Бюллетень № 2 1999 года

01.02.1999

Оригинал документа · Источник публикации

Бюллетень № 2 1999 года

Опубликовано: 01.02.1999

Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам

Верховный Суд Российской Федерации признал недействительным п. 5.2.6 Инструкции о порядке выдачи документов, удостоверяющих временную нетрудоспособность граждан, утвержденной Министерством здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации

1. Верховный Суд Российской Федерации
признал недействительным п. 5.2.6 Инструкции
о порядке выдачи документов, удостоверяющих
временную нетрудоспособность граждан,
утвержденной Министерством здравоохранения
и медицинской промышленности Российской
Федерации и Фондом социального страхования
Российской Федерации (с изменениями
и дополнениями, внесенными 25 июня 1996 г.)

(Извлечение из решения Верховного Суда Российской Федерации)

Мальщукова обратилась в Верховный Суд РФ с жалобой, в которой
просила признать п. 5.2.6 Инструкции о порядке выдачи документов,
удостоверяющих временную нетрудоспособность граждан, не
соответствующим закону (п. 2 ч. 2 ст. 25 Закона Российской
Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию
радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС"). По ее
мнению, содержащееся в нем положение нарушает право на получение
пособия по временной нетрудоспособности за время пребывания с
ребенком в санаторно-курортном учреждении.
Представители Министерства здравоохранения Российской
Федерации поддержали доводы заявительницы.
Представители Фонда социального страхования Российской
Федерации возражали против жалобы.
Верховный Суд РФ 24 июня 1998 г. жалобу удовлетворил по

следующим основаниям.
Частью первой ст. 25 Закона Российской Федерации от 15 мая
1991 г. "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию
радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (с изменениями
и дополнениями) предусмотрен ряд гарантий детям и подросткам в
возрасте до 18 лет, проживающим в зоне отселения и зоне проживания
с правом на отселение, эвакуированным и переселенным из зон
отчуждения, отселения, проживания с правом на отселение, включая
тех, которые на день эвакуации находились во внутриутробном
состоянии, а также детям первого и последующих поколений граждан,
указанных в пп. 1, 2, 3 и 6 ч. 1 ст. 13 этого Закона, родившимся
после радиоактивного облучения одного из родителей вследствие
чернобыльской катастрофы.
Согласно п. 2 ч. 2 данной статьи один из родителей либо
бабушка, дедушка, опекун, фактический воспитатель детей,
перечисленных в части первой настоящей статьи, имеет право, в
частности, на получение пособия по временной нетрудоспособности за
все время болезни ребенка (включая время пребывания с ним в
санаторно-курортном учреждении) в размере 100 процентов среднего
заработка независимо от наличия непрерывного трудового стажа,
необходимого для получения этого пособия.
Как видно из материалов дела, отец ребенка Мальщуковой имеет
право на льготы, установленные для лиц, принимавших участие в
работах по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в
1986-1987 гг. Поэтому в силу п. 3 ч. 4 ст. 13, ч. 1 и п. 2 ч. 2
ст. 25 упомянутого Закона Российской Федерации ребенок
относится к категории названных в ст. 25 Закона детей и подростков,
которым предоставляются соответствующие гарантии, а заявительница -
к числу лиц, имеющих право на получение пособия за время пребывания
с ребенком в санаторно-курортном учреждении.
19 октября 1994 г. Министерством здравоохранения и медицинской

промышленности Российской Федерации и Фондом социального
страхования Российской Федерации утверждена Инструкция о порядке
выдачи документов, удостоверяющих временную нетрудоспособность
граждан.
Как предусмотрено в п. 5.2.6 этой Инструкции, листок
нетрудоспособности выдается по уходу за ребенком, относящимся к
категории перечисленных выше детей, на все время болезни (включая
время болезни ребенка в период пребывания с ним в
санаторно-курортном учреждении).
Таким образом, в приведенном положении обжалуемого
нормативного правового акта установлены иные условия выдачи листка
нетрудоспособности по уходу за ребенком, находящимся в
санаторно-курортном учреждении, чем изложенные в законе. Листок
нетрудоспособности выдается не на все время пребывания с ребенком в
санаторно-курортном учреждении, а только на время его болезни в
этот период, что противоречит п. 2 ч. 2 ст. 25 упомянутого Закона
Российской Федерации. В этом пункте не указана болезнь ребенка, как
необходимое условие для получения пособия за время пребывания с ним
в санаторно-курортном учреждении. По смыслу этой статьи Закона,
перечисленные в ней лица имеют право на получение пособия за все
время пребывания с ребенком в таком учреждении независимо от того,
болел ребенок в это время или нет.
Нельзя согласиться с доводом представителя Фонда социального
страхования Российской Федерации о том, что согласно редакции
данной статьи Закона пособие выдается только за тот период
пребывания с ребенком в санаторно-курортном учреждении, который
относится к понятию "время болезни ребенка". Подобное утверждение
было бы правильным только в том случае, если бы в рассматриваемой
статье Закона содержалась специальная оговорка о болезни ребенка
как обязательном условии для получения пособия при нахождении с ним
в указанном учреждении.

Содержание этой нормы Закона в том виде, как она
сформулирована, позволяет сделать однозначный вывод о том, что все
время пребывания с ребенком в санаторно-курортном учреждении
включается во время его болезни, за которое выплачивается пособие
указанным в законе лицам. Такой вывод подтверждается также и
сопоставлением нормы с п. 1 ч. 1 ст. 25 Закона Российской
Федерации, гарантирующим названным в нем детям и подросткам
бесплатное санаторно-курортное лечение по медицинским показаниям.
Кроме того, необоснована ссылка и на общие нормы права,
регламентирующие условия обеспечения пособиями по государственному
социальному страхованию. В данном случае основания выплаты пособия
по временной нетрудоспособности установлены специальным Законом
Российской Федерации, являющимся законом прямого действия,
непосредственно регулирующим отношения, связанные с чернобыльской
катастрофой, и подлежащим применению по делу.
В соответствии со ст. 6 Закона Российской Федерации от 27
апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих
права и свободы граждан" (в ред. Федерального закона от 14 декабря
1995 г.) на государственные органы, действия (решения) которых
обжалуются гражданином, возлагается процессуальная обязанность
документально доказать законность обжалуемых действий (решений);
гражданин освобождается от обязанности доказывать незаконность
обжалуемых действий (решений), но должен доказать факт нарушения
своих прав и свобод.
Заинтересованные лица не представили суду доказательства,
подтверждающие законность обжалуемого положения нормативного акта.
Введенные оспариваемым положением нормативного акта
ограничения, касающиеся выдачи листка нетрудоспособности по уходу
за ребенком во время пребывания с ним в санаторно-курортном
учреждении, нарушают права Мальщуковой на получение установленного
за этот период времени пособия по временной нетрудоспособности,

которое в соответствии с п. 1.1 Инструкции от 19 октября 1994 г.
N 206/21 назначается и выплачивается по предъявлении такого
листка.
В судебном заседании установлено несоответствие оспариваемого
положения Инструкции п. 2 ч. 2 ст. 25 Закона Российской Федерации
"О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации
вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", регламентирующего
основания Получения пособия по временной нетрудоспособности в
случае, изложенном в Инструкции, что привело к нарушению прав
заявительницы на получение пособия в соответствии с этим Законом.
Верховный Суд РФ жалобу Мальщуковой удовлетворил и признал
недействительным (незаконным) п. 5.2.6 Инструкции о порядке выдачи
документов, удостоверяющих временную нетрудоспособность граждан
(утвержденной Министерством здравоохранения и медицинской
промышленности Российской Федерации и Фондом социального
страхования Российской Федерации 19 октября 1994 г. N 206/21,
зарегистрированной в Министерстве юстиции Российской Федерации 28
октября 1994 г., регистрационный N 713, с изменениями и
дополнениями от 25 июня 1996 г. N 267/66, зарегистрированными 9
октября 1996 г. N 1174) в части, устанавливающей в качестве условия
выдачи листка нетрудоспособности по уходу за ребенком болезнь
ребенка в период пребывания с ним в санаторно-курортном учреждении,
исключив из этого пункта содержащиеся в скобках слова "болезни
ребенка в период".

____________

Некоторые пункты Инструкции о применении Правил регистрации и снятии граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденной приказом Министерства внутренних дел Российс

2. Некоторые пункты Инструкции о применении Правил
регистрации и снятии граждан Российской Федерации с
регистрационного учета по месту пребывания и по
меству жительства в пределах Российской Федерации,
утвержденной приказом Министерства внутренних дел
Российской Федерации от 23 октября 1995 г.
(с изменениями и дополнениями), а также п. 23
рекомендаций по применению Правил регистрации и
снятия граждан Российской Федерации с
регистрационного учета органами местного
самоуправления признаны незаконными (недействующими)

(Извлечение из решения Верховного Суда Российской Федерации)

Иноземцев обратился в Верховный Суд РФ с жалобой о признании
пп. 2.5, 3.1, 7.7, 2.6.3 в части слов "третий - в специальные
картотеки для контроля за сроками пребывания зарегистрированных
граждан, которые ведутся по датам окончания регистрации", п. 2.9 в
части слов "один экземпляр адресного листка прибытия по форме N 2
остается в паспортно-визовой службе для осуществления контроля за
выездом гражданина, которому отказано в регистрации по месту
пребывания, а остальные 2 экземпляра уничтожаются", п. 4.12 в части
слов "Адресные листки прибытия по форме N 2 остаются в
паспортно-визовой службе для осуществления контроля за выездом
граждан, которым отказано в регистрации", пп. 3, 6.1, 6.2, 12 и
16.3 (в ред. от 15 сентября 1997 г.) Инструкции о применении Правил

регистрации и снятия граждан Российской Федерации с
регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в
пределах Российской Федерации (далее Инструкция), утвержденной
приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 23
октября 1995 г. N 393 (с изменениями и дополнениями, внесенными
приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 15
сентября 1997 г. N 600), а также п. 2.3 рекомендаций по применению
Правил регистрации и снятия граждан с регистрационного учета
органами местного самоуправления (приложение N 32 к Инструкции о
применении Правил регистрации) незаконными (недействующими) и не
подлежащими применению.
По мнению заявителя, оспариваемые им пункты Инструкции и
рекомендаций противоречат ч. 1 ст. 27 Конституции Российской
Федерации, Закону Российской Федерации "О праве граждан Российской
Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и
жительства в пределах Российской Федерации" и нарушают его права.
При этом Иноземцев ссылался на то, что пп. 10, 12 и 21 Правил
регистрации и снятия граждан Российской федерации с
регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в
пределах Российской Федерации, на которых были основаны
оспариваемые им положения Инструкции и рекомендаций, постановлением
Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1998 г.
N 4-П признаны не соответствующими Конституции Российской
Федерации.
Но Министерство внутренних дел Российской Федерации не
отменило в установленном порядке оспариваемые нормы Инструкции и
рекомендаций, которые ограничивают право на свободное определение
срока регистрации по месту пребывания, в результате органы
паспортно-визовой службы продолжают незаконную практику отказа в
регистрации по месту пребывания на срок свыше шести месяцев.
На день рассмотрения дела в судебном заседании Министерство

внутренних дел Российской Федерации приказом от 30 июня 1998 г.
N 394 уже внесло соответствующие изменения в Инструкцию, из которой
все оспариваемые заявителем пункты, кроме п. 2.6.3, исключены,
однако данный приказ в установленном порядке не опубликован для
всеобщего сведения и не вступил в законную силу. В связи с этим
Иноземцев настаивал на признании незаконными не только п. 2.6.3
Инструкции, который сохранен в прежнем виде, но и всех других
указанных в жалобе пунктов Инструкции и рекомендаций со дня
вынесения Конституционным Судом Российской Федерации постановления
от 2 августа 1998 г. N 4-П. В порядке уточнения заявленного
требования он просил признать незаконными пп. 2.5 и 3.1 только в
части указанных в них сроков пребывания, а п. 2.6.3 - в части
содержащихся в нем слов "третий - в специальные картотеки для
контроля за сроками пребывания зарегистрированных граждан, которые
ведутся по датам окончания регистрации".
Представители Министерства внутренних дел Российской Федерации
по существу согласились с жалобой заявителя, за исключением
требования в части признания незаконным п. 2.6.3 Инструкции, и
пояснили, что приказом Министерства внутренних дел Российской
Федерации от 30 июня 1998 г. N 394 ранее действовавшие положения,
указанные в оспариваемых пунктах и предусматривающие регистрацию
граждан по месту пребывания в жилых помещениях, не являющихся их
местом жительства, только на определенный срок, из Инструкции
исключены.
По мнению представителей Министерства внутренних дел
Российской Федерации, содержащимися в п. 2.6.3 Инструкции
оспариваемыми заявителем словами какие-либо сроки при регистрации
граждан по месту пребывания не устанавливаются, а лишь возлагается
предусмотренная законом обязанность на работников органов
внутренних дел по осуществлению контроля по соблюдению гражданами
Правил регистрации и снятия с регистрационного учета по месту

пребывания, что ни в коей мере не нарушает их права на свободный
его выбор без ограничения какими-либо сроками. По мнению
представителей, выбор форм такого контроля законом отнесен к
компетенции Министерства внутренних дел Российской Федерации.
Представитель Министерства юстиции Российской Федерации с
жалобой в части признания незаконным п. 2.6.3 Инструкции также не
согласился, сославшись на то, что Инструкция в новой редакции,
включая и данный пункт, прошла правовую экспертизу и содержащиеся в
нем положения признаны соответствующими требованиям закона.
Верховный Суд РФ 20 июля 1998 г. требования заявителя
Иноземцева удовлетворил частично по следующим основаниям. В силу
ч. 1 ст. 27 Конституции Российской Федерации каждый, кто законно
находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно
передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.
Согласно же ст. 3 Закона Российской Федерации от 25 июня
1993 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу
передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах
Российской Федерации" граждане Российской Федерации обязаны
регистрироваться по месту жительства в пределах Российской
Федерации. Регистрация или отсутствие таковой не могут служить
основанием ограничения или условием реализации прав и свобод
граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации,
законами Российской Федерации, конституциями и законами республик в
составе Российской Федерации.
Как установил суд, в соответствии с Правилами регистрации и
снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по
месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской
Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской
Федерации от 17 июля 1995 г. N 713, приказом Министерства
внутренних дел Российской Федерации от 23 октября 1995 г. N 393
(с изменениями и дополнениями от 15 сентября 1997 г. N 600), была

утверждена Инструкция о применении указанных выше Правил.
Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 2
февраля 1998 г. N 4-П по делу о проверке конституционности пп. 10,
12 и 21 упомянутых Правил названные пункты признаны не
соответствующими Конституции Российской Федерации, что в силу ч. 2
ст. 87 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. "О
Конституционном Суде Российской Федерации" является основанием
отмены в установленном порядке положений других нормативных актов,
основанных на них либо воспроизводящих их или содержащих такие же
положения, какие были предметом обращения.
Содержащиеся в оспариваемых заявителем пунктах Инструкции и
рекомендаций, за исключением п. 2.6.3 этой Инструкции, положения
фактически воспроизводят установленные п. 10 упомянутых Правил
регистрации ограничения прав граждан при их регистрации по месту
пребывания определенными сроками, что согласно приведенной норме
Федерального конституционного закона дает основание для признания
их незаконными.
Данные обстоятельства подтверждены материалами дела и не
оспаривались представителями Министерства внутренних дел Российской
Федерации и Министерства юстиции Российской Федерации.
Таким образом, оспариваемые заявителем пункты Инструкции и
рекомендаций в указанной им части, кроме п. 2.6.3 Инструкции,
подлежат признанию незаконными как противоречащие ч. 1 ст. 27
Конституции Российской Федерации и Закону Российской Федерации "О
праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор
места пребывания и жительства и пределах Российской Федерации".
Требование же заявителя о признании незаконным (недействующим)
п. 2.6.3 Инструкции в названной им части, который сохранен в
прежней редакции, удовлетворению не подлежит.
Согласно ч. 5 ст. 3 Закона Российской Федерации "О праве
граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места

пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" контроль
за соблюдением гражданами Российской Федерации и должностными
лицами Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с
регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в
пределах Российской Федерации возлагается на органы внутренних
дел.
По утверждению представителей Министерства внутренних дел
Российской Федерации, п. 2.6.3 Инструкции сохранен в прежней
редакции в связи с тем, что содержащиеся в нем положения адресованы
работникам органов внутренних дел в целях обеспечения возложенной
законом обязанности по контролю за соблюдением гражданами
Российской Федерации и должностными лицами Правил регистрации и
снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по
месту пребывания и месту жительства. Контроль за сроками пребывания
зарегистрированных граждан, как это предусмотрено п. 2.6.3
Инструкции, должен осуществляться органами внутренних дел с учетом
сроков, указанных самими гражданами. Каких-либо сроков для граждан
при выборе ими места пребывания данный пункт Инструкции не
устанавливает и в связи с этим их прав не нарушает.
Данные доводы материалами дела и заявителем не опровергнуты.
Ссылка заявителя в подтверждение незаконности оспариваемого
положения п. 2.6.3 Инструкции на то, что сохранение в нем слов
"Контроля за сроками пребывания" дает возможность произвольного его
толкования работниками органов внутренних дел в целях установления
таких сроков, не может быть принята во внимание, поскольку все
пункты Инструкции, касающиеся сроков нахождения граждан по месту
пребывания, признаны незаконными, что свидетельствует об отсутствии
правовых оснований для установления, в отличие от ранее
действовавшего порядка, каких-либо сроков нахождения граждан по
месту пребывания.
В случае нарушения отдельными работниками органов внутренних

дел прав граждан на свободу выбора места пребывания путем
установления каких-либо сроков не лишает каждого из них права на
обжалование неправомерных действий таких должностных лиц в судебном
порядке.

