части слов "поселок
Южный" и "рабочий поселок Южный".
Определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от
6 декабря 2005 г. N КАС05-545 решение оставлено без изменения.
_____________
Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам
Конфискация денежных средств по делу о контрабанде признана незаконной Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 10 мая 2006 г. N 203-П06-ПРК (Извлечение)
1. Конфискация денежных средств по делу
о контрабанде признана незаконной
Постановление Президиума Верховного Суда РФ
от 10 мая 2006 г. N 203-П06-ПРК
(Извлечение)
По приговору Головинского районного суда г. Москвы от
13 сентября 2000 г. Белкинc осужден по ч. 1 ст. 188 УК РФ к двум
годам лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ постановлено
назначенное наказание считать условным с испытательным сроком два
года; 250 тыс. долларов США, хранящиеся в Шереметьевской таможне
как предмет контрабанды, обратить в доход государства.
Постановлением этого же суда от 13 сентября 2000 г. Белкинc
освобожден от наказания на основании п. 6 постановления
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от
26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в
Великой Отечественной войне 1941-1945 годов".
Белкинc признан виновным в том, что 20 марта 1997 г., прибыв в
аэропорт "Шереметьево-1" г. Москвы из г. Риги и имея при себе 250
тыс. долларов США, не внес их в таможенную декларацию, не заявил
при устном опросе, произведенном работниками таможни, переместил
указанную сумму в ручной клади через таможенную границу Российской
Федерации, скрыв таким образом эти деньги от таможенного контроля.
Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского
суда 25 октября 2000 г. приговор оставила без изменения.
Президиум Московского городского суда 18 июля 2002 г. оставил
судебные решения без изменения, а протест заместителя Председателя
Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об исключении из
приговора указания об обращении в доход государства 250 тыс.
долларов США, - без удовлетворения.
Председатель Верховного Суда РФ в представлении поставил
вопрос о возобновлении производства по уголовному делу и об отмене
судебных решений в части обращения в доход государства 250 тыс.
долларов США в связи с тем, что Европейский Суд по правам человека
Постановлением от 9 июня 2005 г. признал нарушение ст. 1 Протокола
N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод при
рассмотрении судом уголовного дела в отношении Белкинса и обращении
250 тыс. долларов США в доход государства.
Президиум Верховного Суда РФ 10 мая 2006 г. удовлетворил
представление по следующим основаниям.
Как видно из приговора, Белкинc в судебном заседании заявил о
принадлежности 250 тыс. долларов США не ему, а Бакланову, который
попросил его доставить деньги в г. Москву.
Допрошенный в качестве свидетеля Бакланов подтвердил, что снял
250 тыс. долларов США со своего счета в банке г. Риги и попросил
Белкинса перевезти их в г. Москву, так как намеревался с семьей
переезжать в г. Москву и у него была договоренность о приобретении
квартиры.
23 марта 2001 г. Бакланов обратился с жалобой в Европейский
Суд по правам человека, в которой утверждал, что был лишен денежных
средств по судебному решению, которое не содержало правовых
оснований для конфискации этих денежных средств.
Постановлением от 9 июня 2005 г. Европейский Суд по правам
человека признал, что имело место нарушение ст. 1 Протокола N 1 к
Конвенции о защите прав человека и основных свобод (каждое
физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей
собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как
в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и
общими принципами международного права).
Констатируя нарушение положений Конвенции, Европейский Суд по
правам человека исходил из того, что в соответствии с ч. 1 ст. 86
УПК РСФСР орудия преступления, денежные средства и иные предметы,
нажитые преступным путем, должны быть изъяты, а остальные вещи -
возвращены их законным владельцам.
Тем не менее не было приведено доказательств того, что
денежные средства заявителя (Бакланова) были нажиты преступным
путем, национальные суды не ссылались на такое обстоятельство при
принятии решения об обращении денежных средств в доход государства.
Кроме того, Европейский Суд по правам человека признал, что
"рассматриваемое национальное законодательство не было
сформулировано с такой точностью, чтобы заявитель смог
предусмотреть последствия его действий в степени, разумной при
обстоятельствах дела. Следовательно, вмешательство в право
собственности заявителя не могло рассматриваться как законное по
смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции".
В соответствии с подп. "б" п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ
установленное Европейским Судом по правам человека нарушение
положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод
является обстоятельством, влекущим возобновление производства по
уголовному делу.
Президиум Верховного Суда РФ на основании ч. 5 ст. 415 УПК РФ
и в соответствии с Постановлением Европейского Суда по правам
человека судебные решения в отношении Белкинса в части обращения в
доход государства 250 тыс. долларов США отменил.
_____________
Добровольное заявление лица правоохранительным органам о совершенном им преступлении должно рассматриваться как явка с повинной Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2005 г. N 650-П05 (Извлечение)
2. Добровольное заявление лица
правоохранительным органам о совершенном
им преступлении должно рассматриваться
как явка с повинной
Постановление Президиума Верховного Суда РФ
от 16 ноября 2005 г. N 650-П05
(Извлечение)
Кемеровским областным судом 25 марта 1998 г. Зайцев осужден по
пп. "д", "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ к восемнадцати годам лишения
свободы.
Согласно приговору, с учетом внесенных в него изменений,
Зайцев признан виновным в убийстве, совершенном с особой
жестокостью.
В ходе ссоры в своем доме он нанес Афанасьеву не менее 28
ударов топором по голове, шее и туловищу, от чего потерпевший
скончался.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
31 августа 1998 г. приговор оставила без изменения.
Постановлением Мариинского городского суда Кемеровской области
от 16 февраля 2004 г. в порядке приведения судебных решений в
соответствие с изменениями, внесенными в уголовное законодательство
Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ, приговор в
отношении Зайцева изменен, исключены квалифицирующий признак
совершенного им преступления - "неоднократно" и указание о наличии
в его действиях особо опасного рецидива преступлений, признано
наличие в его действиях опасного рецидива преступлений и
постановлено считать Зайцева осужденным по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК
РФ к восемнадцати годам лишения свободы. В остальной части приговор
оставлен без изменения.
Осужденный в надзорной жалобе просил о смягчении меры
наказания и о переквалификации его действий на ч. 1 ст. 105 УК РФ,
поскольку не доказан умысел на причинение потерпевшему особых
мучений и страданий. Наряду с этим он утверждал, что суд при
назначении наказания не признал в качестве обстоятельства,
смягчающего наказание, его явку с повинной, а суд, приводивший
приговор в соответствие с изменениями, внесенными в уголовное
законодательство Федеральным законом от 8 декабря 2003 г.,
необоснованно отказался рассмотреть вопрос о смягчении наказания.
Президиум Верховного Суда РФ 16 ноября 2005 г. удовлетворил
надзорную жалобу осужденного частично, указав следующее.
В заявлении о явке с повинной, а также при последующих
допросах Зайцев утверждал, что в ходе ссоры он топором убил
Афанасьева и что потерпевший каких-либо агрессивных действий в
отношении него не предпринимал.
Суд обоснованно признал эти показания достоверными, поскольку
они подтверждались всеми материалами дела.
Из показаний осужденного по этому же делу Абдурахманова видно,
что он помог скрыть труп потерпевшего, которого Зайцев убил во
время ссоры.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть
Афанасьева наступила не менее чем от 28 ударов топором, нанесенных
в голову, области шеи и позвоночника.
Нанося множественные удары топором потерпевшему по жизненно
важным органам, виновный осознавал неотвратимость наступления
смерти потерпевшего и причинения ему особых мучений и страданий.
Таким образом, квалификация действий Зайцева по п. "д" ч. 2
ст. 105 УК РФ является правильной.
Вместе с тем из материалов дела видно, что оно было возбуждено
10 августа 1997 г. по факту обнаружения трупа Афанасьева с
признаками насильственной смерти.
О причастности к данному преступлению Зайцева органам
следствия известно не было.
25 августа 1997 г. Зайцев явился с повинной и признался в
совершении им убийства потерпевшего. После этого он был задержан и
при допросах в качестве подозреваемого, а затем и обвиняемого
подтвердил факты, изложенные в заявлении о явке с повинной, и
подробно рассказал об обстоятельствах лишения жизни Афанасьева.
Заявление о явке с повинной Зайцева приведено в приговоре в
качестве доказательства, подтверждающего его вину в содеянном, но
не учтено в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. Суд
сослался на то, что Зайцев заявил о совершенном преступлении,
заведомо зная о своем разоблачении. Однако эти доводы
необоснованны, поскольку явка с повинной, как признал суд, получена
с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и приведена в
приговоре в качестве доказательства виновности осужденного в
убийстве.
Суд не установил отягчающих ответственность обстоятельств,
поэтому наказание осужденному при наличии явки с повинной должно
быть назначено на основании ст. 62 УК РФ, т. е. не свыше трех
четвертей максимального срока или размера наказания,
предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК РФ.
С учетом изложенного Президиум Верховного Суда РФ смягчил
Зайцеву наказание, назначенное по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ, до
пятнадцати лет лишения свободы.
____________
Президиум Верховного Суда РФ обратил внимание судьи на допущенное им нарушение требований ст. 265 УПК РФ Частное постановление Президиума Верховного Суда РФ от 19 апреля 2006 г. N 105-П06ПР (Извлечение)
3. Президиум Верховного Суда РФ обратил
внимание судьи на допущенное им нарушение
требований ст. 265 УПК РФ
Частное постановление
Президиума Верховного Суда РФ
от 19 апреля 2006 г. N 105-П06ПР
(Извлечение)
Верховным Судом Республики Башкортостан 10 марта 2005 г.
Антипин осужден по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к двум
годам лишения свободы и пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к двум
годам лишения свободы, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по
совокупности преступлений - к двум годам шести месяцам лишения
свободы в исправительной колонии строгого режима.
Он признан виновным в совершении тайного хищения чужого
имущества 30 января 2003 г. и в начале ноября 2003 г.
Суд признал наличие в действиях Антипина рецидива преступлений
и с учетом этого назначил ему наказание.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
18 августа 2005 г. приговор оставила без изменения.
Постановлением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан
от 29 декабря 2005 г. в соответствии с п. 15 ст. 397 УПК РФ внесено
изменение в приговор, согласно которому датой рождения Антипина
постановлено считать 3 февраля 1979 г.
Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном
представлении поставил вопрос об исключении из судебных решений
указания о наличии в действиях Антипина рецидива преступлений и
смягчении ему наказания, а также об изменении вида исправительного
учреждения для отбывания им наказания.
Президиум Верховного Суда РФ 19 апреля 2006 г. удовлетворил
надзорное представление прокурора по тем основаниям, что суд первой
инстанции, вопреки имеющимся в материалах дела данным,
устанавливающим личность подсудимого, указал в приговоре ошибочную
дату рождения Антипина - 3 февраля 1973 г. и в связи с этим
необоснованно признал в его действиях рецидив преступлений, в то
время как Антипин ранее был судим за преступление, совершенное в
несовершеннолетнем возрасте, и эта судимость не могла учитываться
при признании рецидива преступлений.
Президиум устранил допущенную судебную ошибку, изменил
состоявшиеся по делу судебные решения, исключил указание о наличии
в действиях Антипина рецидива преступлений и назначил ему отбывание
наказания в исправительной колонии общего режима, а также назначил
осужденному более мягкое наказание.
