01.07.1997
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 7 1997 года Опубликовано: 01.07.1997 Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Решение суда о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие уклонения от их возврата признано законным и обоснованным (Извлечение) 1. Решение суда о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие уклонения от их возврата признано законным и обоснованным (И з в л е ч е н и е) По решению Ростовского областного суда от 2 февраля 1996 г. с расчетного (корреспондентского) счета Ростовского отделения Сбербанка России в пользу совместного российско-китайского предприятия (СП) "Ричен" взыскана неправильно выплаченная сумма аккредитива. Это решение было исполнено только 1 июля 1996 г. СП "Ричен" обратилось в суд с иском к Ростовскому отделению Сбербанка России о взыскании на основании ст. 395 ГК РФ процентов за задержку исполнения решения суда со дня его вступления в законную силу и до 1 июля 1996 г., ссылаясь на то, что задержка в исполнении решения произошла в результате действий ответчика, направленных на затягивание исполнения решения суда. Представители ответчика с заявленным требованием не согласились, полагая, что к данным правоотношениям не могут быть применены нормы гражданского права. 26 сентября 1996 г. Ростовский областной суд иск удовлетворил частично и взыскал с Ростовского отделения Сбербанка России в пользу СП "Ричен" проценты за пользование чужими средствами вследствие уклонения от их возврата. Ростовское отделение Сбербанка России в кассационной жалобе просило отменить решение, считая, что оно незаконно и что указанный спор подлежал рассмотрению в арбитражном суде. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 28 ноября 1996 г. решение суда оставила без изменения, указав следующее. Рассматривая заявленные требования, суд установил, что решение Ростовского областного суда от 2 февраля 1996 г. о взыскании с Ростовского отделения Сбербанка России в пользу СП "Ричен" неправильно выплаченной суммы аккредитива вступило в законную силу 12 февраля 1996 г. Однако, несмотря на предупреждение об исполнении, решение суда не исполнялось. Ответчик дважды обращался в суд с заявлениями об отсрочке исполнения решения, об изменении способа его исполнения. И только 4 апреля 1996 г. с корреспондентского счета Сбербанка была снята и перечислена на депозитный счет суда часть взысканной по решению суммы. С 15 апреля по 25 июня 1996 г. исполнение решения суда было приостановлено заместителем Председателя Верховного Суда РФ. В связи с этим суд пришел к правильному выводу о том, что задержка с исполнением решения имела место по вине ответчика только до 4 апреля 1996 г. В соответствии со ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. Судом с учетом ст. 395 ГК РФ правильно взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами вследствие уклонения от их возврата. При этом суд размер процентов определил по учетной ставке акционерного коммерческого банка "Забайкальский", существующей в месте нахождения кредитора. Пленум Верховного Суда РФ и Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в постановлении от 1 июля 1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснили, что проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, подлежат уплате только на соответствующую сумму денежных средств и не должны начисляться на проценты за пользование чужими денежными средствами. Суд правильно начислил процент только на сумму, от возврата которой ответчик уклонялся. Нельзя согласиться с доводами жалобы о том, что данная категория споров подведомственна лишь арбитражному суду. Действительно, согласно п. 6 ст. 22 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд рассматривает подведомственные ему дела с участием организаций и граждан Российской Федерации, а также иностранных организаций, организаций с иностранными инвестициями, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Однако в соответствии со ст. 25 ГПК РСФСР споры с участием иностранных граждан, лиц без гражданства, иностранных предприятий и организаций подведомственны также и судам общей юрисдикции. Поэтому споры с участием иностранных предприятий и организаций могут рассматриваться как в судах общей юрисдикции, так и в арбитражных судах. Не могут быть приняты во внимание доводы ответчика и о том, что на данные правоотношения не распространяются нормы гражданского права. Эти правоотношения не основаны на административном или ином властном подчинении одной стороны другой и не являются налоговыми, финансовыми и административными отношениями. Они возникли из обязательства по ненадлежащему исполнению ответчиком выставленных истцом аккредитивов. При таких обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным. ___________________ Льготное таможенное налогообложение применяется в отношении лиц, которые выезжают за границу в связи с исполнением своих непосредственных трудовых обязанностей, вытекающих из заключенного трудового договора. Кассационной инстанцией обоснованно отменено ре 2. Льготное таможенное налогообложение применяется в отношении лиц, которые выезжают за границу в связи с исполнением своих непосредственных трудовых обязанностей, вытекающих из заключенного трудового договора. Кассационной инстанцией обоснованно отменено решение суда и вынесено новое решение об отказе в удовлетворении жалобы гражданина на действия таможни (И з в л е ч е н и е) Зубенко обратился в суд с жалобой на действия Архангельской таможни, отказавшей оформить ему автомобиль импортного производства, приобретенный за границей по льготным условиям - без взимания таможенных платежей. Жалобу обосновал тем, что приобрел автомобиль, выполняя в рейсе на теплоходе загранплавания судовую роль матроса, въезд на территорию России до Санкт-Петербурга на судне с автомашиной не осуществил по уважительной причине, так как срочно списался с судна по разрешению капитана в связи с болезнью жены и ребенка. Дело рассматривалось неоднократно судебными инстанциями. Октябрьским районным народным судом г. Архангельска 29 сентября 1995 г. жалоба Зубенко удовлетворена. Архангельский областной суд 6 мая 1996 г. решение суда отменил и вынес новое решение об отказе в удовлетворении жалобы Зубенко. Президиум Архангельского областного суда 24 июля 1996 г. протест прокурора Архангельской области об отмене кассационного определения отклонил. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения кассационной инстанции и постановления президиума Архангельского областного суда. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 4 ноября 1996 г. протест оставила без удовлетворения, а определение кассационной инстанции и постановление президиума Архангельского областного суда - без изменения, указав следующее. Как видно из материалов дела, Зубенко является матросом-мотористом АООТ Северного морского пароходства, работающим на судах загранплавания. В декабре 1994 г. он находился в плавании на теплоходе "Игорь Грабарь", за границей приобрел автомашину "Мерседес-190Е". Вернувшись из загранплавания на судне "Игорь Грабарь", в порту г. Риги Зубенко сошел с теплохода, сославшись на то, что у него заболела жена и малолетний ребенок. В г. Архангельск он прибыл на другой купленной за границей автомашине ВАЗ-2108, а судно с находившейся на борту автомашиной "Мерседес" пересекло границу России и прибыло в порт г. Санкт-Петербурга. Таможенные платежи за автомашину "Мерседес" ему предложили оплатить в полном размере, поскольку в рейсе на теплоходе он значился в качестве пассажира и не исполнял трудовых обязанностей. Другой причиной отказа в предоставлении льготы явилось то обстоятельство, что при въезде он не пересек границу Российской Федерации вместе с судном. Принимая решение по существу спора, кассационная инстанция Архангельского областного суда правильно исходила из того, что Зубенко хотя и являлся матросом Северного морского пароходства, но не подпадал под категорию лиц, пользующихся льготой по таможенным платежам. В соответствии со ст. 109 Таможенного кодекса РФ льготный порядок перемещения через таможенную границу Российской Федерации товаров, не предназначенных для производственной или иной коммерческой деятельности, определяется Правительством Российской Федерации и Государственным таможенным комитетом Российской Федерации. На основании данного Закона Правительство Российской Федерации приняло постановление от 23 декабря 1993 г. "О порядке перемещения физическими лицами через таможенную границу Российской Федерации товаров, не предназначенных для производственной или иной коммерческой деятельности", в подп. "в" п. 6 которого указало, что Государственный таможенный комитет совместно с Министерством труда Российской Федерации и Министерством финансов Российской Федерации должен определить перечень категорий физических лиц, постоянно проживающих в России, характер труда которых предусматривает периодическое исполнение своих обязанностей за пределами России, имеющих право ввозить без взимания таможенных платежей, начисляемых по единой ставке, одно транспортное средство, страной происхождения которого является иностранное государство (кроме государств - бывших республик Союза ССР), при условии, что ввезенное ими транспортное средство не будет отчуждено, передано в пользование или владение другому лицу в течение двух лет с момента ввоза. Во исполнение этого поручения Государственным таможенным комитетом Российской Федерации издан 15 августа 1994 г. приказ N 416, согласованный с Министерствами труда и финансов Российской Федерации, зарегистрированный Министерством юстиции Российской Федерации, об утверждении Общих правил перемещения через таможенную границу Российской Федерации транспортных средств физическими лицами. В приложении N 1 к этим Правилам определен перечень категорий указанных лиц. К ним, в частности, относятся лица, работающие на российских судах заграничного плавания, при условии, что выезд с территории Российской Федерации и въезд на эту территорию должны осуществляться лицом на судне, а также если лицо включено в судовую роль. В указанных Правилах не установлено дополнительное условие перемещения товаров, а определен круг лиц, пользующихся правом на льготы. Приложение N 1 к Общим правилам перемещения через таможенную границу Российской Федерации транспортных средств физическими лицами решением Санкт-Петербургского городского суда от 5 октября 1995 г. (оставленным без изменения определением Верховного Суда РФ от 10 января 1996 г.) признано соответствующим закону. Зубенко не пересек границу Российской Федерации вместе с судном, а был списан на берег в г. Риге и из судовой роли исключен, поэтому не пользуется названными льготами. Кроме того, как видно из приобщенных к делу документов (что не оспаривалось сторонами), Зубенко в рейсе на теплоходе "Игорь Грабарь" находился в качестве пассажира в соответствии с личным заявлением, будучи в отпуске без сохранения заработной платы. Приказ о назначении его матросом на данный теплоход не издавался. По установившейся практике работники Северного морского пароходства, выходящие в рейс в качестве пассажиров, включаются в судовую роль как члены экипажа сверх штата. Между тем в силу подп. "в" п. 6 названного постановления Правительства Российской Федерации от 23 декабря 1993 г. льготы могут быть предоставлены физическим лицам, характер труда которых предусматривает периодическое исполнение своих обязанностей за пределами Российской Федерации. По смыслу этой нормы льготное таможенное налогообложение применяется в отношении лиц, которые выезжают за границу в связи с исполнением своих непосредственных трудовых обязанностей, вытекающих из заключенного трудового договора. Таким образом, выезд Зубенко за границу не был связан с исполнением заключенного с ним трудового договора. Данное обстоятельство правильно учитывалось таможней при решении вопроса о предоставлении Зубенко льготы. При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ оставила без изменения определение кассационной инстанции и постановление президиума Архангельского областного суда. _____________________ Передача членом садоводческого товарищества имущества, находящегося на садовом участке, своему сыну без согласия на это лица, имеющего право на общее совместное имущество, признана судом незаконной (Извлечение) 3. Передача членом садоводческого товарищества имущества, находящегося на садовом участке, своему сыну без согласия на это лица, имеющего право на общее совместное имущество, признана судом незаконной (И з в л е ч е н и е) Исаева обратилась в суд с иском к Митрохину А.А. и садоводческому товариществу "Загорье" о признании недействительным решения правления о передаче ему земельного участка, частично недействительным завещания мужа Митрохина А.И., признании преимущественного права за ней на вступление в садоводческое товарищество, права собственности на садовый домик, постройки и насаждения. Загорский городской суд Московской области в иске Исаевой отказал, в ее пользу взыскал денежную компенсацию ее доли в имуществе как супруги в сумме 3728 руб. Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда решение оставила без изменения. Президиум Московского областного суда по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ отменил эти судебные постановления и направил дело на новое рассмотрение в Мытищинский городской суд. Решением Мытищинского городского суда (оставленным без изменения определением судебной коллегии Московского областного суда) требования Исаевой удовлетворены частично: признаны частично недействительным завещание, недействительным - решение правления о передаче участка Митрохину А.А., за ней признано право собственности на 2/3 доли садового домика, построек, устройств, насаждений, за Митрохиным А.А. - на 1/3 долю, произведен раздел имущества, находящегося на земельном участке в садоводческом товариществе, в том числе наследственного. Определением того же суда требование Исаевой о признании за ней преимущественного права на вступление в члены садоводческого товарищества выделено в отдельное производство. Президиум Московского областного суда и Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ оставили без удовлетворения протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных постановлений по тем мотивам, что судом не выполнены требования ст. 14 ГПК РСФСР, обязывающей суд обеспечить условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела и права сторон. Президиум Верховного Суда РФ 7 августа 1996 г. протест заместителя Генерального прокурора РФ, внесенный по тем же основаниям, также оставил без удовлетворения, указав следующее. В 1980 году Митрохин А.И., состоявший с 1975 года в браке с Исаевой, был принят в члены садоводческого товарищества "Загорье". На участке в садоводческом товариществе возведены садовый домик (кирпичный) с верандой, мансардой, сарай, туалет, устроены забор с калиткой, дорожка из плит, площадка для автомашины, посажены насаждения. В 1985 году Митрохин А.И. обратился в правление садоводческого товарищества с просьбой переоформить участок на сына от первого брака Митрохина А.А., но это заявление не было рассмотрено. 24 сентября 1985 г. Митрохин А.И. составил завещание, согласно которому он завещал сыну Митрохину А.А. стоимость всех строений, насаждений, целевых взносов в садоводческом товариществе "Загорье". 13 июля 1986 г. Митрохин А.И. вновь обратился в правление садоводческого товарищества с заявлением о переоформлении участка на сына, указав, что его возраст (72 года) и инвалидность 2-й группы не дают возможности участвовать в деятельности товарищества. Решением правления садоводческого товарищества от 23 августа 1986 г. участок Митрохина А.И. был передан Митрохину А.А. 2 августа 1989 г. Митрохин умер. В январе 1990 г. Исаева обратилась с указанным выше иском в суд. Суд признал решение правления о передаче садового участка Митрохину А.А. недействительным, сославшись на то, что это сделано без согласия Исаевой. Митрохин А.И. не мог завещать сыну стоимость всех строений, насаждений и целевых взносов, так как половина этого имущества принадлежала Исаевой как супруге. Кроме доли супруга, истица ввиду своей нетрудоспособности имела право еще на обязательную долю (1/6), независимо от содержания завещания, поэтому ее доля в имуществе, находящемся на земельном участке в садоводческом товариществе, и в целевых взносах составляет 2/3, а доля Митрохина А.