01.02.1995
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 2 1995 года
Опубликовано: 01.02.1995
Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам
Определение суда, которым прекращено производство по делу по мотиву неподведомственности спора суду, отменено как вынесенное без учета положений, содержащихся в Конституции Российской Федерации и Декларации прав и свобод человека и гражданина (Извлечение)
1. Определение суда, которым прекращено
производство по делу по мотиву
неподведомственности спора суду, отменено
как вынесенное без учета положений,
содержащихся в Конституции Российской
Федерации и Декларации прав и свобод
человека и гражданина
(И з в л е ч е н и е)
Кропачев в октябре 1992 г. обратился в суд с исковым
заявлением о восстановлении авторства на изобретение, два
рационализаторских предложения, а также о возмещении материального
и морального ущерба.
Определением члена Санкт-Петербургского городского суда
заявление Кропачева было принято к производству.
В судебном заседании истец, уточнив исковые требования,
поставил вопрос о восстановлении его авторских прав на изобретение
и два рационализаторских предложения, а также о возмещении ущерба,
связанного с незаконным аннулированием авторского свидетельства.
Определением Санкт-Петербургского городского суда производство
по делу прекращено по мотиву неподведомственности спора суду (п. 1
ст. 219 ГПК).
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
оставила без изменения это определение.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене судебных постановлений и направлении дела
для рассмотрения по существу в тот же суд.
Президиум Верховного Суда РФ 2 марта 1994 г. протест
удовлетворил, указав следующее.
Считая неподведомственным суду возникший между сторонами спор
об обоснованности аннулирования ранее выданного Кропачеву
авторского свидетельства на изобретение и отказа ответчика в
признании технических решений истца рационализаторскими
предложениями, суд сослался на п. 148 Положения об открытиях,
изобретениях и рационализаторских предложениях (утвержденного
постановлением Совета Министров СССР от 21 августа 1973 г. с
последующими изменениями и дополнениями), согласно которому
протесты на решения о признании авторского свидетельства или
патента на изобретение недействительным рассматриваются Контрольным
советом научно-технической экспертизы Госкомизобретений, решения
которого являются окончательными и обжалованию не подлежат.
Кроме того, суд сослался на п. 151 указанного выше Положения,
также не предусматривающий судебный порядок обжалования решения об
отказе в признании предложения рационализаторским.
Между тем на день вынесения судом определения о прекращении
производства по делу по мотиву неподведомственности суду возникшего
спора действовала ст. 63 Конституции Российской Федерации (1978
года), гарантировавшая каждому судебную защиту его прав и свобод и
возможность судебного обжалования решений должностных лиц,
государственных органов и общественных организаций, повлекших за
собой нарушение закона или превышение полномочий, а также
ущемляющих права граждан.
Аналогичное положение содержится и в ст. 32 декларации прав и
свобод человека и гражданина (принятой Верховным Советом РСФСР 22
ноября 1991 г.).
Согласно же п. 2 постановления Верховного Совета РСФСР от 12
декабря 1991 г. "О ратификации Соглашения о создании Содружества
Независимых Государств", на территории России до принятия
соответствующих законодательных актов РСФСР нормы бывшего Союза ССР
должны применяться в части, не противоречащей Конституции РСФСР,
законодательству РСФСР и Соглашению, подписанному 8 декабри 1991 г.
в г. Минске между Республикой Беларусь, Российской Федерацией и
Украиной.
Поскольку приведенные выше нормативные акты бывшего Союза ССР
(пп. 148 и 151 Положения об открытиях, изобретениях и
рационализаторских предложениях), не предусматривавшие возможность
судебной защиты прав изобретателей, противоречили Конституции
Российской Федерации и Декларации прав и свобод человека и
гражданина, эти акты не подлежали применению судом, а
следовательно, отсутствовали и основания для прекращения
производства по делу.
Считая неподведомственным суду возникший между сторонами спор,
суд руководствовался и разъяснением Пленума Верховного Суда СССР,
содержащимся в ч. 2 п. 1 постановления от 15 ноября 1984 г. "О
применении судами законодательства, регулирующего отношения,
возникающие в связи с открытиями, изобретениями,
рационализаторскими предложениями и промышленными образцами".
Согласно этому разъяснению, суду неподведомственны споры о
признании технического решения изобретением или рационализаторским
предложением.
Однако данным разъяснением Пленума Верховного Суда Союза ССР
суд не вправе был руководствоваться при вынесении определения в
декабре 1992 года, так как постановлением Пленума Верховного Суда
РФ от 22 апреля 1992 г. "О применении судами Российской Федерации
постановлений Пленума Верховного Суда Союза ССР" разъяснено, что,
исходя из п. 2 постановления Верховного Совета РСФСР от 12 декабря
1991 г. "О ратификации Соглашения о создании Содружества
Независимых Государств", до принятия соответствующих
законодательных актов Российской Федерации нормы бывшего Союза ССР
и разъяснения по их применению, содержащиеся в постановлениях
Пленума Верховного Суда Союза ССР, могут применяться судами в
части, не противоречащей Конституции Российской Федерации,
законодательству Российской Федерации и Соглашению о создании СНГ.
При таком положении вывод суда о неподведомственности суду
заявленных истцом требований является ошибочным, а вынесенные по
делу судебные постановления подлежат отмене.
Решение суда об увеличении размера присужденных сумм в возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, отменено в связи с нарушением норм материального права (Извлечение)
2. Решение суда об увеличении размера
присужденных сумм в возмещение вреда,
причиненного повреждением здоровья,
отменено в связи с нарушением
норм материального права
(И з в л е ч е н и е)
Латушкин обратился в суд с иском к Московскому
электромеханическому ремонтному заводу о возмещении вреда,
причиненного повреждением здоровья, указав, что в июле 1990 года
при исполнении трудовых обязанностей он получил травму глаза,
которая повлекла утрату профессиональной трудоспособности на 40%.
Сделанный ранее расчет ежемесячных выплат не соответствовал
действительному среднемесячному заработку. Кроме того, он просил
суд обязать администрацию завода увеличить в связи с повышением
стоимости жизни размер платежей.
Решением Сокольнического районного народного суда г. Москвы в
пользу истца взыскано единовременно 27 417 руб. и ежемесячно по
5696 руб.
Определением судебной коллегии по гражданским делам
Московского городского суда было изменено решение народного суда в
части единовременного взыскания: сумма взыскания увеличена до
85 414 руб.; в остальной части решение суда оставлено без
изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене судебных постановлений и направлении дела
на новое рассмотрение.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 22
сентября 1994 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Принимая решение по спору, суд исходил из того, что средний
месячный заработок истца до увечья составлял 59 руб. 49 коп. (в
масштабе цен 1961 года) и поэтому ежемесячные платежи соответствуют
23 руб. 80 коп., а не 23 руб. 42 коп., которые выплачивала
администрация.
С учетом индекса, предусмотренного пенсионным
законодательством (11,2), Правилами возмещения работодателями вреда
(2,5), Законами о повышении минимального размера оплаты труда (2,5;
1,9; 1,8), размер среднего заработка составил 14 235 руб., а
ежемесячных платежей 5696 руб. 80 коп.
С данным решением согласиться нельзя, поскольку судом нарушены
нормы материального права.
В соответствии с п. 3 постановления Верховного Совета
Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. "Об утверждении Правил
возмещения работодателем вреда, причиненного работникам увечьем,
профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья,
связанным с исполнением ими трудовых обязанностей" по желанию
гражданина размер возмещения вреда подлежит перерасчету по условиям
и нормам Правил, утвержденным настоящим постановлением.
Как следует из смысла этой нормы, с 1 декабря 1992 г. (т. е.
со дня введения в действие Правил) потерпевший имеет право на
перерасчет возмещения вреда, в том числе и среднего заработка,
рассчитанного по нормам ранее действовавшего законодательства.
В силу п. 4 ст. 15 Правил при невозможности получения
документов о фактическом заработке размер возмещения вреда
исчисляется исходя из минимальной оплаты труда, установленной ко
времени обращения за возмещением вреда. В таком же порядке
исчисляется размер возмещения вреда в случаях, когда среднемесячный
заработок потерпевшего не превышает минимальной оплаты труда.
Из дела видно, что средний заработок истца до несчастного
случая составил 59 руб. 49 коп. С учетом коэффициента 11,2,
предусмотренного Законом Российской Федерации от 3 апреля 1992 г.
"О досрочном введении в действие Закона РСФСР "О государственных
пенсиях в РСФСР", с 1 мая 1992 г. заработок истца подлежал
перерасчету и составил 666 руб. 29 коп. (Указ Президента Российской
Федерации от 12 мая 1992 г. "О социальной защите граждан,
получивших увечье либо иное повреждение здоровья в связи с
исполнением ими трудовых обязанностей").
Таким образом, ко дню введения в действие Правил возмещения
работодателем вреда средний заработок истца был менее минимального
размера оплаты труда, который с 1 мая 1992 г. установлен в размере
900 руб.
Таким образом, с 1 декабря 1992 г. истец имел право на
перерасчет среднего заработка исходя из минимального размера оплаты
труда.
В этом случае средний заработок истца должен быть определен в
сумме 900 руб. Соответственно он подлежал увеличению на основании
п. 2 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 24
декабря 1992 г. в 2,5 раза. Затем суммы возмещения заработка
подлежали увеличению пропорционально повышению минимального размера
оплаты труда (ч. 2 ст. 11 Правил).
