30.06.2010
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 6 2010 года Опубликовано: 30.06.2010 Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Вывод суда о том, что спорное правоотношение не допускает правопреемства, признан ошибочным Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 7 июля 2009 г. N 7-В09-1 (Извлечение) 1. Вывод суда о том, что спорное правоотношение не допускает правопреемства, признан ошибочным Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 7 июля 2009 г. N 7-В09-1 (Извлечение) Р., действующая в интересах И., 1913 года рождения, обратилась в суд с иском к Главному управлению Банка России по Ивановской области, Банку России о признании права собственности на квартиру в г. Иваново. В обоснование исковых требований Р. указала, что ее мать И. является нанимателем указанной выше квартиры с апреля 1995 г. Жилая площадь была предоставлена взамен квартиры в снесенном доме. Данный дом снесен для строительства здания Главного управления Банка. Квартира, в отношении которой возник спор, принадлежит на праве собственности Главному управлению по Ивановской области Банка России на основании договора купли-продажи квартиры от 25 января 1995 г. И. неоднократно обращалась в Главное управление Банка России по Ивановской области с просьбой о передаче квартиры в собственность, однако ей в этом неоднократно отказывали. Далее Р. уточнила исковые требования и просила признать договор купли-продажи Банком указанной квартиры, ордер на имя И. от 10 февраля 1995 г. недействительными, признать право собственности на 1/2 долю квартиры за И. В отзыве на исковое заявление ответчик указал, что передать квартиру в собственность И. в порядке приватизации не представляется возможным, поскольку в ней проживает и зарегистрирована также Л., которая направила в Банк заявление, в котором возражала против приватизации данной жилой площади. Как усматривается из материалов дела, исковое заявление Р., являющейся опекуном И., поступило в суд 4 февраля 2008 г. По делу было назначено предварительное судебное заседание, которое неоднократно откладывалось по различным причинам. 17 июля 2008 г. определением суда производство по делу приостановлено до выздоровления третьего лица - Л. 21 июля 2008 г. И. умерла. Определением Ленинского районного суда г. Иваново от 5 августа 2008 г. производство по делу прекращено в связи со смертью И. Определением судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 22 сентября 2008 г. указанное определение суда оставлено без изменения. В надзорной жалобе Р. ставился вопрос об отмене определения Ленинского районного суда г. Иваново от 5 августа 2008 г. и определения Ивановского областного суда от 22 сентября 2008 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 7 июля 2009 г. жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (в ред. Федерального закона от 4 декабря 2007 г. N 330-ФЗ). При рассмотрении данного дела существенные нарушения норм процессуального права, повлиявшие на исход дела, допущены судом первой и кассационной инстанций. Согласно ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если после смерти гражданина, являвшегося одной из сторон по делу, спорное правоотношение не допускает правопреемство. Как усматривается из определения, суд прекратил производство по делу по тем основаниям, что правопреемство И. не определено, а представитель ответчика не настаивает на рассмотрении дела по существу. В соответствии со ст.ст. 215, 217 ГПК РФ суд обязан приостановить производство по делу в случае смерти гражданина, если спорное правоотношение допускает правопреемство, до определения правопреемника лица, участвующего в деле. ГПК РФ не содержит такого основания для прекращения производства по делу, как "правопреемство не определено". В соответствии с ч. 1 ст. 225 ГПК РФ в определении суда должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался. В нарушение данного требования закона суд в определении не указал мотивы, по которым он пришел к выводу о том, что правопреемство И. "не определено". Кроме того, на время определения правопреемников суд должен приостановить производство по делу, а не прекратить. Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда, рассматривая частную жалобу Р. на определение суда о прекращении производства по делу, фактически уточнила мотивировочную часть определения, указав, что спорные правоотношения не допускают правопреемства. Действительно, из материалов дела видно, что квартира, в отношении которой возник спор, не принадлежит на праве собственности И. Как указано в исковом заявлении, И. неоднократно обращалась в Главное управление Банка России по Ивановской области с заявлением о передаче квартиры ей в собственность, в чем ей было отказано. Истица полагала, что основания для отказа в передаче жилья в собственность являются незаконными, в связи с чем она и обратилась в суд. Однако за время нахождения дела в производстве суда И. умерла. Р. является наследницей И., и в случае удовлетворения исковых требований ее матери и признания права собственности за ней квартира перейдет в собственность Р. как наследственная масса в порядке универсального правопреемства. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение Ленинского районного суда г. Иваново от 5 августа 2008 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 22 сентября 2008 г. отменила, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Для признания имущества совместной собственностью супругов должны быть установлены обстоятельства, свидетельствующие о приобретении этого имущества за счет общих доходов супругов Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 2 2. Для признания имущества совместной собственностью супругов должны быть установлены обстоятельства, свидетельствующие о приобретении этого имущества за счет общих доходов супругов Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27 октября 2009 г. N 9-В09-19 (Извлечение) Ш. обратился в суд с иском к С. о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону от 11 сентября 2008 г., выданного на имя ответчика, признании недействительным зарегистрированного за ответчиком права собственности на 1/3 долю в праве собственности на квартиру, признании недействительной записи о государственной регистрации права собственности на указанную квартиру в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, ссылаясь на то, что его мать А. 14 июня 2006 г. зарегистрировала брак с ответчиком. 5 апреля 2007 г. администрация Балахнинского района Нижегородской области заключила с ним и его матерью договор долевого участия на строительство спорной квартиры, в соответствии с которым они должны были оплатить лишь 5% ее стоимости, а 95% стоимости квартиры оплачивала администрация района. По окончании строительства за ним и А. зарегистрировано право собственности на квартиру в равных долях. 26 сентября 2007 г. А. умерла. Наследниками после ее смерти являлись он, ответчик и мать А. - Б., которая отказалась от своей доли в наследстве в его пользу. Нотариус при выдаче свидетельства о праве на наследство ошибочно посчитала принадлежащую А. 1/2 долю в спорной квартире совместной собственностью супругов и в наследственную массу включила только 1/4 долю квартиры. Истец получил у нотариуса свидетельство о праве на наследство по закону только на 1/6 долю в праве собственности на квартиру, а ответчик - свидетельство на 1/4 долю в квартире, и за ним было зарегистрировано право собственности на 1/3 долю квартиры. По мнению истца, ответчик права на супружескую долю в спорной квартире не приобрел. Решением Балахнинского городского суда от 15 января 2009 г. в удовлетворении исковых требований отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 17 марта 2009 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения. В надзорной жалобе представитель истца Б. просит отменить решение Балахнинского городского суда от 15 января 2009 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 17 марта 2009 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 27 октября 2009 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Судами при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в следующем. Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Ш. и А. на основании договора социального найма от 17 января 2005 г. проживали в квартире в г. Балахне Нижегородской области. 14 июня 2006 г. А. и С. зарегистрировали брак. С. каких-либо прав на указанное жилое помещение не приобрел. Поскольку жилой дом, в котором находилась данная квартира, признан непригодным для проживания (ветхий фонд) и подлежащим сносу, 5 апреля 2007 г. администрацией Балахнинского муниципального района с Ш. и А. заключен договор участия в долевом строительстве. По условиям договора Ш. и А. оплачивали 5% стоимости квартиры, что составило 35 313 руб., а 95% стоимости квартиры оплачивала администрация района. На основании акта приема-передачи от 28 июня 2007 г. в собственность Ш. и А. передана квартира в г. Балахне. Право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за Ш. и А. в равных долях. 26 сентября 2007 г. А. умерла. Разрешая спор по существу, суд пришел к выводу о том, что А. принадлежала 1/2 доля в праве собственности на спорную квартиру, которая являлась ее с супругом С. совместной собственностью. Поэтому в состав наследственного имущества после смерти А. должна быть включена 1/4 доля в праве собственности на квартиру. При вынесении решения суд указал, поскольку наследников первой очереди трое: Ш., С. и Б., которая отказалась от своей доли наследства в пользу Ш., то С. и Ш. обосновано получили свидетельства о праве на наследство по закону соответственно в виде 1/3 и 2/3 долей наследственного имущества, состоявшего из 1/4 доли в праве собственности на спорную квартиру. С выводом суда первой инстанции согласилась судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не могла согласиться с данными выводами суда первой и кассационной инстанций по следующим основаниям. В соответствии со ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. Из смысла вышеназванной нормы закона следует, что для признания имущества общей совместной собственностью супругов требуется наличие обстоятельств, указывающих на то, что имущество было приобретено именно за счет общих доходов супругов. Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. По данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию является выяснение вопроса, вкладывались ли общие средства супругов С. и А. в приобретение квартиры по договору от 5 апреля 2007 г. Именно от данного обстоятельства зависит решение вопроса о признании спорного имущества общей совместной собственностью супругов, а также разрешение требований, заявленных Ш. Суд первой инстанции данное обстоятельство, имеющее существенное значение для правильного разрешения спора, не установил. Отказывая в удовлетворении исковых требований Ш., суд исходил из того, что договор долевого участия в строительстве от 5 апреля 2007 г. является возмездной сделкой. Ш. и А. выполнили взятые на себя по договору обязательства, уплатив 5% от стоимости квартиры, а именно 35 313 руб. Указанный договор заключен и квартира передана в собственность Ш. и А. в период брака А. и С. Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда согласилась с выводами суда первой инстанции. Оспаривая указанные выводы, заявитель в надзорной жалобе утверждал, что суд при вынесении решения не дал оценки обстоятельствам, свидетельствующим о том, что нажитые во время брака А. с С. денежные средства при покупке спорной квартиры не использовались, поскольку вся сумма 35 313 руб. - 5% стоимости квартиры оплачена истцом за счет собственных денежных средств путем внесения наличных средств на расчетный счет администрации Балахнинского муниципального района 23 апреля 2007 г., что подтверждается квитанциями, имеющимися в материалах дела. Доказательств, подтверждающих, что А. за счет собственных средств оплачивала 35 313 руб. - 5% стоимости квартиры в материалах дела не имеется, отсутствуют указания на них и в решении суда. При вынесении решения суд не учел, что основанием возникновения у Ш. и А. права собственности на квартиру является договор о долевом участии в строительстве от 5 апреля 2007 г. Согласно условиям договора участники долевого строительства оплачивают незначительный процент от суммы сделки - 5%. Финансирование основной стоимости строительства квартиры - 95% осуществляется администрацией муниципального района. При этом на Ш. и А. возложена обязанность передать ранее занимаемую квартиру, свободную от прав третьих лиц администрации, и расторгнуть договор социального найма. Необходимость такой оплаты была связана со способом обеспечения Ш. и А. администрацией муниципального района жильем взамен сносимого путем предоставления квартиры в строящемся немуниципальном доме. В судебных заседаниях при рассмотрении дела в суде первой и кассационной инстанций истец утверждал, что указанные обстоятельства имеют существенное значение для разрешения данного спора, поскольку подтверждают принадлежность квартиры, приобретенной по договору от 5 апреля 2007 г., к личному имуществу А., не являющемуся совместной собственностью супругов. Суд указанным обстоятельствам оценки не дал. Допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права признаны существенными и непреодолимыми, которые могут быть исправлены только посредством отмены судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Балахнинского городского суда Нижегородской области от 15 января 2009 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 17 марта 2009 г. отменила, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Прекращение семейных отношений между родителями несовершеннолетнего ребенка, проживающего в жилом помещении, принадлежащем на праве собственности одному из родителей, не влечет за собой утрату ребенком права пользования этим жилым помещением Определение 3. Прекращение семейных отношений между родителями несовершеннолетнего ребенка, проживающего в жилом помещении, принадлежащем на праве собственности одному из родителей, не влечет за собой утрату ребенком права пользования этим жилым помещением Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 29 декабря 2009 г. N 36-В09-8 (Извлечение) Д. обратился в суд с иском к несовершеннолетней дочери Е., в интересах которой действует ее мать А., о расторжении договора найма жилого помещения и снятии ее с регистрационного учета, ссылаясь на то, что он является собственником указанного жилого помещения, где с момента рождения - 17 июля 2003 г. зарегистрирована и проживала его несовершеннолетняя дочь Е. Брак с матерью ребенка - А. расторгнут 11 ноября 2008 г., однако фактически брачные отношения прекращены с ноября 2007 г. С этого же времени А. вместе с дочерью проживает по другому адресу. Поскольку дочь с матерью выехали на другое место жительства, где обеспечены жильем, Д. полагает, что договор найма спорного жилого помещения с А. подлежит расторжению. А., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Е., обратилась в суд с иском к Д. о вселении и сохранении права пользования жилым помещением, указывая, что в марте 1999 г. ее бывшим супругом Д. приобретена трехкомнатная квартира в г. Смоленске, в которой они проживали одной семьей. В ноябре 2007 г. Д. вынудил ее вместе с дочерью выехать из спорной квартиры. Она переехала в квартиру своих родителей. Считает, что за ней и за ее дочерью должно быть признано право пользования спорной квартирой, поскольку другого жилья у них нет. Решением Промышленного районного суда г. Смоленска от 19 февраля 2009 г. исковые требования Д. удовлетворены, в удовлетворении исковых требований А. отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 14 апреля 2009 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения. В надзорной жалобе А. ставился вопрос об отмене решения Промышленного районного суда от 19 февраля 2009 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 14 апреля 2009 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 29 декабря 2009 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии с ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Д. приобрел в собственность по договору долевого участия в строительстве от 1 апреля 1996 г. квартиру в г. Смоленске. Брак между Д. и А. зарегистрирован 23 октября 2002 г., 17 июля 2003 г. у них родилась дочь Е., которая с 26 августа 2003 г. зарегистрирована и проживала в спорной квартире. Удовлетворяя исковые требования Д. к А. о расторжении договора найма, снятии с регистрационного учета и отказывая в удовлетворении встречных исковых требований ответчицы А., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Е., к истцу о вселении и сохранении права пользования жилым помещением, суд пришел к выводу о том, что брак между супругами расторгнут, ответчица А. вместе с несовершеннолетней дочерью добровольно выехали из спорной квартиры, место жительства ребенка определено фактическим соглашением сторон, на что указывает факт уплаты Д. алиментов на содержание ребенка в пользу матери. С выводом суда первой инстанции согласилась судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не согласилась с данным выводом суда, указав, что решение суда подлежит отмене в части, с вынесением нового судебного постановления. В соответствии с п. 1 ст. 61 СК РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права). Согласно п. 1 ст. 56 СК РФ ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов, которая осуществляется родителями. В силу п. 1 ст. 63 СК РФ родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. В соответствии со ст. 55 СК РФ расторжение брака родителей или раздельное проживание родителей не влияют на права ребенка, в том числе и на жилищные права. Обязанности по осуществлению родительских прав возлагаются законом в равной мере на обоих родителей. Согласно п. 1 ст. 65 СК РФ родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей, обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей. Поскольку права ребенка и обязанности его родителей сохраняются и после расторжения брака родителей ребенка, то лишение ребенка права пользования жилым помещением, принадлежащим одному из родителей, влечет нарушение прав ребенка. Освобождение судом одного из родителей от исполнения его обязанностей по обеспечению несовершеннолетнего ребенка жилым помещением противоречит вышеуказанным нормам СК РФ. Выезд несовершеннолетней Е. из спорной квартиры носил вынужденный характер и каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что между сторонами достигнуто соглашение об определении места жительства ребенка в квартире родителей А., в материалах дела не имеется. При вынесении решения суд не учел, что прекращение семейных отношений между родителями несовершеннолетнего ребенка, проживающего в жилом помещении, находящемся в собственности одного из родителей, не влечет за собой утрату ребенком права пользования жилым помещением в контексте правил ч. 4 ст. 31 ЖК РФ. При таких обстоятельствах решение Промышленного районного суда от 19 февраля 2009 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 14 апреля 2009 г. в части удовлетворения исковых требований Д. к А. о расторжении договора найма, снятии с регистрационного учета и отказа в удовлетворении встречных исковых требований А., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Е., к Д. о вселении несовершеннолетней Е., сохранении за ней права пользования жилым помещением признаны незаконными и подлежащими отмене. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Промышленного районного суда от 19 февраля 2009 г. в части удовлетворения исковых требований Д. к Е. о расторжении договора найма, снятии с регистрационного учета, отказа в удовлетворении исковых требований А., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Е., к Д. о вселении несовершеннолетней Е., сохранении за ней права пользования жилым помещением отменила, вынесла в указанной части новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Д. к Е. о расторжении договора найма и снятии с регистрационного учета отказала, исковые требования А., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней Е., к Д. о вселении несовершеннолетней Е., сохранении за ней права пользования жилым помещением удовлетворила. _____________ Удовлетворение судом иска потребителя о взыскании стоимости невыполненных работ и неустойки с застройщика в обязательном порядке влечет наложение на ответчика штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения законных требований потребителя О 4. Удовлетворение судом иска потребителя о взыскании стоимости невыполненных работ и неустойки с застройщика в обязательном порядке влечет наложение на ответчика штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения законных требований потребителя Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 1 сентября 2009 г. N 24-В09-8 (Извлечение) В. в своих интересах и интересах сына С. обратилась в суд с иском к ООО "Лазарос" о передаче квартиры в собственность, взыскании стоимости невыполненных работ, неустойки, ссылаясь на то, что 9 ноября 2005 г. между истцами и ответчиком заключен договор о долевом участии в строительстве жилья, согласно которому В. и С. должны оплатить стоимость четырехкомнатной квартиры общей площадью 141 кв. м. в строящемся доме, а ООО "Лазарос" передать им в собственность квартиру по окончании строительства дома (не позднее 31 декабря 2005 г.). Условия договора В. и С. выполнили полностью, однако квартира ответчиком своевременно им не передана. Решением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 15 августа 2008 г. исковые требования В. и С. удовлетворены частично. С ООО "Лазарос" в пользу В., С. взысканы стоимость работ по остеклению квартиры, выполненных третьими лицами в размере 72 800 руб., стоимость работ по телефонизации в размере 1500 руб., судебные расходы в размере 13 328 руб. На ООО "Лазарос" возложена обязанность передать в собственность В., С. указанную квартиру. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 26 сентября 2008 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения. В надзорной жалобе В. ставился вопрос об отмене решения Майкопского городского суда Республики Адыгея от 15 августа 2008 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 26 сентября 2008 г. в части отказа в удовлетворении исковых требований. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 1 сентября 2009 г. жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Судами при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в следующем. В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Отказывая в удовлетворении исковых требований в части взыскания 8100 руб. стоимости работ по телефонизации, суд пришел к выводу о том, что они в рамках проекта выполнены в полном объеме. Как указывается в надзорной жалобе, истцами при разрешении спора не оспаривалось, что указанные работы выполнены ответчиком. В обоснование исковых требований В. и С. утверждали, что телефонизация дома входила в его проектно-сметную документацию и стоимость квартиры изначально. Ответчик в нарушение закона взял с истцов плату за одну и ту же работу два раза при оплате квартиры в целом и дополнительно. Указанные обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения данного спора, подлежали проверке и установлению при рассмотрении гражданского дела, однако в нарушение требований ст. 198 ГПК РФ судом не исследовались и не проверялись. В соответствии с п. 5 ст. 28 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", с последующими изменениями и дополнениями, в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании п. 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере 3% цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Отказывая в удовлетворении исковых требований в части взыскания неустойки за нарушение предусмотренных договором от 9 ноября 2005 г. сроков передачи квартиры истцам, суд исходил из того, что отсутствует вина ООО "Лазарос" в несвоевременном окончании строительства дома. Между тем согласно п. 6 ст. 28 Закона РФ "О защите прав потребителей" требования потребителя, установленные п. 1 настоящей статьи, не подлежат удовлетворению, если исполнитель докажет, что нарушение сроков выполнения работы (оказания услуги) произошло вследствие непреодолимой силы или по вине потребителя. В силу п. 3 ст. 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т. е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств. Законодатель установил повышенную ответственность за нарушение обязательств стороной, осуществляющей предпринимательскую, в том числе строительную деятельность. По условиям договора о долевом участии в строительстве от 9 ноября 2005 г. ООО "Лазарос" должно передать квартиру В. и С. не позднее 31 декабря 2005 г. Как усматривается из материалов дела, дом сдан в эксплуатацию в августе 2007 г. Квартира передана в собственность истцов решением суда от 15 августа 2008 г. В материалах дела отсутствуют данные о том, что длительная задержка в передаче истцам квартиры произошла вследствие непреодолимой силы или их вины. Суд при вынесении решения не учел, что несвоевременное окончание строительства дома вследствие отсутствия у ответчика необходимых денежных средств, нарушения обязанностей со стороны контрагентов ответчика, отсутствия на рынке нужных для исполнения товаров в силу закона не является основанием для освобождения его от выплаты истцам неустойки за нарушение предусмотренного договором срока исполнения обязательства. В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. При вынесении решения судом на ответчика такая ответственность возложена не была. Между тем по смыслу указанной нормы права взыскание штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя является не правом, а обязанностью суда. В п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7 с последующими изменениями и дополнениями "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом РФ "О защите прав потребителей", которые не были удовлетворены в добровольном порядке продавцом (исполнителем, изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование (п. 6 ст. 13 Закона). Разрешая спор по существу, суд не учел, что удовлетворение исковых требований В., С. в части взыскания стоимости работ по остеклению квартиры, выполненных третьими лицами, и стоимости работ по телефонизации, влечет наложение на ООО "Лазарос" штрафа в обязательном порядке. При этом применение судом такой меры ответственности не зависит от того, заявлялось ли соответствующее требование. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 15 августа 2008 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 26 сентября 2008 г. отменила в части отказа в удовлетворении исковых требований В. и С. о взыскании стоимости невыполненных работ в размере 261 800 руб., процентов за несвоевременный возврат указанной суммы в размере 75 724 руб., неустойки в размере 1551 тыс. рублей, стоимости работ по телефонизации в размере 8100 руб., за несвоевременный возврат указанной суммы в размере 2271 руб., стоимость работ по устранению недостатков в размере 594 141 руб., судебных расходов в размере 1126 руб., направила дело в данной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Для правильного разрешения дела по иску о взыскании страхового возмещения при наступлении страхового случая, существенное значение имеют обстоятельства, касающиеся формы вины страхователя Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суд 5. Для правильного разрешения дела по иску о взыскании страхового возмещения при наступлении страхового случая, существенное значение имеют обстоятельства, касающиеся формы вины страхователя Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 1 сентября 2009 г. N 5-В09-83 (Извлечение) Ц. обратился в суд с иском к ЗАО "Страховая группа "Авангард-Гарант" о признании договора страхования недействительным в части, взыскании страхового возмещения, убытков, ссылаясь на то, что 16 мая 2006 г. заключил с ответчиком договор добровольного страхования принадлежащего ему автомобиля 2006 года выпуска, по рискам "Автокаско" (ущерб и хищение). В результате произошедшего 25 июня 2006 г. в период действия указанного договора дорожно-транспортного происшествия автомобилю причинены технические повреждения. 26 июня 2006 г. он обратился к ответчику за выплатой страхового возмещения, однако в этом ему отказано, что, по мнению истца, является незаконным. Решением Мещанского районного суда г. Москвы от 9 апреля 2007 г. в удовлетворении исковых требований Ц. отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 июня 2007 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Определением Мещанского районного суда г. Москвы от 17 ноября 2008 г. Ц. восстановлен срок для подачи надзорной жалобы на состоявшиеся по делу судебные постановления. В надзорной жалобе Ц. ставил вопрос об отмене решения Мещанского районного суда г. Москвы от 9 апреля 2007 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 июня 2007 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 1 сентября 2009 г. жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Судами при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в следующем. Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 16 мая 2006 г. между истцом и ЗАО "Страховая группа "Авангард-Гарант" заключен договор добровольного имущественного страхования принадлежащего истцу автомобиля на условиях Правил страхования транспортных средств, утвержденных приказом генерального директора ЗАО "Страховая группа "Авангард-Гарант" N 44 от 28 сентября 2005 г., включающий в себя риски "Автокаско" - хищение и ущерб. По риску "ущерб" страховое возмещение предусматривалось, в том числе, при повреждении или уничтожении автомобиля вследствие дорожно-транспортного происшествия (п. 3.2 Правил). В пп. 3.3, 3.3.12 Правил установлено, что не являются страховыми случаями гибель или повреждение транспортного средства или дополнительного оборудования в результате событий, произошедших в связи с нарушением страхователем (водителем) Правил дорожного движения. С Правилами страхования истец был ознакомлен, согласен с установленными в них условиями, данные Правила ему были вручены. 25 июня 2006 г. в результате ДТП, происшедшего по вине водителя Ц., повреждено застрахованное имущество. Письменным извещением от 25 августа 2006 г. в выплате страхового возмещения истцу отказано, поскольку страховщик не признал событие страховым случаем. Отказывая в удовлетворении исковых требований Ц., суд исходил из того, что нарушение страхователем Правил дорожного движения не является основанием к отказу в страховой выплате, а является обстоятельством, не позволяющим отнести событие к страховому случаю. Такое событие не включено в объем страхового покрытия, в связи с чем оспариваемый пункт Правил страхования в полном объеме соответствует закону. Со ссылкой на положения ст.ст. 421, 943 ГК РФ и п. 3 ст. 3 Закона РФ "Об организации страхового дела в Российской Федерации", предусматривающие, что перечень страховых случаев определяется договором страхования, в заключении которого стороны свободны, и Правила страхования, при наличии на них ссылки в страховом полисе, которые обязательны для сторон добровольного страхования, суд пришел к выводу, что п. 3.3.12 Правил страхования ЗАО "Страховая группа "Авангард-Гарант" не противоречит ст. 929 и п. 1 ст. 963 ГК РФ. С выводами суда первой инстанции согласилась судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда. С данными выводами судебных инстанций согласиться нельзя по следующим основаниям. В соответствии со ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). По договору имущественного страхования может быть, в частности, застрахован риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (ст. 930). Согласно п. 1 ст. 930 ГК РФ имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества. Автомобиль Ц. застрахован, в частности, на случай его повреждения вследствие ДТП (п. 3.2 Правил страхования). Правила страхования средств автотранспорта в силу ч. 1 ст. 943 ГК РФ являются неотъемлемой частью договора и также не должны содержать положений, противоречащих гражданскому законодательству и ухудшающих положение страхователя по сравнению с установленным законом. Суд пришел к выводу о том, что ДТП, связанное с нарушением страхователем Правил дорожного движения, не является в соответствии с условиями заключенного между Ц. и ЗАО "Страховая группа "Авангард-Гарант" договора добровольного страхования страховым случаем. При этом суд сослался на п. 1 ст. 421 ГК РФ, определяющий, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Между тем положения ст. 422 ГК РФ, согласно которой договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом, и которая также подлежит применению в данном деле, судом при рассмотрении дела учтены не были. Пункт 1 ст. 963 ГК РФ содержит перечень оснований, по которым страховщик может быть освобожден от выплаты страхового возмещения или страховой суммы при наступлении страхового случая. В силу указанной нормы, определяющей последствия наступления страхового случая по вине страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пп. 2 и 3 указанной статьи. Законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя. Таким образом, ст. 963 ГК РФ установлены ограничения на освобождение страховщика от выплаты страхового возмещения при наличии той или иной степени виновности лиц, допущенных к управлению транспортным средством (включая страхователя и выгодоприобретателя). Закрепляя такое ограничение, законодатель отделяет событие, которым должен быть страховой случай (п. 1 ст. 929 ГК РФ и ст. 9 Закона РФ "Об организации страхового дела в Российской Федерации"), от действий лиц, участвующих в страховом обязательстве на стороне страхователя, не допуская освобождение страховщика от страховой выплаты при любой степени виновности этих лиц, кроме умысла и грубой неосторожности в случаях, предусмотренных в законе. Разрешая спор, суд не исследовал вопрос о форме вины истца, хотя это необходимо было сделать для решения вопроса о том, применим ли в данном случае, с учетом названных требований закона, п. 3.3.12 Правил страхования ЗАО "Страховая группа "Авангард-Гарант" и не противоречит ли он ст. 963 ГК РФ. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Мещанского районного суда г. Москвы от 9 апреля 2007 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 июня 2007 г. отменила, направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Заключение срочного трудового договора произведено с нарушением требований трудового законодательства Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 8 октября 2009 г. N 74-В09-6 (Извлечение) 6. Заключение срочного трудового договора произведено с нарушением требований трудового законодательства Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 8 октября 2009 г. N 74-В09-6 (Извлечение) Ч. обратилась в суд с иском к Военному комиссариату г. Нерюнгри Республики Саха (Якутия) о признании незаконным увольнения по сокращению штата, восстановлении на работе с последующим переводом с должности инструктора по учету и бронированию на должность инспектора по учету и бронированию, компенсации морального вреда и взыскании расходов на оплату услуг представителя, ссылаясь на то, что она была неправомерно уволена по основаниям, установленным п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ - в связи с сокращением штата работников. Решением Нерюнгринского городского суда от 23 декабря 2008 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 4 марта 2009 г., в удовлетворении иска отказано. В надзорной жалобе Ч. содержится просьба об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений со ссылкой на то, что судами первой и кассационной инстанций была допущена существенная ошибка в применении и толковании норм материального права, регулирующих порядок и условия прекращения трудовых отношений, а также нарушение норм процессуального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 8 октября 2009 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. При рассмотрении настоящего дела судами были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в следующем. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя. В силу ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 или 3 ч. 1 указанной статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. Согласно ст. 180 ТК РФ о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения. В ходе рассмотрения настоящего спора судом установлено, что согласно трудовому договору от 5 ноября 2004 г., заключенному на неопределенный срок, Ч. работала в Военном комиссариате г. Нерюнгри в должности инструктора по учету и бронированию. Уведомлением от 3 июля 2008 г. истица предупреждена о сокращении ее должности, также Ч. предложена должность инспектора по учету и бронированию по 4-му тарифному разряду. В связи с указанным предупреждением 4 июля 2008 г. Ч. подано заявление, в котором она выражала согласие на занятие предложенной должности. 25 августа 2008 г. истица повторно предупреждена о сокращении занимаемой ею должности. 22 сентября 2009 г. Ч. обратилась с заявлением, в котором повторно выразила согласие на замещение должности инспектора по воинскому учету и бронированию с 26 октября 2008 г. Приказом военного комиссара г. Нерюнгри от 24 октября 2008 г. N 125 истица с 25 октября 2008 г. уволена с должности инструктора по учету и бронированию в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ и принята на должность инспектора по учету и бронированию по 4-му тарифному разряду с заключением срочного трудового договора с 27 октября 2008 г. Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленного иска, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что расторжение трудового договора с Ч. произведено правомерно, порядок расторжения трудового договора соблюден, прием истицы на работу по срочному трудовому договору является законным и обоснованным. С указанными выводами согласилась и судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия). При рассмотрении данного дела суд должен был проверить соблюдение ответчиком всех требований и гарантий, предусмотренных трудовым законодательством, в частности ст. 261 ТК РФ, в соответствии с которой расторжение трудового договора с женщинами, имеющими детей в возрасте до трех лет, одинокими матерями, воспитывающими ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида до восемнадцати лет), другими лицами, воспитывающими указанных детей без матери, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пп. 1, 5-8, 10 или 11 ч. 1 ст. 81 или п. 2 ст. 336 Кодекса). Как указано в надзорной жалобе и усматривается из материалов дела, в частности из протокола судебного заседания, кассационной жалобы и иных документов, Ч. ссылалась на то, что она является одинокой матерью, воспитывающей ребенка 1996 года рождения, и на момент расторжения трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ не могла быть уволена по указанному основанию. Отказывая в удовлетворении заявленного иска, суд первой инстанции соблюдение приведенного требования закона не проверил, тогда как оно имело существенное значение для правильного разрешения спора, в связи с чем решение суда не может быть признано соответствующим действующему законодательству, регулирующему условия и порядок прекращения трудовых отношений с работником по инициативе работодателя. Кроме того, Ч. уведомлениями временно исполняющего обязанности военного комиссара г. Нерюнгри и военного комиссара г. Нерюнгри от 3 июля 2008 г. и от 25 августа 2008 г. была проинформирована о проведении мероприятий по сокращению штата работников военного комиссариата и наличии вакантной должности инспектора по учету и бронированию 4-го тарифного разряда. При этом уведомление о наличии названной вакантной должности не содержало указания о возможности заключения с истицей срочного трудового договора в случае ее согласия продолжить трудовые отношения в этой должности, в связи с чем вывод суда о том, что действия ответчика в данном случае являются законными, нельзя признать правильным. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Нерюнгринского суда Республики Саха (Якутия) от 23 декабря 2008 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 4 марта 2009 г. отменила, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Применение судом аналогии закона при прекращении исполнительного производства по делу повлекло отмену судебного решения Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23 декабря 2008 г. N 88-В08-4 (Извлечение) 7. Применение судом аналогии закона при прекращении исполнительного производства по делу повлекло отмену судебного решения Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23 декабря 2008 г. N 88-В08-4 (Извлечение) Судебный пристав-исполнитель отдела по Кировскому району г. Томска УФССП по Томской области Ч. обратилась в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства, ссылаясь на то, что в производстве отдела находится сводное исполнительное производство, возбужденное 24 августа 2007 г. на основании решения Черемушкинского районного суда г. Москвы от 30 сентября 2004 г. о взыскании с П. задолженности в связи с неисполнением ООО "Торговый дом "Экстрапласт" обязательств перед ООО "Альфа-Лизинг" по уплате лизинговых платежей по договору лизинга, за исполнение которого П. выступил поручителем на основании договора поручительства от 30 мая 2003 г. Поскольку ООО "Торговый дом "Экстрапласт" ликвидировано, то судебный пристав просила о прекращении сводного исполнительного производства. Представитель взыскателя ООО "Альфа-Лизинг" против прекращения исполнительного производства возражал, считая, что ликвидация ООО "Торговый дом "Экстрапласт" не может служить основанием для прекращения сводного исполнительного производства в отношении П., поскольку такого основания прекращения исполнительного производства закон не предусматривает. Определением Кировского районного суда г. Томска от 5 октября 2007 г. прекращено исполнительное производство, возбужденное в отношении П. 24 августа 2007 г. в пользу взыскателя - ООО "Альфа-Лизинг" на основании исполнительных листов Черемушкинского районного суда г. Москвы от 30 сентября 2004 г. Определением судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 9 ноября 2007 г. определение Кировского районного суда г. Томска от 5 октября 2007 г. отменено, принято новое судебное постановление, которым судебному приставу-исполнителю в удовлетворении заявления о прекращении сводного исполнительного производства в отношении П. отказано. Постановлением президиума Томского областного суда от 27 февраля 2008 г. определение судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 9 ноября 2007 г. отменено, дело возвращено на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции. Определением судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 25 марта 2008 г. определение Кировского районного суда г. Томска от 5 октября 2007 г. в части прекращения исполнительного производства о взыскании с П. в пользу ООО "Альфа-Лизинг" государственной пошлины в размере 1 029 168 руб. отменено, в указанной части принято новое судебное постановление, которым в удовлетворении заявления судебного пристава-исполнителя в части взыскания с П. в пользу ООО "Альфа-Лизинг" государственной пошлины в размере 1 029 168 руб. отказано. В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения, частная жалоба ООО "Альфа-Лизинг" - без удовлетворения. Постановлением президиума Томского областного суда от 24 сентября 2008 г. определение судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 25 марта 2008 г. об отмене определения Кировского районного суда г. Томска от 5 октября 2007 г. в части прекращения исполнительного производства о взыскании с П. в пользу ООО "Альфа-Лизинг" государственной пошлины в размере 1 029 168 руб. и отказа в удовлетворении заявления судебного пристава-исполнителя о прекращении исполнительного производства, возбужденного в отношении П. 24 августа 2007 г. в пользу взыскателя ООО "Альфа-Лизинг" на основании исполнительных листов Черемушкинского районного суда г. Москвы от 30 сентября 2004 г. в части взыскания с П. в пользу ООО "Альфа-Лизинг" государственной пошлины в размере 1 029 168 руб., отменено, определение Кировского районного суда г. Томска от 5 октября 2007 г. в этой части оставлено без изменения. В надзорной жалобе генеральный директор ООО "Альфа-Лизинг" просил определение Кировского районного суда г. Томска от 5 октября 2007 г., постановление президиума Томского областного суда от 24 сентября 2008 г. отменить в полном объеме, определение судебной коллегии по гражданским делам областного суда от 25 марта 2008 г. изменить и принять новое судебное постановление, которым отказать в удовлетворении заявления судебного пристава-исполнителя о прекращении исполнительного производства, возбужденного в отношении П. 24 августа 2007 г. в пользу взыскателя ООО "Альфа-Лизинг" на основании исполнительных листов Черемушкинского районного суда г. Москвы от 30 сентября 2004 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 23 декабря 2008 г. жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 30 марта 2003 г. ООО "Альфа-Лизинг" и ООО "Торговый дом "Экстрапласт" заключили договор лизинга. В обеспечение обязательств ООО "Торговый дом "Экстрапласт" по данному договору 30 мая 2003 г. заключен договор поручительства, по которому П. обязался в случае неисполнения лизингополучателем ООО "Торговый дом "Экстрапласт" обязательств перед лизингодателем ООО "Альфа-Лизинг" принять на себя и исполнить по первому требованию лизингодателя обязательства лизингополучателя в полном объеме. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 17 февраля 2004 г. удовлетворены заявленные требования по делу по иску ООО "Альфа-Лизинг" к ООО "Торговый дом "Экстрапласт" о взыскании долга по договору лизинга. В связи с тем что выплаты, взысканные решением Арбитражного суда г. Москвы ООО "Торговый дом "Экстрапласт", не производились, ООО "Альфа-Лизинг" обратилось в суд с иском к П., поручителю по договору, с иском о взыскании задолженности по лизинговым платежам. Решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 30 сентября 2004 г. исковые требования ООО "Альфа-Лизинг" удовлетворены. На основании исполнительных листов от 30 сентября 2004 г., выданных Черемушкинским районным судом г. Москвы, судебным приставом-исполнителем возбуждены исполнительные производства в отношении должника П. в пользу взыскателя ООО "Альфа-Лизинг", 24 августа 2007 г. вынесено постановление о присоединении указанных исполнительных производств к сводному исполнительному производству. Определением Арбитражного суда Республики Алтай от 18 июля 2007 г. завершено конкурсное производство в ООО "Торговый дом "Экстрапласт", 2 августа 2007 г. осуществлена государственная регистрация прекращения деятельности ООО "Торговый дом "Экстрапласт". Согласно п. 1 ст. 43 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" исполнительное производство прекращается судом в случае смерти взыскателя-гражданина (должника-гражданина), объявления его умершим или признания безвестно отсутствующим, если установленные судебным актом, актом другого органа или должностного лица требования или обязанности не могут перейти к правопреемнику и не могут быть реализованы доверительным управляющим, назначенным органом опеки и попечительства. Удовлетворяя заявление судебного пристава-исполнителя, суд первой инстанции исходил из того, что к спорным правоотношениям необходимо в соответствии с п. 4 ст. 1 ГПК РФ применить аналогию закона и прекратить исполнительное производство по аналогии прекращения исполнительного производства в связи со смертью должника. Кроме того, суд указал, поскольку ООО "Торговый дом "Экстрапласт" исключено из Единого реестра юридических лиц в связи с ликвидацией, то обязательства П. как поручителя по договору лизинга в связи с тем, что должник по договору признан банкротом и ликвидирован, прекратились в силу закона. Требования ООО "Альфа-Лизинг" как кредитора считаются погашенными в полном объеме, поэтому нет законных оснований для взыскания с П. как основного долга, так и суммы возмещения истцу расходов по оплате государственной пошлины. С такими выводами суда согласилась судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда, оставляя без изменения определение районного суда в части прекращения исполнительного производства о взыскании с П. в пользу ООО "Альфа-Лизинг" долга в размере 2 348 092 доллара США, а также президиум Томского областного суда. С данным выводом судебных инстанций согласиться нельзя по следующим основаниям. В соответствии с п. 4 ст. 1 ГПК РФ в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона). Из положений указанной нормы Закона следует, что суд вправе применить аналогию закона только в случае, если общественное отношение в гражданском судопроизводстве не урегулировано законом, имеется законодательство, регулирующее сходное отношение, и сходное законодательство не противоречит существу гражданских процессуальных отношений, к которым оно применяется по аналогии. Согласно п. 1 ст. 439 ГПК РФ исполнительное производство прекращается судом в случаях, предусмотренных Федеральным законом "Об исполнительном производстве". Основания прекращения исполнительного производства перечислены в ст. 43 Федерального закона "Об исполнительном производстве". Указанный перечень является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит, т. е. данные правоотношения урегулированы законом. Применяя к спорным правоотношениям аналогию закона и прекращая исполнительное производство по аналогии прекращения исполнительного производства в связи со смертью должника-гражданина, суд не учел, что факт смерти должника-гражданина по данному делу отсутствует. П., должник по исполнительному производству, на момент рассмотрения дела обладал правоспособностью и дееспособностью, т. е. был в состоянии отвечать по своим обязательствам, возникшим в силу договора и решения суда. Таким образом, у суда не имелось мотивов для применения аналогии закона и прекращения исполнительного производства, возбужденного в отношении П. 24 августа 2007 г. в пользу взыскателя - ООО "Альфа-Лизинг", на основании исполнительных листов Черемушкинского районного суда г. Москвы от 30 сентября 2004 г. В соответствии со ст. 49 Федерального закона "Об исполнительном производстве" сторонами исполнительного производства являются взыскатель и должник. Взыскателем по исполнительному производству на основании исполнительных листов Черемушкинского районного суда г. Москвы от 30 сентября 2004 г. является ООО "Альфа-Лизинг", должником - П. Удовлетворяя заявление судебного пристава-исполнителя о прекращении исполнительного производства, суд не учел, что ООО "Торговый дом "Экстрапласт" не является ни взыскателем, ни должником по исполнительным листам, выданным Черемушкинским районным судом г. Москвы, в связи с чем его ликвидация не имеет правового значения для правильного разрешения вопроса о прекращении исполнительного производства в отношении П. Ссыпки суда на то обстоятельство, что ООО "Торговый дом "Экстрапласт" исключено из Единого реестра юридических лиц в связи с ликвидацией, поэтому обязательства П. как поручителя по договору лизинга в связи с тем, что должник по договору признан банкротом и ликвидирован, прекратились в силу закона, нельзя признать правильными при разрешении вопроса о прекращении исполнительного производства по исполнительным листам, выданным Черемушкинским районным судом г. Москвы 30 сентября 2004 г. При рассмотрении вопроса о прекращении исполнительного производства судом разрешается вопрос о наличии или отсутствии оснований, предусмотренных законом для прекращения исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительных листов, выданных по решению суда, вступившего в законную силу. При этом суд не вправе давать оценку правоотношениям, возникшим между истцом и ответчиком по спору, по которому имеется вступившее в законную силу решение суда и выданы исполнительные листы. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение Кировского районного суда г. Томска от 5 октября 2007 г., постановление президиума Томского областного суда от 24 сентября 2008 г. отменила в полном объеме, определение судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 25 марта 2008 г. отменила в части оставления без изменения определения Кировского районного суда г. Томска от 5 октября 2007 г., приняла новое судебное постановление, которым судебному приставу-исполнителю в удовлетворении заявления о прекращении сводного исполнительного производства в отношении П. отказала. ____________ Абзац 2 п. 1 распоряжения Президента РФ от 11 сентября 2007 г. N 491-рп, которым установлено, что для лиц, замещавших должности торговых представителей Союза ССР и торговых представителей Российской Федерации и получающих трудовую пенсию по старости (инва 8. Абзац 2 п. 1 распоряжения Президента РФ от 11 сентября 2007 г. N 491-рп, которым установлено, что для лиц, замещавших должности торговых представителей Союза ССР и торговых представителей Российской Федерации и получающих трудовую пенсию по старости (инвалидности), размер выплачиваемого дополнительного ежемесячного материального обеспечения подлежит индексации в порядке, определенном Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" для индексации размера базовой части трудовой пенсии, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 15 мая 2009 г. N ГКПИ09-476, оставленное без изменения определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 7 июля 2009 г. N КАС09-296 ____________ Пункт 4 приказа Генеральной прокуратуры РФ от 2 декабря 2003 г. N 51 "Об обеспечении участия прокуроров в гражданском судопроизводстве" в части абз. 3 и 4 п. 4, предписывающих, что при реализации предоставленных ч. 3 ст. 45 ГПК РФ полномочий считать обяза 9. Пункт 4 приказа Генеральной прокуратуры РФ от 2 декабря 2003 г. N 51 "Об обеспечении участия прокуроров в гражданском судопроизводстве" в части абз. 3 и 4 п. 4, предписывающих, что при реализации предоставленных ч. 3 ст. 45 ГПК РФ полномочий считать обязательным участие прокурора в первую очередь в рассмотрении дел: о выселении без предоставления другого жилого помещения; о восстановлении на работе в связи с прекращением трудового договора; о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина при исполнении трудовых и служебных обязанностей, а также в результате чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. В иных случаях вступать в процесс и давать заключения по делам о выселении, о восстановлении на работе, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, если истец или ответчик по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может лично отстаивать в суде свои права и свободы либо спор приобрел особое общественное значение в субъекте Российской Федерации или муниципальном образовании, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 20 июля 2009 г. N ГКПИ09-787, оставленное без изменения определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 13 октября 2009 г. N КАС09-448 ____________ Абзацы 3, 4, 6 п. 3 ст. 27 Положения о порядке работы квалификационных коллегий судей, утвержденного Высшей квалификационной коллегией судей Российской Федерации 22 марта 2007 г., которыми установлено, что жалоба подлежит возвращению заявителю без рассмот 10. Абзацы 3, 4, 6 п. 3 ст. 27 Положения о порядке работы квалификационных коллегий судей, утвержденного Высшей квалификационной коллегией судей Российской Федерации 22 марта 2007 г., которыми установлено, что жалоба подлежит возвращению заявителю без рассмотрения с указанием оснований возвращения в случаях: отсутствия в ней сведений о совершении судьей дисциплинарного проступка; обжалования судебного акта; наличия в ней нецензурных, оскорбительных слов или выражений, угроз; если текст не поддается прочтению; если ранее по ней давался ответ и жалоба не содержит новых доводов; если жалоба касается охраняемой федеральным законом тайны, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 21 июля 2009 г. N ГКПИ09-683, оставленное без изменения определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 15 сентября 2009 г. N КАС09-411 ____________ Пункт 1 постановления Совмина - Правительства РФ от 22 сентября 1993 г. N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащ 11. Пункт 1 постановления Совмина - Правительства РФ от 22 сентября 1993 г. N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации" в части, не предусматривающей включение в выслугу лет для назначения пенсий после увольнения со службы указанным в этом пункте лицам периода службы в таможенных органах Российской Федерации при наличии у них специальных званий, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 19 августа 2009 г. N ГКПИ09-737, вступившее в законную силу ____________ Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Решение Конституционного Суда РФ о признании положений ч. 1 ст. 441, ст.ст. 437, 438 УПК РФ, позволяющих проводить судебное заседание в отсутствие лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характер 1. Решение Конституционного Суда РФ о признании положений ч. 1 ст. 441, ст.ст. 437, 438 УПК РФ, позволяющих проводить судебное заседание в отсутствие лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, не соответствующими Конституции Российской Федерации, послужило основанием для возобновления производства по уголовному делу и отмены судебных решений Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2009 г. N 87-П09 (Извлечение) Постановлением судьи Советского районного суда г. Брянска от 20 сентября 2005 г. А., обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных чч. 1, 2, 3 ст. 129 УК РФ, помещен в психиатрический стационар Брянской областной больницы для производства судебно-психиатрической экспертизы на срок 30 суток. Постановлением мирового судьи судебного участка N 12 Советского района г. Брянска от 26 июня 2009 г. признано доказанным совершение А. общественно опасных деяний, подпадающих под признаки ч. 3 ст. 129 УК РФ, в связи с чем ему назначена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа. Постановлением апелляционной инстанции Советского районного суда г. Брянска от 3 августа 2009 г. постановление мирового судьи от 26 июня 2009 г. изменено: из описательно-мотивировочной части исключено указание о том, что А. распространял ложные сведения о Л. и Д., порочащие их честь и достоинство и подрывающие репутацию, обвиняя их в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 205 УК РФ. В остальной части постановление оставлено без изменения. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Брянского областного суда от 11 сентября 2009 г. апелляционное постановление от 3 августа 2009 г. в отношении А. изменено, резолютивная часть постановления дополнена указанием об освобождении А. от уголовной ответственности. Председатель Верховного Суда РФ в представлении поставил вопрос о возобновлении производства по уголовному делу в порядке главы 49 УПК РФ в связи с признанием Конституционным Судом РФ закона, примененного судом в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции Российской Федерации. Президиум Верховного Суда РФ 9 декабря 2009 г. удовлетворил представление, указав следующее. Конституционный Суд РФ в постановлении от 20 ноября 2007 г. N 13-П признал не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее ст.ст. 19, 45 (ч. 2), 46 (ч. 1) и 55 (ч. 3), находящиеся в нормативном единстве положения ст. 402, ч. 3 ст. 433, ст.ст. 437 и 438, чч. 3 и 6 ст. 439, ч. 1 ст. 441, ст. 444 и ч. 1 ст. 445 УПК РФ в той мере, в какой эти положения - по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяют лицам, в отношении которых осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, лично знакомиться с материалами уголовного дела, участвовать в судебном заседании при его рассмотрении, заявлять ходатайства, инициировать рассмотрение вопроса об изменении и прекращении применения указанных мер и обжаловать принятые по делу процессуальные решения. Уголовное дело в отношении А. признано подлежащим пересмотру в установленном порядке с учетом данного постановления, если для этого нет иных препятствий. В соответствии с положениями п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК РФ факт признания Конституционным Судом РФ закона, примененного судом в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции Российской Федерации, является новым обстоятельством. Президиум Верховного Суда РФ возобновил производство по уголовному делу в отношении А. ввиду новых обстоятельств. Из материалов дела следует, что Советский районный суд г. Брянска удовлетворил ходатайство следователя о помещении А. в психиатрический стационар Брянской областной больницы для производства судебно-психиатрической экспертизы. При этом рассмотрение данного ходатайства проходило в отсутствие А. и его защитника, которые не извещались о дате, времени и месте судебного заседания. В связи с тем что судебное решение в отношении А. было принято на основании процессуальных норм, признанных не соответствующими Конституции Российской Федерации, Президиум Верховного Суда РФ отменил постановление судьи от 20 сентября 2005 г., постановление мирового судьи от 26 июня 2009 г., апелляционное постановление от 3 августа 2009 г. и кассационное определение от 11 сентября 2009 г., освободил А. от применения принудительной меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа и уголовное дело передал на новое судебное разбирательство. ____________ В соответствии с ч. 3 ст. 32 УПК РФ, если преступления совершены в разных местах, уголовное дело подсудно суду, юрисдикция которого распространяется на то место, где совершена большая часть расследованных по данному делу преступлений или совершено наиболе 2. В соответствии с ч. 3 ст. 32 УПК РФ, если преступления совершены в разных местах, уголовное дело подсудно суду, юрисдикция которого распространяется на то место, где совершена большая часть расследованных по данному делу преступлений или совершено наиболее тяжкое из них Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 сентября 2009 г. N 84-О09-53 (Извлечение) Новгородским областным судом 16 июля 2009 г. уголовное дело по обвинению Ф., П., М. и других в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 210 УК РФ, ч. 2 ст. 210 УК РФ, п. "а" ч. 4 ст. 158 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ и другими статьями УК РФ, направлено по территориальной подсудности в Московский областной суд. В постановлении суд, сославшись на положения ч. 3 ст. 32 УПК РФ, указал, что согласно обвинительному заключению большинство преступлений, вмененных в вину обвиняемым, совершено на территории Московской области. Поэтому судом, чья юрисдикция распространяется на место совершения большинства расследованных преступлений, по мнению Новгородского областного суда, является Московский областной суд. Как указано в постановлении, наиболее тяжкое преступление (организация преступного сообщества) совершено на территории, подпадающей под юрисдикцию нескольких судов, деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 210 УК РФ, начато на территории Новгородской области (в части создания сообщества) и окончено на территории Московской области (в части руководства сообществом). Судом, чья юрисдикция в силу ч. 2 ст. 32 УПК РФ распространяется на место, где окончено наиболее тяжкое преступление, инкриминированное Ф., - создание и руководство преступным сообществом (ч. 1 ст. 210 УК РФ), как полагает Новгородский областной суд, является Московский областной суд. Кроме того, как указано в постановлении, на территории Новгородской области проживает меньшая часть участников процесса. В кассационном представлении прокурор просил постановление суда отменить, как вынесенное с нарушением требований, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. По мнению прокурора, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 34 УПК РФ по подсудности может быть направлено уголовное дело только в том случае, если оно неподсудно суду, в который поступило. Указанная норма закона не предполагает возможности передачи по подсудности уголовного дела, которое подсудно суду, в который поступило, хотя бы по одному из установленных в ч. 3 ст. 32 УПК РФ оснований. Кроме того, в предъявленном Ф., М., Н. обвинении в качестве места совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ, указана Новгородская область. Это преступление является наиболее тяжким из предъявленных обвиняемым в вину. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 14 сентября 2009 г. постановление Новгородского областного суда оставила без изменения, а доводы кассационного представления - без удовлетворения по следующим основаниям. В соответствии с ч. 3 ст. 32 УПК РФ, если преступления совершены в разных местах, то уголовное дело подсудно суду, юрисдикция которого распространяется на то место, где совершено большинство расследованных по данному делу преступлений или совершено наиболее тяжкое из них. Обвиняемым инкриминирована организация преступного сообщества (ст. 210 УК РФ), а также совершение 218 преступлений, относящихся к категории тяжких и средней тяжести, из которых на территории Новгородской области совершено 43 преступления, из них 3 тяжких и 40 средней тяжести; на территории г. Москвы совершено 2 преступления, одно из которых тяжкое, второе средней тяжести; на территории г. Санкт-Петербурга совершено 39 тяжких преступлений; на территории Московской области совершено 67 тяжких преступлений; место совершения 66 преступлений не установлено. В связи с этим указание в постановлении о том, что судом, чья юрисдикция распространяется на место совершения большинства расследованных преступлений, является Московский областной суд, следует признать правильным. В соответствии со ст. 29 УК РФ установление времени признания преступления оконченным необходимо для правильной квалификации преступления как оконченного либо неоконченного и может не совпадать со временем совершения преступления, правила определения которого установлены ч. 2 ст. 9 УК РФ. Местом совершения преступления признается место окончания его совершения, т. е. место совершения последних действий, образующих объективную сторону состава преступления. Ф., являющийся создателем и руководителем преступного сообщества, проживал в г. Коломна Московской области и в Москве. Преступления, связанные с хищением и подготовкой автомашин к продаже путем обмана, совершались в различных регионах Российской Федерации, а достижение целей преступного сообщества, направленных на обогащение, т. е. реализация автомашин путем обмана, происходило на рынке, расположенном в Московской области. Преступная деятельность осуществлялась с января 2006 г. по июнь 2007 г. Ф. вменено в вину, что после создания на территории Новгородской области преступного сообщества, он, находясь в г. Москве и в Московской области, руководил преступным сообществом, т. е. осуществлял руководящие функции по контролю исполнения своих указаний, обеспечению слаженной деятельности всего преступного сообщества (преступной организации), распределению доходов от преступной деятельности между членами преступного сообщества; непосредственно лично контролировал ход совершения тяжких преступлений на авторынке в Московской области, поддерживал дисциплину среди членов преступного сообщества, которые отчитывались перед ним о своих действиях, давал указания об активизации преступных действий, разрешал конфликты с участием членов преступного сообщества. Местом создания преступного сообщества, как следует из обвинительного заключения, является Новгородская область, место функционирования сообщества - г. Санкт-Петербург, Ленинградская область, Новгородская область, г. Москва и Московская область, руководство деятельностью преступного сообщества Ф. осуществлял в г. Москве и Московской области, структурными подразделениями данного преступного сообщества П., М., Н. руководили в Новгородской и Московской областях. Таким образом, как правильно установил суд, наиболее тяжкое преступление (организация преступного сообщества) совершено на территории, подпадающей под юрисдикцию нескольких судов: деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 210 УК РФ, начато на территории Новгородской области (в части создания сообщества) и окончено на территории Московской области (в части руководства сообществом). Судом, чья юрисдикция в силу ч. 2 ст. 32 УПК РФ распространяется на место, где окончено наиболее тяжкое преступление, инкриминированное Ф., - создание и руководство преступным сообществом (ч. 1 ст. 210 УК РФ), является Московский областной суд. В постановлении также правильно указано, что Новгородскому областному суду данное уголовное дело неподсудно, поскольку на территории Новгородской области совершено всего 44 преступления из 219 расследованных. Из 180 потерпевших и свидетелей, включенных в список лиц, подлежащих вызову в суд, на территории Новгородской области проживает 54 гражданина; из 72 лиц, признанных по делу потерпевшими, лишь 2 являются жителями Новгородской области, а 14 человек проживают в Московской области. Таким образом, доводы надзорного представления о том, что дело было незаконно и необоснованно направлено по подсудности в другой суд, являются несостоятельными. Доводы представления о том, что по подсудности может быть направлено уголовное дело лишь в том случае, если оно неподсудно суду, в который поступило, не основаны на законе. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ постановление Новгородского областного суда о направлении уголовного дела по территориальной подсудности в Московский областной суд оставила без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя - без удовлетворения. ____________ Право осужденного обжаловать вступившие в законную силу судебные решения не нарушено Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 октября 2009 г. N 44-О09-68 (Извлечение) 3. Право осужденного обжаловать вступившие в законную силу судебные решения не нарушено Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 октября 2009 г. N 44-О09-68 (Извлечение) По приговору Пермского краевого суда от 3 июля 2008 г. Г. осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на двенадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 октября 2008 г. приговор оставлен без изменения. После вступления приговора в законную силу осужденный Г., отбывающий наказание в исправительной колонии, обратился в суд с ходатайством, в котором просил в целях обжалования приговора суда в надзорном порядке предоставить ему копии всех материалов уголовного дела, за исключением приговора суда и кассационного определения, и освободить его от уплаты государственной пошлины в связи с имущественной несостоятельностью. По постановлению Пермского краевого суда от 18 июня 2009 г. Г. отказано в выдаче копии материалов уголовного дела и освобождении от уплаты государственной пошлины. В кассационной жалобе осужденный просил постановление суда отменить, считая, что суд обязан был удовлетворить его ходатайство, поскольку в противном случае он лишен права на доступ к правосудию. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 15 октября 2009 г. постановление Пермского краевого суда оставила без изменения, а кассационную жалобу осужденного - без удовлетворения по следующим основаниям. Согласно ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый (осужденный) вправе снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств. В соответствии с подп. 10 п. 1 ст. 333-19 НК РФ по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина при подаче заявления о повторной выдаче копий решений, приговоров, судебных приказов, определений суда, постановлений президиума суда надзорной инстанции, копий других документов из дела, выдаваемых судом, а также при подаче заявления о выдаче дубликатов исполнительных документов уплачивается в размере 2 руб. за одну страницу документа, но не менее 20 руб. (по состоянию на 1 сентября 2008 г.). Согласно ч. 2 ст. 333-20 НК РФ суды общей юрисдикции или мировые судьи, исходя из имущественного положения плательщика, вправе уменьшить размер государственной пошлины, подлежащей уплате по делам, рассматриваемым указанными судами или мировыми судьями, либо отсрочить (рассрочить) ее уплату. Как указано в определении Конституционного Суда РФ от 13 июня 2006 г. N 274-О, подп. 10 п. 1 ст. 333-19 НК РФ во взаимосвязи с п. 2 ст. 333-20 данного Кодекса не позволяет суду (судье) принимать по ходатайству физических лиц решения о снижении (вплоть до нулевого размера) государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче заявления о повторной выдаче копий решений, приговоров, судебных приказов, определений суда, постановлений президиума суда надзорной инстанции, копий других документов из дела, выдаваемых судом, а также при подаче заявления о выдаче дубликатов исполнительных документов, если иное уменьшение размера государственной пошлины или предоставление отсрочки (рассрочки) ее уплаты не обеспечивают беспрепятственный доступ к правосудию, а потому утрачивает силу и не может применяться судами, другими органами и должностными лицами. Таким образом, исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, снижение размера государственной пошлины (вплоть до нулевого размера), т. е. фактически освобождение лица от уплаты государственной пошлины направлено на обеспечение беспрепятственного доступа к правосудию. Как следует из кассационной жалобы осужденного, копии материалов уголовного дела необходимы ему для обжалования приговора суда в надзорном порядке. Право осужденного обжаловать судебные решения в надзорном порядке предусмотрено ст. 402 УПК РФ. Согласно ч. 2 ст. 404 УПК РФ к надзорной жалобе прилагаются копия приговора или иного судебного решения, которые обжалуются; копии приговора или определения суда апелляционной инстанции, определения суда кассационной инстанции, постановления суда надзорной инстанции, если они выносились по данному уголовному делу; в необходимых случаях копии иных процессуальных документов, подтверждающих, по мнению заявителя, доводы, изложенные в надзорной жалобе. Как следует из материалов уголовного дела и кассационной жалобы самого осужденного, копия приговора и кассационного определения ему были вручены и имеются у него. Таким образом, у осужденного Г. отсутствуют препятствия для обжалования судебных решений в надзорном порядке. Что касается заявления осужденного о предоставлении ему всех материалов уголовного дела, находящихся на 390 страницах в двух томах, то оно не конкретизировано, в нем отсутствует указание на конкретные процессуальные документы, необходимые ему для подтверждения доводов предполагаемой надзорной жалобы, и поэтому изложенная в нем просьба необоснованна. При этом Судебная коллегия принимает во внимание, что с материалами уголовного дела после окончания предварительного следствия Г. был ознакомлен в полном объеме, в судебном заседании также были оглашены и исследованы все процессуальные документы, имеющие значение для принятия окончательного судебного решения по делу. ____________ Постановление суда об изменении меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу отменено Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 декабря 2009 г. N 64-О09-47 (Извлечение) 4. Постановление суда об изменении меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу отменено Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 декабря 2009 г. N 64-О09-47 (Извлечение) Органами предварительного расследования П. обвиняется в пособничестве в получении взятки в крупном размере. По постановлению Сахалинского областного суда от 5 октября 2009 г. в отношении П. изменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, и подсудимая взята под стражу в зале суда. Принимая решение об изменении меры пресечения, суд указал, что в судебное заседание по уголовному делу 5 октября 2009 г. в 9 час. 30 мин. П. не явилась, хотя о времени и месте судебного заседания была уведомлена надлежащим образом, о причине неявки суд не уведомила. В телефонном разговоре с секретарем судебного заседания в 9 час. 40 мин. она пояснила, что явиться в судебное заседание не может по состоянию ее здоровья и болезни детей, о чем представила документы суду в предыдущем судебном заседании. По инициативе суда рассмотрен вопрос о возможности изменения подсудимой П. меры пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. Суд указал, что согласно подписке о невыезде и надлежащем поведении подсудимая П. обязалась являться по вызову суда, а также иным путем не препятствовать производству по делу. Поскольку в судебном заседании 2 октября 2009 г. принято решение о возможности продолжения судебного разбирательства с учетом состояния здоровья подсудимой П. и состояния здоровья ее детей, то указанная причина неявки П. в судебное заседание не может быть признана уважительной. В связи с этим суд изменил меру пресечения П. со ссылкой на ст. 110 УПК РФ. В кассационном представлении государственный обвинитель просил постановление отменить как незаконное в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и нарушением уголовно-процессуального закона, указав, что 5 октября 2009 г. в 9 час. 30 мин. подсудимая П. не явилась в судебное заседание, объяснив причину неявки плохим состоянием своего здоровья. Явившись в судебное заседание в этот же день в 15 час., подсудимая П. представила суду листок нетрудоспособности, согласно которому она находится на амбулаторном лечении с 3 по 8 октября 2009 г., а также пояснила, что в настоящий момент себя плохо чувствует, имеет повышенную температуру, участвовать в судебном заседании не может и для подтверждения плохого состояния здоровья предложила вызвать скорую помощь. Суд в нарушение требований ч. 2 ст. 171 УПК РФ необоснованно не поставил на обсуждение сторон заявление подсудимой П. относительно ее состояния здоровья и необходимости вызова в зал судебного заседания врача скорой помощи. Вывод суда о том, что П. не явилась в суд 5 октября 2009 г. без уважительной причины, по мнению государственного обвинителя, не соответствует фактическим обстоятельствам, так как 2 октября 2009 г. подсудимой был представлен суду листок нетрудоспособности. Кроме этого, следующее судебное разбирательство 7 октября 2009 г. не состоялось, в связи с недоставкой из следственного изолятора подсудимой в зал судебного заседания по причине ее болезни, что косвенно подтверждает факт нахождения П. 5 октября 2009 г. в болезненном состоянии. Было нарушено право подсудимой на защиту, поскольку при рассмотрении вопроса об изменении меры пресечения П., находясь в болезненном состоянии, была не способна защищать свои права и законные интересы. Допущенные судом несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и нарушения уголовно-процессуального закона, повлекшие нарушение прав подсудимой на защиту, являются безусловными основаниями отмены постановления суда. В кассационных жалобах адвокат и подсудимая П. просили отменить постановление, считая, что решение противоречит требованиям ст. 108 УПК РФ, ссылаясь на то, что П. заболела и ей выдан листок нетрудоспособности, продлявшийся в сентябре и со 2 по 8 октября 2009 г. Справка из медицинской части следственного изолятора также подтвердила болезненное состояние подсудимой П. и невозможность принимать участие в судебных заседаниях. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 8 декабря 2009 г. отменила постановление суда по следующим основаниям. В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда и постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Принятое в отношении П. постановление указанным требованиям уголовно-процессуального закона не отвечает. Постановлением следователя от 19 августа 2008 г. подозреваемой П. была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Постановлением судьи от 27 марта 2009 г. мера пресечения подсудимой П. оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, так как ранее избранная мера пресечения ею не нарушалась. Данных о том, что П. нарушала меру пресечения - подписку о невыезде - до ее неявки в судебное заседание 5 октября 2009 г. при наличии у нее листка нетрудоспособности, выданного в установленном законом порядке, в постановлении не приведено. П. имеет постоянное место жительства, семью, несовершеннолетнего ребенка. Объективных и достоверных оснований о том, что у нее имелось намерение скрыться от суда и воспрепятствовать производству по делу, а также уклоняться от явки в суд, в постановлении не приведено. Судом не было надлежаще проверено и не учтено состояние здоровья П., не опровергнуты доводы о невозможности участвовать в судебном заседании в связи с документально удостоверенным заболеванием и наличием больничного листа. Между тем, как обоснованно указано в представлении и жалобах, в последующих судебных заседаниях П. участвовать не могла в связи с заболеванием, что удостоверено справками медицинской части следственного изолятора. В связи с этим постановление суда об изменении меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу и взятии подсудимой П. под стражу отменено. ______________ Постановление, в соответствии с которым принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра изменена на принудительную меру медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическо 5. Постановление, в соответствии с которым принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра изменена на принудительную меру медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа, отменено Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 декабря 2009 г. N 53-О09-81 (Извлечение) По постановлению Верховного суда Республики Башкортостан от 14 сентября 2005 г., оставленному без изменения кассационным определением Верховного Суда РФ от 13 декабря 2005 г., О. был освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно опасного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 30, ч. 4 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ. К нему применена принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра. Судом установлено, что при обстоятельствах, изложенных в постановлении, О. в состоянии невменяемости совершил приготовление к убийству по найму и пособничество в совершении этого преступления в форме подстрекательства. По постановлению Красноярского краевого суда от 3 апреля 2007 г. принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра О. была изменена на принудительную меру медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа. В кассационных жалобах и дополнениях к ним О. и его адвокат просили постановление суда от 3 апреля 2007 г. отменить и дело направить на новое судебное разбирательство. По их утверждению, данное постановление вынесено с нарушением уголовно-процессуального закона, в его основу судом положено непроверенное заключение комиссии экспертов, составленное с нарушением требований законодательства, заинтересованными лицами. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 декабря 2009 г. отменила постановление Красноярского краевого суда по следующим основаниям. Согласно ст. 7 УПК РФ определения суда, постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Положения данной статьи уголовно-процессуального закона не допускают отказ суда (судьи) от рассмотрения и оценки всех доводов заявлений, ходатайств или жалоб участников уголовного судопроизводства, если они касаются существа рассматриваемого судом вопроса. В постановлении суда должна содержаться мотивировка принятого решения путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы участников процесса отвергаются. Эти требования уголовно-процессуального закона судом нарушены. Красноярский краевой суд, рассматривая представление администрации специализированного медицинского учреждения (далее - учреждение) об изменении О. принудительной меры медицинского характера с амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра на принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа, в силу положений ст. 102 УК РФ, ст. 445 УПК РФ обязан был убедиться в обоснованности заключения комиссии врачей-психиатров, а также в том, что в психическом состоянии О. произошли такие изменения, при которых возникла необходимость его помещения в психиатрический стационар. В обоснование своего решения об изменении О. меры медицинского характера судья в постановлении сослался на заключение комиссии экспертов, составленное врачами-психиатрами медицинского учреждения, на данные, содержащиеся в его амбулаторной карте, а также на показания допрошенных в судебном заседании лиц: заведующего психонаркологическим диспансером М., показания О. и его законного представителя А. При этом судья пришел к выводу, что О. уклоняется от амбулаторного принудительного лечения у психиатра, не исполняет постановление суда, назначившего ему принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного лечения, и по психическому состоянию и характеру совершенного общественно опасного деяния представлял и представляет особую опасность для общества. Это является основанием для его помещения в психиатрический стационар. Однако данные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам, поскольку судьей не учтены обстоятельства, которые могли повлиять на принятое судом решение. По смыслу ст. 102 УК РФ в ее взаимосвязи с положениями ст.