____________

Содержащееся в п. 4.4 Инструкции о порядке оформления в выдачи паспортов гражданам Российской Федерации для выезда из Российской Федерации в въезда в Российскую Федерацию, утвержденной приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 26 мая 19

3. Содержащееся в п. 4.4 Инструкции
о порядке оформления в выдачи паспортов
гражданам Российской Федерации для выезда
из Российской Федерации в въезда
в Российскую Федерацию, утвержденной
приказом Министерства внутренних дел
Российской Федерации от 26 мая 1997 г.
N 310, требование о необходимости снятия
гражданина с регистрационного учета по месту
жительства при получении заграничного
паспорта признано противоречащим нормам
действующего законодательства

(Извлечение из решения Верховного Суда Российской Федерации)

Осятинский обратился в Верховный Суд РФ с жалобой о признании
недействительным абз. 2 п. 4.4 Инструкции о порядке оформления и
выдачи паспортов гражданам Российской Федерации для выезда из
Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию, утвержденной
приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 26 мая
1997 г. N 310. При этом он ссылался на то, что положения абз. 2
п. 4.4 упомянутой Инструкции нарушают его права и противоречат
требованиям ст. 2 Федерального закона от 15 августа 1996 г. "О
порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую
Федерацию" и ст.ст. 19, 27 Конституции Российской Федерации.
По мнению Осятинского, при получении заграничного паспорта и

выезде из Российской Федерации за границу он не обязан сниматься с
регистрационного учета по месту жительства, поскольку названный
Федеральный закон какого-либо требования об этом не содержит.
Снявшись же с регистрационного учета по месту жительства при выезде
за границу, он лишается льгот ветерана труда по оплате оставшегося
в Российской Федерации, в частности в Москве, жилого помещения.
Представители Министерства внутренних дел Российской Федерации
с требованием заявителя не согласились и просили оставить его без
удовлетворения.
Верховный Суд Российской Федерации 16 июля 1998 г. жалобу
заявителя удовлетворил по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 8 и ч. 1 ст. 9 Федерального закона
"О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую
Федерацию" заграничный паспорт выдается гражданину Российской
Федерации по его письменному заявлению, поданному лично или через
его законного представителя, органом внутренних дел по месту
жительства. Для оформления паспорта гражданин Российской Федерации
в заявлении установленного образца должен указать свои фамилию,
имя, отчество, пол, дату и место рождения, место жительства и место
работы (службы, учебы) в течение последних десяти лет и представить
основной документ, удостоверяющий его личность.
Как установил суд, во исполнение данного Федерального закона
приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 26 мая
1997 г. N 310 была утверждена указанная заявителем Инструкция,
согласно абз. 2 п. 4.4 которой при получении паспорта для выезда из
Российской Федерации за границу для проживания или выезда в этих
целях с ранее полученным паспортом гражданин предъявляет свой
основной документ, удостоверяющий личность, с отметкой о снятии с
регистрационного учета по месту жительства.
Содержащееся в п. 4.4 Инструкции требование о необходимости
снятия гражданина с регистрационного учета по месту жительства при

получении заграничного паспорта не предусмотрено требованиями
действующего законодательства и противоречит положениям упомянутых
норм Федерального закона, не устанавливающим такую обязанность.
Это обстоятельство подтверждено материалами дела и не
оспаривалось по существу в судебном заседании представителями
Министерства внутренних дел Российской Федерации.
Таким образом, п. 4.4 Инструкции в части содержащегося в нем
требования о снятии гражданина с регистрационного учета при
получении заграничного паспорта не может быть признан законным.
Утверждение же заявителя Осятинского о том, что законом не
предусмотрена обязанность граждан по снятию с регистрационного
учета по месту жительства также и при выезде из Российской
Федерации необоснованно, поскольку, согласно ст. 7 Закона
Российской Федерации от 25 июня 1993 г. "О праве граждан Российской
Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и
жительства в пределах Российской Федерации", снятие гражданина
Российской Федерации с регистрационного учета по месту жительства
производится, в частности, при изменении места жительства, не
исключая этой необходимости и при выезде на жительство за пределы
Российской Федерации.

____________

На срочное трудовое соглашение, являющееся одним из видов трудовых договоров, распространяется общее для всех работников основание его прекращения, предусмотренное п. 1 ст. 29 КЗоТ РФ, - соглашение сторон (Извлечение)

4. На срочное трудовое соглашение,
являющееся одним из видов трудовых
договоров, распространяется общее для всех
работников основание его прекращения,
предусмотренное п. 1 ст. 29 КЗоТ РФ, - соглашение сторон

(И з в л е ч е н и е)

Гречина работала в АО "Садко" в должности кассира магазина по
срочному трудовому договору (контракту), заключенному 1 января
1994 г. сроком на один год. В период его действия приказом от
12 апреля 1994 г. она была уволена с работы по ст. 31 КЗоТ РФ по
собственному желанию.
Считая увольнение незаконным, Гречина обратилась в суд с иском
о восстановлении на работе, выплате заработной платы за время
вынужденного прогула и компенсации морального вреда. При этом она
ссылалась на то, что заявление об увольнении по собственному
желанию написала под давлением администрации.
Решением Дорогомиловского межмуниципального суда Западного
административного округа г. Москвы (оставленным без изменения
судебной коллегией по гражданским делам Московского городского
суда) исковые требования удовлетворены, истица восстановлена в
прежней должности кассира магазина и в ее пользу взыскано
16 114 300 рублей заработной платы за время вынужденного
прогула и 3 млн. рублей компенсации морального вреда.
Президиум Московского городского суда судебные постановления

по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ в части
взыскания в пользу Гречиной заработной платы за время вынужденного
прогула отменил и дело в этой части направил в суд первой инстанции
на новое рассмотрение, в остальной части решение оставил без
изменения, а протест - без удовлетворения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене судебных постановлений ввиду их
незаконности и вынесении нового решения об отказе Гречиной в иске.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 21
июля 1998 г. судебные постановления отменила, указав следующее.
Судом достоверно установлено и сторонами не оспаривалось, что
расторжение с Гречиной срочного трудового договора состоялось на
основании ее заявления от 10 апреля 1994 г., содержащего просьбу об
увольнении с занимаемой должности по собственному желанию.
Однако вывод суда первой инстанции о неправомерности
расторжения срочного трудового договора по инициативе истицы ввиду
отсутствия для этого в заявлении каких-либо уважительных причин или
оснований, предусмотренных ст. 32 КЗоТ РФ, не основан на законе.
Согласно ст. 32 КЗоТ РФ срочный трудовой договор (контракт)
подлежит расторжению досрочно по требованию работника в случае его
болезни или инвалидности, препятствующих выполнению работы по
договору (контракту), нарушения администрацией законодательства о
труде, коллективного или трудового соглашения и по другим
уважительным причинам.
Наличие этих уважительных причин предоставляет работнику право
требовать расторжения срочного трудового договора досрочно, и такой
договор подлежит прекращению независимо от согласия администрации.
Вместе с тем запрета на досрочное расторжение контракта по
инициативе работника при отсутствии у него уважительных причин на
увольнение, если на то имеется согласие администрации, названная
норма закона о труде не содержит.

На срочное трудовое соглашение, являющееся одним из видов
трудовых договоров, распространяется общее для всех работников
основание его прекращения, предусмотренное п. 1 ст. 29 КЗоТ РФ, -
соглашение сторон. Трудовой договор возникает по соглашению сторон
(ст. 15 КЗоТ РФ), следовательно, по их договоренности он может быть
прекращен в любое время. Аннулирование такой договоренности также
возможно лишь при взаимном согласии администрации и работника.
Вывод суда о необходимости заключения Гречиной и
администрацией АО "Садко" специального соглашения по вопросу
досрочного расторжения контракта ошибочен и основан на неправильном
толковании норм материального права.
Как видно из материалов дела, истица, проявляя инициативу и
волеизъявление, 10 апреля 1994 г. подала на имя генерального
директора АО "Садко" письменное заявление о досрочном прекращении
срочного трудового договора, с чем администрация согласилась путем
издания 12 апреля 1994 г. приказа о ее увольнении. Эти волевые
действия сторон, направленные на досрочное прекращение трудового
договора, свидетельствуют о достигнутой ими договоренности в этом
вопросе и заключения какого-либо на этот счет дополнительного
соглашения действующим трудовым законодательством, в том числе и
п. 1 ст. 29 КЗоТ РФ, не предусмотрено.
Довод Гречиной об увольнении с работы под давлением
администрации в связи с угрозой досрочного расторжения контракта по
компрометирующим основаниям достоверными доказательствами не
подтвержден и, более того, суд в судебном заседании признал
установленным, что реального давления со стороны администрации АО
"Садко" при подаче истицей заявления об увольнении по собственному
желанию не было.
Вывод президиума Московского городского суда о невозможности
расторжения срочного трудового договора по соглашению сторон
ошибочен и основан на неправильном толковании ст. 32 и ч. 1 ст. 29

КЗоТ РФ, не предусматривающих такого отказа. Установленное п. 1
ст. 29 КЗоТ РФ основание прекращения трудового контракта по
соглашению сторон никаких исключений для срочных трудовых
договоров, как это определено в других пунктах данной
законодательной нормы (пп. 2, 4), не делает.
Кроме того, неправильная формулировка увольнения истицы по
основанию, предусмотренному ст. 31 КЗоТ РФ, не может
свидетельствовать о незаконности ее увольнения.
Согласно ст. 39 КЗоТ РФ и Инструкции о порядке ведения
трудовых книжек на предприятиях, в учреждениях и организациях,
утвержденной постановлением Госкомтруда СССР по согласованию с
ВЦСПС 20 июня 1974 г. (с последующими изменениями и дополнениями),
записи о причинах увольнения в трудовых книжках должны
производиться в точном соответствии с формулировкой основания,
указанной в законе, и со ссылкой на соответствующую статью и пункт
закона, допущение неточности и неправильности в Записях
исправляются самой администрацией или в судебном порядке по иску
работника.
Администрация же АО "Садко" такие изменения внесла приказом
N 125, уволив истицу по соглашению сторон по п. 1 ст. 29 КЗоТ РФ.
Утверждение судебных инстанций о подаче Гречиной заявления об
увольнении с работы под давлением администрации материалами дела не
подтверждено.
Наличие же для увольнения порочащих оснований, причем не
оспоренных истицей в установленном порядке, к числу таких
доказательств не относится.
Таким образом, при разбирательстве дела судом допущено
неправильное применение и толкование норм материального права,
повлекшее вынесение по делу незаконного решения о восстановлении
Гречиной на работе, что в соответствии с п. 1 ст. 330 ГПК РСФСР
является основанием к его отмене и последующих судебных

постановлений в порядке судебного надзора.
В связи с тем, что по делу дополнительного разбирательства не
требуется, на основании п. 5 ст. 329 ГПК РСФСР вынесено новое
решение об отказе Гречиной в иске о восстановлении на работе.
При таком положении и в соответствии с ч. 2 ст. 213 КЗоТ РФ,
предусматривающей выплату работнику заработной платы за время
вынужденного прогула лишь при вынесении решения о восстановлении
на работе, необходимости в проверке обстоятельства правильности
определения размера заработной платы, подлежащей взысканию в пользу
истицы, не имеется, следовательно, вынесенное надзорной инстанцией
постановление подлежит отмене в полном объеме.

____________

Отказ налоговой инспекции включить в состав расходов и расходной части декларации о доходах нотариуса невзысканные суммы тарифов за совершение нотариальных действий в отношении лиц, которым законодательством предоставлены льготы по государственной пошлине

5. Отказ налоговой инспекции включить в
состав расходов и расходной части декларации
о доходах нотариуса невзысканные суммы
тарифов за совершение нотариальных
действий в отношении лиц, которым
законодательством предоставлены льготы
по государственной пошлине, а также суммы
затрат на уплату членских взносов
в Нотариальную палату и обязательных
страховых взносов по договору страхования
нотариальной деятельности признан незаконным

(И з в л е ч е н и е)

Нотариус Ашастина обратилась в суд с жалобой на действия
Государственной налоговой инспекции по Кировскому району
г. Санкт-Петербурга, отказавшей включить в состав расходов и
расходной части декларации о доходах за 1996 год невзысканные суммы
тарифов за совершение нотариальных действий в отношении лиц,
которым законодательством предоставлены льготы по государственной
пошлине, суммы затрат на уплату членских и целевых взносов в
Нотариальную палату г. Санкт-Петербурга, страховых взносов по
договору страхования нотариальной деятельности, расходов на
приобретение мебели и оргтехники. Считая перечисленные действия
незаконными, заявительница просила обязать налоговую инспекцию
включить указанные суммы в состав расходов и расходной части

декларации за 1996 год. При этом она ссылалась на нарушение
обжалуемыми действиями требований Основ законодательства Российской
Федерации о нотариате и ее прав, гарантированных ст.ст. 37, 57
Конституции Российской Федерации.
Санкт-Петербургский городской суд признал незаконными действия
Государственной налоговой инспекции по Кировскому району
г. Санкт-Петербурга в части отказа включить в состав расходов и
расходной части декларации за 1996 год нотариуса Ашастиной
невзысканные суммы тарифов за совершение нотариальных действий в
отношении лиц, имеющих льготы по госпошлине, а также суммы затрат
на уплату членских взносов в Нотариальную палату и обязательных
страховых взносов по договору страхования нотариальной
деятельности; на налоговую инспекцию возложена обязанность включить
эти суммы в состав расходов и расходной части декларации; в
остальном суд в удовлетворении жалобы отказал.
Государственная налоговая инспекция в кассационной жалобе
просила отменить решение суда и вынести новое решение об отказе в
удовлетворении жалобы по тем мотивам, что налоговым
законодательством включение названных сумм в состав затрат
нотариусов не предусмотрено.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 23
июля 1998 г. решение городского суда оставила без изменения, а
кассационную жалобу - без удовлетворения, указав следующее.
В соответствии с ч. 2 ст. 22 Основ законодательства Российской
Федерации о нотариате за выполнение нотариальных действий, когда
для них законодательными актами Российской Федерации предусмотрена
обязательная нотариальная форма, нотариус, занимающийся частной
практикой, взимает плату по тарифам, соответствующим размерам
государственной пошлины, предусмотренной за совершение аналогичного
действия в государственной нотариальной конторе.
При этом в ч. 4 ст. 22 упомянутых Основ установлено, что

льготы для физических и юридических лиц, предусмотренные
законодательством о государственной пошлине, распространяются на
этих лиц при совершении нотариальных действий, составлении проектов
документов, выдаче копий и выполнении технической работы как
нотариусами, работающими в государственных нотариальных конторах,
так и нотариусами, занимающимися частной практикой.
Согласно подп. "а" п. 3 постановления Верховного Совета
Российской Федерации от 11 февраля 1993 г. N 4463-I "О порядке
введения в действие Основ законодательства Российской Федерации о
нотариате" Правительству Российской Федерации поручено в
трехмесячный срок привести решения Правительства в соответствие с
названными Основами; при этом иметь в виду, что при исчислении
подоходного налога с нотариуса, занимающегося частной практикой,
состав его расходов увеличивается на общую сумму тарифов за
совершение нотариальных действий, составление проектов документов,
выдачу копий (дубликатов) документов, выполнение технической работы
в отношении лиц, предусмотренных ч. 4 ст. 22 этих Основ. Общая
сумма тарифов за совершение указанных действий исчисляется исходя
из ставок государственной пошлины за аналогичные действия в
государственной нотариальной конторе.
Таким образом, упомянутая правовая норма устанавливает
специальный способ компенсации сумм, не полученных нотариусами в
связи с реализацией предоставленных государством физическим и
юридическим лицам льгот, подлежащих финансированию за счет бюджета.
Ссылка в кассационной жалобе на то, что постановление
Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 г.
N 4463-I относится к актам гражданского законодательства и не
может регулировать налоговые правоотношения, необоснованна.
Правовая норма, обеспечивающая соответствующую компенсацию за
неоплаченные нотариальные действия и другие услуги, оказанные
нотариусами, непосредственно следует из ч. 4 ст. 22 Основ