Ко дню рассмотрения дела в суде минимальный размер оплаты
труда повышался с 1 февраля 1993 г. в 2,5 раза (Закон РСФСР от 13
ноября 1992 г. "О минимальном размере оплаты труда"), 1 апреля
1993 г. - в 1,9 раза (Закон Российской Федерации от 30 марта
1993 г. "О минимальном размере оплаты труда"), с 1 июля 1993 г. - в
1,81 раза (Закон Российской Федерации от 14 июля 1993 г. "Об
индексации минимального размера оплаты труда").
Указанные обстоятельства судом не были учтены и поэтому расчет
ежемесячных платежей и причитающегося истцу единовременного
взыскания был сделан судом неправильно.
При новом рассмотрении дела суду необходимо принять решение в
соответствии с требованиями закона.
Неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, а также нарушение норм гражданского процессуального права привели к отмене решения суда в порядке надзора (Извлечение)
3. Неполное выяснение обстоятельств,
имеющих существенное значение для дела,
а также нарушение норм гражданского
процессуального права привели к отмене
решения суда в порядке надзора
(И з в л е ч е н и е)
Татарское производственное объединение (ТПО) "Радиоприбор"
обратилось в суд с иском к Мантуллиной о выселении ее с двумя
несовершеннолетними детьми из квартиры. В подтверждение требования
истец указал, что нанимателем названной квартиры была мать
Мантуллиной - Самойлова, которая умерла. Ответчица с детьми
самовольно вселилась в квартиру, о которой возник спор, и не желает
ее добровольно освобождать. На эту квартиру выдан ордер Кадырову,
но он вселиться в нее не может, поскольку она занята семьей
ответчицы.
Ответчица иск не признала, пояснив, что с марта 1992 года
проживала с детьми в квартире, нанимателем которой была Самойлова,
вселилась на правах члена семьи, приобрела право на жилую площадь.
Квартира была предоставлена в 1962 году ее отцу Самойлову,
работавшему в ТПО "Радиоприбор". После регистрации брака она
переехала по месту жительства матери мужа. Однако семья их
распалась и после смерти отца, последовавшей в марте 1992 года, она
с детьми стала проживать одной семьей с матерью в квартире, о
которой возник спор.
Решением Приволжского районного народного суда г. Казани
Мантуллина с двумя детьми: Еленой, 1981 года рождения, и Евгенией,
1985 года рождения, выселена из квартиры без предоставления другого
жилого помещения.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Республики Татарстан принят отказ ТПО "Радиоприбор" от иска о
выселении Мантуллиной, решение Приволжского районного народного
суда г. Казани отменено и производство по делу прекращено.
Постановлением президиума Верховного Суда Республики Татарстан
отменено определение судебной коллегии по гражданским делам
Верховного Суда Республики Татарстан и оставлено без изменения
решение Приволжского районного народного суда.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене постановления президиума Верховного Суда
Республики Татарстан в части оставления решения Приволжского
районного народного суда без изменения.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 27
апреля 1994 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Удовлетворяя требование ТПО "Радиоприбор" о выселении
Мантуллиной с детьми из двухкомнатной квартиры, о которой возник
спор, народный суд исходил из того, что она не могла проживать там
в качестве члена семьи своей матери - Самойловой, поскольку имеет
постоянное место жительства по другому адресу, не вселилась в
спорную квартиру в установленном порядке, т. е. с соблюдением
правил прописки. Дело о расторжении брака c мужем Мантуллина
возбудила после смерти матери, а расторжение брака зарегистрировано
ответчицей после возбуждения иска о выселении из квартиры, поэтому
суд счел, что расторжение брака носит фиктивный характер с целью
закрепления жилой площади.
Однако эти выводы сделаны судом по неполно исследованным
обстоятельствам дела с нарушением требований ст. ст. 14, 50 ГПК.
Согласно ст. 53 ЖК, члены семьи нанимателя, проживающие
совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и
несут все обязанности, вытекающие из договора найма жилого
помещения.
К членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети
и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в
исключительных случаях и иные лица могут быть признаны членами
семьи нанимателя, если они проживают совместно с нанимателем и
ведут с ним общее хозяйство.
В соответствии с требованиями ст. 54 ЖК наниматель вправе в
установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение
своего супруга, детей, родителей, других родственников,
нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное
согласие всех совершеннолетних членов своей семьи.
Граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами
настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными
членами семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане
являются или признаются членами его семьи (ст. 53) и если при
вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним
членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования
жилым помещением.
Из объяснений Мантуллиной в суде следует, что она с
требованием о выселении не согласилась, ссылаясь на то, что с марта
1992 года проживала с матерью одной семьей в квартире, они вели
общее хозяйство, она заботилась о матери и приобрела право на жилую
площадь.
При таких данных следовало разъяснить Мантуллиной право на
обращение в суд со встречным требованием о признании права на жилую
площадь.
В надзорной жалобе ответчицы указывалось, что в январе 1993
года ее мать - Самойлова обращалась в жилищный отдел ТПО
"Радиоприбор" с заявлением о прописке ее, Мантуллиной, с детьми на
жилую площадь, о которой возник спор; была заполнена форма N 15
(копия этого документа приобщена к надзорной жалобе). Названные
обстоятельства имеют существенное значение для правильного
разрешения спора и потому подлежат проверке и оценке.
Согласно п. 7 ст. 141 ГПК, судья, установив, что в исходе дела
заинтересовано государственное предприятие, учреждение,
организация, колхоз, иная кооперативная организация, их
объединение, другая общественная организация либо гражданин, не
привлекаемые к участию в деле, извещает их о производящемся деле и
времени его разбирательства.
Из материалов дела усматривается, что Кадырову выдан ордер на
право вселения в спорную квартиру. В связи с тем, что разрешение
спора о выселении Мантуллиной затрагивает интересы Кадырова, он
должен был быть привлечен к участию в деле в качестве соистца.
Мантуллиной следовало разъяснить право на предъявление
требования о признании ордера, выданного Кадырову,
недействительным, поскольку это затрагивает ее интересы.
Решение Приволжского районного народного суда вынесено с
нарушением требований закона, поэтому оно подлежит отмене, а дело -
направлению на новое судебное рассмотрение.
Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам
Причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, при превышении пределов необходимой обороны квалифицируется по ст. 111 УК, а не по ст. 105 УК (Извлечение)
1. Причинение тяжких телесных
повреждений,
повлекших смерть потерпевшего,
при превышении пределов необходимой
обороны квалифицируется по ст. 111 УК, а не по
ст. 105 УК
(И з в л е ч е н и е)
Псковским городским народным судом Лазарев осужден по ст. 105
УК за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой
обороны. Судебная коллегия по уголовным делам Псковского областного
суда приговор оставила без изменения.
Постановлением президиума этого же суда протест прокурора
области о том, что действия Лазарева неправильно квалифицированы по
ст. 105 УК, оставлен без удовлетворения.
Заместитель Генерального прокурора РФ поставил вопрос об
изменении приговора и кассационного определения: переквалификации
действий Лазарева со ст. 105 на ст. 111 УК и в связи с этим об
отмене постановления президиума областного суда.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 25 мая
1994 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Органами следствия Лазарев обвинялся в умышленном причинении
тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, и его
действия были квалифицированы по ч. 2 ст. 108 УК.
Суд обоснованно пришел к выводу, что Лазарев находился в
состоянии необходимой обороны, однако превысил ее пределы. При
таких обстоятельствах его действия надлежало квалифицировать по
ст. 111 УК как причинение тяжких телесных повреждений при
превышении пределов необходимой обороны, а не по ст. 105 УК, как
это сделал суд, поскольку ответственность по указанному закону
наступает за убийство, совершенное при превышении пределов
необходимой обороны.
Обоснованная переквалификация действий виновного со ст. 145 на ст. 144 УК (Извлечение)
2. Обоснованная переквалификация действий
виновного со ст. 145 на ст. 144 УК
(И з в л е ч е н и е)
Южноуральским городским народным судом Челябинской области
Захарищев осужден по ч. 1 ст. 145 УК. Он признан виновным в том,
что 19 сентября 1993 г. в нетрезвом состоянии вместе со своей
знакомой Макеевой пришел в комнату, где ранее бывал с разрешения
знакомой Ляпиной, и похитил стереомагнитолу с четырьмя кассетами на
общую сумму около 50 тыс. руб. Данная магнитола принадлежала матери
Ляпиной - потерпевшей Ликсуновой.
Президиум Челябинского областного суда протест прокурора
области, в котором ставился вопрос о переквалификации действий
Захарищева с ч. 1 ст. 145 на ч. 1 ст. 144 УК, оставил без
удовлетворения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 5 июля
1994 г. удовлетворила аналогичный протест заместителя Генерального
прокурора РФ, указав следующее.
Органы следствия и суд квалифицировали действия Захарищева как
открытое хищение личного имущества в присутствии других лиц -
знакомой Макеевой.
Однако по смыслу закона открытым похищением является такое
похищение, которое совершается в присутствии потерпевшего либо
посторонних лиц, когда виновный сознает, что присутствующие
понимают характер его действий, но игнорирует данное
обстоятельство.
Как видно из материалов дела, Макеева - знакомая Захарищева.
Договорившись между собой, они пришли в комнату, где раньше бывал
Захарищев, с целью распить спиртное и остались там ночевать.
Захарищев, увидев под кроватью магнитолу, предложил Макеевой
совершить кражу, но она отказалась и впоследствии безразлично
отнеслась к его преступным действиям. Таким образом, к свидетелю
Макеевой не относится понятие "постороннего или другого лица", в
присутствии которого совершена кража личного имущества. Захарищев
сознавал, что Макеева для него близкий человек, и был уверен в
сохранении тайны похищения.
Поэтому действия Захарищева подлежат квалификации по ч. 1
ст. 144 УК.
