16.06.2026
Оригинал документа · Источник публикации
1028/2026-126417(2) ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-14872/2026 № 09АП-17947/2026 № 09АП-17948/2026 г. Москва Дело № А40-233430/22 16 июня 2026 года Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 16 июня 2026 года Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи О.И. Шведко, судей С.Н. Веретенниковой, Д.Г. Вигдорчика, при ведении протокола секретарем судебного заседания С.Р. Акимовой, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Аляска», Матюшина Ивана Андреевича и Уланова Андрея Евгеньевича, на определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.02.2026 года по делу № А40-233430/22, о признании договоров на оказание услуг по уборке помещений № 01/2019 от 09.01.2019, № 01/2020 от 09.01.2020, № 02/2020 от 01.07.2020, № 01/2021 от 11.01.2021, а также банковских операций, осуществленных ООО «Шторм» в пользу ООО «Аляска» по указанным договорам на общую сумму 472 592 рублей 40 копеек, недействительными сделками; о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Аляска» в конкурсную массу ООО «Шторм» денежных средств в размере 472 592 рублей 40 копеек; о взыскании с ООО «Аляска» в конкурсную массу ООО «Шторм» процентов за пользование чужими денежными средствами размере 191 151 рублей 55 копеек, с дальнейшим начислением на взысканную сумму процентов за пользование чужими денежными средствами по ст.395 ГК РФ за период с 03.11.2024 года по дату фактической оплаты задолженности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ШТОРМ», при участии в судебном заседании: от ООО «М-65» - Соколовская И.С. по дов. от 20.08.2024, Овсянников Р.М, - лично, паспорт, от Уланова А.Е. – Татауров В.В. по дов. от 01.08.2022, от ООО «Аляска» - Толстов А.Г. по дов. от 02.08.2024, от Матюшина И.А. – Боровиков Д.В. по дов. от 06.05.2026, иные лица не явились, извещены. УСТАНОВИЛ: Решением Арбитражного суда г. Москвы от 14.06.2023 по делу № А40- 233430/2022 ООО «ШТОРМ» (ОГРН: 1177746067960, ИНН 772639541) признано несостоятельным (банкротом). Конкурсным управляющим должника утвержден Игумнов Д. В. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.10.2024 Игумнов Д. В. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве ООО «ШТОРМ». Конкурсным управляющим по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ШТОРМ» утвержден Овсянников Роман Михайлович. А40-233430/22 2 - 06.11.2024 в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО «ШТОРМ» к ООО «АЛЯСКА» с требованием: - признать недействительным (ничтожным) Договор на оказание услуг по уборке помещений № 01/2019 от 09.01.2019; - признать банковские операции, осуществленные ООО «Шторм» в пользу ООО «Аляска» по Договору на оказание услуг по уборке помещений № 01/2019 от 09.01.2019 на общую сумму 278 056, 80 руб., недействительными; - применить последствия недействительности Договора на оказание услуг по уборке помещений № 01/2019 от 09.01.2019 в виде взыскания с ООО «Аляска» в конкурсную массу ООО «ШТОРМ» денежных средств в размере 278 056,80 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами размере 121 079,99 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на невозвращенную часть взысканной суммы по ключевой ставке Банка России, которая будет действовать в соответствующие периоды, до полного возврата указанной суммы; - признать недействительным (ничтожным) Договор на оказание услуг по уборке помещений № 01/2020 от 09.01.2020; - признать банковские операции, осуществленные ООО «ШТОРМ» в пользу ООО «Аляска» по Договору на оказание услуг по уборке помещений № 01/2020 от 09.01.2020 на общую сумму 56 314,80 руб., недействительными; - применить последствия недействительности Договора на оказание услуг по уборке помещений 01/2020 от 09.01.2020 в виде взыскания с ООО «Аляска» в конкурсную массу ООО «ШТОРМ» денежных средств в размере 56 314,80 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами размере 21 934,08 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на невозвращенную часть взысканной суммы по ключевой ставке Банка России, которая будет действовать в соответствующие периоды, до полного возврата указанной суммы; - признать недействительным (ничтожным) Договор на оказание услуг по уборке помещений № 02/2020 от 01.07.2020; - признать банковские операции, осуществленные ООО «ШТОРМ» в пользу ООО «Аляска» по Договору на оказание услуг по уборке помещений № 02/2020 от 01.07.2020 на общую сумму 60 000 руб., недействительными; - применить последствия недействительности Договора на оказание услуг по уборке помещений № 02/2020 от 01.07.2020 в виде взыскания с ООО «Аляска» в конкурсную массу ООО «ШТОРМ» денежных средств в размере 60 000 руб. руб., процентов за пользование чужими денежными средствами размере 21 123,90 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на невозвращенную часть взысканной суммы по ключевой ставке Банка России, которая будет действовать в соответствующие периоды, до полного возврата указанной суммы; - признать недействительным (ничтожным) Договор № 01/2021 от 11.01.2021; - признать банковские операции, осуществленные ООО «ШТОРМ» в пользу ООО «Аляска» по Договору № 01/2021 от 11.01.2021 на общую сумму 78 220,80 руб., недействительными; - применить последствия недействительности Договора 01/2021 от 11.01.2021 в виде взыскания с ООО «Аляска» в конкурсную массу ООО «ШТОРМ» денежных средств в размере 78 220,80 руб., взыскать с ООО «Аляска в конкурсную массу ООО «ШТОРМ» проценты за пользование чужими денежными средствами размере 27 013,58 руб., взыскать с ООО «Аляска» в конкурсную массу ООО «ШТОРМ» проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на невозвращенную часть взысканной суммы по ключевой ставке Банка России, которая будет действовать в соответствующие периоды, до полного возврата указанной суммы. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.01.2025 по делу № А40-233430/2022, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2025 (№ 09АП-12072/2025) по делу № А40-233430/2022, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ШТОРМ» в полном объеме. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.07.2025 определение Арбитражного суда г. Москвы от 31.01.2025 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2025 (№ 09АП-12072/2025) по делу № А40-233430/2022 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы. А40-233430/22 3 При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2026 признан договор на оказание услуг по уборке помещений № 01/2019 от 09.01.2019, договор на оказание услуг по уборке помещений № 01/2020 от 09.01.2020, договор на оказание услуг по уборке помещений № 02/2020 от 01.07.2020, договор № 01/2021 от 11.01.2021, а также банковские операции, осуществленные ООО «Шторм» в пользу ООО «Аляска» по указанным договорам на общую сумму 472 592 рублей 40 копеек, недействительными сделками; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Аляска» в конкурсную массу ООО «Шторм» денежных средств в размере 472 592 рублей 40 копеек; взысканы с ООО «Аляска в конкурсную массу ООО «Шторм» проценты за пользование чужими денежными средствами размере 191 151 рублей 55 копеек, с дальнейшим начислением на взысканную сумму процентов за пользование чужими денежными средствами по ст.395 ГК РФ за период с 03.11.2024 года по дату фактической оплаты задолженности. Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ООО «Аляска», Матюшин Иван Андреевич и Уланов Андрей Евгеньевич обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили указанное определение суда первой инстанции отменить. 13.04.2026 в материалы дела от конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционные жалобы, который приобщен к материалам дела. 17.04.2026 в материалы дела поступили возражения Уланова А.Е. на отзыв конкурсного управляющего должника, в приобщении которых судом отказано, поскольку они являются дополнениями к апелляционной жалобе, содержащими новые доводы на основании ч. 5 ст. 159, ч. 2 ст. 268 АПК РФ. 19.05.2026 в материалы дела от ООО «Аляска» поступил отзыв на апелляционную жалобу Матюшина Ивана Андреевича, который приобщен к материалам дела. Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2026 в порядке ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса РФ произведена замена судьи В.В. Лапшиной на судью С.Н. Веретенникову. В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представители апеллянтов поддержали доводы апелляционных жалоб, просили их удовлетворить. Представитель ООО «М-65» и конкурсный управляющий должника - Овсянников Р.М. возражали против удовлетворения апелляционных жалоб. Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционные жалобы рассматривались в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника просил суд признать недействительными сделками договоры, заключенные между ООО «ШТОРМ» и ООО «АЛЯСКА», с момента их заключения, в том числе: Договор на оказание услуг по уборке помещений № 01/2019 от 09.01.2019; Договор на оказание услуг по уборке помещений № 01/2020 от 09.01.2020; Договор на оказание услуг по уборке помещений № 02/2020 от 01.07.2020; Договор № 01 /2021 от 11.01.2021. А40-233430/22 4 По мнению конкурсного управляющего, должник и ответчик, злоупотребляя правом, будучи заинтересованными аффилированными лицами, произвели отчуждение денежных средств ООО «ШТОРМ» в пользу аффилированного лица и «зеркального» общества - ООО «АЛЯСКА», в целях сокрытия имущества (вывода денежных средств), воспрепятствования обращения на него взыскания, тогда как в период совершения оспариваемых сделок у ООО «ШТОРМ» имелись обязательства перед кредиторами. Конкурсный управляющий должника оспаривал вышеуказанные договоры на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст.ст. 10, 170 ГК РФ. Отменяя состоявшиеся судебные акты судов первой и апелляционной инстанций и отправляя обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы, Арбитражный суд Московского округа указал следующее. Исходя из положений статьи 1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», а также согласно позиции изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 305-ЭС19- 13080(2,3) по делу № А40-47389/2017, дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник, в соответствии со статьей 1064 ГК РФ, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника. Как указывает заявитель кассационной жалобы, решением Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2021 по делу А40-96608/2021 установлено, что впервые ООО «Развитие» (первоначальному кредитору) был причинен вред (ст. 1515 ГК РФ) Должником 09.09.2017 г. Указанный довод не был исследован и оценен арбитражными судами. Заслуживает внимания и довод конкурсного управляющего Должника о том, что не обоснованы ссылки на судебный акт по делу А43- 53/2022, которым определен непосредственно порядок бухгалтерского учета права требования первоначального кредитора (ООО «Развитие») к ООО «Шторм» о взыскании компенсации за контрафакт до вступления решения суда по делу А40- 96608/2021 в законную силу. Порядок бухгалтерского учета требований кредитора в его бухгалтерском балансе не меняет и не отменяет дату возникновения обязательств Должника в момент самого правонарушения, которая определяется исходя из статьи 1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации и разъяснений, пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», позиции Верховного Суда Российской Федерации в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 305-ЭС19- 13080(2,3) по делу № А40- 47389/2017 (Определением Верховного Суда РФ от 06.12.2021 № 375- ПЭК21 по делу « А40-47389/2017 отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации). Конкурсный управляющий ссылался на то, что Должником совершены действия, которые повлекли обязательства по возмещению вреда перед первоначальным кредитором ООО «Развитие», задолго до совершения оспариваемых сделок, о чем Должник доподлинно знал. При этом осведомленность Должника установлена Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2021 по делу А40-96608/2021. Поскольку наличие цели причинения вреда кредиторам судами должным образом не устанавливалось, вывод об отсутствии осведомленности Ответчика также не может быть признан обоснованным. Таким образом, по мнению конкурсного управляющего должника, с 09.09.2017 и далее, в том числе в период совершения оспариваемых сделок с 2019 по 2021 гг., у ООО «Шторм» наличествовал кредитор в лице ООО «Развитие». По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», указанные обстоятельства подтверждают факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемых сделок. А40-233430/22 5 Поскольку на момент заключения спорных договоров у Должника имелась неисполненная кредиторская задолженность перед ООО «Развитие», включенная впоследствии в реестр требований кредиторов, то у ООО «Шторм» уже наличествовали признаки неплатежеспособности, что соответствует правовой позиции, сформулированной в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40- 177466/2013. Арбитражными судами не учтена позиция в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40- 177466/2013, согласно которой не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности. Указанные доводы конкурсного управляющего Должника не получили надлежащей оценки со стороны арбитражных судов. Относительно довода, что права кредитора ИФНС России № 21 по г. Москве были нарушены оспариваемыми сделками и платежами, арбитражными судами не учтено следующее. Согласно выводам арбитражных судов, обязанность по оплате налога, возникла у Должника с даты направления требования налоговым органом об уплате обязательных платежей. Между тем арбитражными судами не учтено следующее. Согласно п. 3 ст. 346.21 Налогового кодекса Российской Федерации, налогоплательщики, выбравшие в качестве объекта налогообложения доходы, по итогам каждого отчетного периода исчисляют сумму авансового платежа по налогу исходя из налоговой ставки и фактически полученных доходов, рассчитанных нарастающим итогом с