законодательства о нотариате, предусматривающей реализацию льгот,
установленных государством, за счет вознаграждения за труд
нотариусов, занимающихся частной практикой, и не может
рассматриваться без ссылки на эту статью Основ. Данная норма не
отменена, иной способ компенсации льгот, реализуемых за счет
причитающихся нотариусам средств, не установлен. Не прекращено
действие этой нормы и Федеральным законом от 23 декабря 1994 г.
N 74-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской
Федерации "О подоходном налоге с физических лиц", которым ст. 3
Закона Российской Федерации от 7 декабря 1991 г. "О подоходном
налоге с физических лиц" дополнена п. 7, допускающим исключение из
совокупного дохода физических лиц отдельных видов доходов,
освобождение от обложения подоходным налогом отдельных категорий
физических лиц, а также предоставление других льгот только в
соответствии с положениями этого Закона и законодательными актами
субъектов Российской Федерации.
При сохранении обязанности нотариусов предоставлять за свой
счет льготы, предусмотренные законодательством о государственной
пошлине, отказ от применения установленного порядка компенсации
сумм не взысканных в связи с этим тарифов означал бы нарушение
гарантированного ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации права
на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации.
Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал
незаконным отказ налоговой инспекции от включения в состав расходов
сумм членских взносов в Нотариальную палату г. Санкт-Петербурга и
сумм страховых взносов по договору страхования нотариальной
деятельности.
В соответствии с подп. "д" п. 6 ст. 3 Закона Российской
Федерации "О подоходном налоге с физических лиц" (с изменениями и
дополнениями) совокупный доход, полученный физическими лицами в
налогооблагаемый период, уменьшается на суммы документально

подтвержденных физическими лицами расходов, непосредственно
связанных с извлечением дохода от выполнения ими работ по
гражданско-правовым договорам и дохода от предпринимательской
деятельности. При этом, как предусмотрено ч. 2 ст. 12 упомянутого
Закона, состав расходов увеличивается на сумму понесенных расходов
применительно к составу затрат, включаемых в себестоимость
продукции (работ, услуг), определяемых Правительством Российской
Федерации.
Согласно подп. "э" п. 2 Положения о составе затрат по
производству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в
себестоимость продукции (работ, услуг), и о порядке формирования
финансовых результатов, учитываемых при налогообложении прибыли,
утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от
5 августа 1992 г. N 552 (с изменениями и дополнениями) в
себестоимость продукции (работ, услуг) включаются налоги, сборы,
платежи и другие обязательные отчисления, производимые в
соответствии с установленным законодательством порядком. Как
следует из п. 10 этого Положения, отчисления в страховые фонды
(резервы) и другие обязательные отчисления, производимые в
соответствии с установленным законодательством порядком, относятся
к элементу "Прочие затраты".
Исходя из положений ст.ст. 18, 24 Основ законодательства о
нотариате страхование нотариальной деятельности и членство в
Нотариальной палате нотариусов, занимающихся частной практикой,
являются обязательными. Без этого осуществление нотариальной
деятельности, следовательно, и получение дохода от этой
деятельности невозможно. Поэтому отчисления на уплату страховых
сумм и членских взносов являются обязательными, непосредственно
связаны с получением дохода, в связи с чем подлежат включению в
сумму расходов.
Нельзя признать правильным изложенный в кассационной жалобе

довод о недопустимости включения рассматриваемых сумм в состав
расходов, поскольку на затраты относятся лишь взносы в бюджет или
внебюджетный фонд. Данный вывод сделан со ссылкой на ст. 2 Закона
Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. "Об основах налоговой
системы в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями),
дающую понятие налога, сбора, пошлины и других платежей,
совокупность которых образует налоговую систему, а также На п. 8
указанного Положения о составе затрат, в котором определяется
содержание элемента "Отчисления на социальные нужды".
Между тем из содержания подп. "э" п. 2 и п. 10 этого же
Положения не следует, что обязательные отчисления, производимые в
соответствии с установленным законодательством порядком и
включаемые в состав затрат, должны относиться только к платежам,
образующим налоговую систему, либо являться отчислениями на
социальные нужды.
Целевые взносы в Нотариальную палату и другие перечисленные
заявителем затраты не являются обязательными, в связи с чем
городской суд в требованиях об их включении в состав расходов и
расходной части декларации отказал правомерно.

____________

Отказ миграционной службы г. Москвы в предоставлении статуса вынужденного переселенца признан неправильным (Извлечение)

6. Отказ миграционной службы г. Москвы
в предоставлении статуса вынужденного
переселенца признан неправильным

(И з в л е ч е н и е)

Лукашенко обратилась в суд с жалобой на неправомерные действия
миграционной службы г. Москвы. Она указала на то, что в 1995 году
из-за военных действий она вынуждена была уехать из г. Грозного и
прибыть к своим знакомым в г. Москву, но в нарушение ее прав и
положений Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. "О
вынужденных переселенцах" миграционная служба г. Москвы отказала ей
в предоставлении статуса вынужденного переселенца.
Решением Мещанского межмуниципального суда Центрального
административного округа г. Москвы (оставленным без изменения
судебной коллегией по гражданским делам Московского городского
суда) в удовлетворении жалобы Лукашенко отказано.
Президиум Московского городского суда оставил без
удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ
об отмене судебных постановлений.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 9
июня 1998 г. удовлетворила аналогичный протест заместителя
Председателя Верховного Суда РФ, указав следующее.
Отказывая Лукашенко в удовлетворении жалобы, суд сослался на
то, что в соответствии с распоряжением мэра Москвы от 14 марта
1996 г. "О порядке предоставления статуса беженцев и вынужденных

переселенцев в г. Москве" статус вынужденных переселенцев и Москве
могут получить лица, имеющие в Москве близких родственников,
зарегистрированных по месту жительства и давших письменное согласие
на регистрацию по месту пребывания вынужденных переселенцев на срок
не менее года.
Однако данный вывод нельзя признать правильным. Как видно из
материалов дела, Лукашенко проживала в г. Грозном, откуда вынуждена
была уехать в связи с началом военных действий, на день
рассмотрения дела она проживала в Москве у знакомых.
Согласно ч. 1 ст. 27 Конституции Российской Федерации каждый,
кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет
право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и
жительства.
В силу ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и
свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным
законом только в той части, в какой это необходимо в целях защиты
основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и
законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и
безопасности государства.
Из этих конституционных норм следует, что каждый, кто законно
находится на территории Российской Федерации, осуществляет свое
право на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства
по своему усмотрению и это право может быть ограничено только
федеральным законом и в той мере, в которой это необходимо для
достижения перечисленных выше целей.
Законом Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. "О
вынужденных переселенцах" (с изменениями и дополнениями, внесенными
Федеральным законом от 20 декабря 1995 г.) определен статус
вынужденных переселенцев, установлены экономические, социальные и
правовые гарантии защиты их прав и законных интересов на территории
Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской

Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного
права и международными договорами Российской Федерации.
В ст. 1 этого Закона дано определение понятия "вынужденный
переселенец". Вынужденным переселенцем является гражданин
Российской Федерации, покинувший место жительства вследствие
совершенного в отношении него или членов его семьи насилия или
преследования в иных формах либо вследствие реальной опасности
подвергнуться преследованию по признаку расовой или национальной
принадлежности, вероисповедания, языка, а также по признаку
принадлежности к определенной социальной группе или политических
убеждений, ставших поводами для проведения враждебных кампаний в
отношении конкретного лица или группы лиц, массовых нарушений
общественного порядка. По обстоятельствам, предусмотренным п. 1
ст. 1, вынужденным переселенцем, в частности, признается: 1)
гражданин Российской Федерации, вынужденный покинуть место
жительства на территории иностранного государства и прибывший на
территорию Российской Федерации; 2) гражданин Российской Федерации,
вынужденный покинуть место жительства на территории одного субъекта
Российской Федерации и прибывший на территорию другого субъекта
Российской Федерации.
В соответствии со ст. 2 названного Закона вынужденным
переселенцем не может быть признано лицо: 1) совершившее
преступление против мира, человечности или другое тяжкое
преступление, признаваемое таковым законодательством Российской
Федерации; 2) не обратившееся без уважительных причин с
ходатайством о признании его вынужденным переселенцем в течение
двенадцати месяцев со дня выбытия с места жительства либо в течение
одного месяца со дня утраты статуса беженца в связи с приобретением
гражданства Российской Федерации; 3) покинувшее место жительства по
экономическим причинам либо вследствие голода, эпидемии или
чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера. Иных

обстоятельств, вследствие которых лицо не может быть признано
вынужденным переселенцем, Законом не предусмотрено.
Согласно ст. 6 упомянутого Закона, предусматривающей права и
обязанности вынужденного переселенца, вынужденный переселенец имеет
право, в частности: 1) самостоятельно выбрать место жительства на
территории Российской Федерации, в том числе в одном из населенных
пунктов, предлагаемых ему территориальным органом миграционной
службы. Вынужденный переселенец может в соответствии с
установленным порядком проживать у родственников или у иных лиц при
условии их согласия на совместное проживание независимо от размера
занимаемой родственниками или иными лицами жилой площади; 2) при
отсутствии возможности самостоятельного определения своего места
жительства на территории Российской Федерации получить у
федерального органа миграционной службы или территориального органа
миграционной службы в порядке, определяемом Правительством
Российской Федерации, направление на проживание в центре временного
размещения вынужденных переселенцев либо в жилом помещении из фонда
жилья для временного поселения вынужденных переселенцев.
Следовательно, предоставление статуса вынужденного переселенца
в зависимости от наличия близких родственников в Москве,
зарегистрированных по месту жительства и давших письменное согласие
на регистрацию по месту пребывания вынужденных переселенцев на срок
не менее года, а также от регистрации по месту жительства в
г. Москве, предусмотренное распоряжением мэра Москвы от 14
марта 1996 г. "О порядке предоставления статуса беженцев и
вынужденных переселенцев в г. Москве", не соответствует положениям
ст.ст. 2, 6 Закона Российской Федерации "О вынужденных
переселенцах".
В силу ст. 76 Конституции Российской Федерации по предметам
совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской
Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии

с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской
Федерации. Законы и иные нормативные правовые акты субъектов
Российской Федерации не могут противоречить вышеуказанным
федеральным законам, и в случае противоречия между ними действует
федеральный закон.
При таких данных решение суда нельзя признать законным.
Оставляя без удовлетворения протест, президиум Московского
городского суда в постановлении не указал в соответствии со ст. 311
ГПК РСФСР мотивы, по которым доводы протеста признаны неправильными
или неявляющимися основаниями к отмене решения.
Поэтому решение суда, а также судебные постановления,
вынесенные кассационной и надзорной инстанциями, нельзя признать
законными и обоснованными и они подлежат отмене, а дело -
направлению на новое судебное рассмотрение.

____________

Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам

Назначение лицу наказания и вида исправительного учреждения без учета требований ст.ст. 10 и 62 УК РФ повлекло изменение приговора (Извлечение)

1. Назначение лицу наказания и вида исправительного
учреждения без учета требований ст.ст. 10 и 62 УК РФ
повлекло изменение приговора

(И з в л е ч е н и е)

Московским городским судом 19 февраля 1997 г. Шапитько осужден
по ст. 103 УК РСФСР к лишению свободы сроком на восемь лет в
исправительной колонии строгого режима.
Шапитько признан виновным в том, что он 9 мая 1996 г. примерно
в 9 часов в квартире дома в ссоре, возникшей из неприязни, совершил
умышленное убийство Любченко, нанеся ему кухонным ножом десять
колото-резаных ран.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте в
порядке надзора поставил вопрос о снижении Шапитько наказания,
поскольку оно назначено без учета смягчающих обстоятельств,
предусмотренных ст. 62 УК РФ, а также о замене вида исправительного
учреждения, так как отбывание осужденным наказания в виде лишения
свободы в исправительной колонии строгого режима назначено без
учета требований ст. 10 УК РФ об обратной силе закона.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 19
февраля 1998 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Как видно из материалов дела, вина Шапитько в содеянном
подтверждена его показаниями, а также другими доказательствами,
подробно изложенными в приговоре.

В соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными
в судебном заседании, действиям Шапитько дана правильная
юридическая оценка.
Однако приговор в отношении осужденного и части назначения
наказания и вида исправительного учреждения подлежит изменению.
При назначении наказания Шапитько суд не усмотрел по делу
отягчающих обстоятельств, сослался на явку Шапитько с повинной, что
в соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ признается смягчающим
наказание. Согласно ст. 62 УК РФ при наличии данного смягчающего
обстоятельства срок или размер наказания не могут превышать трех
четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида
наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК.
Таким образом, нельзя признать правильным назначение Шапитько
по ст. 103 УК РСФСР наказания сроком в восемь лет лишения свободы,
поскольку этот срок превышает три четверти от десяти лет лишения
свободы, т. е. превышает семь лет и шесть месяцев лишения свободы.
В связи с этим данное наказание подлежит смягчению до семи лет и
шести месяцев лишения свободы.
Кроме того, отбывание Шапитько наказания в виде лишения
свободы в исправительной колонии строгого режима назначено без
учета положений ст. 10 УК РФ об обратной силе закона, смягчающего
наказание или иным образом улучшающего положение лица, совершившего
преступление.
При таких данных отбывание лишения свободы Шапитько назначено
в исправительной колонии общего режима.

____________

Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении виновному наказания (ч. 2 ст. 22 УК РФ) (Извлечение)

2. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости,
учитывается судом при назначении виновному наказания
(ч. 2 ст. 22 УК РФ)

(И з в л е ч е н и е)

Тверским областным судом 7 августа 1997 г. Лебедев осужден по
п. "б" ч. 2 ст. 111 УК РФ к лишению свободы сроком на шесть лет.
Лебедев признан виновным в умышленном причинении Янину
(заведомо для него находившемуся в беспомощном состоянии) тяжкого
вреда здоровью, опасного для его жизни.
Лебедев, 1974 года рождения, и малолетний Янин, 1989 года
рождения, проживали в одном доме и знали друг друга как соседи.
Вечером 13 марта 1997 г. нетрезвый Лебедев поднялся на девятый этаж
дома, чтобы вернуть деньги, взятые им в долг у Кисилева. Янин пошел
следом за ним и стал просить у него деньги на жевательную резинку.
Когда тот отказался дать деньги, Янин стал оскорблять его, обзывая
обидной кличкой. Желая наказать мальчика за это, он спустил с него
штаны и собирался отшлепать, но в связи с тем, что ребенок
продолжал оскорблять, он повалил его на пол и с целью причинения
тяжкого вреда здоровью стал душить, сжимая ему горло рукой. Увидев,
что Янин стал хрипеть и потерял сознание, Лебедев начал оказывать
ему первую помощь, и в это время прибежали соседи по дому.
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ
приговор в отношении Лебедева оставлен без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте

поставил вопрос об изменении судебных решений, смягчении
назначенного Лебедеву наказания до трех лет лишения свободы.
Президиум Верховного Суда РФ 4 марта 1998 г. протест
заместителя Председателя Верховного Суда РФ удовлетворил, указав
следующее.
Вина Лебедева в совершении преступления установлена
доказательствами, которые собраны в ходе предварительного и
судебного следствия и приведены в приговоре суда, а его действиям
дана правильная правовая оценка.
Вместе с тем судебные решения подлежат изменению в связи с
назначением осужденному чрезмерно сурового наказания.
В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в
совершении преступления, назначается справедливое наказание с
учетом характера и степени общественной опасности преступления и
личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих и
отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на
исправление осужденного.
Суд эти требования закона не выполнил, наказание Лебедеву
назначил необоснованно суровое в виде лишения свободы сроком на
шесть лет, не приняв во внимание, что инициатором конфликта, в
результате которого совершено преступление, Лебедев не был и
вредных последствий - длительного нарушения здоровья - у
потерпевшего не наступило.
Лебедев свою вину признал полностью и глубоко раскаялся в
содеянном, о чем свидетельствовало его поведение после совершения
преступления и во время предварительного следствия: ранее
преступлений и административных правонарушений он не совершал, по
месту работы и месту жительства характеризовался положительно.
Трудовой коллектив, в котором он работал, направил в суд
общественного защитника и ходатайствовал о проявлении к нему
максимального снисхождения.

