01.02.1997
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 2 1997 года Опубликовано: 01.02.1997 Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Федеральные налоги и сборы находятся в соответствии с п. "з" ст. 71 Конституции Российской Федерации в ведении Российской Федерации, и их ставки, определяемые федеральным законом, не могут быть изменены законом субъекта Федерации (Извлечение) 1. Федеральные налоги и сборы находятся в соответствии с п. "з" ст. 71 Конституции Российской Федерации в ведении Российской Федерации, и их ставки, определяемые федеральным законом, не могут быть изменены законом субъекта Федерации (Извлечение) Постановлением Алтайского краевого Законодательного Собрания от 28 августа 1991 г. принят Закон Алтайского края "О налоге для финансовой поддержки агропромышленного комплекса края", в соответствии с которым на юридические лица, филиалы и другие аналогичные подразделения предприятий и организаций, имеющих отдельный баланс и расчетный счет и обязанных в соответствии с законодательством Российской Федерации уплачивать налог, установлен налог для финансовой поддержки агропромышленного комплекса (АПК) края в размере 1,5 процента от объема реализованной продукции, работ и услуг и 0,05 процента от объема розничного и оптового товарооборота предприятий потребительской кооперации, товарооборота предприятий с фиксированной торговой надбавкой. Акционерное общество (АО) "Алтай-Кокс" обратилось в суд с заявлением о признании недействительными названных постановления и Закона Алтайского края, поскольку они приняты Законодательным Собранием края с превышением своих полномочий и в нарушение ст.ст. 18-20 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. (с последующими изменениями и дополнениями) "Об основах налоговой системы в Российской Федерации", предусматривающих исчерпывающий перечень налогов и сборов, устанавливаемых органами государственной власти краев и областей. Представитель Алтайского краевого Законодательного Собрания с заявлением АО "Алтай-Кокс" не согласился, мотивируя тем, что на основании п. "и" ст. 72 Конституции Российской Федерации установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Частью 2 ст. 18 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" предусмотрено, что компетенция органов государственной власти в решении вопросов о налогах определяется в соответствии с настоящим Законом и другими законодательными актами. Указом Президента Российской Федерации от 22 декабря 1993 г. "О формировании республиканского бюджета Российской Федерации и взаимоотношениях с бюджетами субъектов Российской Федерации в 1994 году" установлено, что дополнительные налоги и сборы в республиках в составе Российской Федерации, краях, областях, автономной области, автономных округах, городах Москве и Санкт-Петербурге, дополнительные местные налоги и сборы, не предусмотренные законодательством Российской Федерации, могут вводиться решениями органов государственной власти субъектов Российской Федерации, местных органов государственной власти. Таким образом, Законодательное Собрание Алтайского края действовало в пределах предоставленных ему полномочий. Кроме того, по мнению представителя краевого Законодательного Собрания, заявителю - АО "Алтай-Кокс" не предоставлено права на обжалование в суде общей юрисдикции законов Законодательного Собрания Алтайского края, так как ст. 60 Закона Российской Федерации от 5 марта 1992 г. "О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации" утратила силу как противоречащая Конституции Российской Федерация, принятой 12 декабря 1993 г. и реформировавшей Советы народных депутатов в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации. Алтайский краевой суд иск удовлетворил, признав постановление Алтайского краевого Законодательного Собрания от 28 августа 1995 г. "О Законе Алтайского края "О налоге для финансовой поддержки агропромышленного комплекса края" и сам Закон недействительными с момента их издания. Алтайское краевое Законодательное Собрание в кассационной жалобе просило указанное решение отменить, ссылаясь на те же обстоятельства, которые приводило, возражая против предъявленного заявления АО "Алтай-Кокс". Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 6 марта 1996 г. решение суда оставила без изменений, указав следующее. Удовлетворяя заявление АО "Алтай-Кокс", краевой суд пришел к правильному выводу, что названные постановление от 28 августа 1995 г. и Закон Алтайского края приняты Алтайским краевым Законодательным Собранием с нарушением действующего законодательства и превышением представительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации полномочий в области установления дополнительного налога на прибыль с предприятий. В соответствии с п. "з" ст. 71 Конституции Российской Федерации федеральные налоги и сборы находятся в ведении Российской Федерации. По предметам ведения Российской Федерации принимаются федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории Российской Федерации (ч. 1 ст. 76 Конституции). Таким законом, определяющим принципы построения налоговой системы в Российской Федерация, является Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. (с последующими изменениями и дополнениями) "Об основах налоговой системы в Российской Федерации". Согласно п. "к" ч. 1 ст. 19 указанного Закона, налог на прибыль с предприятий относится к федеральным налогам, а ст. 18 этого же Закона - органы государственной власти всех уровней не вправе вводить дополнительные налоги и отчисления, не предусмотренные законодательством Российской Федерации, равно как и повышать ставки установленных налогов и налоговых платежей. Поскольку в соответствии со ст. 4 Закона Алтайского края "О налоге для финансовой поддержки агропромышленного комплекса края" объектом обложения налогом служит прибыль предприятия, Законодательное Собрание вышло за пределы своих полномочий и нарушило Федеральный закон, регулирующий данные правоотношения, краевой суд обоснованно признал принятый правовой акт недействительным. При этом судом принято во внимание, что упомянутым Указом Президента Российской Федерации от 22 декабря 1993 г. введен специальный налог с предприятий, учреждений и организаций для финансовой поддержки важнейших отраслей народного хозяйства Российской Федерации и обеспечения устойчивой работы предприятий этих отраслей, одна треть от суммы поступлений которого зачисляется в фонды субъектов Российской Федерации. Ссылка представителя Законодательного Собрания края на п. 7 Указа Президента Российской Федерации от 22 декабря 1993 г. обоснованно признана несостоятельной, так как данный пункт Указа Президента Российской Федерации на момент рассмотрения дела утратил силу в связи с принятием Федерального закона "О федеральном бюджете на 1994 год", которым не предусмотрена возможность введения дополнительных налогов и сборов решениями органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Неубедителен и довод жалобы о том, что данный спор подведомствен Конституционному Суду Российской Федерации, так как судом решался вопрос не о конституционности принятого Законодательным Собранием края акта, а о его соответствии Федеральному закону "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и заявленные требования рассмотрены на основании ст. 60 Закона Российской Федерации "О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации", который не отменен и в этой части не противоречит Конституции Российской Федерации. При таких обстоятельствах дело рассмотрено полно и всесторонне с соблюдением норм материального и процессуального права, решение суда законно и обоснованно. ______________ Заявление о пересмотре пункта Соглашения об обеспечении минимума работ на период проведения забастовки подведомственно суду (Извлечение) 2. Заявление о пересмотре пункта Соглашения об обеспечении минимума работ на период проведения забастовки подведомственно суду (Извлечение) Председатель забастовочного комитета Архангельской ТЭЦ Гуревич обратился в суд с заявлением о возложении на мэра г. Архангельска обязанности пересмотреть п. 1 Соглашения об обеспечении выполнения минимума необходимых работ на период проведения забастовки, организуемой по инициативе профсоюзной организации Архангельской ТЭЦ, по тем основаниям, что принятая редакция п. 1 данного Соглашения не соответствовала Федеральному закону от 20 октября 1995 г. "О порядке разрешения коллективных трудовых споров" и ограничивала право членов коллектива ТЭЦ на разрешение коллективного трудового спора. Определением судьи Архангельского областного суда в принятии заявления было отказано. В частной жалобе Гуревич оспаривал обоснованность отказа в принятии заявления. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 3 октября 1996 г. отменила определение судьи, указав следующее. По мнению судьи, заявление не подлежит разрешению в суде, так как в соответствии с Федеральным законом о порядке разрешения коллективных трудовых споров судами рассматриваются только требования о признании забастовки незаконной. Однако с таким выводом согласиться нельзя. Согласно ч. 3 ст. 16 названного Закона, минимум необходимых работ в период проведения забастовки определяется соглашением сторон совместно с органом исполнительной власти или органом местного самоуправления, а в случае недостижения соглашения устанавливается органом исполнительной власти или органом местного самоуправления. Как видно из дела, Соглашение об обеспечении выполнения минимума необходимых работ на период проведения забастовки подписано главой органа исполнительной власти - мэром г. Архангельска. Председатель забастовочного комитета Архангельской ТЭЦ Гуревич возражал против п. 1 этого Соглашения и обжаловал его в суде, полагая, что его положения не соответствуют Закону и ограничивают права членов трудового коллектива при разрешении коллективного трудового спора. Федеральный закон о порядке разрешения коллективных трудовых споров не содержит какой-либо ссылки на то, что принятое органом исполнительной власти или органом местного самоуправления решение о минимуме необходимых работ при проведении забастовки является окончательным и в случае несогласия с ним не может быть обжаловано. Кроме того, в соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации в суд могут быть обжалованы любые решения и действия, если не предусмотрен иной порядок их обжалования. Указание в Федеральном законе о порядке разрешения коллективных трудовых споров на то, что судом рассматриваются требования о признании забастовки незаконной, не свидетельствует, что в судебном порядке не могут быть обжалованы другие действия и решения, принимаемые при рассмотрении коллективных трудовых споров. В связи с этим определение судьи Архангельского областного суда подлежит отмене, а заявление председателя забастовочного комитета Архангельской ТЭЦ Гуревича - направлению в суд для рассмотрения. ______________ Увольнение работника по основанию, предусмотренному п. 6 ст. 29 КЗоТ РФ, признано незаконным (Извлечение) 3. Увольнение работника по основанию, предусмотренному п. 6 ст. 29 КЗоТ РФ, признано незаконным (Извлечение) Педанов с 1984 года работал водителем автобуса в Ейском пассажирском автотранспортном предприятии (ПАТП). Приказом по предприятию от 13 июня 1995 г. с Педановым прекращены трудовые отношения на основании п. 6 ст. 29 КЗоТ РФ. Педанов обратился в суд с иском о восстановлении на прежней работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. Он указал, что уволен с работы за отказ от заключения договора в связи с изменением существенных условий труда, выразившихся в переводе водителем автобусов на работу по методу фиксированной выручки. От продолжения работы до дня увольнения не отказывался. По методу фиксированной выручки работал, как и все остальные водители, с 1992 года. Решением Ейского городского народного суда Краснодарского края в иске Педанову о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула отказано. Судебная коллегия по гражданским делам и президиум Краснодарского краевого суда решение оставили без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 15 июля 1996 г. судебные постановления отменила по следующим основаниям. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что истец неоднократно отказывался от заключения договора о работе по методу фиксированной выручки. Следовательно, обоснованно уволен за отказ от продолжения работы в связи с изменением существенных условий труда. Выводы суда не соответствуют нормам материального права. В соответствии с п. 6 ст. 29 КЗоТ РФ основанием для прекращения трудового договора является отказ работника от продолжения работы в связи с изменением существенных условий труда, часть из которых указана в ч. 3 ст. 25 КЗоТ РФ. Как видно из материалов дела, Педанов не отказывался от работы водителя автобуса и продолжал ее выполнять вплоть до увольнения. Более того, он согласился с новыми условиями труда, связанными с изменениями порядка оплаты за проезд. Подтверждено это заключением им контракта в 1992 году и выполнением на этих условиях, в том числе и в соответствии с новым договором, работы по день увольнения. Данное обстоятельство не оспаривалось ответчиком и нашло подтверждение в других материалах дела. Это признал установленным и суд. Признавая увольнение правильным, суд не установил и не указал в решении, какие же существенные условия труда водителя автобуса Педанова изменились в связи с установлением новой системы оплаты за проезд, в том числе и после 1992 года, когда истец заключил контракт. При таких обстоятельствах нельзя признать правильным вывод суда об обоснованности прекращения трудовых отношений с Педановым по основаниям, предусмотренным п. 6 ст. 29 КЗоТ РФ. Суд признал установленным, что истец неоднократно отказывался от заключения договора о работе по методу фиксированной выручки. Вместе с тем суд не проверил, не противоречат ли его положения нормам трудового законодательства. Как видно из копий этих договоров, некоторые предусмотренные там основания расторжения договора не соответствуют нормам Кзот. Суд должен был проверить причины отказа Педанова от заключения такого договора и не являются ли они уважительными. Как видно из дела, истец фактически работал по методу фиксированной выручки, как и все остальные водители предприятия, однако суд согласился с доводами ответчика о необходимости заключения с Педановым отдельного договора, так как он якобы не полностью вносил в кассу плановую выручку. При этом суд не учел возражения истца, ссылавшегося на то, что в связи со сложившимися с администрацией отношениями последняя завышала плановую выручку. Между тем в материалах дела имеются доказательства, которым суд не дал оценки. В частности, в путевом листе указано, что контрольный сбор на 17 января 1995 г. составил 37 800 руб., тем не менее Педанову в план поставлено 48 тыс. руб., столько же 19 января 1995 г. и т. д. Таким образом, суд не выяснил, имел ли истец реальную возможность в данных условиях выполнить план. Педанов в судебном заседании также сослался на то, что причиной его увольнения явилось желание администрации избавиться от него как от ненужного работника, поскольку он неоднократно обращался в различные органы по поводу допускаемых администрацией нарушений. Указанный довод истца не лишен оснований и подтверждается имеющимися в материалах дела ответами на его жалобы, показаниями свидетеля. Тем не менее суд не дал оценки данному обстоятельству, ограничившись лишь указанием в решении, что никакой предвзятости со стороны администрации в отношении Педанова не было. На некоторые из названных обстоятельств есть ссылки в кассационной жалобе истца и протесте прокурора края на решение суда первой инстанции. Однако судебная коллегия по гражданским делам и президиум краевого суда необоснованно оставили их без внимания. Поэтому все судебные постановления по делу не могут быть признаны законными и обоснованными и подлежат отмене. ____________ Отказ работника исполнить незаконное распоряжение работодателя не может повлечь наложение дисциплинарного взыскания (Извлечение) 4. Отказ работника исполнить незаконное распоряжение работодателя не может повлечь наложение дисциплинарного взыскания (Извлечение) Лаже, работавшему с 1986 года в Быковском авиапредприятии водителем самоходных механизмов, администрацией приказом от 24 января 1992 г. объявлен выговор. 