начала налогового периода до окончания соответственно первого квартала, полугодия, девяти месяцев с учетом ранее исчисленных сумм авансовых платежей по налогу. Авансовые платежи по налогу уплачиваются не позднее 25-го числа первого месяца, следующего за истекшим (п. 7 ст. 346.21 Налогового кодекса Российской Федерации (ред. до 14.07.2022). В силу абз. 1 и 6 пункта 6 «Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016)», при разрешении вопроса о квалификации задолженности по обязательным платежам в качестве текущей либо реестровой следует исходить из момента окончания налогового (отчетного) периода, по результатам которого образовался долг. Таким образом, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога, что соответствует правовой позиции в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 по делу №307-ЭС16- 3765(4,5) по делу № А66- 4283/2014. Следовательно, арбитражными судами неверно установлена дата возникновения обязанности по уплате налога, на основании которой в последующем были направлены требования об уплате обязательных платежей, на которое суды необоснованно сослались как на дату возникновения задолженности. Судебная коллегия также отметила довод конкурсного управляющего Должника о факте отсутствия в материалах обособленного спора оспариваемого Договора от 11.01.2021 № 01/2021, который арбитражные суды рассмотрели в нарушение норм процессуального права. В материалах дела отсутствует оспариваемый Договор от 11.01.2021 № 01/2021, следовательно, отношения по оспариваемому договору документально не подтверждены, установленные арбитражными судами обстоятельства не соответствуют материалам дела. Выводы арбитражного суда первой инстанции о том, что ООО «Аляска» представлена товарная накладная № 76 от 03.03.2021 в рамках исполнения Договора № 01/2021 от 11.01.2021 и противоречащие ему выводы арбитражного суда апелляционной инстанции о том, что указанная накладная не имеет отношения к исполнению оспариваемого Договора № 01/2021 от 11.01.2021, а А40-233430/22 6 по данному договору ООО «Аляска» было произведено 12 уборок помещений в течении месяца (количество уборок обусловлено прекращением договора аренды склада и необходимостью возврата помещений арендодателю в надлежащем состоянии), стоимость оказанных услуг составила 78 220 рублей 80 копеек, была принята по акту сдачи-приемки оказанных услуг от 29.01.2021 и оплачена ООО «Шторм» - не основаны на материалах дела, поскольку в материалах дела отсутствуют Договор от 11.01.2021 № 01/2021 и иные документы, подтверждающие, встречное исполнение по нему Ответчиком, но которое ссылались арбитражные суды. Свои требования о признании недействительным Договора от 11.01.2021 № 01/2021 конкурсный управляющий основывал на платежах по банковской выписке по расчетному счету ООО «Шторм» № 40702810600000073427 в ПАО «Промсвязьбанк» на общую сумму 78 220 рублей 80 копеек, совершенных Должником в пользу ООО «Аляска», основанием которых был указан Договор № 01/2021 от 11.01.2021. Сам оспариваемый Договор от 11.01.2021 № 01/2021 у конкурсного управляющего отсутствовал, в материалы дела представлен не был. В материалы обособленного спора ООО «Аляска» оспариваемый Договор от 11.01.2021 № 01/2021 также не представлен. Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на необходимость при новом рассмотрении: - определить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора; - истребовать у сторон экземпляр оспариваемого договора от 11.01.2021 № 01/2021, исследовать договор; - правильно распределить бремя доказывания; - определить наличие или отсутствие кредиторов на дату заключения договоров и совершения платежей по ним; - установить добросовестность поведения сторон при заключении и исполнении договоров; с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, оценки собранных по делу доказательств, установить все имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, после чего принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт. Суд первой инстанции, повторно исследовав материалы обособленного спора, выполняя указания окружного суда при повторном рассмотрении заявления конкурсного управляющего признал недействительным заключенный между ООО «ШТОРМ» и ООО «АЛЯСКА»: -Договор на оказание услуг по уборке помещений № 01/2019 от 09.01.2019 и банковские операции на сумму 278 056,80 руб. Также суд признал недействительными заключенные между ООО «ШТОРМ» и ООО «АЛЯСКА»: - Договор на оказание услуг по уборке помещений № 01/2020 от 09.01.2020; - Договор на оказание услуг по уборке помещений № 02/2020 от 01.07.2020; - Договор № 01/2021 от 11.01.2021, и банковские операции, осуществленные ООО «ШТОРМ» в пользу ООО «АЛЯСКА» на общую сумму 194 535,60 руб. по названным договорам, поскольку пришел к выводу, что доказана совокупность всех условий, предусмотренных абзацем 2 и 5 п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а именно: оспариваемые сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделок, сделки были совершена безвозмездно и в отношении заинтересованного лица, после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции. В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. В порядке главы III.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, по следующим основаниям: – специальные основания, предусмотренные Законом о банкротстве (статья 61.2, статья 61.3 и иные содержащиеся в Законе о банкротстве помимо главы III.1 основания); А40-233430/22 7 – общие основания, предусмотренные гражданским законодательством (в частности, основания, предусмотренные ГК РФ или законодательством о юридических лицах, например, по статье 10, 168 и 170 ГК РФ). При этом основанием недействительности таких сделок могут являться, в частности: – совершение сделки при злоупотреблении правом (статьи 10, 168 ГК РФ); – мнимость сделки (пункт 1 статьи 170 ГК РФ); В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор. Согласно статье 10 ГК РФ, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). Как разъяснил ВС РФ в пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – «Постановления Пленума ВС РФ № 25»), добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующей в том числе в получении необходимой информации. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско- правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц (определения ВС РФ от 19.06.2018 № 5-КГ18-91 и от 31.07.2018 № 5-КГ18-113). Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63). В пункте 7 Постановления Пленума ВС РФ № 25 разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). Таким образом, в зависимости от обстоятельств дела сделка, совершенная при злоупотреблении правом (в нарушение запрета, установленного пунктом 1 статьи 10 ГК РФ), может быть квалифицирована как оспоримая (на основании пункта 1 статьи 168 ГК РФ) или как ничтожная (на основании пункта 2 статьи 168 ГК РФ). Однако применительно к сделкам должника, совершенным при злоупотреблении правом, которые посягают на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (кредиторов должника), такие сделки всегда квалифицируются как ничтожные, учитывая, что пункт 10 Постановления Пленума ВАС РФ № 32 с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 07.05.2013 № 100- ФЗ в ГК РФ, дополнен указанием на трехлетний срок исковой давности по таким требованиям. А40-233430/22 8 В пункте 1 статьи 166 ГК РФ указано, что сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Разъяснения Пленума ВС РФ по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 – 88 Постановления Пленума ВС РФ № 25, в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – «АПК РФ»)). При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т. п. Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности о включении в реестр требований кредиторов). Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве. При этом отсутствие оспаривания мнимой сделки сторонами само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка не нарушает ничьих прав и обязанностей (определение ВС РФ от 10.09.2019 № 46-КГ19-17). Мнимая сделка обычно внешне безупречна и совершается только на бумаге: в ней отсутствуют пороки субъектного состава, формы, содержания. Как правило, непосредственным участникам реальных правоотношений не должно составлять особого труда объяснить мотивы своих действий и подтвердить действительный характер сделки согласующимися между собой доказательствами, в том числе и косвенными. В пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, указано, что при рассмотрении вопроса о мнимости договора, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суд устанавливает наличие или отсутствие А40-233430/22 9 фактических отношений по сделке, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск. При фиктивных договорных конструкциях, сопровождающихся составлением документов, имитирующих сделку, с целью придания отношениям субъектов такой сделки признаков реальности, в ряде случаев может инициироваться судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта. Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т. п.; интересы участников такой сделки совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные противозаконные цели, в том числе искусственное создание задолженности. Приведенные судом подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными. Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления). В качестве приложения к письменным пояснениям (правовая позиция) конкурсного управляющего должника, поступившим в Арбитражный суд г. Москвы в электронном виде 02.10.2025, управляющим представлен Договор от 11.01.2021 № 01/2021 с приложениями. Как усматривается из решения Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2021 по делу № А40-96608/2021 и постановления Арбитражного суда Московского округа от 29.06.2023 по делу № А40-233430/2022 осуществленное ООО «ШТОРМ» нарушение (импорт и реализация контрафактного товара) и, как следствие, взыскание с него в пользу первоначально кредитора (ООО «РАЗВИТИЕ») значительной денежной компенсации, послужившее основой для подачи кредитором заявления о несостоятельности (банкротстве) ООО «ШТОРМ», имело место в период с 09.09.2017 по 19.11.2018. Основанием для взыскания компенсации явилось нарушение исключительного права на объект интеллектуальной собственности, т.е. деликт, что отражено в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29.06.2023 по делу № А40-233430/2022. Исходя из положений статьи 1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», а также согласно позиции изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 305-ЭС19- 13080(2,3) по делу № А40-47389/2017, дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник, в соответствии со статьей 1064 ГК РФ, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника Следовательно, оспариваемые сделки заключены между ООО «ШТОРМ» и ООО «АЛЯСКА» после допущенного правонарушения в отношении кредитора - ООО «РАЗВИТИЕ», а значит с сентября 2017 г. (совпадает с периодом совершения оспариваемых сделок) у кредитора в силу закона возникло право требование об оплате компенсации за незаконное использование товарного знака, данная компенсация имеет природу возмещения убытков и является денежным обязательством. Заявление о признании ООО «ШТОРМ» несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда города Москвы от 28.10.2022. А40-233430/22 10 Однако, в делах о банкротстве, которые возбуждены в течение трех месяцев по окончании моратория, периоды подозрительности исчисляются с даты введения моратория (01.04.2022), а не с даты возбуждения дела о банкротстве. Дело о банкротстве в отношении ООО «ШТОРМ» возбуждено в течение трех месяцев по окончании моратория, следовательно, трехлетний период подозрительности определяется в период с 01.04.2019 по 28.10.2022. Как усматривается из материалов дела, оспариваемые сделки и платежи совершены в период с 09.01.2019 по 10.02.2021, то есть, часть из них совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности и часть в пределах периода подозрительности, установленного пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом моратория, введенного 01.04.2022 Правительством РФ на банкротство сроком на 6 месяцев (Постановление Правительства РФ № 497 от 28.03.2022). Таким образом судом рассмотрен каждый договор отдельно с учетом даты заключения такового договора в соотношении с датой принятия судом заявления о признании ООО «ШТОРМ» банкротом для исчисления соответствующих периодов подозрительности и предпочтительности, для определения возможных оснований для признания сделок ООО «ШТОРМ» недействительными: исходя из временных критериев, какие сделки подпадают под специальные основания, предусмотренные главой III.1 Закона о банкротстве, а какие — под общие, предусмотренные гражданским законодательством (например, по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ). Договор на оказание услуг по уборке помещений № 01/2019 от 09.01.2019 года заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, определяемого пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суд первой инстанции, исходя из выписки по банковскому счету ООО «ШТОРМ», указал, что платежи за спорный период составили платежи по нему составили 245 556,40 руб., тогда как верной является сумма 278 056, 80 руб. Довод ответчика о том, что судебный акт содержит не устранённое внутреннее расхождение по размеру платежей по договору № 01/2019 не влечет отмену обжалуемого определения суда первой инстанции, поскольку являются опиской; при этом данные в резолютивной части обжалуемого определения соответствуют данным в банковской выписке должника и заявлению конкурсного кредитора. Договор на оказание услуг по уборке помещений № 01/2019 от 09.01.2019 года и платежи по нему оспаривались заявителем по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 ГК РФ (пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). При этом для признания сделки на основании статьи 10 ГК РФ недействительной при установлении факта злоупотребления имеет