Президиум признал, что данная судебная ошибка стала возможной
в связи с нарушением председательствующим по делу - судьей
Верховного Суда Республики Башкортостан требований ст. 265 УПК РФ,
согласно которым председательствующий в подготовительной части
судебного заседания устанавливает личность подсудимого, выясняя его
фамилию, имя, отчество, год, месяц, день и место рождения.
Председательствующий в результате ненадлежащего исполнения
требований ст. 265 УПК РФ установил год рождения подсудимого на
шесть лет старше действительного возраста, на основании этого
ошибочно признал наличие в его действиях рецидива преступлений и
постановил несправедливый приговор в части назначенного Антипину
наказания.
На основании изложенного и руководствуясь ч. 4 ст. 29 УПК РФ,
Президиум Верховного Суда РФ постановил обратить внимание судьи
Верховного Суда Республики Башкортостан на допущенное им нарушение
требований ст. 265 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в
отношении осужденного Антипина.
____________
В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями). Соучастие в форме пособничества в убийстве не образ
4. В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ
исполнителем признается лицо, непосредственно
совершившее преступление либо непосредственно
участвовавшее в его совершении совместно
с другими лицами (соисполнителями). Соучастие
в форме пособничества в убийстве не образует
квалифицирующий признак "совершенное группой
лиц по предварительному сговору".
Если отягчающее обстоятельство предусмотрено
соответствующей статьей Уголовного кодекса
Российской Федерации в качестве
квалифицирующего признака преступления,
оно не может повторно учитываться
при назначении наказания в качестве
отягчающего обстоятельства
Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 6 апреля 2006 г. N 23-О06-14
(Извлечение)
По приговору Верховного Суда Чеченской Республики от
23 декабря 2005 г. Муталипов (осужденный 9 апреля 2003 г. за
совершение тяжких преступлений к десяти годам шести месяцам лишения
свободы) осужден по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к четырнадцати
годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 208 УК РФ - к трем годам лишения
свободы, по ч. 3 ст. 222 УК РФ - к шести годам лишения свободы, по
совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к
пятнадцати годам лишения свободы, с частичным присоединением
неотбытого наказания по приговору от 9 апреля 2003 г. - к
восемнадцати годам лишения свободы.
В кассационных жалобах Муталипов и адвокат в его защиту
утверждали, что виновность Муталипова не доказана и преступлений он
не совершал, поэтому просили приговор отменить за отсутствием в его
действиях состава преступления.
Согласно приговору Муталипов признан виновным в убийстве
Мулевановой, совершенном группой лиц по предварительному сговору,
по найму, а также в участии в незаконном вооруженном формировании и
в незаконном приобретении, ношении и хранении огнестрельного оружия
и боеприпасов, совершенных организованной группой.
Преступления совершены при следующих обстоятельствах.
Муталипов 21 августа 1998 г. совместно с тремя
неустановленными лицами, по предварительному сговору с целью
завладения квартирой, за денежное вознаграждение по одной тысяче
долларов США каждому вывезли Мулеванову в окрестности села
Элистанжи Веденского района Чеченской Республики, где один из не
установленных следствием лиц совершил ее убийство тремя прицельными
выстрелами из автомата.
В декабре 1999 г. Муталипов, поддерживая цели создания и
деятельности незаконного вооруженного формирования под руководством
не установленного следствием лица, зная о наличии у членов данного
формирования огнестрельного оружия и допуская возможности его
применения против федеральных сил, добровольно вступил в указанное
незаконное вооруженное формирование в качестве бойца и получил от
его руководства автомат АК калибра 5,45 мм и боеприпасы к нему. До
марта 2001 г. он незаконно передавал оружие и боеприпасы другим
участникам незаконного вооруженного формирования, а также хранил,
перевозил и носил с собой, используя при ведении боевых действий
против федеральных сил. Принимал активное участие в боевых
действиях на территории Веденского района Чеченской Республики.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
кассационным определением от 6 апреля 2006 г. приговор изменила,
указав следующее.
Суд первой инстанции ошибочно квалифицировал действия
Муталипова по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ как соисполнителя
убийства по найму, совершенного группой лиц по предварительному
сговору.
В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем преступления
признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо
непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими
лицами (соисполнителями).
Обстоятельства дела, установленные судом по эпизоду убийства
Мулевановой, свидетельствуют о том, что Муталипов непосредственного
участия в лишении жизни потерпевшей не принимал. Исполнителем
убийства было не установленное следствием лицо, а Муталипов и еще
двое лиц, не установленных следствием, создавали условия,
способствующие совершению убийства, т. е. согласно ч. 5 ст. 33
УК РФ Муталипов являлся пособником убийства.
Соучастие же в форме пособничества в убийстве не образует
квалифицирующий признак "совершение группой лиц по предварительному
сговору", поскольку согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление
признается совершенным группой лиц по предварительному сговору,
если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном
совершении преступления.
При таких обстоятельствах действия Муталипова следует
переквалифицировать с пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 на ч. 5 ст. 33,
п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - пособничество в убийстве, совершенном
по найму.
Что касается квалификации действий Муталипова по ч. 2 ст. 208
и ч. 3 ст. 222 УК РФ, то она является правильной.
При назначении наказания Муталипову суд учел обстоятельство,
отягчающее наказание, - наступившие последствия, но не указал,
какие конкретно имеются в виду. Очевидно, причинение смерти
Мулевановой, поскольку других тяжких последствий не установлено.
Однако суд не принял во внимание, что в соответствии с ч. 2
ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено
соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса
Российской Федерации в качестве признака преступления, оно само по
себе не может повторно учитываться при назначении наказания.
Статья 105 УК РФ в качестве признака преступления
предусматривает причинение смерти потерпевшему.
Поэтому указанное судом обстоятельство как отягчающее
наказание подлежит исключению из приговора.
На основании изложенного Судебная коллегия приговор Верховного
Суда Чеченской Республики от 23 декабря 2005 г. в отношении
Муталипова изменила, исключила из приговора указание на
обстоятельство, отягчающее наказание, - наступившие последствия, и
переквалифицировала его действия с пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 на
ч. 5 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ со снижением наказания.
____________
Срок обжалования приговора, пропущенный осужденным без уважительных причин, восстановлению не подлежит Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 октября 2005 г. N 66-О05-93 (Извлечение)
5. Срок обжалования приговора, пропущенный
осужденным без уважительных причин,
восстановлению не подлежит
Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 18 октября 2005 г. N 66-О05-93
(Извлечение)
По приговору Иркутского областного суда от 6 августа 2004 г.
Манжуев осужден по ч. 1 ст. 30, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 162 УК РФ к
лишению свободы.
В период судебного разбирательства в отношении Манжуева была
избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.
После окончания судебного следствия прошли прения сторон,
большинство подсудимых (всего - 9 человек), в том числе и Манжуев,
выступили с последним словом, после чего 19 июля 2004 г. был
объявлен перерыв до 27 июля 2004 г.
Однако в указанную дату Манжуев в судебное заседание не
явился, причины неявки не сообщил, поэтому вновь был объявлен
перерыв до 6 августа 2004 г.
За это время судом принимались меры к обеспечению явки
подсудимого в судебное заседание, но установить его местонахождение
не удалось.
6 августа 2004 г. судебное заседание было продолжено, и в этот
же день провозглашен приговор.
9 августа 2004 г. судом в отношении Манжуева объявлен розыск,
производство которого было поручено прокурору области.
26 января 2005 г. Манжуева задержали, поместили в следственный
изолятор, 2 февраля 2005 г. ему была вручена копия приговора.
7 февраля 2005 г. он подал кассационную жалобу, в которой
просил об отмене приговора.
14 февраля 2005 г. данная жалоба ему возвращена по тем
основаниям, что сроки для обжалования истекли, ходатайства о
восстановлении сроков не поступало.
10 марта 2005 г. он обратился в Иркутский областной суд с
ходатайством, в котором просил восстановить ему срок для
кассационного обжалования приговора, считая, что обжаловал приговор
вовремя, так как кассационную жалобу подал в установленный законом
десятидневный срок после получения копии приговора.
Рассмотрев 1 июня 2005 г. данное ходатайство, судья отказал в
его удовлетворении, указав в постановлении, что срок для
обжалования приговора пропущен без уважительных причин.
На это решение судьи Манжуев подал жалобу, в которой просил
отменить постановление судьи как незаконное.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
18 октября 2005 г. постановление судьи Иркутского областного суда
от 1 июня 2005 г. оставила без изменения, а жалобу осужденного -
без удовлетворения, указав следующее.
В соответствии с действующим законодательством восстановить
срок для обжалования суд вправе в случае его пропуска по
уважительным причинам.
Как видно из содержания жалобы, таковых у Манжуева не было.
Его заявление о том, что срок для обжалования приговора должен
исчисляться со дня вручения ему копии приговора, является
необоснованным.
В соответствии с действующим уголовно-процессуальным
законодательством жалоба на приговор суда может быть подана в
течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным,
содержащимся под стражей, - в этот же срок со дня получения им
копии приговора.
Материалами дела установлено, что Манжуев в момент
рассмотрения дела и провозглашения приговора под стражей не
содержался, в связи с чем срок для обжалования им судебного решения
должен исчисляться со дня провозглашения приговора, а не со дня
получения его копии.
____________
Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации в военной коллегии
Военнослужащий, предупрежденный о неполном служебном соответствии и не доказавший в течение года своего исправления, может быть снижен в должности Решение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 30 марта 2005 г. N ВКПИ05-17 (Извлечение)
1. Военнослужащий, предупрежденный о неполном
служебном соответствии и не доказавший
в течение года своего исправления,
может быть снижен в должности
Решение Военной коллегии Верховного Суда РФ
от 30 марта 2005 г. N ВКПИ05-17
(Извлечение)
X. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением, в котором
оспаривал законность подп. "д" п. 17 ст. 11 Положения о порядке
прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента
Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237.
11 февраля 2004 г. по приказу командования X. (на которого
30 сентября 2002 г. было наложено дисциплинарное взыскание
"предупреждение о неполном служебном соответствии") освобожден от
занимаемой должности, для которой штатом предусмотрено воинское
звание "майор", и назначен на другую должность со штатным воинским
званием "капитан". Основанием для такого назначения в представлении
указан подп. "д" п. 17 ст. 11 Положения о порядке прохождения
военной службы.
Обосновывая свои требования, заявитель утверждал, что сроки
снятия взыскания в виде предупреждения о неполном служебном
соответствии нормативными документами не определены и в случае
назначения военнослужащего на низшую воинскую должность это
взыскание в силу подп. "д" п. 17 ст. 11 Положения о порядке
прохождения военной службы является "пожизненным", и
военнослужащий, на которого наложено указанное дисциплинарное
взыскание, может быть понижен в должности не только в течение года,
но и в последующем в любое время, поскольку в этом Указе не
установлены конкретные сроки, по окончании которых данное наказание
не приводится в исполнение.
По мнению X., данная правовая норма в названной части
ограничивает право военнослужащего, сниженного в дисциплинарном
порядке в должности, на назначение на вышестоящую должность,
ущемляет другие права военнослужащих и противоречит ст.ст. 95 и 102
Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации.
Военная коллегия Верховного Суда РФ 30 марта 2005 г. отказал
X. в удовлетворении его требований по следующим основаниям.
Порядок и условия прохождения военной службы определяются
Федеральными законами "О воинской обязанности и военной службе",
"О статусе военнослужащих", другими федеральными законами,
Положением о порядке прохождения военной службы, утвержденным
Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г.