А. как наследника по завещанию - 1/3. Исходя из этих долей суд произвел раздел садового домика, насаждений, сарая и других строений и устройств на садовом участке. В протесте прокурор оспаривал правильность выводов суда о недействительности решения правления о передаче земельного участка в садоводческом товариществе Митрохину А.А., ссылаясь на то, что Митрохин А.И. был вправе передать участок сыну и без согласия Исаевой, с учетом его участия в освоении земельного участка, строительстве садового домика и других строений, посадке насаждений, передача участка оформлена правильно. Он также считал доказанным факт совместной договоренности отца с сыном о создании общей собственности на садовый домик, в результате которой, по его мнению, у Митрохина А.А. возникает право собственности на него. Эти доводы прокурора нельзя признать правильными. Садовый домик построен до 1 июля 1990 г., т. е. до введения в действие Закона СССР "О собственности в СССР". Возведение садового домика относилось к периоду, когда действовал Типовой устав садоводческого товарищества, утвержденный постановлением Совета Министров РСФСР от 11 ноября 1985 г. N 517. Ни этот Типовой устав, ни Типовой устав садоводческого товарищества, утвержденный постановлением Совета Министров РСФСР от 31 марта 1988 г. N 12 (действовавший до 19 апреля 1989 г.), не предусматривали возможности приобретения права собственности на садовый домик и пристройки на земельном участке в садоводческом товариществе за лицами, принимавшими участие своими средствами и трудом в их строительстве, но при доказанности вложения своего труда и средств мог быть решен вопрос о возмещении понесенных расходов, вложенных средств и т. п. Поэтому указанные в протесте доводы о договоренности Митрохина А.И. и Митрохина А.А. по поводу совместного строительства садового домика и других строений на земельном участке не могут являться основанием к отмене решения, которым за Митрохиным А.А. не признано право собственности на садовый домик по этим мотивам. Вывод прокурора о том, что Митрохин А.И. был вправе передать участок сыну, участвовавшему в освоении, обработке участка, возведении садового домика и других работах, без согласия жены Исаевой и что это лишает ее как жену права на садовый домик, другие строения и насаждения, не соответствует действовавшему в тот период законодательству. Согласно п. 13 Типового устава, утвержденного постановлением Совета Министров РСФСР от 11 ноября 1985 г. N 517, в случае смерти члена садоводческого товарищества преимущественное право на вступление в товарищество предоставлялось одному из наследников. В отдельных случаях выбытия из садоводческого товарищества одного из членов по состоянию здоровья или другим уважительным причинам, препятствующим выполнению требований Устава товарищества, один из членов его семьи мог вступить в товарищество, если он совместно с ним пользовался садовым участком и принимал участие в его освоении. Согласно Типовому уставу, речь шла не о передаче участка с постройками, насаждениями члену семьи члена садоводческого товарищества, а о членстве в садоводческом товариществе. Переход членства в садоводческом товариществе не мог лишить супруга права на его долю в имуществе, находящемся на садовом участке. В соответствии со ст. 20 КоБС РСФСР имущество, нажитое супругами во время брака, является их общей совместной собственностью, супруги имеют равные права владения, пользования и распоряжения этим имуществом; супруги пользуются равными правами на имущество и в том случае, если один из них занят ведением домашнего хозяйства, уходом за детьми или по другим уважительным причинам не имеет заработка. Исаева состояла в браке с Митрохиным А.И. с 1975 года, проживала с ним совместно по одному адресу, с 1978 года получала пенсию в максимальном размере и в силу ст. 21 КоБС РСФСР имела право на половину нажитого в браке имущества. Суд обоснованно признал, что Митрохин А.И. садовый домик, другие постройки и устройства возвел, а насаждения посадил в период брака с Исаевой и это имущество составляет общее совместное имущество супругов. Как видно из материалов дела, садовый домик возводился в 1984 году бригадой рабочих, с которыми Митрохин А.И. заключал договор на строительство и производил оплату за работу. В первом судебном заседании ответчик - Митрохин А.А. признал, что с рабочими за строительство расплачивался отец, он же давал ему деньги. Его заявление в том же судебном заседании, что с отцом он рассчитывался, доказательствами не подтверждено. Кроме того, в последующих судебных заседаниях он на эти обстоятельства не ссылался. Перечисляя виды работ, которые он производил, ответчик называл отделку дома кирпичом, внутреннюю отделку, строительство хозблока, посадку и обновление насаждений, благоустройство участка. Свою долю с отцом он считал равной, не отрицал, что насаждения привозились с земельного участка отца истицы. Ответчик признал, что истица пользовалась земельным участком в садоводческом товариществе, хотя там появлялась редко. Как правильно указал суд, ответчик помогал в строительстве садового домика и других строений, посадке насаждений, что не может явиться основанием для признания за ним права собственности на них. Им может быть заявлено требование о компенсации затрат. Как супруга, истица Исаева в силу ст.ст. 20, 21 КоБС РСФСР имела право на половину всего нажитого в браке имущества, а поскольку на земельном участке садовый домик и другие строения возведены, посадки произведены в период брака, то ее доля в этом имуществе составляла, как правильно указал суд, 1/2. Распорядиться ее долей имущества, передать его другому лицу без ее согласия Митрохин А.И. не имел права. Митрохин А.А. признал в суде, что согласия истицы на передачу садового участка (и, следовательно, имущества, расположенного на нем) не испрашивалось. Нельзя согласиться и с выводом в протесте о том, что оформление передачи участка произведено с соблюдением установленного порядка. Как установлено судом, на заседании профсоюзного комитета вопрос о передаче участка Митрохиным А.И. сыну Митрохину А.А. не обсуждался, на передачу были согласны администрация Загорского монтажного управления и председатель профсоюзного комитета. Кроме того, согласие, данное единолично председателем профсоюзного комитета, для оформления передачи членства в садоводческом товариществе правового значения не имело. При таких обстоятельствах суд не допустил нарушений норм материального права или существенных нарушений норм процессуального права. ____________________ На детей, находящихся под опекой (попечительством), выплачиваются денежные средства на питание, приобретение одежды и другие нужды, исходя из установленных норм по фактическим ценам данного региона (Извлечение) 4. На детей, находящихся под опекой (попечительством), выплачиваются денежные средства на питание, приобретение одежды и другие нужды, исходя из установленных норм по фактическим ценам данного региона (И з в л е ч е н и е) Прокурор Тальменского района Алтайского края в интересах несовершеннолетних Почекайлова, Логинова, Корнюша, Власовых, Жидеева, Осипенко, Кутеневых и их опекунов обратился в суд с иском к районной администрации о взыскании пособий на детей и возмещении убытков, ссылаясь на то, что, согласно распоряжению главы администрации Тальменского района от 30 марта 1995 г., с 1 января 1995 г. опекунам выплачивались денежные средства на содержание названных детей в размере 80 тыс. рублей ежемесячно, который не соответствует постановлению Правительства Российской Федерации от 20 июня 1992 г. N 409 "О неотложных мерах по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", и просил взыскать недоплату на содержание детей с учетом индексации потребительских цен по Алтайскому краю. В судебном заседании прокурор заявил дополнительное требование о признании незаконным распоряжения главы администрации района от 30 марта 1995 г. в части размера пособий на детей. Тальменский районный суд Алтайского края распоряжение главы администрации района от 30 марта 1995 г. в части размера выплат опекунам на содержание детей признал незаконным, а также взыскал с администрации Тальменского района в пользу: Почекайловой - 1 971 600 рублей, Логиновой, Беляевой, Осипенко - по 2 365 920 рублей, Булгаковой - 4 731 840 рублей, Гончаровой - 9 005 760 рублей. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Комитетом по финансам, налоговой и кредитной политике администрации Тальменского района решение исполнено, что подтверждено копией платежного поручения от 16 сентября 1996 г. Президиум Алтайского краевого суда решение районного суда отменил и направил дело на новое судебное рассмотрение. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума Алтайского краевого суда как вынесенного с нарушением норм материального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 14 марта 1997 г. протест прокурора удовлетворила по следующим основаниям. В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 20 июня 1992 г. "О неотложных мерах по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" и согласно приложениям N 1, 2, 3 к нему для детей, находящихся в детских лечебно-профилактических учреждениях, воспитывающихся и обучающихся в учебно-профилактических учреждениях и учебных заведениях независимо от их типа и ведомственной принадлежности, установлены нормы питания, обеспечения одеждой, обувью, мягким инвентарем и необходимым оборудованием. Предусмотренные в п. 3 названного постановления нормы материального обеспечения и льготы, установленные для воспитанников данных учреждений, распространены на детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, переданных под опеку (попечительство) в семьи граждан. Согласно п. 1 Положения о порядке выплаты денежных средств на детей, находящихся под опекой (попечительством), разработанного на основе упомянутого постановления и утвержденного приказом Министерства образования Российской Федерации от 16 февраля 1993 г., местные органы управления образованием выплачивают опекунам (попечителям) денежные средства на питание, приобретение одежды, обуви, мягкого инвентаря подопечным, исходя из установленных норм, по фактическим ценам данного региона. Из материалов дела видно, что в нарушение вышеуказанных норм размер денежных средств на содержание детей, оставшихся без попечения родителей, в Тальменском районе был установлен не из действительных затрат, а в размере 80 тыс. рублей. Несмотря на рост потребительских цен, размер этих денежных средств не изменялся, на что в письме заведующего отделом образования обращено внимание администрации района. При таких обстоятельствах суд обоснованно руководствовался размером действительных затрат на содержание детей-сирот в сумме 277 160 рублей, расчет которых произведен на основании упомянутых норм отделом статистики Тальменского района на 1 января 1995 г. В соответствии с пп. 1 и 5 названного Положения выплата денежных средств на детей, находящихся под опекой (попечительством), производится на основании постановления местной администрации органами управления образованием. Поскольку интересы детей, находящихся под опекой (попечительством), были нарушены администрацией Тальменского района, издавшей незаконное постановление от 30 марта 1995 г., суд правильно привлек администрацию района к участию в деле в качестве надлежащего ответчика и взыскал с нее денежные суммы в пользу истцов. Районный отдел народного образования, который должен производить выплаты на содержание подопечных, не является юридическим лицом. Финансирование расходов на эти цели производится через районную администрацию, которая отпускает денежные средства, подлежащие выплате опекунам и попечителям, в нижестоящие сельские Советы. При таких обстоятельствах у суда надзорной инстанции не было оснований для отмены решения суда по мотивам необходимости дополнительно уточнить вопрос, связанный с надлежащим ответчиком по делу. Также необоснованна ссылка суда надзорной инстанции на то, что для индексации пособий на содержание подопечных суд первой инстанции должен был применить ст. 318 ГК РФ, согласно которой сумма, выплачиваемая по денежному обязательству непосредственно на содержание гражданина, с увеличением установленного законом минимального размера оплаты труда пропорционально увеличивается. В соответствии с п. 2 ст. 307 ГК РФ гражданско-правовые обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в ГК РФ. Отношения по выплате денежных средств на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), возникают в соответствии с законодательством о социальном обеспечении лиц, нуждающихся в материальной поддержке государства. Это законодательство не предусмотрено в ГК РФ как основание для возникновения гражданско-правового обязательства и по предмету, методам и субъектному составу участников правоотношений не может быть отнесено к гражданскому законодательству. Согласно п. 3 ст. 2 ГК РФ, к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется. В указанных нормативных актах, регулирующих порядок выплаты денежных средств на содержание подопечных, установлено, что размер этих выплат определяется по фактическим ценам данного региона. Суд правильно применил при индексации невыплаченных истцам сумм индексы роста цен на продукты питания, одежду и другой инвентарь, стоимость которых определяет размер выплат средств на содержание подопечных, именно в Тальменском районе, определенных Тальменским районным отделом статистики Алтайского краевого комитета государственной статистики. Такой механизм индексации наиболее полно отражает действительную стоимость продуктов питания, одежды и иного инвентаря в данном регионе; его применение соответствует специальным нормативным актам, регулирующим эти правоотношения. При таких обстоятельствах постановление президиума Алтайского краевого суда подлежит отмене, а решение районного суда - оставлению без изменения. _________________ Кассационной инстанцией, отменившей решение и вынесшей новое решение, неправомерно изменено основание иска (Извлечение) 5. Кассационной инстанцией, отменившей решение и вынесшей новое решение, неправомерно изменено основание иска (И з в л е ч е н и е) Акционерное общество открытого типа (АООТ) "Комипермагропромстрой" обратилось в суд с иском о признании недействительным договора о бесплатной передаче на основании Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (с последующими изменениями и дополнениями) Старковой квартиры в доме по ул. Калинина в г. Кудымкаре по тем основаниям, что договор передачи квартиры в собственность оформлен с нарушением действующего законодательства о приватизации жилищного фонда. В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что квартира - собственность юридического лица и поэтому не могла быть передана Старковой по договору о приватизации жилищного фонда без согласия собственника. Кудымкарский городской суд Пермской области договор передачи квартиры в собственность Старковой и ее несовершеннолетних детей признал недействительным. Судебная коллегия по гражданским делам суда Коми-Пермяцкого автономного округа Пермской области решение суда первой инстанции отменила и постановила новое решение, которым в удовлетворении иска АООТ "Комипермагропромстрой" к Старковой о признании недействительным договора приватизации жилого помещения отказала и признала этот договор действительным. Президиум суда Коми-Пермяцкого автономного округа протест председателя этого суда об отмене определения судебной коллегии по гражданским делам оставил без удовлетворения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения судебной коллегии по гражданским делам и постановления президиума суда Коми-Пермяцкого автономного округа. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 26 августа 1986 г. протест удовлетворила, указав следующее. Суд первой инстанции при рассмотрении дела установил, что собственником квартиры, по поводу которой возник спор, являлось по договору купли-продажи от 21 сентября 1995 г. АООТ "Комипермагропромстрой". В последующем по договору от 20 декабря 1995 г. и на основании Положения о приватизации жилищного фонда в г. Кудымкаре квартира была передана в собственность работнику предприятия Старковой. Признавая этот договор недействительным, городской суд исходил из того, что, согласно Закону Российской Федерации от 4 июля 1991 г. "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями), право на бесплатную приватизацию жилья имеют только граждане, занимающие помещение в домах государственного и муниципального жилищного фонда. Жилое помещение, переданное в собственность Старковой, таковым не являлось, а находилось в собственности акционерного общества. Считая этот вывод суда правильным, судебная коллегия по гражданским делам суда Коми-Пермяцкого автономного округа Пермской области тем не менее решение суда отменила, указав, что АООТ "Комипермагропромстрой" вправе было безвозмездно передать квартиру работнику этого предприятия Старковой и признала договор о безвозмездной передаче ей квартиры действительным. Президиум суда Коми-Пермяцкого автономного округа оставил без изменения это определение. С названными судебными постановлениями согласиться нельзя. Как видно из дела, истцом - АООТ "Комипермагропромстрой" заявлен иск о признании недействительной сделки, не соответствующей закону. О других требованиях ни в исковом заявлении, ни в судебном заседании истцом не указывалось. Судебная коллегия по гражданским делам суда Коми-Пермяцкого автономного округа изменила основание иска и признала действительным договор о безвозмездной передаче квартиры в собственность, тогда как, согласно ст. 34 ГПК РСФСР, только истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований или отказаться от иска. Кроме того, в нарушение ст. 192 ГПК РСФСР судебная коллегия по гражданским делам вынесла новое решение без исследования доказательств в судебном заседании. Кудымкарский городской суд пришел к правильному выводу о признании недействительным договора о передаче квартиры в собственность Старковой, поскольку приватизация жилья произведена с нарушением упомянутого Закона о приватизации жилищного фонда в Российской Федерации. При таких обстоятельствах определение судебной коллегии по гражданским делам и постановление президиума суда Коми-Пермяцкого автономного округа Пермской области подлежат отмене, а решение Кудымкарского городского суда Пермской области - оставлению без изменения. __________________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Суд первой инстанции обоснованно назначил более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление. Дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совоку 1. Суд первой инстанции обоснованно назначил более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление. Дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совокупность (И з в л е ч е н и е) Советским районным судом г. Махачкалы Республики Дагестан Абдурахманов осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР на 1) один год, по ст. 17, ч. 3 ст. 147 УК РСФСР с применением ст. 43 УК РСФСР на три года. На основании ст. 40 УК РСФСР по совокупности преступлений Абдурахманову определено наказание - три года лишения свободы с конфискацией имущества. Этим же приговором осуждена Караева, протест в отношении которой не принесен. Абдурахманов признан виновным в хранении боевых припасов без соответствующего разрешения и в подстрекательстве Караевой к присвоению чужого имущества в крупных размерах. Караева, являясь материально ответственным и должностным лицом, под влиянием Абдурахманова в соответствии с разработанным им планом 8 декабря 1994 г. получила в Районном кассовом центре (РКЦ) 17 300 тыс. рублей для администрации Кировского района. Согласно разработанному плану указанную сумму она передала через Мусаева мужу, а сама вернулась в РКЦ и сообщила, что ее ограбили. При выяснении этих обстоятельств Караева была допрошена приехавшими на место происшествия работниками милиции, которым она призналась в совершении преступления, а Абдурахманов выдал им присвоенные деньги. Кроме того, при производстве обыска в квартире Абдурахманова были обнаружены и изъяты 50 штук пригодных для выстрелов патронов калибра 5,6 мм, являющихся боевыми припасами, которые виновный незаконно хранил без соответствующего разрешения. В кассационном порядке приговор не обжалован и не опротестован. Президиум Верховного Суда Республики Дагестан по протесту прокурора приговор в отношении Абдурахманова отменил за мягкостью назначенного ему наказания и дело направил на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на то, что при назначении Абдурахманову наказания суд в недостаточной степени учел характер, степень общественной опасности содеянного, роль осужденного в нем и другие обстоятельства, а также, признавая, что преступление совершено вследствие стечения тяжелых семейных обстоятельств, не обосновал это в приговоре. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума Верховного суда Республики Дагестан и об оставлении приговора без изменения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 30 мая 1996 г. протест удовлетворила, указав следующее. Вина Абдурахманова в содеянном подтверждена установленными по делу, проверенными в судебном заседании и изложенными в приговоре доказательствами. Его действиям судом дана надлежащая правовая оценка. Основное наказание Абдурахманову определено в соответствии с требованиями ст. 37 УК РСФСР. С доводами президиума Верховного суда Республики Дагестан о необоснованности назначения судом первой инстанции осужденному 1) более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 147 УК РСФСР, согласиться нельзя. По делу установлено, что Абдурахманов полностью признал свою вину, чистосердечно раскаялся в содеянном, активно способствовал раскрытию преступления, ущерб по делу возместил добровольно, все похищенные деньги выданы работникам милиции, преступление раскрыто и похищенное возвращено за два часа. Абдурахманов преступление совершил впервые, ранее к уголовной ответственности не привлекался. Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, все обстоятельства по делу в их совокупности, суд имел основания для 1) назначения Абдурахманову наказания по ч. 3 ст. 147 УК РСФСР с применением ст. 43 УК РСФСР. Наказание осужденному назначено соразмерно содеянному, по своему размеру оно не является явно несправедливым вследствие мягкости. При таких обстоятельствах постановление президиума Верховного суда Республики Дагестан законным и обоснованным признать нельзя, а потому оно в этой части подлежит отмене. Вместе с тем из приговора подлежит исключению указание суда о назначении Абдурахманову дополнительного наказания в виде конфискации имущества. Суд в соответствии со ст. 40 УК РСФСР и п. 4 ст. 315 УПК РСФСР должен назначить и указать в резолютивной части приговора вид и размер основного и дополнительного наказания отдельно за каждое преступление и окончательную меру наказания по совокупности преступлений. Дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совокупность. Поскольку дополнительное наказание Абдурахманову не назначено судом ни за одно из преступлений, входящих в совокупность, из приговора должно быть исключено указание о назначении в порядке ст. 40 УК РСФСР дополнительного наказания в виде конфискации имущества. ________________ Если лицо совершило убийство двух лиц, причем последнее убийство - в целях сокрытия первого, эти действия образуют состав преступления, предусмотренный пп. "е" и "и" ст. 102 УК РСФСР (Извлечение) 2. Если лицо совершило убийство двух лиц, причем последнее убийство - в целях сокрытия первого, эти действия образуют состав преступления, предусмотренный пп. "е" и "и" ст. 102 УК РСФСР (И з в л е ч е н и е) Верховным судом Республики Башкортостан Яров осужден по ст. 103, п. "е" ст. 102 УК РСФСР. Он признан виновным в том, что 19 августа 1995 г. в деревне Мраково Гафурийского района Республики Башкортостан из неприязни совершил убийство Мухаметьянова Р., а затем с целью сокрытия этого преступления убил Мухаметьянову Л. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 8 июля 1996 г., рассмотрев дело по протесту заместителя Генерального прокурора РФ, приговор отменила и дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее. Органами предварительного следствия содеянное Яровым было квалифицировано по пп. "г", "з", "е" ст. 102 УК РСФСР. Верховный суд Республики Башкортостан, исключив из обвинения отягчающие обстоятельства - совершение убийства с особой жестокостью, а также убийство двух лиц, признал, что каждое из совершенных Яровым убийств подлежит самостоятельной квалификации. Однако, квалифицируя содеянное Яровым, связанное с убийством Мухаметьяновой Л., только по п. "е" ст. 102 УК РСФСР, суд не учел того, что сам признал установленным совершение Яровым до этих действий убийства Мухаметьянова Р., и содеянное им в этой части квалифицировал по ст. 103 УК РСФСР. Между тем данное обстоятельство имеет существенное значение для квалификации действий Ярова по факту убийства им Мухаметьяновой Л., поскольку в соответствии с действующим во время совершения преступления уголовным законодательством повторное умышленное убийство, помимо других пунктов ст. 102 УК РСФСР (если их наличие доказано), дополнительно квалифицируется по п. "и" ст. 102 УК РСФСР. А суд квалифицировал содеянное Яровым в отношении Мухаметьяновой Л. лишь по п. "е" ст. 102 УК РСФСР. В связи с этим факт совершения повторного убийства оставлен судом без правовой оценки. При новом рассмотрении дела надлежит всесторонне, полно и объективно исследовать все материалы дела и в зависимости от установленных данных решить вопрос о виновности или невиновности Ярова, квалификации его действий. ________________ Убийство из ревности признано совершенным в состоянии аффекта (Извлечение) 3. Убийство из ревности признано совершенным в состоянии аффекта (И з в л е ч е н и е) Сарпинским районным судом Республики Калмыкия Басангова осуждена по ст. 103 УК РСФСР. Она признана виновной в умышленном убийстве П., совершенном 10 мая 1995 г. у себя дома из ревности. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Президиум Верховного суда Республики Калмыкия приговор в отношении Басанговой изменил, переквалифицировал ее действия со ст. 103 на ст. 104 УК РСФСР. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене этого постановления президиума. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 25 июля 1996 г. протест оставила без удовлетворения, указа в следующее. Басангова об обстоятельствах, при которых было совершено убийство, сообщила следующее. 9 мая 1995 г. она сутки дежурила в больнице. Придя домой, от мужа узнала, что он болен венерическим заболеванием, причиной которого он назвал интимную близость с ранее не знакомой ему молодой женщиной. Сообщение мужа взволновало ее, но она вынуждена была уйти на работу, где продолжала думать о случившемся. Вернувшись домой с работы 10 мая 1995 г., она в течение дня пыталась выяснить у мужа обстоятельства произошедшего. Он признался, что был в интимной близости с П. в своем доме в то время, когда дети спали, а она, Басангова, находилась на работе. Все это ее сильно взволновало и возмутило, поскольку П. она всегда помогала материально, лечила ее детей. Она, Басангова, привела П. к себе домой, где в присутствии мужа просила оставить мужа и семью в покое. Однако П. отрицала факт интимной близости с ее мужем. В разговор вступил муж и предложил П. во всем признаться. В ответ на это П. заявила, что если захочет, то разрушит ее семью, стала нецензурно выражаться, оскорблять ее честь и достоинство, схватив за волосы, применила физическое насилие. Такое поведение П. вызвало у нее, Басанговой, сильное душевное волнение, что произошло дальше, она помнит смутно, пришла в себя во дворе дома от крика мужа. По его требованию она зашла в дом, где увидела лежавшую на диване П., на груди которой была видна кровь. Как поясняла Басангова, она не помнит обстоятельств, связанных с появлением у нее в руках ножа и нанесением ею ножевого ранения П. После случившегося у нее было сонное состояние, вялость, закрывались глаза. Эти обстоятельства подтверждены материалами дела. Как видно из показаний мужа Басанговой, он сообщил своей жене об интимной близости с П., а также о венерическом заболевании у него. Он подтвердил в суде, что П. оскорбляла его жену нецензурно, унижала ее честь и достоинство, применяла физическое насилие, и дал такое же описание действий и состояния Басанговой, как в ее показаниях. Свидетель Воронцова, оказавшая первую медицинскую помощь П., отметила, что состояние Басанговой было необычным, заторможенным, ее поручения по оказанию помощи П. Басангова выполняла "как робот". По заключению экспертов, проводивших комплексную судебно-медицинскую экспертизу, Басангова проявляет признаки невротической субдепрессии, в момент совершения преступления находилась в состоянии эмоционального напряжения, которое оказало существенное влияние на ее поведение. Все эти данные в их совокупности, характеризующие причины и условия, вызвавшие психотравмирующую ситуацию, не были учтены судом первой инстанции, который изолированно от этих обстоятельств дал юридическую оценку лишь тем действиям Басанговой, которые были связаны с обоюдной ссорой с П. Ссылка в протесте на то, что заключение экспертов относительно психического и эмоционального состояния Басанговой в момент содеянного не дает оснований для вывода суда надзорной инстанции о нахождении Басанговой в состоянии аффекта, необоснованна, поскольку, согласно ч. 2 ст. 71 УПК РСФСР, никакие доказательства для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, не имеют заранее установленной силы. Все эти данные не были учтены судом первой инстанции, а также прокурором при внесении протеста. _______________ Для привлечения к ответственности по ч. 2 ст. 149 УК РСФСР (ч. 2 ст. 167 УК РФ) не требуется наступления такого последствия, как причинение значительного ущерба (Извлечение) 4. Для привлечения к ответственности по ч. 2 ст. 149 УК РСФСР (ч. 2 ст. 167 УК РФ) не требуется наступления такого последствия, как причинение значительного ущерба (И з в л е ч е н и е) Органами следствия Кокореву предъявлено обвинение в том, что он 19 декабря 1995 г. около 22 час. в состоянии опьянения умышленно путем поджога уничтожил часть обшивки входной двери в квартире Смышляевой, чем причинил потерпевшей значительный материальный ущерб. Исследовав материалы уголовного дела, Ашинский городской суд Челябинской области пришел к выводу, что причиненный пожаром ущерб для потерпевшей не был значительным, поэтому по приговору от 8 апреля 1996 г. оправдал Кокорева за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 149 УК РСФСР. Кассационная инстанция и президиум Челябинского областного суда согласились с выводами городского суда и оставили протест прокурора об отмене приговора без удовлетворения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене оправдательного приговора Ашинского городского суда, определения кассационной инстанции и постановления президиума Челябинского областного суда в отношении Кокорева и о направлении дела на новое судебное рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 18 декабря 1996 г. протест удовлетворила по следующим основаниям. Суд правильно установил фактические обстоятельства по делу, однако ошибочно истолковал диспозицию ч. 2 ст. 149 УК РСФСР. В ней говорится лишь о действиях, предусмотренных ч. 1 ст. 149 УК РСФСР, а не о последствиях этих действий, к которым относится причинение значительного ущерба. Следовательно, для привлечения к ответственности по ч. 2 ст. 149 УК РСФСР не требуется наступления такого последствия, как причинение значительного ущерба, а значит, оправдание судом Кокорева за отсутствием в его действиях состава преступления не основано на законе. _________________ Неправильная юридическая оценка собранных по делу доказательств повлекла отмену приговора (Извлечение) 5. Неправильная юридическая оценка собранных по делу доказательств повлекла отмену приговора (И з в л е ч е н и е) Брянским областным судом Найденов осужден по ст. 106 УК РСФСР, а по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР - оправдан. Он признан виновным в убийстве С. по неосторожности и оправдан по обвинению в ее изнасиловании. В кассационном протесте прокурор поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение по тем мотивам, что суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал ошибочную юридическую оценку содеянному, считая недоказанным умысел Найденова на лишение С. жизни, и, кроме того, необоснованно оправдал его по обвинению в ее изнасиловании. В кассационной жалобе потерпевшая - мать погибшей также не согласилась с оценкой доказательств и квалификацией содеянного и просила приговор отменить. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 января 1997 г. приговор отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее. Органами предварительного следствия Найденову было предъявлено обвинение в изнасиловании несовершеннолетней С. и ее умышленном убийстве, сопряженном с изнасилованием, и с целью скрыть его (по ч. 3 ст. 117 и по п. "е" ст. 102 УК РСФСР). Брянский областной суд переквалифицировал действия Найденова, считая, что тот совершил убийство по неосторожности (ст. 106 УК РСФСР), а по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР оправдал его за недоказанностью. Как видно из описательной части приговора, суд признал установленными следующие обстоятельства совершения преступления. В ночь на 8 марта 1994 г. Найденов в нетрезвом состоянии после окончания танцев в доме культуры провожал знакомую С. в д. Дадоровка. В тумане они сбились с пути и остановились в лесопосадке, при этом С. стала отказываться идти дальше. Раздосадованный поведением С., Найденов схватил ее за шею и с силой оттолкнул от себя. В результате потерпевшей были причинены тяжкие телесные повреждения, приведшие к асфиксии и смерти. В обоснование данной формулировки обвинения суд сослался в приговоре на следующие доказательства. Найденов, частично признавая себя виновным, не оспаривал того, что он действительно рассердился на потерпевшую, схватил ее за шею и оттолкнул, отчего она упала. Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы видно, что смерть С. последовала от механической асфиксии вследствие сдавления шеи рукой. Согласно заключению эксперта, перелом подъязычной кости мог произойти как при сдавлении шеи с боков ограниченными предметами (например, руками), так и при ударе по левой боковой поверхности шеи ограниченным тупым твердым предметом. Изложив в приговоре приведенные выше и другие доказательства, суд не дал им надлежащей оценки и переквалифицировал содеянное Найденовым на ст. 106 УК РСФСР. При этом суд не учел, что по этой статье УК действия виновного могут быть квалифицированы в том случае, если они были неосторожными в момент их совершения. В приговоре не приведено мотивов, почему действия осужденного суд расценил как совершенные по неосторожности. Поскольку изложенные в приговоре выводы существенно противоречат приведенным доказательствам, приговор нельзя считать законным и обоснованным и в части осуждения, и в части оправдания Найденова, так как обвинение его по обеим статьям уголовного закона взаимосвязано. По изложенным основаниям приговор подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение. _________________ Отмена приговора кассационной инстанцией признана необоснованной (Извлечение) 6. Отмена приговора кассационной инстанцией признана необоснованной (И з в л е ч е н и е) Московским городским судом Сизов осужден по ст. 15, п. "а" ст. 102 и ч. 1 ст. 218 УК РСФСР. Он признан виновным в покушении на умышленное убийство Рыкусова из корыстных побуждений, а также незаконном приобретении и хранении боевых припасов. Сизов, имея лицензию на занятие частной охранной деятельностью и работая в службе безопасности МКБ "Евразия-Центр", 15 сентября 1995 г. получил в служебное пользование пистолет системы Макарова и 16 патронов к нему. По окончании рабочего дня он не сдал оружие в комнату хранения и уехал с ним домой. В ночь на 16 сентября 1995 г. Сизов в состоянии алкогольного опьянения вместе со своими знакомыми Бойцовым и Спиридоновым прибыли в помещение филиала "Леспромбанка", где работал и сам. В целях уклонения от уплаты долга в сумме 440 тыс. рублей Рыкусову, работнику охраны этого филиала банка, Сизов подверг его избиению, нанеся удары кулаками и руками по лицу, голове и другим частям тела. Во время избиения он достал свой служебный пистолет и несколько раз стволом и рукояткой ударил Рыкусова по лицу и голове. Затем, сопровождая свои действия угрозами убийства, выстрелил в него, причинив касательное огнестрельное ранение мягких тканей головы и сотрясение головного мозга, после чего оставил Рыкусова (отказался от доведения своего умысла до конца), поскольку потерпевший, а также находившиеся рядом Бойцов и Спиридонов стали просить его об этом. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор отменила и дело направила на новое судебное рассмотрение. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ и направлении дела на новое кассационное рассмотрение. Президиум Верховного Суда РФ 27 ноября 1996 г. протест удовлетворил, указав следующее. Обосновывая решение об отмене приговора и направлении дела в отношении Сизова на новое судебное рассмотрение, кассационная инстанция сослалась на то, что суд первой инстанции в нарушение требований ст.ст. 20, 71 УПК РСФСР не проверил в достаточной степени достоверность доказательств, на которые ссылался суд в подтверждение обвинения Сизова в покушении на умышленное убийство Рыкусова из корыстных побуждений и незаконном приобретении и хранении боеприпасов. Ряд обстоятельств, имеющих важное значение для принятия по делу законного и обоснованного решения, судом не был выяснен и не получил оценку в приговоре. В частности, как отмечено в кассационном определении, суд не проверил и не дал оценки доводам Сизова о том, что умысла на убийство потерпевшего у него не было; не указал, в силу каких причин не был реализован умысел Сизова на убийство Рыкусова, так как факт выстрела в сторону потерпевшего и угроза убийством сами по себе не могут свидетельствовать о прямом умысле, наличие которого необходимо для квалификации действий виновного по ст.ст. 15 и 102 УК РСФСР. Судом не дано какой-либо оценки и тому обстоятельству, что Сизов - отличный стрелок, однако, производя выстрел в Рыкусова с расстояния 20-30 см, не попал в потерпевшего; ненадлежаще проверено заключение судебно-медицинского эксперта якобы о наличии у Рыкусова огнестрельного ранения головы, хотя, исходя из данных медицинской карты, имеющейся в институте им. Склифосовского, при осмотре у потерпевшего в теменной части обнаружена лишь ушибленная рана. В связи с этим, а также заявлением Сизова, что при выстреле со столь близкого расстояния должны быть дополнительные факторы выстрела, в определении предлагается суду первой инстанции вызвать в судебное заседание эксперта, а если необходимо - провести дополнительную или повторную судебно-медицинскую экспертизу, дать оценку показаниям Бойцова и потерпевшего Рыкусова. Однако согласиться с выводами кассационной инстанции нельзя. Так, из показаний потерпевшего Рыкусова видно, что вместе с Сизовым они занимались частной охранной деятельностью и, работая в АКБ "Петровка", в июне 1995 г. получили лицензии на право занятия этой деятельностью, за которые он (Рыкусов) заплатил по 440 тыс. рублей за каждую. Позднее он сообщил об этом Сизову и предложил возвратить ему сумму, уплаченную за его лицензию. Тот ответил, что у него нет денег. Впоследствии он неоднократно напоминал об этом Сизову, но тот деньги так и не отдал. 15 сентября 1995 г. в 8 час. 30 мин. они с Ваславским заступили на дежурство по охране филиала "Леспромбанка". В первом часу ночи 16 сентября 1995 г. раздался звонок, и он (Рыкусов) в дверной глазок увидел Сизова (являвшегося старшим охранником), который предложил открыть ему дверь. Когда Ваславский впустил его, Сизов поинтересовался, "как дела", предложил ему (Рыкусову) выйти из помещения "поговорить". Видя, что Сизов в состоянии алкогольного опьянения, и зная его характер, он отказался. Тогда Сизов что-то крикнул в коридор, в комнату вбежали Бойцов и Спиридонов и вместе с Сизовым стали наносить ему, а затем и Ваславскому удары в лицо и другие части тела. В комнате охраны Сизов толкнул его, отчего он упал на кушетку, а тот несколько раз ударил пистолетом по голове, затем перед лицом передернул затвор пистолета и, выражаясь нецензурно, со словами "я тебя замочу" произвел выстрел, после чего у него из головы обильно пошла кровь, и он понял, что пуля задела его вскользь, а Сизов продолжал бить ногами. Он просил его не делать этого. По требованию Сизова он отдал ему квитанцию об уплате денег за лицензию (по ошибке - свою), и тот порвал ее, бросив обрывки ему в лицо. В это время Спиридонов тоже стал требовать, чтобы Сизов прекратил свои действия. Произведя еще один выстрел в пол, Сизов вместе со Спиридоновым и Бойцовым уехали. Очевидец происшедшего Ваславский, допрошенный в качестве свидетеля, полностью подтвердил показания Рыкусова, дополнив, что, когда после избиения тот упал на кушетку, Сизов выстрелил ему в голову из пистолета с близкого расстояния (20-50 см). В это время Рыкусов уже не сопротивлялся, а только просил Сизова не трогать его, не брать грех на душу и не стрелять. После выстрела у Рыкусова из головы началось обильное кровотечение. Такого же характера показания Ваславский давал и на очной ставке с Сизовым. Свидетели Бойцов и Спиридонов на предварительном следствии (их показания были оглашены и исследованы в суде) рассказали, как Сизов избивал Рыкусова, в том числе рукояткой пистолета, а затем выстрелил в его сторону. Рыкусов сразу схватился руками за голову, а в стене образовалась дыра от выстрела. Допрошенная в качестве свидетеля Сизова, мать Сизова, подтвердила, что при задержании сына следователь обнаружил в квартире пистолет и патроны. Сын говорил ей, что Рыкусов "достал" его, постоянно требуя деньги за выкупленную лицензию. Сизов также не оспаривал, что избил потерпевшего и произвел из пистолета два выстрела. По заключению судебно-медицинского эксперта, у потерпевшего Рыкусова обнаружены касательное огнестрельное ранение мягких тканей головы и сотрясение головного мозга, кровоподтек на лице и ссадины. Рана причинена выстрелом из огнестрельного оружия, кровоподтек и ссадина возникли от ударного воздействия тупого твердого предмета. Повреждения на голове относятся к легким телесным повреждениям, повлекшим за собой кратковременное расстройство здоровья. В суде исследовались все доказательства, а также и мотив совершенного преступления, Однако упомянутые и другие доказательства, исследованные судом первой инстанции, кассационной инстанцией оставлены без внимания и должной оценки. Из материалов дела также видно, что суд принимал все меры для обеспечения явки в судебное заседание свидетелей Бойцова и Спиридонова, но в связи с тем, что они не явились, суд в соответствии со ст. 286 УПК РСФСР огласил и исследовал их показания. Кассационная инстанция данное обстоятельство также оставила без внимания, сославшись лишь на то, что Сизов с их (свидетелей) показаниями на предварительном следствии не согласен. Кассационная инстанция не указала ничего по поводу обоснованности или необоснованности осуждения Сизова по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР. При таких обстоятельствах кассационное определение в соответствии со ст. 379 УПК РСФСР подлежит отмене с направлением дела на новое кассационное рассмотрение. _________________ Неполнота предварительного следствия является основанием для направления дела на дополнительное расследование лишь в случае, когда она не может быть восполнена в судебном заседании (Извлечение) 7. Неполнота предварительного следствия является основанием для направления дела на дополнительное расследование лишь в случае, когда она не может быть восполнена в судебном заседании (И з в л е ч е н и е) Органами следствия привлечены к уголовной ответственности по 3) ч. 2 ст. 213 УК РСФСР директор ТОО "Мираж" Налбандян Г. и его сын Налбандян С. Им предъявлено обвинение в терроризме, выразившемся в поджоге помещения налоговой инспекции с целью скрыть от учета часть полученной прибыли, чтобы избежать уплаты налога и воздействовать на принятие решений органами власти в лице государственной налоговой инспекции, повлекшем угрозу уничтожения двухэтажного здания, уничтожение и повреждение мебели и другого имущества, причинившем значительный материальный ущерб. Оренбургский областной суд 10 ноября 1996 г. уголовное дело по обвинению Налбандяна Г. и Налбандяна С. в терроризме направил на дополнительное расследование. При этом областной суд пришел к выводу о необходимости возбуждения в отношении них уголовного дела по ч. 1 ст. 195 УК РСФСР. Кроме того, как считал суд, на следствии не установлен с достоверностью размер реально причиненного ущерба от поджога, не представлено доказательств, подтверждающих угрозу уничтожения двухэтажного здания райпо, в котором располагалось помещение налоговой инспекции. По мнению суда, у обвиняемых не было умысла воздействовать на решение представителей власти. Вызвал сомнение и включенный в обвинение признак совершения преступления организованной группой. Прокурор в частном протесте поставил вопрос об отмене определения суда, направлении дела на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на то, что суд имел возможность при необходимости запросить дополнительную справку о стоимости поврежденного имущества, осмотреть это имущество; вывод суда о наличии в действиях обвиняемых состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РСФСР, необоснован, поскольку умысел обвиняемых был направлен на уничтожение путем поджога не только документов; преступление Налбандяны совершили не просто по сговору, а организованной группой. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 15 января 1997 г. определение областного суда отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее. В соответствии со ст. 232 УПК РСФСР дело для дополнительного расследования направляется в случае неполноты предварительного следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании. Как видно из материалов дела, стоимость поврежденного при пожаре имущества на следствии определялась исходя из приобщенных документов. Суд не лишен возможности проверить достоверность этих документов при сомнении в правильном определении стоимости уничтоженного или поврежденного имущества. 3) Согласно диспозиции ст. 213 УК РСФСР, ответственность за терроризм наступает не только в случаях причинения значительного ущерба, наступления иных тяжких последствий, но и при совершении поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, наступления иных тяжких последствий. Как показали Налбандян Г. и Налбандян С., поджог помещения налоговой инспекции они совершили с целью уничтожения документов, проверив которые работники налоговой инспекции могли привлечь их к материальной или иной ответственности за сокрытие от учета части прибыли и уклонение от уплаты налога в сумме 920 400 руб. По мнению областного суда, такие действия охватываются ч. 1 ст. 195 УК РСФСР. Однако суд не дал оценки показаниям обвиняемых о том, что поджог они совершили именно в помещении налоговой инспекции, где находились документы их предприятия ТОО "Мираж", с целью избежать последствий проводимой проверки. В данном случае уничтожение документов ТОО "Мираж" лишало бы возможности налоговую инспекцию принять соответствующее закону решение. Ответственность за оказание такого воздействия на органы власти не предусмотрена диспозицией ст. 195 УК РСФСР. Суд вправе также решить вопрос о наличии или отсутствии в 3) действиях обвиняемых квалифицирующего признака ч. 2 ст. 213 УК РСФСР - совершение этого преступления организованной группой, без проведения дополнительного расследования, дав оценку имеющимся в деле доказательствам. ________________ Оправдательный приговор отменен как постановленный с нарушением требований норм ст.ст. 20 и 314 УПК РСФСР (Извлечение) 8. Оправдательный приговор отменен как постановленный с нарушением требований норм ст.