19 ноября 1992 г. он был уволен с работы по п. 3 ст. 33 КЗоТ РФ за систематическое неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей. Непосредственным поводом увольнения явилось то, что вопреки распоряжению агента по организации перевозок Сорокина не загружать багаж в самолет до регистрации пассажиров он, Яманов и Власов провезли 21 октября 1992 г. через запасную дверь зоны спецконтроля 103 коробки сигарет весом 1500 кг и загрузили их в самолет, из-за чего произошла перегрузка самолета. Не согласившись с увольнением, Лаже обратился в суд с иском о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, утверждая, что нарушений трудовых обязанностей во время работы не допускал. Решением Раменского городского народного суда Московской области (оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, постановлением президиума этого же суда и определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ) в иске отказано. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений, мотивируя тем, что суд неправильно применил нормы материального права. Президиум Верховного Суда РФ 11 сентября 1996 г. протест удовлетворил, указав следующее. Согласно п. 3 ст. 33 КЗоТ РФ, трудовой договор может быть расторгнут администрацией предприятия в случае систематического неисполнения работником без уважительных причин обязанностей, возложенных на него трудовым договором или правилами внутреннего трудового распорядка, если к работнику ранее применялись меры дисциплинарного или общественного взыскания. Как видно из содержания приказа от 24 января 1992 г., 25 декабря 1991 г. Лаже самовольно, без разрешения агента службы организации пассажирских перевозок загрузил в самолет сверхнормативный багаж, который не был заявлен при приобретении билета, что явилось причиной задержки рейса. Между тем изложенное в приказе не соответствует действительным обстоятельствам спора. Согласно показаниям Лаже и свидетеля Острейко, 25 декабря 1991 г. распоряжение загрузить в самолет ЯК-42 груз опоздавшего на регистрацию пассажира дала агент по организации перевозок Острейко. Но Лаже отказался загрузить груз без контейнера и загрузил его в контейнер, ссылаясь на запрет провозить в грузовом отсеке самолета ЯК-42 груз без контейнера. О превышении предельной загрузки Лаже поставил в известность командира самолета, которого попросил дать разрешение на такое превышение, однако его не получил. Объяснение истца подтверждается справкой заместителя главного конструктора Московского машиностроительного завода им. А.С.Яковлева о том, что перевозка багажа, почты и груза в грузовых отсеках самолета ЯК-42 производится в авиационных контейнерах. Одновременная перевозка багажа, почты, а также груза в контейнерах и без них в одном грузовом отсеке невозможна, что подтверждено эксплуатационной документацией - инструкцией по загрузке и центровке самолета ЯК-42 и руководством по технической эксплуатации этого самолета. Укладка перевозимых грузов на шариковые и роликовые узлы панелей грузового пола недопустима, является грубым нарушением и ведет к повреждению как самолета, так и груза. Однако названная справка судом не учтена, оценка ей не дана, хотя она указывает на причины неисполнения ответчиком распоряжения Острейко. Является неправильным вывод суда о том, что Лаже не отвечал за организацию погрузки багажа, а также ручной клади и должен был выполнить указание агента по организации перевозок Острейко, которая и должна была бы отвечать за свое неверное распоряжение. О запрещении перевозить в грузовом отсеке самолета ЯК-42 груз без контейнера Лаже, по его утверждению, знал, поскольку окончил в 1991 году Рижский институт инженеров гражданской авиации. Кроме того, Лаже характеризовался инициативным работником, умелым организатором работы в сложных условиях, дважды признавался лучшим по профессии, в отсутствие начальника смены исполнял его обязанности. По смыслу п. 3 ст. 33 КЗоТ увольнение работника за неисполнение им трудовых обязанностей может последовать, если трудовые обязанности не исполняются без уважительных причин. Отказ же работника исполнить распоряжение по причине его незаконности следует признать уважительными, поэтому он не может влечь дисциплинарного взыскания. Изложенные обстоятельства подлежат исследованию в суде первой инстанции и, если они будут установлены при новом рассмотрении дела, то отпадает основание для увольнения Лаже по п. 3 ст. 33 КЗоТ РФ, так как по данному пункту увольнение работника допускается, если он ранее подвергался дисциплинарному или общественному взысканию. При таких данных все вынесенные решения подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение. _____________ Обмен жилыми помещениями не может быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным ч. 3 ст. 62 ГК РСФСР, если представитель не совершал сделку, а лишь оформлял ее в жилищных органах в соответствии с волеизъявлением обеих сторон (Извлеч 5. Обмен жилыми помещениями не может быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным ч. 3 ст. 62 ГК РСФСР, если представитель не совершал сделку, а лишь оформлял ее в жилищных органах в соответствии с волеизъявлением обеих сторон (Извлечение) Евграфов А.В., проживавший в комнате размером 16,8 кв. м коммунальной квартиры, и Евграфова А.М., занимавшая комнату размером 19,75 кв. м в другом доме, произвели 6 сентября 1994 г. обмен комнатами. Сидорова, проживавшая в той же коммунальной квартире, где и Евграфов А.В., предъявила иск о признании совершенного Евграфовыми обмена недействительным и одновременно просила передать комнату размером 16,8 кв. м в пользование ее семьи. Новгородский городской народный суд иск удовлетворил. Судебная коллегия по гражданским делам Новгородского областного суда решение народного суда оставила без изменения. Президиум Новгородского областного суда оставил без удовлетворения протест прокурора Новгородской области об отмене решения народного суда и определения судебной коллегии Новгородского областного суда. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 15 января 1996 г. протест удовлетворила, указав следующее. Признавая недействительным обмен жилыми помещениями, совершенный Евграфовыми, народный суд сослался на ст. 73 ЖК РСФСР, в соответствии с которой обмен жилыми помещениями не допускается, если он носит фиктивный характер. В судебном заседании установлено, что в комнате размером 16,8 кв. м Евграфов проживал один в течение 10 лет. Тяжело заболев и предвидя свою скорую смерть, Евграфов А.В. решил произвести обмен с Евграфовой А.М. занимаемых ими комнат. Обмен был оформлен 6 сентября 1994 г., а 8 сентября 1994 г. Евграфов умер. Оставляя решение народного суда без изменения, судебная коллегия Новгородского областного суда указала, что сделка совершена в нарушение требований ст. 62 ГК РСФСР (1964 г.), согласно которой представитель не может совершать сделки от имени представляемого ни в отношении себя лично, ни в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является. В данном случае при обмене жилыми помещениями интересы Евграфовых в этой сделке представляло одно и то же лицо - их сын Евграфов В.А. Президиум Новгородского областного суда, оставляя протест и. о. прокурора Н овгородской области без удовлетворения, также обратил внимание на то, что представителем обеих сторон при обмене жилыми помещениями являлось одно и то же лицо. По мнению президиума областного суда, не имеет значения то обстоятельство, что этим представителем был сын Евграфовых - сторон по договору обмена жилыми помещениями. В силу закона лицу, представляющему интересы обеих сторон, запрещено заключать любые сделки между ними. С такими выводами президиума согласиться нельзя. Евграфовы выразили свое желание произвести обмен занимаемых ими жилых помещений, совпадал у них и вариант обмена. Обязанности их представителя, Евграфова В.А., сводились не к совершению сделки (подбору варианта и условий обмена), а к представительству в жилищных органах при документальном оформлении обмена по варианту, предложенному обеими сторонами по обмену. Никаких своих условий обмена жилыми помещениями он не устанавливал, ни с кем об обмене не договаривался. Согласно имеющимся в деле доверенностям Евграфова А.В. и Евграфовой А.М., Евграфов В.А. был лишь представителем при оформлении обменных ордеров и имел право получить их, а также оформить прописку по указанным в ордерах адресам. При таких обстоятельствах ч. 3 ст. 62 ГК РСФСР применена быть не может, ибо Евграфов В.А. не совершал сделку, а оформлял ее в жилищных органах в соответствии с волеизъявлением обеих сторон. Неосновательным является довод народного суда о том, что обмен жилыми помещениями, произведенный Евграфовыми, фиктивен, поскольку вселение Евграфова А.В. в полученную по обмену комнату не предполагалось. Стороны в присутствии нотариуса выразили свою волю: произвести обмен занимаемых ими комнат. Евграфова А.М. вселилась в комнату в соответствии с обменным ордером, Евграфов А.В. же - нет, поскольку спустя два дня после получения обменного ордера умер. Тот факт, что, по мнению суда, Евграфов А.В. при обмене комнатами преследовал цель передать комнату после своей смерти сыну, Евграфову В.А., сам по себе не служит основанием для признания обмена недействительным. Евграфов А.В. выразил свое согласие на обмен с соблюдением установленной законом формы, т. е. путем выдачи соответствующей доверенности. Евграфов В.А. в суде пояснил, что в квартиру, полученную отцом по обмену, он (Евграфов В.А.) прописался, так как эту комнату и комнату, полученную по обмену его матерью, Евграфовой А.М., они хотели после смерти отца обменять на однокомнатную квартиру для матери. На комнату он не претендует. Как видно из справки домоуправления, Евграфов В.А. сдал все необходимые документы для выписки из комнаты площадью 19,75 кв. м с последующей пропиской в квартиру, в которой он был прописан ранее. При таких обстоятельствах нет оснований считать обмен комнатами Евграфовым А.В. и Евграфовой А.М. фиктивным. Обменные ордера сторонами были получены до смерти Евграфова А.В. В соответствии со ст. 71 ЖК РСФСР соглашение об обмене вступает в силу с момента получения обменных ордеров. Следовательно, обмен состоялся. Вселение Евграфова А.В. в полученную по обмену комнату не произошло по уважительной причине, в связи с его смертью. При таких обстоятельствах нет оснований считать обмен комнатами, совершенный Евграфовыми, недействительным. Решение суда о передаче комнаты размером 16,8 кв. м в пользование семье Сидоровой также подлежит отмене, поскольку оно ависит от решения суда, принятого по иску о признании обмена жилыми помещениями между Евграфовыми недействительным, а решение суда по этому иску подлежит отмене. _____________ Исковые требования, вытекающие из договоров на оказание финансовых услуг, не связанных с удовлетворением личных бытовых нужд потребителя, предъявляются по месту нахождения ответчика (ст. 117 ГПК РСФСР) (Извлечение) 6. Исковые требования, вытекающие из договоров на оказание финансовых услуг, не связанных с удовлетворением личных бытовых нужд потребителя, предъявляются по месту нахождения ответчика (ст. 117 ГПК РСФСР) (Извлечение) Андриянов обратился в Железнодорожный районный народный суд г. Ульяновска с иском к производственно-коммерческой частной фирме - "ВАС" о взыскании суммы вклада и о компенсации за моральный вред. Он сослался на то, что 19 сентября 1993 г. заключил с ответчиком договор о финансировании игры "Автомиллион", согласно которому фирма по истечении 6 месяцев со дня передачи денег должна произвести с ним расчет, но взятого на себя обязательства не выполнила. Определением суда Андриянову отказано в принятии заявления по мотиву неподсудности дела данному суду, так как ответчик находится на территории Ленинского района г. Ульяновска. Постановлением президиума Ульяновского областного суда по протесту председателя этого же суда определение судьи об отказе в принятии заявления отменено и исковой материал направлен в тот же суд для рассмотрения по существу. Данное постановление президиум областного суда мотивировал тем, что возникшие между сторонами по делу правоотношения регулируются Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. "О защите прав потребителей", ст. 16 которого предусматривает альтернативную подсудность, следовательно, истец вправе предъявить иск по своему усмотрению по месту своего жительства либо по месту нахождения ответчика, в связи с чем отказ в принятии заявления незаконен. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума областного суда по мотиву его несоответствия требованиям процессуального законодательства. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 5 января 1996 г. постановление президиума областного суда отменила, оставив в силе определение районного народного суда и указав следующее. Пленумом Верховного Суда РФ в п. 2 постановления от 29 сентября 1994 г. "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 25 апреля 1995 г.), в частности по вопросу финансовых услуг, разъяснено, что Законом Российской Федерации о защите прав потребителей регулируются услуги, связанные с предоставлением кредитов для личных бытовых нужд граждан, открытие и ведение счетов клиентов-граждан, осуществление расчетов по их поручению, услуги по приему от граждан и хранению ценных бумаг и других ценностей, оказание им консультационных услуг и других договоров*. В данном случае отношения сторон определялись условиями заключенного между ними договора, по которому ответчик по делу предлагал гражданам вложить денежные средства в проводимое им мероприятие (игру) с целью получения дохода и последующего его распределения на оговоренных в договоре условиях, и, следовательно, истец не являлся потребителем предусмотренных выше финансовых, бытовых услуг, а вступил с ответчиком в договорные отношения для получения прибыли на определенных условиях, в связи с чем ссылка на вышеназванный Закон несостоятельна. В определении судьи правильно определено, что отношения сторон применительно к данному случаю регулируются нормами гражданского права и в соответствии со ст. 117 ГПК РФ иск должен рассматриваться судом по месту нахождения ответчика. ______________ * Внесены изменения постановлением Пленума от 25 октября 1996 г. ______________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Действия лица, заключавшего договоры с гражданами на покупку для них товаров, имея умысел на обман с целью завладения их средствами, обоснованно признаны уголовно наказуемыми (мошенничество) (Извлечение) 1. Действия лица, заключавшего договоры с гражданами на покупку для них товаров, имея умысел на обман с целью завладения их средствами, обоснованно признаны уголовно наказуемыми (мошенничество) (Извлечение) Ярославским областным судом Буренков осужден по ч. 2 ст. 147 УК РСФСР (в ред. Федерального закона от 1 июля 1994 г.). Он признан виновным в мошенничестве, совершенном повторно. В период с января по 12 апреля 1993 г. Буренков лично и через посредников заключал устные и письменные договоры с частными лицами, представителями предприятий и организаций на поставку сахарного песка, а с представителем училища культуры - на поставку гречневой крупы. Не имея намерений и возможности выполнить указанные в договорах обязательства, т. е. поставить сахарный песок и гречневую крупу, Буренков путем обмана и злоупотребления доверием присваивал полученные по договорам различные суммы денег, которые тратил на свои личные нужды, выплачивал вознаграждения посредникам за оказанные услуги. Несмотря на настояния частных лиц и представителей предприятий и организаций выполнить обязательства о поставке товаров, Буренков вводил их в заблуждение, приводил в свое оправдание сведения, не соответствующие действительности. В связи с неоднократными требованиями деньги некоторым частным лицам и представителям предприятий были возвращены за счет получения денег от других частных лиц и предприятий аналогичным способом, т. е. путем мошенничества. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в части осуждения Буренкова по ч. 2 ст. 147 УК РСФСР отменила и дело производством прекратила за отсутствием в его действиях состава преступления. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене этого определения и направлении дела на новое кассационное рассмотрение. Президиум Верховного Суда РФ 24 января 1996 г. протест удовлетворил, указав следующее. Отменяя приговор и прекращая в отношении Буренкова дело, кассационная инстанция указала в определении, что признаков преступления, предусмотренного ст. 147 УК РСФСР, а именно умышленного безвозмездного, с корыстной целью обращения обманным путем в свою собственность или собственность третьих лиц чужого имущества, в действиях Буренкова не установлено. Суд второй инстанции сослался на следующее. Буренков заключал письменные договоры о поставке сахарного песка, получал на эти цели деньги, о чем писал расписки. По требованию отдельных заказчиков он деньги возвращал. Получение указанных денег Буренков признал, свою личность не скрывал. Данных, свидетельствующих о том, что Буренков отказывался от поставки сахарного песка и возврата денег, следственными органами и судом не добыто. Умысел на завладение деньгами с целью их присвоения по делу не установлен. По мнению кассационной инстанции, о чем она указала в определении, между Буренковым и другими лицами возникли гражданско-правовые отношения и за невыполнение договоров он должен нести гражданско-правовую ответственность. Однако кассационная инстанция не проанализировала все доказательства, на которых основывался обвинительный приговор областного суда, и пришла к ошибочному выводу об отсутствии состава преступления. Как видно из материалов дела и приговора суда, Буренков нигде не работал, реальной возможности поставить сахарный песок и крупу не имел. Договоры о поставке продуктов заключались не самим Буренковым, а другими лицами, и ни один из них выполнен не был. Он же под предлогом выполнения обязательств, обусловленных договорами, получал крупные суммы денег, которые присваивал и тратил по своему усмотрению. На неоднократные требования о поставках сахарного песка Буренков, не имея возможности сделать это, часть денег "под сильным давлением" возвращал только за счет денег, полученных аналогичным способом от представителей других организаций, т. е. также путем обмана. Эти выводы областной суд обосновал в приговоре показаниями многочисленных потерпевших и свидетелей, документами, имеющимися в деле. Но кассационная инстанция оценки им не дала. Как показали свидетели Яцко и Соловьев, Буренков, заключив договор о поставке сахарного песка, получил деньги в сумме 440 000 руб. Однако песок поставлен не был. Буренков говорил, что работает в фирме "Политехника". Когда же они, пытаясь вернуть свои деньги, стали искать Буренкова, то выяснили, что указанной фирмы в г. Ярославле не существует. Суд пришел к выводу о том, что 2 апреля 1993 г. Буренков путем обмана, под видом поставки сахарного песка, получил в частном предприятии "Яркомтранс" более четырех миллионов рублей, которые присвоил. При этом, как указано в приговоре, он, составляя договор, использовал ложные данные о несуществующем кооперативе "Строитель", изготовил и подложную печать этого "кооператива". В подтверждение этих выводов суд сослался в приговоре на показания Буренкова, потерпевшего Потапова, свидетелей Климова, Кулакова, Вахрушевой, Калининой и других. Свидетели Потемкина, Колесник и другие показали в суде, что Буренков нигде не работал, в марте 1993 года покупал много дорогостоящих вещей, вел праздный образ жизни. Буренков в суде также признал, что представителям предприятий истинные причины непоставки сахарного песка не сообщал, а обманывал их. Все приведенные доказательства, а также другие материалы дела, на которые сослался областной суд в приговоре, не получили надлежащей оценки кассационной инстанции. От редакции. При новом кассационном рассмотрении дела приговор оставлен без изменения. _______________ Убийство, совершенное по неосторожности, ошибочно квалифицировано по ст. 103 УК РСФСР (Извлечение) 2. Убийство, совершенное по неосторожности, ошибочно квалифицировано по ст. 103 УК РСФСР (Извлечение) Ленинским районным народным судом г. Красноярска Шибанов осужден по ст. 103 УК РСФСР. Он признан виновным в совершении умышленного убийства без отягчающих обстоятельств. 19 ноября 1993 г. Шибанов, находясь в своей квартире, во время употребления спиртных напитков со своим другом Федотовым и возникшей при этом ссоры, произвел выстрел из имеющегося у него обреза гладкоствольного охотничьего ружья в Федотова, в результате чего смертельно ранил его в голову. Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда приговор суда оставила без изменения. Президиум Красноярского краевого суда протест прокурора края о переквалификации действий Шибанова со ст. 103 на ст. 106 УК РСФСР оставил без удовлетворения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора и переквалификации действий Шибанова со ст. 103 на ст. 106 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 19 марта 1996 г. протест удовлетворила, указав следующее. Как видно из материалов дела, Шибанов с Федотовым находились в дружеских отношениях. Летом 1993 года Шибанов передал Федотову имевшийся у него неисправный обрез для самообороны в период поездки на отдых. Федотов обещал отремонтировать оружие и вернуть его, как только минует надобность в нем. 19 ноября 1993 г. в восьмом часу вечера Шибанов пришел в дом Федотова и пригласил его к себе в гости. В квартире Шибанова они выпили бутылку водки. В десятом часу вечера Федотов из пальто достал обрез, взял его в правую руку и в беседе с Шибановым, находясь за столом, бесцельно размахивал оружием перед его лицом. Шибанову эти его действия не понравились, и он попросил Федотова убрать обрез, однако тот, не обращая внимания, продолжал разговор. Шибанов со словами "маши обрезом перед своим носом" резко повернул руку Федотова, в которой находилось оружие, в его, Федотова, сторону, в результате чего неожиданно произошел выстрел, и Федотов с ранением в голову упал на пол. Повернув руку Федотова, он, Шибанов, на спусковой крючок обреза не нажимал, не знал и не предполагал, что может произойти выстрел. После случившегося Шибанов пришел к соседке Кристелюк, из квартиры которой по телефону вызвал "скорую медицинскую помощь" и милицию. На следствии и в суде Шибанов утверждал, что 19 ноября 1993 г. во время употребления спиртных напитков он с Федотовым не ссорился, не дрался, отношения были дружескими, умысла убить своего друга у него не было. В начальной стадии следствия он из чувства страха за содеянное дал показания, что якобы кто-то выстрелил в Федотова с лестничной площадки. Смерть потерпевшего он глубоко переживает и сожалеет о случившемся. Результаты следственного эксперимента с участием судебно-медицинского эксперта не противоречат показаниям Шибанова об обстоятельствах причинения ранения Федотову. Федотова - жена погибшего пояснила о том, что у мужа с Шибановым были дружеские отношения. Вечером 19 ноября 1993 г. к ним пришел Шибанов, позвал мужа, и они ушли. Их отношения в этот день, как и раньше, были доброжелательными. О наличии дружеских отношений между Шибановым и Федотовым подтвердили в суде их общие знакомые - свидетели Лобовцев и Касьянов. Показания Шибанова о передаче обреза Федотову подтвердил свидетель Голденок, который пояснил, что в сентябре 1993 г. к нему обращался Федотов с просьбой отремонтировать обрез. Поскольку суд не установил умысла Шибанова на убийство Федотова и в деле не имеется таковых доказательств, следует признать, что Шибанов грубо нарушил правила обращения с оружием, резко направил кисть руки с обрезом Федотова в его сторону, полагая, что выстрела не произойдет. В сложившейся ситуации Шибанов должен был и мог предвидеть возможность выстрела, а поэтому его действия следует квалифицировать как убийство, совершенное по неосторожности в результате преступно-небрежного обращения с оружием. ____________ Если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению (Извлечение) 3. Если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению (Извлечение) Воронежский областной суд осудил Прокофьеву и Соколову по ст. 17 и п. "г" ст. 102 УК РСФСР, Фролова по п. "г" ст. 102 УК РСФСР, всех - к длительному сроку лишения свободы и постановил компенсировать моральный вред в пользу потерпевшей Филякиной С. - матери погибшей с Фролова - 10 млн. рублей, с Прокофьевой - 10 млн. рублей, с Соколовой - 5 млн. рублей. Фролов признан виновным в совершении убийства с особой жестокостью Филякиной, а Прокофьева и Соколова - в соучастии в убийстве с особой жестокостью Филякиной. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений в части решения о компенсации морального вреда. Президиум Верховного Суда РФ 2 июля 1996 г. протест удовлетворил, указав следующее. Пленум Верховного Суда РФ в п. 6 постановления N 10 от 20 декабря 1994 г. "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснил, что, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации). Пункт 4 данного постановления Пленума содержит перечень таких актов, регулирующих вопросы компенсации морального вреда, и все они изданы и вступили в силу после 17 октября 1989 г. - момента гибели дочери гражданского истца по настоящему делу. В связи с этим решение суда о компенсации Филякиной морального вреда в виде взыскания с осужденных денежных сумм не основано на законе, и приговор в этой части подлежит отмене, а гражданский иск - оставлению без удовлетворения. _____________ Надзорная инстанция не признала нарушения судом первой инстанции принципов гласности и непосредственности при разбирательстве дела (Извлечение) 4. Надзорная инстанция не признала нарушения судом первой инстанции принципов гласности и непосредственности при разбирательстве дела (Извлечение) Кировским областным судом Комаров осужден по ч. 3 ст. 148, ч. 1 3 ст. 125 , ч. 2 ст. 218 УК РСФСР, Кощеев - по ч. 3 ст. 148, ч. 3 1 ст. 125 , ч. 2 ст. 145, ч. 2 ст. 218 УК РСФСР, Недбаевский - по ч. 3 ст. 148 УК РСФСР, Храмцов - по ч. 2 ст. 126, ч. 3 ст. 148 УК РСФСР, Комаров оправдан по ст. 77 и ч. 2 ст. 145 УК РСФСР, а все остальные - по ст. 77 УК РСФСР. Все они признаны виновными в мошенничестве, Комаров и Кощеев, кроме того, - в похищении человека, в незаконном изготовлении и ношении холодного оружия, Кощеев также - в открытом похищении личного имущества граждан, а Храмцов, помимо мошенничества, - в незаконном лишении свободы потерпевшего Михеева. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила обвинительный приговор и дело направила на новое судебное рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ сослалась на то, что судом не соблюдена ст. 237 УПК РСФСР: подсудимым не было вручено приложение к обвинительному заключению со списком лиц, которые должны быть вызваны в судебное заседание. В связи с этим подсудимые были лишены возможности надлежащим образом подготовиться к судебному разбирательству, к осуществлению своей защиты. По мнению Судебной коллегии Верховного Суда РФ, областным судом нарушен принцип гласности, поскольку дело было рассмотрено в закрытом судебном заседании, тогда как в силу ст. 18 УПК РСФСР это допускается по делам о преступлениях лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста, по делам о половых преступлениях, а также по другим делам в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц, а также когда это противоречит интересам охраны государственной тайны. В силу ст. 246 УПК РСФСР разбирательство дела в судебном заседании суда первой инстанции происходит с участием подсудимого. Иное возможно лишь в исключительных случаях, если это не препятствует установлению истины по делу: когда подсудимый находится вне пределов страны и уклоняется от явки в суд, а также когда по делу о преступлении, за которое не может быть назначено наказание в виде лишения свободы. По данному делу подсудимые были удалены из зала судебного заседания при допросе потерпевшего Михеева, свидетеля К. и др. Как сочла Судебная коллегия, областной суд также нарушил принцип непосредственности судебного разбирательства. В протоколе судебного заседания отражено, что оглашались показания многих свидетелей для устранения неточностей, тогда как оглашение показаний, данных на предварительном следствии, возможно лишь при наличии существенных противоречий между показаниями на предварительном следствии и на суде. В нарушение ст. 286 УПК РСФСР были оглашены показания отсутствующих в суде потерпевшего Крутихина, свидетелей К., М. и др., хотя суд не располагал какими-либо данными о причинах, исключавших возможность их явки в судебное заседание. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения и направлении дела на новое кассационное рассмотрение. Президиум Верховного Суда РФ 26 сентября 1996 г. протест удовлетворил, указав следующее. Как видно из материалов дела, осужденные обвинялись в бандитизме, квалифицированном вымогательстве, похищении людей, а также других тяжких насильственных преступлениях против личности. В ходе предварительного следствия потерпевшим и ряду свидетелей со стороны обвиняемых высказывались угрозы расправой, в связи с чем по данному конкретному делу суд принял ряд мер безопасности, направленных на защиту потерпевших и свидетелей и на возможность рассмотрения дела по существу и установления по нему истины. Данные обстоятельства кассационной инстанцией были учтены не в полной мере, что повлияло на правильность принятого ею решения. Ссылка в определении на нарушение судом ст. 237 УПК РСФСР сделана без надлежащего анализа следующих требований закона. Так, согласно ст. 205 УПК РСФСР, обвинительное заключение является документом, где изложена суть обвинения и приведены доказательства, подтверждающие обвинение. Что касается приложения к обвинительному заключению, названного в ст. 206 УПК РСФСР, то в законе не содержится специального указания о его вручении подсудимому. Более того, список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, составляется лишь с учетом мнения следователя и не является обязательным для суда, который в соответствии со ст. 228 УПК РСФСР сам решает вопрос о лицах, подлежащих вызову в судебное заседание. На основании ст. 237 УПК РСФСР подсудимым своевременно вручена судом копия обвинительного заключения, что подтверждается расписками, имеющимися в деле. Об этом пояснили и подсудимые в судебном заседании. Каких-либо жалоб или ходатайств в связи с невручением им приложения к копии обвинительного заключения в судебном заседании не заявлено. Как видно из текста обвинительного заключения, в нем приведены доказательства, содержатся показания всех свидетелей с указанием их фамилий. Из постановления о назначении судебного разбирательства усматривается, что судья вызвал в суд для допроса всех лиц, указанных в приложении к списку обвинительного заключения, поэтому его невручение обвиняемым также не противоречит требованиям ст. 237 УПК РСФСР, предусматривающим вручение подсудимым постановления судьи, если изменен список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание. В суде свидетели были допрошены, подсудимые ставили перед ними различные вопросы, заявляли ходатайства о вызове дополнительных свидетелей, т. е., как видно из материалов дела, подготовились к судебному заседанию и осуществлению своей защиты вместе с адвокатами. Вывод Судебной коллегии Верховного Суда РФ о несоблюдении судом ст. 18 УПК РСФСР был сделан без учета норм Конституции Российской Федерации и международных пактов. Как видно из постановления суда, дело назначено к слушанию в открытом судебном заседании. Однако в суд явились лишь двое потерпевших из 17, остальные не явились из-за угроз со стороны обвиняемых и их знакомых. Поэтому в интересах потерпевших и свидетелей и в целях обеспечения их безопасности судебная коллегия областного суда приняла решение о рассмотрении данного уголовного дела в закрытом судебном заседании. Такое решение суда не противоречит Конституции Российской Федерации и международным пактам, поскольку оно обеспечивает возможность получения от потерпевших и свидетелей правдивых показаний в условиях отсутствия угрозы их жизни и здоровью, а также установления истины по делу. Согласно ст. 52 Конституции Российской Федерации, права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. При этом из ст. 15 Конституции Российской Федерации усматривается, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. В соответствии со ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. публика может не допускаться на судебное разбирательство, когда этого требуют интересы сторон. Как видно из материалов дела, разбирательство данного дела в заседании суда первой инстанции происходило с участием подсудимых, как это и предусмотрено ст. 246 УПК РСФСР, на которую имеется ссылка в определении. Никакого заочного рассмотрения дела допущено не было. Действительно, применительно к ст. 285 УПК РСФСР подсудимые с согласия всех участников процесса удалялись из зала судебного заседания при допросе потерпевшего Михеева, свидетеля К. и др., однако это было сделано в целях обеспечения безопасности названных лиц и их допрос производился в присутствии адвокатов подсудимых. После допроса данных участников процесса подсудимые были возвращены в зал судебного заседания, полученные в их отсутствие показания были им оглашены и они воспользовались правом задавать вопросы Михееву, свидетелям К. и др. Этим обстоятельствам не дано надлежащей оценки в кассационном определении. Как видно из материалов дела, показания ряда свидетелей оглашались не для устранения неточностей в их показаниях, а ввиду наличия существенных противоречий в показаниях, данных на следствии и в судебном заседании. Судом со ссылкой на ст. 286 УПК РСФСР были оглашены показания потерпевшего Крутихина, свидетелей К., Н., Ж., М., Ш. Однако, прежде чем огласить показания данных лиц, суд вынес 16 определений о доставлении их приводом. При этом из рапортов работников милиции, исполнявших поручение суда, и объяснений родственников видно, что потерпевший К. дома не проживает и его местожительство неизвестно. Аналогичные данные имеются в от ношении свидетелей Ш., Ж., М-х. Свидетели М-на находилась на больничном, а Н. - в дородовом отпуске. В отношении свидетеля М. объявлен республиканский розыск. Свидетель К. осужден, и на момент рассмотрения дела место отбывания им наказания не было установлено. Более того, показания М. и М-х не приведены в приговоре в качестве доказательств вины осужденных. В кассационном определении не указано, почему названные действия, выполненные судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства в целях достижения полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств дела, повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора. При таких данных решение кассационной инстанции о необходимости отмены приговора нельзя признать обоснованным. При новом рассмотрении дела суду второй инстанции необходимо устранить отмеченные недостатки и в соответствии с требованиями ст. 351 УПК РСФСР вынести свое решение. _____________ Нарушение норм УПК РСФСР, предусматривающих общие условия судебного разбирательства, при решении вопроса о применении принудительных мер медицинского характера к душевнобольному повлекло отмену вынесенного судом определения (Извлечение) 5. Нарушение норм УПК РСФСР, предусматривающих общие условия судебного разбирательства, при решении вопроса о применении принудительных мер медицинского характера к душевнобольному повлекло отмену вынесенного судом определения (Извлечение) Определением Московского областного суда к Метлицкому применены принудительные меры медицинского характера в связи с совершением им общественно опасных деяний, предусмотренных ст. 15, пп. "а", "е", "з", "н" ст. 102, пп. "а", "е" "з" "н" ст. 102 пп "а" "б" "в" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР. Суд признал установленным совершение Метлицким указанных общественно опасных деяний при следующих обстоятельствах. 