Коммерческий агент кооператива ошибочно признан должностным лицом. Хищение денежных сумм из ассоциации переквалифицировано со ст. 93 на ст. 147\1 УК (Извлечение)
3. Коммерческий агент кооператива ошибочно
признан должностным лицом. Хищение
денежных сумм из ассоциации
1)
переквалифицировано со ст. 93 на ст. 147 УК
(И з в л е ч е н и е)
1)
Архангельским областным судом Рачков осужден по ст. 93 .
Он признан виновным в том, что, работая агентом в
торгово-закупочном кооперативе "Созвездие" г. Северодвинска и
являясь должностным лицом, присвоил полученные им в кооперативе в
марте 1992 г. 70 000 руб. для покупки в г. Ярославле табачных
изделий.
Он же, имея на руках чистые бланки доверенности и накладных,
подписанных руководством кооператива "Созвездие", где он раньше
работал, 7 октября 1992 г. мошенническим путем получил в ассоциации
"Архангельскмолпром" 3840 кг сливочного масла стоимостью
710 400 руб., которое реализовал, а деньги присвоил.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
приговор оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
1)
поставил вопрос о переквалификации действий Рачкова со ст. 93 на
ч. 3 ст. 147 УК и об отмене судебных решений в части осуждения
Рачкова за присвоение им денег кооператива "Созвездие".
Президиум Верховного Суда РФ 31 августа 1994 г. протест
удовлетворил, указав следующее.
Суд ошибочно признал Рачкова должностным лицом и необоснованно
осудил его за хищение 70 000 руб. путем присвоения.
В соответствии с действовавшим на момент получения Рачковым в
подотчет денег законодательством кооператив "Созвездие" к числу
государственных либо общественных предприятий (учреждений,
организаций) не относился, поэтому в силу примечания к ст. 170 УК
Рачков как коммерческий агент этого кооператива не являлся
должностным лицом.
Рачков не отрицал, что получил 70 000 руб. для закупки партии
сигарет в г. Ярославле, выехал туда, но сделка не состоялась по
вине администрации кооператива и деньги кооперативу он не вернул.
Его показания не опровергнуты. При таких обстоятельствах эти его
действия основаны на гражданско-правовых отношениях и состава
преступления не содержат.
Похищение же им из ассоциации "Архангельскмолпром"
710 400 руб., чего он не отрицает, в соответствии с
1)
требованиями ч. 2 ст. 6 УК подлежит переквалификации со ст. 93 УК
на ч. 3 ст. 147 УК (в редакции Закона Российской Федерации от 1
июля 1994 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс
РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР"), поскольку
представляет собой завладение путем мошенничества чужим имуществом
на сумму, более двухсоткратно превышающую минимальный размер оплаты
труда, установленный на 7 октября 1992 г., что составляет крупный
размер.
Уголовная ответственность за изнасилование малолетней (не достигшей четырнадцати лет) по ч. 4 ст. 117 УК наступает при условии, если виновный знал или допускал, что совершает половой акт с малолетней (Извлечение)
4. Уголовная ответственность
за изнасилование малолетней (не достигшей
четырнадцати лет) по ч. 4 ст. 117 УК
наступает при условии, если виновный знал
или допускал, что совершает
половой акт с малолетней
(И з в л е ч е н и е)
Верховным Судом Республики Башкортостан Узянбаев осужден по
ч. 3 ст. 117 УК.
Он признан виновным в том, что 11 сентября 1993 г. в нетрезвом
состоянии изнасиловал А., 19 декабря 1979 г. рождения.
В судебном заседании Узянбаев виновным себя признал частично и
показал, что совершил только развратные действия и о возрасте А. не
знал и полагал, что ей 15-16 лет.
В кассационной жалобе законный представитель - мать
потерпевшей указала, что в момент изнасилования А. не было еще 14
лет, о возрасте дочери она говорила Узянбаеву, поэтому, как она
считает, суд необоснованно квалифицировал действия Узянбаева по
ч. 3 ст. 117 УК вместо ч. 4 ст. 117 УК.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 7
апреля 1994 г. приговор отменила, а дело направила на новое
судебное рассмотрение по следующим основаниям.
По смыслу закона уголовная ответственность за изнасилование
малолетней наступает при условии, если виновный знал или допускал,
что совершает половой акт с малолетней.
Как установлено приговором суда, на момент изнасилования
потерпевшая А. не достигла 14 лет, т. е. являлась малолетней.
Квалифицируя действия Узянбаева по ч. 3 ст. 117 УК как
изнасилование несовершеннолетней, суд исходил из внешнего вида
потерпевшей, а также показаний виновного и свидетеля Файзуллина о
том, что, по их мнению, А. - лет 15-16.
Между тем, в описательной части приговора суд, излагая
характер преступного деяния, указал, что потерпевшая А. плакала,
просила Узянбаева ее не трогать, говорила, что ей всего 13 лет.
Как видно из показаний потерпевшей А., она говорила Узянбаеву
о том, что она ученица, что ей всего 13 лет.
Суд признал показания потерпевшей А. достоверными, однако при
квалификации действий Узянбаева не дал оценки ее показаниям в этой
части, тем самым допустил противоречие между описанием преступного
деяния, признанного доказанным, и мотивировкой квалификации
преступных действий Узянбаева.
Приговор по делу лица, осужденного к смертной казни, отменен в связи с нарушением его права на рассмотрение дела судом присяжных (Извлечение)
5. Приговор по делу лица, осужденного
к смертной казни, отменен в связи
с нарушением его права на рассмотрение
дела судом присяжных
(И з в л е ч е н и е)
Московским областным судом 23 июня 1994 г. Ефимов осужден: по
пп. "а", "з", "и" ст. 102 УК к смертной казни, по ст. 15, пп. "е",
"и" ст. 102 УК к 13 годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 149 УК к 5
1)
годам лишения свободы, по ст. 93 УК к 10 годам лишения свободы с
конфискацией имущества, а на основании ст. 40 УК по совокупности
преступлений - к смертной казни с конфискацией имущества.
Он признан виновным в умышленном убийстве Алаторцева,
Скворцова и Валуева, в покушении на умышленное убийство Агапова, в
умышленном причинении и повреждении личного имущества путем поджога
и хищения государственного имущества, совершенного путем разбоя.
В кассационной жалобе адвокат просил приговор суда в отношении
Ефимова изменить: его действия с пп. "а", "з", "и" ст. 102 УК
переквалифицировать на ст. 103 УК, а со ст. 15, пп. "е", "и"
ст. 102 УК на ст. ст. 15, 103 УК, по эпизоду убийства
Алаторцева и Скворцова приговор отменить, дело прекратить за
отсутствием состава преступления и смягчить наказание; при этом
адвокат сослался на то, что убийство Алаторцева и Скворцова Ефимов
совершил в результате их неправомерных действий, покушение на
убийство Агапова и убийство Валуева совершены без отягчающих
обстоятельств. Кроме этого, адвокат указал, что в соответствии со
ст. 20 Конституции Российской Федерации суд не мог применить к
Ефимову наказание в виде смертной казни, так как отказал в
ходатайстве рассмотрения дела судом с участием присяжных
заседателей.
Аналогичные доводы и просьбы содержались в кассационной жалобе
осужденного Ефимова.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 25
октября 1994 г. приговор отменила, указав следующее.
Данное уголовное дело рассмотрено Московским областным судом в
1994 году, приговор постановлен 23 июня 1994 года.
С 1 ноября 1993 г. в Московской области предусмотрено
рассмотрение уголовных дел с участием присяжных заседателей по
ходатайству обвиняемого в преступлениях, перечисленных в ст. 36
УПК. В этой статье указано преступление, предусмотренное ст. 102
УК, в котором обвинялся Ефимов.
В судебном заседании защитник Ефимова заявил ходатайство о
направлении дела на дополнительное расследование, так как Ефимов
обвиняется в преступлении, за которое допускается применение
наказания в виде смертной казни, ему необходимо разъяснить его
право на рассмотрении его дела судом с участием присяжных
заседателей.
Суд определением от 10 июня 1994 г. ходатайство защитника,
поддержанное Ефимовым, отклонил, при этом в определении указал, что
положения ст. 423 УПК в отношении Ефимова не применимы, поскольку
на предварительном следствии его ознакомили со всеми материалами
дела в соответствии с требованиями ст. 201 УПК до 1 ноября 1993 г.,
т. е. до вступления в силу на территории Московской области Закона
Российской Федерации от 16 июля 1993 г., предусматривающего
возможность рассмотрения уголовных дел с участием присяжных
заседателей, и поэтому он не имеет права на рассмотрение его дела
судом присяжных.
В данном конкретном случае суд нарушил право Ефимова на
рассмотрение его дела с участием коллегии присяжных заседателей и
вынес приговор с применением исключительной меры наказания -
смертной казни.
Согласно же ч. 2 ст. 20 Конституции Российской Федерации,
смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться
Федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за
особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении
обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием
присяжных заседателей.
Учитывая, что на момент рассмотрения дела в суде по обвинению
Ефимова на территории Московской области действовал порядок
рассмотрения дел с участием коллегии присяжных заседателей, Ефимову
необоснованно было отказано в осуществлении его права на
рассмотрение дела судом присяжных.
При таких обстоятельствах приговор подлежит отмене, а дело -
направлению на новое расследование для выполнения требований
раздела десятого УПК.
Вопрос о виновности или невиновности подсудимого должен ставиться перед коллегией присяжных заседателей в соответствии с требованиями ст. 449 УПК (Извлечение)
6. Вопрос о виновности или невиновности
подсудимого должен ставиться перед
коллегией присяжных заседателей
в соответствии с требованиями ст. 449 УПК
(И з в л е ч е н и е)
Судом присяжных Московского областного суда Томилов осужден по
совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 120, 207 УК, к
трем годам лишения свободы.