N 1237, и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Как следует из ст. 102 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил
Российской Федерации, дисциплинарное взыскание - предупреждение о
неполном служебном соответствии - применяется один раз за время
пребывания прапорщика или офицера на занимаемой штатной должности.
Если в течение года после наложения этого взыскания прапорщик или
офицер не исправил свое поведение образцовым выполнением воинского
долга и взыскание не сыграло своей воспитательной роли, то он
представляется в установленном порядке к снижению в должности или к
досрочному увольнению с военной службы в запас.
В подп. "д" п. 17 ст. 11 Положения также установлено, что
назначение военнослужащего на низшую воинскую должность
производится в порядке реализации дисциплинарного взыскания
"снижение в должности" или "снижение в воинском звании на одну
ступень с переводом на низшую должность", а также в случае, если в
течение одного года после наложения дисциплинарного взыскания о
неполном служебном соответствии прапорщик (мичман) или офицер не
исправил своего поведения образцовым выполнением воинского долга и
взыскание не сыграло своей воспитательной роли.
Следовательно, в данной норме Положения закреплены лишь
случаи, а не порядок назначения военнослужащего на низшую воинскую
должность.
Анализ оспариваемой правовой нормы и ст. 102 Дисциплинарного
устава Вооруженных Сил Российской Федерации, на которую ссылался
заявитель, позволяет сделать вывод о том, что назначение
военнослужащего на низшую должность может быть реализовано по
истечении года после наложения на него дисциплинарного взыскания в
виде предупреждения о неполном служебном соответствии, поскольку
указание годичного срока относится исключительно к периоду, в
течение которого подлежит оценке исполнение военнослужащим своих
служебных обязанностей, в ходе чего он должен исправить поведение
образцовым выполнением воинского долга, а дисциплинарное взыскание
должно сыграть свою воспитательную роль. На основании этой оценки
командир должен принять решение о снятии взыскания либо о
представлении военнослужащего к снижению в должности.
Таким образом, в названных нормативных правовых актах
определено, что неблагоприятные последствия применения взыскания
"предупреждение о неполном служебном соответствии" наступают для
виновного по истечении года с момента его наложения. При этом, в
сравнении с дисциплинарным взысканием в виде снижения в должности
или досрочного увольнения в запас, предупреждение о неполном
служебном соответствии является наказанием, предоставляющим
возможность военнослужащему своим добросовестным отношением к
службе избежать применения к нему упомянутых санкций по истечении
года.
К тому же право военнослужащего, сниженного в дисциплинарном
порядке в должности, на назначение на вышестоящую должность,
вопреки утверждению заявителя, не ограничивается. В соответствии
с п. 18 ст. 11 Положения после снятия этого взыскания
военнослужащий может быть назначен на более высокую воинскую
должность.
Довод заявителя о том, что отсутствие в Положении конкретных
сроков для представления к назначению на низшую должность по
истечении года военнослужащего, имеющего взыскание "предупреждение
о неполном служебном соответствии", якобы дает возможность
командованию решать вопрос о применении этого наказания в любой
момент прохождения военной службы, несостоятелен.
Сроки наложения и порядок приведения в исполнение
дисциплинарных взысканий указаны в ст.ст. 88 и 95 Дисциплинарного
устава Вооруженных Сил Российской Федерации. Несоблюдение этих
сроков командованием при привлечении военнослужащих к
дисциплинарной ответственности, так же как и обоснованность решения
о снижении в должности, является поводом для обращения в суд для
восстановления нарушенного права и не может быть предметом данного
спора.
____________
При новом рассмотрении дела суд может назначить более строгое наказание лишь в случае, если предыдущий приговор отменен из-за мягкости наказания Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 27 июля 2004 г. N 3-28Р/98 (Извлечение)
2. При новом рассмотрении дела суд может
назначить более строгое наказание лишь в случае,
если предыдущий приговор отменен
из-за мягкости наказания
Определение Военной коллегии
Верховного Суда РФ
от 27 июля 2004 г. N 3-28Р/98
(Извлечение)
Военная коллегия Верховного Суда РФ снизила наказание,
назначенное Лохматову по ч. 1 ст. 105 УК РФ, с 12 до 11 лет по
следующим основаниям.
По приговору военного суда Приволжского военного округа от
27 ноября 1997 г. за совершение преступления, предусмотренного ч. 1
ст. 105 УК РФ, ему было назначено наказание в виде лишения свободы
сроком на 11 лет.
Как видно из материалов дела, приговор был отменен Военной
коллегией Верховного Суда РФ 30 июля 1998 г. по жалобам осужденного
и его защитника в связи с неполнотой судебного следствия и
существенным нарушением уголовно-процессуального закона.
Согласно приговору Приволжского окружного военного суда от
23 марта 2004 г. Лохматову определено более строгое наказание - 12
лет лишения свободы.
По смыслу ч. 2 ст. 383 УПК РФ при повторном вынесении
приговора виновному лицу может быть назначено более строгое
наказание при условии отмены первоначального приговора вследствие
его чрезмерной мягкости, когда по этим основаниям имелось
представление прокурора либо заявление частного обвинителя,
потерпевшего или его представителя.
В данном случае суд в соответствии с требованиями ст. 3
("Принцип законности") и ст. 60 ("Общие начала назначения
наказания") УК РФ не мог назначить осужденному более строгое
наказание за совершенное им преступление, чем это было определено
по приговору военного суда Приволжского военного округа от
27 ноября 1997 г., поскольку приговор отменен по другим основаниям.
Иное означало бы, что реализация осужденным своего права на
обжалование приговора, т. е. на обращение в вышестоящий суд за
защитой нарушенных, по его мнению, этим актом его прав и свобод,
может повлечь ухудшение его положения. А это противоречило бы
ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей гражданину
судебную защиту его прав и свобод, и нормам ст. 6 УПК РФ
("Назначение уголовного судопроизводства").
_____________
Обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2005 год
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2005 год
ОБЗОР НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА 2005 ГОД
В 2005 году Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
Суда РФ продолжила работу по выявлению и устранению ошибок,
допущенных нижестоящими судами, направленную на повышение уровня
отправления правосудия.
За истекший период Судебной коллегией было изучено по жалобам
и представлениям 3090 дел (в 2004 году - 1798), из них по 1520
делам отказано в удовлетворении надзорных жалоб (в 2004 году - по
942), по 1570 делам возбуждены надзорные производства (в 2004
году - по 856).
Таким образом, проверка уголовных дел показала, что по 50,8%
дел, истребованных в 2005 году (в 2004 году - по 47,6%), судами
допускались ошибки при применении уголовного и
уголовно-процессуального права, и они не были своевременно выявлены
и устранены при кассационном и надзорном рассмотрении уголовных дел
судами областного звена.
Основания, по которым возбуждались надзорные производства,
различны. Так, из общего числа производств возбуждено:
510 (32,5%) - по жалобам на неправильное применение
материального закона,
341 (21,7%) - по жалобам на нарушение уголовно-процессуального
закона,
235 (15%) - по жалобам на суровость наказания,
133 (8,5%) - по жалобам на необоснованное осуждение,
17 (1%) - по жалобам на отмену или снижение размера требований
по гражданскому иску,
9 (0,6%) - по жалобам на режим исправительной колонии,
325 (20,7%) - по жалобам на иные нарушения.
В отношении 4 лиц Судебная коллегия отменила определения и
постановления судов первой инстанции (о прекращении дел, об отказе
в возбуждении уголовных дел и др.).
Отмена приговоров и других судебных решений
Обобщение судебной практики показало, что нередко приговоры
отменялись из-за недостаточно полного исследования доказательств,
полученных в процессе предварительного и судебного следствия, а
также не всегда объективной их оценки.
Примером подобной ошибки служит уголовное дело в отношении
Гучаева, осужденного Чегемским районным судом Кабардино-Балкарской
Республики по ч. 1 ст. 264 УК РФ к шести месяцам лишения свободы
условно с испытательным сроком шесть месяцев.
Судебная коллегия, отменяя состоявшиеся по делу судебные
решения, указала в определении, что в соответствии с
уголовно-процессуальным законом описательно-мотивировочная часть
обвинительного приговора должна содержать не только описание
преступного деяния, признанного судом доказанным, но и
доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении
подсудимого, а также мотивы, по которым суд отверг другие
доказательства.
Однако эти требования закона судом соблюдены не в полной мере.
Так, в уголовном деле имеются заключения экспертов,
проводивших три автотехнические экспертизы. В их выводах содержатся
существенные противоречия. Суд в приговоре привел выводы всех
экспертов, однако в нарушение закона не дал оценки каждому из них,
не привел мотивы, по которым согласился с одним из заключений и
отверг другие.
Из приговора усматривается, что суд поверил показаниям
потерпевшего Шогенова. Он сообщил о том, что двигался на автомашине
со скоростью около 60 км/час, впереди заметил автомашину
"ВАЗ-2106", которая, как ему показалось, стояла на обочине; когда
до указанной автомашины осталось около 20 м, ее водитель стал
совершать маневр разворота влево и машина выехала на его полосу
движения, вследствие чего и произошло столкновение. Торможения он
не осуществлял, поскольку не успел среагировать.
Между тем показания потерпевшего не подтверждаются ни
протоколом осмотра места происшествия, ни схемой ДТП, ни
показаниями осужденного Гучаева и свидетеля Кудаева. Какой-либо
оценки этим доказательствам суд не дал.
Судебная коллегия отметила, что кассационная и надзорная
инстанции, оставляя жалобы осужденного без удовлетворения, не
обратили внимания на допущенные судом нарушения норм
уголовно-процессуального закона при постановлении приговора.
Аналогичная ошибка послужила причиной отмены приговора
Авиастроительного районного суда г. Казани по делу в отношении
Гудковой, признанной виновной в совершении преступления,
предусмотренного п. "б" ч. 3 ст. 160 УК РФ (ред. от 13 июня
1996 г.).
Суд установил, что Гудкова, работая главным бухгалтером
ООО "Фут", неоднократно присваивала вверенное ей имущество. Так,
10 и 24 декабря 2002 г. она, подписав за руководителя предприятия
денежные чеки, получила по ним в банке 567 тыс. и 484 тыс. рублей,
после чего эти суммы в кассу предприятия не внесла, присвоив их.
Судебная коллегия признала вывод суда о том, что Гудкова
подписала за руководителя предприятия чеки, противоречащим
заключению почерковедческой экспертизы.
Кроме того, суд с достаточной полнотой не проверил должностные
полномочия Гудковой, не выяснил, кто из работников ООО "Фут" обязан
был надлежащим образом оформить приход и расход денег.
Судебная коллегия также отметила, что имеются существенные
противоречия в выводах аудиторской проверки финансовой деятельности
ООО "фут" и судебно-бухгалтерской экспертизы.
Аудиторская проверка показала, что деньги, полученные в банке
по чекам, в ООО "Фут" не оприходованы. Согласно же заключению
судебно-бухгалтерской экспертизы по этим чекам деньги в кассе
ООО "Фут" оприходованы, имеются расходные ордера, однако они
надлежащим образом не оформлены.
Гудкова, не признав свою вину в присвоении денег, заявила
ходатайство о приобщении к делу аудиокассеты с записью разговора
работников ООО "Фут", из содержания которого можно было выяснить,
куда направлены полученные в банке деньги.