17 октября 1994 г. ночью Метлицкий и другие лица на автобусной остановке напали с использованием огнестрельного оружия и ножа на Автоляна и Асортяна, причинив телесные повреждения, от которых они скончались на месте. С целью сокрытия содеянного Метлицкий вместе с другими лицами пытался убить Кузнецова, но тому удалось скрыться. После этого Метлицкий и другие соучастники преступления с применением огнестрельного оружия и ножа напали на Макеева и завладели его кожаной курткой. Принимая во внимание заключение судебных экспертов-психиатров о наличии у Метлицкого реактивного психоза с депрессивно-бредовым синдромом, развившегося у него после содеянного и лишающего его возможности предстать перед следствием и судом, суд постановил с учетом общественной опасности Метлицкого применить в отношении него принудительные меры медицинского характера в психиатрической больнице со строгим наблюдением. В частной жалобе представитель потерпевших Мугдусян просил отменить это определение суда, считая его ошибочным. По его мнению, судом нарушены требования ст. 236 УПК РСФСР, а именно: суд не обеспечил возможность потерпевшим и их представителю ознакомиться с материалами дела до судебного заседания, которое к тому же началось в их отсутствие. В жалобе подвергается сомнению объективность выводов экспертов-психиатров, в связи с чем, по мнению представителя потерпевших, психическое состояние Метлицкого необходимо проверить в институте им. В.П. Сербского. Законный представитель Метлицкого в своих возражениях на частную жалобу не согласился с доводами о необходимости повторной судебно-психиатрической экспертизы. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27 июня 1996 г. определение отменила и дело направила на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям. По смыслу ст.ст. 192, 289 УПК РСФСР следователь и суд вправе допросить эксперта лишь для разъяснения или дополнения данного им заключения. Таким образом, эксперт допрашивается только после дачи им заключения, оглашения и исследования этого заключения в судебном заседании. Данное требование закона по этому делу судом не соблюдено. Как видно из протокола судебного заседания, судебное разбирательство по делу начато с допроса эксперта-психиатра. При этом были нарушены права потерпевших и их представителя. Представителем потерпевших дважды (после допроса эксперта и после оглашения акта судебно-психиатрической экспертизы) заявлялись ходатайства о назначении по делу повторной стационарной судебно-психиатрической экспертизы в институте им. В.П.Сербского, однако данные ходатайства остались без разрешения: в нарушение ст. 261 УПК РСФСР по ним не принимались соответствующие решения. Кроме того, суд не исследовал оспаривавшееся потерпевшей стороной заключение эксперта-психиатра, ограничившись его оглашением. При новом судебном рассмотрении необходимо устранить указанные нарушения, полно, всесторонне и объективно исследовать материалы дела. _____________ Комментарии по актуальным вопросам судебной практики Отличительным признаком хищения оружия от незаконного его приобретения является противоправное завладение оружием у физических или юридических лиц (Извлечение) 1. Отличительным признаком хищения оружия от незаконного его приобретения является противоправное завладение оружием у физических или юридических лиц (Извлечение) Военным судом гарнизона Лаптев, Исламов Н. и Исламов И. признаны виновными в хищении огнестрельного оружия по предварительному сговору группой лиц, его незаконном хранении, а 1 Исламовы, кроме того, - в сбыте оружия и осуждены по ч. 2 ст. 218 и ч. 1 ст. 218 УК РСФСР; Исламов Н. осужден также по п. "а" ст. 1 260 УК РСФСР за халатное отношение к службе, повлекшее существенный вред. Как указано в приговоре, Исламов Н., начальник складов, зная, что в пожарном водоеме, расположенном в запретной зоне поста по охране складов части, затоплены авиационные пушки, предложил своему брату Исламову И. и Лаптеву похитить их с целью продажи. Осуществляя задуманное, 9 октября 1993 г. они при помощи багра извлекли из водоема пять авиационных пушек, перевезли их в военный городок и спрятали в сарае. 16 октября 1993 г. Исламов Н. и Исламов И. передали пушки за обусловленную сумму гражданину Почечуеву, но вскоре были задержаны работниками милиции. Военный суд округа приговор суда первой инстанции оставил без изменения. Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ поставил в протесте вопрос о переквалификации преступных действий осужденных с 1 ч. 2 ст. 218 на ч. 1 ст. 218 УК РСФСР. Военная коллегия Верховного Суда РФ 30 января 1996 г. протест удовлетворила, указав следующее. 1 Объектом преступления, предусмотренного ст. 218 УК РСФСР, являются общественная безопасность и собственность. Поэтому уголовная ответственность за это преступление по смыслу закона наступает только в случаях противоправного завладения оружием как из государственных учреждений или иных предприятий или организаций, так и у отдельных граждан, владевших им правомерно либо незаконно. По данному же делу установлено, что семь авиационных пушек, хранившихся на складе части, в мае 1990 года с разрешения вышестоящего командования были вывезены со склада и "уничтожены" путем их затопления в пожарном водоеме, расположенном в запретной зоне за территорией части и поста по охране склада, в восьми метрах от его внешнего ограждения. Таким образом, войсковая часть добровольно отказалась от принадлежавшей ей собственности, выбросив пушки в водоем, расположенный как за пределами части, так и поста, чем создала угрозу общественной безопасности, поскольку завладеть пушками могли как посторонние лица, так и военнослужащие этой части, что фактически и произошло. То обстоятельство, что водоем располагался в запретной зоне поста, еще не свидетельствовало о том, что войсковая часть продолжала владеть оружием, так как состав караула не знал о наличии в водоеме пушек, затопленных более трех лет назад, не принимал их под охрану, а значит, и не нес ответственности за их сохранность. Следовательно, в действиях Лаптева, Исламовых отсутствует состав преступления - хищение огнестрельного оружия, однако, учитывая, что они сознавали незаконность присвоения оружия указанным способом, содеянное ими в этой части является незаконным 1 приобретением оружия и подлежит переквалификации с ч. 2 ст. 218 на ч. 1 ст. 218 УК РСФСР. ______________ Ошибки, допущенные при судебном разбирательстве 3. Ошибки, допущенные при судебном разбирательстве Определенные трудности на практике у судей возникали с формулированием вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей. Как показывает изучение рассмотренных дел, наибольшее количество ошибок допускалось судами при применении ст. 449 УПК РСФСР. Представляется, что в условиях начала осуществления правосудия по новой форме судопроизводства, когда еще "не была наработана практика", определенную негативную роль сыграли предлагаемые судьям в качестве пособия отдельные публикации, в том числе и по правилам применения ст. 449 УПК РСФСР, в которых рекомендовалось ставить перед присяжными заседателями вопросы, требующие юридической квалификации действий подсудимого (о прямом и косвенном умысле при совершении убийства и др.). В ст. 449 УПК РСФСР, определяющей характер вопросов, которые подлежат разрешению коллегией присяжных заседателей, имеется два принципиальных альтернативных положения. Согласно части первой этой статьи, по каждому деянию, в совершении которого подсудимый обвиняется государственным обвинителем, ставятся с учетом требований ст. 254 УПК РСФСР три основных вопроса: 1) доказано ли, что соответствующее деяние имело место; 2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; 3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния. Вторая часть данной статьи предоставляет возможность постановки одного вопроса о виновности подсудимого, но при выполнении обязательного условия, при котором такой вопрос является соединением всех трех основных вопросов, указанных в ч. 1 ст. 449 УПК РСФСР. Таким образом, содержание этой нормы свидетельствует о сложности формулировки вопроса. Как показали результаты обобщения судебной практики, достаточно большое количество приговоров суда присяжных отменялось в связи с тем, что председательствующий судья, избрав за основу формирования вопросов ч. 2 ст. 449 УПК РСФСР, не мог его сформулировать так, чтобы он явился соединением трех основных вопросов, как это требуется по закону. И по существу, при таких обстоятельствах оставались без ответа коллегии присяжных заседателей вопросы: имело ли место деяние вообще, доказано ли, что деяние совершено подсудимым; в отдельных случаях без решения присяжных заседателей о виновности подсудимого выносились обвинительные приговоры. Подобные приговоры выносились Саратовским областным судом по делу Ермакова, Ростовским областным судом - по делу Ханмырадова, по делу Панчишкина и другим. Кроме того, представляется, что при постановке одного вопроса, как это указано в ч. 2 ст. 449 УПК РСФСР, сочетающего в себе три основных, в случае вынесения присяжными заседателями вердикта о невиновности, естественно, выраженного в одном ответе, возникают неясности в определении оснований оправдания подсудимого. Примером может служить копия вопросного листа по делу по 2 обвинению Обухова Д.Н. по ст. 191 УК РСФСР, рассмотренному Ростовским областным судом. Вопрос по относительно простому делу оказался таким громоздким, что по формулировке ответа на него трудно определить основания оправдания подсудимого, признанного невиновным. Вопросный лист по уголовному делу в отношении Обухова Д.Н. 1. Вопрос: Виновен ли подсудимый Обухов Д.Н. в посягательстве на жизнь участкового инспектора Борового А.А., совершенном при следующих обстоятельствах: 26 июля 1994 г., около 19 час. 20 мин., на территории Зерноградского района Ростовской области Обухов Д.Н. в состоянии алкогольного опьянения, управляя своим мотороллером ТМЗ-5402, допустил грубое нарушение Правил дорожного движения (оставил мотороллер на проезжей части дороги у въезда в Конзавод-157 вблизи опасного поворота с видимостью менее 100 м, что угрожало безопасности движения). Когда участковый инспектор Зерноградского РОВД Боровой А.А., исполняя свои служебные обязанности, потребовал убрать мотороллер с проезжей части автодороги, он, Обухов Д.Н., достоверно зная, что Боровой А.А. - работник милиции, с целью его убийства схватил нож, находившийся в кузове мотороллера, и попытался нанести удар ножом Боровому А.А в жизненно важный орган, однако по причинам, не зависящим от его, Обухова Д.Н., воли, он не совершил убийства, причинив ему резаную рану левого тазобедренного сустава. Ответ: Нет, не виновен. 2. Вопрос: Если на предыдущий вопрос дан утвердительный ответ, то заслуживает ли Обухов Д.Н. снисхождения либо особого снисхождения? Ответ: Без ответа. Учитывая итоги изучения судебной практики рассмотрения дел с участием присяжных заседателей и необходимость обеспечения строгого процессуального подхода к разрешению вопросов, возникающих в судах, Пленум Верховного Суда РФ предложил внести изменения в ст. 449 УПК РСФСР: исключить из нее часть вторую. (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г.) При рассмотрении дел судами допускались и другие нарушения требований закона: ставились вопросы, требующие от присяжных заседателей правовой оценки (доказано ли, что подсудимый совершил умышленное убийство с особой жестокостью), вопросы вероятности виновности подсудимого в совершении деяния (вероятно ли, что подсудимый допускал, что П. не достигла 14 лет); ставились вопросы, касающиеся действий не каждого подсудимого, а "совместных действий" по групповому делу и др. Принимая во внимание распространенность ошибок, связанных с постановкой вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 г. дал развернутое разъяснение судам по этим вопросам. При рассмотрении дел судами не всегда соблюдались требования ст.ст. 452-459 и 462 УПК РСФСР. Согласно положениям ст.ст. 452, 455 УПК РСФСР, присутствие в совещательной комнате иных лиц, кроме комплектных присяжных заседателей, не допускается. Прерывается совещание на ночной отдых или по окончании рабочего дня с разрешения председательствующего. Если во время совещания, как указано в ст. 455 УПК РСФСР, у коллегии присяжных заседателей возникла необходимость в получении от председательствующего дополнительного разъяснения, присяжные заседатели (а не один старшина) возвращаются в зал судебного заседания (а не к председательствующему) и старшина присяжных заседателей обращается к председательствующему с соответствующей просьбой. Получив необходимые разъяснения, данные председательствующим с соблюдением требований объективности и беспристрастности, коллегия присяжных заседателей удаляется в совещательную комнату для вынесения вердикта. В нарушение указанных требований закона по уголовному делу по обвинению Шерстнева в совещательной комнате Краснодарского краевого суда во время обсуждения вердикта помимо комплектных присяжных заседателей находился и запасной, а по другому делу тайна совещания была нарушена тем, что присяжные заседатели удалились в совещательную комнату не сразу после объявления об этом председательствующим судьей и в течение 15 минут находились в коридорах суда и общались с посторонними лицами, а после удаления в совещательную комнату старшина присяжных заседателей выходил из нее и обращался к председательствующему судье за разъяснениями, после получения которых вновь удалился в совещательную комнату. Оправдательный приговор по данному делу был отменен по протесту прокурора. В соответствии со ст. 453 УПК РСФСР присяжные заседатели при обсуждении поставленных перед ними вопросов должны стремиться к принятию единодушного решения. В тех случаях, когда коллегия присяжных заседателей в течение трех часов после удаления в совещательную комнату не пришла к единодушному решению по поставленным перед ней вопросам, они приступают к формулированию в вопросном листе ответов, принятых большинством голосов в результате проведенного голосования. Следовательно, по смыслу названного закона, коллегия присяжных заседателей приступает к формулированию ответов лишь после истечения трех часов совещания в случае отсутствия единодушного решения. Согласно вопросному листу по одному из дел, рассмотренных Алтайским краевым судом, вердикт не был единодушным решением коллегии присяжных заседателей. Однако, как следует из протокола судебного заседания, коллегия присяжных заседателей в совещательной комнате находилась менее трех часов. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 г. обратил внимание судов на соблюдение требований ст. 462 УПК РСФСР и, в частности, на то, что описание преступного деяния в обвинительном приговоре должно соответствовать характеру деяния, которое коллегия присяжных заседателей признала совершенным. Председательствующий судья обязан мотивировать в нем выводы относительно квалификации преступления и наказания, а также обосновать решения по другим вопросам. Вместе с тем имели место и ошибки такого рода при рассмотрении дел. Так, по приговору суда присяжных Ставропольского краевого суда Бровкин был осужден за убийство двух лиц: Косухиной М. и Косухиной К. по пп. "е" и "з" ст. 102 УК РСФСР. Однако вердиктом коллегии присяжных Бровкин был признан виновным в убийстве Косухиной М. на почве личных неприязненных отношений и убийстве Косухиной К. с целью сокрытия ранее совершенного преступления. С учетом указанных обстоятельств кассационная палата признала, что судьей был неправильно применен закон к обстоятельствам, установленным судом присяжных, поэтому приговор был изменен, а действия Бровкина переквалифицированы с пп. "з", "е" ст. 102 на ст. 103 и пп. "е", "и" ст. 102 УК РСФСР как умышленное убийство Косухиной М. на почве личных неприязненных отношений и убийство Косухиной К. с целью сокрытия убийства лицом, ранее совершившим умышленное убийство. Вердиктом коллегии присяжных заседателей Белозоров и Рыбаков признаны виновными в нанесении Иванову не менее 40 ударов, от которых наступила смерть потерпевшего. Председательствующим судьей указанные действия были квалифицированы по п. "г" ст. 102 УК РСФСР. Но в нарушение требований ст. 462 УПК РСФСР председательствующий судья в описательной части приговора не привел мотивов необходимости квалификации содеянного по п. "г" ст. 102 УК РСФСР и не указал, на основании каких данных он пришел к такому выводу (Рязанский областной суд). Судом присяжных заседателей Московского областного суда А. был осужден по п. "г" ст. 102 УК РСФСР. Согласно вердикту, присяжные заседатели признали виновным А. в том, что он во время ссоры нанес потерпевшему Г. восемь ударов ножом в различные части тела, от которых Г. скончался. Указанный вердикт вынесен присяжными заседателями на основании полного и всестороннего исследования обстоятельств дела. Каких-либо нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса при судебном разбирательстве допущено не было. Вместе с тем, оценивая вердикт коллегии присяжных заседателей, председательствующий судья пришел к ошибочному выводу, признав А. виновным в убийстве с особой жестокостью и квалифицировав содеянное им по п. "г" ст. 102 УК РСФСР. По смыслу закона содеянное виновным может быть квалифицировано как убийство с особой жестокостью в тех случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязания или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т. д.). Особая жестокость может выражаться также в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания. Таких обстоятельств вердиктом присяжных заседателей не установлено. Причинение же восьми ранений ножом потерпевшему, четыре из которых в области рук являются резаными, отнесенными экспертом к легким телесным повреждениям, не повлекшим расстройства здоровья, необоснованно квалифицировано председательствующим судьей как убийство с особой жестокостью. Что касалось ссылки в приговоре на "длительность" причинения телесных повреждений Г. как на обстоятельство, свидетельствующее о проявлении особой жестокости А. при убийстве, то такие обстоятельства следственными органами А. в вину не вменялись и коллегией присяжных заседателей не устанавливались, а сам вывод в этой части в приговоре противоречит заключению судебно-медицинского эксперта, согласно которому все повреждения Г. были причинены в короткий промежуток времени. С учетом изложенного содеянное А. переквалифицировано кассационной инстанцией на ст. 103 УК РСФСР. Как видно из приведенных примеров, большое количество ошибок допускается профессиональными судьями после того, как вердикт коллегии присяжных заседателей постановлен в соответствии с требованиями закона. К сожалению, действующее законодательство позволяет в таких случаях отменить приговор и дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства, т. е. после отмены приговора вновь необходимо "запускать" достаточно дорогостоящую машину правосудия с участием присяжных заседателей, хотя при рассмотрении дела с их участием никаких нарушений норм уголовно-процессуального закона допущено не было. Учитывая изложенное, Пленум Верховного Суда РФ предложил дополнить УПК РСФСР ст. 465, одна из частей которой предусматривает право кассационной инстанции в упомянутых случаях отменить приговор и направить дело на новое судебное рассмотрение со стадии обсуждения последствий вердикта коллегии присяжных заседателей. Представляется, что совершенствование действующего законодательства, регламентирующего производство в суде присяжных, наряду с совершенствованием профессионального мастерства участников процесса: судей, прокуроров, адвокатов - даст положительные результаты в деле освоения новой прогрессивной формы судопроизводства, основанной на принципах состязательности и равенства прав сторон. Председатель кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации А.П.ШУРЫГИН Обзоры и обобщения О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О НЕЗАКОННОМ ОБОРОТЕ ОРУЖИЯ, БОЕПРИПАСОВ И ВЗРЫВЧАТЫХ ВЕЩЕСТВ О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О НЕЗАКОННОМ ОБОРОТЕ ОРУЖИЯ, БОЕПРИПАСОВ И ВЗРЫВЧАТЫХ ВЕЩЕСТВ Специфика преступлений - хищение, незаконный оборот оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ - состоит в том, что они не только сами по себе представляют большую опасность, но и способны стимулировать рост различных видов тяжких преступлений. Во многих случаях насильственным и корыстным преступлениям предшествует незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление и хищение оружия, которое затем используется для достижения преступных целей. Существуют и обратные взаимосвязи этих видов преступного поведения, когда преступление совершается исключительно с целью завладения оружием. В настоящее время, в условиях развязанных вооруженных конфликтов, создания незаконных вооруженных формирований, растущей напряженности, незащищенности населения от преступных посягательств, отсутствия программ, направленных на выявление фактов незаконного оборота оружия, а также эффективных систем контроля за движением оружия проблема борьбы с преступностью этого рода еще более обострилась в связи с тем, что в стране образовалась исключительно высокая концентрация незаконно обращающегося среди населения оружия всякого рода. По мнению специалистов, в настоящее время в России у граждан незаконно хранится, по самым приблизительным подсчетам, более 1,5 млн. стволов незарегистрированного огнестрельного оружия. В последние годы преступность, связанная с незаконным оборотом оружия, трансформировалась, приобрела новые формы. Оружие превратилось в товар, приносящий значительные доходы, что сразу же сделало его объектом посягательств со стороны преступных элементов. Отдельные лица стали заниматься незаконным изготовлением оружия, превратили такую преступную деятельность в постоянное занятие, источник получения значительных незаконных доходов. Преступные связи группировок, занимающихся незаконной торговлей и контрабандой оружия и наркотиков, прослеживается далеко за пределами страны. По данным МВД, в настоящее время в России действуют более трех тысяч организованных преступных группировок, каждая десятая из которых имеет связи за рубежом. На границах России пограничные и таможенные службы пресекают многочисленные попытки контрабандного ввоза и вывоза оружия. По сведениям пограничных войск России, ежегодно в пунктах пропуска через государственную границу выявляется и изымается около двух тысяч единиц различного оружия. Широкое распространение получили случаи продажи холодного оружия предприятиями торговли, не имеющими лицензии на торговлю оружием. Трудно даже представить размеры находящегося на руках у населения холодного оружия, которое многие граждане носят при себе, а это создает значительные сложности в организации борьбы с преступностью, связанной с применением оружия. Несомненно правы те практики, которые, говоря о необходимости принятия комплекса мер борьбы с такого рода преступностью, высказывают мнение, что проблему растущей преступности с применением оружия нельзя решить простым усилением вооруженности правоохранительных органов, а следует осущесвлять тщательно разработанную систему мер разоружения населения, изъятия незаконно хранящегося оружия. Анализ статистических данных о преступности в России показывает, что рост зарегистрированной преступности, связанной с незаконным оборотом оружия, в последние годы довольно значителен. Общее количество преступлений, совершенных с использованием огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых устройств, резко увеличилось. В 1991 году оно составляло 4481, в 1992 году удвоилось - 8873, в 1993 году вновь возросло в два с половиной раза - 19 154, в 1994 году оставалось практически на том же уровне - 18 059, в 1995 году уменьшилось до 12 160 случаев, что по-прежнему втрое превышает уровень 1991 года. Приведенные данные показывают актуальность обсуждения на Пленуме Верховного Суда РФ судебной практики по упомянутой категории дел. 25 июня 1996 г. Пленум Верховного Суда РФ принял постановление о судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ. Правильное и оперативное рассмотрение судами этих дел имеет большое значение для охраны общественного порядка и обеспечения безопасности граждан, предупреждения совершения тяжких преступлений. Во время подготовки материалов к Пленуму была изучена сложившаяся в последние годы практика применения судами законодательства, предусматривающего ответственность за противоправные действия, связанные с незаконным оборотом оружия. При этом выявлены ошибки, которые снижают эффективность борьбы с названными преступлениями и осуществления правосудия по делам этой категории. Они обусловлены серьезными недостатками, допускаемыми при производстве дознания и предварительного следствия. Далеко не по всем делам обеспечивалось всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств совершения преступлений. В подавляющем большинстве случаев к материалам уголовных дел не приобщались документы, свидетельствующие о том, что разрешения на хранение или ношение, а также другие операции с оружием осужденным не выдавались. Органами следствия порой без надлежащей проверки, исходя только из формальных оснований - обнаружения и изъятия оружия или боевых припасов, решался вопрос о привлечении к уголовной ответственности за незаконные действия с оружием или боевыми припасами. Так, основанием для предъявления обвинения по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР Соколову, задержанному Свердловским РОВД за кражу, послужило обнаружение и изъятие пяти патронов калибра 5,6 мм при обыске квартиры, где тот проживал с родителями и малолетним братом. При этом в протоколе обыска хотя и отмечено, что изъято пять патронов от охотничьего ружья, но не указаны калибр патронов и место, где они хранились. В протоколе осмотра изъятых вещей и предметов патроны не значатся. В постановлении о назначении экспертизы калибр патронов не указан и описание самих патронов отсутствует. Только из заключения эксперта видно, что это патроны калибра 5,6 мм, являющиеся боевыми припасами к нарезному оружию. Соколов и на следствии, и в суде свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 218 УК РСФСР, не признавал и заявлял, что у него таких патронов не было. Допрошенный в судебном заседании малолетний брат Соколова пояснил, что эти патроны он принес домой после тренировочных стрельб в школьном тире. В связи с неполнотой исследования обстоятельств кражи суд дважды направлял дело на дополнительное расследование. Но органы следствия, оставив без проверки показания малолетнего свидетеля и не установив каких-либо новых данных о причастности Соколова к хранению патронов, вновь предъявили ему обвинение по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР. При данных обстоятельствах суд признал недоказанной вину Соколова и оправдал его. Согласно ст. 78 УПК РСФСР, в тех случаях, когда при производстве дознания, предварительного следствия и при судебном разбирательстве дела необходимы специальные познания в науке, технике и ремесле, должна быть проведена экспертиза. С учетом требований данной статьи по большинству дел о преступлениях, 1 предусмотренных ст.ст. 218, 218 и 219 УК РСФСР, необходимо заключение эксперта. Это связано с тем, что, во-первых, в обороте находится огромное количество самодельного оружия и, во-вторых, закон не содержит критериев, которые позволяли бы отнести тот или иной предмет к огнестрельному, холодному оружию или взрывчатым веществам. Все вопросы, связанные с порядком назначения и производства экспертиз по уголовным делам и их оценкой, регулируются специальными нормами уголовно-процессуального законодательства. Изучение судебной практики, к сожалению, свидетельствует о том, что при производстве дознания и предварительного следствия, а также при судебном разбирательстве дел указанной категории нередко допускаются нарушения упомянутых норм уголовно-процессуального закона. Прежде всего это относится к уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным ношением, изготовлением или сбытом холодного оружия, которые могут рассматриваться по материалам с протокольной формой досудебной подготовки. Как показало обобщение практики, распространенной ошибкой судов при рассмотрении этих дел является признание судами приобщенной к материалам справки с выводами специалиста равнозначной заключению эксперта. Но в соответствии со ст. 69 УПК РСФСР эта справка, составленная до возбуждения уголовного дела, не является процессуальным документом, а поэтому не имеет юридической силы и не может быть положена в основу приговора. Поэтому отсутствие в уголовном деле заключения эксперта - одного из основных доказательств при решении вопроса о виновности либо невиновности лица в незаконных действиях с оружием - дает основание считать, что судебное следствие проведено односторонне и неполно и, следовательно, приговор, согласно ст. 342 УПК РСФСР, подлежит отмене. Такое же положение и с включенной в ст. 414 УПК РСФСР ст. 219 УК РСФСР, предусматривающей уголовную ответственность за небрежное хранение огнестрельного оружия. Вопрос о годности к использованию огнестрельного оружия, в небрежном хранении которого обвиняется виновное лицо, также может быть разрешен только путем проведения экспертизы. Кроме того, необходимым признаком состава данного преступления является наступление тяжких последствий (смерть, причинение телесных повреждений и т. д.), а установить тяжесть этих последствий также можно только с помощью экспертов. Обобщение показало, что суды все еще поверхностно исследуют имеющиеся в деле заключения экспертов. Часто оставляется без внимания то, что заключение по своему содержанию не отвечает требованиям закона, не содержит ответы на все поставленные следователем вопросы, что в них отсутствует исследовательская часть, нет данных экспериментальных действий с представленным на экспертизу предметом. В практике встречаются случаи признания холодным оружием предметов хозяйственного назначения, в том числе и заводского изготовления. Представляется, что одной лишь ссылки на то, что этот предмет в результате последующей обработки утратил качества предмета хозяйственного назначения и приобрел свойства холодного оружия, а потому является холодным оружием самодельного изготовления, явно недостаточно. Эксперт в своем заключении должен указать, какая была произведена обработка, какие черты хозяйственного назначения предмет утратил, какие свойства он приобрел для признания его холодным оружием и т. д. Иначе может получиться так, как произошло по одному из дел, когда нож-тесак хозяйственного назначения заводского изготовления, на покупку которого в магазине не требовалось какого-либо разрешения, был признан холодным оружием, а лицо - виновным в его незаконном ношении. Правильность выводов эксперта и обоснованность приговора по данному делу, естественно, вызвали у суда кассационной инстанции сомнение, в связи с чем приговор в этой части был отменен, а дело направлено на новое расследование. Важен вопрос об отношении судов к заключениям экспертов еще и в той связи, что в практике появляются новые виды оружия и отношение к ним со стороны экспертов неоднозначно. Так, Кировским районным народным судом Красноярского края Мордвинов был осужден по ч. 2 ст. 218 УК РСФСР за незаконное изготовление холодного оружия - арбалета и двух стрел к нему. Примечательно это дело тем, что по нему было проведено две экспертизы, причем, согласно заключению экспертов первой из них, предмет, изъятый у Мордвинова, изготовленный самодельным способом по типу арбалетов, был признан метательным оружием, не относящимся к холодному оружию, а по заключению