Он признан виновным в развратных действиях в отношении
несовершеннолетней П. и угрозе убийством.
Определением кассационной палаты Верховного Суда РФ приговор
оставлен без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об отмене приговора и определения кассационной палаты и
направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с
существенным нарушением уголовно-процессуального закона,
неправильной юридической квалификацией действий Томилова и
мягкостью назначенного ему наказания.
Президиум Верховного Суда РФ 31 августа 1994 г. приговор и
определение кассационной палаты отменил, а дело направил на новое
рассмотрение со стадии предварительного слушания, указав следующее.
Следственные органы предъявили Томилову обвинение в том, что
он, угрожая убийством малолетней П., изнасиловал ее в извращенной
форме (оральным способом), и квалифицировал эти действия по ч. 4
ст. 117 УК. Данное обвинение было поддержано государственным
обвинителем в заседании областного суда с участием коллегии
присяжных заседателей.
Потерпевшая в суде показала, что Томилов, угрожая убийством,
вводил ей свой половой член в рот.
Томилов, как видно из протокола судебного заседания, показания
потерпевшей подтвердил.
Перед коллегией присяжных заседателей в вопросном листе были
поставлены два основных вопроса:
1) виновен ли Томилов в том, что, угрожая убийством П. и
используя ее беспомощное состояние, совершил с ней насильственный
половой акт в извращенной форме?
2) виновен ли Томилов в том, что совершил в отношении
несовершеннолетней П. развратные действия, направленные на
удовлетворение своей половой страсти, выразившиеся в обнажении ее
тела и непристойных прикосновениях к нему?
Коллегия присяжных заседателей на первый вопрос дала
отрицательный ответ, на второй - удовлетворительный.
С учетом вердикта коллегии присяжных заседателей
председательствующий судья квалифицировал в приговоре действия
Томилова по ст. 120 УК (как развратные действия в отношении
несовершеннолетней).
Как видно из вопросного листа, вопрос о виновности или
невиновности Томилова в совершении с потерпевшей насильственного
полового акта в извращенной форме поставлен с нарушением
требований ст. 449 УПК.
В соответствии с указанной статьей в вопросном листе ставятся
три основных вопроса:
1) доказано ли, что соответствующее деяние имело место;
2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;
3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.
В вопросном листе возможна также постановка одного основного
вопроса о виновности подсудимого, являющегося соединением всех трех
основных вопросов, т. е. по смыслу закона этот один основной вопрос
должен быть сформулирован таким образом, чтобы коллегия присяжных
заседателей могла бы ответить, доказано ли, что соответствующее
деяние имело место, и доказано ли, что это деяние совершил
подсудимый.
Из отрицательного ответа коллегии присяжных заседателей на
вопрос о том, виновен ли Томилов в совершении с потерпевшей
насильственного полового акта в извращенной форме, нельзя сделать
однозначный вывод: или присяжные заседатели согласились с мнением
адвоката, как оно изложено в протоколе судебного заседания, что
изнасилование возможно только в случае насильственного полового
сношения в обычной форме, или вопреки показаниям потерпевшей и
подсудимого пришли к выводу о недоказанности самого факта введения
Томиловым под угрозой убийства полового члена в рот потерпевшей.
Кроме того, согласно ст. 449 УПК, не могут ставиться вопросы,
требующие собственно юридической оценки действий подсудимого при
вынесении присяжными заседателями своего вердикта. Вопросы ставятся
в понятных присяжным заседателям формулировках.
Однако, как видно из содержания двух основных вопросов,
которые были поставлены перед коллегией присяжных заседателей,
ответы на них требуют юридической оценки действий подсудимого
("насильственный половой акт в извращенной форме", "развратные
действия"), что противоречит требованиям закона.
Кассационная палата, опровергая доводы протеста, указала в
определении, что большая часть прений сторон была посвящена
разъяснению присяжным термина "изнасилование в извращенной форме",
что при обсуждении вопросов, подлежащих разрешению коллегией
присяжных заседателей, государственный обвинитель и законный
представитель потерпевшей согласились с предложенным вариантом
вопросов, в напутственном слове председательствующий подробно
разъяснил содержание ст. ст. 117 и 120 УК, объяснил, что понимается
под "изнасилованием в извращенной форме".
Однако эти доводы нельзя признать убедительными.
Вопреки положениям ст. 449 УПК перед присяжными заседателями
были поставлены вопросы, требующие от них юридической оценки
действий Томилова.
Учитывая, что приговор постановлен с существенным нарушением
уголовно-процессуального закона, Президиум Верховного Суда РФ
отменил его с направлением дела на новое рассмотрение со стадии
предварительного слушания.
Если при новом рассмотрении дела будет установлено совершение
Томиловым более тяжкого преступления, то наказание должно быть
назначено с учетом требований ст. 460 УПК.
Неполнота судебного следствия повлекла отмену оправдательного приговора (Извлечение)
7. Неполнота судебного следствия повлекла
отмену оправдательного приговора
(И з в л е ч е н и е)
Органами предварительного следствия работники милиции Иванов и
Стукалов обвинялись в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 171
УК. 1 мая 1993 г. Иванов и Стукалов доставили из ресторана в
отделение милиции Большакова, не убедившись в том, что он совершил
правонарушение. Не имея на то оснований, они потребовали, чтобы
Большаков прошел в комнату для задержанных. Когда же тот отказался
и попросил объяснить, за что его задержали, Иванов и Стукалов с
применением физической силы втолкнули его в указанную комнату,
умышленно причинив ему при этом менее тяжкое телесное повреждение в
виде перелома левой руки. К пытавшимся помешать их действиям
Тропининой и Большаковой Т. Стукалов применил физическую силу и
спецсредство - слезоточивый газ.
По приговору Сокольского районного народного суда Вологодской
области Иванов и Стукалов оправданы по ч. 2 ст. 171 УК ввиду
отсутствия в их действиях состава преступления.
Судебная коллегия и президиум Вологодского областного суда
оставили приговор без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об отмене судебных решений и о направлении дела на новое
судебное рассмотрение, сославшись на то, что доказательства не
исследованы полно и им не дано должной оценки.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 15
марта 1994 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.
В соответствии с требованиями ст. 20 УПК суд обязан принять
все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и
объективного исследования обстоятельств дела. Это требование судом
первой инстанции нарушено.
Оправдывая Иванова и Стукалова, суд сослался на показания
свидетелей - работников ресторана Бугринца, Тимошичевой и
работников милиции Смирнова и Джабраилова, указав, что оснований не
доверять им не имеется. Между тем Бугринец и Тимошичева на
предварительном следствии и в судебном заседании давали показания,
которые надлежащим образом не были исследованы. Смирнов не был
очевидцем действий Большакова, других потерпевших, а также
милиционеров Иванова и Стукалова в отделении милиции, а Джабраилов
не видел эти действия от начала до конца.
Отвергая показания потерпевших и свидетеля Дзиргвадзе, суд
сослался на их заинтересованность в исходе дела, однако не указал,
в чем она заключается. Их показания не оценены в совокупности с
другими доказательствами.
Кроме того, суд в приговоре дал одностороннюю оценку
показаниям работников милиции Иванова и Стукалова на
предварительном следствии и в судебном заседании, показаниям
свидетелей Зайцевой, Дорофеева, Бараева, Колосовой, заключениям
судебно-медицинского эксперта в отношении Большакова и Большаковой.
В приговоре не указано, соответствуют ли действия Иванова и
Стукалова закону и другим нормативным актам.
В соответствии с положениями ст. 238 Кодекса РСФСР об
административных правонарушениях работник милиции может доставить
правонарушителя в милицию в целях составления протокола об
административном правонарушении при невозможности составить его на
месте. В связи с этим суду надлежало выяснить, почему такой
протокол не был составлен Ивановым и Стукаловым в ресторане и чем
было вызвано доставление Большакова в отделение милиции.
Судом была исследована имеющаяся в материалах дела выписка из
приказа, определяющего основание и условия помещения задержанных в
комнату для задержания. Однако не проверено, правомерно ли был
помещен Большаков в такую комнату.
Условия применения физической силы, в том числе боевых приемов
борьбы, а также слезоточивого газа установлены Законом Российской
Федерации "О милиции", но судом не выяснено, имелись ли такие
условия при совершении Ивановым и Стукаловым указанных выше
действий в отношении потерпевших.
Таким образом, суд первой инстанции не выполнил требования
ст. 20 УПК о полном, всестороннем и объективном исследовании
обстоятельств дела.
Надзорная инстанция должна соблюдать требования ст. 380 УПК: не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения и о квалификации преступления (Извлечение)
8. Надзорная инстанция должна соблюдать
требования ст. 380 УПК: не вправе предрешать
вопросы о доказанности или недоказанности
обвинения и о квалификации преступления
(И з в л е ч е н и е)
Городищенским районным народным судом Волгоградской области
Кривошеев осужден по ст. 105 УК. Он признан судом виновным в
убийстве Кривенкова при превышении пределов необходимой обороны.
1 мая 1993 г. примерно в 22 час. 30 мин. Кривошеев в нетрезвом
состоянии в клубе на танцах поссорился с Кривенковым, тоже
нетрезвым. Когда они оба вышли из клуба, то Кривенков в присутствии
людей ударил Кривошеева по лицу. Затем они нанесли друг другу по
несколько ударов по лицу и телу. После этого Кривенков вернулся в
клуб, а Кривошеев со своей девушкой - Горелкиной ушел.