Из материалов дела следует, что у Лебедева обнаружены признаки
умственного недоразвития (олигофрении) в степени легкой
дебильности. Указанное психическое заболевание, как отражено в
заключении судебно-психиатрического эксперта, не исключало для
Лебедева возможности осознавать фактический характер и общественную
опасность своих действий и руководить ими, что и определило вывод
экспертов и суда о его вменяемости в отношении инкриминируемого
деяния.
Вместе с тем при назначении Лебедеву наказания суд в нарушение
требований ч. 2 ст. 22 УК РФ не учел того, что он страдает
психическим расстройством, не исключающим вменяемости.
Поэтому Президиум Верховного Суда РФ приговор Тверского
областного суда и определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ в отношении Лебедева изменил, снизил ему
наказание до трех лет лишения свободы.

____________

Надзорная инстанция обоснованно изменила приговор и переквалифицировала действия похитителей, добровольно освободивших потерпевшего, c ч. 2 ст. 1 125 УК РСФСР на ст. 109 УК РСФСР (Извлечение)

3. Надзорная инстанция обоснованно изменила
приговор и переквалифицировала действия
похитителей, добровольно освободивших
1
потерпевшего, с ч. 2 ст. 125 УК РСФСР
на ст. 109 УК РСФСР

(И з в л е ч е н и е)

Верховным судом Республики Башкортостан 15 февраля 1996 г.
1
осуждены Фаткуллин и Шульга по ч. 2 ст. 125 УК РСФСР, а Чуев -
1
по ст. 17 и ч. 2 ст. 125 УК РСФСР.
Фаткуллин и Шульга признаны виновными в похищении человека, а
Чуев - в пособничестве этому преступлению.
12 июня 1994 г. в г. Кумертау было совершено покушение на
умышленное убийство Нестерова. Знакомые Нестерова - Фаткуллин,
Шульга и другие соучастники (находящиеся на момент рассмотрения
дела в розыске), а также неустановленные лица с целью выяснения
виновных в покушении на Нестерова вступили в преступный сговор на
похищение Толстых, который, по их мнению, был причастен к покушению
и мог дать информацию.
Для этого 29 июня 1994 г. они приехали к месту работы
Толстых - Кумертаускому дому быта. Около 18 час. Толстых и водитель
Царев вышли из здания и сели в автомашину. Фаткуллин, Шульга и

неустановленные лица подбежали к автомашине Царева. Для устранения
препятствий к похищению Толстых посадили Царева в автомашину Чуева,
сидевшего за рулем, и возили его по городу, а затем остановились и
держали в машине. А в это время Фаткуллин, Шульга и соучастник
(находящийся в розыске) высадили Толстых из автомашины Царева и,
угрожая ему двумя ножами, посадили в автомобиль "Нива", управляемый
Шульгой, привезли к дому N 31 по ул. Ломоносова, завели в подвал,
где пытались выяснить, кто виновен в покушении на убийство
Нестерова. Не получив интересующих сведений, Фаткуллин и Шульга
стали бить Толстых металлическими прутами по различным частям тела,
причиняя ему особую боль, а соучастник (находящийся в розыске) -
кулаками по лицу. В результате продолжительного избиения Толстых
были причинены менее тяжкие телесные повреждения. После этого
Толстых был отпущен, и Царев отвез его в больницу.
В кассационном порядке приговор оставлен без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил
вопрос о переквалификации действий осужденных Шульги и Фаткуллина с
1
ч. 2 ст. 125 УК РСФСР на ч. 2 ст. 109 УК РСФСР, а также об
отмене приговора и прекращении дела в отношении Чуева за
отсутствием в его действиях состава преступления.
Президиум Верховного Суда РФ 4 марта 1998 г. протест
удовлетворил, указав следующее.
Согласно примечанию к ст. 126 УК РФ, введенному в действие с 1
января 1997 г., лицо, добровольно освободившее похищенного,
освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не
содержится иного состава преступления.
Потерпевший Толстых подтвердил обстоятельства его похищения и
пояснил, что Шульга и другие лица, находившиеся в подвале, его
избивали, при этом каких-либо условий, связанных с его
освобождением, не выдвигали. Примерно через два часа его вывели на

улицу и отпустили.
Свидетель Царев подтвердил, что несколько человек захватили
Толстых, а его посадили в машину, управляемую Чуевым, и привезли к
дому, в подвале которого находился потерпевший. Спустя некоторое
время Толстых отпустили.
По словам свидетеля Суслова, он видел у дома N 31 по
ул. Ломоносова Фаткуллина, Шульгу и Толстых.
Как показал свидетель Татаринов (врач), к нему за медицинской
помощью обращался сильно избитый Толстых.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта у
потерпевшего имелись менее тяжкие телесные повреждения.
Таким образом, материалами дела установлено, и это признано в
приговоре суда, что Фаткуллин и Шульга при пособничестве Чуева
похитили Толстых и привезли его в подвал дома, где Фаткуллин,
Шульга и другие лица, находящиеся в розыске, в течение длительного
времени путем истязания избивали потерпевшего, причинив ему менее
тяжкие телесные повреждения. При этом никаких требований, служащих
условием освобождения, потерпевшему Толстых не предъявляли. Имея
реальную возможность незаконно удерживать потерпевшего, осужденные
отпустили его, т. е. добровольно освободили.
При таких обстоятельствах Фаткуллин и Шульга должны нести
ответственность за преступления, сопряженные с похищением, а не за
похищение. Поскольку Фаткуллин и Шульга путем истязания причинили
Толстых менее тяжкие телесные повреждения, их действия с ч. 2
1
ст. 125 УК РСФСР надлежит переквалифицировать на ч. 2 ст. 109 УК
РСФСР.
Судебные решения в отношении Чуева, который не принимал
участия в избиении Толстых, подлежат отмене с прекращением
производства по делу за отсутствием в его действиях состава
преступления.

____________

Преступление, предусмотренное ст. 129 УК РФ (клевета), совершается только с прямым умыслом (Извлечение)

4. Преступление, предусмотренное ст. 129 УК РФ (клевета),
совершается только с прямым умыслом

(И з в л е ч е н и е)

Белорецким городским судом Республики Башкортостан 18 ноября
1997 г. Копьева осуждена по ч. 3 ст. 129 УК РФ.
Она признана виновной в том, что 13 мая 1996 г. около 13 час.
30 мин. у школы в г. Белорецке из неприязни, заведомо сознавая
ложность сообщаемых сведений, с целью опозорить малолетнего А.,
ложно обвинила его в присутствии малолетних К. и М. в том, что
якобы А. совершил умышленное убийство ее сына, Юрия, утопив его в
воде, и что А. может совершить убийство других малолетних, с
которыми он дружит.
Она же около полудня 28 мая 1996 г. у школы из неприязни,
заведомо сознавая ложность сообщаемых ею сведений, с целью
опозорить малолетнего А., вновь ложно обвинила последнего в
присутствии М., К. и Х. в том, что якобы он совершил убийство ее
сына.
Таким образом, она признана виновной в том, что распространила
в отношении малолетнего А. заведомо ложные сведения о совершении им
тяжкого преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда
Республики Башкортостан приговор отменила и производство по делу
прекратила за отсутствием в действиях Копьевой состава
преступления.

Постановлением президиума того же суда кассационное
определение в отношении Копьевой отменено и дело направлено на
новое кассационное рассмотрение.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене постановления президиума Верховного суда
Республики Башкортостан.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21
июля 1998 г. постановление президиума отменила, определение
судебной коллегии этого же суда оставила без изменения, указав
следующее.
Президиум Верховного суда Республики Башкортостан в
обоснование своего решения об отмене кассационного определения
сослался на то, что следствие по делу о гибели сына Копьевой было
прекращено 19 декабря 1995 г., о чем ей было известно,
постановление о возобновлении производства по факту смерти ее сына
было вынесено лишь 20 мая 1996 г., поэтому Копьева, высказывая 13
мая 1996 г. свое обвинение А. по поводу убийства ее сына, знала о
его ложности.
Однако с данным утверждением президиума согласиться нельзя.
Согласно закону преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 129 УК РФ,
совершается только с прямым умыслом.
Данных о том, что Копьева умышленно распространяла заведомо
ложные сведения, порочащие честь и достоинство А., в деле нет.
Как видно из материалов дела, по факту смерти сына Копьевой
было вынесено несколько постановлений о прекращении дела, которые
впоследствии отменялись по заявлениям Копьевой. Последнее решение
по данному делу было принято лишь 20 марта 1997 г.
Таким образом, в течение всего времени, пока велось следствие
по данному делу, ни Копьевой, ни органам следствия не были известны
истинные причины гибели ее сына.
Поэтому Копьева, высказывая свои мысли об убийстве сына,

добросовестно заблуждалась, поскольку не знала о ложности
распространяемых ею сведений в отношении А.
При таких обстоятельствах вывод кассационной инстанции об
отсутствии в действиях Копьевой состава преступления,
предусмотренного ч. 3 ст. 129 УК РФ, является обоснованным.

____________

Надзорная инстанция не признала наличие в действиях осужденных квалифицирующего признака грабежа - "с незаконным проникновением в иное хранилище" и изменила приговор (Извлечение)

5. Надзорная инстанция не признала наличие
в действиях осужденных квалифицирующего
признака грабежа - "с незаконным проникновением
в иное хранилище" и изменила приговор

(И з в л е ч е н и е)

Аликовским районным судом Чувашской Республики 20 ноября
1996 г. Варламов и Яковлев осуждены по ч. 2 ст. 145 УК РСФСР. Они
признаны виновными в том, что 21 сентября 1996 г., проникнув на
охраняемую территорию фруктового сада, принадлежащего колхозу
"Динамо" Аликовского района, нарвали яблок и наполнили два мешка
общим весом 60 кг на сумму 45 тыс. рублей, однако были застигнуты с
поличным охранником сада Мурзаковым и, несмотря на его
предупреждение об ответственности, уехали на автомашине домой.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Чувашской
Республики приговор оставила без изменения.
Президиумом Верховного суда Чувашской Республики 7 февраля
1997 г. приговор и кассационное определение изменены в связи с
введением в действие УК РФ, действия осужденных переквалифицированы
с ч. 2 ст. 145 УК РСФСР на пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об исключении из судебных решений квалифицирующего
признака грабежа - "с незаконным проникновением в иное хранилище".
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 16
апреля 1998 г. протест удовлетворила, приговор изменила, указав

следующее.
Суд обоснованно признал вину Варламова и Яковлева в открытом
хищении яблок из колхозного сада, однако неправильно пришел к
выводу о наличии в действиях осужденных квалифицирующего признака
грабежа - "с незаконным проникновением в иное хранилище".
По смыслу закона "иное хранилище" - это особое устройство,
место или участки территории, специально оборудованные или
предназначенные для постоянного или временного хранения
товарно-материальных ценностей.
Следовательно, основным критерием для признания "иного
хранилища" является отведение и оборудование участка исключительно
для цели хранения. Другое назначение таких площадей (как, например,
в данном случае колхозного сада - для выращивания яблок) не дает
основания считать подобные участки хранилищем. Яблоки, как видно из
дела, были сорваны виновными с деревьев, уложены в мешки и вынесены
из сада.
В связи с тем, что не всякая охраняемая территория может быть
признана "иным хранилищем", а лишь специально отведенная для
хранения материальных ценностей (территория колхозного сада таковой
не являлась), квалифицирующий признак грабежа "с незаконным
проникновением в иное хранилище" подлежит исключению из приговора и
последующих решений по делу.

____________

Определение кассационной инстанции отменено в связи с необоснованной переквалификацией действий виновного с ч. 3 ст. 206 УК РСФСР на ч. 1 ст. 213 УК РФ (Извлечение)

6. Определение кассационной инстанции
отменено в связи с необоснованной
переквалификацией действий виновного
с ч. 3 ст. 206 УК РСФСР на ч. 1 ст. 213 УК РФ

(И з в л е ч е н и е)

По приговору Архангельского областного суда от 11 июля 1997 г.
Звонилов осужден по ч. 3 ст. 206 УК РСФСР, п. "г" ч. 2 ст. 158,
ч. 1 ст. 318 УК РФ.
16 октября 1996 г. около 16 час. он в магазине общества с
ограниченной ответственностью "Валера" в поселке Беломорье
Приморского района Архангельской области из хулиганских побуждений,
грубо нарушая общественный порядок и выражая явное неуважение к
обществу, в присутствии граждан пробовал прорваться из торгового
зала за прилавок с ножом в руках, пытаясь его применить, создав
опасность для жизни и здоровья продавца Булич. Когда Булич
перехватила руку Звонилова с ножом и оттолкнула его от прилавка, он
взял в коридоре изготовленную из металлической проволоки корзину
для мусора и бросил в нее, но не попал, так как та скрылась за
дверью подсобного помещения.
В тот же день около 17 час. 30 мин. в клубе пансионата
"Беломорье" из раздевалки со свободным доступом Звонилов тайно
похитил женскую кожаную куртку стоимостью 500 тыс. рублей,
принадлежавшую Степановцевой, причинив ей значительный ущерб.
Звонилов, доставленный в помещение магазина "Валера" около 19 час.

как подозреваемый в совершении преступлений, применил насилие, не
опасное для жизни и здоровья, к работнику милиции Бартинову,
который, исполняя свои должностные обязанности, обнаружил у него
похищенную куртку. Он ударил Бартинова кулаком в лицо, причинив
легкие телесные повреждения, не повлекшие расстройства здоровья.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21
августа 1997 г. приговор изменила, действия Звонилова
переквалифицировала с ч. 3 ст. 206 УК РСФСР на ч. 1 ст. 213 УК РФ,
в остальном приговор оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене определения Судебной коллегии и
направлении дела на новое кассационное рассмотрение.
Президиум Верховного Суда РФ 4 марта 1998 г. протест
удовлетворил, указав следующее.
Вина Звонилова в совершении преступлений установлена
имеющимися в деле доказательствами.
Однако определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ подлежит отмене, так как ею ошибочно
квалифицированы преступные действия Звонилова, связанные с
совершением особо злостного хулиганства. Судебная коллегия указала,
что квалификацию действий Звонилова по ч. 3 ст. 206 УК РСФСР нельзя
считать правильной, поскольку, как установлено судом, виновный
совершил хулиганство с попыткой применения ножа, а в ст. 213 УК РФ,
предусматривающей в настоящее время уголовную ответственность за
хулиганство, такой квалифицирующий признак отсутствует, поэтому в
данном случае в соответствии со ст. 10 УК РФ необходимо применить
обратную силу закона, устраняющего преступность деяния.
Судебная коллегия считала, что в действиях Звонилова
содержатся признаки ч. 1 ст. 213 УК РФ, предусматривающей
ответственность за хулиганство, сопровождавшееся угрозой применения
насилия к гражданам, а квалифицирующий признак ч. 3 ст. 213 УК РФ,

т. е. хулиганства, совершенного с применением оружия или предметов,
используемых в качестве оружия, в его действиях отсутствует.
Однако суд первой инстанции признал, что Звонилов совершил
хулиганство с применением ножа. Судебная же коллегия какой-либо
оценки этим выводам суда не дала и данный вопрос не обсудила.
Как правильно отмечено в протесте, диспозиция ч. 3 ст. 206
УК РСФСР предусматривает ответственность за хулиганские действия,
если они совершены с применением или попыткой применения
огнестрельного оружия либо ножей, кастетов или иного холодного
оружия, а равно других предметов, специально приспособленных для
нанесения телесных повреждений.
По делу установлено и признано судом в приговоре, что Звонилов
из хулиганских побуждений замахнулся ножом на продавца и
намеревался нанести ей удар.
Как показала потерпевшая, несмотря на то, что она удерживала
руку Звонилова с ножом, он направил клинок в левую часть ее груди,
но не смог нанести удар, поскольку она сопротивлялась.
Следовательно, содеянное Звониловым связано с применением
оружия (ножа) в процессе хулиганских действий и эти его действия
охватываются диспозицией ч. 3 ст. 213 УК РФ. Но поскольку санкция
указанной статьи предусматривает более строгое наказание, чем ч. 3
ст. 206 УК РСФСР, суд не мог квалифицировать это преступление по
ч. 3 ст. 213 УК РФ и привел соответствующие доводы этому.
Данное решение суда соответствует требованиям закона.
Изменение кассационной инстанцией квалификации действий
Звонилова с ч. 3 ст. 206 УК РСФСР на ч. 1 ст. 213 УК РФ не
соответствует диспозиции этой правовой нормы, предусматривающей
ответственность за хулиганство, сопровождающееся насилием в
отношении граждан либо угрозой его применения, но без применения
оружия или предметов, используемых в качестве оружия, что
предусмотрено ч. 3 ст. 213 УК РФ.