значение причинение вреда имущественным правам кредиторов. Следовательно, заявителю необходимо доказать цель причинения вреда Должником имущественным правам кредиторов на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Как следует из материалов, Договор на оказание услуг по уборке помещений № 01/2020 от 09.01.2020, Договор на оказание услуг по уборке помещений № 02/2020 от 01.07.2020 и Договор № 01/2021 от 11.01.2021 заключены в пределах периода подозрительности, установленного пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом моратория, введенного 01.04.2022 Правительством РФ, согласно выписке по банковскому счету ООО «ШТОРМ», платежи по ним в общем размере составили 194 535,60 руб. с 09.01.2020г. Таким образом Договор на оказание услуг по уборке помещений № 01/2020 от 09.01.2020, Договор на оказание услуг по уборке помещений № 02/2020 от 01.07.2020 и Договор № 01/2021 от 11.01.2021 и платежи по ним на сумму 194 535,60 руб. обоснованно оспаривались заявителем по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (в частности, статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве). Согласно разъяснениям пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III.I Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). А40-233430/22 11 На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Между тем, сделка может быть квалифицирована как подозрительная, даже если признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (как составляющие презумпции цели причинения вреда) не доказаны. В частности, цель причинить вред имущественным правам кредиторов можно доказать и без использования презумпций, на общих основаниях (ст. ст. 9 и 65 АПК РФ). При разрешении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Согласно разъяснениям пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: - сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; - в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; - другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. В силу пункта 6 Пленума ВАС РФ № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 1) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 2) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суд первой инстанции пришел к выводц, что оспариваемые сделки имеют признаки фиктивности. Так, в частности, согласно условиям оспариваемых договоров, уборку помещений исполнитель должен осуществлять без привлечения третьих лиц. Между тем, среднесписочная численность сотрудников ООО «АЛЯСКА» составляла в период оказания услуг: в 2019 – 1 человек; в 2020 – 0 человек; в 2021 – 1 человек. Данные факты А40-233430/22 12 свидетельствуют о том, что ответчик не обладал трудовыми ресурсами, необходимыми для оказания услуг, предусмотренных оспариваемыми договорами. Ответчик также не обладал необходимой материально-технической базой для оказания услуг по уборке помещений, доказательств обратного в материалы дела не представлено. ООО «АЛЯСКА» не представлены в материалы дела доказательства того, какими средствами осуществлялась уборка в период с февраля 2018 по 09.09.2020. При этом, ООО «АЛЯСКА» также арендовало помещение, что следует из платежей по банковской выписке, а следовательно, установить относимость товарных накладных по приобретению моющих средств ответчиком именно для оказания услуг уборки должнику, в помещениях должника, не представляется возможным. В материалы дела представлены доказательства того, что Богданов М.О., являясь одновременно генеральным директором ООО «АЛЯСКА» (исполнитель по сделке) и коммерческим директором ООО «ШТОРМ» (заказчик по сделке), лично осуществлял уборку помещений ООО «ШТОРМ». При этом из штатного расписания ООО «ШТОРМ» следует, что в обществе были еще работники, в частности, заведующий складом и кладовщик. В связи с этим, к ситуации, когда уборку склада осуществляет лично генеральный директор общества-исполнителя услуг, одновременно являющийся коммерческим директором заказчика услуг, суд первой инстанции отнесся критически. Довод о фиктивности сделок по уборке помещений ООО «ШТОРМ» был сделан судом первой инстанции также в связи с тем, что платежи по договорам и периодичность уборок носили хаотичный характер, то есть отсутствовала системность в оказании услуг и их оплате. Так, согласно Акту сдачи-приемки услуг № 01/2021-01 от 29.01.2021 исполнителем по Договору № 01/2021 от 11.01.2021 за период с 01.01.2021 по 31.01.2021, в котором было 14 рабочих дней, было проведено 12 уборок на общую стоимость 78 220,80 руб., тогда как как ранее (в период 2019-2020 гг.) по оспариваемым договорам на оказание услуг по уборке, уборка проводилась значительно реже (не более 4 уборок в месяц). Данные обстоятельства также подтверждают фиктивность оспариваемых сделок. Оценив представленные ООО «АЛЯСКА» документы, сопоставив с вышеназванными обстоятельствами, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что данные документы не являются достаточными доказательствами для подтверждения реальности оспариваемых договоров. В отсутствие доказательств реальности правоотношений, спорные перечисления суд первой инстанции правомерно расценил и квалифицировал как сделки, совершенные при отсутствии какого-либо встречного предоставления, что привело к уменьшению конкурсной массы ООО «ШТОРМ» и нарушению прав кредиторов. При этом согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ШТОРМ» в период совершения оспариваемых сделок участниками ООО «ШТОРМ» являлись: Уланов Андрей Евгеньевич с размером доли в уставном капитале, равном 80 %; Матюшин Андрей Игоревич с размером доли в уставном капитале, равном 20 %. Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «АЛЯСКА», участниками ООО «АЛЯСКА» являются: Уланова Альбина Андреевна (ИНН 770506357584), являющаяся родной дочерью Уланова Андрея Евгеньевича, с размером доли в уставном капитале, равном 80 %; Позднякова Мария Владимировна (ИНН 504807061482), являвшаяся супругой Матюшина Андрея Игоревича, с размером доли в уставном капитале, равном 20 %. Указанные факты не оспорены участниками процесса и в силу ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ являются установленными обстоятельствами. Исходя из вышеизложенного, согласно положениям ст. 4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» ООО «ШТОРМ», ООО «АЛЯСКА» и указанные физические лица являются аффилированными лицами. Под аффилированным лицом в правоприменительной практике понимают в широком смысле лицо, которое способно оказывать на другое лицо влияние в силу участия в образовании его имущества, в управлении, контроле, на основании родственных или супружеских отношений, в силу договора или по иному основанию. Кроме того, в соответствии со ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» ООО «ШТОРМ», ООО «АЛЯСКА», Уланов А.Е. и Уланова А.