Намереваясь вернуться в клуб, где находилось пальто
Горелкиной, но опасаясь, что находившийся там Кривенков изобьет
его, Кривошеев зашел домой, взял нож, чтобы обороняться в случае
нападения Кривенкова, и пошел к клубу. По дороге встретил Горелкину
и идущего за ней Кривенкова. Последний сказал Кривошееву: "Ты еще
хочешь разбираться?" и попытался ударить его ногой, но промахнулся.
Вынув нож и держа его перед собой, Кривошеев несколько раз
предупредил, чтобы Кривенков не подходил к нему. Однако Кривенков
пытался выбить нож у Кривошеева и, когда он снова приблизился к
Кривошееву, последний, чтобы пресечь попытки физически более
сильного Кривенкова избить его, нанес ему удар ножом, причинив
ранение в живот с повреждением внутренних органов, повлекшее смерть
потерпевшего.
Судебная коллегия по уголовным делам Волгоградского областного
суда приговор оставила без изменения.
Президиум этого суда отменил приговор и кассационное
определение и дело направил на новое судебное рассмотрение.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене постановления президиума областного суда,
сославшись на то, что президиум нарушил требования ст. 380 УПК и
его выводы противоречат доказательствам по делу, которыми суд
обосновал приговор.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 31
марта 1994 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Направляя дело на новое судебное рассмотрение, президиум в
постановлении указал, что между Кривошеевым и Кривенковым ранее
каких-либо неприязненных отношений не было, драку прекратил
Кривенков. Не установлено, что он физически сильнее Кривошеева.
Кривенков на Кривошеева не нападал, реальной угрозы для жизни или
здоровья Кривошеева со стороны потерпевшего не было.
Однако с данными выводами президиума областного суда нельзя
согласиться, поскольку они противоречат доказательствам,
исследованным судом первой инстанции и приведенным в приговоре.
Как видно из показаний Кривошеева, свидетелей Горелкиной,
Кривошеева А., Оленичева, между Кривошеевым и Кривенковым сложились
неприязненные отношения, последний оскорблял Кривошеева, у них
возникали конфликты из-за знакомой Кривошеева Горелкиной. Кривошеев
боялся Кривенкова, так как тот был физически сильнее, агрессивен,
часто без повода приставал к младшим по возрасту.
И на предварительном следствии, и в судебном заседании
Кривошеев последовательно показывал, что, увидев, как Кривенков
пристает к Горелкиной, сделал ему замечание. Произошла ссора, в
ходе которой Кривенков ударил его головой в лицо. Затем на улице
вновь Кривенков первым ударил его в лицо. Он не хотел быть публично
избитым и предложил уйти за клуб, где между ними произошла драка.
Петрушин пытался их разнять, но Кривенков его отогнал, а затем
сказал, что ему некогда, он с ним (Кривошеевым) разберется потом, и
ушел в клуб. Опасаясь, что Кривенков снова будет его бить,
Кривошеев взял дома нож, чтобы испугать его. К клубу он пошел,
чтобы позвать Горелкину, встречаться с Кривенковым не хотел, но тот
вновь пристал к нему, пытался нанести удар ногой по голове. Когда
Кривенков приготовился к нападению на него, Кривошеев достал нож и
предупредил, чтобы тот не подходил. Увидев нож, Кривенков сказал,
что убьет его, и бросился на него.
Свидетель Горелкина дала аналогичные показания.
Из показаний свидетелей Оленичева и Рява видно, что Кривошеев
предупредил агрессивно настроенного Кривенкова, чтобы тот не
приходил к нему.
Из показаний матери потерпевшего - Кривенковой Ю. видно, что
ее сын был физически сильнее Кривошеева.
Таким образом, показания указанных лиц свидетельствуют о том,
что действия Кривошеева в отношении Кривенкова были вызваны
стремлением предотвратить свое избиение.
Согласно имеющимся в материалах дела данным, Кривенков по
месту учебы, жительства и службы в армии зарекомендовал себя с
отрицательной стороны: был дерзок, груб, обижал слабых, мог
оскорбить товарища.
Свидетель Прокопченко показал, что Кривенков занимался
рукоприкладством в отношении молодых солдат, заставлял их работать
за себя, в состоянии опьянения был неуправляем. По факту совершения
им хулиганских действий было возбуждено уголовное дело, которое
прекращено в связи с его смертью.
Кривошеев по месту учебы, работы и жительства, наоборот,
зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны.
Кроме того, президиум областного суда, указав, что в действиях
Кривошеева имелся прямой умысел на убийство Кривенкова, фактически
предрешил вопросы о доказанности и квалификации действий
Кривошеева, чем нарушил требования ст. 380 УПК.
Из материалов дела видно, что суд первой инстанции тщательно
исследовал все обстоятельства дела, оценил доказательства в их
совокупности, сделанные им выводы мотивировал в приговоре.
В соответствии со ст. 104 УПК восстановлению подлежит срок, пропущенный по уважительной причине (Извлечение)
9. В соответствии со ст. 104 УПК
восстановлению подлежит срок,
пропущенный по уважительной
причине
(И з в л е ч е н и е)
Определением Московского городского суда от 15 ноября 1993 г.
уголовное дело по обвинению Примака в краже было направлено на
дополнительное расследование.
23 февраля 1994 г. заместитель прокурора Москвы обратился в
Московский городской суд с ходатайством о восстановлении
пропущенного кассационного срока для принесения частного протеста,
но постановлением судьи Московского городского суда от 2 марта
1994 г. в восстановлении пропущенного срока было отказано.
Заместитель прокурора Москвы принес протест об отмене этого
постановления, указав, что после вынесения постановления в течение
четырех дней прокурор не имел доступа к делу и по этой причине
протест не был подготовлен в срок.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27
апреля 1994 г. протест оставила без удовлетворения, указав
следующее.
В соответствии со ст. 104 УПК восстановлению подлежит срок,
пропущенный по уважительной причине. По данному делу уважительных
причин пропуска срока на опротестование по делу не установлено.
Доводы протеста об отсутствии допуска к делу в течение четырех дней
несостоятельны, так как срок на опротестование составляет семь
дней, и, согласно ст. 103 УПК, в случае, если окончание срока
приходится на нерабочий день, то последним днем срока считается
первый следующий за тем рабочий день.
При таких обстоятельствах срок на опротестование пропущен
прокурором по неуважительной причине и восстановлению не подлежит.
Обзоры и обобщения
О назначении на должность судей Верховного Суда Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О назначении на должность судей Верховного Суда
Российской Федерации
В соответствии с пунктом "ж" части 1 статьи 102 и частью 1
статьи 128 Конституции Российской Федерации Совет Федерации
п о с т а н о в л я е т:
Назначить на должность судей Верховного Суда Российской
Федерации:
Ботина Александра Георгиевича
Василевскую Валентину Петровну
Ведерникова Михаила Александровича
Вячеславова Василия Константиновича
Грицких Ивана Ивановича
Дорошкова Владимира Васильевича
Дубровина Евгения Викторовича
Ермилова Виктора Михайловича
Колесникова Николая Афанасьевича
Колышкина Виленина Ивановича
Коннова Вячеслава Сергеевича
Кочина Василия Васильевича
Кузьмина Бориса Сергеевича
Лизунова Валерия Михайловича
Линскую Татьяну Георгиевну
Мезенцева Александра Карповича
Нестерова Василия Владимировича
Паскина Петра Петровича
Пелевина Николая Павловича
Передеченова Анатолия Яковлевича
Попова Геннадия Николаевича
Самарина Бориса Михайловича
Свиридова Юрия Алексеевича
Семенова Николая Валентиновича
Сербину Татьяну Яковлевну
Тонконоженко Александра Ивановича
Туркина Хайдера Искаковича
Шуригина Алексея Петровича
Председатель Совета Федерации
Федерального Собрания
Российской Федерации В. Ф. ШУМЕЙКО
23 июня 1994 г.
О назначении на должность судей Верховного Суда Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О назначении на должность судей Верховного Суда
Российской Федерации
В соответствии с пунктом "ж" части 1 статьи 102 и частью 1
статьи 128 Конституции Российской Федерации Совет Федерации
п о с т а н о в л я е т:
Назначить на должность судей Верховного Суда Российской
Федерации:
Бурова Анатолия Александровича
Гусева Анатолия Филипповича
Колычеву Галину Алексеевну
Косыхина Александра Федоровича
Мелконян Галину Петровну
Морозова Евгения Ивановича
Нечаева Василия Ивановича
Отрезова Михаила Константиновича
Родионову Маргариту Александровну
Сергеева Александра Андреевича
Соловьева Геннадия Ивановича
Степанова Вениамина Петровича
Талдыкину Татьяну Тихоновну
Шестакова Николая Романовича
Председатель Совета Федерации
Федерального Собрания
Российской Федерации В. Ф. ШУМЕЙКО
12 июля 1994 г.
О назначении на должность судей Верховного Суда Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О назначении на должность судей Верховного Суда
Российской Федерации
В соответствии с пунктом "ж" части 1 статьи 102 и частью 1
статьи 128 Конституции Российской Федерации Совет Федерации
п о с т а н о в л я е т:
Назначить на должность судей Верховного Суда Российской
Федерации:
Бондаренко Олега Михайловича
Глазунову Лидию Ивановну
Климова Александра Николаевича
Лутова Владимира Николаевича
Мещерякова Дмитрия Анатольевича
Микрюкова Владимира Васильевича
Чакар Риту Сояновну
Чистякову Леонору Сергеевну
Шадрина Ивана Петровича
Яковлева Вячеслава Ксенофонтовича
Председатель Совета Федерации
Федерального Собрания
Российской Федерации В. Ф. ШУМЕЙКО
7 октября 1994 г.