ст. 20 и 314 УПК РСФСР (И з в л е ч е н и е) Красноярским краевым судом Чернышов и Фальтин осуждены по п. "н" ст. 102 УК РСФСР, а по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР - оправданы. Как указал в приговоре суд, Чернышов и Фальтин признаны виновными в совершении по предварительному сговору группой лиц умышленного убийства семнадцатилетней Ф. Вечером 21 мая 1995 г. Чернышов и Фальтин в кафе в компании знакомых, среди которых был бывший сослуживец Чернышова - Т. и знакомая последнего, несовершеннолетняя Ф., распивали спиртные напитки. Во втором часу ночи Чернышов, Фальтин и Ф. пошли провожать Т. домой. Когда Ф. и Т. вместе зашли в подъезд дома, Чернышов и Фальтин, видя, что Ф. находится в состоянии опьянения, договорились между собой о совершении с ней половых актов. Для этого Чернышов и Фальтин, дождавшись, когда Ф., проводив Т., вышла из подъезда, обманным путем увели ее за гаражи в безлюдное место на берег Енисея, где совершили с ней половые акты. Ф., возмущенная их действиями, стала кричать, что заявит в милицию, сообщит обо всем их женам и их посадят. В ходе ссоры Чернышов и Фальтин, опасаясь, что Ф. действительно заявит в милицию об ее изнасиловании, из-за боязни огласки совершенного ими и последствий этого решили убить Ф. С этой целью Чернышов, оказавшись за спиной у Ф., подал знак Фальтину и платком, принадлежавшим потерпевшей, стал душить. Фальтин в это время по указанию Чернышова держал Ф. за ноги. Затем Чернышов и Фальтин, взявшись за концы платка, затянули его на шее потерпевшей и задушили ее. По заключению судебно-медицинского эксперта, смерть потерпевшей наступила в результате механической асфиксии от сдавливания шеи. Для сокрытия преступления Чернышов и Фальтин привязали к трупу груз и утопили в реке. Труп Ф. был обнаружен 25 июня 1995 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения и направлении дела на новое судебное рассмотрение. Президиум Верховного Суда РФ 23 октября 1996 г. протест удовлетворил, указав следующее. В обоснование вывода о виновности Чернышова и Фальтина в совершении умышленного убийства Ф. суд сослался на их показания в суде и на предварительном следствии, на показания свидетелей, заключения проведенных в период следствия экспертиз. При этом суд квалифицировал действия осужденных по п. "н" ст. 102 УК РСФСР как совершение умышленного убийства из-за личных неприязненных отношений, по предварительному сговору группой лиц. Принимая решение об оправдании Чернышова и Фальтина в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 117 УК РСФСР, ввиду недоказанности вины и исключая из их обвинения п. "е" ст. 102 УК РСФСР, суд указал, что подсудимые в судебном заседании заявили, что они совершали половые акты с Ф. с ее согласия, а доказательств того, что это сопровождалось насилием и происходило вопреки воле и согласию потерпевшей, материалы дела не содержат. Между тем вывод суда в нарушение ст. 20 УПК РСФСР сделан по недостаточно полно исследованным материалам дела. При этом, не выполнив требования ст. 71 УПК РСФСР, суд не дал надлежащей оценки показаниям осужденных на следствии и в судебном заседании. Приведенные нарушения закона повлияли на правильность разрешения дела. В судебном заседании Фальтин признал свою виновность в соучастии в убийстве Ф. и показал, что после того как Чернышов предложил ему совершить половые акты с ранее незнакомой им нетрезвой Ф., он согласился. Они обманным путем привезли ее в пустынное место за гаражи, на берег реки, где он попытался совершить с Ф. половой акт (хотя она просила этого не делать), но не смог по физиологическим причинам. Потом половой акт стал совершать Чернышов, предложив и ему делать это одновременно в извращенной форме. Он пытался, но безрезультатно. После этого Чернышов встал за спиной потерпевшей, снял с нее платок, скрутил его и стал душить, крикнув, чтобы он, Фальтин, ему помог. И тот помог затянуть платок на шее потерпевшей. Затем они подтащили ее тело к воде, привязали к нему диск сцепления автомашины. Он, Фальтин, затащил труп в реку. Фальтин менял свои показаний, утверждая, что поводом для убийства девушки послужила возникшая между ней и Чернышовым ссора. Чернышов, также неоднократно менявший свои показания, в судебном заседании пояснил, что убил Ф., так как она подняла крик, угрожала ему и Фальтину, что сообщит об их действиях в милицию. Вместе с тем на предварительном следствии Чернышов и Фальтин давали иные показания об обстоятельствах и причинах конфликта и мотиве совершенного убийства. Так, Фальтин показывал, что на берегу реки Чернышов, схватив Ф. за волосы, в грубой форме сказал ей, что они совершат с ней половые акты. Ф. этого не хотела, просила не делать этого. Чернышов вначале говорил и в заявлении - "явке с повинной" указал, что причиной убийства послужило то, что Ф. после совершения с ней половых актов "истерически расплакалась" и стала угрожать, что "посадит их", сообщив о случившемся в милицию и их женам. Это и стало мотивом убийства потерпевшей. Таким образом, показания Фальтина и Чернышова на предварительном следствии, при исследовании их в совокупности с другими доказательствами, не были учтены судом при оправдании осужденных по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР и исключении из их обвинения п. "е" ст. 102 УК РСФСР. Кроме того, приговор изложен с существенными нарушениями требований ст. 314 УПК РСФСР. В описательной части приговора суд признал установленным, что Чернышов и Фальтин, опасаясь, что потерпевшая сообщит в милицию об изнасиловании, из-за боязни содеянного решили убить ее. В то же время, оправдывая осужденных по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР и исключая из их обвинения п. "е" ст. 102 УК РСФСР, суд в мотивировочной части приговора указал, что убийство Ф. совершено из-за личных неприязненных отношений. Следовательно, из приговора суда нельзя сделать однозначного вывода о виновности либо невиновности осужденных в изнасиловании потерпевшей и о ее убийстве с целью сокрытия этого преступления. Исходя из этого, судебные решения не могут быть признаны законными и обоснованными, в связи с чем подлежат отмене, а уголовное дело - направлению на новое судебное рассмотрение. __________________ Неправильное определение размера возмещения материального ущерба, причиненного незаконным осуждением лица, повлекло отмену постановления суда (Извлечение) 9. Неправильное определение размера возмещения материального ущерба, причиненного незаконным осуждением лица, повлекло отмену постановления суда (И з в л е ч е н и е) Томским областным судом 9 июня 1992 г. Матвеев (судимый 21 января 1991 г. по ч. 2 ст. 211 УК РСФСР) осужден по ст. 175 УК РСФСР к одному году исправительных работ, на основании ч. 3 ст. 40 УК РСФСР указанное наказание поглощено наказанием по предыдущему приговору и окончательно ему назначено четыре года лишения свободы, 2) которые на основании ст. 24 УК РСФСР признано считать условными с обязательным привлечением к труду в местах, определяемых органами, ведающими исполнением приговора, с зачетом в срок отбывания наказания времени содержания под стражей с 3 января 1991 г. по 9 июня 1992 г. Матвеев был освобожден из-под стражи в зале суда. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 14 февраля 1996 г. приговор Томского областного суда от 9 июня 1992 г., согласно которому Матвеев осужден по ст. 175 УК РСФСР, отменила, а дело производством прекратила за отсутствием в его действиях состава преступления. В связи с этим Матвеев обратился в Томский областной суд с заявлением о возмещении причиненного ему в результате незаконного заключения под стражу и осуждения ущерба в сумме 19 879 653 093 рубля. 3 октября 1996 г. Томский областной суд в порядке ст.ст. 368 и 369 УПК РСФСР рассмотрел заявление Матвеева и постановил выплатить ему из средств федерального бюджета 1 535 695 рублей в возмещение ущерба (в ценах 1990 года), причиненного незаконным заключением под стражу и осуждением. В частной жалобе Матвеев, ссылаясь на то, что суд не возместил ему убытки в полном объеме в виде разницы в ценах на товары и услуги за 1990-1996 годы и необоснованно отказал ему в возмещении расходов за услуги юриста, просил изменить постановление Томского областного суда и установить сумму подлежащего возмещению ущерба в 17 061 624 306 рублей, а также пять процентов от указанной суммы за оплату услуг высококвалифицированного юриста, а всего - 17 914 705 521 рубль. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 19 декабря 1996 г. постановление областного суда от 3 октября 1996 г. отменила, а материалы по заявлению Матвеева направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее. Вопросы возмещения ущерба, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу, подлежат рассмотрению на основании действовавших в 1991 году Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей" и утвержденного этим Указом Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, и соответствующей Инструкции от 2 марта 1982 г. Согласно Положению, возмещению подлежат заработок и другие трудовые доходы, являющиеся основным источником средств к существованию гражданина, которых он лишился в результате незаконных действий органов следствия и суда. Суд, рассматривая заявление Матвеева, при установлении источников трудовых доходов, которых он был лишен в период нахождения под стражей, не учел ряд обстоятельств. Из документов следует, что Матвеев 21 января 1991 г. был осужден Томским районным судом по ч. 2 ст. 211 УК РСФСР к четырем годам лишения свободы условно с обязательным привлечением к труду. И этот приговор отменен не был. После освобождения из-под стражи 9 июня 1992 г. он отбывал наказание по второму приговору при спецкомендатуре РОВД г. Томска до 15 сентября 1992 г. Это не отражено в постановлении Томского областного суда и не учтено при решении вопроса о возмещении ущерба Матвееву. Установив, что Матвеев как собственник малого предприятия и председатель правления акционерного общества не может быть признан рабочим и служащим, суд обоснованно указал, что полученные им вознаграждения не могут быть признаны заработной платой. В то же время при исчислении совокупного дохода Матвеева за год суд не учел примечания к п. 9 упомянутой Инструкции, согласно которому к другим трудовым доходам, являющимся основным источником средств к существованию, относятся доходы от деятельности, основанной исключительно на личном труде. Судебная коллегия Верховного Суда РФ предложила суду при новом рассмотрении заявления Матвеева учесть, что в соответствии с п. 2 указанного выше Положения о порядке возмещения ущерба при незаконном осуждении возмещению подлежат суммы, выплаченные гражданином юридической консультации за оказание юридической помощи, а согласно ст. 91 ГПК РСФСР в случае положительного для Матвеева рассмотрения его заявления подлежат возмещению расходы по оказанию ему юридической помощи в размере пяти процентов от удовлетворенной части исковых требований. Учитывая, что с 1992 года неоднократно повышалась минимальная заработная плата, суду необходимо принять во внимание данное обстоятельство при решении вопроса о возмещении ущерба от потери заработка и других трудовых доходов в результате незаконного осуждения. ____________________ Отмена кассационной инстанцией приговора признана необоснованной, в связи с чем дело направлено на новое кассационное рассмотрение (Извлечение) 10. Отмена кассационной инстанцией приговора признана необоснованной, в связи с чем дело направлено на новое кассационное рассмотрение (И з в л е ч е н и е) Советским районным судом г. Челябинска Трикула осужден по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР. Он признан виновным в том, что 18 декабря 1993 г. из личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжких телесных повреждений нанес Берестову два удара рукой (предплечьем правой руки и кулаком) в голову. В результате этих ударов Берестову была причинена черепно-мозговая травма, повлекшая смерть потерпевшего. Судебная коллегия по уголовным делам Челябинского областного суда в кассационном порядке приговор отменила и дело направила на новое судебное рассмотрение. Президиум Челябинского областного суда оставил без удовлетворения протест прокурора области об отмене кассационного определения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения судебной коллегии по уголовным делам и постановления президиума Челябинского областного суда и о направлении дела на новое кассационное рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 24 октября 1995 г. протест удовлетворила по следующим основаниям. Возвращая дело на новое судебное рассмотрение, кассационная и надзорная инстанции указали на нарушение требований ст. 20 УПК РСФСР, отметив при этом, что суд не установил точное место нанесения Трикулой ударов, а также количество ударов, повлекших смерть потерпевшего. По мнению этих судебных инстанций, следовало выяснить причастность иных лиц к преступлению, назначить дополнительную судебно-медицинскую экспертизу. Однако выводы судебных инстанций в этой части не соответствуют доказательствам, проверенным и оцененным районным судом. Заключения экспертов, проводивших первичную и комиссионную судебно-медицинские экспертизы, не противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом при исследовании доказательств. Как видно из заключений судебно-медицинских экспертов, смерть Берестова последовала от тупой травмы головы - открытой черепно-мозговой травмы (перелом передней поверхности пирамидки левой височной кости, кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой головного мозга, вызвавших сдавление головного мозга излившейся кровью, развитие отека головного мозга); перелом чешуи левой височной кости явился местом непосредственного приложения травмирующей силы и образовался вследствие одного удара твердым тупым предметом, которым вполне могла быть рука человека, сжатая в кулак, или согнутый под углом локоть. Эти же выводы подтвердили судебно-медицинские эксперты, эксгумировавшие труп, а также эксперт, участвовавший в судебном заседании. Они подчеркнули, что характер переломов свидетельствует о том, что они возникли в результате однократного воздействия на левую височную кость твердого тупого предмета с ограниченной поверхностью соударения. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта в судебном заседании, перелом чешуи левой височной кости возник вследствие одного удара тупым твердым предметом. Обнаруженные при исследовании трупа кровоизлияния в мягкие ткани шейно-затылочной области головы слева, повреждение в области левого угла рта относятся к разряду легких телесных повреждений, не повлекших кратковременного расстройства здоровья, не явились причиной смерти и не оказали влияния на ее наступление. При исследовании трупа была обнаружена также ссадина верхнего века глаза. Однако ошибка суда в определении характера указанного повреждения, на что есть ссылка в постановлении президиума областного суда, не существенна. К тому же отмеченное повреждение не явилось непосредственной причиной смерти Берестова. Нельзя согласиться и с утверждением президиума областного суда о том, что судом не исследовался вопрос о наличии у потерпевшего следов носового кровотечения. Согласно заключению эксперта, обнаружение в носу буроватого вещества могло свидетельствовать об имевшемся прижизненном носовом кровотечении. Таким образом, вопросы, касающиеся места нанесения ударов, их количества, непосредственной причины смерти потерпевшего, суд исследовал с достаточной полнотой и тщательностью, а поэтому оснований для назначения дополнительной экспертизы нет. Более того, предлагая ее провести, президиум областного суда не указал конкретно, в чем выразилась неполнота и недостаточная ясность предыдущих заключений экспертов, есть ли основания сомневаться в их правильности. Допрошенные неоднократно в ходе предварительного и судебного следствия свидетели, очевидцы происшедшего, Устюжанин, Халиков, Князюк подтвердили, что Трикула дважды ударил Берестова в левую часть лица, после чего у потерпевшего была нарушена координация движений. Как подчеркнули очевидцы, один из ударов был настолько сильным, что Берестов упал и смог подняться только с помощью Халикова и Устюжанина. Органами следствия и судом дана оценка действиям свидетеля Уланова, который, желая поддержать падавшего Берестова, нечаянно ударил его рукой по губе. Ни органами следствия, ни судом не установлено оснований для его привлечения к уголовной ответственности. Ссылка кассационной и надзорной инстанций на то, что судом не исследовалась версия о причастности иных лиц к преступлению, необоснованна и опровергается доказательствами по делу, в том числе и показаниями свидетелей. При таких обстоятельствах дело направлено на новое кассационное рассмотрение. ___________________ Существенное нарушение судом права подсудимого на защиту повлекло отмену приговора (Извлечение) 11. Существенное нарушение судом права подсудимого на защиту повлекло отмену приговора (И з в л е ч е н и е) Пермским областным судом Трошев осужден по ч. 4 ст. 117 и ст. 120 УК РСФСР. Постановлено взыскать с Трошева 10 млн. рублей в пользу потерпевшей Х. в счет компенсации морального вреда. Он признан виновным в изнасиловании малолетней Х. (19 мая 1989 г. рождения), а также в совершении в отношении нее развратных действий. В основной и дополнительной кассационных жалобах осужденный просил приговор отменить и дело направить на новое расследование, ссылаясь на то, что суд нарушил его право на защиту. От защитника в суде он отказался ввиду отсутствия денежных средств, а адвокат, принимавший участие в его защите на предварительном следствии, находился в командировке и поэтому суд реально адвокатом его не обеспечил. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 19 июня 1996 г. приговор отменила по следующим основаниям. Как видно из постановления судьи областного суда, уголовное дело было назначено к слушанию с участием государственного обвинителя и защитника. Однако в деле отсутствуют данные об обеспечении судом участия в судебном разбирательстве защитника. В протоколе судебного заседания нет сведений о явке адвоката для участия в защите подсудимого. Это обстоятельство подтверждается и справкой заведующего юридической консультацией, из которой видно, что адвокат З., осуществлявший защиту Трошева на предварительном следствии, в период с 28 ноября по 1 декабря 1995 г. находился в командировке с выездом из г. Перми. Следовательно, областным судом было допущено нарушение требований п. 1 ст. 49 УПК РСФСР, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора. ____________________ Обвиняемый вправе в любой момент производства по делу, рассматриваемому судом присяжных, отказаться от защитника. Отказ от защитника в случаях, предусмотренных пп. 2, 3, 4 и 5 ст. 49 УПК РСФСР, не обязателен для суда или соответственно для следователя и п 12. Обвиняемый вправе в любой момент производства по делу, рассматриваемому судом присяжных, отказаться от защитника. Отказ от защитника в случаях, предусмотренных пп. 2, 3, 4 и 5 ст. 49 УПК РСФСР, не обязателен для суда или соответственно для следователя и прокурора (И з в л е ч е н и е) Органами предварительного следствия Гордеев обвинялся в совершении кражи и в умышленном уничтожении чужого имущества, в умышленном повреждении сооружений на путях сообщения, которое могло повлечь нарушение нормальной работы транспорта (ч. 3 ст. 144, ч. 1 ст. 149, ст. 86 УК РСФСР). Постановлением судьи Ростовского областного суда дело в отношении Гордеева направлено на дополнительное расследование по тем мотивам, что при объявлении об окончании предварительного следствия обвиняемому Гордееву, который заявил ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных, в нарушение требований ст. 426 УПК РСФСР во время предъявления ему для ознакомления всех материалов дела и ходатайства его о рассмотрении дела судом присяжных не участвовал защитник. В частном протесте прокурор, ставя вопрос об отмене постановления судьи и направлении дела на новое судебное рассмотрение, аргументировал свои доводы тем, что в соответствии со ст. 50 УПК РСФСР обвиняемый вправе в любой момент производства по делу отказаться от защитника. Кассационная палата 24 сентября 1996 г. постановление судьи отменила, указав следующее. Как видно из материалов дела, при объявлении Гордееву об окончании предварительного следствия и предъявлении для ознакомления всех материалов дела обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении его дела судом присяжных. Гордееву были разъяснены порядок и особенности рассмотрения дела судом присяжных, а также его права. При этом следователь обеспечил Гордеева защитником. Ордер о выделении адвоката к делу приложен. Обвиняемый отказался от адвоката, заявив, что он сам хочет и может осуществить свою защиту на предварительном следствии, его отказ не связан с его материальным положением. Следователь с участием обвиняемого Гордеева и адвоката составил протокол об отказе от защитника. По смыслу ст. 426 УПК РСФСР и в соответствии со ст. 50 УПК РСФСР в случаях, предусмотренных пп. 2, 3, 4 и 5 ст. 49 УПК РСФСР (по делам несовершеннолетних; немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических и психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту; лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство; лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь), отказ от защитника в любой стадии производства по делам, рассматриваемым судом присяжных, не обязателен для следователя, прокурора, судьи. В данном случае таких условий не имеется. Таким образом, следователь принял отказ обвиняемого Гордеева от защитника в соответствии с требованиями закона. Довод протеста о том, что органами следствия не было нарушено право Гордеева на защиту, следует признать обоснованным. _________________ Постановление президиума краевого суда отменено как постановленное с нарушением требований ст. 380 УПК РСФСР (Извлечение) 13. Постановление президиума краевого суда отменено как постановленное с нарушением требований ст. 380 УПК РСФСР (И з в л е ч е н и е) Усть-Лабинским районным судом Краснодарского края Ткаченко, 1972 года рождения, осужден по ч. 1 ст. 119 УК РСФСР. Он признан виновным в том, что в состоянии алкогольного опьянения в вечернее время 14 мая 1995 г. в парке дома культуры ст. Кирпильской совершил половой акт с несовершеннолетней В., не достигшей половой зрелости. Судебная коллегия по уголовным делам Краснодарского краевого суда приговор оставила без изменения. Президиум Краснодарского краевого суда приговор и кассационное определение отменил и дело направил на новое судебное рассмотрение. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума краевого суда в связи с нарушением требований ст. 380 УПК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 16 июля 1996 г. протест удовлетворила, указав следующее. В нарушение ст. 380 УПК РСФСР президиум фактически предрешил вопросы о достоверности и недостоверности доказательств и о преимуществе одних доказательств перед другими. Между тем суд в приговоре дал оценку показаниям потерпевшей, Ткаченко, свидетелей и привел мотивы, по которым признал достоверными показания одних и отверг показания других. Проверив обстоятельства выемки одежды потерпевшей, районный суд обоснованно критически отнесся к протоколам выемки и осмотра одежды. В постановлении президиум также указал на нарушение судом ст.ст. 286, 287 УПК РСФСР, регламентирующих порядок допроса потерпевшего и оглашения показаний свидетелей. Однако потерпевшая была допрошена в суде в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. После отложения дела в новом судебном заседании суд предложил потерпевшей дать показания по обстоятельствам совершенного в отношении нее преступления. С целью выяснения возможных противоречий в ее показаниях суд огласил показания, данные ею до отложения судебного разбирательства по данному делу. Потерпевшая полностью подтвердила их правильность. Ссылка в постановлении президиума краевого суда на то, что по делу нарушены ст.ст. 313, 314 УПК РСФСР, а именно: в вводной части приговора не указаны год, месяц и число рождения осужденного, а в описательной части ошибочно указан год совершения преступления, не может быть принята в качестве оснований для отмены приговора, поскольку допущенные неточности могут быть устранены в порядке ст.ст. 368, 369 УПК РСФСР. При таких обстоятельствах постановление президиума Краснодарского краевого суда подлежит отмене, а приговор первой инстанции и кассационное определение - оставлению без изменения. ___________________ Установленный ст. 48 УК РСФСР срок давности привлечения к уголовной ответственности исчисляется с момента совершения лицом преступления до дня предъявления ему обвинения (Извлечение) 1. Установленный ст. 48 УК РСФСР срок давности привлечения к уголовной ответственности исчисляется с момента совершения лицом преступления до дня предъявления ему обвинения (И з в л е ч е н и е) Военным судом первой инстанции 30 марта 1995 г. офицер 1) Чибриков осужден по п. "в" ст. 260 УК РСФСР к лишению свободы сроком на три года и освобожден от этого наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. В удовлетворении гражданского иска о возмещении ущерба в связи с потерей кормильца и компенсации морального вреда потерпевшему Асташову суд отказал. Чибриков признан виновным в халатном отношении к службе, повлекшем тяжкие последствия. Будучи ответственным за организацию и проведение покрасочных работ на подводной лодке, он грубо нарушил требование техники безопасности, в результате чего 2 сентября 1983 г. в цистерне водяного балласта произошел взрыв паров растворителя, повлекший гибель матроса Асташова. Военный суд флота приговор оставил без изменения. Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и направлении дела на новое рассмотрение. Военная коллегия Верховного Суда РФ 15 февраля 1996 г. протест удовлетворила, указав следующее. Суд первой инстанции, освобождая Чибрикова от наказания в связи с истечением срока давности привлечения его к уголовной ответственности, исчислил указанный срок с момента прекращения уголовного дела в отношении него органами следствия 28 мая 1984 г. по день вынесения приговора, что противоречит действующему уголовному законодательству. В соответствии со ст. 48 УК РСФСР срок давности уголовного преследования начинается с момента совершения преступления. Поскольку предъявление обвинения является процессуальным актом привлечения к уголовной ответственности, течение срока давности привлечения к уголовной ответственности прерывается в день объявления лицу следственными органами постановления о привлечении его в качестве обвиняемого. Из материалов дела видно, что вмененное Чибрикову в вину деяние было совершено 2 сентября 1983 г., 28 мая 1984 г. органами следствия уголовное дело в отношении него было прекращено, а затем 18 апреля 1993 г., т. е. до истечения предусмотренного ч. 4 ст. 48 УК РСФСР десятилетнего срока давности привлечения к уголовной ответственности, Чибрикову в установленном порядке было предъявлено обвинение в совершении этого преступления. При таких обстоятельствах суд был не вправе освобождать Чибрикова от наказания, ссылаясь на истечение сроков давности привлечения его к уголовной ответственности. Неправильное решение вынесено судом и по гражданскому иску о возмещении вреда по случаю потери кормильца. Отказывая в удовлетворении этого иска, суд также сослался на истечение срока исковой давности. Однако в соответствии со ст. 208 части первой ГК РФ на требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, исковая давность не распространяется. __________________ В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов Наложение ареста на резервный фонд коммерческого банка признано незаконным (Извлечение) 1. Наложение ареста на резервный фонд коммерческого банка признано незаконным (И з в л е ч е н и е) По определению Обнинского городского суда Калужской области 13 ноября 1995 г. был наложен арест на резервный фонд коммерческого банка "Тетбанк" в размере 371 725 220 руб., хранящийся в расчетно-кассовом центре Банка России г. Обнинска, и предложено перечислить эту сумму на депозитный счет суда для выплат по исполнительным документам. Определением того же суда от 6 февраля 1996 г. судебному исполнителю разъяснен порядок выплат денежных средств вкладчикам "Тетбанка". Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определений в связи с существенными нарушениями норм гражданского процессуального права. Президиум Калужского областного суда 7 августа 1996 г. протест удовлетворил, указав следующее. Оба определения вынесены с нарушением ст.ст. 206 и 224 ГПК РСФСР, суд не указал предмет спора и вопросы, по которым выносились определения, лиц, участвовавших в деле, а также не известил их о времени и месте судебного заседания. В результате в определении от 13 ноября 1995 г. не перечислены конкретные решения, на основании которых были выданы исполнительные листы на общую сумму более 500 млн. рублей, и потому ничем не обоснован вывод суда о необходимости наложения на имущество должника ареста, который, согласно ст.ст. 356-358 ГПК РСФСР, является мерой принудительного исполнения и применяется самим судебным исполнителем. Кроме того, суд необоснованно считал резервный фонд коммерческого банка "Тетбанк", хранящийся в расчетно-кассовом центре Банка России, имуществом должника и не учел, что в силу ст. ст. 24 и 25 Федерального закона "О банках и банковской деятельности в Российской Федерации" порядок формирования и использования обязательных резервов банка, депонированных в Банке России, устанавливается Банком России в целях обеспечения финансовой надежности кредитных организаций. Согласно ст. 61 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", определяющей обязательные нормативы, резервный фонд создается в основном за счет привлеченных банком средств, а не собственных средств банка. Поскольку суд не установил, что определенные для перечисления на депозитный счет суда денежные средства в сумме 371 725 220 руб. являются собственными средствами коммерческого банка "Тетбанк", он не имел оснований считать их принадлежащими этому банку и потому не вправе был разрешать судебному исполнителю производить выдачу денежных средств вкладчикам банка, тем более в первую очередь физическим лицам, в нарушение очередности, установленной нормами ст.ст. 419-426 ГПК РСФСР. Как указано в определении от 6 февраля 1996 г., в производстве судебного исполнителя, обратившегося в суд за определением порядка распределения взысканных сумм между взыскателями, находились исполнительные листы на взыскание заработной платы, а также недоимок в доход государства. Разрешая вопрос о распределении между взыскателями сумм, взысканных с должника, суд в нарушение ст. 427 ГПК РСФСР не располагал составленным судебным исполнителем расчетом и руководствовался ст. 354 ГПК РСФСР, хотя не имел заявления от судебного исполнителя о разъяснении решения, подлежащего исполнению, и постановил определение с нарушением ст.ст. 206 и 354 ГПК РФ. При таких обстоятельствах определения Обнинского городского суда Калужской области подлежат отмене. ___________________ Приговор суда отменен ввиду неполного исследования всех обстоятельств дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона (Извлечение) 2. Приговор суда отменен ввиду неполного исследования всех обстоятельств дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона (И з в л е ч е н и е) Пинежским районным судом Архангельской области Бычков осужден по ст. 103 УК РСФСР к лишению свободы. Он признан виновным в умышленном убийстве Лупашко на почве личных неприязненных отношений. В ночь на 15 августа 1993 г. Бычков, находясь в производственной зоне исправительного учреждения, употреблял спиртные напитки с Лупашко. Между ними возникла ссора, в ходе которой Бычков нанес удар ножом Лупашко в грудь, причинив ему проникающее колото-резаное ранение с повреждением сердца, повлекшее смерть. Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений ввиду неполного исследования всех обстоятельств дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела в судебном заседании. Президиум Архангельского областного суда 8 мая 1996 г. протест удовлетворил по следующим основаниям. В соответствии с требованиями ст. 20 УПК РСФСР суд обязан принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела. Анализ материалов дела свидетельствует о том, что эти требования закона по делу выполнены не в полной мере, поскольку ряд обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, судом не исследовался и в силу этого не получил никакой оценки. Суд не дал оценки показаниям Бычкова, данным им на предварительном следствии и в судебном заседании, о его вынужденной защите от посягательств Лупашко, в результате которой нанес последнему удар ножом, так как потерпевший стал первым нападать на него с ножом. Также суд не учел то обстоятельство, что на месте происшествия, согласно протоколу осмотра, был обнаружен труп Лупашко с зажатым в руке ножом. Суд должен был сопоставить данные протокола осмотра места происшествия с показаниями Бычкова о том, что в момент конфликта между ним и Лупашко последний держал в руке нож. Однако суд этого не сделал и не дал оценки указанным обстоятельствам. Суд также не принял во внимание, что показания Бычкова подтвердили свидетели, рассказавшие о конфликте между Бычковым и Лупашко, инициатором которого был последний. Кроме того, судом при рассмотрении дела по обвинению Бычкова допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона - в судебном заседании отсутствовал защитник, в то время как, согласно ст. 49 УПК РСФСР, участие защитника в судебном разбирательстве обязательно по делам, в которых участвует государственный обвинитель. Как видно из материалов дела, судебное разбирательство по делу Бычкова было назначено на 14 декабря 1993 г. с участием государственного обвинителя и защитника, о чем своевременно были извещены как прокурор, так и заведующий юридической консультацией. На предварительном следствии Бычков ходатайствовал о том, чтобы при рассмотрении дела в суде ему был предоставлен адвокат для защиты его интересов, поскольку с предъявленным обвинением он не согласен. Однако в судебное заседание адвокат не явился, т. е. защита прав подсудимого реально в судебном заседании не была осуществлена и суд не принял надлежащих мер к обеспечению Бычкова защитником. Поэтому определение суда об освобождении адвоката от участия в деле необоснованно, так как адвокат в деле не участвовал. При таких данных судебные решения подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в тот же суд. ____________________ Обзоры и обобщения ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ ОТМЕНЫ ПРИГОВОРОВ ЗА МЯГКОСТЬЮ НАЗНАЧЕННОГО НАКАЗАНИЯ* ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ ОТМЕНЫ ПРИГОВОРОВ ЗА МЯГКОСТЬЮ НАЗНАЧЕННОГО НАКАЗАНИЯ* Практика рассмотрения уголовных дел в кассационном порядке в 1996 году показывает, что Верховные суды республик, краевые, областные и соответствующие им суды в целом правильно применяют нормы уголовного закона, дифференцированно подходят к назначению наказания, исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного и совокупности обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность. Вместе с тем в ряде случаев они неоправданно не применяют строгие меры наказания к лицам, виновным в совершении особо тяжких преступлений, ранее неоднократно судимым или совершившим несколько преступлений, свидетельствующих о повышенной общественной опасности содеянного и личности виновного. Такие факты влекли за собой отмену приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство. Практика отмены судебных приговоров за мягкостью назначенного наказания характеризуется на протяжении последних лет следующими данными. Так, в 1992 году Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила приговоры по указанным основаниям в отношении 29 человек, что составляет 9% от числа осужденных, в отношении которых отменены приговоры. В 1993 году с таким исходом рассмотрены дела в отношении 71 осужденного (17%), в 1994 - 29 (6,3%), в 1995 - 73 (11%). В 1996 году Коллегия отменила приговоры в отношении 30 человек. Кроме того, в отношении 5 человек судебные решения отменил Президиум Верховного Суда РФ. Как видно, отмена приговоров по мотивам мягкости назначенного наказания касалась сравнительно большого числа лиц, осужденных за тяжкие преступления. Недооценка тяжести и степени общественной опасности содеянного и личности виновного допускалась преимущественно по делам об умышленных убийствах. При применении законодательства по этой категории дел суды не всегда учитывали конкретные обстоятельства преступления, мотивы и цели, а также способ убийства и суровость наказания, установленного законом за умышленное убийство. Изучение дел показывает, что назначение мягкого наказания, не соответствующего тяжести преступления, часто сопряжено с неправильным применением судами уголовного закона. Неединичны случаи, когда вопреки фактическим обстоятельствам дела суды не соглашались с выводами органов следствия о правовой оценке содеянного, неосновательно применяли закон о менее тяжком преступлении и в результате назначали виновным несправедливое наказание. Так, по делу в отношении Мирончика суд не признал в действиях виновного, совершившего убийство своей жены в присутствии малолетних детей, пытавшихся защитить свою мать, признака особой жестокости и переквалифицировал его действия с п. "г" ст. 102 на ст. 103 УК РСФСР, по которой назначил осужденному семь лет лишения свободы в ИТК общего режима с принудительным лечением от алкоголизма. Дав неправильную юридическую оценку преступлению, суд к тому же недостаточно убедительно мотивировал назначение осужденному уголовного наказания, сославшись "на личность виновного, его отношение к труду, наличие двоих малолетних детей, неправильное поведение потерпевшей, а также на характер и тяжесть преступных действий, совершенных на почве пьянства". Нетрудно убедиться, что суд не конкретизировал ряд указанных обстоятельств, ограничился общей ссылкой на личность виновного. Мотивировка наказания в таком виде не дает ответа на вопросы, как именно характеризовался Мирончик, в чем заключалось неправильное поведение потерпевшей, рассматривал ли суд состояние опьянения виновного как обстоятельство, отягчающее его ответственность. Надо отметить, что ошибочное применение уголовного закона не всегда влекло за собой назначение мягкого наказания. Изменяя квалификацию преступления, кассационная инстанция по ряду уголовных дел соглашалась с размером назначенного наказания, приговор отменяла лишь по основаниям применения закона, не соответствующего фактическим обстоятельствам дела. Подтверждением может служить дело в отношении Яшинкина, который осужден Верховным судом Республики Карелия по пп. "а", "е" ст. 102 УК РСФСР к 10 годам лишения свободы. Его же действия по завладению имуществом потерпевшей суд переквалифицировал с разбоя на кражу, за что назначил ему пять лет лишения свободы, а по совокупности преступлений определил 13 лет лишения свободы. Переход на закон о менее тяжком преступлении суд обосновал тем, что убийство потерпевшей Яшинкин совершил якобы не с целью завладения ее деньгами, а чтобы избежать ответственности за кражу. По протесту прокурора приговор был отменен на том основании, что суд не дал надлежащей оценки действиям виновного, необоснованно переквалифицировал их с разбоя на кражу. Вопрос о мере наказания в протесте не ставился, не касался его и суд кассационной инстанции. Ошибочная оценка действий, их необоснованная квалификация по закону о менее тяжком преступлении с назначением наказания, не соответствующего тяжести преступления, нередко делалась в результате несоблюдения судом требований ст. 20 УПК РСФСР, которая обязывает принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Несмотря на четкие и ясные предписания закона и соответствующие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, все еще отмечаются факты поверхностного подхода к разбирательству уголовных дел, когда остаются без выяснения обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, не уделяется достаточного внимания исследованию личности подсудимого, что в итоге приводит к постановлению необоснованного, в том числе и чрезмерно мягкого приговора. Данилова следственные органы обвиняли в покушении на умышленное убийство. Однако суд квалифицировал его действия по ст. 207 УК РСФСР, усмотрев в них лишь признаки угрозы убийством, и назначил ему пять месяцев лишения свободы. Кассационная инстанция по протесту прокурора приговор отменила и дело направила на новое рассмотрение. В принятом решении Коллегия сослалась на неполноту исследования фактических обстоятельств, от установления которых зависели правильная юридическая оценка совершенных действий и назначение справедливого наказания. Сургутским городским судом Никитин был осужден за разбойное нападение к четырем годам лишения свободы. С применением пистолета-зажигалки Никитин совершил нападение на работника киоска, у которого похитил 21 200 рублей. Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа действия осужденного квалифицировала как грабеж с насилием со ссылкой на то, что Никитин при нападении угрожал заведомо негодным оружием, и с применением ст. 43 УК РСФСР назначила ему три года лишения свободы. По протесту прокурора Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор и определение кассационной инстанции, дело направила на повторное рассмотрение для более полного исследования фактических обстоятельств и выяснения вопроса, воспринимал ли потерпевший имитацию вооруженного нападения как реальную угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья. Коллегия отметила, что, назначив Никитину наказание ниже низшего предела, предусмотренного законом за разбойное нападение, суд не указал в приговоре, какие исключительные обстоятельства были приняты им во внимание. Мера наказания Никитину избрана без надлежащего учета требований закона, тяжести содеянного и личности виновного. Неправильное толкование ст. 20 Конституции Российской Федерации приводит к ошибочному выводу о недопустимости назначения виновному исключительной меры наказания. Так, например, Воронежский областной суд по совокупности преступлений осудил к 15 годам лишения свободы Зайцева. Он признан виновным в умышленном убийстве двух сотрудников милиции и водителя-инкассатора, а также в покушении на убийство двух инкассаторов и продавца магазина. При назначении виновному наказания суд учел, что Зайцев ранее не судим, имеет малолетнего ребенка, в то же время указал, что он совершил особо тяжкое преступление - убил троих граждан, причинил вред здоровью других потерпевших и моральные страдания их близким. Совершенные Зайцевым преступления, как и он сам, представляют исключительную опасность для общества. Суд назначил ему длительный срок лишения свободы в условиях тюрьмы. Как усматривается из приговора, при обсуждении вопроса о наказании суд исходил из неправильного убеждения, что действующее законодательство с учетом положений ст. 20 Конституции Российской Федерации допускает смертную казнь только по приговору судов присяжных, а Воронежский областной суд к таковым не относился. В определении Коллегии указано также, что суд первой инстанции не привел в приговоре убедительных доводов в обоснование назначенного наказания, не в полной мере учел данные, характеризующие личность виновного, в силу чего определил Зайцеву несправедливую в связи с мягкостью меру наказания. Нередко приговоры судов и при правильной квалификации содеянного отменялись из-за явной недооценки тяжести, общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, а также обстоятельств, отягчающих его ответственность, что приводило к назначению мягкого наказания, не соответствующего содеянному. Исходя из положений ст. 347 УПК РСФСР не соответствующим тяжести преступления и личности осужденного Коллегия признавала наказание, которое хотя и было назначено в пределах санкции соответствующего уголовного закона, но по своему размеру было явно несправедливым вследствие мягкости. Московским областным судом был осужден Сурин. Он признан виновным в преступных действиях, совершенных при следующих установленных судом обстоятельствах. Освободясь из мест лишения свободы, Сурин (признанный особо опасным рецидивистом) носил без соответствующего разрешения самодельный нож - холодное оружие, хранил и носил пистолет марки "ТТ" с боеприпасами. В сентябре 1993 г. вечером он встретил ранее не знакомых ему Соколова, Соколову и Сидорову и высказал намерение застрелить шедшую рядом собаку, демонстрируя при этом пистолет. Соколова схватила Сурина за полы плаща и позвала на помощь мужа. Сурин, действуя из хулиганских побуждений, с целью убийства произвел выстрелы сначала в Соколова, а затем в Соколову, после чего пытался выстрелить в Сидорову, но пистолет дал осечку. А затем ножом он нанес шесть ударов в левую половину груди Соколову, семь ударов в ту же область - Соколовой и девять ударов в грудь и живот - Сидоровой. От полученных телесных повреждений супруги Соколовы скончались, а смерть Сидоровой не наступила лишь благодаря своевременно оказанной медицинской помощи. За совершенные действия Сурин был осужден к 15 годам лишения свободы в тюрьме. По жалобе потерпевших Судебная коллегия приговор отменила за мягкостью назначенного наказания на том основании, что Сурин совершил особо тяжкое преступление из хулиганских побуждений: убил двух ни в чем не повинных граждан и из тех же побуждений покушался на убийство третьего человека. Однако суд не дал должной оценки содеянному, не учел в полной мере характер и степень общественной опасности совершенного преступления и личность виновного. Сурин шесть раз был судим за тяжкие преступления, признан особо опасным рецидивистом, в местах лишения свободы характеризовался отрицательно. Неправильная оценка содеянного и личности виновных допущена также по делу Леонова и Моисеева, осужденных за умышленное убийство нескольких лиц к 15 годам лишения свободы с отбыванием первых десяти лет в тюрьме. Сославшись на обстоятельства, смягчавшие, по мнению суда, ответственность виновных, Санкт-Петербургский городской суд сделал вывод, что их исправление может быть обеспечено в условиях длительной изоляции от общества, поскольку судом не установлено особых обстоятельств, отягчающих ответственность виновных и указывающих на исключительную опасность этих лиц. Судебная коллегия, как и в других подобных случаях, не согласилась с таким выводом и в определении отметила, что назначенное осужденным наказание не соответствует тяжести преступления и их личностям. Леонов убил пять человек при отягчающих обстоятельствах, Моисеев - трех при тех же обстоятельствах, к тому же ранее он был судим за покушение на убийство. Признав приговор мягким, Коллегия отменила его и дело направила на новое рассмотрение. К выводу о несоразмерности назначенного наказания тяжести преступления, о его несоответствии личности осужденного Коллегия приходила и в тех случаях, когда наказание необоснованно назначалось с применением ст. 43 УК РСФСР. Судом Ханты-Мансийского автономного округа по пп. "е", "з" ст. 102 УК РСФСР был осужден Ищеряков. Суд установил, что Ищеряков, Ефимов и Попов вместе распивали спиртные напитки. Во время пьянства между Ищеряковым и Ефимовым возник конфликт, в процессе которого Ефимов оскорблял Ищерякова и угрожал ему и его семье. В ответ на эти действия Ищеряков сходил домой, взял нож и дважды ударил Ефимова в сердце, отчего потерпевший тут же скончался. В целях устранения Попова как очевидца убийства Ищеряков нанес ножевое ранение в сердце и Попову, который также скончался. За умышленное убийство двух лиц суд с применением ст. 43 УК РСФСР определил виновному четыре года лишения свободы. В обоснование применения названной статьи суд сослался на то, что Ищеряков ранее преступлений не совершал, вину в содеянном признал и чистосердечно раскаялся, явился с повинной, активно способствовал раскрытию преступления, длительное время трудился на буровых установках, по работе зарекомендовал себя с положительной стороны, у него двое малолетних детей, один из потерпевших вел себя неправильно, допустил в отношении Ищерякова насилие, ранил его. Указанные обстоятельства суд расценил как исключительные и назначил Ищерякову наказание ниже низшего предела, предусмотренного ст. 102 УК РСФСР. По протесту прокурора приговор в отношении осужденного был отменен. Коллегия отметила, что ст. 43 УК РСФСР устанавливает возможность назначения виновному более мягкого наказания, чем предусмотрено законом, лишь при наличии исключительных обстоятельств и если личность подсудимого не представляет большой общественной опасности, что в совокупности существенно уменьшает степень ответственности осужденного. В данном случае по делу не установлены обстоятельства, которые бы однозначно свидетельствовали о необходимости применения ст. 43 УК РСФСР, и суд не привел в приговоре убедительных доводов в обоснование применения указанной нормы. Смягчающие вину обстоятельства, на которые суд сослался в своем решении, по оценке Коллегии, недостаточны для признания их исключительными. Суд не учел в полной мере тяжесть содеянного, а также совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения. При новом рассмотрении дела рекомендовано принять во внимание указанные обстоятельства и назначить Ищерякову наказание, соответствующее тяжести содеянного. В каждом случае применения ст. 43 УК РСФСР (ст. 64 УК РФ) суд обязан указать, какие именно обстоятельства им признаются исключительными и учитываются при назначении наказания. К сожалению, многие приговоры страдают тем, что в них не всегда системно классифицируются обстоятельства, одни из которых следовало бы отнести к категории смягчающих, а другие - к категории отягчающих наказание. В связи с этим порой трудно определить, на какую совокупность обстоятельств судом сделан акцент в обоснование назначенного наказания. Суды не всегда учитывают повышенную опасность лица, совершившего несколько преступлений, и, как показывает практика, в большинстве случаев назначают наказание по совокупности преступлений с применением принципа поглощения менее строгого наказания более строгим. Между тем для применения такого принципа по многим делам не было достаточных оснований, вследствие чего назначенная мера наказания по совокупности преступлений признавалась не соответствующей содеянному в силу своей мягкости. В практике отмечен случай, когда по делу в отношении Гофмана, осужденного Кемеровским областным судом, была допущена ошибка при применении ст. 41 УК РСФСР. Суд назначил Гофману (ранее судимому с отсрочкой исполнения приговора) по ч. 2 ст. 206 УК РСФСР один год лишения свободы, а по совокупности приговоров - один год и семь месяцев лишения свободы. Отменяя приговор, Коллегия указала следующее. Как видно из материалов дела, Гофман ранее был осужден по ч. 3 ст. 144 УК РСФСР к трем годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на два года. В период отсрочки осужденный совершил новое преступление. Назначив ему наказание по совокупности приговоров, суд существенно нарушил требования ст. 41 УК РСФСР, согласно которой наказание по совокупности приговоров по своему размеру должно быть больше неотбытой части по предыдущему приговору. При отмене приговора за мягкостью назначенного наказания одни судьи в определении предписывают усилить наказание при подтверждении вины подсудимого в объеме предъявленного обвинения, другие, отмечая, что приговор является мягким, ограничиваются указанием на необходимость руководствоваться при назначении наказания требованиями ст. 37 УК РСФСР (ст. 60 УК РФ). Поскольку суд второй инстанции, согласно требованиям ст.