01.01.1999
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 1 1999 года Опубликовано: 01.01.1999 Постановления Пленума ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 20 октября 1998 г. под председательством Председателя Верховного Суда РФ В.М.Лебедева состоялся Пленум Верховного Суда РФ, который обсудил следующие вопросы: о практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения; о применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака. С докладом по первому вопросу выступил заместитель Председателя Верховного Суда РФ Р.М.Смаков. Охрана окружающей природной среды, рациональное использование природных ресурсов в современных условиях, отметил докладчик, являются одной из важных государственных задач. Угроза глобального экологического кризиса, связанного с деградацией и загрязнением земель, воды, атмосферы, исчезновением многих биологических видов, заставляет коренным образом пересмотреть отношения между человеком и природой. Наряду с браконьерством, варварской вырубкой леса, загрязнением водоемов и воздуха появляются все новые виды экологических преступлений: усиливается нелегальная разработка и хищническое использование невозобновляемых природных ресурсов, идет ввоз токсичного сырья и захоронение опасных отходов. В Россию импортируются вредные для здоровья человека продукты. Преступления в области экологии все больше приобретают социально опасный характер и представляют реальную угрозу национальной безопасности страны. В этих условиях необходимы активные и скоординированные действия всех контрольных, природоохранных и правоохранительных органов по укреплению экологической безопасности. Понятно, что экологическая ситуация может быть стабилизирована и улучшена только путем формирования новых ценностей и нравственных установок, пересмотра объема и структуры потребностей, целей, приоритетов деятельности человека, т. е. в области природопользования и охраны окружающей среды должны быть сформулированы новые подходы. Актуальность проблемы существенно возросла в связи с закреплением вопросов экологической функции государства в Конституции Российской Федерации, где указано, что каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением (ст. 42). В то же время в соответствии со ст. 58 Конституции Российской Федерации каждый обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам. При подготовке к Пленуму, доложил Р.М.Смаков, были запрошены данные из некоторых министерств и ведомств о состоянии дел и мерах, принимаемых в борьбе с нарушениями экологического законодательства. Изучение этих данных показало, что такие нарушения широко распространены и в деле сохранности окружающей природной среды имеются серьезные недостатки и упущения. В последние годы в Российской Федерации отмечается увеличение объема загрязненных сточных вод, значительный рост нарушений лесного законодательства, неудовлетворительным остается состояние земель, находящихся в сфере хозяйственной деятельности. За корыстные посягательства на природу осуждается немало виновных, но это в основном лица, занимавшиеся незаконным рыбным промыслом или незаконной порубкой леса. Отношение правоохранительных органов к вопросам экологической безопасности остается традиционным, все еще не произошло перелома в осознании серьезности проблемы. Рассмотрение данного вопроса на Пленуме Верховного Суда РФ продиктовано обстановкой: принята Конституция Российской Федерации, в сфере экологии изданы новые законодательные и нормативные акты. Проект постановления составлен с учетом замечаний и предложений, поступивших из Верховных судов республик, краевых, областных судов, природоохранных и правоохранительных ведомств, научных юридических учреждений, а также сложившейся судебной практики. Заместитель председателя Верховного суда Республики Татарстан Р.К.Шарифуллин в своем выступлении подчеркнул, что экологические правонарушения в некоторых регионах страны, в том числе и в Татарстане, носят распространенный характер, особенно такие, как загрязнение вод и атмосферы, незаконное рыболовство, лесонарушения. Однако уголовные дела этой категории поступают в суды в незначительном количестве, в основном это дела о незаконном рыболовстве и о лесонарушениях. Так, судами Республики Татарстан ежегодно рассматривается не более 120-150 дел об экологических преступлениях, что составляет примерно 0,5% от всех уголовных дел. Как показало изучение судебной практики, при разрешении дел этой категории судами допускаются существенные ошибки. Суды испытывают затруднения при разграничении уголовно наказуемого правонарушения и административного проступка, при определении размера причиненного вреда и др. По мнению Р.К.Шарифуллина, проект постановления Пленума дает достаточно полные разъяснения по этим и другим вопросам, возникающим при рассмотрении дел об ответственности за экологические преступления, вместе с тем имеются некоторые замечания по существу ряда разъяснений Пленума. Председатель Государственного комитета Российской Федерации по охране окружающей среды и гидрометеорологии В.И.Данилов-Данильян отметил в своем выступлении некоторые экономико-экологические предпосылки тревожной ситуации с экологическими правонарушениями, сложившейся в нашей стране. Несмотря на спад производства, существенного улучшения экологической обстановки в стране не происходит. Объясняется это тем, что спад производства неравномерен в разных отраслях промышленности - он наименьший именно в тех отраслях, которые являются первыми по значимости загрязнителями (топливная промышленность, добыча нефти и газа, нефтепереработка, теплоэнергетика, черная и цветная металлургия). За последние 8-10 лет практически не производилось обновление основного оборудования на предприятиях, старение которого является важным фактором экологического риска. Оказавшись в тяжелых экономических условиях, предприятия начинают экономить на всем и в первую очередь на природоохранных мероприятиях. Ухудшение экономических условий влечет падение производственной дисциплины, что является причиной неизбежных негативных последствий, воздействующих на окружающую среду. В расчете на единицу производственной продукции количество выбросов в окружающую среду, сбросов неочищенных сточных вод, образование отходов возрастает. Природоохранная система борется с этими явлениями по мере своих сил и возможностей, которые, к сожалению, невелики. Имеется всего около 6 тыс. природоохранных инспекторов из 32 тыс. работников системы Госкомэкологии России. На одного инспектора приходится 3 тыс. кв. км территории и 60 контролируемых предприятий. За последние три года по статье "Материальные затраты" от Минфина России не получено ни одной копейки. Как подчеркнул В.И.Данилов-Данильян, при тесном взаимодействии судебных органов и работников природоохранной системы многие вопросы в большинстве случаев разрешимы. Заместитель Министра юстиции РФ Е.Н.Сидоренко в основном поддержал проект постановления Пленума, предложив учесть замечания Министерства юстиции РФ по ряду конкретных пунктов этого документа. Заместитель Генерального прокурора РФ В.В.Колмогоров в заключение сказал, что Генеральная прокуратура РФ в целом одобряет представленный проект постановления, в разработке которого она принимала активное участие. В обсуждении доклада по первому вопросу повестки дня приняли участие также первый заместитель руководителя Федеральной службы лесного хозяйства России Б.К.Филимонов; кандидат юридических наук, профессор кафедры земельного и экологического права МГУ, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ Н.Н.Осокин; судьи Верховного Суда РФ В.Д.Анохин и А.И.Глазунова, судья Московского областного суда Т.Н.Патова. С докладом по второму вопросу выступил судья Верховного Суда РФ В.Н.Пирожков, сообщивший, что в связи с введением в действие с 1 марта 1996 г. нового Семейного кодекса Российской Федерации возникла необходимость приведения в соответствие с ним прежних разъяснений Пленума по вопросам применения семейного законодательства и разъяснения некоторых новых положений СК РФ. В судах Российской Федерации всегда достаточно много рассматривалось дел данной категории, хотя за последние годы количество дел о расторжении брака уменьшилось. Если в 1995 году было окончено 740 тыс. таких дел, то в 1997 году - 490 тыс. Процент же удовлетворения исков по делам этой категории увеличивается. Представленный на обсуждение проект постановления Пленума содержит разъяснения по вопросам, связанным с применением норм СК РФ при рассмотрении судами дел о расторжении брака. Заместитель Министра юстиции РФ Е.Н.Сидоренко, поддержав подготовленный проект постановления, высказал некоторые замечания по его содержанию. Заместитель Генерального прокурора РФ В.В.Колмогоров одобрил проект постановления без замечаний. В прениях по докладу выступили также заместитель председателя Белгородского областного суда Р.И.Ряжских и судья Вяземского городского суда Смоленской области И.П.Коржаков. В работе Пленума принял участие заместитель Генерального директора Судебного департамента при Верховном Суде РФ А.П.Герасимов, присутствовали также ответственные работники заинтересованных министерств и ведомств. Постановления по рассмотренным вопросам приняты Пленумом Верховного Суда РФ 5 ноября 1998 г. ____________ ПОСТАНОВЛЕНИЕ N 14 ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 5 ноября 1998 г. О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения ПОСТАНОВЛЕНИЕ N 14 ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 5 ноября 1998 г. О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения В целях обеспечения правильного и единообразного применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет: 1. Обратить внимание судов на важность обеспечения правильного, единообразного и эффективного применения законодательства об ответственности за совершение экологических правонарушений. Высокая степень общественной опасности этого вида правонарушений обусловлена тем, что объектом их посягательства являются стабильность окружающей среды и природно-ресурсный потенциал, а также гарантированное ст. 42 Конституции Российской Федерации право каждого на благоприятную окружающую среду. 2. Судам следует иметь в виду, что при рассмотрении дел, связанных с нарушениями экологического законодательства, особое значение приобретает установление причинной связи между совершенными деяниями и наступившими вредными последствиями или возникновением угрозы причинения существенного вреда окружающей среде и здоровью людей. Необходимо также выяснять, не вызваны ли вредные последствия иными факторами, в том числе естественно-природными, и не наступили ли они вне зависимости от установленного нарушения, а равно и то, не совершены ли противоправные деяния в состоянии крайней необходимости. 3. Под иными тяжкими последствиями нарушения правил охраны окружающей среды при производстве работ (ст. 246 УК РФ) следует понимать существенное ухудшение качества окружающей среды или состояния ее объектов, устранение которого требует длительного времени и больших финансовых и материальных затрат; уничтожение отдельных объектов; деградация земель и иные негативные изменения окружающей среды, препятствующие ее сохранению и правомерному использованию. 4. Причинение вреда здоровью человека (ст.ст. 246, 247, 248, 250, 251, 252, 254 УК РФ) выражается в расстройстве здоровья, временной или постоянной утрате трудоспособности, причинении тяжкого, средней тяжести или легкого вреда одному или нескольким лицам. 5. Существенный экологический вред характеризуется возникновением заболеваний и гибелью водных животных и растений, иных животных и растительности на берегах водных объектов, уничтожением рыбных запасов, мест нереста и нагула; массовой гибелью птиц и животных, в том числе водных, на определенной территории, при котором уровень смертности превышает среднестатистический в три и более раза; экологической ценностью поврежденной территории или утраченного природного объекта, уничтоженных животных и древесно-кустарниковой растительности; изменением радиоактивного фона до величин, представляющих опасность для здоровья и жизни человека, генетического фонда животных и растений; уровнем деградации земель и т. п. 6. Создание угрозы причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде (ч. 1 ст. 247 УК РФ) подразумевает возникновение такой ситуации либо таких обстоятельств, которые повлекли бы предусмотренные законом вредные последствия, если бы не были прерваны вовремя принятыми мерами или иными обстоятельствами, не зависящими от воли причинителя вреда. Угроза при этом предполагает наличие конкретной опасности реального причинения вреда здоровью человека или окружающей среде. 7. В необходимых случаях в целях правильного разрешения вопросов, требующих специальных познаний в области экологии, по делу должны быть проведены соответствующие экспертизы с привлечением специалистов: экологов, санитарных врачей, зоологов, ихтиологов, охотоведов, почвоведов, лесоводов и других. 8. Рассматривая дела, связанные с нарушением законодательства об охране природы, судам следует иметь в виду, что заранее обещанное приобретение добытой заведомо преступным путем продукции либо систематическое приобретение ее от одного и того же правонарушителя лицом, которое сознавало, что своими действиями дает возможность правонарушителю рассчитывать на содействие в сбыте этой продукции, должно квалифицироваться как соучастие в преступлении в форме пособничества. 9. Разъяснить судам, что эксплуатация промышленных, сельскохозяйственных, коммунальных и других объектов с неисправными очистными сооружениями и устройствами, отключение очистных сооружений и устройств, нарушение правил транспортировки, хранения, использования минеральных удобрений и препаратов, совершение иных действий, повлекших загрязнение водоемов и водных источников и причинивших существенный вред животному или растительному миру, рыбным запасам, лесному или сельскому хозяйству, должны квалифицироваться по соответствующей части ст. 250 УК РФ. К уголовной ответственности по данной статье могут быть привлечены как должностные лица или лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, так и другие лица, совершившие это преступление. 10. Обратить внимание судов на то, что в случаях, когда виновным в совершении экологического преступления признается должностное лицо государственного предприятия, учреждения, организации или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, оно должно нести ответственность по соответствующей статье за совершение экологического преступления, а при наличии в действиях признаков злоупотребления должностными полномочиями или полномочиями лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, несет также ответственность соответственно по ст.ст. 285 и 201 УК РФ. При этом необходимо учитывать, что ст.ст. 256, 258 и 260 УК РФ специально предусматривается ответственность за преступления, совершенные с использованием служебного положения. Исходя из этого содеянное следует квалифицировать только по указанным нормам об экологических преступлениях без совокупности со статьями, предусматривающими ответственность за должностные преступления, либо за злоупотребление полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой и иной организации. 11. При рассмотрении дел, связанных с незаконной порубкой, а равно повреждением до степени прекращения роста деревьев, кустарников и лиан (ст. 260 УК РФ), судам необходимо иметь в виду, что предметом преступного посягательства являются деревья, кустарники и лианы, произрастающие на землях лесного фонда, в лесах, не входящих в лесной фонд, на землях транспорта, населенных пунктов (поселений), на землях водного фонда и землях иных категорий. Под незаконной порубкой следует понимать рубку деревьев, кустарников и лиан без лесорубочного билета, ордера или рубку по лесорубочному билету, ордеру, выданному с нарушением действующих правил рубок, а также рубку, осуществляемую не на том участке или за его границами, сверх установленного количества, не тех пород или не подлежащих рубке деревьев, кустарников и лиан, как указано в лесорубочном билете, ордере, до или после установленных в лесорубочном билете, ордере сроков рубки, рубку деревьев, кустарников и лиан, запрещенных к рубке Правилами отпуска древесины на корню в лесах Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 1 июня 1998 г. N 551, или после вынесения решения о приостановлении, ограничении или прекращении деятельности лесопользователя или права пользования участком лесного фонда. Не являются предметом экологического преступления деревья и кустарники, произрастающие на землях сельскохозяйственного назначения, за исключением лесозащитных насаждений, на приусадебных дачных и садовых участках, ветровальные, буреломные деревья и т. п., если иное не предусмотрено специальными правовыми актами. Завладение теми деревьями, которые срублены и приготовлены к складированию, сбыту или вывозу другими лицами, следует квалифицировать как хищение чужого имущества. 