О назначении на должность судей Верховного Суда Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О назначении на должность судей Верховного Суда
Российской Федерации
В соответствии с пунктом "ж" части 1 статьи 102 и частью 1
статьи 128 Конституции Российской Федерации Совет Федерации
п о с т а н о в л я е т:
Назначить на должность судей Верховного Суда Российской
Федерации:
Евдокимову Таисию Прокофьевну
Еременко Татьяну Ивановну
Кебу Юрия Григорьевича
Лаврентьеву Марию Николаевну
Манохину Галину Владимировну
Макарова Геннадия Васильевича
Соловьева Владимира Николаевича
Черняева Алексея Федоровича
Председатель Совета Федерации
Федерального Собрания
Российской Федерации В. Ф. ШУМЕЙКО
26 октября 1994 г.
О назначении на должность заместителя Председателя Верховного Суда и на должность судей Верховного Суда Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О назначении на должность заместителя Председателя
Верховного Суда Российской Федерации и на должность
судей Верховного Суда Российской Федерации
В соответствии с пунктом "ж" части 1 статьи 102 и частью 1
статьи 128 Конституции Российской Федерации Совет Федерации
п о с т а н о в л я е т:
1. Назначить на должность заместителей Председателя Верховного
Суда Российской Федерации:
Верина Валерия Петровича
Жуйкова Виктора Мартениановича
Сергееву Нину Юрьевну
Меркушова Анатолия Егоровича
2. Назначить на должность судей Верховного Суда Российской
Федерации:
Валюшкина Виктора Алексеевича
Рудакова Сергея Валентиновича
Хинкина Виталия Семеновича
Председатель Совета Федерации
Федерального Собрания
Российской Федерации В. Ф. ШУМЕЙКО
16 ноября 1994 г.
О назначении на должность судей Верховного Суда Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О назначении на должность судей Верховного Суда
Российской Федерации
В соответствии с пунктом "ж" части 1 статьи 102 и частью 1
статьи 128 Конституции Российской Федерации Совет Федерации
п о с т а н о в л я е т:
Назначить на должность судей Верховного Суда Российской
Федерации:
Ахметова Рамиля Файрушовича
Батхиева Рашида Хусейновича
Глянцева Валентина Викторовича
Горохова Бориса Александровича
Гуцола Юрия Андреевича
Журавлева Валерия Александровича
Зырянова Александра Ивановича
Кудрявцеву Екатерину Петровну
Подминогина Владимира Николаевича
Похил Аллу Ивановну.
Председатель Совета Федерации
Федерального Собрания
Российской Федерации В. Ф. ШУМЕЙКО
6 декабря 1994 г.
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПРОВЕРКИ ЗАКОННОСТИ И ОБОСНОВАННОСТИ АРЕСТА ИЛИ ПРОДЛЕНИЯ СРОКА СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПРОВЕРКИ ЗАКОННОСТИ И ОБОСНОВАННОСТИ АРЕСТА
ИЛИ ПРОДЛЕНИЯ СРОКА СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ
27 апреля 1993 г. Пленум Верховного Суда РФ обсудил первые
итоги применения судами новых норм уголовно-процессуального закона
о судебной проверке законности и обоснованности ареста или
продления срока содержания под стражей и принял постановление N 3,
разъясняющее спорные или неясные вопросы.
Но, как показывают непрекращающиеся, в том числе и в
периодической печати, дискуссии о правильности применения
1) 2)
ст. ст. 220 и 220 , вопросы эти не утратили своей остроты и
сегодня. Учитывая это, было признано целесообразным вернуться к
обсуждению практики осуществления в Российской Федерации судебного
контроля за законностью и обоснованностью применения органами
дознания и предварительного следствия ареста в качестве меры
пресечения по уголовным делам.
По результатам обсуждения этого вопроса на Пленуме Верховного
Суда РФ принято постановление N 6 от 29 сентября 1994 г. о
выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27
апреля 1993 г.
Многие Верховные суды республик, краевые и областные суды
обобщили сложившуюся в их регионах практику, представили справки по
результатам этой работы. Таким образом они приняли активное участие
в подготовке указанного Пленума.
Статистические данные подтверждают, что суды Российской
Федерации выполнили значительную работу по рассмотрению материалов
1) 2)
в порядке ст. ст. 220 и 220 УПК.
Во втором полугодии 1993 года судами проведена судебная
проверка законности и обоснованности ареста или продления срока
содержания под стражей по 31 510 жалобам. По результатам проверки
5471 человек (17,4%) освобождены из-под стражи, жалобы
26 039 человек (82,6%) оставлены без удовлетворения.
В первом полугодии 1994 года судебную проверку в соответствии
2)
со ст. 220 УПК прошли 34 294 жалобы, на 8,8% больше, чем в
1993 году, по результатам которой 6647 (19,4% от общего числа
подавших жалобы) освобождены из-под стражи. В отношении 27 647 лиц
(80,6%) жалобы оставлены без удовлетворения.
По статистическим данным Генеральной прокуратуры Российской
1)
Федерации после освобождения из-под стражи в порядке ст. 220 УПК
скрылись: во втором полугодии 1993 года - 123 человека (2,2%
освобожденных), в первом полугодии 1994 года - 72 человека, или
1,14; дела на них приостановлены в соответствии с п. 1 ст. 195 УПК.
Из числа освобожденных из-под стражи повторно арестованы на
основании ст. 96 УПК, в том числе и за совершение новых
преступлений: во втором полугодии 1993 года - 265 человек (4,6%) и
в первом полугодии 1994 года - 186 человек (2,8%).
Суды в основном правильно разрешают поступающие к ним жалобы
на применение органами дознания, следователями, прокурорами
заключения под стражу в качестве меры пресечения по уголовным
делам. Более обоснованными становятся постановления судей об
освобождении лиц из-под стражи. Вместе с тем в этой деятельности
судов имеются ошибки и недостатки.
1)
Часть 1 ст. 220 УПК предусматривает, что жалобы на арест или
продление срока содержания под стражей приносятся в суд лицом,
содержащимся под стражей, его защитником или законным
представителем.
Таким образом, законом четко определен круг лиц, которые могут
обжаловать в суд арест или продление срока содержания под стражей.
Однако отдельные суды принимают жалобы от родственников
обвиняемых и иных лиц, не наделенных законом правом обжалования.
Так, например, в материале Берняка, рассмотренном судьей
Ингодинского районного народного суда Читинской области, имеется
жалоба на применение к нему в качестве меры пресечения заключения
под стражу, поданная его матерью. В данном случае мать Берняка не
являлась его законным представителем, поскольку он - взрослый
человек, и жалобу следовало вернуть заявительнице.
7 июня 1993 г. судья Кировского районного народного суда
г. Астрахани принял к производству, а в последующей и разрешил
заявление Кургановой, в котором она просила изменить меру
пресечения в виде заключения под стражу ее мужу - Курганову,
обвиняемому по ч. 2 ст. 144 УК.
2)
Согласно ст. 220 УПК, судья обязан проверить законность и
обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей не
позднее трех суток со дня получения материалов, подтверждающих
законность и обоснованность заключения под стражу в качестве меры
пресечения или продления срока содержания под стражей.
Как показало изучение судебной практики, суды стремятся
рассматривать жалобы в установленный законом срок. Правда, удается
это не всем.
Так, суды Республики Тува из 80 материалов рассмотрели в
трехдневный срок только два (2,5%).
В судах Вологодской области ни по одному из 137 материалов,
рассмотренных в 1993 году Вологодским и Череповецким городскими
народными судами, не был соблюден установленный законом срок их
рассмотрения, а по некоторым из них допускалась и волокита: 57 дней
находилась в производстве жалоба Охоботова, 42 дня - Космата, 27
дней - Буханова, 37 дней - Поляковой, 35 дней - жалоба Мирзаева.
Примером волокиты может служить отношение к рассмотрению
жалобы обвиняемого П. (Владимирская обл.). 21 октября 1993 г. он
обратился в Муромский городской народный суд с просьбой об
изменении меры пресечения - содержание под стражей. Этот суд жалобу
28 октября направил в Ленинский районный народный суд г. Владимира,
поскольку располагал сведениями о том, что П. находится в
следственном изоляторе (на территории Ленинского района
г. Владимира). Туда жалоба поступила 9 ноября 1993 г. и 8
декабря была возвращена в Муромский городской народный суд, который
13 декабря 1993 г. вновь направил жалобу в Ленинский районный
народный суд г. Владимира, хотя тем же Муромским городским народным
судом 18 ноября 1993 г., т. е. почти месяц назад, дело П. уже было
рассмотрено по существу и постановлен обвинительный приговор.
Нарушение судами сроков рассмотрения жалоб вызвано как
недостатками в работе конвойных подразделений по обеспечению
доставки в судебное заседание лиц, содержащихся под стражей, так и
неудовлетворительной организацией этой работы в самих судах.
Как известно, уголовно-процессуальный закон однозначно
устанавливает, что "судья вызывает в заседание лицо, содержащееся
2)
под стражей" (ч. 3 ст. 220 УПК), и уточняет, что "судебная
проверка законности и обоснованности ареста или продления срока
содержания под стражей в отсутствие лица, содержащегося под
стражей, допускается лишь в исключительных случаях, когда это лицо
ходатайствует о рассмотрении жалобы в его отсутствие либо по
собственной инициативе отказывается от участия в заседании" (ч. 4
2)
ст. 220 УПК).
Суды Российской Федерации в основном строго выполняют
указанные нормы.
Так, все жалобы, поступившие в суды Ставропольского края,
рассмотрены с участием лиц, содержащихся под стражей.
Но имеются и нарушения этого требования закона. Например,
Кемеровским областным судом большее, по сравнению с другими судами,
количество материалов - 156 (14,25%) от всех жалоб рассмотрено в
отсутствие лица, содержащегося под стражей, из них по 94 материалам
(60,25%) эти лица ходатайствовали об этом, а 61 человек,
содержащийся под стражей (39,1%), не был доставлен конвоем в
судебное заседание.