Суд удовлетворил ее ходатайство, частично прослушал
аудиозапись разговора, однако никакой оценки этому действию в
приговоре не дал.
Гудкова утверждала, что полученные в банке деньги были
израсходованы на покупку сырья для их организации. Суд эти доводы
осужденной с достаточной полнотой не проверил, не истребовал
необходимые документы, а ограничился допросами ряда свидетелей и
сделал преждевременный вывод о том, что в покупке такого количества
сырья для ООО "Фут" не было необходимости, поскольку оно не могло
бы его переработать.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия пришла к
обоснованному выводу о том, что доказательства по делу судом первой
инстанции исследованы неполно, в связи с чем направила уголовное
дело на новое судебное рассмотрение.
В определении Судебная коллегия обратила внимание также на
следующее нарушение. Вопреки требованию ч. 5 ст. 106 УПК РФ о
недопустимости возмещения ущерба за счет залоговой суммы, имеющей
целевое назначение, суд постановил передать внесенную осужденной
сумму залога в размере 50 тыс. рублей в счет возмещения
материального ущерба. Надзорная инстанция, отменяя решение суда в
данной части как не основанное на законе, не указала в своем
постановлении на необходимость возврата залоговой суммы
залогодателю - осужденной Гудковой, т. е. не разрешила до конца
судьбу залоговой суммы.
Некоторые суды не исполняют требования
уголовно-процессуального закона, заключающиеся в том, что
обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных
доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а
имеющиеся противоречия выяснены и оценены.
Гелаев осужден Грозненским районным судом Чеченской Республики
по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Судами кассационной и надзорной инстанций приговор оставлен
без изменения.
Судебная коллегия отменила судебные решения, дело направила на
новое судебное рассмотрение и указала в определении следующее.
Как видно из материалов дела, в ходе предварительного
следствия Гелаев, не отрицая факта причинения смерти Кавтарову,
утверждал, что не хотел его убивать. Защищаясь от действий
потерпевшего, который схватил его за шею и стал душить, он дважды
ударил Кавтарова ножом. Второй удар, как и первый, носил
вынужденный характер, так как после первого удара потерпевший
продолжал его душить.
Несмотря на заявление Гелаева о том, что он находился в
состоянии необходимой обороны, суд не указал в приговоре, чем
опровергается данное его утверждение.
Вывод о наличии в действиях осужденного состава преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд обосновал показаниями
свидетелей Кавтарова, Межидова, Данубекова.
Однако из их показаний в судебном заседании усматривается, что
они не видели, как и при каких обстоятельствах Гелаев наносил удары
ножом потерпевшему, что драка произошла очень быстро, инициатором
конфликта являлся потерпевший, который был выше и сильнее Гелаева.
Осужденного охарактеризовали как спокойного человека, а Кавтарова,
наоборот, как вспыльчивого.
Не опровергают показаний Гелаева и другие доказательства,
приведенные судом в приговоре в обоснование его вины.
Так, при помещении Гелаева в изолятор временного содержания
через четыре дня после случившегося у него были обнаружены пятна в
области гортани и грудной клетки, а также в области шеи, имевшие
подковообразную форму, которые могли возникнуть от физического
воздействия.
Из показаний судебно-медицинского эксперта в судебном
заседании видно, что потерпевший Кавтаров после получения первого
ножевого ранения в живот мог продолжить свои действия (душить
Гелаева).
Согласно обвинительному заключению поводом к убийству Гелаевым
Кавтарова явилось противоправное поведение потерпевшего.
Из протокола судебного заседания следует, что сторона
обвинения также обращала внимание на данное обстоятельство,
ссылаясь на исследованные доказательства, в том числе на показания
подсудимого о вынужденном характере его действий, обусловленных
тем, что потерпевший душил его.
Суд, придя к выводу о наличии в действиях Гелаева состава
преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, по существу не
учел требования ст. 37 УК РФ.
Судебная коллегия отметила также, что на указанные нарушения
закона судом первой инстанции обращалось внимание в постановлении
заместителя Председателя Верховного Суда РФ, возбудившего надзорное
производство с направлением жалобы на рассмотрение президиума
Верховного Суда Чеченской Республики, однако доводы надзорной
жалобы о нарушении требований уголовно-процессуального закона
оставлены без внимания и подтверждены лишь выводы, изложенные в
приговоре.
За отсутствием события преступления, состава преступления, а
также за недоказанностью участия лица в совершении преступления
Судебной коллегией отменены приговоры с прекращением производства
по делу в отношении 13 лиц, по другим основаниям - в отношении 5
лиц и частично отменены приговоры в отношении 11 лиц.
Так, Судебной коллегией отменены все судебные решения,
состоявшиеся в отношении Мезенина в части его осуждения по ст. 119
УК РФ.
По приговору Березовского городского суда Свердловской области
Мезенин был признан виновным в разбое, а также в угрозе убийством
Фараджову.
Как указала в определении Судебная коллегия, из приговора
следует, что после совершения разбойного нападения Мезенин угрожал
Фараджову убийством. При этом он приставил к горлу потерпевшего
нож, велел принести лопаты, чтобы закопать тело. Фараджов угрозу
убийством воспринял реально, вырвался и убежал. Мезенин и Сафонов
его догнали, отвезли домой, где потерпевший лег спать.
Признавая Мезенина виновным по ст. 119 УК РФ, суд в приговоре
сослался на показания потерпевшего Фараджова, свидетелей Морозова,
Ромашиной и Филимоновой.
Между тем из их показаний, как они приведены в приговоре, не
ясно, кто именно из присутствовавших на месте преступления угрожал
Фараджову убийством.
Суд сослался на протокол очной ставки между потерпевшим и
Мезениным. Однако из показаний Фараджова видно, что Мезенин
приставил к его горлу нож и совместно с Сафоновым повел в лес, где
стал требовать деньги.
Эти данные свидетельствуют об угрозе потерпевшему ножом в ходе
совершения разбоя, а не после него.
В приговоре приведены показания свидетеля Филимоновой, из
которых следует, что не Мезенин, а Сафонов приставлял к горлу
потерпевшего нож, говорил, что зарежет, и просил ее принести
лопаты.
Таким образом, в основу обвинения Мезенина в совершении угрозы
убийством после разбойного нападения положены неконкретные и, более
того, исключающие его вину доказательства.
С учетом изложенного у суда не было оснований для признания
Мезенина виновным по ст. 119 УК РФ. Приговор в этой части отменен,
а дело прекращено в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за
непричастностью к совершению преступления.
Не всегда суды выполняют требование ст. 8 УК РФ о том, что
основанием уголовной ответственности является совершение деяния,
содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного
Уголовным кодексом Российской Федерации.
Так, по приговору Басманного районного суда г. Москвы Родионов
был осужден по ч. 3 ст. 204 УК РФ к штрафу в размере
240 тыс. рублей в доход государства. Он был признан виновным в том,
что, занимая должность начальника государственного предприятия
"Специализированное управление N 5" (далее - ГП "СПУ-5") и являясь
лицом, выполняющим организационно-распорядительные и
административно-хозяйственные функции на этом предприятии, 6
сентября 2001 г., используя свое служебное положение в корыстных
целях, незаконно сдал в аренду другому предприятию, представляемому
Барановым, нежилое помещение общей площадью 35 кв. м, занимаемое ГП
"СПУ-5", за 500 долларов США (14 725 руб.), которые получил от
Баранова в два приема - 6 и 7 сентября 2001 г., составив фиктивный
договор о совместной деятельности. Полученные денежные средства
Родионов в кассу предприятия не внес.
Отменяя состоявшиеся по делу судебные решения в отношении
Родионова, Судебная коллегия указала, что если хотя бы один признак
состава конкретного преступления отсутствует, то нет и основания
уголовной ответственности.
Как установлено судом, Родионов выполнял управленческие
функции, занимая должность начальника ГП "СПУ-5". При этом, как
указано в приговоре, в его должностные обязанности не входило
решение вопросов заключения договоров аренды (субаренды) и сдачи в
аренду (субаренду) помещений, занимаемых ГП "СПУ-5";
балансодержателем здания являлось ГП "Медпроектремстрой"; ГП
"СПУ-5" в лице Родионова неправомочно было сдавать в аренду
(субаренду) помещения, занимаемые данной организацией.
Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 204 УК
РФ, характеризуется умышленной виной. В содержание умысла
получающего вознаграждение входит сознание этим лицом, что ему
передают предмет коммерческого подкупа за совершение действий
(бездействия) в интересах дающего и что эти действия (бездействие)
он может совершить благодаря своему служебному положению.
Кроме того, согласно примечанию к ст. 201 УК РФ, если деяние,
предусмотренное статьями главы 23 УК РФ, причинило вред интересам
исключительно коммерческой организации, не являющейся
государственным или муниципальным предприятием, уголовное
преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее
согласия.
Как усматривается из материалов дела, ни на предварительном
следствии, ни судом не выяснялся вопрос, был ли вообще причинен
вред действиями Родионова какой-либо организации.
В материалах дела также отсутствует заявление организации,
интересам которой причинен вред, о привлечении Родионова к
уголовной ответственности.
Имели место нарушения судами требований ч. 1 ст. 437 УПК РФ,
регламентирующие участие законного представителя при рассмотрении
дела в порядке главы 51 УПК РФ.
Постановлением Краснодарского краевого суда Краснобрижев
признан совершившим запрещенные уголовным законом деяния,
предусмотренные ч. 1 ст. 296 УК РФ, на основании п. "а" ч. 1
ст. 97, п. "г" ч. 1 ст. 99 и ч. 4 ст. 101 УК РФ к нему применены
принудительные меры медицинского характера с направлением на
принудительное лечение в психиатрический стационар
специализированного типа с интенсивным наблюдением, с освобождением
от уголовной ответственности.
Как указано в постановлении суда, Краснобрижев в марте-апреле
2004 г. угрожал убийством судьям Первомайского районного суда
г. Краснодара в связи с рассмотрением в этом суде материалов по его
жалобам.
Согласно ч. 1 ст. 437 УПК РФ законный представитель лица, в
отношении которого ведется производство о применении принудительных
мер медицинского характера, привлекается к участию в уголовном деле
на основании постановления следователя, прокурора либо суда. При
отсутствии близкого родственника законным представителем может быть
признан орган опеки и попечительства.
Данные требования закона органами следствия и судом не
выполнены.
Как видно из материалов дела, следователь в рапорте от 19 июня
2004 г. указал, что мать Краснобрижева в беседе заявила об
отсутствии денежных средств для приезда в г. Краснодар из Украины,
поэтому нет реальной возможности признать ее законным
представителем.
Постановлением следователя от 7 июля 2004 г. в качестве
законного представителя по делу допущен С. - участковый психиатр
диспансерного отделения психиатрической больницы.
Между тем в материалах дела имеется заявление Краснобрижевой
от 24 сентября 2004 г. в адрес председателя Краснодарского краевого
суда, в котором она просит разрешить ей и адвокату Ч. участвовать в
уголовном деле в целях защиты прав и интересов своего сына -
Краснобрижева.
Данное заявление оставлено судом без внимания. Краснобрижева
хотя и явилась в суд, но была допрошена в качестве свидетеля, а в
качестве законного представителя в деле участвовал участковый
психиатр С, защиту осуществлял адвокат П.