ст. 97, 98, 99, 101 УК РФ назначенная лицу принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного лечения у психиатра может быть изменена судом на более строгую лишь в том случае, если в его психическом состоянии произошли изменения, которые связаны с необходимостью его помещения в психиатрический стационар для принудительного лечения. При этом суд должен располагать данными о том, что характер психического расстройства лица требует таких условий лечения, ухода, содержания и наблюдения, которые могут быть осуществлены только в психиатрическом стационаре. В постановлении суда не приведено аргументированных доводов и доказательств, свидетельствующих о том, что после того, как к О. было применено амбулаторное принудительное лечение, его психическое состояние ухудшилось и он стал представлять повышенную опасность для себя или других лиц. Также не приведены данные о том, что характер психического расстройства О. требует таких условий его лечения, ухода, содержания и наблюдения, которые могут быть осуществлены только в психиатрическом стационаре. Не приведено таких данных и в заключении врачей-психиатров, на которое сослался судья в постановлении. Экспертная комиссия в обоснование своего заключения о необходимости помещения О. в стационар для принудительного лечения указала, что он отказывается от "показанных лечебно-реабилитационных мероприятий", и это не исключает повторения общественно опасного деяния, и у него отсутствует "критика к болезни". В экспертном заключении не содержится сведений о "лечебно-реабилитационных мероприятиях", которые назначались О. врачами-психиатрами. Данное обстоятельство подлежало проверке судом еще и потому, что О. и его защитник в судебном заседании утверждали, что лечения О. в период его нахождения на учете в психонаркологическом диспансере не назначалось, хотя он не отказывался от каких-либо лечебно-реабилитационных мероприятий. Как следует из материалов дела, О., не дожидаясь поступления в медицинское учреждение постановления Верховного суда Республики Башкортостан, которым ему было назначено амбулаторное принудительное лечение у психиатра, в феврале 2005 г. сам пришел на прием к врачу-психиатру по месту своего жительства, чтобы встать на учет, и наблюдение у психиатра. В дальнейшем он регулярно, ежемесячно (вплоть до обращения администрации медицинского учреждения в суд о помещении его в психиатрический стационар) посещал врача-психиатра, у которого находился под наблюдением. Судом не дано оценки объяснениям О. о том, что он принципиально не отказывался от лечения. О. в судебном заседании пояснил, что если бы М. (заведующий психоневрологическим диспансером) назначил ему конкретное лечение, то он (О.) принимал бы препараты. Объяснения О. о том, что он не мог отказаться от лечения, поскольку оно ему не назначалось, администрацией медицинского учреждения не опровергнуты. О. в обоснование своей позиции ссылался на то, что ему были необходимы медицинские документы, так как он намерен был проконсультироваться с врачами-психиатрами других лечебных учреждений, чтобы убедиться в правильности установленного ему диагноза и предполагаемых методик лечения, однако заведующий психоневрологическим диспансером М. препятствовал ему в этом, в связи с чем он вынужден был обращаться с жалобами в прокуратуру, к уполномоченному по правам человека по г. Железногорску и в суд. В имеющихся в деле письменных ходатайствах и жалобах, адресованных в прокуратуру, уполномоченному по правам человека по г. Железногорску и в суд, О. сообщал о препятствовании врачей медицинского учреждения в получении им информации о его состоянии здоровья. В судебном заседании он пояснял, что обращение администрации медицинского учреждения в суд с ходатайством о принудительном его помещении в психиатрический стационар явилось реакцией на его жалобы: заведующий психоневрологическим диспансером М., подписавший заключение комиссии экспертов о необходимости изменения ему принудительной меры медицинского характера, является заинтересованным лицом, поскольку именно в связи с его (О.) жалобами М. был привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение его прав. В деле находится копия приказа начальника медицинского учреждения, из которого следует, что на основании представления прокурора, внесенного по жалобам О., заведующему психоневрологическим диспансером М. за нарушение должностной инструкции объявлено замечание. Как следует из имеющейся в деле копии решения Железногорского городского суда от 24 августа 2006 г., еще до дачи "заключения комиссии экспертов" от 30 августа 2006 г., в состав которой входил врач-психиатр М., О. обращался в суд с иском к М. о признании его действий (бездействий) незаконными и о компенсации морального вреда. В постановлении суда не дано оценки этим обстоятельствам и объяснениям О., утверждавшего, что экспертное заключение написано заинтересованными лицами. Как указано в материалах дела, ходатайство О. и его защитника о проведении судебно-психиатрической экспертизы было мотивировано тем, что врачами-психиатрами медицинского учреждения освидетельствования О. фактически не проводилось, ими не учитывалось заключение экспертизы, проведенной О. стационарно в институте им. В.П.Сербского в г. Москве; само медицинское заключение врачей, которое было направлено в суд, не является заключением комиссии врачей-психиатров, как то предусмотрено ст. 102 УК РФ и ст. 445 УПК РФ, а по своей форме и содержанию представляет собой заключение судебно-психиатрической экспертизы, которое получено в нарушение требований ст. 18 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Данным доводам защитника О. судьей в постановлении не дано надлежащей оценки. Между тем сравнение результатов прошлых экспертиз, в которых содержатся сведения о психическом состоянии О., и результатов заключения комиссии врачей-психиатров медицинского учреждения позволило бы суду сделать объективный вывод о наличии или отсутствии у О. изменения психического состояния, при котором возникает необходимость в назначении иной принудительной меры медицинского характера. Согласно ч. 5 ст. 445 УПК РФ, если медицинское заключение вызывает сомнение, то суд по ходатайству лиц, участвующих в судебном заседании, или по собственной инициативе может назначить судебную экспертизу, истребовать дополнительные документы. Именно суд, исследуя вопрос о наличии оснований для применения, продления, изменения или прекращения применения к лицу принудительных мер медицинского характера, обязан проверить в судебном заседании обоснованность выводов специалистов-психиатров о наличии у лица психического расстройства и его возможных последствиях и в зависимости от психического состояния лица принять надлежащим образом мотивированное решение по делу. Таким образом, судьей Красноярского краевого суда оставлены без внимания доводы защитника О. и обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда при решении вопроса об изменении О. принудительной меры медицинского характера. Заслуживают внимания объяснения О. и о том, что он принципиально никогда не отказывался от лечения, а лишь просил врачей-психиатров сообщить ему в доступной для него форме информацию о характере имеющихся у него психических расстройств, поскольку считал, что по истечении времени его психическое состояние здоровья улучшилось; он также просил сообщить ему о методах предполагаемого лечения. При этом он ссылался на свое право, предусмотренное ч. 2 ст. 5 Закона РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании". Принимавший участие в суде первой инстанции врач-психиатр М. не привел суду аргументированных доводов, свидетельствующих о том, что психическое состояние О. в период его амбулаторного наблюдения препятствовало врачам-психиатрам сообщать О. в доступной для него форме сведения о характере его психического расстройства и о методах его лечения. Само по себе применение к лицу, совершившему общественно опасное деяние, принудительных мер медицинского характера не исключает права лица получать такие сведения с учетом его психического состояния. Конституционный Суд РФ в постановлении от 20 ноября 2007 г. N 13-П высказал позицию, в соответствии с которой положения международных актов (Конвенция о защите прав человека и основных свобод (подп. "с" п. 3 ст. 6), Принципы защиты психически больных лиц и улучшения психиатрической помощи (приняты 17 декабря 1991 г. Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 46/119), рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы 818(1977) "О положении психически больных", рекомендации Комитета Министров Совета Европы N R(83)2 "Относительно правовой защиты лиц, страдающих психическим расстройством, которые были госпитализированы в принудительном порядке", Rec(2004)10 "Относительно защиты прав человека и достоинства лиц с психическим расстройством") соотносятся с предписаниями Закона РФ от 2 июля 1992 г. "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", согласно ч. 1 ст. 5 которого лица, страдающие психическими расстройствами, обладают всеми правами и свободами граждан, предусмотренными Конституцией Российской Федерации и федеральными законами; ограничение же прав и свобод граждан, связанное с психическим расстройством, допустимо лишь в случаях, предусмотренных законами Российской Федерации, как это следует из ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации. В настоящее время без объективного медицинского освидетельствования О., а также учитывая длительность времени, прошедшего после принятия судом решения, нельзя решить вопрос о возможности или невозможности его помещения в психиатрический стационар. Высказанное О. и его защитниками в заседании суда кассационной инстанции ходатайство о прекращении производства по данному делу удовлетворению не подлежит, поскольку такое решение фактически означало бы прекращение применения принудительной меры медицинского характера в отношении О., назначенной ему по решению Верховного суда Республики Башкортостан. Разрешение данного вопроса (о продлении, изменении или прекращении принудительных мер медицинского характера) согласно ст. 102 УК РФ, ч. 2 ст. 445 УПК РФ относится к компетенции суда, вынесшего постановление о ее применении, или суда по месту применения этой меры. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила постановление Красноярского краевого суда в отношении О. и дело направила на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей. _____________ Получение взятки путем вымогательства группой лиц по предварительному сговору квалифицировано по пп. "а", "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 октября 2009 г. N 29-О09-17 (Извлечение) 6. Получение взятки путем вымогательства группой лиц по предварительному сговору квалифицировано по пп. "а", "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 октября 2009 г. N 29-О09-17 (Извлечение) Пензенским областным судом 8 сентября 2009 г. Н. и X. осуждены по пп. "а", "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ: Н. - на два года шесть месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать руководящие должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, в государственных и муниципальных учреждениях сроком на три года, а X. - на два года лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью психолога в государственных органах, органах местного самоуправления, в государственных и муниципальных учреждениях сроком на два года. По приговору суда Н. - руководитель филиала федерального государственного учреждения "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Пензенской области" и X. - психолог того же учреждения признаны виновными в получении взятки путем вымогательства группой лиц по предварительному сговору. В кассационных жалобах обе осужденные просили приговор изменить, назначить условное наказание с применением ст. 73 УК РФ. Считая наказание несправедливым, Н. указывала, что она не была ранее судима, раскаялась в содеянном и имеет на иждивении ребенка-инвалида, нуждающегося в постороннем уходе. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 октября 2009 г. приговор оставила без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения, указав следующее. Выводы суда о доказанности вины осужденных и юридическая квалификация их действий правильны. Из показаний свидетеля Р. следует, что 2 июня 2009 г. он привел свою дочь Е., 2001 года рождения, являющуюся инвалидом с рождения, на комиссию по продлению ребенку срока инвалидности. Н., осмотрев ребенка, направила ее к психологу X. После беседы с девочкой X. заявила, что ребенок хорошо выглядит и могут быть проблемы с освидетельствованием, предложила при этом Р. поговорить с Н. Р. повторно пришел с дочерью в кабинет Н., где последняя заявила, что оснований для продления девочке инвалидности не имеется и в случае назначения ею повторной экспертизы результат будет также отрицательным. Р., зная, что улучшение состояния здоровья дочери не наступило, попросил Н. еще год понаблюдать ребенка. В ответ на это последняя сказала: "Вы нас заинтересуйте, тогда мы все вам оставим". Он предложил Н. 2 тыс. рублей, но она дала понять, что этой суммы недостаточно, и предложила встретиться в этот же день позже. Прибыв в назначенное время в больницу, Р. встретил X., которая пригласила его в кабинет и на листке написала сумму, которую он должен отдать, - "шесть-семь тысяч", обведя цифру "семь" в кружок. Р. поехал за деньгами, возвратился в больницу и в кабинете Н. передал ей деньги, после этого Н. сказала, что справка об инвалидности его дочери будет оформлена. Через некоторое время справка была ему выдана. Деньги в сумме 7 тыс. руб. у него взяла Н. Эти показания свидетеля Р. суд обоснованно признал допустимыми и достоверными, так как они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и объективно соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, подтверждены видеозаписью встречи свидетеля Р. с X. и Н., из которой видно, что Н. и X. настаивают на даче взятки и предупреждают Р., чтобы он никому об этом не говорил. В судебном заседании виновные подтвердили содержание их разговора с Р. Заключением медико-социальной экспертизы, проведенной в ходе предварительного следствия экспертами Главного бюро медико-социальной экспертизы Республики Мордовия, установлено, что по состоянию на 2 июня 2009 г. Е. подлежала определению категории "ребенок-инвалид". При таких обстоятельствах вопреки доводам кассационных жалоб суд обоснованно квалифицировал действия виновных как вымогательство взятки группой лиц по предварительному сговору, поскольку свидетель Р., являясь отцом Е., являющейся инвалидом с детства, при наличии данных на продление ей срока инвалидности был поставлен виновными в такое положение, когда он вынужден был дать взятку для предотвращения вредных последствий для законных интересов его дочери, поскольку без проведения осмотра ребенка другими членами экспертной комиссии и при отсутствии официального заключения экспертной комиссии о состоянии здоровья девочки Н. и X. заявили об отсутствии оснований для продления срока инвалидности, в то время как Е. на этот период относилась к категории "ребенок-инвалид" и срок инвалидности ей подлежал продлению. О предварительности сговора свидетельствуют как согласованные совместные действия Н. и X., так и действия каждой из них, направленные на получение взятки. Доводами кассационных жалоб о том, что деньги X. не получила, а поэтому ее действия не подлежали квалификации как оконченное преступление, являются несостоятельными, поскольку в результате совместных и согласованных действий обеих осужденных деньги уже были получены Н., часть из которых была передана для вручения другим лицам, в том числе X., которой причитающаяся сумма не была вручена ввиду того, что она уже ушла с работы. Нельзя согласиться и с доводами кассационных жалоб о назначении осужденным чрезмерно сурового наказания. Судом учтены смягчающие наказание обстоятельства, в том числе и те, на которые имеются ссылки в кассационных жалобах. Наказание назначено с применением положения ст. 64 УК РФ ниже низшего предела закона, по которому они осуждены. Дополнительное наказание судом назначено также обоснованно, так как ими совершено преступление с использованием своего служебного положения. _____________ Для отбывания наказания в виде лишения свободы подсудимому в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ назначена исправительная колония общего режима Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 сентября 2009 г. N 67-Д09-14 (И 7. Для отбывания наказания в виде лишения свободы подсудимому в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ назначена исправительная колония общего режима Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 сентября 2009 г. N 67-Д09-14 (Извлечение) По приговору Купинского районного суда Новосибирской области от 25 июня 2004 г. Ф., судимый 10 августа 1998 г. по п. "в" ч. 2 ст. 158; ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 166 УК РФ (в ред. от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) к трем годам шести месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком два года; 6 октября 1998 г. по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к четырем годам лишения свободы условно, с испытательным сроком три года; 12 декабря 1999 г. по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ), ст.ст. 70, 74 УК РФ к четырем годам одному месяцу лишения свободы; 11 марта 2004 г. по ч. 1 ст. 162 УК РФ к четырем годам, по ч. 3 ст. 162 УК РФ к семи годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 69 УК РФ к восьми годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 161 УК РФ на два года, по ч. 2 ст. 162 УК РФ на шесть лет и на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к шести годам шести месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенного наказания и наказания, не отбытого по приговору от 11 марта 2004 г., окончательно назначено восемь лет шесть месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 23 августа 2004 г. приговор в отношении Ф. оставлен без изменения. Постановлением президиума Новосибирского областного суда от 13 февраля 2009 г. приговор и кассационное определение в отношении Ф. изменены: из вводной части этих судебных решений исключено указание о его судимости по приговору от 6 октября 1998 г. по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ; действия Ф., квалифицированные по ч. 2 ст. 162 УК РФ, переквалифицированы на ч. 1 ст. 162 УК РФ, по которой назначено пять лет шесть месяцев лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 161 УК РФ и ч. 1 ст. 162 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначено шесть лет лишения свободы; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору Карасукского районного суда Новосибирской области от 11 марта 2004 г., окончательно назначено восемь лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. В остальной части приговор и кассационное определение оставлены без изменения. С учетом изменений, внесенных в приговор от 25 июня 2004 г., Ф. признан виновным в совершении грабежа и разбойного нападения. В надзорной жалобе осужденный Ф., не оспаривая обоснованность осуждения и правильность квалификации его действий, просил смягчить назначенное ему наказание и изменить вид исправительного учреждения со строгого режима на общий. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 сентября 2009 г. изменила приговор и последующие судебные решения. Согласно приговору, с учетом внесенных в него изменений, Ф. осужден по ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 162 УК РФ. По ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений ему назначено шесть лет лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ к наказанию по приговору от 25 июня 2004 г. было частично присоединено наказание по приговору от 11 марта 2004 г., по которому Ф. был осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Окончательно Ф. определено восемь лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Надзорным определением Верховного Суда РФ от 23 октября 2008 г. приговор от 11 марта 2004 г. и последующие судебные решения были изменены, действия Ф. переквалифицированы с ч. 3 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 162 УК РФ и с учетом тех действий, за которые по этой статье он уже осужден, назначено пять лет шесть месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Согласно п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы назначается, в частности, мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, - в исправительных колониях общего режима. Как следует из п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима назначается мужчинам в случае осуждения их к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, если они ранее не отбывали лишение свободы, а также при рецидиве или опасном рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы. Таким образом, по смыслу закона в случае осуждения к лишению свободы за тяжкое преступление лица мужского пола, ранее отбывавшего лишение свободы, но действия которого не содержали рецидива или опасного рецидива преступлений (например, если лишение свободы отбывалось за преступление, совершенное по неосторожности или в несовершеннолетнем возрасте), вид исправительного учреждения назначается ему в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ. Учитывая, что в 1998 и 1999 годах Ф. совершил преступления в несовершеннолетнем возрасте и потому в его действиях в силу ч. 4 ст. 18 УК РФ отсутствует рецидив преступлений, отбывание наказания Ф. следует назначить в исправительной колонии общего режима. Назначение отбывания наказания по приговору от 11 марта 2004 г. в колонии строгого режима не является препятствием для назначения Ф. режима отбывания наказания по приговору Купинского районного суда Новосибирской области от 25 июня 2004 г. в соответствии с требованиями уголовного закона. Кроме того, учитывая положения ст. 10 УК РФ об обратной силе уголовного закона, устраняющего преступность деяния, смягчающего наказание или иным образом улучшающего положение лица, совершившего преступления, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приходит к выводу о необходимости изменения приговора в части назначения наказания Ф. по ч. 1 ст. 162 УК РФ в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 62 УК РФ о назначении наказания при наличии смягчающих обстоятельств (в ред. от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ). Так, согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Суд признал явку Ф. с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, при этом отягчающих наказание обстоятельств в отношении него судом не установлено. В этой связи, учитывая новую редакцию ч. 1 ст. 62 УК РФ, срок назначаемого наказания по ч. 1 ст. 162 УК РФ не может превышать пять лет четыре месяца лишения свободы (двух третей от наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 162 УК РФ). Срок наказания, назначенный Ф. по ч. 1 ст. 162 УК РФ, а также назначенное ему наказание по совокупности преступлений по ч. 3 и ч. 5 ст. 69 УК РФ подлежит смягчению. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор Купинского районного суда Новосибирской области от 25 июня 2004 г., кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 23 августа 2004 г. и постановление президиума Новосибирского областного суда от 13 февраля 2009 г. в отношении Ф. изменила: смягчила назначенное ему наказание по ч. 1 ст. 162 УК РФ до пяти лет четырех месяцев лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 162 УК РФ, назначила пять лет десять месяцев лишения свободы; в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором Карасукского районного суда Новосибирской области от 11 марта 2004 г., окончательно назначила семь лет шесть месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима. _____________ Действия лица, совершившего нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, что повлекло по неосторожности смерть трех человек, квалифицированы по ч. 3 ст. 263 УК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Вер 8. Действия лица, совершившего нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, что повлекло по неосторожности смерть трех человек, квалифицированы по ч. 3 ст. 263 УК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 сентября 2009 г. N 86-О09-22 (Извлечение) Владимирским областным судом 11 июня 2009 г. К. осуждена по ч. 3 ст. 263 УК РФ. По делу также осуждена Н., приговор в отношении которой не обжалован. По приговору суда К. признана виновной в том, что, занимая должность поездного диспетчера отдела эксплуатации Горьковской железной дороги, нарушила правила безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта и это повлекло по неосторожности смерть трех человек. В кассационных жалобах К. и адвокат в защиту ее интересов просили приговор отменить и уголовное дело прекратить за отсутствием в действиях К. состава преступления. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 23 сентября 2009 г. приговор оставила без изменения, указав следующее. Выводы суда о доказанности вины К. в совершении указанного преступления соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах. Являясь поездным диспетчером, в нарушение требований Инструкции по движению поездов и маневровой работе на железных дорогах Российской Федерации, не получив уведомления об окончании производящихся на железнодорожных путях работ и освобождении перегона, организовала пропуск по данному пути пассажирского поезда, что повлекло гибель работавших на путях людей. Указанные обстоятельства подтверждены совокупностью исследованных судом доказательств. Так, в частности, подсудимая Н., работавшая в день происшествия дежурной по станции, в суде показала, что к ней поступил телефонный звонок о том, что на складах, расположенных возле путей станции, - пожар, для тушения которого необходимо отключить электроэнергию. Она сообщила об этом энергодиспетчеру, который заявил о необходимости отключить напряжение. Н. доложила К. о сложившейся ситуации. Поездной диспетчер К. передала приказ на снятие напряжения с путей и закрытие движения всех поездов по 2-му главному пути. На основании данного приказа энергодиспетчер снял напряжение контактной сети на путях станции. Позже К. позвонила Н. и сообщила, что о необходимости закрытия пути ей никто не заявлял и поэтому она изменяет приказ в части закрытия движения поездов по 2-му главному пути. Примерно через час К. дала Н. распоряжение о том, чтобы та пропустила скорый пассажирский поезд с опущенными токоприемниками по данному пути. Поскольку, как она считала, людей в районе станции нет, то не объявила по громкой связи о проходе по пути пассажирского поезда. Через несколько минут машинист поезда сообщил ей о том, что остановил поезд, так как сбил человека. Позже выяснилось, что пострадали три человека - работники контактной сети. Свидетель Т., как дежурный энергодиспетчер, показал в суде, что в соответствии с приказом поездного диспетчера К. о закрытии до окончания аварийных работ движения поездов по пути снял напряжение на данном пути, направив к месту пожара электромеханика и электромонтеров. Все трое впоследствии погибли под поездом при осмотре контактной сети на пути. О решении пропустить по данному пути пассажирский поезд ни Н., ни К. ему не сообщали, хотя К. обязательно должна была поставить его в известность. Свидетель Л. пояснил, что трое работников железной дороги, шедшие по обочине, видели сквозь дым приближающийся поезд и, исходя из данных о том, что напряжение снято и движение по 2-му главному пути закрыто до окончания работ, перешли на второй путь, как на островок безопасности, не предполагая, что именно по данному пути может пойти поезд. Суд обоснованно пришел к выводу о том, что все допущенные К. и вмененные ей в вину нарушения по существу сводятся к нарушению организации безопасного движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, в результате которого и наступили указанные последствия. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения. _____________ Обзоры и обобщения Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за II полугодие 2009 года ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА II ПОЛУГОДИЕ 2009 ГОДА Во втором полугодии 2009 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ (далее - Судебная коллегия) в кассационном порядке рассмотрела 2452 уголовных дела и материала в отношении 3804 человек, что на 8,4% больше, чем во втором полугодии 2008 г. По кассационным жалобам и представлениям на приговоры, определения о прекращении дела и постановления о применении принудительных мер медицинского характера (т.е. на судебные решения по существу дела) рассмотрено 1166 дел в отношении 2124 человек. Из них проверены обвинительные приговоры в отношении 1976 осужденных, оправдательные приговоры в отношении 133 человек, определения о прекращении дела в отношении 6 лиц, постановления о применении мер медицинского характера в отношении 9 лиц. По данным статистического учета более половины рассмотренных дел (по числу лиц) составляют дела о преступлениях против жизни и здоровья - 63,0% (в том числе об убийстве - 61,9%, об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью - 0,7%). При этом удельный вес дел о других преступлениях составляет против собственности - 10,7% (в том числе о разбое - 6,2%, о мошенничестве - 1,8%, о краже - 1,0%, о грабеже - 0,8%); против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления - 5,6% (в том числе о получении и даче взятки - 4,8%); против общественной безопасности - 3,9% (в том числе о бандитизме - 2,1%); против половой неприкосновенности и половой свободы личности - 3,3% (в том числе об изнасиловании - 2,7%); против правосудия - 3,0%; против порядка оборота наркотических средств - 6,1%; против порядка управления - 2,2%; против свободы, чести и достоинства граждан - 0,6% (в том числе о похищении человека - 0,6%). Отменены и изменены приговоры в отношении 383 осужденных, или 18,0% от числа лиц, дела в отношении которых были рассмотрены в кассационном порядке. Основания отмены и изменения приговоров: неправильное применение уголовного закона - 38,9%; несоответствие назначенного по приговору наказания тяжести совершенного преступления, личности осужденного (несправедливость приговора) - 37,3%; нарушения уголовно-процессуального закона - 16,4%; несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела - 7,0%. Отменены приговоры, определения о прекращении дела и постановления о применении принудительных мер медицинского характера в отношении 104 человек (4,9% от числа лиц, в отношении которых судебные решения по существу дела рассмотрены в кассационном порядке, включая лиц, в отношении которых дела прекращены в связи со смертью). Отменены обвинительные приговоры в отношении 75 осужденных (3,5% от числа осужденных, в отношении которых дела рассмотрены в кассационном порядке), из них: в отношении 72 лиц - в полном объеме с направлением дела на новое судебное разбирательство (в том числе в отношении 4 лиц - ввиду мягкости назначенного наказания); в отношении 2 лиц - с прекращением дела в полном объеме по реабилитирующим основаниям; в отношении одного лица - частично с оставлением в силе другого, менее тяжкого, обвинения с направлением дела на новое рассмотрение. Отменены оправдательные приговоры в отношении 22 лиц (16,5% от числа всех оправданных, в том числе и судом с участием присяжных заседателей, в отношении которых дела рассмотрены в кассационном порядке). Из числа рассмотренных по существу уголовных дел приговоры отменены: в отношении 52 лиц, осужденных за убийство (3,9% от числа лиц данной категории, приговоры в отношении которых были предметом рассмотрения в кассационной инстанции Верховного Суда Российской Федерации); в отношении 16 лиц - за преступления против собственности (7,0%); в отношении 16 лиц - за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (13,3%), в том числе в отношении 13 лиц - за получение взятки (13,5%); в отношении 6 лиц - за преступления против общественной безопасности (7,3%), в том числе в отношении 4 лиц - за бандитизм (9,1%); в отношении 5 лиц - за преступления против порядка управления (10,9%); в отношении 3 лиц - за преступления против правосудия (6,3%); в отношении 2 лиц - за похищение человека (15,4%). Изменены приговоры в отношении 279 осужденных (13,3% от числа лиц, в отношении которых судебные решения по существу дела рассмотрены в кассационном порядке), из них: в отношении 31 осужденного - с изменением квалификации преступления (в том числе в отношении 30 лиц - со смягчением наказания); в отношении 248 осужденных - со смягчением наказания без изменения квалификации. Судебной коллегией рассмотрено в кассационном порядке 253 дела в отношении 514 человек, приговоры по которым вынесены судами с участием присяжных заседателей. Эти дела рассмотрены в отношении 408 осужденных и 106 оправданных. Отменены приговоры в отношении 25 осужденных, или 6,1% от числа осужденных, в отношении которых дела рассмотрены в кассационном порядке (без участия присяжных заседателей этот показатель равен 4,0%), и 22 оправданных, или 20,1 % от числа оправданных судом с участием присяжных заседателей, в отношении которых дела рассмотрены в кассационном порядке (без участия присяжных заседателей - 15,8%). Приговоры отменены в отношении 24 осужденных в полном объеме с направлением дел на новое судебное разбирательство. Изменены приговоры в отношении 47 осужденных. В отношении 101 лица вынесены другие кассационные определения с удовлетворением жалобы или представления, но без отмены или изменения приговоров в части квалификации или меры наказания (исключение эпизода, изменение законодательства и т. п.). Приговоры в отношении 1640 лиц оставлены без изменения. Из числа рассмотренных Судебной коллегией дел не отменялись и не изменялись приговоры, постановленные Кировским областным судом (проверены приговоры в отношении 11 лиц), Ленинградским областным судом (19 лиц), Липецким областным судом (в отношении 7 лиц), Мурманским областным судом (в отношении 13 лиц), Курским областным судом (в отношении 11 лиц), Верховным судом Республики Северная Осетия - Алания (в отношении 16 лиц), Верховным судом Республики Калмыкия (в отношении одного лица). В кассационном порядке рассмотрено 1286 материалов (определения, постановления, вынесенные в стадии судебного производства, в порядке судебного контроля и в порядке исполнения приговора) в отношении 1680 лиц. Из них рассмотрены о продлении срока содержания под стражей - в отношении 1050 человек, в том числе с удовлетворением жалобы или представления в отношении 55 человек (5,2%); о возвращении дела прокурору - в отношении 183 человек, в том числе отменены судебные решения в отношении 122 человек (66,7%); об экстрадиции - в отношении 67 человек, в том числе в отношении 6 человек с удовлетворением жалобы или представления (9,0%). По рассмотренным кассационным делам вынесено 28 частных определений (в том числе по 3 делам - о нарушениях закона, допущенных при производстве следствия, по 14 делам - о нарушениях закона, допущенных при рассмотрении дел судом, по одному делу - о причинах и условиях, способствующих совершению преступления, по 10 делам - другого характера). Ошибки при применении норм уголовного закона 1. Ошибки в квалификации преступлений Для квалификации содеянного как покушения на преступление необходимо, чтобы лицо выполнило действия, непосредственно направленные на достижение преступного результата. Если его действия лишь создавали условия для совершения преступления, то содеянное им является приготовлением к преступлению. По этим основаниям Судебная коллегия изменила приговор Ростовского областного суда с участием присяжных заседателей от 5 марта 2009 г. в отношении Л., признанной виновной в организации и руководстве покушения на убийство С. группой лиц по предварительному сговору и по найму; В. - в подстрекательстве и пособничестве в покушении на убийство С., А. - в покушении на убийство С. Из обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, следует, что А. и В. с целью убийства С. проникли в летнюю кухню домовладения потерпевшего, где А. достал металлический прут, приготовившись использовать его в качестве оружия, однако его действия были пресечены работниками милиции. То есть преступные действия исполнителя преступления А. были пресечены на стадии приготовления к убийству С., а не на стадии покушения на это преступление. Действия, направленные непосредственно на лишение жизни потерпевшего, исполнитель А. совершить не успел, поскольку был задержан сотрудниками милиции. При таких данных Судебная коллегия переквалифицировала действия А. на ч. 1 ст. 30, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ; действия В. на чч. 4, 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и действия Л. - на ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если совершенное хищение чужого имущества было неочевидно для других и это обстоятельство осознает виновный, то содеянное им надлежит квалифицировать как кражу. По приговору Иркутского областного суда от 18 июня 2009 г. С. осужден по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ за открытое хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище. Проверив материалы уголовного дела, Судебная коллегия согласилась с доводами кассационного представления о неправильной квалификации действий осужденного и указала в определении на следующее. Доказательства, исследованные в судебном заседании, не давали суду оснований полагать, что С., совершая хищение, осознавал очевидность его действий для потерпевшей. Так, из показаний второго осужденного по тому же делу Б. следует, что С. вошел в квартиру, когда потерпевшая была уже мертва. Допрошенный на предварительном следствии С. пояснил, что видел на кровати какой-то бугорок, накрытый одеялом, догадался, что это потерпевшая. Когда уходили из квартиры, Б. задержался, заявив, что он сотрет отпечатки пальцев, которые могли остаться в квартире. При этом С. не заявлял, что потерпевшая наблюдала за его действиями или кто-то из других лиц, кроме Б., находился в квартире. Эти показания С. свидетельствуют о его уверенности в том, что за его действиями никто, в частности потерпевшая, не наблюдает. При таких обстоятельствах, учитывая то, что преступление, совершенное С., было неочевидным для других лиц, Судебная коллегия переквалифицировала его действия на п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище. Для признания лица виновным в совершении им преступления, предусмотренного ст. 174-1 УК РФ, необходимо установить факт получения денежных средств или иного имущества в результате совершения им преступления. По приговору Свердловского областного суда от 9 июня 2009 г. С., Ш. и К. наряду с другими преступлениями признаны виновными в совершении финансовых операций и сделок с денежными средствами и иным имуществом, приобретенными в результате совершения ими преступлений. Судебная коллегия не согласилась с выводами суда о наличии в действиях С. состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 174-1 УК РФ, а в действиях Ш. и К. - ч. 1 ст. 174-1 УК РФ, указав в определении на следующее. Под легализацией денежных средств или иного имущества следует понимать, в частности, совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными лицом в результате совершения им преступления. Как видно из установленных судом фактических обстоятельств дела, в результате преступлений, в совершении которых осужденные признаны виновными, они получили 21 тыс. рублей, которые в тот же день у них были изъяты, а обвинение в совершении осужденными каких-либо иных конкретных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в результате которых ими были получены денежные средства или иное имущество, им не предъявлялось, и их виновность в совершении этих преступлений не установлена. В связи с этим Судебная коллегия признала, что факт осуществления осужденными денежных переводов в Таджикистан и приобретения легкового автомобиля Ш. за счет денежных средств, полученных в результате совершения ими преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, не установлен и выводы суда в этой части основаны на предположениях. При таких обстоятельствах приговор Свердловского областного суда в части осуждения С. по ч. 3 ст. 33 и ч. 1 ст. 174-1 УК РФ (по всем эпизодам), а Ш. и К. по ч. 1 ст. 174-1 УК РФ (по всем эпизодам) Судебная коллегия признала незаконным и подлежащим отмене, а уголовное дело в этой части - прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в этих деяниях данных составов преступлений. Если лицо, содержащееся под стражей, подробно рассказало после его задержания об изготовлении и месте хранения пистолета, который по просьбе следователя выдан матерью задержанного, то такое лицо в силу примечаний к ст. 222 и ст. 223 УК РФ подлежит освобождению от уголовной ответственности. Судебная коллегия отменила приговор Рязанского областного суда от 30 января 2009 г. в части осуждения К. за незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия и за незаконное изготовление огнестрельного оружия. Как видно из материалов дела, сразу после задержания К. подробно рассказал об изготовлении им пистолета и месте, где он находится, но поскольку К. содержался под стражей, то спустя пять дней по просьбе следователя прокуратуры его мать выдала указанный пистолет. Судебная коллегия указала в определении, что в данном случае фактически имела место добровольная сдача оружия и согласно примечаниям к ст. 222 и ст. 223 УК РФ К. подлежал освобождению от уголовной ответственности по этим статьям Уголовного кодекса. 2. Ошибки, связанные с назначением наказания При указании в вердикте коллегии присяжных заседателей на то, что виновный заслуживает снисхождения, назначение максимального размера наказания, предусмотренного статьей за конкретное преступление, является недопустимым. По приговору Магаданского областного суда от 11 августа 2009 г. С. осужден по ч. 1 ст. 297 УК РФ к 240 часам обязательных работ. Судебная коллегия согласилась с доводами, изложенными в кассационном представлении, и снизила назначенное С. наказание до 160 часов обязательных работ, указав в определении на следующее. При вердикте присяжных заседателей о том, что виновный заслуживает снисхождения, председательствующий не вправе был назначить лицу более двух третей предусмотренного статьей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания. В соответствии с действующим уголовным законодательством на день постановления приговора в отношении С. наиболее строгим наказанием, которое могло быть назначено осужденному по ч. 1 ст. 297 УК РФ, являются обязательные работы (положения УК РФ о наказании в виде ареста до настоящего времени не введены). Сроки давности, предусмотренные ст. 78 УК РФ, при решении вопроса об освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности сокращаются наполовину. Судебная коллегия отменила приговор Верховного суда Республики Тыва от 7 апреля 2009 г. в отношении М.-Н. в части его осуждения по п. "а" ч. 2 ст. 175 УК РФ с прекращением уголовного дела в этой части в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В определении отмечается, что действия М.-Н., квалифицированные судом по п. "а" ч. 2 ст. 175 УК РФ, относятся к категории преступлений средней тяжести. На основании п. "б" ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекло шесть лет после совершения преступления средней тяжести. Осужденный М.-Н. на момент совершения преступления являлся несовершеннолетним. В соответствии со ст. 94 УК РФ этот срок давности при освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности или от отбывания наказания сокращается наполовину. Поскольку к моменту поступления уголовного дела в суд истекли три года с момента совершения М.