12. При рассмотрении дел о незаконной охоте судам следует учитывать, что охотой признаются такие действия, как выслеживание с целью добычи, преследование и сама добыча диких птиц и зверей. Признаками незаконной охоты являются охота без соответствующего разрешения либо вопреки специальному запрету, либо лицом, не имеющим права на охоту или получившим лицензию без необходимых оснований, либо осуществляемая вне отведенных мест, в запрещенные сроки, запрещенными орудиями и способами. 13. При рассмотрении уголовных дел, возникших в связи с нарушением экологического законодательства, необходимо отграничивать экологические преступления от экологических проступков, то есть виновных противоправных деяний, причиняющих вред окружающей природной среде и здоровью человека, за которые установлена административная ответственность (ст. 81 Закона РСФСР "Об охране окружающей природной среды"). В случае возникновения трудностей в разграничении уголовно наказуемого деяния и административного проступка особое внимание следует уделять выяснению всех обстоятельств, характеризующих состав экологического правонарушения, последствий противоправного деяния, размера нанесенного вреда и причиненного ущерба. В частности, разграничение уголовно наказуемой добычи водных животных и растений (ст. 256 УК РФ) и аналогичного административного проступка необходимо проводить по признакам наличия крупного ущерба, применения самоходного транспортного плавающего средства или взрывчатых и химических веществ, электротока либо иных способов массового истребления, а также по обстоятельствам места совершения деяния (места нереста или миграционные пути к ним, территории заповедника, заказника, зоны экологического бедствия или зоны чрезвычайной экологической ситуации). Разграничение незаконной охоты, наказуемой в уголовном порядке (ст. 258 УК РФ), и административного проступка - нарушения правил охоты следует производить по квалифицирующим признакам состава преступления: причинение крупного ущерба, применение механического транспортного средства или воздушного судна, взрывчатых веществ, газов и иных способов массового уничтожения птиц и зверей, а также если деяние совершено в отношении птиц и зверей, охота на которых полностью запрещена, либо на территории заповедника, заказника, либо в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации. При рассмотрении дел о незаконной порубке деревьев и кустарников (ст. 260 УК РФ) следует иметь в виду, что разграничение с административным правонарушением, ответственность за которое предусмотрена ст. 63 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, проводится по предмету: состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 260 УК РФ, образует незаконная порубка деревьев, кустарников и лиан в лесах первой группы, в особо защитных участках лесов всех групп либо не входящих в лесной фонд или запрещенных к порубке, если эти деяния совершены в значительном размере. 14. В соответствии с п. 1 ст. 84 Закона РСФСР "Об охране окружающей природной среды" лица, виновные в совершении перечисленных в этой норме экологических правонарушений, подвергаются штрафу, налагаемому в административном порядке. Штрафы за указанные правонарушения в силу п. 3 ст. 84 названного Закона налагаются в пределах компетенции специально уполномоченными на то государственными органами Российской Федерации в области охраны окружающей природной среды, санитарно-эпидемиологического надзора Российской Федерации, а также технической инспекцией труда профессиональных союзов. Постановление о наложении административного штрафа может быть обжаловано и соответствии с установленной законом подведомственностью в суд общей юрисдикции или арбитражный суд. Рассматривая дело по жалобе на постановление о наложении административного штрафа, суд проверяет, имело ли место экологическое правонарушение, в чем оно конкретно выразилось, надлежащим ли органом (должностным лицом) наложен штраф, учитывались ли при определении его размера характер и вид совершенного заявителем правонарушения, степень его вины, а также вред, причиненный этим правонарушением (п. 2 ст. 84 Закона). Если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что размер штрафа определен без учета тяжести экологического правонарушения и личности самого нарушителя, суд вправе как уменьшить сумму штрафа, так и заменить этот вид взыскания на иной, но в пределах, предусмотренных нормативным актом об ответственности за данное правонарушение, с тем, однако, чтобы взыскание не было усилено (ст. 273 КоАП РСФСР). 15. Рассматривая дела, связанные с нарушениями экологического законодательства, судам следует в каждом конкретном случае выяснять размер нанесенного ущерба. При определении объема возмещения экологического вреда и расчета сумм ущерба, причиненного экологическим правонарушением и подлежащего возмещению, надлежит руководствоваться как централизованно утвержденными методиками подсчета и установленными таксами, так и региональными нормами, конкретизирующими положения федерального законодательства. 16. При решении судами вопроса о том, является ли ущерб, причиненный незаконной добычей водных животных и растений или незаконной охотой, крупным, нужно учитывать количество добытого, поврежденного или уничтоженного, распространенность животных, их отнесение к специальным категориям, например к редким и исчезающим видам, экологическую ценность, значимость для конкретного места обитания, охотничьего хозяйства, а также иные обстоятельства содеянного. В случае причинения крупного ущерба незаконной добычей водных животных и растений либо незаконной охотой необходимо установить причинную связь между действиями виновного и их последствиями. При этом судам надлежит в каждом конкретном случае, квалифицируя содеянное, исходить не только из стоимости добытого и количественных критериев, но и учитывать причиненный экологический вред, т. е. вред, в целом нанесенный животному и растительному миру. К такому вреду следует, в частности, относить ущерб, причиненный отстрелом зубра, лося, оленя при незаконной охоте, уничтожением мест нереста, гибелью большого количества мальков при незаконном занятии водным добывающим промыслом, отловом или уничтожением животных и растений, занесенных в Красную книгу РФ. Для правильной оценки причиненного экологического вреда суд может привлечь соответствующих специалистов. Следует также иметь в виду, что суммы, вырученные от реализации незаконно добытой продукции, зачету в счет возмещения ущерба не подлежат. 17. Обратить внимание судов на то, что преступления, предусмотренные ст.ст. 256, 258 УК РФ, считаются оконченными с момента начала добычи, выслеживания, преследования, ловли независимо от того, были ли фактически добыты водные животные и растения, рыба или иные животные. Преступления, связанные с причинением крупного ущерба, образуют оконченный состав лишь при наличии реального ущерба. 18. Действия лиц, виновных в незаконном вылове рыбы, добыче водных животных, выращиваемых различными предприятиями и организациями в специально устроенных или приспособленных водоемах, либо завладении рыбой, водными животными, отловленными этими организациями, или находящимися в питомниках, в вольерах дикими животными, птицей, подлежат квалификации как хищение чужого имущества. 19. При разрешении дел о незаконной охоте, незаконной добыче водных животных и растений, незаконной порубке деревьев и кустарников судам следует иметь в виду, что орудия, с помощью которых совершался вылов рыбы, отстрел зверей, порубка деревьев и т. д., а также использовавшиеся при этом транспортные, в том числе плавучие, средства, принадлежащие виновным, рассматриваются как вещественные доказательства и могут быть конфискованы на основании п. 1 ст. 86 УПК РСФСР в случае умышленного использования их самим осужденным либо его соучастниками в качестве орудия совершения преступления. 20. Вред, причиненный нарушением экологического законодательства, в соответствии со ст. 1064 ГК РФ и ст. 86 Закона РСФСР "Об охране окружающей природной среды" подлежит возмещению виновным лицом в полном объеме независимо от того, причинен ли вред в результате умышленных действий (бездействия) или по неосторожности. Исключение составляют случаи, когда вред причинен предприятием, учреждением, организацией, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающей природной среды (ст. 1079 ГК РФ, ст. 88 Закона РСФСР "Об охране окружающей природной среды"). В указанном случае ответственность наступает независимо от наличия вины, если причинитель вреда не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Размер вреда, подлежащего возмещению, определяется в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера ущерба, а при их отсутствии - по фактическим затратам на восстановление нарушенного состояния окружающей природной среды с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды (ст. 87 названного Закона). Лица, совместно причинившие вред, в соответствии с ч. 11 ст. 1080 ГК РФ несут солидарную ответственность перед потерпевшим. Суд вправе по заявлению потерпевшего и в его интересах возложить на указанных лиц долевую ответственность, исходя из степени вины каждого из них, а при невозможности определить степень вины - исходя из равенства долей (ч. 2 ст. 1080, п. 2 ст. 1081 ГК РФ). При этом необходимо учитывать, что при совершении экологического преступления несколькими лицами они несут солидарную ответственность за причиненный вред лишь по тем эпизодам, в которых установлено их совместное участие. Суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, кроме случаев, когда он причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3 ст. 1083 ГК РФ). В резолютивной части решения (приговора) суда необходимо указать, на кого из виновных лиц возлагается солидарная ответственность, а на кого - долевая и в каком размере. При этом необходимо иметь в виду, что сумма возмещения вреда взыскивается в пользу потерпевшего либо в пользу соответствующего государственного экологического фонда, если природный объект, которому причинен вред, находится в общем пользовании (п. 2 ст. 87 Закона РСФСР "Об охране окружающей природной среды"). На основании ч. 4 ст. 29 УПК РСФСР вопрос о возмещении материального ущерба, причиненного экологическим правонарушением, суд вправе решать самостоятельно, независимо от предъявления иска. При невозможности в суде определить размер причиненного ущерба, особенно и случаях, когда это является обстоятельством, которое может повлиять на квалификацию преступления, судом обсуждается вопрос о направлении дела на дополнительное расследование. В тех случаях, когда невозможно произвести подробный расчет по гражданскому иску без отложения разбирательства дела, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение иска и передать вопрос о его размерах на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 310 УПК РСФСР). 21. Обратить внимание судов на необходимость соблюдения принципа индивидуализации при назначении наказания лицам, виновным в совершении экологических преступлений. Следует тщательно выяснять и учитывать всю совокупность обстоятельств дела, и прежде всего характер допущенных нарушений и данных о личности подсудимых, тяжесть последствий, размер причиненного вреда и др. При наличии оснований судам следует обсуждать вопрос о необходимости назначения виновному дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, имея в виду, что такая мера в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ может быть применена независимо от того, предусмотрена ли она санкцией уголовного закона, по которому квалифицированы действия осужденного. В этом случае характер совершенного экологического преступления должен предопределяться занимаемой должностью или осуществляемой деятельностью. Если содеянное по своему характеру не связано с должностным положением или профессиональной деятельностью виновного, он не может быть лишен права занимать эту должность или заниматься такой деятельностью. 22. Судам надлежит полно, всесторонне и объективно исследовать обстоятельства каждого дела и реагировать путем вынесения частных определений на установленные по делу факты нарушения закона, причины и условия, способствовавшие совершению преступлений и требующие принятия соответствующих мер, направленных на их предотвращение. 23. С принятием настоящего постановления признать не действующими на территории Российской Федерации постановления Пленума Верховного Суда СССР: от 7 июля 1983 г. N 4 "О практике применения судами законодательства об охране природы" (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 16 января 1986 г. N 2, от 18 апреля 1986 г. N 10 и от 30 ноября 1990 г. N 9); от 16 января 1986 г. N 2 "О выполнении судами постановления Верховного Совета СССР от 3 июля 1985 г. "О соблюдении требований законодательства об охране природы и рациональном использовании природных ресурсов"; от 30 ноября 1990 г. N 9 "О выполнении судами руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР о практике применения законодательства об охране природы". Председатель Верховного Суда Российской Федерации В.М.ЛЕБЕДЕВ Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации В.В.ДЕМИДОВ ПОСТАНОВЛЕНИЕ N 15 ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 5 ноября 1998 г. О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака ПОСТАНОВЛЕНИЕ N 15 ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 5 ноября 1998 г. О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака При рассмотрении дел о расторжении брака у судов возникают вопросы, связанные с применением норм Семейного кодекса Российской Федерации, регулирующих прекращение брака, признание его недействительным, а также имущественные отношения супругов (бывших супругов). Учитывая это, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в целях обеспечения правильного и единообразного разрешения дел данной категории постановляет дать судам следующие разъяснения: 1. При принятии искового заявления о расторжении брака судье необходимо учитывать, что согласно ст. 17 СК РФ муж не имеет права без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака во время беременности жены и в течение одного года после рождения ребенка. Это положение распространяется и на случаи, когда ребенок родился мертвым или умер до достижения им возраста одного года. При отсутствии согласия жены на рассмотрение дела о расторжении брака судья отказывает в принятии искового заявления, а если оно было принято, суд прекращает производство по делу (п. 1 ст. 129, п. 1 ст. 219 ГПК РСФСР). Указанные определения не являются препятствием к повторному обращению в суд с иском о расторжении брака, если впоследствии отпали обстоятельства, перечисленные в ст. 17 СК РФ. 2. Расторжение брака по взаимному согласию супругов, не имеющих общих несовершеннолетних детей, в силу п. 1 ст. 19 СК РФ производится в органах записи актов гражданского состояния независимо от наличия либо отсутствия между супругами спора о разделе имущества, являющегося их общей совместной собственностью, о выплате средств на содержание нетрудоспособного нуждающегося супруга. Исключение составляют случаи, когда один из супругов, несмотря на отсутствие у него возражений, уклоняется от расторжения брака, например отказывается подать совместное заявление о расторжении брака либо отдельное заявление в случае, когда он не имеет возможности лично явиться в орган записи актов гражданского состояния для подачи совместного заявления (п. 2 ст. 21 СК РФ, ст. 33 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. "Об актах гражданского состояния"). 3. Предусмотренный п. 2 ст. 19 СК РФ порядок расторжения брака в органах записи актов гражданского состояния с лицами, признанными недееспособными вследствие психического расстройства, не распространяется на случаи расторжения брака с лицами, ограниченными в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами. Расторжение брака по искам, предъявленным к указанным лицам, а также по искам этих лиц производится в общем порядке. 4. Дела о расторжении брака с лицами, осужденными к лишению свободы, рассматриваются, в случае подведомственности этих дел суду, с соблюдением общих правил о подсудности. Если исковое заявление о расторжении брака с лицом, осужденным к лишению свободы, принимается судом к производству в соответствии со ст. 117 ГПК РСФСР, то надлежит исходить из последнего места жительства указанного лица до его осуждения. 5. Иск о расторжении брака с лицом, место проживания которого неизвестно, может быть предъявлен по выбору истца, то есть по последнему известному месту жительства ответчика или по месту нахождения его имущества, а в случае когда с истцом находятся несовершеннолетние дети или выезд к месту жительства ответчика для него по состоянию здоровья затруднителен, - по месту его жительства (чч. 1 и 10 ст. 118 ГПК РСФСР). 6. Учитывая, что в силу п. 2 ст. 19 СК РФ расторжение брака с лицами, признанными безвестно отсутствующими, независимо от наличия у супругов общих несовершеннолетних детей, производится в органах записи актов гражданского состояния, при обращении с таким иском к лицу, в отношении которого в течение года в месте его жительства отсутствуют сведения о месте его пребывания, судья разъясняет истцу порядок признания граждан безвестно отсутствующими (ст. 42 ГК РФ). Однако, если супруг не желает обращаться в суд с заявлением о признании другого супруга безвестно отсутствующим, судья не вправе отказать в принятии искового заявления о расторжении брака, а должен рассмотреть иск на общих основаниях. 