экспертов, проводивших повторную экспертизу с использованием экспериментальной стрельбы из этого арбалета для проверки убойной силы, изъятый у Мордвинова арбалет признан холодным метательным оружием, пригодным для производства многократных выстрелов с убойной силой, достаточной для нанесения тяжких телесных повреждений. Результаты оценки судом заключений экспертов должны найти отражение в приговоре. Однако во многих приговорах просто приводится вывод эксперта без его оценки. Так, в приговоре Березовского районного народного суда Красноярского края в отношении Рожнова, осужденного за незаконное приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия, указано, что вина его также подтверждается заключением экспертов о том, что изъятый обрез - нестандартный боевой, огнестрельный, гладкоствольный пистолет, изготовленный самодельным способом путем укорачивания ствола охотничьего ружья 16-го калибра. Содержащийся же в заключении эксперта вывод, что данный пистолет пригоден для производства выстрелов, не нашел своего отражения в приговоре, хотя это обстоятельство подлежит обязательному установлению и является необходимым условием для признания лица виновным. Нередки случаи отсутствия в приговоре упоминания об экспертизе и становится неясным, кто и когда признал изъятый предмет оружием, была ли проведена по делу экспертиза и каков вывод эксперта. Распространенным недостатком является неполнота выяснения источников приобретения оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ. Виновные лица нередко отказываются назвать тех, у кого они купили оружие, скрывают обстоятельства, при которых ими было приобретено это оружие. При этом они заявляют, что источником приобретения оружия была находка либо покупка оружия на рынке или в других местах у незнакомых лиц. Такие показания часто принимаются следователями и судьями на веру без проведения тщательных проверок. Между тем к объяснениям привлеченных к ответственности лиц необходимо относиться критически и в каждом конкретном случае выяснять, какие меры были приняты работниками милиции для установления действительного источника приобретения оружия и привлечения виновных к уголовной ответственности. Во многих уголовных делах отсутствуют даже постановления о выделении материалов по розыску продавцов оружия в отдельное производство, однако суды никак не реагируют на такие недостатки в следственной работе. Так, по делу Федак, рассмотренному Домодедовским городским судом Московской области, невыясненным остался источник незаконного приобретения большого количества оружия заводского производства. Как видно из материалов дела, в автомашине "такси", водителем которой являлся Федак, работники милиции обнаружили три автомата Калашникова и рядом с автомашиной - сумку, в которой находились еще два автомата Калашникова. Принадлежность автоматов установлена не была, а Федак заявил, что сумки, о содержимом которых он не знал, оставлены неизвестными лицами. Последнему было предъявлено обвинение лишь в приобретении, хранении и ношении изъятых у него патронов к автомату, а также в ношении ножа, признанного холодным оружием (осужден по чч. 1 и 2 ст. 218 УК РСФСР с применением 1 ст. 46 УК РСФСР). По многим уголовным делам выявляются факты вопиющей бесконтрольности, царящей на предприятиях, которая позволяет отдельным лицам использовать производственные условия для занятия преступной деятельностью. Токарь одного из предприятий г. Красноярска Должиков в течение длительного времени с августа 1992 года по октябрь 1993 года, используя заводское оборудование и материалы, открыто занимался изготовлением оружия на предприятии. Всего им были изготовлены 52 пистолета, напоминающие по внешнему виду и типу пистолет промышленного производства "ТТ", пригодные для производства выстрелов патронами калибра 5,6 мм. Он вынес их за территорию завода и хранил в доме у родителей, затем занялся сбытом оружия, продал часть пистолетов своим знакомым, а также неустановленным лицам. При попытке сбыта пистолетов очередным "покупателям", в роли которых выступали сотрудники милиции, соучастники Должикова - Данилов и Гладких и он сам были задержаны. Помимо пистолетов, изготовленных Должиковым, у них было изъято большое количество патронов к нарезному оружию, а у Данилова дома оказался целый арсенал нарезного огнестрельного оружия - две винтовки ТОЗ калибра 5,6 мм, пистолет "ТТ" и автомат АКМС, собранный Даниловым из деталей, найденных на свалке "Вторчермета". Необходимо отметить, что ни следственные органы, ни суд по данному делу никаких мер профилактического характера не приняли. В последние годы на многих оружейных заводах были выявлены преступные группировки, занимавшиеся хищением и продажей оружия. В ряде регионов России работниками милиции и ФСБ обнаружены даже подпольные мастерские по незаконному изготовлению оружия. Значительное распространение получили факты хищений комплектующих деталей оружия на оружейных заводах с последующей самодельной сборкой оружия за пределами предприятия. Можно привести немало примеров совершения хищений оружия гражданскими лицами в воинских подразделениях. Так, Инзенским районным народным судом Ульяновской области осужден Нестеров, работавший в воинской части, который похитил в общей сложности две гранаты РПГ-22, 390 патронов калибра 5,45 мм, 10 гранат Ф-1 и столько же запалов, 1280 патронов калибра 9 мм. Часть патронов и гранат он вывез в г. Пензу, где сбыл жителям этого города, оставшееся оружие у него было изъято при повторной попытке сбыта. За аналогичные преступления были осуждены еще два работника этой воинской части, которые, пользуясь ненадлежащей организацией охраны оружия и боеприпасов, совершили хищения и разного рода незаконные операции с оружием. Судебной коллегией по уголовным делам Ульяновского областного суда вынесено частное определение в адрес командира воинской части с доведением до сведения начальника Главного ракетно-артиллерийского управления сухопутных войск Российской армии. В условиях отсутствия контроля со стороны администрации предприятий за порядком обращения со взрывчатыми веществами получили значительное распространение случаи хищений взрывчатых веществ, в частности аммонита, на предприятиях при производстве взрывных работ. Так, Кировским районным народным судом 1 Красноярского края Рукосуев осужден по ч. 2 ст. 218 , ч. 1 ст. 218 УК за хищение взрывчатых веществ и их сбыт. Работая взрывником предприятия "Красноярсквзрывпром", он воспользовался отсутствием на предприятии надлежащего контроля за использованием выданной для производства работ взрывчатки и в августе, ноябре 1993 года похитил 20 патронированных зарядов бризантного взрывчатого вещества аммонита, а в апреле 1994 года - еще 10 таких же зарядов и большое количество детонаторов и детонирующего шнура. Похищенное он хранил дома. В декабре 1993 года Рукосуев продал 20 зарядов Гриню. Никаких мер профилактического характера по вопросам обеспечения контроля за использованием взрывчатых веществ на упомянутом предприятии следственными органами и судом принято не было. Недостатки в организации хранения огнестрельного оружия способны привести к очень тяжким последствиям. Примером может служить уголовное дело по обвинению Филатова, который был осужден к высшей мере наказания - расстрелу по приговору судебной коллегии Верховного Суда Удмуртской Республики от 5 ноября 1993 г. Будучи студентом Ижевского механического института, Филатов дважды совершил кражи компьютеров из учебного кабинета института, а затем разработал и осуществил план хищения стрелкового автоматического оружия из музея института в количестве восьми пистолетов, трех автоматов системы Калашникова и опытного образца автомата системы Драгунова. Часть этого оружия Филатов с помощью своих соучастников реализовал неустановленным лицам кавказского региона. Уверовав в свою безнаказанность, он 16 сентября 1991 г., вооружившись пистолетом системы Марголина с патронами и глушителем, украденным из музея института, пришел в тир и совершил умышленное убийство начальника тира и еще двоих лиц, которые случайно зашли туда в момент совершения им убийства. Из тира Филатов похитил два револьвера "ТОЗ-36", девять пистолетов системы Марголина, пистолетные и спортивно-охотничьи патроны калибра 5,6 мм. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев это уголовное дело по жалобе Филатова в порядке кассационного производства, оставила приговор без изменения. Структура мер наказания, назначаемого судами осужденным за 1 совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 218, 218 и 219 УК 1 РСФСР, следующая: из осужденных лиц по ст. 218 УК (хищение огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ) лишение свободы в прошлом году было назначено 53%, из них ниже низшего предела - 4%, юотсрочка исполнения приговора применена в отношении 21% осужденных, исправительные работы - 1%, условно осуждено 23%. Меры наказания, назначенные лицам, осужденным по ст.ст. 218 и 219 УК (незаконное изготовление, хранение, сбыт, ношение, небрежное хранение оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ), существенно 1 отличаются от наказаний, назначенных осужденным по ст. 218 УК. Лишение свободы назначено 19% осужденных, отсрочка исполнение приговора выросла до 29%, исправительные работы - до 18%, а условное осуждение - до 36%. Совершенно очевидно, что практика назначения более сурового 1 наказания по ст. 218 УК РСФСР обусловлена более высокой степенью общественной опасности хищения оружия и соответственно более жесткими санкциями этой статьи. Вместе с тем по отдельным делам в отношении лиц, осужденных лишь по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР, суды не в полной мере учитывали степень общественной опасности, размах преступной деятельности и назначали наказание, не соответствующее содеянному и всем данным о личности виновных. Так, по приговору Всеволжского городского народного суда Ленинградской области Галаев С. был осужден по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР к наказанию в виде трех лет лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора сроком на два года. Он признан виновным в том, что незаконно приобрел три гранаты РГД-5 и Ф-1, а также 1100 патронов к автоматам АКМ АК-74, пистолетам калибра 9 мм. Основанием к возбуждению этого дела и производству обыска в доме Галаева С. послужило сообщение из УВД Астраханской области о задержании его родственника, Галаева Р., с грузом из двух автоматов АКС с одним глушителем и ЗО патронами и показания Галаева Р. о том, что он следовал с этим грузом к Галаеву С. и ранее привозил ему боеприпасы и подствольный гранатомет к автомату АК. Несмотря на это, в ходе расследования вопросы о доставке боеприпасов и гранатомета не исследовались, а версия об источнике гранат и патронов из танкового полка, где Галаев С. работал несколько лет, не проверялась. Очевидная неполнота предварительного следствия была оставлена судом без внимания, более того, еще в ходе расследования суд изменил Галаеву меру пресечения с содержания под стражей на залог. Мотивируя возможность применения отсрочки исполнения приговора, суд сослался на то, что Галаев С. ранее не судим, характеризуется положительно, имеет на иждивении двоих детей и его жена тяжело больна. Однако, как видно из материалов дела, брак между Галаевыми расторгнут и он проживал в другой семье, на длительное время выезжал с места жительства, в 1992 году более четырех месяцев принимал участие в боевых действиях в Абхазии, а приобретение гранат и патронов мотивировал намерением использовать их при участии в качестве добровольца в боевых действиях в Таджикистане. С учетом изложенного представляется, что наказание Галаеву назначено чрезмерно мягкое, без учета всех указанных обстоятельств. Государственное обвинение по уголовным делам по ст. 218 УК поддерживается крайне редко. Процент участия прокуроров по таким делам составляет всего лишь 30%. Это обстоятельство также не способствует своевременному выявлению и устранению случаев назначения необоснованно мягких мер наказания по делам этой категории. В судебной практике встречаются неединичные случаи прекращения 2 судьями уголовных дел по ч. 2 ст. 218 УК со ссылкой на ст. 6 УПК с применением к лицу мер административной ответственности в виде 1 штрафа, хотя в соответствии со ст.ст. 50 и 50 УК такого рода решение может быть принято лишь по делам о преступлениях, за которые законом предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не свыше одного года либо другое более мягкое наказание, санкция же ч. 2 ст. 218 УК предусматривает более суровое наказание. Некоторые судьи отказывают в возбуждении уголовного дела со ссылкой 1 на ст.ст. 50, 50 УК, хотя в этих статьях говорится о прекращении уголовного дела. Встречаются даже курьезные случаи. Так, судья Нижегородского районного народного суда отказал в возбуждении уголовного дела в отношении Березина по факту совершения им преступления по признакам ч. 2 ст. 218 УК, придя к выводу о возможности его исправления и перевоспитания мерами административного воздействия (штраф), сославшись при этом на несуществующие в УК и УПК статьи. Как показывают результаты обобщения практики, суды не всегда правильно принимают решения в отношении вещественных доказательств по данной категории уголовных дел. Так, согласно § 18 Инструкции "О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами", по всем делам о преступлениях, связанных с применением огнестрельного нарезного оружия, суды обязаны направлять пули, гильзы и патроны со следами оружия, а также само огнестрельное оружие в распоряжение органов внутренних дел. В соответствии с установленным порядком органы внутренних дел либо принимают решение об уничтожении непригодного к использованию оружия, либо организуют его реализацию через предприятия, имеющие право на продажу оружия. На практике такой порядок обращения с вещественными доказательствами соблюдается не по всем уголовным делам. Имеются случаи, когда суды сами принимают решения об уничтожении технически исправного оружия после завершения судебного процесса либо отдают огнестрельное оружие на хранение вместе с делом. Так, судья Бологовского городского народного суда Тверской области постановил хранить при деле вещественные доказательства - однозарядный карабин ТОЗ-16 калибра 5,6 мм и однозарядную винтовку ТОЗ-8 калибра 5,6 мм. В нарушение требований ст.ст. 86, 317, п. 8 ст. ЗОЗ УПК отдельные суды вообще не решают в приговорах вопрос о судьбе вещественных доказательств. Вещественные доказательства остаются в экспертно-технических отделах, в органах внутренних дел, хранятся в кабинетах у следователей без всякого документального учета и оформления. В судебных заседаниях вещественные доказательства, как правило, не осматриваются. Нередко к уголовным делам не приобщаются акты, подтверждающие факт исполнения приговора суда в части уничтожения вещественных доказательств. В делах отсутствуют какие-либо данные из органов внутренних дел об исполнении приговора. Такая информация в суды не поступает несмотря на неоднократные запросы и просьбы выслать подтверждения об исполнении приговора в части вещественных доказательств. Судьба вещественных доказательств остается невыясненной. При этом контроль за исполнением приговора не осуществляется, а дела сдаются в архив. Низок уровень профилактической работы судов и следственных органов по предупреждению уголовных дел данной категории. Частные определения об устранении фактов нарушений закона по таким делам выносятся судами неоправданно редко, так же, впрочем, как и представления следственными органами. Учитывая большую актуальность изложенных проблем, как уже указывалось, Пленум Верховного Суда принял соответствующее постановление от 26 июня 1996 г., основывающееся на нормах действующего с 1 января 1994 г. Закона Российской Федерации "Об оружии". Суды должны обратить внимание на необходимость учета положений вступающего в действие с 1 июля 1997 г. нового Федерального закона "Об оружии". Важное новое разъяснение содержится в постановлении Пленума, касающееся ответственности за незаконные действия со взрывными устройствами. Действительно, при наличии установленной законом ответственности за незаконный оборот взрывчатых веществ, представляется вполне обоснованным распространить смысловое толкование этого Закона и на взрывные устройства, в которые в качестве основной, определяющей функциональное назначение части входят взрывчатые вещества. По существу, взрывные устройства являются не чем иным, как определенным количеством взрывчатки, снабженной специальным механизмом для инициирования взрыва, что многократно повышает общественную опасность всяких незаконных манипуляций с ними. Немало вопросов возникло у практиков и при определении таких терминов действующего законодательства, как ношение, хранение, приобретение, изготовление и сбыт оружия. Характеристика этих понятий также содержится в постановлении Пленума. В нем раскрывается содержание добровольной сдачи незаконно находящегося у гражданина оружия, которая освобождает от уголовной ответственности. В постановлении отмечено, что при оценке степени общественной опасности содеянного и определении меры наказания необходимо учитывать цели и мотивы действий виновного, источник и способ завладения, вид, количество, боевые свойства и стоимость похищенного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ. Судам следует повысить внимание к выявлению и устранению причин и условий, способствующих совершению указанных преступлений, реагируя в установленном законом порядке на каждый факт небрежного отношения к сбережению оружия должностными лицами, которым оно вверено по службе, оставления без охраны или надлежащего оборудования мест хранения оружия, боевых припасов и взрывчатых веществ, нарушения порядка их учета, выдачи, транспортировки, неправильного их применения и использования. заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации А.