ст. 352 и 380 УПК РСФСР, не вправе предрешать вопросы о степени ответственности обвиняемого и мере наказания, следует признать, что правильно поступают те судьи, которые обязывают суд при назначении наказания исходить из требований ст. 37 УК РСФСР (ст. 60 УК РФ), не указывая в прямой форме на необходимость назначения более строгого наказания. В практике были также случаи необоснованного применения ст. 44 УК РСФСР. Одним из примеров может служить дело в отношении Карнаухова, осужденного Алтайским краевым судом к пяти годам лишения свободы условно с передачей на исправление и перевоспитание трудовому коллективу. Карнаухов признан виновным в бандитизме, разбое и грабеже, совершенных в группе с другими лицами. С его участием бандой совершено четыре нападения на граждан в целях завладения их имуществом. При нападениях участники банды использовали оружие, маски, спецодежду. Отменив приговор за мягкостью наказания, Коллегия указала, что при определении степени ответственности виновного суд, согласно ст. 37 УК РСФСР, должен учитывать характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие его ответственность. Однако эти требования закона в отношении осужденного приняты судом во внимание недостаточно. Суд учел семейное положение Карнаухова, что он положительно характеризовался по месту жительства и месту последней работы, способствовал раскрытию преступления. Эти обстоятельства послужили основанием для назначения ему наказания ниже низшего предела, предусмотренного законом за разбой. В то же время суд необоснованно, не мотивируя, применил к нему ст. 44 УК РСФСР, хотя, согласно закону, применение условного наказания требует приведения в приговоре соответствующих мотивов принятого решения. Карнаухов, как установлено судом, был активным участником банды, совершал разбойные нападения и грабежи, другие тяжкие преступления. При таких обстоятельствах суд не имел оснований для применения к нему условного осуждения как явно мягкого наказания. Иногда при определении ответственности виновных необоснованно учитывались как смягчающие вину такие обстоятельства, которые в действительности не были установлены по делу либо интерпретировались вопреки их фактическому содержанию. Так, обосновывая назначение наказания Филимонову, Алтайский краевой суд указал в приговоре, что осужденный по работе характеризовался в основном положительно, в преступлении чистосердечно раскаялся. В действительности таких обстоятельств по делу не установлено. Как усматривается из материалов уголовного дела, Филимонов злостно нарушал трудовую дисциплину, пьянствовал, совершал прогулы, мелкое хулиганство, неправильно вел себя в семье. В решении по делу Дмитриева Челябинский областной суд, указывая на мотивы, по которым он счел возможным не применять к осужденному исключительную меру наказания или часть наказания с содержанием в тюрьме, сослался на то, что Дмитриев раскаялся в содеянном и активно способствовал раскрытию преступления. Между тем из приговора видно, что Дмитриев отрицал свою вину в умышленном убийстве двух лиц. При такой позиции осужденного у суда не было оснований указывать на его якобы раскаяние. Существенные недостатки в применении наказания допускались по делам о преступлениях, совершенных группой лиц. По этой категории дел не всегда соблюдались требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания. В то же время при одинаковой роли в совершении преступления, схожих данных о личности виновных мера наказания одним из них определялась явно заниженная, не соответствующая характеру и степени тяжести содеянного. Нарушение принципа дифференцированного подхода при разрешении вопроса о наказании влекло в таких случаях отмену приговора и, как правило, в отношении всех осужденных, хотя речь шла лишь об отдельных лицах, действия которых в ряде случаев непосредственно не были связаны с участием в преступлении других лиц. Такая отмена приговора с неизбежностью приводила к затягиванию разрешения дела, неоправданно длительному содержанию многих обвиняемых в следственном изоляторе. Приговор может быть признан несправедливым по мотивам мягкости не только основного наказания, но и вследствие неприменения дополнительного наказания, предусмотренного законом. Хотя при рассмотрении уголовных дел не было фактов отмены приговоров из-за подобной ошибки, тем не менее отмечались отдельные случаи, когда суды, не мотивировав, не назначали дополнительного наказания, хотя его применение было по закону обязательным либо альтернативным. Следует отметить, что Судебная коллегия, отменив приговоры по значительному количеству уголовных дел за их мягкостью, в то же время далеко не всегда соглашалась с доводами прокуроров и потерпевших, просивших об отмене приговора за мягкостью назначенного наказания. Отказывая в удовлетворении их просьбы, кассационная инстанция в этих случаях, как правило, убедительно мотивировала свое решение. Однако по отдельным делам, впоследствии рассмотренным в порядке надзора, приговоры и определения Судебной коллегии были отменены Президиумом Верховного Суда РФ. Изучение судебных решений показывает, что в деятельности судов по применению уголовного законодательства были существенные недостатки. В этих случаях Коллегия принимала необходимые меры по устранению допущенных ошибок, отменяла явно мягкие приговоры и тем самым ориентировала суды на строгое соблюдение норм закона при назначении наказания. Учитывая, что вопросы назначения наказания имеют большое значение в практике рассмотрения уголовных дел, Верховный Суд РФ намерен и впредь анализировать эту проблему, но уже по результатам применения наказания в соответствии с новым уголовным законодательством, введенным в действие с 1 января 1997 г. ---------------- * Обзор составлен по материалам Судебной коллегии Верховного Суда РФ до введения в действие УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации Указатель судебной практики УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ +---------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +---------------------------------------------------------¦ ¦ 400.030.000 ¦ ¦ ¦ 400.010.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Судья, удовлетворяя частично ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ заявление адвоката о выплате ¦ ¦ от 20.06.96 ¦ гонорара за осуществление защиты ¦ ¦ Бюллетень ¦ осужденного в порядке ст. 49 УПК ¦ ¦ Верх. Суда ¦ РСФСР, должен указать в ¦ ¦ Российской ¦ постановлении мотивы отказа во ¦ ¦ Федерации, ¦ взыскании всей суммы гонорара ¦ ¦ 1997, N 6, с. 16 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.010.030 ¦ ¦ ¦ 400.040.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Суд, рассматривающий дело в порядке ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ надзора, не вправе устанавливать или ¦ ¦ от 24.07.96 ¦ считать доказанными факты, которые ¦ ¦ Бюллетень ¦ не были установлены в приговоре или ¦ ¦ Верх. Суда ¦ отвергнуты им (ст. 380 УПК РСФСР) ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 6, с. 17 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.120 ¦ ¦ ¦ 390.020.090 ¦ ¦ ¦ Опред. ВК ¦ Уголовная ответственность по ч. 3 ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ ст. 196 УК РСФСР наступает лишь в ¦ ¦ от 16.04.96 ¦ случае использования такого заведомо ¦ ¦ Бюллетень ¦ подложного документа, который ¦ ¦ Верх. Суда ¦ предоставляет права или освобождает ¦ ¦ Российской ¦ от обязанностей ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 6, с. 18 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.010.030 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Замена исправительных работ лишением ¦ ¦ Моск. гор. суда ¦ свободы производится судом на ¦ ¦ от 23.05.96 ¦ основании ст. 28 УК РСФСР ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 6, с. 19 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.010.020 ¦ ¦ ¦ 390.020.020 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Кража считается оконченной с ¦ ¦ Моск. гор. суда ¦ момента, когда виновный приобретает ¦ ¦ от 06.06.96 ¦ реальную возможность распорядиться ¦ ¦ Бюллетень ¦ изъятым чужим имуществом по своему ¦ ¦ Верх. Суда ¦ усмотрению ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 6, с. 19 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.020 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Неправомерное завладение ценным ¦ ¦ Иркутского ¦ имуществом (прицепом) без цели ¦ ¦ обл. суда ¦ 1) ¦ ¦ от 15.07.96 ¦ хищения (ст. 148 УК РСФСР) ¦ ¦ Бюллетень ¦ необоснованно квалифицировано как ¦ ¦ Верх. Суда ¦ кража чужого имущества (ст. 144 УК ¦ ¦ Российской ¦ РСФСР) ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 6, с. 20 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 400.010.020 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Обвиняемый по уголовному делу имеет ¦ ¦ Брянского ¦ право пользоваться помощью адвоката ¦ ¦ обл. суда ¦ с момента предъявления обвинения. ¦ ¦ от 20.03.96 ¦ Раздельное ознакомление обвиняемым и ¦ ¦ Бюллетень ¦ защитником с материалами дела ¦ ¦ Верх. Суда ¦ возможно лишь с их согласия ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 6, с. 20 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.100 ¦ ¦ ¦ Статья ¦ О практике применения судами ¦ ¦ заместителя ¦ законодательства об ответственности ¦ ¦ Председателя ¦ за бандитизм ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ ¦ ¦ А.Е.Меркушова ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 6, с. 21 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 020.070.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Решение суда о взыскании процентов ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ за пользование чужими денежными ¦ ¦ от 28.10.96 ¦ средствами вследствие уклонения от ¦ ¦ Бюллетень ¦ их возврата признано законным и ¦ ¦ Верх. Суда ¦ обоснованным ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 7, с. 1 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 070.120.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Льготное таможенное налогообложение ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ применяется в отношении лиц, которые ¦ ¦ от 04.11.96 ¦ выезжают за границу в связи с ¦ ¦ Бюллетень ¦ исполнением своих непосредственных ¦ ¦ Верх. Суда ¦ трудовых обязанностей, вытекающих из ¦ ¦ Российской ¦ заключенного трудового договора. ¦ ¦ Федерации, ¦ Кассационной инстанцией обоснованно ¦ ¦ 1997, N 7, с. 2 ¦ отменено решение суда и вынесено ¦ ¦ ¦ новое решение об отказе в ¦ ¦ ¦ удовлетворении жалобы гражданина на ¦ ¦ ¦ действия таможни ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 020.050.050 ¦ ¦ ¦ 030.030.000 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Передача членом садоводческого ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ товарищества имущества, находящегося ¦ ¦ от 07.08.96 ¦ на садовом участке, своему сыну без ¦ ¦ Бюллетень ¦ согласия на это лица, имеющего право ¦ ¦ Верх. Суда ¦ на общее совместное имущество, ¦ ¦ Российской ¦ признана судом незаконной ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 7, с. 3 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 080.060.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ На детей, находящихся под опекой ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ (попечительством), выплачиваются ¦ ¦ от 14.03.97 ¦ денежные средства на питание, ¦ ¦ Бюллетень ¦ приобретение одежды и другие нужды, ¦ ¦ Верх. Суда ¦ исходя из установленных норм по ¦ ¦ Российской ¦ фактическим ценам данного региона ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 7, с. 5 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.030.000 ¦ ¦ ¦ 170.080.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Кассационной инстанцией, отменившей ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ решение и вынесшей новое решение, ¦ ¦ от 26.08.96 ¦ неправомерно изменено основание иска ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 7, с. 7 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.010.030 ¦ ¦ ¦ 400.030.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Суд первой инстанции обоснованно ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ назначил более мягкое наказание, чем ¦ ¦ от 30.05.96 ¦ предусмотрено за данное ¦ ¦ Бюллетень ¦ преступление. Дополнительное ¦ ¦ Верх. Суда ¦ наказание не может быть определено ¦ ¦ Российской ¦ по совокупности преступлений, если ¦ ¦ Федерации, ¦ оно не назначено ни за одно из ¦ ¦ 1997, N 7, с. 7 ¦ преступлений, входящих в ¦ ¦ ¦ совокупность ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Если лицо совершило убийство двух ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ лиц, причем последнее убийство - в ¦ ¦ от 08.07.96 ¦ целях сокрытия первого, эти действия ¦ ¦ Бюллетень ¦ образуют состав преступления, ¦ ¦ Верх. Суда ¦ предусмотренный пп. "е" и "и" ст. ¦ ¦ Российской ¦ 102 УК РСФСР ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 7, с. 8 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Убийство из ревности признано ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ совершенным в состоянии аффекта ¦ ¦ от 25.07.96 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 7, с. 9 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Для привлечения к ответственности по ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ ч. 2 ст. 149 УК РСФСР (ч. 2 ст. 167 ¦ ¦ от 18.12.96 ¦ УК РФ) не требуется наступления ¦ ¦ Бюллетень ¦ такого последствия, как причинение ¦ ¦ Верх. Суда ¦ значительного ущерба ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 7, с. 10 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.030 ¦ ¦ ¦ 400.010.040 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Неправильная юридическая оценка ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ собранных по делу доказательств ¦ ¦ от 28.01.97 ¦ повлекла отмену приговора ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 7, с. 10 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.030 ¦ ¦ ¦ 390.020.100 ¦ Отмена приговора кассационной ¦ ¦ 400.040.000 ¦ инстанцией признана необоснованной ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ ¦ ¦ от 27.11.96 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 7, с. 11 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.100 ¦ ¦ ¦ 400.030.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Неполнота предварительного следствия ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ является основанием для направления ¦ ¦ от 15.01.97 ¦ дела на дополнительное расследование ¦ ¦ Бюллетень ¦ лишь в случае, когда она не может ¦ ¦ Верх. Суда ¦ быть восполнена в судебном заседании ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1997, N 7, с. 12 ¦ ¦ +---------------------------------------------------------+ (Продолжение Указателя в следующем номере)