Кассационная инстанция допустила смешение понятий уголовной
ответственности за хулиганство, совершенное без применения оружия,
которая предусмотрена ч. 1 ст. 213 УК РФ, и за хулиганство,
совершенное с применением оружия или предметов, используемых в
качестве оружия, которая предусмотрена ч. 3 ст. 213 УК РФ.
Судебная коллегия при оценке действий Звонилова, установленных
судом первой инстанции и квалифицированных по ч. 3 ст. 206 УК
РСФСР, не учла различие указанных преступлений по характеру и
степени общественной опасности.
Поэтому кассационное определение подлежит отмене, а дело -
направлению на новое кассационное рассмотрение.

____________

Ответственность за получение взятки должностным лицом наступает по ч. 1 ст. 290 УК РФ, если действия, входящие в служебные полномочия должностного лица, совершены за вознаграждение в пользу взяткодателя без нарушения закона (Извлечение)

7. Ответственность за получение взятки
должностным лицом наступает по ч. 1 ст. 290
УК РФ, если действия, входящие в служебные
полномочия должностного лица, совершены
за вознаграждение в пользу взяткодателя
без нарушения закона

(И з в л е ч е н и е)

Псковским областным судом 19 апреля 1997 г. Коробицкий осужден
по п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ.
Коробицкий как должностное лицо получил взятку, сопряженную с
вымогательством, за действия в пользу взяткодателя, входящие в его
служебные полномочия.
27 декабря 1996 г. старшему следователю следственного отдела
Великолукского ГОВД Коробицкому было передано для проведения
следствия уголовное дело в отношении Пошедко и Чибисова.
5 января 1997 г. около 10 час. в своем служебном кабинете
Коробицкий встретился с вызванным им по данному делу Чибисовым.
Понимая, что дело в части разбоя неперспективно и подлежит
прекращению, Коробицкий с целью вымогательства взятки поместил
Чибисова в комнату временно задержанных дежурной части
Великолукского ГОВД, где продержал его с 10 час. 45 мин. до 11 час.
20 мин.
Выведя Чибисова из помещения ГОВД на улицу, Коробицкий
потребовал от него 2 тыс. долларов США, пообещав за это прекратить

производство по делу в части разбоя. Чибисов согласился передать
Коробицкому деньги, считая, что если он не отдаст ему указанную
сумму, то тот его может привлечь к ответственности за разбой и
арестовать.
15 января 1997 г. около 12 час. в своем служебном кабинете
Коробицкий лично получил от Чибисова взятку в названной сумме.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
приговор изменила, действия Коробицкого переквалифицировала на ч. 2
ст. 290 УК РФ как получение взятки за незаконные действия, при этом
сослалась на показания Чибисова о том, что он действительно
привлекался к уголовной ответственности, а Коробицкий обещал
прекратить дело за взятку, но если не получится, то деньги вернуть
(в настоящее время Чибисов осужден).
Как видно из этих показаний Чибисова, его законные интересы
Коробицким не нарушались и взятка им дана с целью избежать
уголовной ответственности.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос о переквалификации действий Коробицкого на ч. 1
ст. 290 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ 13 мая 1998 г. протест
удовлетворил, указав следующее.
Формулировка обвинения следственными органами Коробицкого по
п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ "предварительно вымогал взятку, являясь
должностным лицом, лично получил за прекращение дела в части
разбоя, совершенного взяткодателем..." исключает квалификацию его
действий как получение взятки, совершенное с ее вымогательством.
Вместе с тем кассационная инстанция допустила ошибку,
переквалифицировав действия Коробицкого на ч. 2 ст. 290 УК РФ,
предусматривающую ответственность за получение должностным лицом
взятки за незаконные действия.
Как видно из материалов предварительного следствия и

установлено судом, Коробицкий понимал, что по делу отсутствуют
доказательства вины Чибисова в разбое и его действия надлежит
расценивать как хулиганство (Чибисов впоследствии и был осужден за
хулиганство).
Таким образом, в обязанность следователя Коробицкого входила
квалификация содеянного Чибисовым как хулиганства и это не являлось
превышением его служебных полномочий, он не намеревался совершать
незаконных действий в части юридической оценки совершенного
Чибисовым преступления.
Кроме того, в деле имеется постановление следователя о
прекращении производством части материалов уголовного дела в
отношении получения Коробицким взятки за незаконные действия.
Это постановление следователя не отменено.
При таких обстоятельствах действия Коробицкого надлежит
переквалифицировать на ч. 1 ст. 290 УК РФ, предусматривающую
ответственность за получение должностным лицом взятки за действия в
пользу взяткодателя, поскольку такие действия входили в его
служебные полномочия.

____________

Факт приобщения к делу копий некоторых документов из другого дела, выделенного в связи с розыском обвиняемого, не может служить основанием для направления дела на дополнительное расследование (Извлечение)

8. Факт приобщения к делу копий некоторых
документов из другого дела, выделенного
в связи с розыском обвиняемого, не может
служить основанием для направления дела
на дополнительное расследование

(И з в л е ч е н и е)

Органами следствия Федорову предъявлено обвинение в участии в
вооруженной банде, приобретении огнестрельного оружия, совершении в
составе банды разбойного нападения с применением оружия с целью
завладения чужим имуществом в крупных размерах, подкупе свидетелей.
По постановлению судьи Тульского областного суда 21 апреля
1998 г. дело по обвинению Федорова по ч. 2 ст. 209, ч. 1 ст. 309 и
ч. 1 ст. 222 УК РФ, ст. 17, ч. 3 ст. 146 УК РСФСР возвращено для
производства дополнительного расследования в связи с тем, что оно
состоит из копий документов из другого уголовного дела, выделенного
в отдельное производство, и органы следствия не провели
расследование преступлений, вмененных обвиняемому.
Заместитель прокурора Тульской области в частном протесте
поставил вопрос об отмене постановления судьи, так как в деле
имеются копии документов из уголовного дела в отношении Маргина и
других, из которого было выделено в отдельное производство дело в
отношении Федорова в связи с его розыском; вина Федорова в
совершении преступлений, вмененных ему в вину, установлена, что
отражено в материалах дела, каких-либо нарушений

уголовно-процессуального законодательства органами следствия не
допущено.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 17
июня 1998 г. постановление судьи отменила, а дело направила на
новое рассмотрение, указав следующее.
Для производства дополнительного расследования дело может быть
направлено лишь при наличии оснований, предусмотренных ст. 232 УПК
РСФСР. По данному делу таких оснований не имеется.
Так, аргументируя предъявленное Федорову обвинение, органы
следствия в обвинительном заключении сослались на конкретные
доказательства. Тот факт, что к уголовному делу приобщены копии
протоколов допросов, заключений экспертов и других следственных
документов из уголовного дела в отношении Маргина и других
(осужденных Тульским областным судом 19 августа 1997 г.),
выделенного в связи с розыском Федорова, не может служить
основанием для возвращения дела на дополнительное расследование.
Дело в отношении Федорова в отдельное производство было
выделено с соблюдением требований ст. 26 УПК РСФСР.
Приобщенные к делу копии документов надлежаще заверены, имеют
отношение к деяниям, совершенным Федоровым, в связи с чем
необходимости повторного проведения одних и тех же следственных
действий не имеется.
Другие же следственные действия, касающиеся лично Федорова, по
делу проведены. В том числе ему предъявлено обвинение, он допрошен
в качестве обвиняемого, истребованы данные, характеризующие его
личность, допрошен ряд свидетелей и проведена амбулаторная
судебно-психиатрическая экспертиза.
Все эти доказательства не противоречат данным, содержащимся в
копиях документов, приобщенных к делу.
При решении вопроса о назначении судебного заседания суду
необходимо принять меры к исследованию всех доказательств по делу с

соблюдением требований ст. 20 УПК РСФСР и в зависимости от
полученных данных принять законное и обоснованное решение.

____________

Раздельное с адвокатами ознакомление обвиняемых с материалами дела при отсутствии их согласия на это признано существенным нарушением требований ст. 261 УПК РСФСР (Извлечение)

9. Раздельное с адвокатами ознакомление
обвиняемых с материалами дела при отсутствии
их согласия на это признано существенным
нарушением требований ст. 261 УПК РСФСР

(И з в л е ч е н и е)

По постановлению судьи Челябинского областного суда от 4
февраля 1998 г. уголовное дело по обвинению Уточкина по пп. "г",
"и" ст. 102 и Якымива по п. "н" ст. 102 и другим статьям УК РСФСР
возвращено на дополнительное расследование.
При назначении дела к слушанию суд пришел к выводу о
необходимости возвращения его на дополнительное расследование по
тем основаниям, что при выполнении требований ст. 201 УПК РСФСР
следователь при отсутствии согласия обвиняемых ознакомил их с
материалами дела без участия защитников.
Прокурор Челябинской области в частном протесте поставил
вопрос об отмене постановления судьи, направлении дела на новое
рассмотрение, ссылаясь на то, что обвиняемые со своими адвокатами
согласовали порядок ознакомления с материалами дела, этот порядок
следователь не изменял; право обвиняемых на защиту нарушено не
было, так как раздельное и совместное с адвокатами ознакомление с
материалами дела происходило с согласия той и другой стороны.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 18
марта 1998 г. постановление судьи оставила без изменения, а частный
протест без удовлетворения, указав следующее.

Как видно из протоколов объявления об окончании
предварительного следствия, Уточкину и Якымиву были разъяснены их
права, после чего они изъявили желание знакомиться с материалами
дела совместно со своими адвокатами, других ходатайств о порядке
ознакомления с материалами дела они не заявляли.
В соответствии со ст. 201 УПК РСФСР по окончании следствия
обвиняемые имеют право на ознакомление со всеми материалами дела
как лично, так и с помощью защитника.
Между тем оба обвиняемых не были обеспечены возможностью
знакомиться с материалами дела с помощью адвокатов.
Так, исходя из протокола объявления об окончании
предварительного следствия, ознакомление Уточкина с материалами
дела начато 23 октября 1997 г., а Якымива - 22 октября 1997 г.
Однако письмо о необходимости явки адвоката для ознакомления
совместно с обвиняемым Уточкиным с материалами дела направлено в
юридическую консультацию лишь 23 октября. Когда был извещен адвокат
обвиняемого Якымива, из материалов дела не усматривается.
Как видно из дела, Уточкин начал знакомиться с материалами
дела 23 октября 1997 г. совместно с адвокатом, затем от
ознакомления отказался. Исходя из росписей в графике ознакомления
обвиняемого с материалами дела, адвокат при этом не присутствовал.
Таким образом, несмотря на имеющиеся ходатайства о совместном
с адвокатом ознакомлении с делом, оно производилось раздельно.
В связи с этим судья правильно пришел к выводу о том, что
следователь ознакомил с делом обвиняемых и адвокатов раздельно без
их на то согласия и, таким образом, нарушил право обвиняемых на
защиту.

____________

В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов

Уголовное дело в отношении лица прекращено в связи с его деятельным раскаянием (Извлечение)

1. Уголовное дело в отношении лица
прекращено в связи с его деятельным раскаянием

(И з в л е ч е н и е)

Торбеевским районным судом Республики Мордовия 14 июля 1997 г.
Агафонова осуждена по ч. 1 ст. 159 УК РФ к штрафу в размере 16 988
тыс. рублей, по ч. 3 ст. 327 УК РФ к штрафу в размере 8349 тыс.
рублей, на основании ст. 69 УК РФ путем частичного сложения
наказаний окончательно ей определено наказание в виде штрафа в
размере 18 млн. рублей.
Агафонова признана виновной в том, что, являясь пенсионером по
возрасту, в январе 1996 г. путем обмана, преследуя корыстную цель -
приобретение права на 50-процентную скидку при оплате проездных
документов на проезд по железной дороге и в автобусах
междугородного сообщения, ввела в заблуждение работников отдела
социальной защиты населения Октябрьского района г. Саранска, устно
уведомив их о том, что она - инвалид II группы и этот факт может
подтвердить имеющейся у нее дома справкой. В связи с этим ей в
пенсионном удостоверении незаконно был поставлен штамп и сделана
запись об инвалидности II группы, что предоставило ей право на
приобретение проездных документов по льготному тарифу с
50-процентной скидкой.
Впоследствии Агафонова трижды использовала пенсионное
удостоверение с незаконной отметкой, дающей право на льготы, для
приобретения проездных документов при поездках железнодорожным

транспортом из г. Саранска в г. Москву и обратно 14, 18 и 23
февраля 1997 г., причинив своими действиями Министерству путей
сообщения Российской Федерации ущерб на общую сумму 117 800 рублей.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда
Республики Мордовия приговор изменила, переквалифицировав действия
Агафоновой с ч. 1 ст. 159 УК РФ на ч. 1 ст. 165 УК РФ, по которой
назначила ей наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде штрафа в
размере 2 087 250 рублей. В соответствии со ст. 69 УК РФ по
совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания
более строгим окончательно назначила наказание в виде штрафа в
размере 8349 тыс. рублей, в остальном приговор оставила без
изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене судебных постановлений и прекращении
производства по делу на основании ст. 75 УК РФ.
Президиум Верховного суда Республики Мордовия 27 ноября
1997 г. протест удовлетворил, указав следующее.
Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно.
Действия Агафоновой квалифицированы по ч. 1 ст. 165, ч. 3 ст. 327
УК РФ в соответствии с требованиями закона.
Вместе с тем суд не принял во внимание, что Агафонова имеет
переклонный возраст, является пенсионером по старости и получает
пенсию в размере 287 807 рублей, совершенное ею впервые
преступление - небольшой тяжести, в содеянном она раскаялась,
оказывала помощь следствию в раскрытии преступления, возместила
причиненный ущерб.
Эти обстоятельства дают основание для освобождения Агафоновой
от уголовной ответственности в связи с ее деятельным раскаянием.

____________

Круг лиц, которые могут быть защитниками на предварительном следствии, перечислен в ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР (Извлечение)

2. Круг лиц, которые могут быть защитниками
на предварительном следствии, перечислен
в ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР

(И з в л е ч е н и е)

Судогодским районным судом Владимирской области 23 декабря
1996 г. Туркин осужден к лишению свободы по ч. 2 ст. 108 и ч. 2
ст. 206 УК РСФСР.
Он признан виновным в совершении злостного хулиганства,
отличающегося особой дерзостью и выразившегося в оскорблениях,
грубости в отношении граждан, причинении им телесных повреждений и
побоев, сопротивлении гражданам, пресекающим хулиганские действия,
в умышленном причинении 13-летнему Белякову А. тяжкого телесного
повреждения, повлекшего его смерть.
14 апреля 1996 г. около 20 часов Туркин в состоянии
алкогольного опьянения в рейсовом автобусе прервал в грубой форме
разговор Савиновой и Шашковой, беспричинно придрался к ним, кричал,
оскорблял Савинову нецензурно. В присутствии граждан демонстрировал
татуировки на своем теле. На замечания Савиновой не реагировал,
пытался ее ударить.
В связи с хулиганскими действиями Туркина водитель Торшин был
вынужден остановить автобус и войти в салон, чтобы пресечь их. В
это время Туркин схватил Савинову за плащ и повалил на пол салона.
На ее крик о помощи подбежали Торшин, Павлов, Безбородов и Морозов.
Они вытолкнули Туркина из автобуса, однако тот стал бить их: ударил

по лицу Морозова, укусил Безбородова за руку, а Павлова - за нос,
причинив им легкие телесные повреждения без расстройства здоровья и
побои. При этом Туркин оскорблял всех нецензурно.
С целью пресечения противоправных действий Туркина на
автобусную остановку д. Лаврово подошли Савинов, Андрианов и
Беляков, потребовали прекращения хулиганства, после чего Туркин
отошел в сторону клуба, где сломал деревце с целью использовать его
как кол. Возвратившись к остановке, куда подошел и
несовершеннолетний Беляков А., он умышленно, с силой ударил колом
Белякова А., причинив ему тяжкие, опасные для жизни в момент
нанесения телесные повреждения, повлекшие его смерть.
Судебная коллегия по уголовным делам Владимирского областного
суда приговор оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене приговора и определения коллегии и
направлении дела на новое расследование в связи с нарушением права
Туркина на защиту.
Президиум Владимирского областного суда 20 марта 1998 г.
протест удовлетворил, указав следующее.
В соответствии с ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР (в редакции
Федерального закона от 17 мая 1996 г.) круг лиц, которые могут быть
защитниками на стадии предварительного следствия, строго
ограничен - это "адвокат по предъявлении им ордера юридической
консультации; представитель профессионального союза или другого
общественного объединения, являющийся защитником, по предъявлении
им соответствующего протокола, а также документа, удостоверяющего
его личность".
По данному делу в ходе предварительного следствия и в качестве
защитника обвиняемого Туркина был допущен Анастасьев - начальник
юридического отдела ТОО "Владимирский завод керамических изделий",
который ни адвокатом, ни представителем профессионального союза не

являлся.
Следовательно, Анастасьев не входит в число лиц, указанных в
законе, которые допускаются к участию в деле в качестве защитника
на предварительном следствии, поэтому не мог осуществлять защиту
Туркина на этой стадии уголовного процесса и, в частности,
участвовать вместе с обвиняемым в ознакомлении с материалами
уголовного дела в соответствии с требованиями ст. 201 УПК РСФСР.
Конституция Российской Федерации (ч. 1 ст. 48) гарантирует
каждому право на получение квалифицированной юридической помощи.
Участие любого лица в качестве защитника в ходе предварительного
следствия по выбору подозреваемого или обвиняемого может привести к
тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми
профессиональными навыками, что несовместимо с задачами уголовного
судопроизводства.
В кассационной жалобе адвокат ссылался на то, что органы
следствия и суд первой инстанции существенно нарушили право Туркина
на защиту, однако кассационная инстанция вопреки требованиям
ст. 351 УПК РСФСР не рассмотрела эти доводы.
Указанные нарушения закона являются существенными, влекущими
отмену приговора и кассационного определения.