С учетом изложенного Судебная коллегия постановление
Краснодарского краевого суда в отношении Краснобрижева отменила и
дело направила на новое судебное рассмотрение.
В связи с несоблюдением требований ст.ст. 61 и 62 УПК РФ
Судебная коллегия отменила определение коллегии из трех судей
Калининградского областного суда об устранении судей судебной
коллегии данного суда от участия в рассмотрении представления
прокурора Калининградской области о даче заключения о наличии в
действиях депутата Калининградской областной Думы Б. признаков
преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 298 УК РФ.
В определении Судебная коллегия указала следующее. В
обоснование своего решения коллегия из трех судей Калининградского
областного суда сослалась на то, что возбуждение уголовного дела по
факту клеветы в отношении судей областного суда, направленной на их
профессиональную деятельность, может вызвать сомнение в
беспристрастности состава того суда, судьи которого признаны
потерпевшими по делу.
Как следует из содержания ст. 448 УПК РФ, указанное
представление прокурора подлежало рассмотрению коллегией из трех
судей Калининградского областного суда.
По смыслу ст. 62 УПК РФ судья обязан устраниться от участия в
производстве по уголовному делу только при наличии оснований для
отвода, предусмотренных в ст.ст. 61 и 63 УПК РФ.
Однако таких оснований по делу не установлено.
В состав коллегии из трех судей, которой надлежало рассмотреть
представление прокурора, входили судьи, не являющиеся потерпевшими
по делу.
Сославшись на ч. 2 ст. 61 УПК РФ, эти судьи не указали ни
одного конкретного обстоятельства, дающего основание полагать, что
они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе дела.
В судебном заседании участники процесса отводов судьям не
заявили. На вопрос председательствующего, не смущает ли Б. то, что
представление рассматривается коллегией из трех судей
Калининградского областного суда по делу в отношении судей
областного суда, тот ответил отрицательно.
Несмотря на это, трое судей, которым было поручено рассмотреть
представление прокурора, приняли решение об устранении от участия в
рассмотрении данного представления всех судей судебной коллегии
областного суда, чем нарушили требования ст.ст. 61 и 62 УПК РФ.
Судами допускаются ошибки при решении вопроса о наложении
ареста на имущество.
В связи с привлечением к уголовной ответственности П.
постановлением судьи Якутского городского суда был наложен арест на
денежные средства в сумме 15 млн. рублей, находящиеся на расчетном
счете в Нюрбинском филиале акционерного банка "Сир".
Судами кассационной и надзорной инстанций постановление
оставлено без изменения.
Судебная коллегия отменила все состоявшиеся по делу судебные
решения и указала в определении, что согласно требованиям ст. 115
УПК РФ арест на имущество налагается в целях обеспечения
исполнения приговора в части гражданского иска, других
имущественных взысканий на денежные средства и иное имущество
подозреваемого, полученное в результате преступных действий либо
нажитое преступным путем.
Следовательно, названная норма Закона, на которую при принятии
решения сослался судья, а также суды последующих судебных
инстанций, может быть применена только к имуществу, принадлежащему
подозреваемому и добытому только преступным путем. Денежные
средства на расчетном счете не являются личной собственностью
подозреваемого П., а принадлежат ООО "Алмазы Нюрбы".
Допускаются ошибки при разрешении гражданского иска в
уголовном деле.
Так, отменен приговор в части разрешения гражданского иска по
уголовному делу в отношении Вергунова, Смарыгина и Барановского,
осужденных Железнодорожным районным судом г. Новосибирска по
пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ.
В определении Судебная коллегия указала следующее.
Судом первой инстанции автомобиль "Тойота Спринтер" передан
Ляпунову, а автомобиль "Тойота Королла" - Касьяновой в счет
погашения заявленных ими исков.
Вместе с тем из материалов дела усматривается, что на этих
автомобилях, похищенных у потерпевших Ляпунова и Касьяновой,
изменены идентификационные номера кузова, двигателя, заменены
государственные регистрационные знаки, после чего они были проданы
Янкину и Ермоленко, которые являлись добросовестными
приобретателями.
В соответствии с требованиями п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ споры о
принадлежности вещественных доказательств разрешаются в порядке
гражданского судопроизводства.
Суд, принимая решение о передаче указанных автомобилей
потерпевшим, одновременно взыскал с осужденных солидарно в счет
возмещения ущерба от преступления в пользу Ляпунова 158 тыс. рублей
и в пользу Касьяновой 140 тыс. рублей.
Таким образом, суд, разрешая гражданские иски о возмещении
ущерба, взыскал в пользу потерпевших Ляпунова и Касьяновой денежные
суммы (стоимость похищенных автомобилей) и передал в счет
возмещения ущерба автомобили, находящиеся у Янкина и Ермоленко, что
нельзя признать правильным.
Не всегда выполняются требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ, согласно
которым определения суда, постановления судьи, прокурора,
следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и
мотивированными.
Судебная коллегия отменила постановление судьи Пятигорского
городского суда, кассационное определение и постановление
президиума Ставропольского краевого суда по жалобе Андросова и
направила дело на новое судебное рассмотрение.
Судом первой инстанции отказано в удовлетворении жалобы
Андросова об отмене постановления начальника следственного
управления УВД г. Пятигорска Ставропольского края о прекращении
уголовного дела по факту подделки неизвестным лицом подписи на
завещании от имени Андросовой.
В определении Судебная коллегия отметила, что, оставляя жалобу
без удовлетворения, суд первой инстанции не указал основания, по
которым доводы Андросова признаны несостоятельными и чем конкретно
эти доводы опровергаются.
Такую же ошибку допустили суды кассационной и надзорной
инстанций.
В ряде случаев Судебная коллегия по уголовным делам, оставляя
без изменения приговор суда, отменяла только определение суда
кассационной инстанции с направлением дела на новое кассационное
рассмотрение или постановление президиума, что свидетельствует о
недостаточном внимании судов областного звена к требованиям
ст.ст. 388, 410 УПК РФ при осуществлении проверки законности и
обоснованности судебных решений.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в 2005
году отменила кассационные определения с направлением дел на новое
кассационное рассмотрение в отношении 10 лиц, надзорные
постановления - в отношении 34 лиц, оставив приговоры и
кассационные определения без изменения.
Имеют место факты нарушения судами кассационной и надзорной
инстанций прав участников уголовного процесса.
Примером нарушения судом надзорной инстанции требований ч. 2
ст. 407 УПК РФ служит уголовное дело в отношении Короткова,
осужденного Каменским городским судом Пензенской области по
пп. "а", "в", "г", "д" ч. 2 ст. 161; пп. "а", "б" ч. 2
ст. 158 УК РФ.
Отменяя постановление президиума Пензенского областного суда и
направляя дело на новое рассмотрение в президиум того же суда,
Судебная коллегия в определении указала следующее. В соответствии с
ч. 2 ст. 407 УПК РФ в судебном заседании суда надзорной инстанции
принимают участие прокурор, а также осужденный, оправданный, их
защитники и законные представители, иные лица, чьи интересы
непосредственно затрагиваются жалобой или представлением, при
условии заявления ими ходатайства об этом.
Как следует из жалобы осужденного Короткова, он просил вызвать
его для участия в заседании президиума. Однако это ходатайство
осужденного не было удовлетворено. Он был лишь извещен о дате
рассмотрения его жалобы с указанием на то, что его участие в
заседании суда не является обязательным.
Рассмотрение судом надзорной инстанции дела в отсутствие
Короткова повлекло нарушение гарантированного
уголовно-процессуальным законом права осужденного на защиту.
Аналогичную ошибку допустил президиум Московского городского
суда по делу в отношении Тетерука, осужденного Хамовническим
районным судом г. Москвы по ч. 4 ст. 166, п. "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ
(в ред. от 13 июня 1996 г.).
Как видно из материалов дела, адвокат Б., об участии которого
ходатайствовал Тетерук, не был извещен о рассмотрении президиумом
Московского городского суда представления прокурора на судебные
решения в отношении осужденного и не участвовал в судебном
заседании.
К жалобе адвоката Б. приложена ксерокопия ответа за подписью
судьи Московского городского суда от 9 августа 2004 г., из которой
следует, что участие адвоката в качестве защитника Тетерука
невозможно в связи с тем, что соответствующее заявление адвоката
поступило 6 августа 2004 г., тогда как дело было рассмотрено
президиумом Московского городского суда 5 августа 2004 г. Однако
заявление адвоката Б. с просьбой об уведомлении его о дате, месте и
времени заседания президиума по рассмотрению представления
прокурора поступило в Московский городской суд 27 июля 2004 г.
При таких обстоятельствах с учетом требований ст. 407 УПК РФ
доводы адвоката о нарушении права осужденного на защиту при
рассмотрении дела президиумом Московского городского суда признаны
обоснованными.
Судебная коллегия отменила постановление президиума
Московского городского суда и направила дело на новое рассмотрение
в тот же суд.
Имеются факты, когда суды надзорной инстанции не учитывают
изменение действующего законодательства.
Овчар был осужден 7 сентября 2001 г. Спасским районным судом
Приморского края по пп. "б", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ к четырем годам
лишения свободы.
Постановлением президиума Приморского краевого суда от
1 августа 2003 г. приговор изменен: исключено указание об осуждении
Овчара по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, в остальном приговор оставлен
без изменения.
Отменяя состоявшиеся по делу судебные решения с прекращением
дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава
преступления, Судебная коллегия указала, что, как следует из
материалов дела, Овчар был осужден за совершение 15 мая 2001 г.
кражи имущества, стоимость которого составила 350 руб.
В связи с изменениями, внесенными 26 декабря 2001 г. в Кодекс
Российской Федерации об административных правонарушениях, хищение
чужого имущества путем кражи на сумму менее пяти минимальных
размеров оплаты труда признается мелким и влечет наложение
административного взыскания.
Президиум краевого суда при рассмотрении дела в порядке
надзора не учел, что в соответствии с уголовным законодательством в
период с 1 июля по 5 ноября 2002 г. кража на сумму 350 руб. не
являлась уголовно наказуемым деянием, в связи с чем приговор
подлежал отмене, а уголовное дело - прекращению за отсутствием в
деянии состава преступления.
Нарушение требований ч. 2 ст. 63 УПК РФ о недопустимости
повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела повлекло
отмену постановления президиума Смоленского областного суда в
отношении Копейко, осужденного Десногорским городским судом
Смоленской области по ч. 4 ст. 11 УК РФ.
В определении Судебная коллегия указала, что судья Астафьев
дважды участвовал в рассмотрении уголовного дела в отношении
Копейко в кассационной и надзорной инстанциях.
Поскольку в соответствии с уголовно-процессуальным законом
судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в суде
второй инстанции, не может участвовать в рассмотрении этого дела в
порядке надзора, постановление подлежит отмене.
Недостатки в работе органов предварительного
следствия, повлекшие отмену приговоров
Обобщение судебной практики показало, что в течение 2005 года,
как и в предыдущие годы, приговоры отменялись в связи с неполнотой
предварительного следствия, причиной которой было поверхностное
исследование обстоятельств совершения преступлений, имеющих
существенное значение для правильного разрешения дела.
В связи с нарушением требований ст. 195 УПК РФ о порядке
назначения судебной экспертизы на предварительном следствии были
отменены судебные решения в отношении Масловского, осужденного по
ч. 1 ст. 111 УК РФ.