7. Исковое заявление о расторжении брака должно отвечать требованиям ст. 126 ГПК РСФСР. В нем, в частности, указывается, когда и где зарегистрирован брак; имеются ли общие дети, их возраст; достигнуто ли супругами соглашение об их содержании и воспитании; при отсутствии взаимного согласия на расторжение брака - мотивы расторжения брака; имеются ли другие требования, которые могут быть рассмотрены одновременно с иском о расторжении брака. К заявлению прилагаются: свидетельство о заключении брака, копии свидетельств о рождении детей, документы о заработке и иных источниках доходов супругов (если заявлено требование о взыскании алиментов) и другие необходимые документы. 8. Приняв заявление о расторжении брака, судья в порядке подготовки дела к судебному разбирательству в необходимых случаях вызывает второго супруга и выясняет его отношение к этому заявлению. Судья также разъясняет сторонам, какие требования могут быть рассмотрены одновременно с иском о расторжении брака. 9. При отложении разбирательства дела о расторжении брака и взыскании алиментов на детей в связи с назначением срока для примирения супругов следует выяснять, участвует ли ответчик в содержании детей. Если суд установит, что ответчик не выполняет эту обязанность, он вправе в соответствии со ст. 108 СК РФ вынести постановление о временном взыскании с ответчика алиментов до окончательного рассмотрения дела о расторжении брака и взыскании алиментов. 10. По делам о расторжении брака в случаях, когда один из супругов не согласен на прекращение брака, суд в соответствии с п. 2 ст. 22 СК РФ вправе отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев. В зависимости от обстоятельств дела суд вправе по просьбе супруга или по собственной инициативе откладывать разбирательство дела несколько раз с тем, однако, чтобы в общей сложности период времени, предоставляемый супругам для примирения, не превышал установленный законом трехмесячный срок. Срок, назначенный для примирения, может быть сокращен, если об этом просят стороны, а причины, указанные ими, будут признаны судом уважительными. В этих случаях должно быть вынесено мотивированное определение. Определение суда об отложении разбирательства дела для примирения супругов не может быть обжаловано или опротестовано в кассационном порядке, так как оно не преграждает возможность дальнейшего движения дела (п. 2 ч. 1 ст. 315 ГПК РСФСР). Если после истечения назначенного судом срока примирение супругов не состоялось и хотя бы один из них настаивает на прекращении брака, суд расторгает брак. 11. В случае, когда при расторжении брака в судебном порядке будет установлено, что супруги не достигли соглашения о том, с кем из них будут проживать несовершеннолетние дети, о порядке и размере средств, подлежащих выплате на содержание детей и (или) нетрудоспособного нуждающегося супруга, а также о разделе общего имущества супругов либо будет установлено, что такое соглашение достигнуто, но оно нарушает интересы детей или одного из супругов, суд разрешает указанные вопросы по существу одновременно с требованием о расторжении брака. Одновременно с иском о расторжении брака может быть рассмотрено и требование о признании брачного договора недействительным полностью или в части, поскольку такие требования связаны между собой (ч. 1 ст. 128 ГПК РСФСР). Суд вправе в этом же производстве рассмотреть и встречный иск ответчика о признании брака недействительным (ст. 132 ГПК РСФСР). 12. Решая вопрос о возможности рассмотрения в бракоразводном процессе требования о разделе общего имущества супругов, необходимо иметь в виду, что в случаях, когда раздел имущества затрагивает интересы третьих лиц (например, когда имущество является собственностью крестьянского (фермерского) хозяйства или бывшего колхозного двора, в составе которого, кроме супругов и их несовершеннолетних детей, имеются и другие члены, либо собственностью жилищно-строительного или другого кооператива, член которого еще полностью не внес свой паевой взнос, в связи с чем не приобрел право собственности на соответствующее имущество, выделенное ему кооперативом в пользование, и т. п.), суду в соответствии с п. 3 ст. 24 СК РФ необходимо обсудить вопрос о выделении этого требования в отдельное производство. Правило, предусмотренное п. 3 ст. 24 СК РФ, о недопустимости раздела имущества супругов в бракоразводном процессе, если спор о нем затрагивает права третьих лиц, не распространяется на случаи раздела вкладов, внесенных супругами в кредитные организации за счет общих доходов, независимо от того, на имя кого из супругов внесены денежные средства, поскольку при разделе таких вкладов права банков либо иных кредитных организаций не затрагиваются. Если же третьи лица предоставили супругам денежные средства и последние внесли их на свое имя в кредитные организации, третьи лица вправе предъявить иск о возврате соответствующих сумм по нормам ГК РФ, который подлежит рассмотрению в отдельном производстве. В таком же порядке могут быть разрешены требования членов крестьянского (фермерского) хозяйства или членов бывшего колхозного двора и других лиц к супругам - членам крестьянского (фермерского) хозяйства или бывшего колхозного двора. Вклады, внесенные супругами за счет общего имущества на имя их несовершеннолетних детей, в силу п. 5 ст. 38 СК РФ считаются принадлежащими детям и не должны учитываться при разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов. 13. В случае, когда одновременно с иском о расторжении брака заявлено требование о взыскании алиментов на детей, однако другая сторона оспаривает запись об отце или матери ребенка в актовой записи о рождении, суду следует обсудить вопрос о выделении указанных требований из дела о расторжении брака для их совместного рассмотрения в отдельном производстве (ст. 128 ГПК РСФСР). 14. Если при рассмотрении дела о расторжении брака и разделе имущества супругов (в случаях, когда они полностью не выплатили пай за предоставленные кооперативом в пользование квартиру, дачу, гараж, другое строение или помещение) одна из сторон просит определить, на какую долю паенакопления она имеет право, не ставя при этом вопроса о разделе пая, суд вправе рассмотреть такое требование, не выделяя его в отдельное производство, при условии, что отсутствуют другие лица, имеющие право на паенакопления, поскольку этот спор не затрагивает прав кооперативов. 15. Общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пп. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст.ст. 128, 129, пп. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст.ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела. Если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 42 СК РФ условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга. В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи. Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (ст. 36 СК РФ). 16. Учитывая, что в соответствии с п. 1 ст. 135 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае, когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества, или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, при разделе учитывается это имущество или его стоимость. Если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства супруги совместно имущество не приобретали, суд в соответствии с п. 4 ст. 38 СК РФ может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства. 17. При разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, суд в соответствии с п. 2 ст. 39 СК РФ может в отдельных случаях отступить от начала равенства долей супругов, учитывая интересы несовершеннолетних детей и (или) заслуживающие внимания интересы одного из супругов. Под заслуживающими внимания интересами одного из супругов следует, в частности, понимать не только случаи, когда супруг без уважительных причин не получал доходов либо расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи, но и случаи, когда один из супругов по состоянию здоровья или по иным не зависящим от него обстоятельствам лишен возможности получать доход от трудовой деятельности. Суд обязан привести в решении мотивы отступления от начала равенства долей супругов в их общем имуществе. 18. Поскольку в соответствии с действовавшим до издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. законодательством незарегистрированный брак имел те же правовые последствия, что и зарегистрированный, на имущество, приобретенное совместно лицами, состоявшими в семейных отношениях без регистрации брака, до вступления в силу Указа, распространяется режим общей совместной собственности супругов. Исходя из п. 6 ст. 169 СК РФ при разрешении спора о разделе такого имущества необходимо руководствоваться правилами, установленными ст.ст. 34-37 СК РФ. 19. Течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ). 20. Решение суда о расторжении брака должно быть законным и основанным на доказательствах, всесторонне проверенных в судебном заседании. В мотивировочной части решения в случае, когда один из супругов возражал против расторжения брака, указываются установленные судом причины разлада между супругами, доказательства о невозможности сохранения семьи. Резолютивная часть решения об удовлетворении иска о расторжении брака должна содержать выводы суда по всем требованиям сторон, в том числе и соединенным для совместного рассмотрения. В этой части решения указываются также сведения, необходимые для государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния (дата регистрации брака, номер актовой записи, наименование органа, зарегистрировавшего брак). Фамилии супругов записываются в решении в соответствии со свидетельством о браке, а в случае изменения фамилии при вступлении в брак во вводной части решения необходимо указывать и добрачную фамилию. Учитывая, что размер пошлины за государственную регистрацию расторжения брака, произведенного в судебном порядке, установлен подп. 2 п. 5 ст. 4 Закона Российской Федерации от 9 декабря 1991 г. "О государственной пошлине" (в редакции Федерального закона от 19 июля 1997 г.), при вынесении решения суд не определяет, с кого из супругов и в каком размере подлежит взысканию государственная пошлина за регистрацию расторжения брака в органе записи актов гражданского состояния. 21. В соответствии с п. 1 ст. 25 СК РФ брак, расторгнутый в судебном порядке, считается прекращенным со дня вступления решения суда в законную силу. Указанное положение в силу п. 3 ст. 169 СК РФ не распространяется на случаи, когда брак расторгнут в судебном порядке до 1 мая 1996 г., то есть до дня введения в действие ст. 25 СК РФ. Брак, расторгнутый в органах записи актов гражданского состояния, считается прекращенным со дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния независимо от того, когда был расторгнут брак - до 1 мая 1996 г. либо после этой даты. 22. При принятии искового заявления о признании брака недействительным судье необходимо выяснять, по какому основанию оспаривается действительность брака (п. 1 ст. 27 СК РФ) и относится ли истец к категории лиц, которые в силу п. 1 ст. 28 СК РФ вправе возбуждать вопрос о признании брака недействительным именно по этому основанию. Если заявитель не относится к таким лицам, судья отказывает ему в принятии искового заявления на основании п. 1 ст. 129 ГПК РСФСР. 23. Перечень оснований для признания брака недействительным, содержащийся в п. 1 ст. 27 СК РФ, является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию. К таким основаниям относятся: нарушение установленных законом условий заключения брака (ст.ст. 12, 13 СК РФ); наличие при заключении брака обстоятельств, препятствующих его заключению (ст. 14 СК РФ); сокрытие одним из лиц, вступающих в брак, от другого лица наличия у него венерической болезни или ВИЧ-инфекции (п. 3 ст. 15 СК РФ); фиктивность брака (п. 1 ст. 27 СК РФ). Учитывая это, нарушение установленных законом требований к порядку заключения брака (например, регистрация брака до истечения месячного срока со дня подачи заявления в орган записи актов гражданского состояния, если этот срок не был сокращен в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 11 СК РФ) не может явиться основанием для признания брака недействительным. 24. В соответствии с п. 4 ст. 29 СК РФ супруги после расторжения брака (как в судебном порядке, так и в органах записи актов гражданского состояния) не вправе ставить вопрос о признании этого брака недействительным, за исключением случаев, когда действительность брака оспаривается по мотивам наличия между супругами запрещенной законом степени родства либо состояния одного из них на время регистрации брака в другом нерасторгнутом браке. Если в указанных выше случаях брак расторгнут в судебном порядке, то иск о признании такого брака недействительным может быть рассмотрен судом при условии отмены решения о расторжении брака, поскольку, принимая такое решение, суд исходил из факта действительности заключенного брака. Согласно ч. 3 ст. 208 ГПК РСФСР факты и правоотношения, установленные таким решением, не могут быть оспорены теми же сторонами в другом процессе. Если же брак расторгнут в органах записи актов гражданского состояния, а впоследствии предъявлены требования об аннулировании записи о расторжении брака и о признании его недействительным, суд вправе рассмотреть эти требования в одном производстве (ст. 28 ГПК РСФСР). 25. В связи с принятием настоящего постановления: а) признать утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 февраля 1973 г. N 3 "О некоторых вопросах, возникших в практике применения судами Кодекса о браке и семье РСФСР" с изменениями и дополнениями, внесенными постановлениями Пленума от 27 сентября 1977 г. N 4 и от 24 сентября 1991 г. N 4, в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11, с изменениями и дополнениями, внесенными постановлениями Пленума от 25 апреля 1995 г. N 6 и от 25 октября 1996 г. N 9, с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 4 июля 1997 г. N 9 и от 27 мая 1998 г. N 10; б) признать не подлежащим применению на территории Российской Федерации постановление Пленума Верховного Суда Союза ССР от 28 ноября 1980 г. N 9 "О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 18 июня 1987 г. N 6 и от 30 ноября 1990 г. N 14. Председатель Верховного Суда Российской Федерации В.М.ЛЕБЕДЕВ Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации В.В.ДЕМИДОВ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Указание Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 29 мая 1997 г. N 01-14/677 "О некоторых вопросах определения происхождения товаров из государств - участников СНГ" признано незаконным (недействующим) и не подлежащим применению 1. Указание Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 29 мая 1997 г. N 01-14/677 "О некоторых вопросах определения происхождения товаров из государств - участников СНГ" признано незаконным (недействующим) и не подлежащим применению со дня его издания (Решение Верховного Суда Российской Федерации в извлечении) Сиротенко обратился в Верховный Суд РФ с жалобой о признании недействительными Указания Государственного таможенного комитета Российской Федерации (ГТК России) от 29 мая 1997 г. N 01-14/677 "О некоторых вопросах определения происхождения товаров из государств - участников СНГ" и Указания ГТК России от 30 декабря 1996 г. N 01-14/1465 "Об определении происхождения товаров из государств - участников СНГ". При этом он ссылался на то, что в тексте названных нормативных актов содержится указание таможенным органам Российской Федерации применять их к правоотношениям, возникшим до их принятия и опубликования, т. е. с обратной силой, это, по мнению заявителя, является грубым нарушением законодательства Российской Федерации. Указание ГТК России от 29 мая 1997 г. не зарегистрировано в Министерстве юстиции Российской Федерации и не было официально опубликовано на территории Российской Федерации, в связи с чем не влечет правовых последствий как не вступившее в силу и не может служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений, влечь применение санкций. В п. 1 Указания ГТК России от 29 мая 1997 г. N 01-14/677 предусмотрено, что подтверждение происхождения подакцизных товаров и товаров, приведенных в Приложении N 2 к этому Указанию, из государств - участников Содружества Независимых Государств осуществляется в порядке, определенном Указанием ГТК России от 30 декабря 1996 г. N 01-14/1465 "Об определении происхождения товаров из государств - участников СНГ". Согласно п. 1 Указания ГТК России от 30 декабря 1996 г. для определения происхождения товаров из государств - участников СНГ следует применять Правила определения страны происхождения товаров, утвержденные решением Совета глав Правительств государств - участников Содружества Независимых Государств 24 сентября 1993 г. (с учетом новой редакции п. 9 Правил, утвержденной 18 октября 1996 г.). По мнению Сиротенко, Государственный таможенный комитет Российской Федерации не вправе указывать о необходимости применения упомянутых