На Пленуме в апреле прошлого года уже говорилось о срывах
(затяжках) судебных процессов по вине конвоя или его отсутствия.
Приходится констатировать это вновь.
Мотивами изменения судами меры пресечения в качестве
содержания под стражей (на примере судей Саратовской области)
послужили: нарушения УПК (около 20%), непредставление материалов в
отношении 11 лиц, состояние здоровья (около 10%), данные о личности
(около 60%), все обстоятельства в совокупности (около 10%).
Судьи освобождали арестованных и на основании ч. 7
2)
ст. 220 УПК, если в заседание не были представлены
материалы, подтверждающие законность и обоснованность заключения
под стражу в качестве меры пресечения или продления срока
содержания под стражей.
По сообщению Верховного Суда Республики Татарстан по указанным
основаниям были освобождены из-под стражи во втором полугодии 1993
года 28 человек, а в первом квартале 1994 года - 25 человек.
Самарский областной суд при обобщении материалов отметил, что
в Сызранском городском народном суде 90% удовлетворенных жалоб с
просьбой освободить из-под стражи связаны с непредставлением
материалов.
По этой причине нарушаются сроки судебной проверки законности
и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей.
2)
В ч. 6 ст. 220 УПК определено, что в результате судебной
проверки судья выносит одно из следующих постановлений: об отмене
меры пресечения в виде заключения под стражу и об освобождении лица
из-под стражи; об оставлении жалобы без удовлетворения. Согласно ч.
8 этой же статьи, постановление судьи должно быть мотивированным.
В абсолютном большинстве вынесенных судьями постановлений, как
об освобождении из-под стражи, так и об оставлении жалобы без
удовлетворения, указанные требования закона выполнялись.
Но, к сожалению, допускаются и нарушения этих положений.
В обобщенной справке Иркутского областного суда отмечается,
что постановления некоторых судей отличаются схематичностью, они не
содержат, хотя бы и краткой, формулировки предъявленного
предварительным следствием обвинения со ссылкой на статьи
уголовного закона, не приводятся порой и мотивы принятого судьей
решения.
Удовлетворяя жалобу Селезнева, судья в постановлении от 29
марта 1994 г. ограничился указанием, что содержание под стражей
Селезнева "незаконно".
Судьей того же суда постановлением от 17 февраля 1994 г.
Ксенофонтов освобожден из-под стражи "с учетом личности".
Не всегда приводятся и мотивы отказа в удовлетворении жалобы.
Отказав в освобождении из-под стражи Попова, судья в постановлении
указала, что, изучив представленные к проверке материалы, она
пришла к выводу: "мера пресечения избрана законно и обоснованно".
Приведенные постановления судей не могут быть признаны
мотивированными и отвечающими требованиям закона.
Постановления, решения по которым не аргументированы,
встречаются и в других судах, например Пермской области.
Подобные нарушения закона отмечены и в некоторых других
регионах Российской Федерации.
Некоторые постановления судей просто юридически неграмотны.
Изменяя меру пресечения заключение под стражу на залог
обвиняемому по ч. 3 ст. 89 УК Лакуста, судья Ленинского районного
народного суда г. Саранска (Республика Мордовия) в постановлении от
4 февраля 1994 г. указал следующее: "Считаю возможным изменить меру
пресечения в отношении Лакуста в виде залога".
В результате судебной проверки судья должен был вынести в
данном случае постановление об отмене меры пресечения в виде
заключения под стражу и об освобождении лица из-под стражи. Судья
вправе одновременно с вынесением постановления об отмене меры
пресечения в виде заключения под стражу избрать любую другую
предусмотренную законом меру пресечения.
Однако не ясно, как судья отменил меру пресечения в виде
заключения под стражу. Судья, избравший меру пресечения в виде
залога, не определил сумму залога, тогда как в ст. 99 УПК четко
говорится об обязанностях судьи и определяются все последующие
действия по оформлению залога.
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 апреля 1993 г.
и в постановлении от 29 сентября 1994 г. разъяснил, что, проверяя
законность и обоснованность ареста или продления срока содержания
под стражей, судья не вправе входить в обсуждение вопроса о
виновности содержащегося под стражей лица в инкриминируемом ему
преступлении.
Тем не менее в ряде случаев в своих решениях судьи все же
обсуждают этот вопрос.
Постановлением судьи Куйбышевского районного народного суда г.
Иркутска от 1 марта 1994 г. отказано в отмене меры пресечения в
виде заключения под стражу обвиняемому со ссылкой на то, что
"Безродных, будучи ранее судимым, совершил преступления,
предусмотренные ч. 2 ст. 148 и ч. 2 ст. 145 УК". И хотя, согласно
ст. 13 УПК, никто не может быть признан виновным в совершении
преступления иначе как по приговору суда и в соответствии с
законом, из постановления народного судьи следует, что в нарушение
этой статьи УПК Безродных признан виновным.
Отдельные судьи Пензенской области, обосновывая отказ в
удовлетворении жалобы, в своих постановлениях указывали, что вина
арестованного в совершении преступления доказана (постановления
судьи Октябрьского районного народного суда от 27 августа 1993 г. в
отношении Чевашова, обвиняемого по ч. 3 ст. 89 УК, и от 6 декабря
1993 г. в отношении Назарова, обвиняемого по ч. 2 ст. 145 УК).
Как установлено обобщением практики, судебные решения по
жалобам на арест или продление срока содержания под стражей
принимались в основном после внимательного изучения материалов,
представленных органами предварительного следствия или прокурором.
Большинство судей ответственно подходит к принятию решений.
Наряду с этим иногда допускается формальное, поверхностное
рассмотрение материалов, не учитываются в достаточной степени
личность обвиняемого, тяжесть инкриминируемого ему деяния, а также
иные существенные обстоятельства дела, в частности возможные
отрицательные последствия при противоправном поведении заявителя
после освобождения из-под ареста.
Вследствие этого и ряда других причин иногда принимаются
ошибочные решения и на свободе оказываются лица, совершающие новые
преступления или уклоняющиеся от следствия и суда.
Председателем ленинского районного народного суда г. Саранска
(Республика Мордовия) 30 ноября 1992 г. было принято постановление
об освобождении из-под стражи под подписку о невыезде А.,
обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1
ст. 108, ч. 3 ст. 206 и ч. 3 ст. 89 УК. По данным следственных
органов, находясь под подпиской о невыезде, А. 16 февраля 1993 г.
организовал убийство работника следственного изолятора МВД
Республики Мордовия, после чего скрылся и с 4 марта 1993 г.
находился в розыске.
В материалах обобщений есть и другие примеры того, что
освобожденные скрываются от суда и следствия либо привлекаются к
ответственности за совершение новых преступлений.
Результаты рассмотрения жалоб были бы лучшими, если бы
администрация места содержания лица под стражей, лицо, производящее
дознание, следователь и прокурор строго и своевременно выполняли
1) 2)
требования ст. ст. 220 и 220 УПК.
1)
Часть 2 ст. 220 УПК обязывает администрацию места содержания
лица под стражей по получении адресованной суду жалобы этого лица
на арест или продление срока содержания под стражей немедленно, но
во всяком случае не позднее двадцати четырех часов с момента ее
получения, направить жалобу в соответствующий суд с уведомлением о
том прокурора.
Здесь прежде всего важно своевременное уведомление обоих
адресатов, ибо оно является точкой отсчета времени работы с жалобой
и предпосылкой к точному выполнению требований закона.
По получении жалобы или уведомления администрации места
содержания лица под стражей, лицо, производящее дознание,
следователь и прокурор обязаны в течение двадцати четырех часов
направить в суд поступившую жалобу вместе с материалами,
подтверждающими законность и обоснованность применения заключения
под стражу в качестве меры пресечения или продления срока
содержания под стражей, а при необходимости со своими объяснениями.
К сожалению, органы следствия и прокуратуры очень часто не
выполняют возложенные на них обязанности и нарушают сроки
представления материалов, а суды вместо выполнения требований
закона о рассмотрении материалов не позднее трех суток со дня их
получения вынуждены неоднократно запрашивать материалы у прокуроров
и следователей.
Имеются многочисленные случаи, когда прокуратура не отвечает
на запросы суда.
9 ноября 1993 г. исправительно-трудовое учреждение направило в
Сызранский городской народный суд жалобу Аврова (обвинявшегося по
ч. 3 ст. 224 УК) и одновременно уведомило прокурора и РОВД
Автозаводского района г. Тольятти.
Жалоба поступила в суд 10 ноября 1993 г. В тот же день судом
передана телефонограмма в прокуратуру. Так как в течение двадцати
дней материалы не поступили, 30 ноября 1993 г. вновь была передана
телефонограмма. Результат тот же.
Жалоба рассмотрена судом 14 декабря 1993 г., и в связи с
непредставлением материалов Авров освобожден из-под стражи.
Из-за непредставления материалов прокурором Автозаводского
района г. Тольятти жалоба о проверке законности ареста судом
рассмотрена больше чем через месяц после поступления ее в суд.
Результаты обобщения практики показали, что имело место
недостаточно полное представление в суд прокурорами материалов, они
не отвечали предъявляемым требованиям. Чаще всего органы следствия
ограничивались лишь направлением справок, носящих информационный
характер.
В свою очередь установлено, что суды в нарушение закона порой
запрашивали у прокурора не материалы, подтверждающие законность и
обоснованность заключения под стражу в качестве меры пресечения, а
уголовные дела.