Согласно приговору Ставропольского краевого суда Масловский
признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью
Хорольцова.
Отменяя судебные решения и направляя дело на новое судебное
рассмотрение, Судебная коллегия отметила, что в обоснование вины
осужденного суд в приговоре сослался на заключение
судебно-медицинского эксперта.
Как видно из постановления следователя о назначении
судебно-медицинской экспертизы, перед экспертом были поставлены
следующие вопросы: какие телесные повреждения обнаружены у
потерпевшего; когда они образовались; какова степень тяжести вреда,
причиненного здоровью потерпевшего; каков механизм образования
обнаруженных повреждений; сколькими ударами был причинен вред
здоровью Хорольцова.
Из выводов судебно-медицинского эксперта усматривается, что он
ответил фактически на три поставленных следователем вопроса, а
именно: какие повреждения обнаружены у потерпевшего; когда они
образовались; какой вред здоровью Хорольцова повлекли. На вопрос о
механизме их образования, а также о количестве ударов, которыми
причинен вред здоровью потерпевшего, ответов в выводах эксперта не
содержится, но отражено, что они, возможно, образовались при
обстоятельствах, приведенных в постановлении.
Между тем в постановлении следователя не указаны
обстоятельства происшедшего, поэтому данная ссылка эксперта
неправомерна.
Вопрос о том, могли быть причинен вред здоровью потерпевшего
при обстоятельствах, на которые Масловский сослался в ходе
следствия и судебного заседания, а именно от удара головой о
кирпичную ограду забора, не исследовался ни в процессе
предварительного следствия, ни в судебном заседании.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия признала
проведение предварительного и судебного следствия односторонним и
неполным.
В связи с нарушением органами предварительного следствия
требований ст.ст. 187, 191 УПК РСФСР (действовавшего на момент
производства предварительного расследования) Судебная коллегия
отменила приговор Багаевского районного суда Ростовской области в
отношении Сбойчикова, осужденного по ч. 4 ст. 111 УК РФ, и
направила дело на новое судебное рассмотрение.
Из материалов дела видно, что в отношении Сбойчикова в ходе
предварительного следствия была произведена амбулаторная
судебно-психиатрическая экспертиза.
Одним из оснований отмены судебных решений Судебная коллегия
сочла то, что во время предварительного следствия нарушены
требования уголовно-процессуального закона, в соответствии с
которыми эксперты должны быть предупреждены об ответственности за
дачу заведомо ложного заключения, в акте экспертизы указывается:
когда, где и кем (фамилия, имя, отчество, образование,
специальность, ученая степень, звание, занимаемая должность)
произведена экспертиза, какие исследования эксперт произвел, какие
материалы использовал.
Так, в акте от 21 июля 2001 г. содержались неполные сведения о
лицах, участвовавших в производстве экспертизы, в частности нет
информации об их специальности, занимаемой должности, стаже
экспертной работы. Также отсутствуют сведения о предупреждении
экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного
заключения, о медицинских документах, использованных экспертами при
даче заключения.
Сбойчиков при ознакомлении с материалами дела заявил
ходатайство о производстве в отношении него стационарной
судебно-психиатрической экспертизы. Постановлением следователя
данное ходатайство отклонено со ссылкой на показания Сбойчикова о
том, что он психическими заболеваниями не страдал и не страдает.
Изменение судебных решений
В 2005 году Судебной коллегией были отменены приговоры в
отношении 72 лиц и в отношении 246 лиц изменены (изменена
квалификация в отношении 11 лиц без смягчения наказания, в
отношении 69 лиц - со смягчением наказания, в отношении 166 лиц
смягчено наказание без изменения квалификации).
По-прежнему суды допускают ошибки при квалификации действий
виновного по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство лица, заведомо
для виновного находящегося в беспомощном состоянии.
Судебная коллегия исключила из приговора Алтайского краевого
суда в отношении Раченкова указание на п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ по
следующим основаниям. Квалифицируя действия осужденного, как
убийство лица, заведомо для него находившегося в беспомощном
состоянии, суд сослался на то, что убийство потерпевшего произошло
во время его сна, и это лишало его возможности оказать
сопротивление.
По смыслу закона к лицам, находящимся в беспомощном состоянии,
могут быть отнесены тяжелобольные, престарелые, малолетние дети и
лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их
способности правильно воспринимать происходящее.
По настоящему делу таких данных не установлено.
Неправильное истолковывание судами смысла уголовного закона
приводило к изменению судебных решений.
По приговору Московского городского суда Исаковский, Кочуйков,
Артемов и Новиков были осуждены по пп. "а", "б" ч. 3 ст. 159 УК РФ.
Согласно приговору в 1998 году Кочуйков, Артемов, Новиков,
Исаковский, Карамнов и неустановленные лица, действуя умышленно, с
целью хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления
доверием, в составе организованной группы под предлогом ведения
совместного бизнеса внедрились в ЗАО "Маира", генеральным
директором которого являлся Гайдашенко.
Воспользовавшись временной неплатежеспособностью фирмы, члены
организованной преступной группы, действуя путем обмана и
злоупотребления доверием, предложили Гайдашенко свое содействие в
деятельности ЗАО по взаимозачетам и возвращению фирме долгов. Они
передали Гайдашенко денежные средства в иностранной валюте якобы
для осуществления контроля за их возвратом и предложили ему
проводить движение денежных средств за продукты и взаимозачеты
через те фирмы и банки, которые они укажут.
15 января 1999 г. член организованной преступной группы
Исаковский от имени ООО "Арика-Н" по договору с ООО "Контактгранд"
продал последнему за 103 580 руб. автомашины, принадлежащие ЗАО
"Маира". Вырученные денежные средства были похищены членами
организованной преступной группы. В результате противоправных
действий ими были похищены денежные средства на сумму 11 107 465
руб., что является крупным ущербом.
Продолжая противоправные действия, члены организованной
преступной группы, зная о намерении ОАО "Карельский окатыш"
погасить задолженность перед ЗАО "Маира" векселями "МВЦ Северсталь"
на сумму 2 млн. рублей, действуя путем обмана и злоупотребления
доверием, похитили векселя на указанную сумму: имея в своем
распоряжении печать и бланки ЗАО "Маира", названные лица
подготовили доверенность от имени генерального директора ЗАО
"Маира" на имя некоего Голубцова, который был уполномочен
представлять интересы ЗАО "Маира" в ОАО "Карельский окатыш".
Исаковский и неустановленное лицо, действовавшие от имени Голубцова
и имевшие соответствующий паспорт, получили в ОАО "Карельский
окатыш" 20 векселей на сумму 2 млн. рублей в счет погашения
задолженности перед ЗАО "Маира". Векселя члены организованной
преступной группы реализовали по своему усмотрению.
Потерпевший Гайдашенко в ходе предварительного следствия и в
суде не отрицал наличия у него долгового обязательства перед
Кочуйковым, а также того, что он допустил Кочуйкова к изучению
документации его фирмы, предоставил его людям помещение, брал их с
собой в служебные командировки и для продолжения деятельности своей
фирмы, испытывавшей финансовые трудности, дал свое согласие на
движение денежных средств через указанные Кочуйковым фирмы и банки,
заключил с ним и Артемовым устное соглашение о выплате 20% от суммы
возвращенных его фирме долгов. Однако в дальнейшем он узнал, что
Кочуйков и другие лица продолжали совершать сделки с партнерами его
фирмы без его согласия.
Осужденный по этому же приговору Кочуйков показал, что с целью
оказания финансовой помощи фирме Гайдашенко он передал ему
450 тыс. долларов США. Вся последующая деятельность как его самого,
так и других лиц, осужденных по этому же приговору, в том числе и
Исаковского, от имени ЗАО "Маира" была направлена не только на
получение прибыли этой фирмой, но и на возвращение долга.
Рассматривая настоящее дело в порядке надзора в отношении
других осужденных, Судебная коллегия признала, что изложенный в
приговоре вывод суда о внедрении осужденных, в том числе
Исаковского, в фирму Гайдашенко, пользуясь ее временной
неплатежеспособностью, с целью хищения имущества потерпевшего путем
обмана и злоупотребления доверием не подтвержден исследованными в
судебном заседании доказательствами, а основан лишь на
предположениях.
Поскольку собранные по делу доказательства не свидетельствуют
о наличии в действиях осужденных умысла на безвозмездное присвоение
чужого имущества, Судебная коллегия признала ошибочной квалификацию
действий осужденных по этому же приговору Кочуйкова и Артемова как
мошенничество.
Однако в связи с тем, что правомерность действий осужденных
оспаривалась директором фирмы Гайдашенко и эти действия были
совершены самовольно, вопреки установленному законом или иным
нормативным актом порядку, в результате чего собственнику был
причинен существенный вред, Судебная коллегия переквалифицировала
действия осужденных по этому приговору Кочуйкова и Артемова на ч. 1
ст. 330 УК РФ.
Как видно из показаний Исаковского и осужденного по этому же
приговору Новикова, а также из материалов дела, действия
Исаковского, в том числе и по продаже принадлежащих ЗАО автомашин,
были согласованы с действиями Кочуйкова и Артемова, направленными
на возвращение долга, реализацией шин он занимался по указанию
Гайдашенко.
При таких обстоятельствах действия Исаковского были также
переквалифицированы на ч. 1 ст. 330 УК РФ.
Некоторые суды продолжают допускать ошибки при решении вопроса
о наличии или отсутствии в действиях лица необходимой обороны.
Судебная коллегия переквалифицировала действия Тарадеева,
осужденного Коченевским районным судом Новосибирской области, с
ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ, указав в определении
следующее.
Как установлено судом, Тарадеев и Першин являлись
родственниками, между ними сложились неприязненные отношения,
переходившие в драки во время употребления спиртных напитков.
12 апреля 2001 г. они употребляли спиртное, затем подрались, после
чего разошлись по домам. Спустя непродолжительное время Першин с
топором в руках пришел во двор Тарадеева, а когда последний вышел
из дома, замахнулся на него топором, пытаясь ударить. В ответ на
это Тарадеев нанес Першину удар ножом в живот, они сцепились и
упали на землю. Удерживая Першина, Тарадеев стал наносить ему удары
ножом, пока тот не вырвался и не ушел за ограду.
Из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что на
трупе потерпевшего обнаружено три ножевых ранения: одно проникающее
в брюшную полость с повреждением печени и два проникающих в грудную
клетку с повреждением плевры, тканей правого и левого легкого, а
также бронхов. Смерть потерпевшего наступила от обильной
кровопотери, развившейся в результате указанных ножевых ранений.
Признавая Тарадеева виновным в умышленном причинении тяжкого
вреда здоровью потерпевшего, повлекшего по неосторожности его
смерть, суд первой инстанции не дал оценки доводам Тарадеева о
причинении потерпевшему ударов ножом в состоянии необходимой
обороны, хотя в качестве обстоятельства, смягчающего наказание,
признал противоправное поведение потерпевшего.
В соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением
причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны,
т. е. при защите личности от общественно опасного посягательства,
если оно было сопряжено с непосредственной угрозой применения
насилия, опасного для жизни обороняющегося.