Правил, поскольку текст п. 9 Правил в новой редакции не опубликован официально на территории Российской Федерации, а опубликован только на территории иностранного государства - в г. Минске Республики Беларусь в информационном вестнике N 4 (24) "Содружество" Совета глав государств и Совета глав правительств государств - участников Содружества Независимых Государств, который не является официальным источником опубликования нормативных актов Российской Федерации. Кроме того, Сиротенко считает, что оспариваемыми нормативными актами нарушаются его права и свободы как гражданина России, занимающегося предпринимательской деятельностью во внешнеэкономической сфере. Представители Государственного таможенного комитета Российской Федерации возражали против удовлетворения жалобы. Верховный Суд РФ 15 июля 1998 г. жалобу Сиротенко удовлетворил частично, признал незаконными (недействующими) Указания Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 29 мая 1997 г. N 01-14/677 "О некоторых вопросах определения происхождения товаров из государств - участников СНГ", в удовлетворении же остальной части требований Сиротенко отказал, указав следующее. В соответствии с п. 10 Указа Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, кроме актов и отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну или сведения конфиденциального характера, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут правовых последствий, как не вступившие в силу, и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров. Как установлено в судебном заседании, Указание Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 29 мая 1997 г. N 01-14/677 было возвращено Министерством юстиции Российской Федерации в связи с тем, что согласно п. 2 Правил подготовки нормативных актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 1997 г. N 1009, нормативные правовые акты издаются федеральными органами исполнительной власти в виде постановлений, приказов, распоряжений, правил, инструкции, и положений. Издание нормативных правовых актов в ином виде не предусмотрено. Государственному таможенному комитету Российской Федерации было разъяснено о необходимости приведения указанного нормативного акта в соответствие с действующим законодательством и представления его в установленном порядке на государственную регистрацию. Между тем этого не сделано. Более того, Указание не было официально опубликовано в порядке, предусмотренном Указом Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763. Эти обстоятельства подтверждены сообщением от 8 декабря 1997 г. N 07-02-2143-97 первого заместителя Министра юстиции Российской Федерации, объяснениями представителя Министерства юстиции Российской Федерации, данными в судебном заседании, и не оспаривались представителями Государственного таможенного комитета Российской Федерации. Таким образом, изданное Государственным таможенным комитетом Российской Федерации 29 мая 1997 г. Указание не может быть признано законным, так как принято с нарушением установленного указами Президента Российской Федерации порядка. Требование же Сиротенко о признании недействительным Указания Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 30 декабря 1996 г. N 01-14/1465 "Об определении происхождения товаров из государств - участников СНГ" не подлежит удовлетворению, поскольку названное Указание не противоречит требованиям действующего законодательства и не нарушает прав и свобод заявителя. Указание Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 30 декабря 1996 г. N 01-14/1465 зарегистрировано в Министерстве юстиции Российской Федерации 14 мая 1997 г. N 1303, было опубликовано в порядке, предусмотренном Указом Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763. Довод заявителя о том, что в тексте Указания от 30 декабря 1996 г. N 01-14/1465 содержится указание таможенным органам применять его к правоотношениям, возникшим до их принятия и опубликования, ошибочен. Как видно из текста упомянутого Указания, такого положения в нем не предусмотрено. ____________ Верховный Суд Российской Федерации признал недействительным п. 4 постановления Коллегии Государственного комитета Российской Федерации по земельным ресурсам и землеустройству и правительства Московской области от 26 декабря 1996 г. "Об организации ведения 2. Верховный Суд Российской Федерации признал недействительным п. 4 постановления Коллегии Государственного комитета Российской Федерации по земельным ресурсам и землеустройству и правительства Московской области от 26 декабря 1996 г. "Об организации ведения государственного земельного кадастра Московской области" (Решение Верховного Суда Российской Федерации в извлечении) Заместитель прокурора Московской области обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействительным п. 4 постановления Коллегии Государственного комитета Российской Федерации по земельным ресурсам и землеустройству и правительства Московской области от 26 декабря 1996 г. N 41/26-1-30/2478 "Об организации ведения государственного земельного кадастра Московской области". По его мнению, данный пункт постановления противоречит федеральному законодательству и Положению о комитете по земельным ресурсам и землеустройству Московской области, утвержденному постановлением главы администрации области от 1 июля 1994 г. N 154. Представитель Московской областной прокуратуры в судебном заседании заявленное требование поддержал. Представитель Государственного комитета Российской Федерации по земельным ресурсам и землеустройству требование прокурора не признал и пояснил, что п. 4 названного постановления не устанавливает каких-либо платежей, а рассчитан на перспективу для применения в Московской области. Представитель администрации Московской области требование прокурора не признал и считал, что оспариваемая норма лишь предусматривает перечень работ, выполняемых за счет юридических и физических лиц, не устанавливает обязательных платежей и не противоречит законодательству. Представитель комитета по земельным ресурсам и землеустройству Московской области (Мособлкомзем) и заместитель председателя этого комитета требования не признали и ссылались на то, что упомянутая норма не противоречит законодательству, поскольку устанавливает перечень выполняемых за плату работ в сфере гражданского оборота земли, в основном технического характера. Верховный Суд РФ 17 июня 1998 г. требование прокурора удовлетворил по следующим основаниям. Согласно п. 4 постановления Коллегии Государственного комитета Российской Федерации по земельным ресурсам и землеустройству и правительства Московской области от 26 декабря 1996 г. утвержден основной перечень работ, выполняемых Мособлкомземом и входящими в его структуру подразделениями в интересах юридических и физических лиц. Эти платные услуги должны были оказываться специально созданными структурами по государственным расценкам, разработанным с участием федеральных органов (п. 5 названного постановления). До момента рассмотрения дела в суде соответствующие структуры не созданы, государственные расценки не разработаны, а утвержденный п. 4 постановления перечень основных работ не предусматривает взимание каких-либо платежей. Поэтому с изложенными в заявлении прокурора доводами, что оспариваемая норма вводит дополнительные областные денежные сборы, согласиться нельзя. Вместе с тем установление перечня работ, осуществляемых за плату, лишь для комитета по земельным ресурсам и землеустройству и его подразделений одной области при отсутствии федерального законодательства, устанавливающего критерии разграничения работ, относящихся к сфере государственных функций и обязанностей соответствующих организаций, с одной стороны, и дополнительных услуг, с другой стороны, а также при отсутствии установленных расценок, незаконно. Так, согласно Положению о комитете по земельным ресурсам и землеустройству Московской области он - орган государственного управления, который организует и проводит работы по государственному земельному кадастру, землеустройству, регистрации земельных участков, осуществляет государственный контроль за использованием и охраной земель. При этом плата за работы, связанные с выполнением государственных функций и обязанностей, не предусмотрена. Утвержденный п. 4 названного постановления перечень основных работ сформулирован таким образом, что они могут относиться и к государственным функциям и обязанностям. Само утверждение перечня воспринято рай(гор)комземами, входящими в структуру Мособлкомзема, а также местными администрациями как норма о взимании платы за осуществляемые услуги. Однако не это обстоятельство, а выявленные факты нарушений явились основанием для приостановления комитетом по земельным ресурсам и землеустройству Московской области оказания платных услуг и взимания компенсационных сборов. Постановлением Государственного комитета Российской Федерации по земельным ресурсам и землеустройству и правительства Московской области от 8 июня 1998 г. N 55/17-30-176/30/1171 п. 4 упомянутого постановления признан утратившим силу. При таких данных заявление прокурора области подлежит удовлетворению, а п. 4 названного постановления - признанию недействительным, т. е. не порождающим правовых последствий со дня издания. ____________ Решение суда об удовлетворении иска о признании недействительным ордера, выданного на квартиру в ЖСК, отменено как вынесенное с нарушением требований закона (Извлечение) 3. Решение суда об удовлетворении иска о признании недействительным ордера, выданного на квартиру в ЖСК, отменено как вынесенное с нарушением требований закона (И з в л е ч е н и е) Белоусова (Хомякова) обратилась в суд с иском к Хомякову В. и жилищному комитету Юго-Западного округа г. Москвы о признании недействительным ордера, выданного на имя Хомякова В. на двухкомнатную квартиру в ЖСК "Черемушки-1", сославшись на следующие обстоятельства. В 1990 году она и Хомяков В., с которым состояла в браке, были включены в список очередников, желающих вступить в жилищно-строительный кооператив и получить в нем квартиру. В 1992 году семья фактически распалась, а в марте 1993 г. брак был расторгнут. В период нахождения в суде иска о расторжении брака ответчик получил ордер на упомянутую квартиру, в который она была включена в качестве члена семьи, хотя намерений переселяться в жилое помещение в ЖСК не имела. Хомяков же представил в жилищные органы неверные сведения о составе семьи и нуждаемости в улучшении жилищных условий. Префектура Юго-Западного округа г. Москвы также обратилась в суд с иском к Хомякову В. о признании ордера на квартиру и свидетельства о праве собственности на нее недействительными, выселении ответчика на ранее занимаемую жилую площадь. Решением Черемушкинского межмуниципального суда Юго-Западного административного округа г. Москвы (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда) иски удовлетворены. Президиум Московского городского суда и Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протесты заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных постановлений и направлении дела на новое рассмотрение оставили без удовлетворения. Президиум Верховного Суда РФ 24 июня 1998 г. аналогичный протест заместителя Генерального Прокурора РФ удовлетворил, указав следующее. Как видно из материалов дела, с 1986 года Хомяков и его жена состояли на учете по улучшению жилищных условий. В ноябре 1990 г. семья была направлена во вновь формируемый ЖСК "Черемушки-1" для приобретения двухкомнатной квартиры. В связи с предоставлением такой квартиры 25 июня 1992 г. Хомяков от своего имени и от имени жены дал обязательство об освобождении ранее занимаемой жилой площади (комнаты размером 9,18 кв. м). В обоснование вывода о признании ордера недействительным суд первой инстанции со ссылкой на ст. 48 ЖК РФ указал на то, что Хомяков представил в орган, выдавший ордер, не соответствующие действительности сведения о нуждаемости в улучшении жилищных условий, о составе семьи, об освобождении ранее занимаемого жилого помещения. Однако эти доводы на материалах дела не основаны. Как следует из дела, занимая комнату размером 9,18 кв. м, Хомяков и его жена нуждались в улучшении жилищных условий, что признавалось и жилищным органом, и органом исполнительной власти. Ко времени получения ордера на квартиру (4 ноября 1992 г.) их брак не был расторгнут, в связи с чем истица указана в ордере в качестве члена семьи ответчика. С заявлением о невключении в ордер она не обращалась. Более того, Белоусова (Хомякова) не ссылалась на то, что обязательство об освобождении комнаты 9,18 кв. м дано от ее имени без ее согласия. Суд не принял во внимание особенности правового режима квартиры, состоящие в том, что на указанный период она являлась собственностью кооператива, к исключительной компетенции которого относилось распределение квартир в доме ЖСК. Поэтому суду следовало выяснить, в какой мере названные обстоятельства (нуждаемость в улучшении жилищных условий, состав семьи и пр.) учитывались самим кооперативом. Но этого не сделано, ЖСК "Черемушки-1" к участию в деле привлечен не был. Юридическое значение ордера на кооперативное жилое помещение отражено в ст. 118 ЖК РСФСР, согласно которой по ордерам производится заселение квартир в доме жилищно-строительного кооператива (в отличие от нормы ст. 47 ЖК РСФСР о том, что в домах государственного и общественного жилищного фонда ордер - единственное основание для вселения в жилое помещение). Суд также не учел, что после выплаты пая за квартиру Хомяков в силу ст. 13 Закона РСФСР "О собственности в РСФСР" (действовавшего на время разрешения спора в суде первой инстанции) приобрел право собственности на нее. Принимая к рассмотрению встречное исковое заявление префектуры Юго-Западного округа г. Москвы о выселении Хомякова, суд не определил процессуальное положение префектуры. Между тем ни собственником, ни владельцем спорного жилого помещения префектура не являлась, жилищно-строительный кооператив такого требования не заявлял. Кроме того, суд не принял во внимание, что согласно п. 45 Примерных правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР (в ред. постановления Правительства Российской Федерации от 18 января 1992 г.) граждане обязаны освободить ранее занимаемую жилую площадь при получении жилого помещения в доме государственного, муниципального и общественного жилищного фонда. Жилые помещения в ЖСК к указанным фондам не относятся. В связи с этим вывод суда о том, что Хомяков должен быть лишен права собственности на квартиру ввиду неисполнения обязательства об освобождении ранее занимаемой жилой площади, ошибочен. На время разрешения спора также действовал Закон Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. "Об основах федеральной жилищной политики", установивший общие начала правового регулирования жилищных отношений при становлении различных форм собственности и видов использования недвижимости в жилищной сфере. В соответствии со ст. 19 названного Закона ограничений в приобретении жилья в зависимости от количества членов семьи путем участия в жилищных и жилищно-строительных кооперативах не имеется. Поэтому также необоснованна ссылка суда в решении на то, что Хомякову незаконно была предоставлена двухкомнатная квартира на одного человека (данное утверждение не согласуется с нормами семейного законодательства, относящего нажитое супругами во время брака имущество к их совместной собственности - ст. 20 КоБС РСФСР, ст. 34 СК РФ). Признавая сделку по приобретению Хомяковым в собственность жилья недействительной, суд, исходя из требований ст. 48 ГК РСФСР, должен был привести стороны в первоначальное положение, т. е. обязать Хомякова освободить квартиру, а ЖСК - возвратить паевые взносы, что сделано не было. Доводы вышестоящих судебных инстанций о том, что Хомяковым не заявлялось требование о возврате пая, возможность разрешения этого вопроса не утрачена, противоречат данной норме закона. При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции и последующие судебные постановления подлежат отмене в надзорном порядке по основаниям, предусмотренным ст. 330 ГПК РСФСР, а дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Установление органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации платы за помещения, занимаемые собственником, имеющим более одного жилого помещения или не зарегистрированным (прописанным) в нем, при расчетах за услуги технического обслуживания до 4. Установление органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации платы за помещения, занимаемые собственником, имеющим более одного жилого помещения или не зарегистрированным (прописанным) в нем, при расчетах за услуги технического обслуживания дома в размере фактических затрат по содержанию дома является правомерным (И з в л е ч е н и е) В п. 3 распоряжения мэра Москвы от 9 декабря 1996 г. N 576/1-РМ "О порядке финансирования работ по организации управления, эксплуатации и ремонта домов жилищных, жилищно-строительных кооперативов и образованных на их основе товариществ собственников жилья" установлены с 1 декабря 1996 г. ставки оплаты услуг по техническому обслуживанию домов жилищных кооперативов (ЖК) и жилищно-строительных кооперативов (ЖСК), созданных на