А. входят в одну группу лиц. А40-233430/22 13 Исходя из сложившейся правоприменительной практики группа лиц рассматривается как единый хозяйствующий субъект, один участник рынка, имеющий единые экономические интересы. (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 N 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства»). В смысле Закона о банкротстве аффилированные лица, а также лица, входящие в одну группу лиц, признаются заинтересованными лицами (ст. 19 Закона о банкротстве). Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Помимо юридической аффилированности, в рассматриваемых обстоятельствах имела место и фактическая аффилированность ООО «ШТОРМ» и ООО «АЛЯСКА». Как следует из материалов дела, генеральный директор ООО «АЛЯСКА» - Богданов М.О. являлся сотрудником ООО «ШТОРМ» по совместительству в должности коммерческого директора, что подтверждается копией трудового договора от 01.09.2021 № 31, выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «АЛЯСКА», а также сведениями, полученными 14.09.2022 от ИФНС России № 21 по г. Москве, и выпиской по расчетному счету ООО «ШТОРМ» № 40702810600000073427 в ПАО «Промсвязьбанк», согласно которой ООО «ШТОРМ» перечисляло заработную плату Богданову М. О. С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции в отсутствие доказательств реальности правоотношений, пришел к верному выводу, что спорные перечисления следует расценивать и квалифицировать как сделки, совершенные в отсутствие какого-либо встречного предоставления, что привело к уменьшению конкурсной массы ООО «Шторм» и нарушению прав кредиторов. В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29.07.2025 по настоящему делу содержится указание о необходимости при новом рассмотрении дела установить момент возникновения обязательств должника перед кредиторами. Так, суд округа указал, что судами должно быть исследовано решение Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2021 по делу № А40-96608/2021, которым установлено, что впервые ООО «Развитие» был причинен вред (ст. 1515 ГК РФ) должнику 09.09.2017. Также суд округа отметил, что не обоснованы ссылки ответчика на судебный акт по делу № А43-53/2022, которым определен непосредственно порядок бухгалтерского учета права требования первоначального кредитора (ООО «Развитие») к ООО «Шторм» о взыскании компенсации до вступления решения суда по делу № А40-96608/2021 в законную силу. Судебная коллегия суда кассационной инстанции указала, что порядок бухгалтерского учета требований кредитора в его бухгалтерском балансе не меняет и не отменяет дату возникновения обязательств должника в момент самого правонарушения, которая определяется исходя из ст. 1064 ГК РФ и разъяснений пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», позиции Верховного Суда Российской Федерации в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 305-ЭС19- 13080(2,3) по делу № А40- 47389/2017 (Определением Верховного Суда РФ от 06.12.2021 № 375- ПЭК21 по делу № А40-47389/2017 отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации). Суд первой инстанции при новом рассмотрении установил, что в настоящем споре юридически значимыми являются обстоятельства возникновения задолженности, причиной которой стала противоправная деятельность ООО «ШТОРМ» по ввозу контрафактной продукции. Суд отметил, что факты незаконного использования ООО «ШТОРМ» товарного знака и ввоза в Россию, начиная с 2017 года, контрафактной продукции, были установлены постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 09.07.2019 по делу № А40-77364/2018 и решением Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2021 по делу № А40-96608/2021. При этом суд указал, что должник не мог не знать, что согласно ст. 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака и ввоз контрафактной продукции предусмотрена А40-233430/22 14 ответственность, в виде взыскания убытков или компенсации в размере двукратной стоимости контрафактных товаров. Таким образом, суд обоснованно установил, что уже с сентября 2017 у ООО «ШТОРМ» в силу закона возникло обязательство перед ООО «Развитие» (кредитор) по возмещению вреда за незаконное использование товарного знака; к рассматриваемым правоотношениям суд применил вышеизложенную позицию Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой дата причинения вреда кредитору, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда. Изложенные обстоятельства опровергают довод апеллянтов об отсутствии у Должника признаков неплатёжеспособности в момент совершения оспариваемых сделок. Во исполнение указаний, данных окружным судом в постановлении от 29.07.2025 по настоящему делу, оценивая позицию заявителя о причинении вреда первоначальному кредитора ( ООО «Развитие»), суд, учел правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № A40-61522/2019, согласно которой конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. Из прямого толкования данной нормы следует, что оспаривание может осуществляться как в отношении кредиторов, которые существовали к моменту совершения оспариваемых сделок (действий), так и в отношении кредиторов, требования которых с большой долей вероятности могут возникнуть в будущем. При этом для целей Закона о банкротстве кредиторами являются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, а также об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору. В свою очередь, исходя из п. 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Согласно п. 2 ст. 307 ГК РФ обязательства возникают: из договоров и других сделок (раздел IV ГК РФ); вследствие причинения вреда (глава 59 ГК РФ); вследствие неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ); а также из иных оснований, указанных в ГК РФ. В рассматриваемом споре требования к должнику у конкурсного кредитора возникли вследствие незаконного использования должником товарного знака, права на который принадлежали кредитору ООО «Развитие». Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ. В соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Таким случаем, в частности, является случай, предусмотренный пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, в соответствии с которой правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, т.