23.05.2002
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 5 2002 года Опубликовано: 23.05.2002 Пленум Верховного Суда Российской Федерации Пленум Верховного Суда Российской Федерации ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 31 января 2002 г. под председательством В.М.Лебедева - Председателя Верховного Суда Российской Федерации состоялся Пленум Верховного Суда Российской Федерации, на котором был рассмотрен вопрос "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств". С докладом выступил заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации - председатель Военной коллегии Н.А.Петухов, который отметил, что необходимость рассмотрения вопроса, вынесенного на очередной Пленум Верховного Суда РФ, и его актуальность обусловлены рядом причин. Незаконный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств является одним из наиболее значительных факторов, способствующих ухудшению криминогенной обстановки, росту организованной преступности, терроризма в стране, и представляет реальную угрозу государственной и общественной безопасности. В России нет ни одного региона, где бы не было преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. В условиях постоянного роста незаконного оборота оружия, боевых припасов и взрывчатых веществ сегодня заметно возрастает значение уголовно-правовой регламентации вопросов борьбы с этими видами преступлений. В новом Уголовном кодексе Российской Федерации значительно изменены статьи о преступлениях, связанных с незаконным оборотом оружия. Сфера действия нового Уголовного кодекса значительно расширилась как по кругу предметов, отнесенных к оружию, так и по видам оборота оружия. Предусмотрена, в частности, ответственность за незаконный оборот всех видов огнестрельного боевого, а не только боевого ручного оружия, охотничьего гладкоствольного оружия, газового, холодного метательного оружия, основных частей и комплектующих деталей огнестрельного оружия. Расширено понятие незаконного изготовления оружия, предусмотрена ответственность за ненадлежащее исполнение обязанностей по охране оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, в том числе по охране оружия массового поражения. Повышена ответственность за хищение огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. Кроме того, с момента принятия последнего постановления Пленума по данной категории дел прошло уже более пяти лет. За этот период у судей появились вопросы, не решенные в постановлении 1996 года. Председатель Балтийского флотского военного суда В.М.Борисенко в своем выступлении подчеркнул, что незаконный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств представляет собой большую опасность для общества, способствует росту различных видов тяжких преступлений. Преступность, связанная с незаконным оборотом оружия, в последнее время трансформировалась, приобрела новые формы, а ее последствиями являются уже не одиночные убийства, а совершение террористических актов с гибелью многих граждан. Нормы, устанавливающие ответственность за данного рода преступления, по сравнению с УК РСФСР 1960 года также претерпели изменения. В связи с этим в судебной практике возникают вопросы при применении законодательства об ответственности за незаконный оборот оружия. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 1996 г. "О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ" не дает полного ответа на возникающие вопросы в силу того, что оно было принято с учетом положений ранее действовавшего Уголовного кодекса. Поэтому вынесение вопроса о незаконном обороте оружия на Пленум Верховного Суда РФ является своевременным и актуальным. Председатель Верховного суда Республики Татарстан Г.М.Баранов отметил, что незаконный оборот оружия, правонарушения и преступления, связанные с ним, в Республике Татарстан, как и в целом по Российской Федерации, достигли таких размеров, что стали большой проблемой, потребовавшей принятия комплекса мер для ее разрешения. В 1994 и 1995 годах, когда и число преступлений, и количество осужденных за незаконный оборот оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ увеличились почти в три раза, а также на фоне роста преступности и ухудшения криминогенной обстановки в Республике было принято непростое с финансовой точки зрения решение о выделении денежных средств на выкуп у населения оружия. Эта программа работает до настоящего времени. Принятые меры в совокупности с активной работой правоохранительных органов, в первую очередь органов внутренних дел, позволили стабилизировать обстановку, число дел в судах по ст.