их основе товариществ собственников жилья городскими жилищными предприятиями, исходя из общей площади жилых помещений, принадлежащих гражданам на правах частной собственности, если они имеют одно и единственное жилье и проживают в нем, или занимаемых пайщиками жилищно-строительных кооперативов, жилищных кооперативов. Согласно п. 6 примечаний приложения к данному распоряжению при расчетах за услуги технического обслуживания дома плата за помещения, занимаемые собственником, имеющим более одного жилого помещения или не зарегистрированным (прописанным) в нем, взимается исходя из фактических затрат по содержанию дома. Буковников обратился в суд с заявлением о признании недействительными названных п. 3 распоряжения мэра Москвы и п. 6 примечаний приложения к этому распоряжению. При этом он ссылался на то, что на основании этих норм он (Буковников), имеющий в собственности 1/6 часть четырехкомнатной квартиры, в которой проживает, и однокомнатную квартиру в жилищно-строительном кооперативе, вынужден нести расходы по оплате квартиры в жилищно-строительном кооперативе в большем размере, чем квартиры, в которой проживает. По его мнению, ставки по оплате жилого помещения не могут быть увеличены при наличии условий, перечисленных в п. 6 примечаний приложения к распоряжению мэра Москвы. Московский городской суд в удовлетворении заявления отказал. В кассационной жалобе Буковников просил отменить решение суда, утверждая, что ставка по оплате за жилье должна быть единая для всех собственников, в том числе и имеющих более одного жилого помещения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 31 марта 1998 г. решение суда оставила без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения, указав следующее. Согласно ст. 15 Закона Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. "Об основах федеральной жилищной политики" (с изменениями и дополнениями) оплата жилья и коммунальных услуг по договору найма устанавливается в размере, обеспечивающем возмещение издержек на содержание и ремонт жилья, а также на коммунальные услуги. Переход на новую систему оплаты жилья и коммунальных услуг осуществляется поэтапно в течение 10 лет. Этапы и порядок перехода на новую систему оплаты жилья и коммунальных услуг определяются Правительством Российской Федерации совместно с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации. В соответствии со ст. 15 упомянутого Закона Правительство Российской Федерации приняло 18 июня 1996 г. постановление N 707 "Об упорядочении системы оплаты жилья и коммунальных услуг", в п. 1 которого предусмотрено продолжить переход на новую систему оплаты жилья и коммунальных услуг, обеспечив к 2003 году уровень платежей граждан в размере полного возмещения затрат на содержание и ремонт жилья, а также на коммунальные услуги. Поэтому мэр Москвы вправе был издать распоряжение от 9 декабря 1996 г. N 576/1-РМ, в силу которого плата за помещения, занимаемые собственником, имеющим более одного жилого помещения или не зарегистрированным (прописанным) и нем, при расчетах за услуги технического обслуживания дома должна взиматься исходя из фактических затрат по содержанию дома (п. 3 распоряжения и п. 6 примечаний приложения к распоряжению). Данное положение не противоречит требованиям Закона Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики" и постановления Правительства Российской Федерации от 18 июня 1996 г. N 707 "Об упорядочении системы оплаты жилья и коммунальных услуг". Оно соответствует и постановлению правительства Москвы от 20 декабря 1994 г. N 1161 "О переходе ко второму этапу реформы системы оплаты жилищно-коммунальных услуг" (с изменениями на 13 июня 1995 г.). В п. 2 названного постановления установлены, в частности, ставки оплаты услуг по техническому обслуживанию домов исходя из площади помещений, принадлежащих гражданам на праве собственности, жилищных кооперативов и жилищно-строительных кооперативов, а также товариществ собственников жилых помещений, состоящих на техническом обслуживании городских, муниципальных жилищных организаций г. Москвы, которые, как видно из материалов дела, ниже размера издержек на содержание и ремонт домов. Эти ставки применяются при расчетах по месту прописки лишь с теми гражданами - собственниками жилья, членами ЖК и ЖСК, а также товариществ собственников жилых помещений, которые имеют одно и единственное жилье. ____________ Выбранное вынужденным переселенцем место жительства является его постоянным местом проживания, и отказ ему в принятии участия в выборах по месту жительства неправомерен (Извлечение) 5. Выбранное вынужденным переселенцем место жительства является его постоянным местом проживания, и отказ ему в принятии участия в выборах по месту жительства неправомерен (И з в л е ч е н и е) Арапиев - вынужденный переселенец, с 1992 года проживающий в Республике Ингушетия, обратился в Избирательную комиссию Республики Ингушетия с запросом о том, имеет ли он право принимать участие в выборах Президента Республики Ингушетия. Постановлением Избирательной комиссии Арапиеву отказано в принятии участия в выборах Президента Республики, в связи с чем Арапиев обратился в суд с заявлением о признании постановления незаконным. Верховный суд Республики Ингушетия в удовлетворении требования ему отказал. В кассационной жалобе заявитель просил отменить решение суда как не соответствующее действующему законодательству. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 16 апреля 1998 г. решение отменила, указав следующее. Как следует из материалов дела, Арапиев - гражданин Российской Федерации. Согласно ч. 2 ст. 6 Конституции Российской Федерации каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией Российской Федерации. В соответствии с ч. 2 ст. 32 Конституции Российской Федерации, а также ст. 38 Конституции Республики Ингушетия граждане Российской Федерации и граждане Республики Ингушетия (все граждане Республики Ингушетия, проживающие на ее территории, являются гражданами Российской Федерации (ст. 21 Конституции Республики Ингушетия) имеют право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также участвовать в референдуме. Это право избирать и быть избранным - одно из основных конституционных прав гражданина. Гарантии реализации гражданами указанного конституционного права определены в Федеральном законе от 19 сентября 1997 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации". В силу данного Закона право гражданина избирать связано с постоянным или преимущественным проживанием на определенной территории Российской Федерации (п. 4 ст.4, п. 2 ст. 17, п. 5 ст. 18). Согласно ст.ст. 6 и 7 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. "О вынужденных переселенцах" (в ред. Федерального закона от 20 декабря 1995 г.) вынужденный переселенец имеет право самостоятельно выбирать место жительства на территории Российской Федерации, а соответствующие органы исполнительной власти обязаны оказывать ему содействие в обустройстве на новом месте жительства (включать вынужденного переселенца в соответствии с жилищным законодательством в списки граждан на получение жилья, оказывать помощь при вступлении в жилищный кооператив и в индивидуальном жилищном строительстве и т. д.). Перечисленные правовые нормы позволяют сделать вывод, что выбранное вынужденным переселенцем место жительства является его постоянным местом проживания. Следовательно, выбранное Арапиевым место жительства в Назрановском районе Республики Ингушетия - его постоянное место проживания. Ссылка же суда на то, что местом пребывания вынужденных переселенцев является их временное проживание в местах поселения, не основана на законе. Нельзя согласиться также и с тем, что сохранившаяся регистрация Арапиева по месту его проживания в Республике Северная Осетия - Алания - препятствие к признанию его жителем Республики Ингушетия. В ч. 2 ст. 3 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" установлено, что регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, законами Российской Федерации, конституциями и законами республик в составе Российской Федерации. Как видно из материалов дела, Избирательная комиссия Республики Ингушетия не исключала возможности вынужденных переселенцев из Республики Северная Осетия - Алания принимать участие в выборах Президента Республики Ингушетия. Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся материалов дела, но допущена ошибка в применении норм материального права, Судебная коллегия отменила решение и вынесла новое решение об удовлетворении жалобы Арапиева. ____________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Приговор, по которому лицо осуждено за умышленное убийство из корыстных побуждений, признан обоснованным (Извлечение) 1. Приговор, по которому лицо осуждено за умышленное убийство из корыстных побуждений, признан обоснованным (И з в л е ч е н и е) Санкт-Петербургским городским судом 26 января 1998 г. Ерилин 1 осужден по ч. 1 ст. 218 , п. "а" ст. 102 УК РСФСР. Он признан виновным в совершении в г. Санкт-Петербурге в ночь на 20 апреля 1995 г. хищения огнестрельного оружия - пистолета ПМ и боеприпасов - патронов из караульного помещения тарной фабрики, а также в умышленном убийстве этой же ночью из похищенного пистолета Опекаловского из корыстных побуждений. Вину в совершении преступлений Ерилин не признал. В кассационных жалобах и дополнениях к ним Ерилин просил направить дело на новое рассмотрение, а адвокат - на новое судебное расследование. Осужденный в жалобах утверждал, что кражу пистолета не совершал и виновен только в незаконном ношении оружия, поэтому просил переквалифицировать его действия в этой части обвинения на ч. 1 ст. 222 УК РФ; по отношению к Опекаловскому он действовал в пределах необходимой обороны; не доказан по делу и квалифицирующий признак убийства - "из корыстных побуждений"; суд не мог ссылаться в приговоре на его, Ерилина, показания на предварительном следствии, так как ему не разъяснялись положения Конституции Российской Федерации о его правах; суд вышел за пределы предъявленного обвинения, так как в приговоре указал на совершение им "не менее восьми выстрелов", а органы предварительного следствия вменили ему в вину совершение "не менее пяти выстрелов". Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 мая 1998 г. приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения, указав следующее. Суд проверял доводы осужденного о том, что он не похищал пистолет, а забрал его у Некрасова только для того, чтобы потом отдать работникам милиции, и обоснованно опроверг их приведенными в приговоре доказательствами. Как показал свидетель Щелкунов, когда они с Ерилиным выходили из проходной тарной фабрики, Некрасов (караульный) спал, Ерилин забрал у него пистолет и не возвратил, хотя тот находился на службе. Судом обоснованно признаны достоверными показания свидетеля Щелкунова о том, что Некрасов спал и поэтому не видел, как у него забрали оружие. Свидетель Некрасов пояснил, что ему Ерилин не возвращал оружия и боеприпасов. Суд сделал правильный вывод о том, что хотя Ерилин имел возможность возвратить оружие, не вернул его, значит, он имел намерение завладеть им, что и сделал, т. е. совершил хищение. С изложенными в кассационных жалобах доводами о том, что первым на Ерилина напал Опекаловский и что он, Ерилин, не имел корыстного мотива и не хотел убивать Опекаловского, согласиться нельзя. Суд проверял эти доводы и обоснованно отклонил их. Из показаний потерпевшего Опекаловского, оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст. 286 УПК РСФСР, видно, что конфликт с Ерилиным в машине начался из-за отказа последнего расплатиться за проезд. В ответ на предложение заплатить деньги Ерилин сначала приставил пистолет к виску Опекаловского, а затем дважды выстрелил ему в живот. После этого Ерилин положил Опекаловского на заднее сиденье. Тогда Опекаловский достал топорик, имевшийся в машине, и ударил Ерилина, а Ерилин снова стал стрелять в него из пистолета. Показания Опекаловского суд обоснованно признал достоверными, так как они были даны вскоре после совершения в отношении него преступления и соответствуют другим исследованным в суде доказательствам. В частности, по словам свидетелей Федотова и Рыбина, потерпевший сообщил им, что на него было совершено нападение с применением пистолета. Как видно из заключения судебно-медицинского эксперта, у потерпевшего Опекаловского имелись многочисленные огнестрельные ранения с повреждением внутренних органов, ставшие причиной его смерти. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта повреждения могли быть причинены Ерилину при ударах сзади. Как следует из протокола осмотра места происшествия, на заднем сиденье машины обнаружены следы крови, которая согласно заключению эксперта могла принадлежать потерпевшему. Эти данные свидетельствуют о достоверности показаний Опекаловского о том, что он был перетащен Ерилиным на заднее сиденье после первоначальных выстрелов и, именно находясь сзади Ерилина, он наносил ему удары топориком. Доводы кассационных жалоб о том, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения, не соответствуют действительности. Органы предварительного следствия вменили Ерилину в вину совершение убийства из корыстных побуждений восьмью выстрелами из пистолета. Именно такое количество установил и суд, указав об этом в приговоре. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, о которых указывается в жалобах, по делу не допущено. При допросах Ерилина были соблюдены процессуальные права подсудимого: разъяснялось право, а не обязанность давать показания по делу, при всех последующих допросах ему разъяснялись и положения Конституции Российской Федерации о его правах, допрос проводился с участием адвоката. ____________ Суд обоснованно квалифицировал действия виновного по совокупности преступлений как хулиганство, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия (ч. 3 ст. 213 УК РФ), и применение насилия, опасного для здоровья, в отношении представител 2. Суд обоснованно квалифицировал действия виновного по совокупности преступлений как хулиганство, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия (ч. 3 ст. 213 УК РФ), и применение насилия, опасного для здоровья, в отношении представителя власти (ч. 2 ст. 318 УК РФ) (И з в л е ч е н и е) Московским городским судом 13 ноября 1997 г. Демидов (судимый 8 апреля 1996 г. по ч. 1 ст. 144 УК РСФСР) осужден по п. "б" ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 213, ч. 2 ст. 318 УК РФ. Демидов признан виновным в краже чужого имущества, совершенной неоднократно, хулиганстве с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также в применении насилия, опасного для здоровья, в отношении представителя власти - работника милиции В. Кража совершена 12 апреля 1996 г., а хулиганство и применение насилия в отношении представителя власти - в апреле 1997 г. Государственный обвинитель в основном и дополнительном кассационных протестах поставил вопрос об изменении приговора, исключении осуждения Демидова по ч. 2 ст. 318 УК РФ как излишне вмененного в связи с ошибочной квалификацией одних и тех же действий осужденного и как хулиганство и как применение насилия в отношении представителя власти, поскольку, по мнению прокурора, не доказано, что потерпевший в момент совершения преступления исполнял свои должностные обязанности. Кроме того, действия Демидова, квалифицированные по ч. 3 ст. 213 УК РФ, прокурор просил переквалифицировать на ч. 1 ст. 213 УК РФ, считая, что применение молотка, специально не приспособленного для нанесения телесных повреждений, не может служить основанием для такой квалификации содеянного. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 4 февраля 1998 г. приговор оставила без изменения, а кассационный протест прокурора - без удовлетворения, указав следующее. Вина Демидова в совершенных преступлениях, помимо его частичного признания, полностью установлена приведенными в приговоре доказательствами. С доводами прокурора о том, что суд излишне квалифицировал действия Демидова по ч. 2 ст. 318 УК РФ, согласиться нельзя. Как установлено судом, и это не оспаривалось в протесте, Демидов, совершая хулиганские действия, оказал сопротивление представителю власти - работнику милиции В., ударил его молотком по голове, причинив легкий вред его здоровью, т. е. применил насилие, опасное для здоровья потерпевшего. По смыслу ст. 213 УК РФ, если при совершении хулиганства, сопряженного с сопротивлением представителю власти, было применено насилие, опасное для здоровья, то оно (в зависимости от конкретных обстоятельств) должно быть дополнительно квалифицировано по ст. 317 или ст. 318 УК РФ. Поскольку в данном случае Демидов знал, что В. - работник милиции, представитель власти, но несмотря на это применил по отношению к нему насилие, опасное для его здоровья, суд правильно квалифицировал действия осужденного дополнительно и по ч. 2 ст. 318 УК РФ. Довод государственного обвинителя о том, что потерпевший В. не находился при исполнении своих должностных обязанностей, необоснован, так как согласно п. 1 ст. 10 Закона Российской Федерации "О милиции" милиция обязана предотвращать и пресекать преступления и административные правонарушения. При этом не имеет значения, находился ли работник милиции на дежурстве или же по своей инициативе принял меры к пресечению преступления. В соответствии с этим Законом работник милиции В. принял меры к пресечению преступления, совершенного Демидовым. Нельзя также согласиться с доводами прокурора о переквалификации действий Демидова с ч. 3 ст. 213 на ч. 1 ст. 213 УК РФ. В протесте государственного обвинителя сделан ошибочный вывод о том, что применение во время хулиганства молотка в данном случае не может служить основанием для квалификации действий осужденного по ч. 3 ст. 213 УК РФ, поскольку молоток не был заранее приспособлен для нанесения телесных повреждений. В отличие от диспозиции ч. 3 ст. 206 УК РСФСР редакция нового закона - ч. 3 ст. 213 УК РФ предусматривает ответственность за хулиганство, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Молоток и являлся тем предметом, который был использован Демидовым в качестве оружия. По новому закону, в отличие от старого, не требуется, чтобы эти предметы были заранее приспособлены для нанесения телесных повреждений. При таких обстоятельствах преступные действия осужденного Демидова по п. "б" ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 213, ч. 2 ст. 318 УК РФ квалифицированы правильно. ____________ Суд обоснованно признал начальника отдела налогообложения виновным в получении взятки и в совершении служебного подлога (Извлечение) 3. Суд обоснованно признал начальника отдела налогообложения виновным в получении взятки и в совершении служебного подлога (И з в л е ч е н и е) Тамбовским областным судом 27 января 1998 г. Тарасов осужден по ч. 2 ст. 290, ст. 292 УК РФ. Он признан виновным в получении взятки за незаконные действия в интересах взяткодателей и в служебном подлоге. Работая начальником отдела налогообложения физических лиц государственной налоговой инспекции по г. Рассказово Тамбовской области, Тарасов в декабре 1996 г. проводил проверки работы группы предпринимателей, занимающихся реализацией мороженого. В декабре 1996 г. и январе 1997 г. он несколько раз встречался с предпринимателем Карпенко. Во время одной из таких встреч Тарасов, просмотрев принесенные Карпенко документы для сдачи деклараций представляемых ею предпринимателей, отметил, что недостает документов, без которых она не сможет отчитаться перед налоговой службой, и пообещал ей за вознаграждение в 1 млн. рублей внешне законно оформить декларации (без недостающих документов), лично принять их, а также снизить налоговые платежи. 10 января 1997 г. Карпенко пришла на прием к Тарасову и принесла документы для составления декларации предпринимателя Коликова, который с апреля 1996 г. предпринимательской деятельностью не занимался. В кабинете Тарасова и в его присутствии Карпенко заполнила декларацию от имени Коликова, включила 44 документа, якобы прилагаемых к декларации, и подписала документы от имени Коликова. Сам же Тарасов в этой декларации собственноручно произвел расчет облагаемого дохода и суммы налога, заполнив раздел III декларации. 30 января 1997 г. Карпенко вновь пришла к Тарасову в служебный кабинет для оформления и сдачи деклараций на 11 предпринимателей, также занимающихся реализацией мороженого, в том числе и на себя, и принесла деньги в сумме 1 млн. рублей для дачи взятки Тарасову. На всех предпринимателей Карпенко заполнила декларации по данным, продиктованным Тарасовым. При этом семи предпринимателям - самой Карпенко и другим по предложению Тарасова была занижена годовая заработная плата на 1 млн. рублей каждому, в связи с чем сумма недочисленного налога составила 840 тыс. рублей. От имени нескольких предпринимателей Карпенко написала заявления о предоставлении льгот по налогооблагаемому минимуму. После этого Тарасов принял заполненные декларации, сделав в них отметку о принятии декларации 30 января 1997 г., а Карпенко передала Тарасову в качестве взятки 1 млн. рублей. Он положил деньги в служебный сейф, и в тот же день они были изъяты при проведении обыска. Установлено, что Тарасов занизил сумму налогооблагаемого дохода на 74 837 608 руб., в связи с чем сумма недоначисленного налога составила 20 025 550 руб. В кассационных жалобах осужденный Тарасов и адвокат просили приговор суда отменить, а дело производством прекратить за отсутствием в действиях Тарасова состава преступления. Они сослались на то, что декларации, обнаруженные в кабинете Тарасова, были приняты для дальнейшей проверки и расчетов налога, поэтому не должны считаться законными документами, по которым можно сделать расчет о причиненном государству ущербе. Один миллион рублей Тарасов получил в качестве благодарности за оказанную услугу по составлению деклараций. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 апреля 1998 г. приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения, указав следующее. Вина Тарасова в совершении преступных действий установлена совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре. Допрошенная неоднократно на предварительном следствии и в суде свидетель Карпенко подробно рассказала об обстоятельствах получения Тарасовым взятки в сумме 1 млн. рублей за совершенные им незаконные действия. Суд обоснованно в приговоре признал ее показания доказательством, поскольку они подтверждены другими доказательствами, в том числе обнаружением денег в сумме 1 млн. рублей в служебном сейфе Тарасова, его показаниями на предварительном следствии о том, что он действительно получил от Карпенко взятку в указанной сумме. Аргументы, изложенные в кассационных жалобах, противоречат имеющимся в деле доказательствам, показаниям Карпенко, которая подтвердила тот факт, что декларации Тарасов принял и поставил на них свою подпись о принятии. Довод осужденного и его адвоката о том, что Тарасовым деньги и сумме 1 млн. рублей были приняты от Карпенко в качестве услуги за помощь в оформлении деклараций, противоречит показаниям Тарасова в суде. Как он утверждал, никакой договоренности об оплате за работу не было, увидев, что Карпенко положила конверт с деньгами, пытался догнать ее и вернуть конверт. На предварительном следствии Тарасов не отрицал, что деньги получил в качестве взятки. Из протокола обыска и изъятия из служебного сейфа конверта с деньгами видно, что на банкнотах учинена надпись "взятка Тарасову. 30.01.1997 г.". Всесторонне, полно и объективно исследовав имеющиеся по делу доказательства, оценив их, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины Тарасова в получении взятки и служебном подлоге. ____________ Лицо, не являющееся адвокатом, может быть допущено в качестве защитника только в стадии судебного разбирательства по определению суда или постановлению судьи (Извлечение) 4. Лицо, не являющееся адвокатом, может быть допущено в качестве защитника только в стадии судебного разбирательства по определению суда или постановлению судьи (И з в л е ч е н и е) Органами следствия Жакова обвинялась в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 173 УК РСФСР, чч. 1 и 2 ст. 169, пп. "6", "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ (получение взяток неоднократно, неправомерное уклонение от выдачи специального разрешения на осуществление определенной деятельности). Судьей Верховного суда Республики Коми 6 апреля 1998 г. уголовное дело в отношении Жаковой направлено на дополнительное расследование по тем основаниям, что права обвиняемой на предварительном следствии в нарушение норм УПК РСФСР защищал гражданин П., не являвшийся адвокатом и не имевший права участвовать в качестве защитника на предварительном следствии. Прокурор Республики Коми в частном протесте поставил вопрос об отмене постановления судьи, направлении дела на новое судебное рассмотрение, указав, что при расследовании дела право Жаковой на защиту не нарушено, ее защитником был П., которого к участию в деле просила допустить сама обвиняемая, не желая иметь в качестве защитников адвокатов из юридической консультации; оснований, предусмотренных ст. 49 УПК РСФСР, для обязательного участия защитника по делу не имеется. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 мая 1998 г. частный протест прокурора оставила без удовлетворения, указав следующее. Как видно из материалов дела, защиту обвиняемой Жаковой на предварительном следствии осуществлял гражданин П., не являвшийся членом коллегии адвокатов. Между тем, согласно ст. 47 УПК РСФСР, лицо, не являющееся адвокатом, может быть допущено в качестве защитника лишь по определению суда или постановлению судьи. Таким образом, судьей в постановлении обоснованно сделан вывод о нарушении права обвиняемой на защиту на предварительном следствии в связи с тем, что для защиты было привлечено ненадлежащее лицо. При таких обстоятельствах частный протест об отмене постановления судьи оставлен без удовлетворения. ____________ Обзоры и обобщения ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО РАССМОТРЕНИЮ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ В ПОРЯДКЕ НАДЗОРА ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО РАССМОТРЕНИЮ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ В ПОРЯДКЕ НАДЗОРА Изучение судебной практики за 1997 год свидетельствует о том, что большинство дел рассматривается судами в соответствии с действующим законодательством. Вместе с тем при рассмотрении отдельных дел суды еще не добились полного устранения недостатков в своей деятельности. Не искоренены факты необоснованного осуждения граждан и оправдания лиц, совершивших преступление, случаи неправильной юридической квалификации правонарушений, назначения мер наказания, не соответствующих характеру содеянного и личности виновных, ущемления прав обвиняемых на защиту и другие нарушения материального и процессуального законодательства. Некоторые областные, краевые и Верховные суды республик, суды автономных округов не всегда устраняют нарушения законности со стороны нижестоящих судов. При рассмотрении дел в кассационном и надзорном порядке вышестоящие суды нередко сами допускают нарушения закона. В связи с этим при рассмотрении дел в порядке надзора Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ устраняла допущенные нарушения. Отмена приговоров и других решений В 1997 году, как и прежде, наиболее часто отменялись приговоры в связи с невыполнением требований закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела. В судебной практике имели место факты необоснованного осуждения граждан за преступления, что влекло за собой отмену приговоров и прекращение дел по реабилитирующим основаниям. Так, по приговору Вологодского районного суда Вологодской области от 27 сентября 1996 г. Гладков А. и Гладков М. осуждены по ст. 110 УК РСФСР за умышленное причинение Карелину и Козловских менее тяжких телесных повреждений в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного противозаконными действиями потерпевших, которые могли повлечь тяжкие последствия для Гладковых. Отменяя все судебные решения и прекращая дело по п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в определении от 7 августа 1997 г. сослалась на ст. 13 УК РСФСР, в соответствии с которой не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т. е. при защите личности и прав обороняющегося. Действия Гладковых, как установлено материалами дела, были обусловлены необходимостью защиты от нападавших на них Карелина и Козловских. Иногда суды необоснованно признают виновными лиц, добровольно сдавших оружие и боеприпасы. По приговору Волоколамского городского суда Московской области от 19 октября 1996 г., оставленному без изменения в кассационном и надзорном порядке, Власов осужден по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР за хранение без соответствующего разрешения револьвера - короткоствольного нарезного огнестрельного оружия калибра 5,6 мм и 188 патронов, являвшихся штатными боеприпасами к нарезному спортивно-охотничьему оружию калибра 5,6 мм. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 мая 1997 г. отменила все судебные решения и дело прекратила по п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР на основании примечания к ст. 218 УК РСФСР в связи с тем, что Власов добровольно выдал револьвер и патроны. Судебная коллегия признала необоснованным довод суда и последующих судебных инстанций о том, что Власов выдал оружие при производстве обыска после его задержания по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 148 УК РСФСР, что исключило возможность и в дальнейшем хранить оружие и боеприпасы. Как установлено по делу, Власов сдал оружие и боеприпасы до их обнаружения представителями власти, т. е. добровольно. В связи с этим дело было прекращено за отсутствием в действиях Власова состава преступления. В практике встречаются также случаи необоснованного привлечения к уголовной ответственности лиц, действия которых в силу малозначительности не представляли общественной опасности. Так, по приговору Басманного межмуниципального (районного) суда Центрального административного округа г. Москвы от 19 декабря 1995 г. Михеев осужден по ст. 15, ч. 2 ст. 144 УК РСФСР за покушение на кражу аудиокассеты в футляре и пустого футляра из салона автомашины на общую сумму 4 тыс. рублей. В кассационном и надзорном порядке приговор оставлен без изменения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 30 октября 1997 г. отменила все судебные решения и прекратила в отношении Михеева дело на основании п. 2 ст. 5 УПК РСФСР за отсутствием в его действиях состава преступления. Как установлено судом, Михеев пытался похитить имущество на незначительную сумму - 4 тыс. рублей (минимальный размер оплаты труда в ноябре 1994 г. составлял 20 500 рублей). Потерпевший Кондрашов в суде заявил, что имущество ему возвращено, претензий к Михееву он не имеет и ущерб для себя значительным не считает. В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, не является преступлением. При таких обстоятельствах Коллегия признала, что действия Михеева хотя формально и содержали признаки преступления, предусмотренного ст. 15, ч. 2 ст. 144 УК РСФСР, но в силу малозначительности не представляли общественной опасности, и поэтому дело прекратила. Как показало обобщение практики, суды не по всем делам предъявляли должную требовательность к качеству предварительного следствия, иногда из-за некритического отношения к материалам органов предварительного следствия принимали к своему производству и разрешали по существу с вынесением приговоров дела, по которым расследование проведено неполно и односторонне, с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. В процессе судебного разбирательства дела суды не всегда принимали необходимые меры по восполнению неполноты предварительного следствия, обеспечению всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела, тщательной проверке доводов подсудимых, выдвигаемых ими в свою защиту, надлежащей оценке собранных по делу доказательств. Наиболее часто обвинительные приговоры отменялись вследствие односторонности и неполноты предварительного следствия. В некоторых случаях неполнота и односторонность исследования органами следствия обстоятельств дела не позволяют прийти к определенному выводу о правильности предъявленного обвинения, формах вины, направленности умысла, мотивах и цели совершения преступления. Так, неполнота и односторонность предварительного и судебного следствия, повлиявшие на вывод о виновности или невиновности привлеченных к ответственности лиц, привели к отмене приговора Автозаводского районного суда г. Н. Новгорода от 23 сентября 1994 г., по которому осуждены Кравченко по ст. 103 УК РСФСР и Пархоменко по ч. 1 ст. 189 УК РСФСР. В кассационном и надзорном порядке приговор оставлен без изменения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев в судебном заседании от 23 октября 1997 г. указанное дело по протесту заместителя Генерального прокурора РФ, отменила все судебные решения и направила его на новое расследование для устранения пробелов следствия, установления мотивов убийства, механизма и способов его совершения и других обстоятельств, имеющих существенное значение для решения вопроса о виновности или невиновности осужденных. 6 февраля 1996 г. Московский районный суд Чувашской Республики признал Наслузова и Афанасьева виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 144 УК РСФСР (приговор оставлен без изменения в кассационном порядке). Наслузов и Афанасьев осуждены за кражу, совершенную путем взлома замков на входной двери дома Ключниковой, куртки и 6 кг лука общей стоимостью 71 тыс. рублей. В связи с неполнотой предварительного и судебного следствия Судебная коллегия Верховного Суда РФ определением от 27 марта 1997 г. отменила судебные решения, направив дело на новое расследование, при этом она сослалась на существенное нарушение уголовно-процессуального закона - непредоставление защитников, участие которых было в соответствии с пп. 3 и 4 ст. 49 УПК РСФСР по данному делу обязательным. Кроме того, по делу не установлено местонахождение похищенного; не выяснены причины противоречий показаний осужденных содержанию протокола осмотра места происшествия; не проверена возможность происхождения обнаруженных следов от одного или нескольких лиц, принадлежность Наслузову и Афанасьеву отпечатков следов обуви на полу дома потерпевшей, причастность к совершению преступления других лиц. Иногда приговоры отменялись с направлением дела на новое расследование для предъявления осужденным более тяжкого обвинения. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 июля 1997 г. по протесту заместителя Генерального прокурора РФ отменила приговор в отношении Астахова, Авдеева, Козлова и Афанасьева, осужденных по ч. 3 ст. 148 УК РСФСР. Как видно из дела, потерпевшей Кияновой в результате примененного к ней насилия, наряду с легкими телесными повреждениями, не повлекшими за собой кратковременного расстройства здоровья, были причинены также легкие телесные повреждения, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья, поэтому действия осужденных должны были бы быть квалифицированы как совершенные с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшей, т. е. по ч. 5, а не ч. 3 ст. 148 УК РСФСР. Отменив приговор, Судебная коллегия направила дело на новое расследование, в ходе которого органам следствия предлагалось в соответствии со ст. 20 УПК РСФСР устранить отмеченные недостатки и решить вопрос об ответственности осужденных. В ряде случаев на рассмотрение в судебное заседание выносились дела о транспортных преступлениях, по которым органами следствия недостаточно полно установлены фактическая обстановка дорожно-транспортного происшествия, размер причиненного ущерба и другие обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Усть-Лабинским районным судом Краснодарского края 3 августа 1993 г. Гармашов осужден по ч. 2 ст. 211 УК РСФСР за нарушение правил безопасности движения, повлекшее причинение потерпевшему 2 тяжкого телесного повреждения, Кислицын - по ст. 211 УК РСФСР за выпуск в эксплуатацию заведомо технически неисправного автотранспортного средства. В кассационном и надзорном порядке Краснодарский краевой суд оставил приговор без изменения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ судебные решения отменила ввиду нарушения органами следствия и судом ст. 20 УПК РСФСР и направила дело на новое расследование, указав в определении от 12 ноября 1997 г. следующее: версия о нарушении правил безопасности движения самим потерпевшим надлежаще не исследована; не проверены показания осужденного Гармашова о том, что потерпевший в момент происшествия находился в состоянии опьянения; следственный эксперимент был проведен в условиях, существенно отличавшихся от тех, в которых произошло столкновение транспортных средств; по делу не выяснен размер материального ущерба, причиненного повреждением транспортных средств; не в полной мере проверено должностное положение Кислицына, выпустившего транспортное средство технически неисправным. Документы, подтверждающие назначение его механиком, к делу не приобщены. В то же время практика показывает, что суды все еще часто без достаточных оснований, предусмотренных в ст. 232 УПК РСФСР, возвращают дела для дополнительного расследования без всестороннего исследования и надлежащей мотивировки невосполнимости и неполноты предварительного следствия. Так, определением судьи Корякского автономного округа от 27 мая 1996 г. уголовное дело и отношении Осыки, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РСФСР, направлено для производства дополнительного расследования. В определении суд сослался на процессуальные нарушения, допущенные органами следствия относительно назначения судебно-медицинской экспертизы и протокола допроса обвиняемого, в котором не указана дата; поставлен вопрос о назначении и проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, более тщательного допроса ряда свидетелей. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 мая 1997 г. отменила определение и направила дело на новое судебное рассмотрение в связи с тем, что органы следствия расследование по делу провели в соответствии с нормами УПК РСФСР и по всем поставленным в определении суда вопросам не требуется проведение каких-либо дополнительных следственных действий, они могут быть разрешены в ходе судебного следствия. Верховный суд Республики Северная Осетия - Алания 28 августа 1996 г. направил на дополнительное расследование дело по обвинению Хугаева по пп. "а", "е" ст. 102, ч. 3 ст. 146, чч. 2 и 3 ст. 144, 7 ч. 2 ст. 162 и ч. 3 ст. 224 УК РСФСР, Чеджемова - по ч. 3 ст. 146 УК РСФСР, Хестанова по ч. 3 ст. 146 и ст. 190 УК РСФСР в связи с процессуальными нарушениями, неполнотой предварительного следствия, а также с увеличением объема обвинения, предъявленного Хугаеву. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила определение и, направляя дело на новое судебное рассмотрение, указала в определении на обязанность суда в соответствии с требованиями ст. ст. 68 и 69 УПК РСФСР оценить доказательства по делу, не признавая при этом имеющими юридическую силу доказательства, полученные с нарушением закона, если таковые есть. Коллегия отметила также, что суд в определении не указал, почему неполнота предварительного следствия, выразившаяся в непринятии мер к выяснению причин изменения обвиняемым своих показаний, к проверке заявления Хугаева о применении к нему незаконных методов ведения следствия, а также к оценке выводов экспертизы о психическом состоянии Хестанова, не могла быть восполнена самим судом при рассмотрении дела в судебном заседании. Подобные нарушения закона встречаются также и в практике по делам, рассматриваемым судом присяжных. Суды присяжных, как правило, вопреки требованиям ст. 429 УПК РСФСР не учитывают, что часть третья данной нормы предусматривает возвращение судом уголовных дел для дополнительного расследования из стадии судебного разбирательства по ходатайству перечисленных в законе участников процесса в случаях, когда выявлены новые обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, исследование которых невозможно в суде и требуется проведение дополнительных следственных действий, которые не могут быть проведены в силу специфики разбирательства в суде присяжных. Так, постановлением судьи Ставропольского краевого суда от 27 марта 1997 г. уголовное дело по обвинению Снежко в совершении преступлений, предусмотренных пп. "а", "н" ст. 102, чч. 2 и 3 ст. 144, ч. 3 ст. 195 УК РСФСР, и Паточкина в совершении преступлений, предусмотренных пп. "а", "н" ст. 102, ч. 3 ст. 144 УК РСФСР, направлено для дополнительного расследования в подготовительной части судебного разбирательства по ходатайству адвоката, защищавшего интересы Паточкина. Кассационная палата Верховного Суда РФ отменила это постановление, отметив в определении от 30 сентября 1997 г. следующее. Никаких новых, существенных для исхода дела обстоятельств судом не выявлено, поскольку в нарушение требований ч. 3 ст. 429 УПК РСФСР судебное следствие по делу не проводилось и вопрос о невозможности исследования обстоятельств, указанных в ходатайстве адвоката, без направления дела для дополнительного расследования судом не обсуждался. Вывод суда о том, что органами следствия не проверялось алиби Паточкина, не основан на материалах дела. Заявление Паточкина о применении в отношении него недозволенных методов следствия не является основанием для направления дела для дополнительного расследования, поскольку суд сам мог принять необходимые меры к его проверке и лишь в случае невозможности выяснения в судебном заседании этих обстоятельств вправе был направить дело на дополнительное расследование. Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 205 УПК РСФСР. Содержащееся в нем описание деяний, декриминализированных новым уголовным законом, не является основанием для направления дела на дополнительное расследование. Постановление судьи признано незаконным и отменено с направлением дела на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства. Причиной отмены Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ приговоров зачастую было невыяснение судами таких обстоятельств, которые могли бы повлиять на правильность юридической оценки действий осужденных. Так, отменены приговор Железнодорожного районного народного суда г. Пензы, а также кассационное определение и постановление президиума Пензенского областного суда по делу в отношении Ильичева, осужденного по ст. 103 УК РСФСР. Ильичев был признан виновным в умышленном убийстве. Во время ссоры с Панчуговым Ильичев выстрелил последнему в лицо из газового пистолета, затем подошел к нему, приставил пистолет вплотную к виску и произвел второй выстрел, причинив ему тяжкое телесное повреждение в виде огнестрельной раны с переломом височной кости, ушибом и размозжением вещества головного мозга в височной области, повлекшее смерть потерпевшего. Отменяя судебные решения, надзорная инстанция отметила, что вопреки установленному в судебном заседании обстоятельству - производству выстрела из газового пистолета - суд, обосновывая вывод об умысле Ильичева на умышленное убийство, указал, что тот использовал огнестрельное оружие с плотным пороховым зарядом, имеющим достаточную силу поражения. Однако суд не исследовал вопросы, связанные с механизмом образования раны, а также орудием преступления. Выяснение же этих обстоятельств могло повлечь иную юридическую оценку действий Ильичева, поэтому дело было направлено на новое судебное рассмотрение. Непринятие судом мер к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела повлекло за собой отмену судебных решений в отношении Емельянова, осужденного по приговору Ногинского городского суда Московской области (с учетом внесенных надзорной инстанцией изменений) по ст.ст. 115, 116 УК РФ. Судебная коллегия Верховного Суда РФ, отменяя судебные решения в отношении Емельянова по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ, указала на противоречивость показаний потерпевших и свидетелей по делу, которые были положены в основу обвинения Емельянова. Судом не было проверено то обстоятельство, что перед проведением опознания Емельянова потерпевшими и свидетелями сотрудники милиции показали его им. Поэтому приговор не мог быть признан законным и обоснованным. Обращает на себя внимание дело в отношении Хатита, осужденного по приговору Октябрьского районного суда г. Краснодара по ч. 1 ст. 145 УК РСФСР, который впоследствии был отменен в порядке надзора с прекращением дела за недоказанностью президиумом Краснодарского краевого суда. По приговору суда Хатит признан виновным в совершении открытого хищения в присутствии работницы кафе "Варвара" 10 пачек (блок) сигарет "Мальборо". Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила данные судебные решения в отношении Хатита по протесту заместителя Генерального прокурора РФ и дело направила на новое судебное рассмотрение в связи с тем, что приговор суда был основан на показаниях сотрудников милиции, данных ими со слов официанток кафе, которые в суде не допрашивались, и их показания на предварительном следствии в суде не оглашались и не исследовались. Хатит вину не признавал, утверждая, что собирался заплатить за сигареты, но не успел, так как был задержан сотрудниками милиции. Суд надзорной инстанции, прекращая дело, также сослался на показания свидетелей Калакутока и Шеудисена, данные на предварительном следствии, хотя они в судебном заседании не допрашивались и их показания не оглашались и не исследовались. При указанных нарушениях норм УПК РСФСР судебные решения в отношении Хатита подлежали отмене. Как показывает изучение практики, конституционный принцип обеспечения обвиняемому (подсудимому) права на защиту в основном соблюдается, что положительно влияет на качество рассмотрения дел. Вместе с тем по отдельным делам не полностью выполняются требования некоторых норм уголовно-процессуального законодательства, что приводит к нарушению права на защиту. Так, по приговору Советского районного суда г. Владикавказа от 24 мая 1995 г. осужден Гаргуль по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Северная Осетия - Алания от 23 августа 1995 г. действия осужденного переквалифицированы с ч. 1 ст. 108 УК РСФСР на ст. 110 УК РСФСР, и на основании акта амнистии Гаргуль от наказания освобожден. В надзорном порядке приговор и кассационное определение оставлены без изменения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ по протесту заместителя Генерального прокурора РФ 27 мая 1997 г. отменила все судебные решения и направила дело на новое судебное рассмотрение, признав, что суд допустил нарушение требований ст. 50 УПК РСФСР, в соответствии с которой отказ подсудимого от защитника может быть принят судом лишь в тех случаях, когда участие защитника было обеспечено реально. По данному же делу участие адвоката в судебном заседании не было обеспечено и проводилось без его участия несмотря на то, что с адвокатом Ц. по этому делу заключено соглашение и он был допущен к участию в рассмотрении дела. В подготовительной части судебного заседания подсудимый Гаргуль отказался от услуг адвоката Ц., но в дальнейшем указывал, что этот отказ носил вынужденный характер. Нарушение права Гаргуля на защиту Судебная коллегия признала существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену судебных постановлений. Согласно УПК РСФСР приговор должен быть написан ясно и понятно, а установленные по делу обстоятельства, доказательства и выводы суда - изложены в нем в строгой логической последовательности. Однако при постановлении приговоров все еще допускаются ошибки, вызванные ненадлежащим выполнением некоторыми судами требований, предъявляемых к приговору. Так, по приговору Приокского районного суда г. Н. Новгорода от 25 декабря 1996 г. Бердников осужден по ст. 110 УК РСФСР. В кассационном порядке приговор оставлен без изменения. Постановлением президиума Нижегородского областного суда приговор и кассационное определение отменены с направлением дела на новое судебное рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 13 ноября 1997 г. отменила все решения, указав следующее. Вопреки требованию ст. 314 УПК РСФСР суд в описательной части приговора не привел в полном объеме описание преступного деяния, совершенного Бердниковым. Это могло повлиять на выводы суда о виновности Бердникова, а равно на квалификацию его действий. Президиум областного суда, отменяя приговор, допустил нарушение требований ст. 380 УПК РСФСР, установив факты, которые не были установлены судом, а также предрешил вопросы о доказанности обвинения, выйдя за пределы своих прав, в связи с чем Судебная коллегия отменила также и постановление президиума областного суда, направив дело на новое судебное рассмотрение. Причиной отмены некоторых приговоров, вынесенных судами Астраханской области, явилось то, что в качестве народных заседателей принимали участие лица, которые в установленном законом порядке народными заседателями не избирались и не назначались. Все они состояли на учете в центре занятости населения и были привлечены к осуществлению правосудия на основании договоров на общественные работы, заключенных председателем Ленинского районного суда г. Астрахани и директором центра занятости населения г. Астрахани, что является нарушением ст.ст. 8 и 22 Закона РСФСР от 8 июля 1981 г. "О судоустройстве РСФСР". Не всегда соблюдалось судами требование индивидуального подхода к избранию вида и размера наказания с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного и обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание. В ряде случаев лицам, совершившим тяжкие преступления и преступления, представляющие повышенную общественную опасность, необоснованно назначались мягкие меры наказания. Так, по приговору Центрального районного суда г. Оренбурга от 30 июля 1996 г. Бибиков осужден по ч. 1 ст. 173 УК РСФСР к лишению свободы на один год. В кассационном и надзорном порядке приговор оставлен без изменения, а протесты прокурора об отмене приговора за мягкостью наказания - без удовлетворения. Суд признал Бибикова виновным в том, что он, работая в Центральном РОВД г. Оренбурга в должности дознавателя, 4 марта 1996 г., обнаружив предметы, свидетельствующие о незаконном изготовлении Пуйдаком фальсифицированной водки, злоупотребляя своим служебным положением, законных мер к сохранению и закреплению следов преступления не принял, из корыстных побуждений получил лично от Пуйдака взятку в сумме 6 млн. рублей, а также 60 бутылок водки, намереваясь в дальнейшем получить еще 2 млн. рублей, после чего уничтожить материал в отношении Пуйдака, собранный участковым инспектором Сердюком. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 мая 1997 г. отменила приговор за мягкостью назначенного Бибикову наказания, поскольку вопреки требованиям ст. 37 УК РСФСР в приговоре не дано оценки общественной опасности совершенного Бибиковым преступления. Кроме того, вывод президиума областного суда о наличии на иждивении осужденного несовершеннолетнего ребенка не обоснован, так как проведенной в связи с этим проверкой не установлено родства между осужденным и упомянутым ребенком. При новом рассмотрении суду рекомендовано дать оценку всем обстоятельствам, влияющим на справедливость назначенного наказания, и принять по делу решение в соответствии с законом. 