____________

Надзорная инстанция не признала в действиях лиц состава преступления - хулиганства (Извлечение)

3. Надзорная инстанция не признала
в действиях лиц состава преступления -
хулиганства

(И з в л е ч е н и е)

Серпуховским городским судом Московской области 28 февраля
1995 г. Козлов осужден к лишению свободы по ч. 3 ст. 224, ч. 2
ст. 206, ст. 207 УК РСФСР, а Фокин - по ч. 2 ст. 206 УК РСФСР.
Они признаны виновными в совершении злостного хулиганства -
грубом нарушении общественного порядка и явном неуважении к
обществу, отличающемся по своему содержанию особой дерзостью, а
Козлов, кроме того, - в незаконном приобретении, перевозке и
хранении наркотического средства без цели сбыта и в угрозе
убийством.
12 июня 1994 г. около 13 час. Козлов и Фокин проезжали на
автомашине, управляемой Козловым, и используя незначительный
предлог (шедший по бордюру ранее им незнакомый Михалин, оттесненный
ими в лужу, постучал рукой по автомашине и сделал им замечание),
вышли из машины, подошли к нему и умышленно из хулиганских
побуждений, грубо нарушая общественный порядок, пытались избить, но
Михалин загородился раскрытым зонтом. Тогда Козлов и Фокин,
проявляя особую дерзость, стали наносить удары кулаками по зонту и
повредили его. Прекратили они свои действия только после того, как
Михалин от них побежал.
В тот же день на улице у торговых палаток около 23 час. Козлов

умышленно из хулиганских побуждений, грубо нарушая общественный
порядок, дважды ударил Михалина кулаком по лицу, причинив ему
телесное повреждение в виде перелома костей носа, относящееся к
легким, повлекшее за собой кратковременное расстройство здоровья.
Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного
суда приговор оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об изменении приговора и кассационного определения
в отношении Козлова и об отмене приговора с прекращением
производства по делу в отношении Фокина.
Президиум Московского областного суда 20 января 1998 г.
протест удовлетворил, указав следующее.
Вина Козлова в умышленном причинении Михалину легкого
телесного повреждения, повлекшего за собой кратковременное
расстройство здоровья, материалами дела доказана.
Вместе с тем вывод суда о виновности Козлова и Фокина в
злостном хулиганстве основан на неправильной оценке фактических
обстоятельств, установленных по делу, и сделан без учета умысла
осужденных, который, как видно из материалов дела, не был направлен
на совершение хулиганских действий. Содеянное ими было вызвано
возникшей между ними и Михалиным личной неприязнью.
Согласно показаниям потерпевшего Михалина днем 12 июня 1994 г.
он шел по улице по бордюрному камню, а двигавшаяся ему навстречу
автомашина, управляемая Козловым, в которой находился и Фокин,
наехав на бордюрный камень, оттеснила его (Михалина) в лужу.
Обидевшись, он несколько раз стукнул рукой по кузову автомашины.
Когда Козлов и Фокин вышли из машины, он, Михалин, стал
возмущаться, а они - замахиваться на него кулаками, стараясь его
ударить, но попадали по раскрытому зонту, которым он закрывался. В
результате его зонт был сломан. Вечером, увидев около коммерческих
палаток Козлова, он решил с ним поговорить по поводу утреннего

инцидента и сломанного зонта. По его (Михалина) предложению они с
Козловым зашли за одну из палаток и там Козлов дважды ударил его
рукой по лицу.
Данных, свидетельствующих о том, что действиями Козлова и
Фокина был грубо нарушен общественный порядок, в материалах дела
нет.
При таких обстоятельствах содеянное Козловым подлежало
квалификации по ч. 1 ст. 112 и, кроме того, его действия и действия
Фокина - по ч. 1 ст. 149 УК РСФСР при условии, если бы они повлекли
причинение значительного ущерба.
Часть 1 ст. 149 УК РСФСР предусматривает ответственность за
умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества в случае
причинения значительного ущерба.
Поскольку причиненный Козловым и Фокиным ущерб Михалину на
сумму 20 тыс. рублей нельзя отнести к значительному, приговор в
отношении Козлова (в этой части) и Фокина подлежит отмене с
прекращением производства по делу за отсутствием в их действиях
состава преступления.
Введенным в действие 1 января 1997 г. Уголовным кодексом
Российской Федерации умышленное причинение телесного повреждения,
повлекшее за собой кратковременное расстройство здоровья,
предусмотрено ст. 115, санкция которой по сравнению с санкцией ч. 1
ст. 112 УК РСФСР является более мягкой. В соответствии со ст. 10
УК РФ новый закон как смягчающий наказание имеет обратную силу и
подлежит применению к осужденному. Поэтому действия Козлова следует
квалифицировать по ст. 115 УК РФ (заявление потерпевшего о
привлечении Козлова к уголовной ответственности в деле имеется).
Осуждение Козлова по ч. 3 ст. 224 и ст. 207 УК РСФСР оставлено
без изменения.

____________

Лицо, заранее не обещавшее скрыть, приобрести или сбыть предметы, добытые преступным путем, не может быть признано пособником преступления (Извлечение)

4. Лицо, заранее не обещавшее скрыть,
приобрести или сбыть предметы, добытые
преступным путем, не может быть признано
пособником преступления

(И з в л е ч е н и е)

Соликамским городским судом Пермской области 11 апреля 1997 г.
осуждены Коллеров, Бухтоярова, Сахарова С., Сахарова О. по ст. 33 и
п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Они признаны виновными в пособничестве в тайном похищении
чужого имущества с незаконным проникновением в помещение. По этому
же делу осуждены Семакин, Елькин и Вавилин.
12 декабря 1996 г. в вечернее время несовершеннолетние Елькин,
Вавилин, Семакин и другие лица (в отношении которых уголовное дело
прекращено), вступив в предварительный сговор с целью совершения
кражи чужого имущества, путем взлома двери проникли в подсобное
помещение магазина "Кристалл", откуда тайно похитили 147 бутылок
шампанского "Элита" и 48 бутылок сухого вина "Каберне", причинив
ТОО "Конкор" ущерб на общую сумму 3075 тыс. рублей. После этого
похитители обратились к Коллерову, Бухтояровой, Сахаровой С. и
Сахаровой О. с просьбой помочь перенести похищенное. Последние,
зная, что совершена кража из магазина, помогли перенести и скрыть
похищенное.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене приговора в отношении Коллерова,

Бухтояровой, Сахаровой О., Сахаровой С. и прекращении производства
по делу за отсутствием в их действиях состава преступления.
Президиум Пермского областного суда 13 марта 1998 г. протест
удовлетворил, указав следующее. Фактические обстоятельства дела
судом установлены правильно, однако осуждение Коллерова,
Бухтояровой, Сахаровой О. и Сахаровой С. за пособничество в хищении
чужого имущества нельзя признать обоснованным.
В соответствии с требованиями ст. 33 УК РФ пособником
признается, в частности, лицо, заранее обещавшее скрыть предметы,
добытые преступным путем, приобрести или сбыть такие предметы.
Однако суд не установил доказательств, подтверждающих заранее
обещанное этими лицами сокрытие похищенного чужого имущества.
В описательной части приговора указано, что после совершения
кражи Букатов, в отношении которого дело прекращено, обращался к
Коллерову, Бухтояровой, Сахаровой О. и Сахаровой С. с просьбой
помочь перенести похищенное спиртное. Последние, узнав, что
совершена кража из магазина, помогли перенести и скрыть похищенное.
При таких обстоятельствах вывод суда о том, что действия
Коллерова, Бухтояровой, Сахаровой О. и Сахаровой С. надлежит
квалифицировать как пособничество в тайном похищении чужого
имущества с незаконным проникновением в помещение, не основан на
законе, так как заранее они не обещали скрыть имущество, похищенное
другими лицами.
С учетом изложенного приговор Соликамского городского суда
отменен, а дело прекращено за отсутствием в действиях Коллерова,
Бухтояровой, Сахаровой С., Сахаровой О. состава преступления.

____________

Уголовное дело не может быть прекращено вследствие акта амнистии, если обвиняемый против этого возражает (Извлечение)

5. Уголовное дело не может быть прекращено
вследствие акта амнистии, если обвиняемый
против этого возражает

(И з в л е ч е н и е)

Судьей Северского районного суда Краснодарского края 23
февраля 1996 г. в отношении Фельдман (Закиевой) было прекращено
уголовное дело по ее обвинению в преступлении, предусмотренном ч. 3
ст. 196 УК РСФСР, на основании постановления Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации от 23 февраля 1994 г.
"Об объявлении амнистии в связи с принятием Конституции Российской
Федерации".
Как видно из материалов дела, Фельдман (Закиева) приобрела
диплом об окончании училища искусств в г. Джизаке Узбекской ССР,
затем на основании этого диплома поступила в Ташкентский институт
культуры и окончила его в 1980 году, получив диплом о высшем
образовании. Она же, уволенная в 1993 году из Джизакского училища
искусств с должности директора, с целью сокрытия истинной причины
увольнения собственноручно внесла в трудовую книжку запись об
увольнении, указав нужное ей основание увольнения, а затем в январе
1994 г. при поступлении на работу в Ильскую детскую школу искусств
предъявила трудовую книжку с ложными сведениями об основаниях
увольнения с предыдущего места работы.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене постановления судьи.

Президиум Краснодарского краевого суда 26 февраля 1998 г.
постановление отменил, указав следующее.
Судья прекратила уголовное дело, сославшись на то, что
Фельдман (Закиева) не возражает против применения к ней амнистии.
Постановление о прекращении производства по делу вынесено
судьей 23 февраля 1996 г. Заявление подсудимой с просьбой
прекратить в отношении нее уголовное дело вследствие акта амнистии
датировано 26 февраля 1996 г.
Следовательно, судья прекратила дело без согласия на то
подсудимой. В ходе предварительного следствия Фельдман (Закиева) не
признавала себя виновной в совершении вмененного ей в вину
преступления.
Согласно требованиям ч. 5 ст. 5 УПК РСФСР уголовное дело не
может быть прекращено вследствие акта амнистии, если обвиняемый
против этого возражает. В этом случае производство по делу
продолжается в обычном порядке.
С учетом изложенного указанное постановление судьи отменено, а
дело направлено на новое судебное рассмотрение.

____________

Обзоры и обобщения

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО РАССМОТРЕНИЮ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ В ПОРЯДКЕ НАДЗОРА

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПО РАССМОТРЕНИЮ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ В ПОРЯДКЕ НАДЗОРА

Другие надзорные постановления

Другие надзорные постановления, которые Коллегия выносила в
части гражданского иска, в связи с отменой или изменением закона,
применением акта амнистии, исключением признания осужденных особо
опасными рецидивистами и изменением вида режима исправительной
колонии, исключением из обвинения какого-либо эпизода преступления,
по постановлениям об административных правонарушениях и т. д., были
вынесены в отношении 332 лиц.
В ряде случаев суды в нарушение требований ст. 257 УПК РСФСР
не учитывали, что вопрос о приостановлении всего производства по
групповому делу решается в зависимости от того, есть ли основания
считать, что раздельное разбирательство в связи с тем, что
подсудимый скрылся, затруднит установление истины. Дело в отношении
скрывшегося подсудимого выделяется в отдельное производство до его
розыска и разбирательство продолжается в отношении остальных
подсудимых, если это не помешает установлению истины по делу.
Суды же, приостанавливая дела в отношении всех подсудимых,
либо принимают решение о невозможности раздельного рассмотрения
дела без указания мотивов принятого решения, либо вообще не
рассматривают этот вопрос.
Так, постановлением судьи Орджоникидзевского районного суда

Челябинской области от 23 сентября 1996 г. уголовное дело по
обвинению Пашкова, Решетова, Соколовой в совершении преступления,
предусмотренного ч. 2 ст. 145 УК РСФСР, приостановлено, а дело
возвращено прокурору для розыска скрывшейся Соколовой.
Постановлением президиума Челябинского областного суда протест
прокурора Челябинской области, в котором ставился вопрос об отмене
постановления судьи, оставлен без удовлетворения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 15 мая
1997 г. по протесту заместителя Генерального прокурора РФ
постановление судьи отменила, указав, что судья не выполнил
требований ст. 257 УПК РСФСР, решение о приостановлении дела в
отношении всех подсудимых не мотивировал, хотя от суда скрылась
только Соколова.
По-прежнему все еще много ошибок встречается при рассмотрении
судами материалов об административных правонарушениях.
Суды при привлечении лиц к административной ответственности не
всегда соблюдают процессуальный порядок, установленный КоАП РСФСР,
не составляют протокол об административном правонарушении, несмотря
на то, что случаи, когда протокол не составляется, законом строго
ограничены и перечислены в ст. 237 КоАП РСФСР.
Например, 19 февраля 1997 г. судья Центрального районного суда
1
г. Тюмени на основании ст. 16 КоАП РСФСР привлек Шабалина к
административной ответственности - административному аресту на 15
суток.
Судья Центрального районного суда г. Тюмени постановлением от
20 февраля 1997 г. срок ареста снизил до одних суток и Шабалина
освободил.
Председатель Тюменского областного суда 13 мая 1997 г. это
постановление оставил без изменения.
Как видно из постановления судьи, Шабалин 19 февраля 1997 г.

ворвался в зал судебного заседания, где рассматривалось гражданское
дело, не подчинялся требованиям председательствующего, не
реагировал на его замечания и предупреждения, чем выразил явное
неуважение к суду и установленным в суде правилам.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ 7 октября 1997 г.
отменил все вынесенные постановления, указав следующее.
Судья не выполнил требования ст.ст. 234, 235 КоАП РСФСР:
протокол об административном правонарушении не составил и не
получил объяснения Шабалина по обстоятельствам проступка.
Вопреки положениям ст. 247 КоАП РСФСР Шабалину не разъяснялись
его права и обязанности и с материалами дела он ознакомлен не был.
В нарушение норм ст.ст. 261-263 КоАП РСФСР судьей не вынесено
постановление о привлечении Шабалина к ответственности. Принятое
решение о наложении административного взыскания в виде ареста
оформлено записью в протоколе судебного заседания, копия документа
Шабалину не вручена, что лишило его возможности обжаловать
взыскание.
Постановления отменены в связи с их незаконностью и
необоснованностью, а дело в отношении Шабалина прекращено.
В практике отмечаются факты неправильного применения
материального закона, непринятия мер к всестороннему, полному и
объективному исследованию обстоятельств дела.
Постановлением судьи Апанасенковского районного суда
Ставропольского края от 26 сентября 1996 г. Диброва на основании
ст. 158 КоАП РСФСР подвергнута штрафу в сумме 30 тыс. рублей за то,
что 24 сентября 1996 г. позвонила по телефону в администрацию
Апанасенковского района и оскорбила нецензурно секретаря М.
Постановлением председателя Ставропольского краевого суда от
15 декабря 1996 г. протест прокурора об отмене постановления с
прекращением производства по делу оставлен без удовлетворения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ, рассмотрев дело

по протесту заместителя Генерального прокурора РФ, постановлением
от 25 марта 1997 г. отменил постановление судьи, мотивировав свое
решение следующим образом.
Делая вывод о виновности Дибровой в совершении мелкого
хулиганства, суд основывался на заявлениях М. и З., якобы узнавших
ее голос по телефону.
Между тем Диброва отрицала факт телефонного разговора с М.,
утверждая, что разговаривала только с З., что могут подтвердить
свидетели.
Суд же не допросил свидетелей, на которых ссылалась Диброва,
и, не имея достаточных доказательств, необоснованно признал ее
виновной в оскорблении М.
Кроме того, ст. 158 КоАП РСФСР не предусматривает
ответственность за оскорбление.
Постановления судьи и председателя краевого суда отменены, а
дело прекращено.