ст. 222-226 УК РФ, начиная с 1997 года, последовательно сокращается. Анализ кассационной и надзорной практики, обобщение, проведенное Верховным судом Республики Татарстан, свидетельствуют о том, что суды Республики рассматривают эти дела, как правило, в установленные сроки и с хорошим качеством. Наряду с этим, к сожалению, нельзя не сказать о далеко не единичных фактах отмены и изменений приговоров по делам данной категории, которые обусловлены рядом причин, в том числе отсутствием четких разъяснений по многим вопросам правоприменительной практики. Принятие обсуждаемого постановления Пленума, сказал Г.М.Баранов, положительно повлияет на судебную практику и работу правоохранительных органов, поможет судам избежать ошибок и улучшить качество правосудия при рассмотрении уголовных дел, предусмотренных ст.ст. 222-226 УК РФ. Заместитель министра юстиции Российской Федерации Е.Н.Сидоренко поддержал представленный на обсуждение Пленума проект постановления, отметив, что большинство предложений Минюста России, высказанных в процессе его подготовки, учтены в последнем варианте этого документа. Вместе с тем он высказал ряд замечаний редакционного характера, а также по существу некоторых разъяснений. В заключение заместитель Генерального прокурора Российской Федерации В.И.Давыдов также одобрил проект постановления и отметил, что он содержит важные для практических работников рекомендации по применению норм права об ответственности за действия, связанные с незаконным оборотом оружия и боеприпасов к нему. Однако он не согласился с отдельными положениями проекта и предложил внести в них поправки. На заседании Пленума выступили также председатель Тульского областного суда И.А.Конорев, первый заместитель председателя Ставропольского краевого суда М.Т.Тащилин, судья Московского областного суда Т.Н.Патова, судьи Верховного Суда Российской Федерации В.А.Яськин и А.Г.Ботин, заместитель начальника Следственного комитета при Министерстве внутренних дел Российской Федерации Б.Я.Гаврилов. Постановление Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств" принято 12 марта 2002 г. ___________ Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств ПОСТАНОВЛЕНИЕ N 5 ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 12 марта 2002 г. О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств В связи с вопросами, возникающими у судов при применении законодательства, предусматривающего ответственность за незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, а также за их хищение или вымогательство, Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет дать судам следующие разъяснения: 1. При решении вопроса о наличии в действиях лица признаков составов преступлений, предусмотренных статьями 222-226 УК РФ, судам необходимо устанавливать, являются ли изъятые у него предметы оружием, его основными частями или комплектующими деталями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами, ответственность за незаконный оборот которых предусмотрена указанными статьями Уголовного кодекса Российской Федерации. По делам, связанным с оружием и боеприпасами, следует исходить из положений Федерального закона "Об оружии", устанавливающего основные правила регулирования отношений, возникающих в процессе оборота оружия и боеприпасов к нему, права и обязанности участников этих отношений. При этом следует иметь в виду, что данный Закон регулирует только правоотношения, возникающие при обороте гражданского, служебного, а также боевого ручного стрелкового и холодного оружия, в то время как уголовный закон предусматривает ответственность за противоправные действия как с указанными видами оружия, так и с иными видами боевого огнестрельного оружия, находящегося на вооружении в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и федеральных органах исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба и на которые действие Федерального закона "Об оружии" не распространяется. 2. В соответствии со статьей 1 Федерального закона "Об оружии" под оружием следует понимать устройства и предметы как отечественного, так и иностранного производства, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели. 3. Применительно к статьям 222-226 УК РФ под огнестрельным оружием следует понимать все виды боевого, служебного и гражданского оружия, в том числе изготовленные самодельным способом, конструктивно предназначенные для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда. К ним относятся винтовки, карабины, пистолеты и револьверы, охотничьи и спортивные ружья, автоматы и пулеметы, минометы, гранатометы, артиллерийские орудия и авиационные пушки, а также иные виды огнестрельного оружия независимо от