-Н. преступления, то уголовное дело в части его осуждения по п. "а" ч. 2 ст. 175 УК РФ подлежало прекращению. Конфискации подлежат деньги и иное имущество, полученные в результате преступлений, виновность в совершении которых установлена в предусмотренном законом порядке. По приговору Свердловского областного суда от 9 июня 2009 г. в отношении С., Ш., К. и И. постановлено конфисковать в собственность Российской Федерации у С. денежные средства в сумме 774 960 руб.; у Ш. - легковой автомобиль марки "ВАЗ-21093", а также изъятые у нее и И. деньги в сумме 31510 руб. и сотовые телефоны "Самсунг" и "Бенк Сименс", у К. - сотовый телефон "Самсунг". Судебная коллегия приговор в части конфискации имущества изменила по следующим основаниям. Принимая решение о применении конфискации имущества, суд указал в приговоре, что данные денежные средства и имущество получены осужденными в результате совершения ими преступлений, связанных с незаконным сбытом наркотических средств. Вместе с тем выводы суда в этой части, как видно из материалов дела, какими-либо доказательствами не подтверждаются и основаны на предположениях. При таких данных Судебная коллегия пришла к выводу, что, поскольку в результате преступлений, в совершении которых осужденные признаны виновными, они получили лишь 21 тыс. рублей, решение суда в части конфискации остальных денежных средств, изъятых у Ш. и И., а также конфискации у С. 774 960 руб. и у Ш. принадлежащего ей автомобиля принято судом с нарушением требований ст. 104-1 УК РФ, по смыслу которой конфискации подлежат лишь деньги и иное имущество, полученные в результате преступлений, виновность в совершении которых установлена в предусмотренном законом порядке. Ошибки в применении норм уголовно-процессуального закона Территориальная подсудность уголовного дела изменена при отсутствии оснований, предусмотренных в ст. 35 УПК РФ. Постановлением заместителя Председателя Верховного суда Республики Алтай от 17 июля 2009 г. была изменена территориальная подсудность уголовного дела по обвинению Я. и М. в совершении преступления, предусмотренного пп. "а", "б" ч. 2 ст. 199 УК РФ, и принято решение о передаче дела для рассмотрения из Турочакского районного суда в Чойский районный суд Республики Алтай. Проверив материалы уголовного дела, Судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого адвокатом постановления и указала в определении на следующее. Статья 47 Конституции Российской Федерации предусматривает право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Данное уголовное дело по обвинению Я. и М. в соответствии со ст. 32 УПК РФ подлежит рассмотрению в Турочакском районном суде Республики Алтай, т. е. по месту совершения преступления. Статья 35 УПК РФ предусматривает возможность изменения территориальной подсудности уголовного дела председателем вышестоящего суда или его заместителем при наличии оснований, указанных в Законе. Принимая решение об изменении территориальной подсудности уголовного дела, заместитель Председателя Верховного суда Республики Алтай исходил из того, что судьи Турочакского районного суда не могут принимать участие в рассмотрении уголовного дела, поскольку один из них выносил приговор по данному делу, который был отменен в кассационном порядке; второй судья устранился от участия в деле, поскольку имелись основания, предусмотренные ст. 61 УПК РФ; третий судья (Б.), как указано в постановлении, "в силу приказа председателя суда о распределении обязанностей рассматривает гражданские дела и дела об административных правонарушениях", поэтому не может рассматривать уголовные дела; четвертый судья (М.) ранее выносил постановление о возвращении данного уголовного дела прокурору, которое отменено в кассационном порядке. Вместе с тем Судебная коллегия не согласилась с выводами заместителя Председателя Верховного суда Республики Алтай, изложенными в постановлении, и указала, что они сделаны без учета следующих обстоятельств. В соответствии со ст. 63 УПК РФ судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, не может участвовать в новом рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции в случае отмены вынесенных с его участием приговора, а также определения, постановления о прекращении уголовного дела. Как установлено заместителем Председателя Верховного суда Республики Алтай, судья М. не участвовал в вынесении окончательных решений по данному делу (приговора или постановления о прекращении уголовного дела), которые бы отменялись в кассационном порядке. В постановлении заместителя Председателя Верховного суда Республики Алтай также не содержится каких-либо сведений о том, что постановление судьи М. о возвращении уголовного дела прокурору судом кассационной инстанции было отменено ввиду незаконности состава суда, т. е. при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы исключали участие судьи М. в производстве по данному уголовному делу по основаниям, предусмотренным ст. 61 или ст. 63 УПК РФ. В представленных суду кассационной инстанции материалах уголовного дела также не содержится каких-либо сведений о том, что судья М. в процессуальном решении о возвращении дела прокурору сделал выводы относительно наличия или отсутствия события преступления, в совершении которого обвиняются Я. и М., достаточности или недостаточности доказательств их виновности или же по иным вопросам, которые могут стать предметом дальнейшего судебного разбирательства. Таким образом, в деле нет сведений о том, что судья М. ранее, в ходе производства по делу, высказывал свое мнение по предмету рассмотрения или же принимал процессуальные решения, которые могли бы определенным образом связывать его как судью при принятии итогового решения по данному уголовному делу. Не основан на законе и вывод заместителя Председателя Верховного суда Республики Алтай о том, что судья Б. не может принимать участие в данном уголовном деле, поскольку по приказу председателя районного суда на него возложены обязанности по рассмотрению гражданских дел и дел об административных правонарушениях. Данное обстоятельство (приказ председателя районного суда о распределении обязанностей между судьями) согласно Закону (ст. 61 и ст. 63 УПК РФ) не относится к числу исключающих участие судьи в производстве по уголовному делу. При таких условиях постановление об изменении территориальной подсудности было отменено, а уголовное дело направлено в Турочакский районный суд Республики Алтай для рассмотрения по существу. Государственный обвинитель не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником (супругом) прокурора, непосредственно участвовавшего в расследовании данного уголовного дела. Несоблюдение Брянским областным судом п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ повлекло за собой отмену приговора, постановленного с участием присяжных заседателей в отношении К., Р. и М., признанных виновными в совершении ряда преступлений на территории Брянской области и в г. Брянске. Проверив материалы уголовного дела, Судебная коллегия отметила, что в нарушение установленного законом запрета государственное обвинение в суде по данному уголовному делу поддерживала прокурор отдела прокуратуры Брянской области Л., являющаяся супругой прокурора Фокинского района г. Брянска А., непосредственно участвовавшего в расследовании данного уголовного дела. Супруги А. и Л. являются близкими родственниками (п. 4 ст. 5 УПК РФ). Указанное обстоятельство дает основание полагать возможным проявление необъективности со стороны Л. как государственного обвинителя, управомоченного поддерживать от имени государства обвинение в суде. При удовлетворении гражданского иска суд не вправе взыскивать с осужденных стоимость похищенного имущества, если оно было возвращено потерпевшему. По приговору Псковского областного суда от 3 сентября 2009 г. с М. постановлено взыскать в пользу Е. 4417 руб. в возмещение материального ущерба и 250 тыс. рублей в счет компенсации морального вреда, а с М. и П. солидарно - 1221 руб. в возмещение материального ущерба. Судебная коллегия, рассмотрев дело в кассационном порядке, исключила из приговора указание суда о взыскании с осужденных в пользу Е. 1221 руб. в возмещение материального ущерба, поскольку, как следует из материалов дела, похищенный М. совместно с П. телефон "Самсунг" был изъят в ходе предварительного следствия у свидетеля Б., приобщен к делу в качестве вещественного доказательства и при разрешении судьбы вещественных доказательств судом было принято решение о его возвращении Е. Ссылка на одну лишь тяжесть предъявленного обвинения является недостаточной для решения вопроса о продлении срока содержания под стражей. Постановлением Иркутского областного суда от 19 марта 2009 г. Ж., обвиняемому в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, продлен срок содержания под стражей. Судебная коллегия отменила данное постановление суда, указав на следующее. В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона (ст.ст. 97, 99, 255 УПК РФ) суд вправе избрать или продлить обвиняемому или подсудимому меру пресечения в виде заключения под стражу лишь при наличии достаточных оснований полагать, что он скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности обвиняемого или подсудимого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. Эти требования Закона судом были нарушены. В обоснование решения о продлении срока содержания под стражей суд в постановлении указал лишь, что Ж. обвиняется в совершении нескольких особо тяжких преступлений. Мотивы и основания продления срока содержания Ж. под стражей, конкретные обстоятельства, оправдывающие продление этого срока, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, в постановлении не приведены. Между тем, как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, "необходимость продления срока содержания под стражей не может оцениваться с чисто абстрактной точки зрения, когда во внимание принимается только тяжесть совершенного преступления"; тяжесть предъявленного обвинения не может сама по себе служить оправданием длительного срока содержания под стражей; необходимо наличие "существенных" и "достаточных" оснований для оправдания содержания под стражей вне рамок "разумного срока". Согласно постановлению Конституционного Суда РФ N 4-П от 22 марта 2005 г. при решении вопросов, связанных с содержанием под стражей в качестве меры пресечения, предполагается исследование судом фактических и правовых оснований для избрания или продления данной меры пресечения; продлевая действие меры пресечения в виде заключения под стражу либо отказываясь от ее продления, суд принимает соответствующее решение, исходя из анализа всего комплекса обстоятельств, предусмотренных Законом. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", к обстоятельствам, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества, в частности, может относиться возможность того, что подозреваемый, обвиняемый или подсудимый могут продолжить преступную деятельность либо скрыться от предварительного следствия или суда, либо сфальсифицировать доказательства по уголовному делу, вступить в сговор со свидетелями. При этом указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, т. е. подтверждаться достоверными сведениями. В случае продления сроков содержания под стражей суды должны указывать конкретные обстоятельства, оправдывающие продление этих сроков, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств. Согласно требованиям п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого. По постановлению Ростовского областного суда от 6 ноября 2009 г. Е. продлен срок содержания под стражей на 2 месяца 23 суток, а всего до 18 месяцев, т. е. до 10 февраля 2010 г. включительно. Невыполнение судом требований, предусмотренных п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, послужило основанием для изменения Судебной коллегией этого постановления. Срок содержания под стражей Е. продлен до 31 января 2010 г., поскольку, как видно из материалов дела, Е. был задержан 31 июля 2008 г. Отсутствие решения о форме судопроизводства при вынесении постановления о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания препятствует дальнейшему движению уголовного дела. Судебной коллегией отменено постановление Хабаровского краевого суда от 22 декабря 2008 г. о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания в отношении Д., З., А., Ф. и К. В соответствии со ст.ст. 227, 231 УПК РФ по поступившему в суд уголовному делу судья принимает одно из следующих решений: о направлении уголовного дела по подсудности, о назначении предварительного слушания, о назначении судебного заседания. Также он разрешает вопросы о месте, времени, дате судебного заседания, о рассмотрении уголовного дела судьей единолично или судом коллегиально и другие вопросы, перечисленные в пунктах ч. 2 ст. 231 УПК РФ. Вопреки указанным требованиям уголовно-процессуального закона в постановлении суда не разрешен вопрос о форме судопроизводства, что препятствует дальнейшему движению дела. Подсудимый Д. фактически ходатайствовал о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, как это следовало из его кассационной жалобы, а в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 229 УПК РФ предварительное слушание проводится для решения вопроса о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей. Положения ч. 2 ст. 229 УПК РФ не предусматривают возможности проведения предварительного слушания только для решения вопроса о мере пресечения. Судебная коллегия отменила постановление Иркутского областного суда от 20 августа 2009 г., которым для решения вопроса о мере пресечения обвиняемым по делу было назначено предварительное слушание на 31 августа 2009 г. По результатам предварительного слушания суд вынес постановление о назначении уголовного дела к рассмотрению на 14 сентября 2009 г. судьей единолично. Мера пресечения подсудимым оставлена прежняя - заключение под стражу. 1 сентября 2009 г. в Иркутский областной суд поступило ходатайство одного из обвиняемых по делу П., поданное им 24 августа 2009 г. через администрацию учреждения ИЗ-38/5 г. Тулуна Иркутской области, о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей, в связи с чем в судебном заседании 14 сентября 2009 г. судьей было назначено на 15 сентября 2009 г. предварительное слушание. Постановлением судьи Иркутского областного суда от 15 сентября 2009 г. по итогам предварительного слушания уголовное дело было назначено к рассмотрению на 30 сентября 2009 г. в составе судьи и коллегии присяжных заседателей. Мера пресечения подсудимым оставлена прежняя - заключение под стражу. В соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ N 4-П от 28 марта 2005 г. по делу "О проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан" вопрос о мере пресечения в виде заключения под стражу на стадии подготовки к судебному заседанию рассматривается в соответствии с процедурой, предусмотренной ст.ст. 108, 109, 255 УПК РФ. В связи с этим Судебная коллегия признала незаконным постановление судьи от 20 августа 2009 г. о назначении предварительного слушания для решения вопроса о мере пресечения и отменила его. Судебное разбирательство проводится в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. По приговору Верховного суда Республики Дагестан с участием присяжных заседателей от 7 сентября 2009 г. М. осужден за покушение на убийство Ж. группой лиц и за хулиганство группой лиц по предварительному сговору. Органами предварительного следствия М. предъявлено обвинение в совершении преступлений при следующих обстоятельствах. 29 декабря 2008 г. М. и У., используя ссору как незначительный повод, договорились совершить убийство двух и более лиц общеопасным способом из хулиганских побуждений, для чего М. вооружился гладкоствольным охотничьим помповым ружьем неустановленной марки, а У. - автоматом АКМ. Реализуя свой преступный умысел, они с целью убийства открыли беспорядочную стрельбу из имевшегося при них огнестрельного оружия по помещению летней кухни дома Д., где на тот момент находились Д., X., Н. и С. В результате выстрелов X. было причинено сквозное огнестрельное ранение лица и шеи, повлекшее его смерть. Н. был причинен легкий вред здоровью. Выбежавшему во двор Д. М. выстрелом из ружья причинил сквозное ранение головы, от которого тот скончался. Эти действия М. квалифицированы по пп. "а", "е", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство двух лиц, совершенное общеопасным способом, группой лиц по предварительному сговору. Далее М., находясь во дворе дома Д., продолжая реализацию своего преступного умысла, после убийства X. и Д. произвел выстрел в убегавшего Ж., У. также произвел выстрел в Ж., но оба не довели преступление до конца, так как Ж. успел скрыться. Затем У. по указанию М. с целью убийства Н. приставил ствол автомата к голове последнего и произвел два нажатия на спусковой крючок, однако преступление до конца не довел, так как в автоматном рожке закончились патроны, а Н. в это время скрылся от преследования. Эти действия М. были квалифицированы по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Вердиктом коллегии присяжных заседателей М. признан виновным в производстве совместно с У. беспорядочных выстрелов по помещению летней кухни, в которой в это время находились Н. и X., а также в том, что М. и У. произвели по одному выстрелу в убегавшего со двора дома Ж., но не попали в потерпевшего. Действия М. по производству выстрела из ружья в Ж. были квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство, совершенное группой лиц. Действия М. по производству беспорядочной стрельбы из ружья во дворе дома Д. квалифицированы судом по ч. 2 ст. 213 УК РФ как хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Вместе с тем, как отметила Судебная коллегия, такое обвинение М. органами предварительного следствия не предъявлялось. Мотивируя вывод о наличии в действиях М. хулиганства, суд сослался на то, что по эпизоду беспорядочной стрельбы М. предъявлено обвинение в убийстве X. совместно с У., но поскольку вердиктом установлено, что X. не пострадал от действий М., что смерть потерпевшего наступила в результате выстрелов из автомата, то переход от обвинения в убийстве к обвинению в хулиганстве не ухудшает положение подсудимого. Данное решение суда Судебная коллегия признала незаконным и указала в определении на следующее. Как следует из вердикта коллегии присяжных заседателей и отмечено в приговоре, участие М. в причинении смерти X. и Д. признано недоказанным, в связи с чем судом по обвинению М. в убийстве X. и Д. по пп. "а", "е", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ постановлен оправдательный приговор, что исключало возможность переквалификации действий М. с убийства X. на хулиганство. Судебная коллегия согласилась с доводами, изложенными в жалобе о том, что, приняв такое решение, суд не изменил обвинение, а осудил М. за преступление, в совершении которого ему не было предъявлено обвинение. Допущенные судом нарушения Закона повлекли за собой отмену приговора в части осуждения М. по ч. 2 ст. 213 УК РФ и прекращение уголовного дела в этой части на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. Нарушение судом требований ст. 252 УПК РФ повлекло за собой изменение приговора в части разрешения гражданского иска. По приговору Верховного суда Республики Дагестан от 31 марта 2009 г. Д. осужден по ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 208, ст. 279 и ст. 317 УК РФ к пожизненному лишению свободы. В порядке компенсации морального вреда с Д. в пользу К., П., Л., А. взыскано соответственно 2 млн. рублей, 1 млн. рублей, 200 тыс. рублей и 1 млн. рублей. Судебная коллегия приговор в отношении Д. изменила, в том числе и в части разрешения гражданских исков, по следующим основаниям. Мотивируя удовлетворение гражданских исков потерпевших, суд указал в приговоре, что, поскольку посягательство на жизнь Т. и других военнослужащих было совершено Д. по предварительному сговору группой лиц, охвачено единым умыслом, он несет ответственность за смерть всех перечисленных военнослужащих. Вместе с тем, излагая приведенные обоснования удовлетворения гражданских исков, суд не принял во внимание, что Д. обвинялся в посягательстве на жизнь одного Т., а посягательство на жизнь А., Л., К. и П. было совершено другими участниками незаконного вооруженного формирования. Не обвинялся Д. и в посягательстве на жизнь военнослужащего, совершенном группой лиц по предварительному сговору. С учетом изложенного Судебная коллегия исключила из приговора в отношении Д. указания о совершении им посягательства на жизнь Т. и других военнослужащих по предварительному сговору группой лиц, а также о взыскании с осужденного соответствующих денежных сумм в порядке компенсации морального вреда в пользу А., Л., К. и П. При решении вопроса о взыскании расходов по оплате труда адвокатов суд нарушил право осужденного на защиту. По приговору Иркутского областного суда от 18 апреля 2005 г. К. осужден по пп. "а", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Постановлением того же суда от 1 июня 2005 г. с К. взысканы расходы по оплате труда адвоката, осуществлявшего его защиту. В кассационной жалобе осужденный К. просил постановление отменить, считая его незаконным, необоснованным, нарушающим его права, в частности на участии адвоката он не настаивал, от оплаты услуг защитника был освобожден. Кроме того, постановление вынесено в его отсутствие. Судебная коллегия отменила постановление Иркутского областного суда от 1 июня 2005 г., указав на следующее. В силу ст. 247 УПК РФ судебное разбирательство проводится при обязательном участии подсудимого, за исключением случаев, предусмотренных чч. 4, 5 ст. 247 УПК РФ. В соответствии со ст. 259 УПК РФ в судебном заседании ведется протокол. Указанные положения Закона судом не выполнены. Из материалов дела видно, что протокол судебного заседания от 1 июня 2005 г. отсутствует, вследствие чего проверить доводы жалобы К. о рассмотрении в его отсутствие вопроса о взыскании с него судебных издержек не представляется возможным. Данных об извещении К. о рассмотрении вопроса, касающегося его интересов, и об отказе его от участия в судебном заседании в деле не имеется. Из протокола судебного заседания от 23 марта - 18 апреля 2005 г. следует, что вопрос о взыскании с К. судебных издержек в виде расходов на оплату труда адвоката участниками судопроизводства не обсуждался. Приведенные данные дают основание считать, что К. был лишен возможности в целях защиты своих интересов участвовать в судебном заседании, в процессе рассмотрения вопроса в суде заявлять ходатайства и отводы и довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела. Суд не вправе рассматривать уголовное дело при неявке потерпевшего, если его явка признана обязательной. По приговору Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики с участием присяжных заседателей от 17 июня 2009 г. А. оправдан в совершении преступлений, предусмотренных