Ошибки судов кассационной инстанции

Кассационное производство - важная форма надзора за судебной
деятельностью со стороны вышестоящих судов, позволяющая наиболее
быстро исправить допущенные судами ошибки.
Вместе с тем данные обобщения судебной практики
свидетельствуют, что суды кассационной инстанции в своей работе
сами нередко допускают серьезные упущения и отступления от
требований закона, в результате чего многие нарушения закона
выявляются и устраняют не в кассационном, а в надзорном порядке.
Судами кассационной инстанции не всегда обращается должное
внимание на правильность применения судами первой инстанции
уголовного и уголовно-процессуального закона, в результате чего
отдельные незаконные приговоры остаются без изменения. В то же

время имеются факты отмены законных и обоснованных приговоров.
Так, судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда
Кабардино-Балкарской Республики 5 июня 1996 г. отменила приговор
Нальчикского городского суда от 8 апреля 1996 г., по которому
Сажнова осуждена по ст. 15, ч. 3 ст. 147 УК РСФСР, и дело
прекратила за отсутствием в ее действиях состава преступления.
Судебная коллегия Верховного суда Кабардино-Балкарской
Республики свое решение обосновала отсутствием в действиях Сажновой
признаков преступления, предусмотренных ст. 7 УК РСФСР, а также
тем, что все содеянное ею не выходит за рамки гражданско-правовых
отношений, регулируемых ГК РФ. Кроме того, судебная коллегия
указала на несоответствие приговора требованиям ст. 314 УПК РСФСР.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
27 марта 1997 г. признала эти выводы необоснованными, отменив
кассационное определение в связи с нарушением кассационной
инстанцией ст. 351 УПК РСФСР, так как убедительных доводов,
опровергающих выводы суда первой инстанции о виновности Сажновой в
совершении преступления, ею не приведено, а описательная часть
приговора соответствует требованиям ст. 314 УПК РСФСР.
Неединичны случаи необоснованного снижения наказания лицам,
признанным виновными в совершении опасных преступлений, а также
неосновательной отмены приговоров по мотивам мягкости назначенного
наказания.
В качестве таких примеров можно привести следующие.
Определением судебной коллегии по уголовным делам суда
Ханты-Мансийского автономного округа от 12 ноября 1996 г.
(оставленным без изменения президиумом окружного суда) приговор
Нижневартовского городского суда от 10 сентября 1996 г. в отношении
Ларочкина, осужденного по ст. 103 УК РСФСР к лишению свободы на
восемь лет, изменен: назначенное ему наказание смягчено до трех
лет.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
18 марта 1997 г. отменила кассационное определение и дело направила
на новое кассационное рассмотрение в связи с тем, что судебная
коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного
округа, снижая осужденному срок лишения свободы, сослалась на те
смягчающие ответственность обстоятельства, которые были приняты во
внимание судом первой инстанции, и не учла при этом характер и
степень общественной опасности совершенного Ларочкиным
преступления, т. е. не выполнила требования ст. 37 УК РСФСР.
Не основаны на материалах дела и ссылки кассационной инстанции
на неправомерное поведение самого потерпевшего, а также на
исключительно положительные характеристики осужденного.
Другой пример.
Судебной коллегией по уголовным делам Московского городского
суда от 13 июня 1996 г. отменен приговор Никулинского
межмуниципального суда Западного административного округа г. Москвы
от 7 мая 1996 г., по которому Маркин осужден по ч. 2 ст. 206 УК
РСФСР к лишению свободы на три года с отсрочкой исполнения
приговора на два года, Костюк по этой же статье - к лишению свободы
на один год, за мягкостью назначенного наказания с направлением
дела на новое судебное рассмотрение.
С таким решением согласился и президиум Московского городского
суда.
Кассационная инстанция в определении сослалась на то, что суд
не принял во внимание того, что Маркиным и Костюком совершено
тяжкое преступление в состоянии алкогольного опьянения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 16
апреля 1997 г. отменила определение судебной коллегии и
постановление президиума Московского городского суда и направила
дело на новое кассационное рассмотрение, указав следующее.
Кассационная инстанция не учла первую судимость Маркина,

ходатайство трудового коллектива о смягчении ему наказания, наличие
на иждивении Маркина двоих малолетних детей и то, что его жена не
работает ввиду болезни детей.
Кроме того, Судебная коллегия отметила, что ст. 63 УК РФ,
вступившего в силу с 1 января 1997 г., не предусматривает в
качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в
состоянии опьянения. Статья 15 УК РФ относит преступление,
совершенное Маркиным и Костюком, к категории средней тяжести, а в
соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания
учитываются не только характер и степень общественной опасности
преступления, но и влияние назначенного наказания на исправление
осужденного.
Встречаются также факты нарушения гарантированных законом прав
осужденного в период подготовки дел к направлению на кассационное
рассмотрение. Некоторые суды первой инстанции вопреки требованиям
ст. 327 УПК РСФСР не сообщают соответствующим участникам процесса о
поступивших протестах или жалобах и не разъясняют им право
знакомиться с ними и подать на них свои возражения.
Так, судебная коллегия по уголовным делам Астраханского
областного суда 30 января 1997 г. отменила приговор Камызякского
районного суда от 18 ноября 1996 г., по которому осужден Чилимский
по ст. 103 УК РСФСР, направив дело для производства дополнительного
расследования.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 12
августа 1997 г. отменила кассационное определение областного суда,
указав, что в нарушение требований ст. 327 УПК РСФСР осужденному
Чилимскому, находившемуся под стражей, не предоставлена реальная
возможность ознакомления с поступившей кассационной жалобой
представителя потерпевшего и не разъяснено право подать свои
возражения на нее.

Допущенное судом нарушение права Чилимского на защиту в
соответствии со ст. ст. 342, 345 УПК РСФСР было признано
существенным, влекущим отмену кассационного определения. Дело
направлено на новое кассационное рассмотрение.
Иногда в нарушение требований ст. 350 УПК РСФСР судебные
коллегии не учитывали, что кассационная инстанция не вправе вносить
в приговор изменения, основанные на не установленных судом первой
инстанции обстоятельствах или отвергнутых им доказательствах.
К числу таких примеров можно отнести определение судебной
коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 10 января
1997 г., которым приговор Промышленного районного суда от
19 августа 1996 г. в отношении Герасенко, осужденного по ст. 103 и
ч. 1 ст. 218 УК РСФСР, изменен и его действия переквалифицированы
со ст. 103 УК РСФСР на ст. 106 УК РСФСР, с ч. 1 ст. 218 УК РСФСР на
ч. 1 ст. 222 УК РФ.
Герасенко признан виновным в убийстве Севастьяновой во время
ссоры путем удушения руками, а также в приобретении и хранении у
себя в квартире без соответствующего разрешения четырех боевых
патронов.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22
октября 1997 г. отменила кассационное определение Самарского
областного суда и постановление президиума того же суда, указав
следующее.
Изменяя приговор, кассационная инстанция считала, что смерть
потерпевшей наступила при обстоятельствах, изложенных на следствии
и в суде Герасенко, т. е. при падении потерпевшей от толчка
Герасенко и ее ударе головой о гирю.
Однако суд первой инстанции эти обстоятельства не установил и
пришел к выводу о том, что Герасенко совершил умышленное убийство
Севастьяновой путем удушения. Показаниям же свидетелей Разумова и
Цепкою суд дал надлежащую оценку и отверг их.

Таким образом, кассационная инстанция внесла в приговор
изменения, основанные на не установленных судом первой инстанции
обстоятельствах и отвергнутых им доказательствах, в связи с чем
кассационное определение, а также надзорное постановление признаны
незаконными и отменены с направлением дела на новое кассационное
рассмотрение.

Ошибки судов надзорной инстанции

Изучение надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ свидетельствует о том, что некоторые суды
надзорной инстанции не всегда своевременно исправляют ошибки и
нарушения закона нижестоящих судов. Не все постановления судов
надзорной инстанции составляются в соответствии с требованиями
закона, иногда в них не мотивируются должным образом принятые
решения. В постановлении о направлении дела на новое рассмотрение
включаются формулировки, предрешающие выводы органов следствия или
судов первой и второй инстанций по вопросам доказанности или
недоказанности обвинения, оценки доказательств, применения
уголовного закона и назначения наказания. Встречаются и другие
нарушения уголовно-процессуального закона.
В некоторых случаях президиумы краевых, областных судов
необоснованно отменяли обвинительные приговоры и прекращали дела.
Так, президиум Верховного суда Республики Татарстан 9 января
1997 г. отменил приговор Зеленодольского городского суда от 20 июня
1996 г. в отношении Ефимова, осужденного по ч. 1 ст. 171 и ст. 172
УК РСФСР, и дело прекратил за отсутствием в действиях Ефимова
состава преступлений.
Он признан виновным в превышении служебных полномочий и
халатности. Ефимов, являясь должностным лицом государственной
лесной охраны, в нарушение требований закона разрешил спилить

деревья во вверенном ему обходе лесничества, в связи с чем лесному
хозяйству района был причинен существенный вред.
Кроме того, Ефимов без уважительных причин не выходил на
работу с 21 декабря 1995 г. по 9 января 1996 г., вследствие чего во
вверенном ему под охрану обходе лесничества была произведена
незаконная порубка леса на 49 637 304 рубля.
Отменяя приговор, президиум пришел к выводу о том, что Ефимов,
работавший лесником, не является субъектом преступления, поскольку
он не наделен по закону ни организационно-распорядительными, ни
административно-хозяйственными функциями.
Вместе с тем, принимая такое решение со ссылкой на ст. 170 УК
РСФСР, президиум оставил без внимания имеющийся в материалах дела
документ - "Должностные обязанности лесника", согласно которому ему
предоставлено право проверять документы на право порубки леса,
принимать меры к предотвращению незаконной порубки леса, составлять
протоколы (акты) о самовольных порубках леса и других
лесонарушениях, задерживать лиц, виновных в возникновении лесных
пожаров, и доставлять их соответствующим органам власти, т. е.
выполнять функции представителя власти.
Таким образом, Ефимов, являющийся лесником и наделенный
властными полномочиями в отношении неопределенного круга лиц,
правильно и в соответствии с примечанием к ст. 170 УК РСФСР был
признан судом первой инстанции должностным лицом.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 30
октября 1997 г., постановление президиума Верховного суда
Республики Татарстан отменила, признав его не отвечающим
требованиям закона.
Другой пример. Президиум Ярославского областного суда
18 сентября 1996 г. необоснованно отменил приговор Ленинского
районного суда в отношении Пимкина, осужденного 13 мая 1996 г. по
ч. 1 ст. 117 УК РСФСР, и прекратил дело за недоказанностью его

участия в совершении преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
4 февраля 1997 г. отменила постановление президиума, указав, что
Пимкин осужден правильно, выводы суда соответствуют фактическим
обстоятельствам дела, они основаны на всестороннем, полном и
объективном исследовании всех обстоятельств дела, надлежащей оценке
доказательств, а доводы президиума областного суда не соответствуют
материалам дела и не свидетельствуют о недоказанности вины
осужденного.
В некоторых случаях президиумы необоснованно отменяли
оправдательные приговоры.
Так, президиум Кемеровского областного суда 24 января 1997 г.
отменил законный оправдательный приговор Заводского районного суда
от 22 июля 1996 г. в отношении Кириченко, оправданной по
предъявленному обвинению в совершении преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 93 УК РСФСР, и направил дело на новое
судебное рассмотрение.
Кириченко обвинялась в завладении общественным имуществом
путем злоупотребления доверием (в мошенничестве).
23 сентября 1992 г. Кириченко от имени арендного ателье
"Сибирячка" заключила договор купли-продажи имущества ателье с
комитетом по управлению имуществом г. Кемерово и 30 сентября
1992 г. с целью завладения общественным имуществом внесла на счет
комитета от имени ателье "Сибирячка" его стоимость - 57 200 рублей.
Впоследствии, в ноябре 1992 г., при составлении приложения к
учредительному договору ТОО "Николето" Кириченко произвольно внесла
в список учредителей 17 человек, включая себя, и без согласия
коллектива ателье единолично распределила вклад каждого учредителя,
в результате чего доля Кириченко в уставном фонде составила 55 600
рублей, а доля остальных учредителей - 1600 рублей, и Кириченко
стала фактическим владельцем имущества ателье.

Президиум Кемеровского областного суда, отменяя оправдательный
приговор в отношении Кириченко, не указал основания отмены, какие
обстоятельства остались невыясненными, что конкретно надлежит
проверить и оценить суду при новом рассмотрении дела. Фактически а
мотивировочной части постановления президиума содержалась лишь
формулировка предъявленного Кириченко обвинения, указывать на
ненаступление предусмотренных законом последствий по не зависящим
от нее обстоятельствам и на то, что суд не дал этому надлежащей
оценки.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
отменила постановление президиума, поскольку суд первой инстанции
дал оценку именно тем обстоятельствам, которые вменялись Кириченко
в вину, при этом исследовал доказательства и обосновал свое
решение.
Законный оправдательный приговор необоснованно отменил
президиум Свердловского областного суда по делу Бутуновой,
обвинявшейся в причинении неосторожного тяжкого телесного
повреждения потерпевшей.
Отменяя приговор Асбестовского городского суда от 10 июля
1996 г. и кассационное определение от 7 августа 1996 г. в
отношении Бутуновой, президиум указал на несоответствие выводов
суда фактическим обстоятельствам дела и на то, что суд не дал
в приговоре правовой оценки самому факту повреждения во время
операции мочеточника потерпевшей, а сосредоточился на исследований
вопроса о сложности диагностирования этого повреждения в
послеоперационный период.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 13
марта 1997 г. отменила постановление президиума областного суда,
отметив, что суд полно исследовал доказательства по делу и пришел к
выводу об отсутствии в действиях Бутуновой проявления небрежности
или иного ненадлежащего выполнения обязанностей хирурга.

Президиум областного суда при рассмотрении дела в порядке
надзора не обратил должного внимания на заключение экспертиз и
показания свидетелей.
Решения судов первой и кассационной инстанций об отсутствии в
действиях Бутуновой состава преступления как обоснованные были
оставлены в силе, а ошибочное постановление президиума - отменено.
Имелись случаи, когда президиумы необоснованно отменяли
приговоры судов за мягкостью назначенного наказания, не приводя
каких-либо данных, которые бы ставили под сомнение выводы суда
относительно назначенного осужденным наказания, либо ссылаясь на те
обстоятельства, которые учитывались судом первой инстанции.
Президиумы порой отменяли приговоры с нарушением требований
ст. 373 УПК РСФСР, предусматривающей недопустимость пересмотра в
порядке надзора обвинительного приговора по основаниям, влекущим
ухудшение положения осужденного, по истечении года по вступлении
приговора в законную силу.
Так, президиум Ханты-Мансийского автономного округа 26 февраля
1997 г. отменил приговор Сургутского городского суда от 24 января
1996 г. в отношении Могильницкого, осужденного по ч. 3 ст. 224 УК
РСФСР на два года лишения свободы условно с испытательным сроком в
два года, в связи с необходимостью применения закона о более тяжком
преступлении и за мягкостью наказания.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
отменила постановление президиума, поскольку приговор им отменен по
истечении установленного в ст. 373 УПК РСФСР годичного срока (это
существенное нарушение уголовно-процессуального закона).
Как показала практика, были факты вмешательства президиумов
областных судов в судебные решения по делам без необходимости или
же когда не было законных оснований для этого.
Например, президиум Самарского областного суда 29 мая 1997 г.
отменил постановление народного судьи Октябрьского района от 10

апреля 1997 г., которым признаны незаконными и необоснованными
постановления следственного отдела Управления федеральной службы
налоговой полиции по Самарской области от 6 августа 1996 г. о
производстве обысков в квартирах граждан Р., Л. и Э., действия
работников следствия и дознания Управления во исполнение этих
постановлений признаны неправомерными. В части изъятия во время
обысков денег, ценностей и кредитных карточек президиум оставил
постановление судьи без изменения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 20
ноября 1997 г. постановление президиума областного суда отменила,
указав следующее.
Принимая решение о частичной отмене постановления судьи от 10
апреля 1997 г., президиум Самарского областного суда, действуя как
надзорная инстанция, оставил без внимания то обстоятельство, что в
соответствии с главой 30 УПК РСФСР могут быть пересмотрены
вступившие в законную силу судебные решения, вынесенные лишь по
расследованным уголовным делам. Постановление судьи по результатам
судебной проверки законности и обоснованности обыска как вынесенное
по материалам незаконного дознания или предварительного следствия
пересмотру в порядке надзора не подлежит.
Иногда президиумы отменяли правильное решение суда, что влекло
за собой последующее принятие судом незаконного решения. Например,
по материалу протокольной формы в отношении Леонтьевой, по которому
президиумом Астраханского областного суда 27 сентября 1996 г.
отменено постановление судьи Ленинского района г. Астрахани от 1
ноября 1996 г. о направлении материала для производства дознания.
Материал направлен в тот же суд со стадии возбуждения дела.
1 ноября 1996 г. постановлением судьи Ленинского районного
суда г. Астрахани в отношении Леонтьевой возбуждено уголовное дело
по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 208 УК РСФСР.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22