е. двухкратной стоимости контрафактных товаров. В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 ГК РФ, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника. Таким образом, апеллянты ошибочно толкуют нормы права и судебную практику в отношении определения момента возникновения обязательства, возникающего из причинения вреда; в частности, апеллянты неверно толкуют разъяснения, которые даны в пункте 10 Пленума А40-233430/22 15 Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве». В соответствии с принципом генерального деликта факт причинения вреда уже является основанием для возникновения обязанности по его возмещению. В рассматриваемом случае это означает, что имущественный вред должен признаваться причиненным с того момента, когда ответчик фактически совершил действия по нарушению прав правообладателя. Следовательно, суд, вынося решение о взыскании суммы ущерба, лишь выполняет правовосстановительную функцию по защите уже нарушенного права потерпевшего, иное означало бы противоречие логике процессуального закона. Решение суда в данном случае – это признание государством права потерпевшего на принудительное исполнение обязательства лица, причинившего вред. С учетом вышеизложенного, суд в соответствии с понятием кредиторов для целей Закона о банкротстве, которое коррелирует с понятием кредиторов с точки зрения гражданского права, установил, что ООО «Развитие» являлось кредитором ООО «ШТОРМ» с момента незаконного использования последним товарного знака, принадлежащего ООО «Развитие». Кроме того, в рассматриваемой ситуации неправомерным и несправедливым является отказ от защиты нарушенных прав кредиторов, вред которым причинен задолго до вынесенного судебного решения о взыскании компенсации (возмещения убытков), при условии, что факт нарушения прав данных кредиторов на момент совершения оспариваемых сделок был установлен судебными актами. Между тем, по мнению апеллянтов, обязательство из причинения вреда не может возникнуть ранее того, как потерпевший (кредитор) выберет способ защиты (восстановления) нарушенного права. Также апеллянты в обоснование апелляционных жалоб указывают, что денежное обязательство не может существовать, пока не определена его сумма (в данном случае это размер компенсации). Однако такое утверждение не соответствует доктринальным положениям гражданского права. Согласно положениям статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причинённым имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества. Апеллянты из указанных положений Закона о банкротстве делают вывод, что должно иметься сформированное денежное обязательство должника перед кредиторами. Такой вывод явно не соответствует понятию вреда в гражданском праве, поскольку по смыслу статьи 1064 ГК РФ вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным. Гражданский кодекс РФ не содержит понятия денежного обязательства. Для целей применения законодательства о несостоятельности (банкротстве) оно сформулировано в статье 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которой денежное обязательство - обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ, бюджетным законодательством РФ основанию. В пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств» отмечается, что денежное обязательство связано с использованием денег в качестве средства платежа (средства погашения денежного долга). Согласно положениями пункта 1 статьи 1064 ГК РФ деликтным считается обязательство, в силу которого лицо, причинившее вред личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица, обязано его возместить, и возникает в отсутствие договорных отношений между сторонами правоотношения. Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 17 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.10.2007 № 120 О практике применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ (Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса РФ) обязательство по возмещению убытков А40-233430/22 16 является денежным обязательством, возникшим в связи с нарушением должником по этому обязательству прав потерпевшего и обладающим самостоятельной имущественной ценностью. Из вышеизложенного системного толкования норм права следует, что обязательство по возмещению вреда возникает с момента причинения вреда и является денежным. Между тем, согласно позиции апеллянтов, пока конкретная сумма денежного обязательства по возмещению вреда не будет установлена судебным решением, даже при наличии доказанного факта причинения вреда, у причинителя вреда отсутствует кредитор (потерпевший от причинения вреда), и, следовательно, причинитель вреда (должник) волен совершать любые действия, которые к моменту вынесения судебного акта о возмещении вреда приведут к невозможности удовлетворить денежное обязательство по возмещению вреда. Т.е. причинитель вреда прекрасно осведомлен, что ему придется возмещать вред (в рассматриваемом случае он осведомлен также и о размере такого возмещения, определенного законом), но его действия по переводу активов и деятельности на аффилированное лицо и прекращение своей деятельности, по мнению, апеллянтов являются добросовестными. Довод апелляционной жалобы ООО «Аляска» о том, что обязанность по уплате обязательных платежей по налогу, взимаемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, а также пени не могла возникнуть ранее окончания налогового периода, то есть 31.12.2021, не влечет отмену обжалуемого судебного акта, поскольку дата 26.04.2021, как момент возникновения задолженности перед бюджетом, была определена судом первой инстанции, согласно ответу ИФНС России № 21 по г. Москве от 29.05.2025 на запрос конкурсного управляющего должника, поскольку должником не был внесен обязательный авансовый платеж. Относительно несогласия апеллянтов Матюшина И.А. и Уланова А.Е. в части выводов суда первой инстанции о создании «зеркального» общества –ООО «Аляска», апелляционный суд отмечает следующее. Выводы суда первой инстанции, содержащие квалификацию действий Уланова А.Е. и Богданова М.О., не привлеченных к участию в настоящем обособленном споре, как противоправных, направленных на создание «зеркального» общества и причинение вреда кредиторам должника апелляционный суд полагает преждевременными и выходящими за пределы существа спора; указанные обстоятельства подлежат установлению, исследованию и доказыванию в рамках обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В указанной части судебная коллегия принимает во внимание и соглашается исключительно с позицией Арбитражного суда г. Москвы о том, что должник и ООО «АЛЯСКА»: входят в одну группу лиц, аффилированность участника должника (контролирующий пакет 80 %) Уланова А.Е. и участника ООО «АЛЯСКА» Улановой А.А. (контролирующий пакет 80 %) основана на близких родственных связях, имеются многочисленные факты совместного взаимодействия должника и заинтересованного лица, ООО «АЛЯСКА» – сторона оспариваемых сделок – ООО «АЛЯСКА» знало о цели совершаемых сделок. Конкурсный управляющий представил в материалы дела доказательства того, что должником совершены действия, которые повлекли обязательства по возмещению вреда перед первоначальным кредитором ООО «Развитие», задолго до совершения оспариваемых сделок, о чем стороны оспариваемых сделок доподлинно знали. Всего за период с 01.04.2019 по 25.11.2022 по оспариваемым сделкам должник осуществил в пользу аффилированного лица ООО «АЛЯСКА» платежи на общую сумму 472 592 рублей 40 копеек руб. Данные платежи не связаны с реальными хозяйственными операциями, проведены при создании формального документооборота, имитирующего оказание услуг в целях вывода активов должника. Как следует из представленных в материалы дела письменных объяснений ответчика от 12.12.2025, ответчик, объясняя разумность совершения оспариваемых сделок, отмечает, что сделки по уборке фиктивные и заключались лишь для оптимизации налоговой нагрузки должника (ухода от социального налога). Также ответчик подтверждает, что сотрудники должника и ответчика знали друг друга давно, имели ключи от офисов друг друга и большое доверие. Довод апеллянтов о том, что суд не дал оценки ни одному доводу и доказательству ООО «АЛЯСКА» в подтверждение реальности оказания услуг по оспариваемым сделкам, отклоняется судебной коллегией, поскольку не соответствует действительности. Так суд первой инстанции, изучив представленные ответчиком доводы и доказательства, указал, что к доводу ответчика, о том, что необходимые средства были закуплены Богдановым М.