ст. 317, ч. 2 ст. 222 УК РФ, в связи с непричастностью к ним на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей. Отменяя приговор и направляя уголовное дело на новое судебное рассмотрение, Судебная коллегия отметила в определении следующее. Из протокола судебного заседания усматривается, что начиная с 6 мая 2009 г. потерпевший Т. перестал являться в судебные заседания. Ходатайства о рассмотрении уголовного дела в его отсутствие он не заявлял. При неявке потерпевшего суд в соответствии с положениями ст. 272 УПК РФ должен был выслушать мнения сторон о возможности судебного разбирательства в его отсутствие и вынести постановление об отложении судебного разбирательства или о его продолжении, а также о вызове или приводе неявившегося потерпевшего. В нарушение этого требования Закона суд ни 6 мая, ни в последующие дни судебных заседаний не обсуждал вопрос о судебном разбирательстве в отсутствие Т. Сведения о получении потерпевшим извещений о днях, времени и месте судебных заседаний, а также причины его неявок судом не выяснялись. Между тем, как указано в определении, в период с 29 мая по 16 июня 2009 г. потерпевший находился в госпитале. Допустив нарушения уголовно-процессуального закона, суд лишил потерпевшего права участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в суде первой инстанции, выступать в судебных прениях, поддерживать обвинение. Нарушение этих прав, гарантированных УПК РФ, ограничило право потерпевшего на представление доказательств, что могло повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. Нарушение данных положений Закона послужило основанием для отмены оправдательного приговора. Вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей является основанием для отмены приговора. Иркутским областным судом с участием присяжных заседателей 15 июня 2009 г. И., обвиняемый в убийстве 5 человек и в покушении на убийство 10 человек из хулиганских побуждений, общеопасным способом, с особой жестокостью, т. е. по пп. "а", "д", "е", "и" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, пп. "а", "д", "е", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ, был оправдан за непричастностью к совершению преступлений. Рассмотрев в кассационном порядке данное уголовное дело, Судебная коллегия установила нарушения уголовно-процессуального закона, которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в связи с чем приговор отменила и указала в определении на следующее. Приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них (ч. 2 ст. 385 УПК РФ). В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 381 УПК РФ основанием отмены приговора в любом случае является вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей. Как видно из протокола судебного заседания, при формировании коллегии кандидатов в присяжные заседатели на вопрос: "Есть ли среди вас лица, состоящие на учете в наркологическом или психоневрологическом диспансерах в связи с лечением от алкоголизма, наркомании, токсикомании, хронических и затяжных психических расстройств?" никто из кандидатов в присяжные заседатели не поднял руки и не дал положительного ответа. Между тем, как следует из справки Иркутского областного психоневрологического диспансера, участвовавший в рассмотрении данного уголовного дела в качестве присяжного заседателя Л., 1953 года рождения, состоит на диспансерном учете с декабря 2007 г. в связи с лечением от алкоголизма средней степени тяжести. Эти обстоятельства не отрицал и сам Л. в письменном объяснении. Коллегия указала, что сокрытие приведенного факта не позволило государственному обвинителю заявить отвод присяжному заседателю, что могло способствовать вынесению незаконного оправдательного приговора. В соответствии с требованиями, содержащимися в п. 4 ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 20 августа 2004 г. N 113-ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", присяжными заседателями и кандидатами в присяжные заседатели не могут быть лица, состоящие на учете в наркологическом или психоневрологическом диспансере в связи с лечением от алкоголизма, наркомании, токсикомании, хронических и затяжных психических расстройств. Указанные положения Закона носят императивный характер и не позволяют признать законным состав коллегии присяжных заседателей, а следовательно, и состав суда, участвовавший в рассмотрении данного уголовного дела. С учетом изложенного постановленный оправдательный приговор отменен с направлением дела на новое рассмотрение, при котором суду необходимо принять меры к выполнению Закона, регламентирующего производство с участием присяжных заседателей, и создать надлежащие условия для объективного и справедливого разрешения дела. При роспуске коллегии присяжных заседателей председательствующим не соблюдены требования ч. 5 ст. 348 УПК РФ и нарушена процедура решения этого вопроса. Судебная коллегия отменила постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей, в ином составе суда, указав следующее. Органами предварительного следствия Л. обвинялся в хищении ружья и убийстве двух человек. Коллегия присяжных заседателей признала доказанным событие по каждому преступлению и виновность Л. в совершении вмененных ему в вину действий. В постановлении о роспуске коллегии присяжных заседателей суд привел определенные суждения относительно недоказанности хищения Л. ружья, однако при этом ничего не сказал по поводу наличия либо отсутствия оснований для постановления оправдательного приговора в остальной части обвинения, признанной доказанной коллегией присяжных заседателей. Отметила коллегия и несоблюдение судом процедуры рассматриваемого вопроса. В соответствии со ст. 345 УПК РФ старшина присяжных заседателей провозгласил вердикт. Как того требуют положения ч. 2 ст. 346 УПК РФ, председательствующий, поблагодарив присяжных заседателей, объявил об окончании их участия в судебном разбирательстве, что усматривается из протокола судебного заседания. Впоследствии в суде были совершены действия, указанные в чч. 3, 4 и 5 ст. 347 УПК РФ, после чего судья удалился в совещательную комнату для вынесения решения по уголовному делу, вернувшись из которой, он огласил постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей. При таких обстоятельствах, как отметила Судебная коллегия в своем определении, непонятно, какую коллегию присяжных заседателей председательствующий распустил, ведь она уже закончила свою работу. При этом судья не учел требований ч. 2 ст. 348 УПК РФ об обязательности для него обвинительного вердикта. Суд, признав, что психическое расстройство лица не установлено или что заболевание лица, совершившего преступление, не является препятствием для применения к нему уголовного наказания, своим постановлением возвращает уголовное дело прокурору. Прекращение уголовного дела в данном случае недопустимо. Органами предварительного следствия вынесено постановление о направлении уголовного дела в отношении Б. в суд для применения в отношении него принудительной меры медицинского характера в связи с совершением им общественно опасных деяний, предусмотренных пп. "в", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 и пп. "а", "в", "з" ч. 2 ст. 105, пп."б", "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ. Калининградский областной суд, признав, что Б. совершил общественно опасные деяния, предусмотренные п. "з" ч. 2 ст. 105 и ч. 3 ст. 30, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, принял решение о прекращении в отношении него уголовного дела и отказал в применении к нему принудительных мер медицинского характера. В кассационном представлении прокурора Калининградской области ставился вопрос об отмене постановления суда и направлении дела в отношении Б. на новое рассмотрение. В обоснование своей позиции прокурор указывал, что в соответствии с заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 25 февраля 1999 г. Б. на момент совершения общественно опасного деяния, запрещенного законом, признаков какого-либо, в том числе и временного болезненного расстройства психической деятельности, не обнаруживал. Способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими у него в тот период времени не была нарушена. Из заключения дополнительной стационарной судебно-психиатрической экспертизы от 18 июня 2007 г. следует, что Б. обнаруживает клинические признаки временного психического расстройства - реактивной депрессии в форме умеренного депрессивного эпизода и по своему психическому состоянию нуждается в применении принудительных мер медицинского характера до выхода из временного психического расстройства. Допрошенный в судебном заседании эксперт Д. пояснил, что после освидетельствования Б. он пришел к выводу о наличии у него признаков легкого депрессивного расстройства, выраженность которого не столь значительна, не достигает степени психоза и не лишает его возможности осознавать характер своих общественно опасных действий и руководить ими. По мнению прокурора, в случае выздоровления лица суд должен был возвратить уголовное дело прокурору для составления обвинительного заключения, а для устранения неясностей при наличии противоречивых выводов экспертов о психическом состоянии Б. суд должен был назначить в отношении него судебно-психиатрическую экспертизу. Судебная коллегия отменила постановление судьи и дело направила на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства по следующим основаниям. В соответствии с ч. 5 ст. 433 УПК РФ, признав, что психическое расстройство лица не установлено или что заболевание лица, совершившего преступление, не является препятствием для применения к нему уголовного наказания, суд своим постановлением возвращает уголовное дело прокурору. Суд, установив факт совершения Б. преступлений в состоянии без какого-либо расстройства психической деятельности, а также то обстоятельство, что на момент рассмотрения дела Б. не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера, принял ошибочное решение о прекращении уголовного дела. Проведенный анализ кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации показал, что в целом количество допускаемых ошибок осталось на прежнем уровне. Несмотря на публикацию обзоров судебной практики, решений по конкретным уголовным делам, на настоящий момент не удалось добиться существенного снижения количества отмененных и измененных решений. Обращает на себя внимание тот факт, что многие анализируемые в обзоре ошибки систематически повторяются. Следует отметить, что увеличилась доля ошибок, связанных с неправильным применением уголовного закона - примерно 50% (такая тенденция наблюдается последние три года), при этом само уголовное законодательство кардинальным образом в этот период не менялось. Необходимость отмены судебных решений или внесения в них изменений в кассационном порядке часто возникает в связи с невыполнением судами разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Председателям верховных судов республик, краевых, областных судов, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, судов автономных округов и автономной области, а также городских и районных судов необходимо повысить эффективность работы по ознакомлению судей с судебной практикой Верховного Суда РФ в целях учета ее в правоприменительной деятельности. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (Обзор утвержден постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2010 г.) ______________ Назначения НАЗНАЧЕНИЯ По представлению Президента Российской Федерации Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации назначил судьями Верховного Суда Российской Федерации: ЖУДРО Кирилла Сергеевича (постановление от 14 апреля 2010 г. N 111-СФ); МОМОТОВА Виктора Викторовича (постановление от 14 апреля 2010 г. N 112-СФ); ШАМОВА Алексея Викторовича (постановление от 14 апреля 2010 г. N 113-СФ). ____________ Указатель судебной практики Указатель судебной практики ------------------------------------------------------------------- | УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ | |-----------------+-----------------------------------------------| |050.030.050 | | |050.030.060 | | |Опред. СК |Вывод суда о том, что спорное правоотношение не| |Верх. Суда РФ |допускает правопреемства, признан ошибочным | |от 7.07.09 | | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 1 | | | | | |030.140.030 | | |050.030.070 | | |Опред. СК |Для признания имущества совместной| |Верх. Суда РФ |собственностью супругов должны быть установлены| |от 27.10.09 |обстоятельства, свидетельствующие о| |Бюллетень |приобретении этого имущества за счет общих| |Верх. Суда |доходов супругов | |Российской | | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 2 | | | | | |040.040.020 | | |Опред. СК |Прекращение семейных отношений между родителями| |Верх. Суда РФ |несовершеннолетнего ребенка, проживающего в| |от 29.12.09 |жилом помещении, принадлежащем на праве| |Бюллетень |собственности одному из родителей, не влечет за| |Верх. Суда |собой утрату ребенком права пользования этим| |Российской |жилым помещением | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 4 | | | | | |050.030.050 | | |Опред. СК |Удовлетворение судом иска потребителя о| |Верх. Суда РФ |взыскании стоимости невыполненных работ и| |от 1.09.09 |неустойки с застройщика в обязательном порядке| |Бюллетень |влечет наложение на ответчика штрафа за| |Верх. Суда |несоблюдение в добровольном порядке| |Российской |удовлетворения законных требований потребителя | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 5 | | | | | |030.120.160 | | |Опред. СК |Для правильного разрешения дела по иску о| |Верх. Суда РФ |взыскании страхового возмещения при наступлении| |от 1.09.09 |страхового случая существенное значение имеют| |Бюллетень |обстоятельства, касающиеся формы вины| |Верх. Суда |страхователя | |Российской | | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 7 | | | | | |060.020.060 | | |060.020.170 | | |Опред. СК |Заключение срочного трудового договора| |Верх. Суда РФ |произведено с нарушением требований трудового| |от 8.10.09 |законодательства | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 8 | | | | | |180.040.050 | | |Опред. СК |Применение судом аналогии закона при| |Верх. Суда РФ |прекращении исполнительного производства по| |от 23.12.08 |делу повлекло отмену судебного решения | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 10 | | | | | | | | |070.060.090 | | |Решение |Абзац 2 п. 1 распоряжения Президента РФ от| |Верх. Суда РФ |11 сентября 2007 г. N 491-рп, которым| |от 15.05.09 |установлено, что для лиц, замешавших должности| |Бюллетень |торговых представителей Союза ССР и торговых| |Верх. Суда |представителей Российской Федерации и| |Российской |получающих трудовую пенсию по старости| |Федерации, |(инвалидности), размер выплачиваемого| |2010, N 6, с. 12 |дополнительного ежемесячного материального| | |обеспечения подлежит индексации в порядке,| | |определенном Федеральным законом от 17 декабря| | |2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в| | |Российской Федерации" для индексации размера| | |базовой части трудовой пенсии, признан не| | |противоречащим федеральному законодательству | | | | |190.010.040 | | |Решение |Пункт 4 приказа Генеральной прокуратуры РФ от| |Верх. Суда РФ |2 декабря 2003 г. N 51 "Об обеспечении участия| |от 20.07.09 |прокуроров в гражданском судопроизводстве" в| |Бюллетень |части абз. 3 и 4 п. 4, предписывающих, что при| |Верх. Суда |реализации предоставленных ч. 3 ст. 45 ГПК РФ| |Российской |полномочий считать обязательным участие| |Федерации, |прокурора в первую очередь в рассмотрении дел:| |2010, N 6, с. 12 |о выселении без предоставления другого жилого| | |помещения; о восстановлении на работе в связи с| | |прекращением трудового договора; о возмещении| | |вреда, причиненного жизни или здоровью| | |гражданина при исполнении трудовых и служебных| | |обязанностей, а также в результате чрезвычайных| | |ситуаций природного и техногенного характера.| | |В иных случаях вступать в процесс и давать| | |заключения по делам о выселении, о| | |восстановлении на работе, о возмещении вреда,| | |причиненного жизни или здоровью, если истец или| | |ответчик по состоянию здоровья, возрасту,| | |недееспособности и другим уважительным причинам| | |не может лично отстаивать в суде свои права и| | |свободы либо спор приобрел особое общественное| | |значение в субъекте Российской Федерации или| | |муниципальном образовании, признан не| | |противоречащим федеральному законодательству | | | | | | | |180.020.040 | | |Решение |Абзацы 3, 4, 6 п. 3 ст. 27 Положения о порядке| |Верх. Суда РФ |работы квалификационных коллегий судей,| |от 21.07.09 |утвержденного Высшей квалификационной коллегией| |Бюллетень |судей Российской Федерации 22 марта 2007 г.,| |Верх. Суда |которыми установлено, что жалоба подлежит| |Российской |возвращению заявителю без рассмотрения с| |Федерации, |указанием оснований возвращения в случаях:| |2010, N 6, с. 13 |отсутствия в ней сведений о совершении судьей| | |дисциплинарного проступка; обжалования| | |судебного акта; наличия в ней нецензурных,| | |оскорбительных слов или выражений, угроз; если| | |текст не поддается прочтению; если ранее по ней| | |давался ответ и жалоба не содержит новых| | |доводов; если жалоба касается охраняемой| | |федеральным законом тайны, признаны не| | |противоречащими федеральному законодательству | | | | |070.060.050 | | |070.060.080 | | |Решение |Пункт 1 постановления Совмина - Правительства| |Верх. Суда РФ |РФ от 22 сентября 1993 г. N 941 "О порядке| |от 19.08.09 |исчисления выслуги лет, назначения и выплаты| |Бюллетень |пенсий, компенсаций и пособий лицам,| |Верх. Суда |проходившим военную службу в качестве офицеров,| |Российской |прапорщиков, мичманов и военнослужащих| |Федерации, |сверхсрочной службы или по контракту в качестве| |2010, N 6, с. 13 |солдат, матросов, сержантов и старшин либо| | |службу в органах внутренних дел,| | |Государственной противопожарной службе,| | |учреждениях и органах уголовно-исполнительной| | |системы, и их семьям в Российской Федерации" в| | |части, не предусматривающей включение в выслугу| | |лет для назначения пенсий после увольнения со| | |службы указанным в этом пункте лицам периода| | |службы в таможенных органах Российской| | |Федерации при наличии у них специальных званий,| | |признан не противоречащим федеральному| | |законодательству | | | | |180.060.080 | | |Пост. Презид. |Решение Конституционного Суда РФ о признании| |Верх. Суда РФ |положений ч. 1 ст. 441, ст.ст. 437, 438 УПК РФ,| |от 9.12.09 |позволяющих проводить судебное заседание в| |Бюллетень |отсутствие лица, в отношении которого| |Верх. Суда |осуществляется производство о применении| |Российской |принудительных мер медицинского характера, не| |Федерации, |соответствующими Конституции Российской| |2010, N 6, с. 13 |Федерации, послужило основанием для| | |возобновления производства по уголовному делу и| | |отмены судебных решений | | | | |180.060.010 | | |Опред. СК |В соответствии с ч. 3 ст. 32 УПК РФ, если| |Верх. Суда РФ |преступления совершены в разных местах,| |от 14.09.09 |уголовное дело подсудно суду, юрисдикция| |Бюллетень |которого распространяется на то место, где| |Верх. Суда |совершена большая часть расследованных по| |Российской |данному делу преступлений или совершено| |Федерации, |наиболее тяжкое из них | |2010, N 6, с. 14 | | | | | |180.060.010 | | |180.100.020 | | |Опред. СК |Право осужденного обжаловать вступившие в| |Верх. Суда РФ |законную силу судебные решения не нарушено | |от 15.10.09 | | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 15 | | | | | |180.060.010 | | |180.060.020 | | |Опред. СК |Постановление суда об изменении меры пресечения| |Верх. Суда РФ |в виде подписки о невыезде и надлежащем| |от 8.12.09 |поведении на заключение под стражу отменено | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 16 | | | | | |170.010.050 | | |180.060.080 | | |Опред. СК |Постановление, в соответствии с которым| |Верх. Суда РФ |принудительная мера медицинского характера в| |от 10.12.09 |виде амбулаторного принудительного наблюдения и| |Бюллетень |лечения у психиатра изменена на принудительную| |Верх. Суда |меру медицинского характера в виде| |Российской |принудительного лечения в психиатрическом| |Федерации, |стационаре общего типа, отменено | |2010, N 6, с. 17 | | | | | |170.020.040 | | |Опред. СК |Получение взятки путем вымогательства группой| |Верх. Суда РФ |лиц по предварительному сговору квалифицировано| |от 21.10.09 |по пп. "а", "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 20 | | | | | |170.010.020 | | |Опред. СК |Для отбывания наказания в виде лишения свободы| |Верх. Суда РФ |подсудимому в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58| |от 10.09.09 |УК РФ назначена исправительная колония общего| |Бюллетень |режима | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 21 | | | | | |170.020.030 | | |Опред. СК |Действия лица, совершившего нарушение правил| |Верх. Суда РФ |безопасности движения и эксплуатации| |от 23.09.09 |железнодорожного транспорта, что повлекло по| |Бюллетень |неосторожности смерть трех человек,| |Верх. Суда |квалифицированы по ч. 3 ст. 263 УК РФ | |Российской | | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 23 | | | | | |170.010.010 | | |170.020.020 | | |170.020.030 | | |180.060.090 | | |170.010.050 | | |180.060.010 | | |170.010.020 | | |180.060.030 | | |180.060.080 | | |Обзор |Обзор кассационной практики Судебной коллегии| |касс. практики |по уголовным делам Верховного Суда Российской| |Бюллетень |Федерации за II полугодие 2009 года | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2010, N 6, с. 24 | | ------------------+------------------------------------------------