Судом установлено, что Тарадеев нанес удар Першину ножом,
защищаясь от нападения потерпевшего, вооруженного топором и
пытавшегося ударить его. Исходя из этого, указанные действия
Тарадеева не являются преступлением, а в силу ч. 1 ст. 37 УК РФ
образуют необходимую оборону.
Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не
сопряженного с непосредственной угрозой применения насилия,
опасного для жизни обороняющегося, является правомерной, если при
этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны.
Материалами дела установлено, что после нанесения удара
потерпевшему ножом в живот Тарадеев и Першин упали, при этом топор
из рук Першина выпал, поэтому возможность применения им насилия,
опасного для жизни осужденного, была утрачена. Действия Тарадеева,
продолжавшего наносить удары ножом лежавшему Першину, явно
превысили пределы необходимой обороны.
В связи с нарушением требований ч. 2 ст. 252 УПК РФ,
устанавливающей пределы судебного разбирательства, Судебной
коллегией изменен приговор Нагатинского районного суда г. Москвы,
по которому Загудаева осуждена по пп. "а", "б" ч. 3 ст. 286 УК РФ к
трем годам лишения свободы с лишением права занимать должности в
органах Министерства юстиции Российской Федерации и других
правоохранительных органах сроком на три года.
Загудаева признана виновной в том, что, являясь должностным
лицом - судебным приставом-исполнителем, имея в своем производстве
исполнительный лист, выданный 21 марта 2002 г. Останкинским
районным судом г. Москвы по гражданскому делу по жалобе Гиричева на
действия генерального директора АОЗТ "Москомплектмебель"
Рахматуллина, будучи осведомленной о том, что проведение
исполнительных действий затруднено ввиду оспаривания должником
определения суда, имея в материалах исполнительного производства
определение того же суда от 1 апреля 2002 г., которым отменено
определение от 21 марта 2002 г., ничем не обосновывая своего
решения, запросила службу СИД (специальных исполнительных действий)
о предоставлении ей физической защиты и совместно с двенадцатью
сотрудниками этой службы прибыла к проходной АОЗТ
"Москомплектмебель", намереваясь пройти на территорию указанного
предприятия и провести туда Варданяна, Ильина и других
(неустановленных) лиц, что привело к физическому соприкосновению
сотрудников СИД и работников фабрики. Действиями сотрудников СИД,
применивших физическую силу и специальные средства, были причинены
телесные повреждения работникам АОЗТ "Москомплектмебель" и
повреждено имущество предприятия.
Судебная коллегия в определении указала, что согласно ст. 252
УПК РФ разбирательство дела в суде производится в отношении
обвиняемого лишь по предъявляемому ему обвинению. Изменение
обвинения в суде допускается, если этим не ухудшается положение
подсудимого и не нарушается его право на защиту.
Суд в приговоре указал, что Загудаева в нарушение требований
ст.ст. 9, 10 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ
"Об исполнительном производстве" возбудила исполнительное
производство по исполнительному листу от 21 марта 2002 г., который
не соответствовал требованиям п. 2 ст. 8 указанного Закона, в
нарушение ст. 73 данного Закона возвратила этот исполнительный лист
в суд, не применила штрафные санкции и другие меры, предусмотренные
ст. 85 названного Закона, не назначила новый срок исполнения
исполнительного документа.
Однако, как усматривается из материалов дела, обвинение в
нарушении указанных норм Федерального закона Загудаевой не
предъявлялось.
Сама Загудаева действий, образующих объективную сторону
преступления, ответственность за совершение которого предусмотрена
пп. "а", "б" ч. 3 ст. 286 УК РФ, не выполняла.
Она последовательно поясняла, что никакого насилия в отношении
рабочих АОЗТ не применяла, указаний о применении насилия
сотрудникам специального подразделения не давала.
При таких обстоятельствах действия Загудаевой были
переквалифицированы на ч. 1 ст. 286 УК РФ.
Изменены постановления судов надзорных инстанций, которыми
ухудшено положение осужденных.
Такую ошибку допустил президиум Московского областного суда по
делу в отношении Панина, осужденного Каширским городским судом по
пп. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред. от 13 июня
1996 г.) к девяти годам лишения свободы; на основании ч. 5 ст. 74
УК РФ отменено условное осуждение по предыдущему приговору, и в
соответствии со ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к
назначенному наказанию неотбытой части наказания по предыдущему
приговору назначено десять лет шесть месяцев лишения свободы.
Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.
Президиум Московского областного суда изменил судебные
решения: исключил из обвинения Панина квалифицирующие признаки
разбоя - совершение его с незаконным проникновением в помещение и с
применением предметов, используемых в качестве оружия,
переквалифицировал действия Панина на ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред. от
8 декабря 2003 г.), по которой назначил семь лет лишения свободы;
на основании ст. 70 УК РФ частично присоединил неотбытое наказание
по предыдущему приговору от 21 мая 2001 г. и назначил девять лет
лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии
строгого режима.
Изменяя постановление президиума областного суда, Судебная
коллегия указала в определении, что в соответствии с п. "б" ч. 1
ст. 58 УК РФ (в ред. от 8 декабря 2003 г.) отбывание лишения
свободы мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких
преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, назначается в
исправительных колониях общего режима.
Как видно из имеющейся в материалах дела копии приговора от
21 мая 2001 г., Панин осужден по пп. "в", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ
к пяти годам лишения свободы условно с испытательным сроком три
года.
Таким образом, Панину, как лицу, ранее не отбывавшему лишение
свободы и вновь совершившему преступление, относящееся к категории
тяжких, отбывание наказания должно быть назначено в исправительной
колонии общего режима.
Кроме того, в нарушение требований закона президиум
Московского областного суда, назначая Панину наказание по
совокупности приговоров, присоединил частично неотбытое наказание
по предыдущему приговору в виде двух лет лишения свободы, тогда как
судом первой инстанции в порядке ст. 70 УК РФ к назначенному
наказанию было присоединено неотбытое наказание в виде одного года
шести месяцев лишения свободы.
С учетом изложенного Судебная коллегия назначенное наказание
по совокупности приговоров смягчила до восьми лет шести месяцев
лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
При постановлении судебных решений не в полной мере
учитываются смягчающие наказание обстоятельства и данные о личности
подсудимого.
Тарабрин осужден Среднеканским районным судом Магаданской
области по ч. 4 ст. 111 УК РФ к восьми годам лишения свободы в
исправительной колонии строгого режима.
В кассационном порядке приговор оставлен без изменения.
Как указано в приговоре, Тарабрин и его сожительница Миненко
отмечали ее день рождения. К ним зашел сосед по дому Усов. Во время
употребления спиртного Усов начал беспричинно оскорблять Тарабрина
и Миненко, нецензурно выражаться, перевернул стол с посудой и
ударил Тарабрина кулаком по лицу. Разозлившись на Усова, Тарабрин с
целью причинения тяжкого вреда здоровью умышленно ударил его
несколько раз кулаком по лицу, отчего потерпевший упал на пол, а
затем нанес ему удары ногами по голове и телу. От полученных
телесных повреждений потерпевший Усов скончался.
Судебная коллегия смягчила наказание осужденному до пяти лет
лишения свободы, указав в определении, что суд первой инстанции не
в полной мере учел обстоятельства, на которые сам же сослался в
приговоре: подсудимый ранее не судим, занимался общественно
полезным трудом, воспитал троих детей, положительно
характеризуется, имеет пожилой возраст, его чистосердечное
раскаяние и активное способствование раскрытию преступления,
противоправное поведение Усова, а также отсутствие по делу
отягчающих обстоятельств.
Не всегда принимаются во внимание требования ст. 62 УК РФ о
назначении наказания при наличии смягчающих обстоятельств.
Трефилов осужден Первоуральским городским судом Свердловской
области по ст. 119 УК РФ к двум годам лишения свободы, по чч. 4 и 5
ст. 33, п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к пяти годам лишения свободы, по
пп. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ к десяти годам лишения
свободы с конфискацией имущества. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по
совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний
назначено одиннадцать лет лишения свободы с отбыванием первых трех
лет в тюрьме, а остальной части срока наказания - в исправительной
колонии особого режима с конфискацией имущества.
Судом кассационной инстанции приговор оставлен без изменения.
Постановлением судьи Чистопольского городского суда Республики
Татарстан в соответствии с Федеральным законом от 8 декабря 2003 г.
приговор изменен: уголовное дело в отношении Трефилова по чч. 4 и 5
ст. 33, п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ прекращено, исключено указание на
применение конфискации имущества, постановлено местом отбывания
наказания после отбытия первых трех лет в тюрьме считать
исправительную колонию строгого режима. В остальной части приговор
оставлен без изменения.
Президиум Верховного Суда Республики Татарстан постановление
судьи изменил: исключил указание об осуждении Трефилова по п. "б"
ч. 2 ст. 162 УК РФ и о наличии в его действиях опасного рецидива
преступлений, в остальной части постановление судьи оставил без
изменения.
В надзорной жалобе ставился вопрос о смягчении назначенного
осужденному Трефилову наказания, поскольку суд, признав явку с
повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, назначил
ему чрезмерно суровое наказание.
Изменяя судебные решения в отношении Трефилова, Судебная
коллегия указала, что, как видно из приговора, суд сослался на
наличие у осужденного судимостей, вместе с тем не признал их
обстоятельством, отягчающим наказание.
Более того, суд прямо указал в приговоре на отсутствие
отягчающих наказание обстоятельств.
При таких условиях, признав явку с повинной обстоятельством,
смягчающим наказание виновного, суд обязан был назначить ему
наказание с учетом требований ст. 62 УК РФ, в силу которой при
наличии смягчающего обстоятельства (явка с повинной), и отсутствии
отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут
превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее
строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей
Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.
Поскольку судом при рассмотрении вопроса о наказании не учтены
требования ст. 62 УК РФ, Судебная коллегия смягчила назначенное
Трефилову наказание за совершение разбоя до семи лет лишения
свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности
преступлений, предусмотренных п. "б" ч. 2 ст. 162 и ст. 119 УК РФ,
путем частичного сложения наказаний осужденному назначено восемь
лет лишения свободы.
Аналогичную ошибку допустил Магаданский городской суд по делу
в отношении Самойлова, осужденного поч. 1 ст. 105 УК РФ к
одиннадцати годам пяти месяцам лишения свободы.
Смягчая Самойлову наказание, Судебная коллегия отметила, что
суд положил в основу своих выводов о виновности Самойлова в
убийстве его заявление о явке с повинной, однако вопреки
требованиям п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ не признал это обстоятельство
смягчающим наказание.
Нередко судами нарушаются требования ч. 2 ст. 63 УК РФ,
согласно которой, если отягчающее обстоятельство предусмотрено
соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса
Российской Федерации в качестве признака преступления, оно само по
себе не может повторно учитываться при назначении наказания.
Так, изменяя приговор Кировского районного суда г. Саратова и
постановление президиума Саратовского областного суда в отношении
Стеля, осужденного по п. "а" ч. 3 ст. 162 УК РФ, Судебная коллегия
указала на то, что, назначая наказание осужденному, суд вопреки
требованиям ч. 2 ст. 63 УК РФ в качестве отягчающего наказание
обстоятельства признал использование оружия при совершении
преступления, тогда как названное обстоятельство предусмотрено в
качестве квалифицирующего признака разбоя. Поэтому указание суда на
данное обстоятельство подлежит исключению из приговора.