20 августа 1996 г. Верховный суд Республики Калмыкия признал Шевченко, Алешина, Минивалеева и Федоришина виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 77 УК РСФСР, и назначил Шевченко - организатору вооруженной банды наказание в виде лишения свободы на три года пять месяцев, а Алешину, Минивалееву и Федоришину, принимавшим участие в этой банде, - условное наказание в виде трех лет лишения свободы с применением ст. 44 УК РСФСР с испытательным сроком два года. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, отменяя приговор по мотивам мягкости назначенного осужденным наказания, указала в определении от 26 февраля 1997 г. на несоответствие наказания тяжести совершенного преступления. В практике имелись факты необоснованного вынесения судами оправдательных приговоров. Постановление некоторых таких приговоров суды мотивировали недоказанностью предъявленного обвинения, как это было, в частности, по делу Листраткина, оправданного по ст. 103 и ч. 1 ст. 218 УК РСФСР по приговору Привокзального районного суда г. Тулы от 20 ноября 1995 г. В кассационном и надзорном порядке приговор оставлен без изменения. Органами предварительного следствия Листраткин обвинялся в незаконном хранении, ношении огнестрельного оружия самодельного производства и 8 боевых патронов калибра 5,6 мм промышленного производства, а также в умышленном убийстве Окунева без отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 102 УК РСФСР. Суд пришел к выводу о том, что проведенное расследование по делу является неполным, отсутствуют "достаточные и достоверные доказательства виновности Листраткина в совершении убийства Окунева, а восполнить пробелы следствия невозможно и нецелесообразно" и поэтому постановил оправдательный приговор. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ по протесту заместителя Генерального прокурора РФ 5 февраля 1997 г. в связи с нарушением судом требований ст. 20 УПК РСФСР отменила оправдательный приговор и направила дело на новое расследование, указав, что, исследуя доказательства, суд сделал ошибочный вывод об отсутствии возможности установить, из какого оружия и кем был произведен выстрел в Окунева. Несмотря на противоречия в показаниях осужденного и свидетелей об обстоятельствах убийства Окунева, неполноту предварительного и судебного следствия, а также заключение эксперта о возможности обнаружения пули при эксгумации трупа и ее дальнейшем экспертном исследовании, суд не выполнил требований ст. 20 УПК РСФСР и необоснованно пришел к убеждению о непричастности Листраткина к совершению преступления. При таких обстоятельствах оправдательный приговор в отношении Листраткина не мог быть признан законным и обоснованным. Встречаются также факты необоснованного вынесения оправдательных приговоров за отсутствием состава преступления. Так, по приговору Балтасинского районного суда Республики Татарстан от 17 мая 1996 г. Григорьев необоснованно оправдан по ст. 172 УК РСФСР за отсутствием в его действиях состава преступления. Органами следствия Григорьев обвинялся в том, что он, работая лесником обхода N 7 Балтасинского лесничества министерства лесного хозяйства Республики Татарстан, к выполнению своих обязанностей по охране вверенного ему участка леса относился недобросовестно. В период с 21 октября по 15 ноября 1995 г. на вверенном ему участке была выявлена незаконная порубка 69 деревьев общим объемом 33,7 куб. метров древесины. Ущерб, причиненный лесному хозяйству, составил 4 649 220 рублей. Основанием для оправдания Григорьева послужило то, что суд не признал ущерб, причиненный им в результате халатного отношения к исполнению своих обязанностей, существенным. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, отменяя оправдательный приговор, в определении от 27 февраля 1997 г. указала, что суд, оправдывая Григорьева, по сути был лишен возможности обсудить вопрос, является ли существенным причиненный в результате порубки леса вред, поскольку вопреки положениям уголовно-процессуального закона, возлагающим на следователя обязанность мотивировать признание вреда существенным (это понятие является оценочным), ни в постановлении следователя о привлечении Григорьева в качестве обвиняемого, ни в обвинительном заключении такой аргументации не было. Это нарушение следователем норм УПК РСФСР повлекло отмену приговора и направление дела на новое расследование. Изменение приговоров Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ наибольшее количество приговоров изменялось в связи с неправильным применением судами материального закона. Порой суды без надлежащей оценки обстоятельств, предшествовавших преступлению, неправильно определяли характер происшедшего события и без учета мотивов поведения осужденного, исходили зачастую лишь из тяжести причиненного вреда, что приводило к неправильной квалификации действий виновных. Так, Дмитровский городской суд Московской области признал Григорьева виновным в убийстве Тилинина при превышении пределов необходимой обороны и и умышленном убийстве Чемыгина. Определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 5 декабря 1996 г. приговор в части осуждения Григорьева по ст. 105 УК РСФСР отменен, дело в этой части прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления. Постановлением президиума Московского областного суда приговор и кассационное определение в отношении Григорьева изменены: исключено указание о признании обстоятельством, отягчающим наказание, совершение им преступления в состоянии алкогольного опьянения и наказание смягчено с пяти до трех лет лишения свободы. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 июля 1997 г. изменила все судебные решения и переквалифицировала действия Григорьева со ст. 103 на ст. 105 УК РСФСР, указав следующее. Как установлено по делу, после произведенного выстрела в нападавшего Тилинина второй выстрел в Чемыгина, действовавшего совместно с Тилининым, Григорьев произвел спустя всего лишь несколько секунд после первого, и такой временной период препятствовал ему правильно определить момент прекращения нападения со стороны потерпевших. При этом суд не принял во внимание, что инициатором конфликта являлся Чемыгин, который позвал с собой Тилинина, и они вдвоем преследовали Григорьева. После произведенного выстрела в Тилинина в руках находившегося здесь же Чемыгина Григорьев увидел предмет и воспринял его как средство нападения. Поэтому Григорьев не смог дать оценку сложившейся ситуации и понять, прекратил Чемыгин свои действия или нет. Доказательства свидетельствуют о том, что Григорьев, стреляя в Чемыгина, продолжал находиться в состоянии необходимой обороны, однако превысил ее пределы. В практике по делам о хулиганстве все еще встречаются ошибки при квалификации этих преступлений. Суды не всегда отграничивают хулиганство от других преступлений в зависимости от содержания и направленности умысла виновного, мотивов, целей и обстоятельств совершенных им действий. Так, по приговору Центрального районного суда г. Челябинска от 4 октября 1996 г. Маркин осужден по ч. 2 ст. 206 УК РСФСР к лишению свободы на два года. В кассационном и надзорном порядке приговор оставлен без изменения. Маркин признан виновным в совершении хулиганских действий 16 апреля 1996 г. Он умышленно нанес несовершеннолетнему Щеголеву побои, а несовершеннолетнему Романову кулаком в лицо причинил менее тяжкие телесные повреждения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 апреля 1997 г. по протесту заместителя Генерального прокурора РФ изменила все решения и переквалифицировала действия Маркина в части причинения телесных повреждений Романову на ст. 109 УК РСФСР, в части нанесения побоев Щеголеву приговор отменила и дело прекратила на основании ст.ст. 5 и 7 УПК РСФСР. Судебная коллегия считала, что вывод суда о грубом нарушении Маркиным общественного порядка и проявлении явного неуважения к обществу противоречит материалам дела, поскольку он, как видно из дела, причинил телесные повреждения потерпевшим не из хулиганских побуждений, а в связи с неприязнью, возникшей из-за неправильного, с его точки зрения, поведения потерпевших (они разбили стекла в окнах спортивного клуба, где он работал тренером). При таких обстоятельствах действия Маркина следовало квалифицировать по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления против личности. С учетом того, что в деле имелось заявление законного представителя Щеголева с просьбой не привлекать Маркина к уголовной ответственности, Судебная коллегия отменила в этой части приговор и прекратила дело на основании ст.ст. 5 и 7 УПК РСФСР. В некоторых случаях суды при рассмотрении дел об умышленных убийствах не отграничивают действия исполнителей совершения преступления, непосредственно участвовавших в самом процессе лишения жизни потерпевшего, от действий пособников, которые являются менее опасными, так как пособник не выполняет объективную сторону преступления. По приговору Верховного суда Удмуртской Республики от 25 мая 1995 г. Лепкова осуждена по пп. "а", "г", "н" ст. 102, пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 146, ч. 2 ст. 144 и ч. 3 ст. 195 УК РСФСР. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Изменяя приговор в отношении Лепковой в части ее осуждения по пп. "а", "г", "н" ст. 102 УК РСФСР, Судебная коллегия в определении от 30 сентября 1997 г. указала, что, как видно из материалов дела и приговора, исполнителями умышленного убийства были Лебедев и Борисов. Лепкова, как установил суд, согласно достигнутой между осужденными договоренности лишь остановила машину и попросила водителя (потерпевшего Куликова) довезти их до Восточного поселка, где Лебедев и Борисов совершили убийство Куликова. Каких-либо действий, связанных с убийством, Лепкова не совершала. В связи с тем, что Лепкова непосредственного участия в лишении жизни потерпевшего не принимала, она не могла быть признана исполнителем убийства, так как являлась лишь пособником. Также необоснованной была признана и квалификация действий Лепковой по п. "г" ст. 102 УК РСФСР, поскольку убийство Лебедев и Борисов совершили в отсутствие Лепковой и совершение убийства с особой жестокостью не охватывалось ее умыслом. Судебная коллегия переквалифицировала действия Легковой с пп. "а", "г", "н" ст. 102 УК РСФСР на ст. 17, пп. "а", "н" ст. 102 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ вносила в приговоры и другие изменения, не связанные с квалификацией действий осужденных. В некоторых случаях это касалось смягчения меры наказания вследствие его суровости, в других - исключения какого-либо указания суда, например о наличии судимостей, которые были погашены, как это было по делу Ушакова, осужденного 3 марта 1995 г. Клетнянским районным судом Брянской области по ч. 1 ст. 108 и ч. 3 ст. 206 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор, кассационное определение и постановление президиума Брянского областного суда, поскольку суд необоснованно сослался на наличие судимостей у Ушакова и признал это отягчающим наказание обстоятельством, тогда как все судимости Ушакова в соответствии со ст. 57 УК РСФСР были погашены. Указание суда о наличии судимостей у Ушакова Судебной коллегией исключено из судебных постановлений. Ушакову как не имеющему судимостей отбывание наказания было назначено в соответствии со ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима. По делу Боронкина, осужденного по приговору Онгудайского районного суда Республики Алтай от 14 февраля 1996 г. по ст. 103 УК РСФСР (оставленному без изменения в кассационном и надзорном порядке), Судебная коллегия Верховного Суда РФ исключила указание суда о признании в качестве отягчающего наказание обстоятельства наступление от преступления тяжких последствий - смерти человека, поскольку данное обстоятельство предусмотрено диспозицией статьи УК РСФСР, по которой Боронкин осужден, и поэтому не может быть признано отягчающим. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (Продолжение в следующем номере) ____________ Указатель судебной практики УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ +--------------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +--------------------------------------------------------------¦ ¦ 390.020.100 ¦ ¦ ¦ Пост. N 14 ¦ О практике применения судами ¦ ¦ Пленума Верх. ¦ законодательства об ответственности за ¦ ¦ Суда РФ ¦ экологические правонарушения ¦ ¦ от 5.11.98 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 1, с. 2 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 030.020.000 ¦ ¦ ¦ Пост. N 15 ¦ О применении судами законодательства при ¦ ¦ Пленума Верх. ¦ рассмотрении дел о расторжении брака ¦ ¦ Суда РФ ¦ ¦ ¦ от 5.11.98 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 1, с. 6 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 360.000.000 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Указание Государственного таможенного ¦ ¦ Суда РФ ¦ комитета Российской Федерации от 29 мая ¦ ¦ от 15.07.98 ¦ 1997 г. N 01-14/677 "О некоторых вопросах ¦ ¦ Бюллетень ¦ определения происхождения товаров из ¦ ¦ Верх. Суда ¦ государств - участников СНГ" признано ¦ ¦ Российской ¦ незаконным (недействующим) и не ¦ ¦ Федерации, ¦ подлежащим применению со дня его издания ¦ ¦ 1999, N 1, с. 10 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 250.040.000 ¦ ¦ ¦ Решение Верх. ¦ Верховный Суд Российской Федерации ¦ ¦ Суда РФ ¦ признал недействительным п. 4 ¦ ¦ от 17.06.98 ¦ постановления Коллегии Государственного ¦ ¦ Бюллетень ¦ комитета Российской Федерации по ¦ ¦ Верх. Суда ¦ земельным ресурсам и землеустройству и ¦ ¦ Российской ¦ правительства Московской области от 26 ¦ ¦ Федерации, ¦ декабря 1996 г. "Об организации ведения ¦ ¦ 1999 N 1, с. 11 ¦ государственного земельного кадастра ¦ ¦ ¦ Московской области" ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.040.000 ¦ ¦ ¦ 170.050.000 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Решение суда об удовлетворении иска о ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ признании недействительным ордера, ¦ ¦ от 24.06.98 ¦ выданного на квартиру в ЖСК, отменено как ¦ ¦ Бюллетень ¦ вынесенное с нарушением требований закона ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 1, с. 12 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.140.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Установление органом исполнительной ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ власти субъекта Российской Федерации ¦ ¦ от 31.03.98 ¦ платы за помещения, занимаемые ¦ ¦ Бюллетень ¦ собственником, имеющим более одного ¦ ¦ Верх. Суда ¦ жилого помещения или не ¦ ¦ Российской ¦ зарегистрированным (прописанным) в нем, ¦ ¦ Федерации, ¦ при расчетах за услуги технического ¦ ¦ 1999, N 1, с. 13 ¦ обслуживания дома в размере фактических ¦ ¦ ¦ затрат по содержанию дома является ¦ ¦ ¦ правомерным ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 010. 080.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Выбранное вынужденным переселенцем место ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ жительства является его постоянным местом ¦ ¦ от 16.04.98 ¦ проживания, и отказ ему в принятии ¦ ¦ Бюллетень ¦ участия в выборах по месту жительства ¦ ¦ Верх. Суда ¦ неправомерен ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 1, с. 14 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Приговор, по которому лицо осуждено за ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ умышленное убийство из корыстных ¦ ¦ от 26.05.98 ¦ побуждений, признан необоснованным ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 1, с. 15 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.100 ¦ ¦ ¦ 390.020.090 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Суд обоснованно квалифицировал действия ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ виновного по совокупности преступлений ¦ ¦ от 4.02.98 ¦ как хулиганство, совершенное с ¦ ¦ Бюллетень ¦ применением предметов, используемых в ¦ ¦ Верх. Суда ¦ качестве оружия (ч. 3 ст. 213 УК РФ), и ¦ ¦ Российской ¦ применение насилия, опасного для ¦ ¦ Федерации, ¦ здоровья, в отношении представителя ¦ ¦ 1999, N 1, с. 16 ¦ власти (ч. 2 ст. 318 УК РФ) ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.070 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Суд обоснованно признал начальника отдела ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ налогообложения виновным в получении ¦ ¦ от 22.04.98 ¦ взятки и в совершении служебного подлога ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 1, с. 17 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 400.010.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Лицо, не являющееся адвокатом, может быть ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ допущено в качестве защитника только в ¦ ¦ от 26.05.98 ¦ стадии судебного разбирательства по ¦ ¦ Бюллетень ¦ определению суда или постановлению судьи ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 1, с. 18 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 400.060.000 ¦ ¦ ¦ Обзор суд. ¦ Обзор судебной практики Верховного Суда ¦ ¦ практики Верх. ¦ Российской Федерации по рассмотрению ¦ ¦ Суда РФ ¦ уголовных дел в порядке надзора ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 1, с. 18 ¦ ¦ +--------------------------------------------------------------+