Е.МЕРКУШОВ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ С УЧАСТИЕМ КОЛЛЕГИИ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ С УЧАСТИЕМ КОЛЛЕГИИ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ* Согласно ч. 3 ст. 433 УПК РСФСР, судья по результатам предварительного слушания исключает из разбирательства дела в суде присяжных доказательства, полученные с нарушением закона либо недопустимые по другим основаниям. Поскольку решение вопроса об исключении из разбирательства дела в суде присяжных всякого доказательства, полученного с нарушением закона, - обязанность председательствующего судьи, Пленум Верховного Суда РФ рекомендовал судьям до назначения дела к судебному разбирательству в порядке предварительного слушания проверить, не были ли нарушены в ходе дознания и предварительного следствия гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или допущены процессуальные нарушения, влекущие признание того или иного доказательства недопустимым. Как известно, Законом Российской Федерации от 16 июля 1993 г. била дополнена ст. 69 УПК РСФСР, определяющая понятие доказательств. Согласно третьей части этой статьи, доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств совершения преступлений. С введением этой нормы закона теория о допустимости доказательств воплотилась в реальность. Ее значение в обеспечении охраны прав граждан подчеркнуто и в ст. 50 Конституции Российской Федерации, принятой 12 декабря 1993 г. Статьи 433 и 69 УПК РСФСР, а также Конституция Российской Федерации как Основной закон прямого действия применяется судами при рассмотрении уголовных дел. Так, Московским областным судом был оправдан Каменев, которому предъявлялось обвинение в получении взятки при отягчающих обстоятельствах и в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов. В кассационном протесте прокурор просил об отмене приговора в связи с существенным нарушением норм УПК РСФСР и, в частности, в связи с тем, что в стадии предварительного слушания судья необоснованно исключил из разбирательства дела протокол обыска в служебном кабинете Каменева, вещественные доказательства - гранату и два стреляющих устройства, заключения баллистической и взрывотехнической экспертиз и протоколы допросов Каменева на предварительном следствии. Кассационная палата признала доводы протеста не основанными на законе. Судья правильно исключил из разбирательства дела протокол допроса Каменева в качестве свидетеля, так как против него было возбуждено уголовное дело и у органов предварительного следствия были все основания допросить его в качестве подозреваемого с соблюдением уголовно-процессуального закона и с разъяснением требований ст. 51 Конституции Российской Федерации о том, что никто не обязан свидетельствовать против самого себя. В нарушение указанного требования Конституции Каменев наоборот был предупрежден об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. ___________ * Окончание. Начало см.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. N 1. С 20. Судья также обоснованно исключил из разбирательства дела протоколы допросов обвиняемого Каменева без участия адвоката, поскольку в этом случае нарушалось его право на защиту. К тому же в деле имелось заявление адвоката К. об уведомлении ее о всех планируемых следственных действиях, но следователь не извещал адвоката о допросах Каменева, а Каменеву не разъяснял при допросах ст. 51 Конституции Российской Федерации. Правильно исключены судьей из разбирательства дела как доказательства протокол обыска в служебном кабинете Каменева, граната Ф-1, два металлических предмета в виде авторучек, признанных огнестрельным оружием, заключение баллистической экспертизы и заключение взрывотехнической экспертизы, поскольку эти доказательства получены в нарушение закона. Согласно чч. 2, 4 ст. 169 УПК РСФСР, органы предварительного следствия обязаны обеспечить присутствие лица, у которого производится обыск, разъяснить ему право делать заявления по поводу производства обыска, подлежащие занесению в протокол. Однако органы следствия этого не сделали, хотя имели возможность обеспечить присутствие Каменева при производстве обыска и разъяснить ему его права. В соответствии с ч. 2 ст. 171 УПК РСФСР изъятые при обыске предметы в случае необходимости упаковываются и опечатываются на месте обыска. Все изымаемые предметы должны предъявляться понятым и другим присутствующим при этом лицам, снабжаться бирками с удостоверительными надписями и подписями лица, у которого произведено изъятие, понятых, следователя. В нарушение данного требования при изъятии из кабинета Каменева предметы не были описаны и упакованы, а на экспертизы поступили в упакованном виде. Каменев заявил, что у него в кабинете хранились предметы, не схожие с теми, что изъяты при обыске. Учитывая, что в данном конкретном случае изъятие предметов произведено с нарушением закона, судья правильно исключил из разбирательства дела вещественные доказательства и заключение экспертиз по ним. Следует иметь в виду, что исключение из разбирательства дела в суде присяжных недопустимых доказательств возможно не только в предварительном слушании, но и при разбирательстве дела как в подготовительной части судебного заседания, так и на протяжении всего судебного следствия. В судебной практике встречаются случаи, когда вопрос о допустимости того или иного доказательства правильнее решить в судебном заседании при безусловном соблюдении судьей требований ч. 4 ст. 435 УПК РСФСР, запрещающей знакомить присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами и части второй этой статьи, запрещающей обсуждать с участием присяжных заседателей вопрос о допустимости доказательств. Характерно в этом отношении дело, по которому С., обвинявшийся в совершении ряда преступлений, в том числе умышленного убийства К. на почве ссоры, был оправдан за недоказанностью его участия в убийстве, а Ч. оправдан по ч. 1 ст. 189 УК РСФСР за отсутствием в его действиях состава преступления. В кассационном протесте как на одно из оснований к отмене приговора указывалось на то, что председательствующий судья проявила непоследовательность в применении процессуального закона - в стадии судебного разбирательства признала недопустимым доказательством показания на предварительном следствии свидетеля К. - жены Ч., в то время как в стадии предварительного слушания такого решения судьей не принималось. Непоследовательность в применении процессуального закона, по мнению прокурора, отрицательно повлияла на формирование мнения присяжных заседателей по делу. Не согласившись с протестом в этой части, кассационная палата указала, что судом было установлено и не оспаривалось в протесте, что при допросах на предварительном следствии свидетелю К. - жене обвиняемого Ч. не разъяснялось содержание ст. 51 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой она не обязана была свидетельствовать против своего супруга. В соответствии со ст. 50 Конституции Российской Федерации и ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, такие доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. С учетом изложенного и руководствуясь ст. 435 УПК РСФСР, регламентирующей компетенцию профессионального судьи при разбирательстве дела, председательствующий судья, выяснив у свидетеля К. обстоятельства дачи ею показаний на предварительном следствии и получив от нее заявление о желании воспользоваться разъясненным ей конституционным правом, обоснованно освободила К. от обязанности давать показания в судебном заседании и исключила из доказательств как недопустимые показания, данные ею на предварительном следствии. При этом кассационная палата не согласилась с утверждением прокурора о несвоевременности принятия такого решения председательствующим судьей, что, по его мнению, могло повлиять отрицательным образом на формирование мнения присяжных заседателей по делу. Согласно ч. 3 ст. 435 УПК РСФСР, председательствующий судья обязан решить вопрос об исключении из разбирательства дела в суде присяжных всякого доказательства, полученного с нарушением закона, а в случае, если состоялось исследование доказательств, признать такое доказательство не имеющим юридической силы, а состоявшееся его исследование недействительным. Таким образом, по смыслу закона председательствующий судья вправе и обязан исключить как недопустимые доказательства не только в стадии предварительного слушания, как это ошибочно утверждалось в протесте, но и в стадии судебного разбирательства, в том числе и после состоявшегося их исследования. Принятие указанного решения председательствующим судьей в стадии судебного разбирательства вызывалось необходимостью выяснения обстоятельств дачи показаний свидетелем К. на предварительном следствии и разъяснения ей ее конституционного права, что не предусмотрено ст. 432 УПК РСФСР, регламентирующей порядок предварительного слушания. Поэтому решение председательствующего судьи об исключении из доказательств показаний свидетеля К. на предварительном следствии как не допустимых и об освобождении ее от дачи показаний в судебном заседании было принято в соответствии с законом. Как видно из другого примера, ошибочное исключение председательствующим судьей из разбирательства допустимого доказательства повлекло за собой отмену приговора Саратовского областного суда по делу Д., оправданной по ч. 3 ст. 147 и ст. 15 и ч. 1 ст. 87 УК РСФСР. В кассационном протесте прокурора указывалось на ошибочность исключения судьей, председательствующим по делу, как недопустимого доказательства протокола допроса свидетеля Е. - сожителя обвиняемой Д., что могло иметь существенное значение для разрешения дела. Как установлено при рассмотрении дела в кассационной инстанции, в ходе судебного разбирательства стороне обвинения было отказано в исследовании протокола допроса свидетеля Е. Судья признал данное доказательство недопустимым, считая Е. близким родственником Д., состоящим с ней в фактических брачных отношениях, который в силу ст. 51 Конституции Российской Федерации не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Между тем с таким решением судьи согласиться нельзя. Согласно п. 9 ст. 34 УПК РСФСР, в уголовном процессе близкими родственниками признаются родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабка, внуки, а также супруг. Е., состоявший в незарегистрированных брачных отношениях с Д., не может быть отнесен к названной категории лиц. По смыслу ст. 17 КоБС РСФСР, права и обязанности супругов порождает лишь брак, заключенный в государственных органах записи актов гражданского состояния. У Д. имелся супруг, с которым она состоит в зарегистрированном браке. При таких данных и с учетом того, что ошибочное исключение из разбирательства названного доказательства могло иметь существенное значение для правильного разрешения дела, кассационная палата отменила приговор, направив дело на новое судебное рассмотрение. Решение кассационной палаты было опротестовано в Президиум Верховного Суда РФ, который оставил протест без удовлетворения, а определение - без изменения. ____________ О ПРАКТИКЕ РАССМОТРЕНИЯ СУДАМИ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ ПО СПОРАМ ОБ ОПЛАТЕ ТРУДА О ПРАКТИКЕ РАССМОТРЕНИЯ СУДАМИ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ ПО СПОРАМ ОБ ОПЛАТЕ ТРУДА Верховным Судом Российской Федерации совместно с Верховными судами республик в составе Российской Федерации, краевыми, областными и соответствующими им судами изучена практика судебного рассмотрения гражданских дел по спорам об оплате труда. Статистические данные в целом по Российской Федерации свидетельствуют о значительном увеличении количества дел искового производства об оплате труда. В 1994 году эти дела составили 3,5% от общего количества гражданских дел всех категорий, в 1995 году - 4,08%. Почти в два раза возросло число гражданских дел этого вида, рассмотренных с вынесением решения. Отмечается и рост сумм, присужденных ко взысканию. Так в 1994 году по делам об оплате труда сумма взыскания от общей суммы по всем категориям исков составила 6,2%, в 1995 году - 9,1%. В 1994 году по этим делам, рассмотренным с вынесением решения, удовлетворено 92% исков, в 1995 году количество удовлетворенных исков возросло до 95%. Рост числа гражданских дел по спорам об оплате труда отмечен абсолютно на всей территории России, причем в ряде мест количество рассмотренных исков увеличилось в 1995 году по сравнению с предыдущим периодом в три и более раза. В начале 1996 года наметился некоторый спад поступления в суды исков этой категории, хотя абсолютные показатели остаются высокими. С исками об оплате труда преимущественно обращаются работники хозяйственных товариществ, акционерных обществ, производственных кооперативов, банков, страховых компаний и иных коммерческих организаций - до 80-901% от общего числа и значительно реже - работники государственных предприятий и бюджетных организаций, в основном сферы просвещения, культуры, здравоохранения, а также правоохранительных органов, совхозов, муниципальных служб. Вместе с тем отмечается, что экономическая обстановка одинаково неблагоприятно сказывается как на коммерческих предприятиях, так и на бюджетных организациях и задержка выплаты заработной платы характерна для тех и других в равной степени. Почти в каждой области и районе есть предприятия, которые постоянно являются должниками и выступают в судах в качестве ответчиков по спорам об оплате труда, причем от работников этих предприятий одновременно поступает большое количество исков. Судами Чувашской Республики рассмотрено 27 исков, поступивших от работников акционерного общества "Стройреконструкция", 47 исков к акционерным обществам "Контур" и "Рассвет". В Республике Татарстан рассмотрено 28 дел по 108 искам к акционерному обществу "КамАЗ", в Волгоградской области - 60 исков к акционерному обществу "Кондрашовское". В Кировской области Тужинским районным народным судом рассмотрено более 100 исков учителей школ о взыскании заработной платы за несколько месяцев. По прежнему актуальным остается вопрос о соблюдении сроков рассмотрения гражданских дел. Статистические данные свидетельствуют о том, что количество дел по спорам об оплате труда, рассмотренных с нарушением процессуальных сроков, не сокращается. В 1994 году с нарушением установленных сроков рассмотрено 13 тыс. дел этой категории, в 1995 году почти в два раза больше. По всем категориям гражданских дел сроки нарушены по 13% от их общего числа, а по искам об оплате труда - по 22%. Есть целый ряд объективных причин, которые способствуют нарушениям сроков рассмотрения дел. Постоянно увеличивается объем работы судов, в то же время во многих судах неукомплектован штат, поэтому нагрузка на каждого судью увеличивается, возрастает интенсивность труда. Трудности в работе судов связаны с недостаточным и несвоевременным их финансированием и материально-техническим обеспечением. Наряду с этим, как показало обобщение, довольно часто сроки рассмотрения дел нарушаются из-за упущений в организации судебного процесса, ненадлежащего выполнения требований ст.