июля 1997 г. отменила постановление президиума областного суда,
возлагающее на суд обязанность возбудить уголовное дело в порядке
ст. 418 УПК РСФСР, и постановление судьи от 1 ноября 1996 г. о
возбуждении уголовного дела в отношении Леонтьевой в порядке
ст. 418 УПК РСФСР как противоречащие требованиям ч. 3 ст. 123
Конституции Российской Федерации.
Поскольку постановлением Конституционного Суда Российской
Федерации от 28 ноября 1996 г. положения чч. 1 и 2 ст. 418 УПК
РСФСР были признаны не соответствующими Конституции Российской
Федерации, судья не вправе по протокольной форме досудебной
подготовки материалов возбуждать уголовное дело и формулировать
обвинение. Такие полномочия принадлежат исключительно органам
дознания, следствия и прокуратуры.
Дела о преступлениях, перечисленных в ст. 414 УПК РСФСР, могут
быть направлены в суд для рассмотрения только после возбуждения их
в установленном законом порядке и проведения по ним дознания или
предварительного следствия.
Установлено, что президиумами допускались нарушения требований
ст. 60 УПК РСФСР - рассмотрение дела незаконным составом суда.
Такую ошибку допустил, например, президиум Верховного суда
Республики Дагестан при рассмотрении дела в отношении Сефекулиева,
оправданного Стальским районным судом по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР и
осужденного по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР.
В рассмотрении данного дела в надзорном порядке принимал
участие судья И., участвовавший в рассмотрении этого же дела в
кассационном порядке.
По-прежнему одна из самых распространенных ошибок судов
надзорной инстанции - нарушение президиумами требований ст. 380 УПК
РСФСР, согласно которой суд, рассматривающий дело в порядке
надзора, не вправе устанавливать или считать доказанными факты,
которые не были установлены в приговоре или отвергнуты им, а равно

не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности
обвинения, о достоверности того или иного доказательства и о
преимуществах одних доказательств перед другими, о применении судом
первой инстанции того или иного уголовного закона и о мере
наказания.
В одних случаях президиумы делали выводы, к которым можно
прийти только при новом судебном разбирательстве, как это было по
делу Узденова и Эбзеева, осужденных Кисловодским городским судом
2 апреля 1996 г. по ч. 3 ст. 146 УК РСФСР.
Постановлением президиума Ставропольского краевого суда от
28 октября 1996 г., приговор был изменен, а действия осужденных
переквалифицированы с ч. 3 ст. 146 УК РСФСР на ч. 3 ст. 148, ч. 2
ст. 206 и ч. 1 ст. 108 УК РСФСР.
Изменяя приговор, надзорная инстанция в постановлении, приведя
обстоятельства совершения Узденовым и Эбзеевым преступления,
признала доказанным, что тяжкие телесные повреждения осужденными
причинены потерпевшему после того, как они завладели деньгами
последнего, и дальнейшие их действия совершены из хулиганских
побуждений.
Суд же первой инстанции установил, что осужденные избивали
потерпевшего и причинили ему тяжкие телесные повреждения с целью
завладения деньгами, которые они впоследствии получили.
В других случаях суды надзорной инстанции вопреки выводам
судов первой инстанции считали доказанными факты, опровергнутые в
приговоре суда, а также предопределяли вопрос о доказанности и
квалификации действий осужденного.
Например, президиум Верховного суда Кабардино-Балкарской
Республики 19 декабря 1996 г. отменил приговор Нальчикского
городского суда от 6 июня 1996 г. в отношении Карамизова,
осужденного по ст. 106 УК РСФСР, по мотивам несоответствия выводов
суда фактическим обстоятельствам дела, а также мягкости

назначенного наказания.
Как установил городской суд, Карамизов не имел умысла на
убийство Мушаилова или причинение ему тяжких телесных повреждений.
Однако президиум в нарушение требований ст. 380 УПК РСФСР в
постановлении указал, что умысел осужденного был направлен именно
на причинение Мушаилову тяжких телесных повреждений.
Иногда нарушения ст. 380 УПК РСФСР касаются меры наказания.
Президиум Липецкого областного суда 11 марта 1997 г. отменил
за мягкостью наказания приговор Елецкого городского суда в
отношении Стулги, осужденного 25 декабря 1996 г. по ч. 3 ст. 224 и
ч. 2 ст. 144 УК РСФСР к лишению свободы на два года шесть месяцев с
отсрочкой исполнения приговора на один год.
При этом президиум вместо того, чтобы в данном конкретном
случае предложить суду первой инстанции правильно установить
фактические обстоятельства дела, применить соответствующий закон и
обсудить вопрос об обоснованности назначенного Стулге наказания с
учетом конкретных обстоятельств дела и данных о его личности,
предрешил вопросы, отнесенные законом к компетенции суда первой
инстанции.
Известны факты, когда суды надзорной инстанции нарушают не
только требования ст. 380 УПК РСФСР, но и другие нормы
уголовно-процессуального закона.
Так, например, президиум суда Ханты-Мансийского автономного
округа, отменяя приговор в отношении Токарева, осужденного по ч. 1
ст. 218, ч. 2 ст. 218 УК РСФСР, оправданного по ч. 3 ст. 146 УК
РСФСР, и направлял дело на новое судебное рассмотрение, нарушил как
требования ст. 380 УПК РСФСР (превысив полномочия надзорной
инстанции, указал о доказанности вины Токарева по ч. 3 ст. 146 УК
РСФСР), так и положения ст. 60 УПК РСФСР, поскольку судья,
участвовавший в рассмотрении дела президиумом, ранее принимал
участие при рассмотрении этого же дела в кассационной инстанции.

Ошибка президиума в данном случае повлекла за собой и отмену
последующих судебных решений - приговора и кассационного
определения в отношении Токарева, так как они были вынесены на
основе незаконных указаний надзорной инстанции - президиума
окружного суда.
По другому делу президиум Московского городского суда при
отмене приговора Дорогомиловского межмуниципального (районного)
суда Западного административного округа г. Москвы от 2 февраля
1995 г. в отношении Дьякова, Бражникова и Кузнецова, осужденных по
ч. 3 ст. 145 УК РСФСР, а Бражникова также по ч. 3 ст. 203 и ч. 1
ст. 218 УК РСФСР, вопреки требованиям ст. 380 УПК РСФСР указал в
постановлении, что суд первой инстанции необоснованно пришел к
выводу об отсутствии в действиях Кузнецова и Дьякова состава
преступления, предусмотренного пп. "а", "б", "е" ч. 2 ст. 146 УК
РСФСР, т. е. предрешил вопрос о законе, подлежащем применению к
осужденным.
Кроме того, отменив приговор в отношении Бражникова по ч. 3
ст. 145 УК РСФСР, президиум оставил без изменения приговор в части
его осуждения по ч. 3 ст. 206 и ч. 1 ст. 218 УК РСФСР, однако
наказание по совокупности этих статей не определил, не выполнив
требования ст.ст. 351, 381 УПК РСФСР.
Как показало изучение, при более ответственном, вдумчивом и
внимательном отношении судей к рассмотрению конкретных дел можно
было избежать допущенных ошибок.
Для этого судам необходимо повысить требовательность к
качеству своей работы, более внимательно изучать дела, поступающие
для рассмотрения; совершенствовать работу по составлению
процессуальных документов; тщательно изучать действующее
законодательство и судебную практику; строго соблюдать требования
уголовного и уголовно-процессуального закона.
______________

* Окончание. Начало см.: Бюллетень Верховного Суда
Российской Федерации. 1998. N 1. С. 18.)

Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации

Указатель судебной практики

УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

+--------------------------------------------------------------+
¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦
+--------------------------------------------------------------¦
¦ 080.050.010 ¦ ¦
¦ 080.110.030 ¦ ¦
¦ Решение Верх. ¦ Верховный Суд Российской Федерации ¦
¦ Суда РФ ¦ признал недействительным п. 5.2.6 ¦
¦ от 24.06.98 ¦ Инструкции о порядке выдачи документов, ¦
¦ Бюллетень ¦ удостоверяющих временную ¦
¦ Верх. Суда ¦ нетрудоспособность граждан, утвержденной ¦
¦ Российской ¦ Министерством здравоохранения и ¦
¦ Федерации, ¦ медицинской промышленности Российской ¦
¦ 1999, N 2, с. 1 ¦ Федерации и Фондом социального ¦
¦ ¦ страхования Российской Федерации (с ¦
¦ ¦ изменениями и дополнениями, внесенными 25 ¦
¦ ¦ июня 1996 г.) ¦
¦ ¦ ¦
¦ 370.040.000 ¦ ¦
¦ Решение Верх. ¦ Некоторые пункты Инструкции о применении ¦
¦ Суда РФ ¦ Правил регистрации и снятия граждан ¦
¦ от 20.07.98 ¦ Российской Федерации с регистрационного ¦
¦ Бюллетень ¦ учета по месту пребывания и по месту ¦
¦ Верх. Суда ¦ жительства в пределах Российской ¦
¦ Российской ¦ Федерации, утвержденной приказом ¦
¦ Федерации, ¦ Министерства внутренних дел Российской ¦
¦ 1999, N 2, с. 2 ¦ Федерации от 23 октября 1995 г. (с ¦
¦ ¦ изменениями и дополнениями), а также ¦

¦ ¦ п. 23 рекомендаций по применению Правил ¦
¦ ¦ регистрации и снятия граждан Российской ¦
¦ ¦ Федерации с регистрационного учета ¦
¦ ¦ органами местного самоуправления признаны ¦
¦ ¦ незаконными (недействующими) ¦
¦ ¦ ¦
¦ 370.040.000 ¦ ¦
¦ Решение Верх. ¦ Содержащееся в п. 4.4 Инструкции о ¦
¦ Суда РФ ¦ порядке оформления и выдачи паспортов ¦
¦ от 16.07.98 ¦ гражданам Российской Федерации для выезда ¦
¦ Бюллетень ¦ из Российской Федерации и въезда в ¦
¦ Верх. Суда ¦ Российскую Федерацию, утвержденной ¦
¦ Российской ¦ приказом Министерства внутренних дел ¦
¦ Федерации, ¦ Российской Федерации от 26 мая 1997 г. ¦
¦ 1999, N 2, с. 4 ¦ N 310, требование о необходимости снятия ¦
¦ ¦ гражданина с регистрационного учета по ¦
¦ ¦ месту жительства при получении ¦
¦ ¦ заграничного паспорта признано ¦
¦ ¦ противоречащим нормам действующего ¦
¦ ¦ законодательства ¦
¦ ¦ ¦
¦ 070.030.020 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ На срочное трудовое соглашение, ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ являющееся одним из видов трудовых ¦
¦ от 21.07.98 ¦ договоров, распространяется общее для ¦
¦ Бюллетень ¦ всех работников основание его ¦
¦ Верх. Суда ¦ прекращения, предусмотренное п. 1 ст. 29 ¦
¦ Российской ¦ КЗоТ РФ, - соглашение сторон ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 5 ¦ ¦
¦ ¦ ¦

¦ 090.030.040 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Отказ налоговой инспекции включить в ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ состав расходов и расходной части ¦
¦ от 23.07.98 ¦ декларации о доходах нотариуса не ¦
¦ Бюллетень ¦ взысканные суммы тарифов за совершение ¦
¦ Верх. Суда ¦ нотариальных действий в отношении лиц, ¦
¦ Российской ¦ которым законодательством предоставлены ¦
¦ Федерации, ¦ льготы по государственной пошлине, а ¦
¦ 1999, N 2, с. 7 ¦ также суммы затрат на уплату членских ¦
¦ ¦ взносов в Нотариальную палату и ¦
¦ ¦ обязательных страховых взносов по ¦
¦ ¦ договору страхования нотариальной ¦
¦ ¦ деятельности признан незаконным ¦
¦ ¦ ¦
¦ 010.080.030 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Отказ миграционной службы г. Москвы в ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ предоставлении статуса вынужденного ¦
¦ от 9.06.98 ¦ переселенца признан неправильным ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 8 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.010.030 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Назначение лицу наказания и вида ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ исправительного учреждения без учета ¦
¦ от 19.02.98 ¦ требований ст. ст. 10 и 62 УК РФ повлекло ¦
¦ Бюллетень ¦ изменение приговора ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦

¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 10 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.010.030 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Психическое расстройство, не исключающее ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ вменяемости, учитывается судом при ¦
¦ от 4.03.98 ¦ назначении виновному наказания (ч. 2 ¦
¦ Бюллетень ¦ ст. 22 УК РФ) ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 10 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Надзорная инстанция обоснованно изменила ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ приговор и переквалифицировала действия ¦
¦ от 4.03.98 ¦ похитителей, добровольно освободивших ¦
¦ Бюллетень ¦ 1 ¦
¦ Верх. Суда ¦ потерпевшего, с ч. 2 ст. 125 УК РСФСР ¦
¦ Российской ¦ на ст. 109 УК РСФСР ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 11 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Преступление, предусмотренное ст. 129 УК ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ РФ (клевета), совершается только с прямым ¦
¦ от 21.07.98 ¦ умыслом ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦

¦ 1999, N 2, с. 12 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.020 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Надзорная инстанция не признала наличие в ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ действиях осужденных квалифицирующего ¦
¦ от 16.04.98 ¦ признака грабежа - "с незаконным ¦
¦ Бюллетень ¦ проникновением в иное хранилище" и ¦
¦ Верх. Суда ¦ изменила приговор ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 12 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.100 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Определение кассационной инстанции ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ отменено в связи с необоснованной ¦
¦ от 4.03.98 ¦ переквалификацией действий виновного с ¦
¦ Бюллетень ¦ ч. 3 ст. 206 УК РСФСР на ч. 1 ст. 213 ¦
¦ Верх. Суда ¦ УК РФ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 13 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.070 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Ответственность за получение взятки ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ должностным лицом наступает по ч. 1 ¦
¦ от 13.05.98 ¦ ст. 290 УК РФ, если действия, входящие в ¦
¦ Бюллетень ¦ служебные полномочия должностного лица, ¦
¦ Верх. Суда ¦ совершены за вознаграждение в пользу ¦
¦ Российской ¦ взяткодателя без нарушения закона ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 14 ¦ ¦

¦ ¦ ¦
¦ 400.020.000 ¦ ¦
¦ 400.030.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Факт приобщения к делу копий некоторых ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ документов из другого дела, выделенного в ¦
¦ от 17.06.98 ¦ связи с розыском обвиняемого, не может ¦
¦ Бюллетень ¦ служить основанием для направления дела ¦
¦ Верх. Суда ¦ на дополнительное расследование ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 15 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.020.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Раздельное с адвокатом ознакомление ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ обвиняемых с материалами дела при ¦
¦ от 18.03.98 ¦ отсутствии согласия их на это признано ¦
¦ Бюллетень ¦ существенным нарушением требований ¦
¦ Верх. Суда ¦ ст. 201 УПК РСФСР ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 15 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.010.030 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Уголовное дело в отношении лица ¦
¦ Верх. суда ¦ прекращено в связи с его деятельным ¦
¦ Республики ¦ раскаянием ¦
¦ Мордовия ¦ ¦
¦ от 27.11.97 ¦ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦

¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 16 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.020.000 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Круг лиц, которые могут быть защитниками ¦
¦ Владимирского ¦ на предварительном следствии, перечислен ¦
¦ обл. суда ¦ в ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР ¦
¦ от 20.03.98 ¦ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 16 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.100 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Надзорная инстанция не признавала в ¦
¦ Моск. обл. суда ¦ действиях лиц состава преступления - ¦
¦ от 20.01.98 ¦ хулиганства ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 17 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.020 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Лицо, заранее не обещавшее скрыть, ¦
¦ Пермск. обл. ¦ приобрести или сбыть предметы, добытые ¦
¦ суда ¦ преступным путем, не может быть признано ¦
¦ от 13.03.98 ¦ пособником преступления ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦

¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 18 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.030.000 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Уголовное дело не может быть прекращено ¦
¦ Краснодар. ¦ вследствие акта амнистии, если обвиняемый ¦
¦ краевого суда ¦ против этого возражает ¦
¦ от 26.02.98 ¦ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 19 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.060 000 ¦ ¦
¦ Обзор суд. ¦ Обзор судебной практики Верховного Суда ¦
¦ практики ¦ Российской Федерации по рассмотрению ¦
¦ Бюллетень ¦ уголовных дел в порядке надзора ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1999, N 2, с. 19 ¦ ¦
+--------------------------------------------------------------+