О. А40-233430/22 17 лично, на денежные средства, выданные под отчет от ООО «АЛЯСКА», а в дальнейшем, документы, подтверждающие закупку, были уничтожены в связи с истечением срока хранения, суд относится критически. По мнению апеллянтов, суд первой инстанции не учел, что складские и офисные помещения должника требовали проведения уборки от образующегося мусора (пыль, грязь, использованная тара, упаковка) в процессе активной хозяйственной деятельности на протяжении спорного периода (более 2 лет). Однако заявитель не оспаривал необходимость уборки. Сомнениям подвергалось проведение уборки силами и средствами ООО «АЛЯСКА». Изучив доводы и доказательства заявителя и ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу, что ООО «АЛЯСКА» не доказано, какими средствами осуществлялась уборка в период с февраля 2018 по 09.09.2020 гг. При этом, судом первой инстанции было учтено, что ООО «АЛЯСКА» также арендовало помещение, что следует из платежей по банковской выписке, а следовательно, установить относимость товарных накладных по приобретению моющих средств ответчиком именно для оказания услуг уборки должнику, в помещениях должника, не представляется возможным. Суд принял во внимание, что в материалы дела представлены доказательства того, что Богданов М.О., являясь одновременно генеральным директором ООО «АЛЯСКА» (исполнитель по сделке) и коммерческим директором ООО «ШТОРМ» (заказчик по сделке), якобы лично осуществлял уборку помещений ООО «ШТОРМ». При этом из штатного расписания ООО «ШТОРМ» следует, что в обществе были еще работники, в частности, заведующий складом и кладовщик. В связи с этим, ситуация, когда уборку склада осуществляет лично генеральный директор общества-исполнителя услуг, одновременно являющийся коммерческим директором заказчика услуг, не соответствует обычаям делового оборота. При этом ответчик не пояснил в судах первой и апелляционной инстанции, почему Богданов М.О., находясь в трудовых правоотношениях с ООО «ШТОРМ», не мог осуществлять уборку помещений работодателя в порядке совмещения должностей. С какой деловой целью заключались оспариваемые договоры по уборке с ООО «АЛЯСКА» ответчик разумных пояснений не дал. Согласно п.13 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017)» при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Доказательства разумной экономической необходимости привлечения для уборки помещений ООО «ШТОРМ» организации, аффилированной с должником, единственным работником которой является генеральный директор, в материалы обособленного спора не представлены. В связи с чем суд первой инстанции, оценив представленные ООО «АЛЯСКА» документы, сопоставив с вышеназванными обстоятельствами, пришел к выводу, что данные документы не являются достаточными доказательствами для подтверждения реальности оспариваемых договоров. Вместе с тем, при рассмотрении споров об оспаривании сделок должника подлежит применению повышенный стандарт доказывания обстоятельств, на которые ссылается аффилированный ответчик, учитывая, что для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки; сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. С учетом вышеизложенного судебная коллегия приходит к выводу, что материалах дела имеются достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что оспариваемые сделки является недействительными. Суд обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «АЛЯСКА» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 472 592,40 руб., перечисленных по оспариваемым сделкам и процентов за пользование чужими денежными средствами в общем размере 191 151,55 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых на невозвращенную часть взысканной суммы по ключевой ставке Банка России, которая будет действовать в соответствующие периоды, до полного возврата указанной суммы. В соответствии с пунктом 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63, если суд признал недействительными действия должника по уплате А40-233430/22 18 денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом. Поскольку апелляционный суд приходит к выводу, что осведомленность по сделке ответчик приобрел с момента ее совершения, период начисления процентов следует определять с фактического получения денежных сумм и товаров, полученных ответчиком (с учетом Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 с 01.04.2022 по 01.10.2022 введен мораторий о возбуждении дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами). В силу пункта 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок. Согласно пункту 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства. Расчет суммы процентов, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (статья 179 АПК РФ). При этом, день фактического исполнения нарушенного обязательства, в частности, день уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов. Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.02.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами", в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве, с 1 апреля 2022 года на 6 месяцев был введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей. Пунктом 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве установлено, что на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве, в частности, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей. Одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория (ответ на вопрос N 10 Обзора по отдельным вопросам судебной 9 практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020). Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 44 от 24.12.2020 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 НК РФ), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерально- го закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в соответствии с пунктом 1 А40-233430/22 19 статьи 9.1 Закона о банкротстве на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет. Представленный конкурсным управляющим расчет процентов в порядке ст. 395 ГК РФ, судом проверен, признан верным. На основании изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционных жалобах. Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд, ПОСТАНОВИЛ: Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.02.2026 года по делу № А40-233430/22 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ООО «Аляска», Матюшина Ивана Андреевича и Уланова Андрея Евгеньевича - без удовлетворения. Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. Председательствующий судья: О.И. Шведко Судьи: С.Н. Веретенникова Д.Г. Вигдорчик