ст. 99, 141 ГПК РСФСР. Нередко гражданские дела по нескольку месяцев лежат без движения и назначаются к слушанию уже с нарушением процессуального срока. Истцы, как правило, направляют в суды лишь исковые заявления, составленные юридически неграмотно, без необходимых документов, подтверждающих их требования. Нередко по ряду причин, в частности из-за реорганизации предприятий, изменения их юридического статуса или ликвидации, граждане, обращающиеся с исками, не имеют возможности получить и представить в суд необходимые для рассмотрения искового заявления документы. В таких случаях особенно возрастает значение стадии подготовки гражданских дел к судебному разбирательству. В гражданско-процессуальном праве закреплен принцип состязательности и возложения бремени доказывания на стороны. В соответствии с ч. 3 ст. 14 ГПК РСФСР суд, сохраняя беспристрастность, обеспечивает необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в осуществлении их прав. В частности, и это имеет непосредственное отношение к стадии подготовки дел к судебному разбирательству, в силу ч. 3 ст. 50 ГПК РСФСР по ходатайству лиц, участвующих в деле, суд оказывает им содействие в собирании доказательств, которые они сами представить не могут. Как известно, подготовка гражданских дел по искам об оплате труда к судебному разбирательству должна бьть проведена не позднее, чем в семидневный срок со дня принятия заявления. Однако значительное увеличение поступления в суды исков этой категории, а также объективные трудности в истребовании необходимых документов и собирании иных доказательств, делают зачастую невозможным обеспечить подготовку дел в установленный законом срок. Вместе с тем нельзя не отметить, что нередки случаи некачественной подготовки дел к судебному разбирательству, а иногда и полное отсутствие такой подготовки. Это приводит к тому, что дела неоднократно откладываются. В ходе рассмотрения дела восполнить пробелы, возникающие ввиду ненадлежащей подготовки, не всегда удается, а это влечет вынесение необоснованных решений, которые впоследствии отменяются в кассационном и надзорном порядке. Например, в Павловский городской народный суд Нижегородской области 27 февраля 1995 г. поступило заявление Д. о взыскании невыплаченной заработной платы с акционерного общества "Таремское". Подготовка по делу проводилась в течение 21 дня вместо 7 и дело назначено к разбирательству 24 марта, а рассмотрено с вынесением решения 4 апреля 1995 г. Поскольку подготовка дела к судебному разбирательству была проведена ненадлежащим образом, а это повлекло неполноту исследования обстоятельств дела, решение отменено судебной коллегией по гражданским делам областного суда 19 мая 1995 г. При новом рассмотрении дела решение вынесено судом 14 декабря 1995 г. Таким образом, дело рассматривалось в суде в течение 9 месяцев после поступления заявления. Одна из причин нарушения процессуальных сроков рассмотрения дела - многократные неявки в судебное заседание сторон и других лиц, зачастую из-за несвоевременного или ненадлежащего извещения участников судопроизводства о дне судебного разбирательства. В определенной мере сложности в процедуре рассмотрения дел о взыскании заработной платы могут быть преодолены с применением введенных в гражданское судопроизводство судебного приказа и 2 заочного решения. В соответствии со ст. 125 ГПК РСФСР судебный приказ может быть выдан в случаях, когда заявлено требование о взыскании начисленной, но не выплаченной работнику заработной платы. Для этой категории дел было бы целесообразно широко применять упрощенную процедуру их рассмотрения путем выдачи судебного приказа. Если ответчик не является в суд будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания, то в соответствии 1 со ст. 213 ГПК РСФСР возможно, с согласия истца, рассмотрение дела в порядке заочного производства, что ускорит разрешение спора. Как показывают материалы обобщения, новые процедуры гражданского судопроизводства пока применяются в единичных случаях. Определенный интерес вызывает в практике судов вопрос об индексации денежных сумм при удовлетворении исков о взыскании заработной платы. Во многих случаях требование об индексации взыскиваемой суммы содержится в исковых заявлениях. Тогда, когда такой вопрос истцом не ставится, суд в соответствии со ст. 195 ГПК РСФСР вправе выйти за пределы заявленных истцом требований, если признает это необходимым для защиты его законных интересов, и проиндексировать взыскиваемую сумму по своей инициативе. В силу многообразия форм собственности и их правового регулирования в практике наметились различные подходы в реализации права на оплату труда, основанные на различной правовой регламентации форм собственности. При рассмотрении дел данной категории суды руководствовались 1 ст. 81 КЗоТ РФ, согласно которой индексация оплаты труда работников предприятий, учреждений, организаций должна производиться в порядке, установленном Законом РСФСР от 24 октября 1991 г. "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан РСФСР" (с изменениями, принятыми 24 декабря 1993 г.). В соответствии со ст. 1 указанного Закона индексация может сочетаться (а в некоторых случаях и заменяться) с иными методами государственного регулирования доходов населения, в частности пересмотром уровня оплаты труда. Исходя из этого положения суды применяли индекс роста минимального размера оплаты труда при удовлетворении иска в тех случаях, когда за период задержки выплаты заработной платы минимальный размер оплаты труда повышался в централизованном порядке. Если же за этот период минимальный размер оплаты труда в централизованном порядке не изменялся, суды при взыскании своевременно невыплаченной заработной платы применяли индекс потребительских цен, определяемый в соответствии со ст. 3 названного выше Закона. Следует отметить, что в соответствии со ст. 2 Закона РСФСР "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан" к числу объектов индексации отнесена оплата труда работников предприятий, учреждений, организаций, кроме работников предприятий, самостоятельно определяющих цены на производимые ими товары и оказываемые услуги. При индексации сумм невыплаченной своевременно заработной платы работникам таких предприятий, видимо, необходимо учитывать индекс роста минимального размера оплаты труда, поскольку в силу ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на вознаграждение за труд не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда. В соответствии со ст. 8 Закона РСФСР "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР" источником средств для индексации оплаты труда работников предприятий, самостоятельно определяющих цены на производимые ими товары и оказываемые услуги, являются собственные средства предприятий и организаций. Поскольку Закон Российской Федерации "О коллективных договорах и соглашениях" в редакции от 24 ноября 1995 г. (ст.ст. 21, 13) наряду с индексацией оплаты труда, осуществляемой в централизованном порядке, допускает возможность установления механизма регулирования оплаты труда исходя из роста цен, уровня инфляции, выполнения показателей, установленных в коллективных договорах и соглашениях, суды при удовлетворении исков о взыскании невыплаченной своевременно заработной платы учитывали положения об индексации оплаты труда, содержащиеся в коллективных договорах и соглашениях. По изученным делам суды применяли индексацию оплаты труда, предусмотренную отраслевыми соглашениями при рассмотрении исков работников предприятий некоторых отраслей: шахтеров, энергетиков. Например, Центральный районный народный суд г. Кемерово, разрешая иски о взыскании заработной платы к АО "Кузбассэнергострой", применил индексацию заработной платы, предусмотренную отраслевым тарифным соглашением между Министерством труда РФ, Минэнерго РФ, ЕЭС России и Всероссийским комитетом Энергопрофсоюза. С введением в действие с 1 января 1995 г. части первой Гражданского кодекса РФ наряду с индексацией денежных сумм исходя из повышения минимального размера оплаты труда либо индекса роста потребительских цен некоторые суды стали применять при удовлетворении иска о взыскании зарплаты, не выплаченной работнику в установленные сроки, ст. 395 ГК РФ, предусматривающую ответственность за неисполнение денежного обязательства. С такой позицией вряд ли можно согласиться. В соответствии со ст. 15 КЗоТ РФ отношения между работодателем и работником по поводу оплаты труда являются трудовыми. Сформулированное в ст. 15 КЗоТ РФ понятие трудового договора позволяет отграничить его от смежных гражданско-правовых договоров, реализация которых также связана с трудовой деятельностью. Разграничение указанных видов договоров имеет большое практическое значение, поскольку лишь на лиц, заключивших трудовые договоры, распространяется трудовое законодательство. Вынесению законного и обоснованного решения при рассмотрении дел о взыскании заработной платы способствует более тщательное исследование обстоятельств дела - путем истребования финансовых документов, сведений из банков, налоговых организаций. Как правило, в ходе судебного разбирательства ответчики по искам об оплате труда ссылаются на отсутствие финансирования или платежную несостоятельность предприятий. Однако причины такого большого количества исков об оплате труда, особенно в случаях задержки заработной платы, при наличии средств на расчетных счетах предприятий, нередко более серьезны. Неединичны случаи нецелевого расходования должностными лицами предприятий и организаций денежных средств, а также злоупотребления ими служебным положением. Наглядным примером является уголовное дело, рассмотренное в марте 1996 г. Усть-Калманским районным народным судом Алтайского края в отношении Акиньшиной и Клишина. Клишин работал заведующим отделом народного образования администрации Усть-Калманского района, а Акиньшина - главным бухгалтером. В декабре 1994 г. Акиньшина с согласия Клишина взяла в кассе отдела и присвоила 13 млн. руб., предназначенных для выплаты заработной платы учителям. Заработная плата учителям за ноябрь 1994 г. была выдана лишь в январе 1995 г. и в последующие месяцы долг по заработной плате погашен не был. В июле 1995 г. учителя обратились в прокуратуру с заявлением, в котором просили разобраться с причинами систематических задержек выплат заработной платы, что послужило поводом к возбуждению уголовного дела в отношении Клишина и Акиньшиной по ч. 1 ст. 170 УК РСФСР. Клишин и Акиньшина были осуждены. Как показало обобщение, судами редко используется такая форма предупредительного воздействия судебных процессов, предусмотренная ст. 225 ГПК РСФСР, как частные определения. Согласно статистическим данным, в 1995 году число вынесенных судами частных определений по всем категориям дел снизилось на 30% по сравнению с 1994 годом. Эта негативная тенденция заметна и по делам об оплате труда. Изучение судебной практики свидетельствует, что возникающие у судов при рассмотрении гражданских дел по искам об оплате труда проблемы решаются на основе анализа норм материального и процессуального права. В то же время разрешение некоторых вопросов, имеющих практическое значение при рассмотрении исков данной категории, вызывает трудности ввиду отсутствия нормативной базы, так как обеспечение законодательного регулирования трудовых правоотношений в ряде случаев отстает от потребностей практики. В связи с этим судам следует эффективнее применять действующее законодательство, а при необходимости - соответствующие статьи Конституции Российской Федерации, имеющей высшую юридическую силу и прямое действие. Отдел обобщения судебной практики Верховного Суда Российской Федерации Указатель судебной практики УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ +-----------------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +-----------------------------------------------------------------¦ ¦ 010.230.010 ¦ ¦ 090.030.030 ¦ ¦ Опред. СК Федеральные налоги и сборы ¦ ¦ Верх. Суда РФ находятся в соответствии с ¦ ¦ от 06.03.96 п. "з" ст. 71 Конституции Рос- ¦ ¦ Бюллетень сийской Федерации в ведении ¦ ¦ Верх. Суда Российской Федерации, и их ¦ ¦ Российской ставки, определяемые феде- ¦ ¦ Федерации, ральным законом, не могут быть ¦ ¦ 1997, N 2, с. 1 изменены законом субъекта Фе- ¦ ¦ дерации ¦ ¦ ¦ ¦ 040.020.000 ¦ ¦ Опред. СК Заявление о пересмотре пункта ¦ ¦ Верх. Суда РФ Соглашения об обеспечении ми- ¦ ¦ от 03.10.96 нимума работ на период прове- ¦ ¦ Бюллетень дения забастовки подведомст- ¦ ¦ Верх. Суда венно суду ¦ ¦ Российской ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ 1997, N 2, с. 2 ¦ ¦ ¦ ¦ 070.030.020 ¦ ¦ 070.190.000 ¦ ¦ Опред. СК Увольнение работника по осно- ¦ ¦ Верх. Суда РФ ванию, предусмотренному п. 6 ¦ ¦ от 15.07.96 ст. 29 КЗоТ РФ, признано неза- ¦ ¦ Бюллетень конным ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ Российской ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ 1997 N 2, с. 3 ¦ ¦ ¦ ¦ 070.090.010 ¦ ¦ 070.190.000 ¦ ¦ Пост. Презид. Отказ работника исполнить неза- ¦ ¦ Верх. Суда РФ конное распоряжение работода- ¦ ¦ от 11.09.96 теля не может повлечь наложение ¦ ¦ Бюллетень дисциплинарного взыскаиия ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ Российской ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ 1997, N 2, с. 4 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 020.040.000 ¦ ¦ 170.030.020 ¦ ¦ 170.050.000 ¦ ¦ Опред. СК Обмен жилыми помещениями ¦ ¦ Верх. Суда РФ не может быть признан недей- ¦ ¦ от 15.01.96 ствительным по основаниям, ¦ ¦ Бюллетень предусмотренным ч. 3 ст. 62 ¦ ¦ Верх. Суда ГК РСФСР, если представи- ¦ ¦ Российской тель не совершал сделку, а ¦ ¦ Федерации, лишь оформлял ее в жилищных ¦ ¦ 1997 N 2, с. 5 органах в соответствии с воле- ¦ ¦ изъявлением обеих сторон ¦ ¦ ¦ ¦ 040.020.000 ¦ ¦ Опред. СК Исковые требования, вытекаю- ¦ ¦ Верх. Суда РФ щие из договоров на оказание ¦ ¦ от 05.01.96 финансовых услуг, не связанных ¦ ¦ Бюллетень с удовлетворением личных бы- ¦ ¦ Верх. Суда товых нужд потребителя, предъ- ¦ ¦ Российской являются по месту нахождения ¦ ¦ Федерации, ответчика (ст. 117 ГПК ¦ ¦ 1997, N 2, с. 6 РСФСР) ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.020 ¦ ¦ Пост. Презид. Действия лица, заключавшего ¦ ¦ Верх. Суда РФ договоры с гражданами на по- ¦ ¦ от 24.01.96 купку для них товаров, имея ¦ ¦ Бюллетень умысел на обман с целью за- ¦ ¦ Верх. Суда владения их средствами, обо- ¦ ¦ Российской снованно признаны уголовно ¦ ¦ Федерации, наказуемыми (мошенничество) ¦ ¦ 1997, N 2, с. 7 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.030 ¦ ¦ Опред. СК Убийство, совершенное по не- ¦ ¦ Верх. Суда РФ осторожности, ошибочно ква- ¦ ¦ от 19.03.96 лифицировано по ст. 103 УК ¦ ¦ Бюллетень РСФСР ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ Российской ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ 1997, N 2, с. 8 ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.030 ¦ ¦ 020.010.000 ¦ ¦ Пост. Презид. Если моральный вред причинен ¦ ¦ Верх. Суда РФ до введения в действие законо- ¦ ¦ от 02.07.96 дательного акта, предусматри- ¦ ¦ Бюллетень вающего право потерпевшего ¦ ¦ Верх. Суда на его компенсацию, требова- ¦ ¦ Российской ния истца не подлежат удовле- ¦ ¦ Федерации, творению ¦ ¦ 1997, N 2, с. 8 ¦ ¦ ¦ ¦ 400.010.000 ¦ ¦ 400.010.020 ¦ ¦ 400.030.000 ¦ ¦ Пост. Презид. Надзорная инстанция не при- ¦ ¦ Верх. Суда РФ знала нарушения судом первой ¦ ¦ от 26.09.96 инстанции принципов гласнос- ¦ ¦ Бюллетень ти и непосредственности при ¦ ¦ Верх. Суда разбирательстве дела ¦ ¦ Российской ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ 1997 N 2, с. 9 ¦ ¦ ¦ ¦ 400.020.000 ¦ ¦ 400.030.000 ¦ ¦ 400.080.000 ¦ ¦ Опред. СК Нарушение норм УПК РСФСР, ¦ ¦ Верх. Суда РФ предусматривающих общие усло- ¦ ¦ от 27.06.96 вия судебного разбирательства, ¦ ¦ Бюллетень при решении вопроса о примене- ¦ ¦ Верх. Суда нии принудительных мер меди- ¦ ¦ Российской цинского характера к душевно- ¦ ¦ Федерации, больному повлекло отмену выне- ¦ ¦ 1997, N 2, с. 11 сенного судом определения ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.100 ¦ ¦ 390.020.120 ¦ ¦ Опред. ВК Отличительным признаком хи- ¦ ¦ Верх. Суда РФ щения оружия от незаконного ¦ ¦ от 30.01.96 его приобретения является про- ¦ ¦ Бюллетень тивоправное завладение оружи- ¦ ¦ Верх. Суда ем у физических или юридичес- ¦ ¦ Российской ких лиц ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ 1997, N 2, с. 11 ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.100 ¦ ¦ 390.010.030 ¦ ¦ Статья О судебной практике по делам ¦ ¦ А.Е. Меркушова, о незаконном обороте оружия, ¦ ¦ заместителя боеприпасов и взрывчатых ве- ¦ ¦ Председателя ществ ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ Российской ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ 1997, N 2, с. 12 ¦ ¦ ¦ ¦ 400.100.000 ¦ ¦ 400.100.010 ¦ ¦ Статья Правоприменительная практи- ¦ ¦ А.П. Шурыгина, ка рассмотрения дел с участием ¦ ¦ председателя коллегии присяжных заседате- ¦ ¦ кассационной лей ¦ ¦ палаты Верх. ¦ ¦ Суда РФ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ Российской ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ 1997, N 2, с. 18 ¦ ¦ ¦ ¦ 07.080.000 ¦ ¦ Обзор суд. О практике рассмотрения суда- ¦ ¦ практики ми гражданских дел по спорам ¦ ¦ Бюллетень об оплате труда ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ Российской ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ 1997, N 2, с. 22 ¦ +-----------------------------------------------------------------+