1)
Тогда как, согласно ч. 3 ст. 220 УПК, в суд направляется
поступившая жалоба вместе с материалами, подтверждающими законность
и обоснованность применения заключения под стражу в качестве меры
пресечения или продления срока содержания под стражей. Судом должны
рассматриваться именно материалы, а не уголовное дело.
Кроме того, судами порой не заводятся производства по жалобам.
А в производствах часто отсутствуют копии документов,
подтверждающих законность и обоснованность заключения под стражу в
качестве меры пресечения (протокол о задержании, постановление об
избрании меры пресечения, о продлении ее срока, о предъявлении
обвинения), не делается отметка, когда поступили эти материалы.
В уголовном процессе нет нормы, предоставляющей право
знакомить обвиняемого и подозреваемого со всеми материалами,
собранными к какому-либо промежуточному этапу расследования (за
исключением окончания следствия).
Именно поэтому ст. ст. 46 и 52 УПК предоставляют обвиняемому и
подозреваемому право знакомиться с материалами, направляемыми в суд
в подтверждение законности и обоснованности применения к ним
заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока
содержания под стражей.
С этими же документами имеет право знакомиться и участвующий в
деле защитник. Трудно представить, как судья сможет указанным лицам
предъявить в уголовном деле указанные материалы и в то же время не
дать возможности знакомиться со всеми остальными материалами
уголовного дела, которые следствие по оперативным причинам не
вправе до окончания следствия знакомить обвиняемого, подозреваемого
и защитника.
Некоторые судьи допускают упрощенную процедуру рассмотрения
указанных жалоб: не ведется протокол судебного заседания,
участникам не разъясняются их права и обязанности.
1) 2)
Ссылка на ст. ст. 220 и 220 УПК в подтверждение мнения о
необязательности ведения протокола просто несостоятельна, ибо ч. 1
ст. 102 УПК (в редакции Закона от 23 мая 1992 г.) предусматривает,
что протоколы ведутся также при рассмотрении судьями жалоб в
2)
порядке, предусмотренном ст. 220 настоящего Кодекса.
Ведение протокола обязательно, причем особое значение
приобретает его объективность и с полнота.
2)
В ч. 5 ст. 220 УПК определен порядок ведения судебного
заседания по проверке законности и обоснованности ареста или
продления срока содержания под стражей. В начале заседания судья
объявляет, какая жалоба подлежит рассмотрению, представляется
явившимся в заседание лицам, разъясняет им права и обязанности.
Затем заявитель, если он участвует в рассмотрении жалобы,
обосновывает ее, после чего заслушиваются другие явившиеся в
заседание лица.
Все эти действия должны быть зафиксированы в протоколе.
Для более полного и объективного рассмотрения жалобы и
поступивших материалов в судебном рассмотрении должен участвовать
прокурор, осуществляющий надзор за дознанием или предварительным
следствием, осведомленный в материалах дела.
Однако, как установлено при обобщении судебной практики,
иногда до половины жалоб рассматривается судами без участия
надзирающих за следствием прокуроров, вследствие их занятости в
других делах.
Совершенно очевидно, что активное участие прокурора в судебном
разбирательстве жалоб на применение ареста несомненно
способствовало бы более полному и всестороннему исследованию
материалов и снижению вероятности принятия ошибочных решений.
Судьи по-разному разрешали жалобы лиц, задержанных по
подозрению в совершении преступлений, в том числе и по делам,
связанным с организованной преступностью. Нам известны факты, когда
судьи принимали жалобы на задержание и рассматривали их по
существу, в том числе и освобождали задержанных из-под стражи, и
наоборот, когда судьи не принимали такие заявления, считая, что их
должна разрешать прокуратура.
Эта проблема тщательно исследовалась с участием ученых-юристов
и обсуждена на Пленуме Верховного Суда РФ 29 сентября 1994 г.,
который принял разъяснение по этому вопросу (п. 2). При этом Пленум
исходил из следующего. Часть 4 ст. 15 Конституции Российской
Федерации устанавливает приоритет норм международных договоров
Российской Федерации над законом в случае коллизии. 18 сентября
1973 г. наша страна ратифицировала Международный пакт о гражданских
и политических правах, он вступил в силу 23 марта 1976 г. Согласно
ч. 4 ст. 9 этого Пакта, каждому, кто лишен свободы вследствие
ареста или содержания под стражей, принадлежит право на
разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно
вынести постановление относительно законности его задержания и
распорядится о его освобождении, если задержание незаконно.
1) 2)
Налицо противоречие со ст. ст. 220 и 220 УПК, которые
предусматривают судебный контроль только за заключением под стражу
в качестве меры пресечения.
В соответствии с требованиями Конституции Российской Федерации
следует применять нормы международного пакта.
Поэтому, согласно разъяснению Пленума, жалоба лица,
задержанного по подозрению в совершении преступления, его защитника
или законного представителя относительно законности и
обоснованности задержания должна приниматься судом к производству и
разрешаться по существу применительно к порядку и по основаниям,
предусмотренным уголовно-процессуальным законодательством.
Первый заместитель Председателя
Верховного Суда Российской Федерации В. И. РАДЧЕНКО
Указатель судебной практики
УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
+---------------------------------------------------------+
¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦
+---------------------------------------------------------¦
¦ 040.020.000 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Определение суда, которым прекращено ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ производство по делу по мотиву ¦
¦ от 2.03.94 ¦ неподведомственности спора суду, ¦
¦ Бюллетень ¦ отменено как вынесенное без учета ¦
¦ Верх. Суда ¦ положений, содержащихся в ¦
¦ Российской ¦ Конституции Российской Федерации и ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ Декларации прав и свобод человека и ¦
¦ N 2, с. 3 ¦ гражданина ¦
¦ ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 070.150.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Решение суда об увеличении размера ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ присужденных сумм в возмещение ¦
¦ от 27.04.94 ¦ вреда, причиненного повреждением ¦
¦ Бюллетень ¦ здоровья, отменено в связи с ¦
¦ Верх. Суда ¦ нарушением норм материального права ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ ¦
¦ N 2, с. 4 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 040.030.000 ¦ ¦
¦ 040.060.000 ¦ ¦
¦ 170.090.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Неполное выяснение обстоятельств, ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ имеющих существенное значение для ¦
¦ от 24.04.94 ¦ дела, а также нарушение норм ¦
¦ Бюллетень ¦ гражданского процессуального права ¦
¦ Верх. Суда ¦ привели к отмене решения суда в ¦
¦ Российской ¦ порядке надзора ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ ¦
¦ N 2, с. 5 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Причинение тяжких телесных ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ повреждений, повлекших смерть ¦
¦ от 25.05.94 ¦ потерпевшего, при превышении ¦
¦ Бюллетень ¦ пределов необходимой обороны ¦
¦ Верх. Суда ¦ квалифицируется по ст. 111 УК, а не ¦
¦ Российской ¦ по ст. 105 УК ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ ¦
¦ N 2, с. 6 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.020 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Обоснованная переквалификация ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ действий виновного со ст. 145 на ¦
¦ от 5.07.94 ¦ ст. 144 УК ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ ¦
¦ N 2, с. 6 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.020 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Коммерческий агент кооператива ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ ошибочно признан должностным лицом. ¦
¦ от 31.08.94 ¦ Хищение денежных сумм из ассоциации ¦
¦ Бюллетень ¦ 1) ¦
¦ Верх. Суда ¦ переквалифицировано со ст. 93 на ¦
¦ Российской ¦ ст. 147 УК ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ ¦
¦ N 2, с. 7 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Уголовная ответственность за ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ изнасилование малолетней (не ¦
¦ от 7.04.94 ¦ достигшей четырнадцати лет) по ч. 4 ¦
¦ Бюллетень ¦ ст. 117 УК наступает при условии, ¦
¦ Верх. Суда ¦ если виновный знал или допускал, что ¦
¦ Российской ¦ совершает половой акт с малолетней ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ ¦
¦ N 2, с. 7 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.100.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Приговор по делу лица, осужденного к ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ смертной казни, отменен в связи с ¦
¦ от 25.10.94 ¦ нарушением его права на рассмотрение ¦
¦ Бюллетень ¦ дела судом присяжных ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ ¦
¦ N 2, с. 8 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.100.020 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Вопрос о виновности или невиновности ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ подсудимого должен ставиться перед ¦
¦ от 31.08.94 ¦ коллегией присяжных заседателей в ¦
¦ Бюллетень ¦ соответствии с требованиями ст. 449 ¦
¦ Верх. Суда ¦ УК ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ ¦
¦ N 2, с. 9 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.030.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Неполнота судебного следствия ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ повлекла отмену оправдательного ¦
¦ от 15.03.94 ¦ приговора ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ ¦
¦ N 2, с. 10 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.060.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Надзорная инстанция должна соблюдать ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ требования ст. 380 УПК: не вправе ¦
¦ от 31.03.94 ¦ предрешать вопросы о доказанности ¦
¦ Бюллетень ¦ или недоказанности обвинения и о ¦
¦ Верх. Суда ¦ квалификации преступления ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ ¦
¦ N 2, с. 10 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.010.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ В соответствии со ст. 104 УК ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ восстановлению подлежит срок, ¦
¦ от 27.04.94 ¦ пропущенный по уважительной причине ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ ¦
¦ N 2, с. 11 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.020.000 ¦ ¦
¦ Статья ¦ Судебная практика проверки ¦
¦ Первого ¦ законности и обоснованности ареста ¦
¦ заместителя ¦ или продления срока содержания под ¦
¦ Председателя ¦ стражей ¦
¦ Верховного ¦ ¦
¦ Суда РФ ¦ ¦
¦ В. И. Радченко ¦ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1995, ¦ ¦
¦ N 2, с. 12 ¦ ¦
+---------------------------------------------------------+