Как показало изучение судебной практики по делам,
рассмотренным Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда
РФ в порядке надзора, некоторые суды еще не добились точного и
неуклонного соблюдения законов при осуществлении правосудия, не
всегда обеспечивали в полной мере защиту прав и охраняемых законом
интересов граждан и выполнение задач уголовного судопроизводства.
Председателям верховных судов республик Российской Федерации,
областных, краевых судов, судов автономных округов, а также
городских и районных судов необходимо продолжить активную работу по
ознакомлению судей с судебной практикой Верховного Суда РФ в целях
ее единообразного применения.
Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации
Указатель судебной практики
Указатель судебной практики
+-----------------------------------------------------------------+
¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦
+-----------------------------------------------------------------¦
¦040.090.000 ¦ ¦
¦040.060.020 ¦ ¦
¦180.040.020 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Глава 29 Гражданского процессуального кодекса¦
¦Верх. Суда РФ ¦Российской Федерации и глава 19 Семейного¦
¦от 20.12.05 ¦кодекса Российской Федерации, регулирующие¦
¦Бюллетень ¦отношения по усыновлению (удочерению) детей, не¦
¦Верх. Суда ¦содержат запрета на повторное обращение¦
¦Российской ¦заявителя в суд с тем же требованием в случае¦
¦Федерации, ¦отказа в удовлетворении первоначально поданного¦
¦2006, N 10, с. 1 ¦им заявления об усыновлении ¦
¦ ¦ ¦
¦030.110.000 ¦ ¦
¦030.120.130 ¦ ¦
¦180.040.040 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Если с условием о возможности уменьшения¦
¦Верх. Суда РФ ¦Сберегательным банком Российской Федерации¦
¦от 17.01.06 ¦процентной ставки по договору целевого вклада¦
¦Бюллетень ¦на детей, заключенного в 1994 году, вкладчик¦
¦Верх. Суда ¦был ознакомлен, то это условие на основании¦
¦Российской ¦ст. 422 ГК РФ сохраняет свою силу и после¦
¦Федерации, ¦установления законодателем иных правил,¦
¦2006, N 10, с. 2 ¦обязательных для сторон ¦
¦ ¦ ¦
¦060.020.130 ¦ ¦
¦Опред. судьи ¦Работник, уволившийся без уважительных причин¦
¦Верх. Суда РФ ¦до истечения срока, обусловленного соглашением¦
¦от 28.11.05 ¦о целевом обучении работника за счет средств¦
¦Бюллетень ¦работодателя, обязан возместить затраты,¦
¦Верх. Суда ¦понесенные работодателем при направлении его на¦
¦Российской ¦обучение, пропорционально неотработанному¦
¦Федерации, ¦времени ¦
¦2006, N 10, с. 6 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦060.020.180 ¦ ¦
¦170.020.010 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Для суда, рассматривающего дело о¦
¦Верх. Суда РФ ¦восстановлении на работе, сам по себе факт¦
¦от 11.11.05 ¦вынесения оправдательного приговора в отношении¦
¦Бюллетень ¦истца не является доказательством того, что¦
¦Верх. Суда ¦действия, которые послужили основанием для¦
¦Российской ¦расторжения трудового договора, не совершались ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2006, N 10, с. 6 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦180.040.020 ¦ ¦
¦180.060.010 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Если по результатам проведения¦
¦Верх. Суда РФ ¦оперативно-розыскных мероприятий было¦
¦от 12.10.05 ¦возбуждено уголовное дело, то действия и¦
¦Бюллетень ¦решения сотрудников органов внутренних дел,¦
¦Верх. Суда ¦связанные с проведением указанных мероприятий,¦
¦Российской ¦обжалованию в порядке гражданского¦
¦Федерации, ¦судопроизводства не подлежат ¦
¦2006, N 10, с. 7 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦070.070.000 ¦ ¦
¦180.040.030 ¦ ¦
¦190.020.050 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦В соответствии с федеральным законодательством¦
¦Верх. Суда РФ ¦при издании органами государственной власти¦
¦от 30.11.05 ¦субъектов Российской Федерации нормативных¦
¦Бюллетень ¦правовых актов вновь устанавливаемые размеры¦
¦Верх. Суда ¦пособий и иных видов социальных выплат не могут¦
¦Российской ¦быть ниже размеров выплат, предоставлявшихся¦
¦Федерации, ¦соответствующим категориям граждан по состоянию¦
¦2006, N 10, с. 9 ¦на 31 декабря 2004 г. ¦
¦ ¦ ¦
¦050.030.000 ¦ ¦
¦180.040.020 ¦ ¦
¦190.020.050 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Вывод суда о том, что положения нормативного¦
¦Верх. Суда РФ ¦правового акта субъекта Российской Федерации,¦
¦от 12.10.05 ¦установившего порядок определения размера¦
¦Бюллетень ¦суммы, выплачиваемой гражданам на приобретение¦
¦Верх. Суда ¦жилья взамен утраченного в результате¦
¦Российской ¦стихийного бедствия, противоречат действующему¦
¦Федерации, ¦федеральному законодательству, признан¦
¦2006, N 10, с. 11¦неправильным ¦
¦ ¦ ¦
¦080.110.040 ¦ ¦
¦180.040.030 ¦ ¦
¦Опред. Касс. ¦Преамбула и пп. 1 и 2 указания Центрального¦
¦коллегии ¦банка Российской Федерации от 16 июля 2004 г.¦
¦Верх. Суда РФ ¦N 1477-У "О порядке признания утратившей силу¦
¦от 29.12.05 ¦имеющейся у банка лицензии на привлечение во¦
¦Бюллетень ¦вклады денежных средств физических лиц в¦
¦Верх. Суда ¦рублях, лицензии на привлечение во вклады¦
¦Российской ¦денежных средств физических лиц в рублях и¦
¦Федерации, ¦иностранной валюте или генеральной лицензии в¦
¦2006, N 10, с. 12¦случае отказа банка от участия в системе¦
¦ ¦страхования вкладов или его несоответствия¦
¦ ¦требованиям к участию в системе страхования¦
¦ ¦вкладов признаны недействующими со дня¦
¦ ¦вступления в законную силу решения суда ¦
¦ ¦ ¦
¦030.100.010 ¦ ¦
¦030.120.110 ¦ ¦
¦180.040.020 ¦ ¦
¦Решение СК ¦Второе предложение абз. 2 п. 3.1.1 Правил¦
¦Верх. Суда РФ ¦перевозки пассажиров, багажа, грузов на¦
¦от 23.08.05 ¦воздушных линиях Союза ССР (утвержденных¦
¦Бюллетень ¦приказом Министерства гражданской авиации СССР¦
¦Верх. Суда ¦от 16 января 1985 г. N 19), предусматривающее,¦
¦Российской ¦что утраченные билеты не возобновляются,¦
¦Федерации, ¦дубликаты не выдаются и уплаченные за билет¦
¦2006, N 10, с. 15¦деньги не возвращаются, признано недействующим¦
¦ ¦со дня вступления решения суда в законную силу ¦
¦ ¦ ¦
¦010.040.040 ¦ ¦
¦180.040.020 ¦ ¦
¦Решение СК ¦Пункт 24 приказа Министерства регионального¦
¦Верх. Суда РФ ¦развития Российской Федерации от 25 марта¦
¦от 30.09.05 ¦2005 г. N 34 "Об утверждении границ¦
¦Бюллетень ¦муниципальных образований в Волгоградской¦
¦Верх. Суда ¦области" в части слов "поселок Южный", а также¦
¦Российской ¦Приложение N 24 к данному приказу в части слов¦
¦Федерации, ¦"поселок Южный" и "рабочий поселок Южный"¦
¦2006, N 10, с. 16¦признаны недействующими ¦
¦ ¦ ¦
¦170.020.020 ¦ ¦
¦Пост. Презид. ¦Конфискация денежных средств по делу о¦
¦Верх. Суда РФ ¦контрабанде признана незаконной ¦
¦от 10.05.06 ¦ ¦
¦Бюллетень ¦ ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2006, N 10, с. 17¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦170.010.020 ¦ ¦
¦Пост. Презид. ¦Добровольное заявление лица правоохранительным¦
¦Верх. Суда РФ ¦органам о совершенном им преступлении должно¦
¦от 16.11.05 ¦рассматриваться как явка с повинной ¦
¦Бюллетень ¦ ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2006, N 10, с. 18¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦180.060.030 ¦ ¦
¦Частное ¦Президиум Верховного Суда РФ обратил внимание¦
¦пост. Презид. ¦судьи на допущенное им нарушение требований¦
¦Верх. Суда РФ ¦ст. 206 УПК РФ ¦
¦от 19.04.06 ¦ ¦
¦Бюллетень ¦ ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2006, N 10, с. 19¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦170.010.010 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем¦
¦Верх. Суда РФ ¦признается лицо, непосредственно совершившее¦
¦от 6.04.06 ¦преступление либо непосредственно участвовавшее¦
¦Бюллетень ¦в его совершении совместно с другими лицами¦
¦Верх. Суда ¦(соисполнителями). Соучастие в форме¦
¦Российской ¦пособничества в убийстве не образует¦
¦Федерации, ¦квалифицирующий признак "совершенное группой¦
¦2006, N 10, с. 19¦лиц по предварительному сговору". Если¦
¦ ¦отягчающее обстоятельство предусмотрено¦
¦ ¦соответствующей статьей Уголовного кодекса¦
¦ ¦Российской Федерации в качестве¦
¦ ¦квалифицирующего признака преступления, оно не¦
¦ ¦может повторно учитываться при назначении¦
¦ ¦наказания в качестве отягчающего обстоятельства¦
¦ ¦ ¦
¦180.060.040 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Срок обжалования приговора, пропущенный¦
¦Верх. Суда РФ ¦осужденным без уважительных причин,¦
¦от 18.10.05 ¦восстановлению не подлежит ¦
¦Бюллетень ¦ ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2006, N 10, с. 20¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦180.040.020 ¦ ¦
¦150.100.050 ¦ ¦
¦Решение ВК ¦Военнослужащий, предупрежденный о неполном¦
¦Верх. Суда РФ ¦служебном соответствии и не доказавший в¦
¦от 30.03.05 ¦течение года своего исправления, может быть¦
¦Бюллетень ¦снижен в должности ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2006, N 10, с. 21¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦170.010.020 ¦ ¦
¦170.020.010 ¦ ¦
¦180.060.040 ¦ ¦
¦Опред. ВК ¦При новом рассмотрении дела суд может назначить¦
¦Верх. Суда РФ ¦более строгое наказание лишь в случае, если¦
¦от 27.07.04 ¦предыдущий приговор отменен из-за мягкости¦
¦Бюллетень ¦наказания ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2006, N 10, с. 22¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦180.060.060 ¦ ¦
¦180.060.010 ¦ ¦
¦170.010.000 ¦ ¦
¦180.060.080 ¦ ¦
¦180.060.040 ¦ ¦
¦180.060.060 ¦ ¦
¦180.060.020 ¦ ¦
¦180.060.030 ¦ ¦
¦170.020.010 ¦ ¦
¦170.010.020 ¦ ¦
¦Обзор надз. ¦Обзор надзорной практики Судебной коллегии по¦
¦практики ¦уголовным делам Верховного Суда Российской¦
¦Бюллетень ¦Федерации за 2005 год ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2006, N 10, с. 23¦ ¦
+-----------------------------------------------------------------+