калибра. Под основными частями огнестрельного оружия следует понимать ствол, затвор, барабан, рамку, ствольную коробку, ударно-спусковой и запирающий механизмы. Под комплектующими деталями огнестрельного оружия, применительно к статьям 223 и 226 УК РФ, следует понимать как основные части огнестрельного оружия, так и иные детали, конструктивно предназначенные обеспечивать нормальное функционирование конкретного образца огнестрельного оружия (станины, прицелы и т. п.). Пневматическое оружие, сигнальные, стартовые, строительно-монтажные пистолеты и револьверы, электрошоковые устройства, предметы, сертифицированные в качестве изделий хозяйственно-бытового и производственного назначения, спортивные снаряды, конструктивно сходные с оружием, не относятся к оружию, ответственность за противоправные действия с которым предусмотрена статьями 222-226 УК РФ. 4. Под боеприпасами следует понимать предметы вооружения и метаемое снаряжение как отечественного, так и иностранного производства, предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный или вышибной заряды либо их сочетание. К категории боеприпасов относятся артиллерийские снаряды и мины, военно-инженерные подрывные заряды и мины, ручные и реактивные противотанковые гранаты, боевые ракеты, авиабомбы и т. п., независимо от наличия или отсутствия у них средств для инициирования взрыва, предназначенные для поражения целей, а также все виды патронов к огнестрельному оружию, независимо от калибра, изготовленные промышленным или самодельным способом. Сигнальные, осветительные, холостые, строительные, газовые, учебные и иные патроны, не имеющие поражающего элемента (снаряда, пули, дроби, картечи и т. п.) и не предназначенные для поражения цели, не относятся к боеприпасам, взрывчатым веществам и взрывным устройствам. 5. Под взрывчатыми веществами следует понимать химические соединения или механические смеси веществ, способные к быстрому самораспространяющемуся химическому превращению, взрыву без доступа кислорода воздуха. К ним относятся тротил, аммониты, пластиты, эластиты, порох, твердое ракетное топливо и т. п. Под взрывными устройствами следует понимать промышленные или самодельные изделия, функционально объединяющие взрывчатое вещество и приспособление для инициирования взрыва (запал, взрыватель, детонатор и т. п.). Имитационно-пиротехнические и осветительные средства не относятся к взрывчатым веществам и взрывным устройствам. 6. Под холодным оружием следует понимать изготовленные промышленным или самодельным способом: предметы, предназначенные для поражения цели при помощи мускульной силы человека при непосредственном контакте с объектом поражения, которые включают в себя холодное клинковое оружие (кинжалы; боевые, национальные, охотничьи ножи, являющиеся оружием; штыки-ножи; сабли; шашки; мечи и т. п.), иное оружие режущего, колющего, рубящего или смешанного действия (штыки, копья, боевые топоры и т. п.), а также оружие ударно-дробящего действия (кастеты, нунчаки, кистени и т. п.); предметы, предназначенные для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение при помощи мускульной силы человека (метательные ножи и топоры, дротики и т. п.) либо механического устройства (луки, арбалеты и т. п.). 7. В тех случаях, когда для решения вопроса о том, являются ли оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами предметы, которые лицо незаконно носило, хранило, приобрело, изготовило, сбыло или похитило, требуются специальные познания, по делу необходимо проведение экспертизы. 8. При рассмотрении дел о нарушениях правил оборота оружия и боеприпасов необходимо иметь в виду, что неправомерные действия лица могут содержать одновременно признаки состава как административного правонарушения, так и преступления, в связи с чем необходимо отграничивать виды ответственности владельцев оружия. При этом в случаях, когда допущенное лицом административное правонарушение (например, нарушение правил хранения или ношения оружия и боеприпасов, их продажи, несвоевременная регистрация и перерегистрация оружия и т. п.) содержит также признаки уголовно наказуемого деяния, указанное лицо может быть привлечено лишь к административной ответственности. Судам следует также иметь в виду, что виновные лица привлекаются к административной ответственности за нарушение установленных правил ношения, изготовления, продажу или передачу пневматического оружия с дульной энергией более 7,5 джоуля и калибра 4,5 миллиметра, оборот которого Федеральным законом "Об оружии" запрещен. 9. Основным признаком газового оружия является его предназначение для временного поражения цели, в качестве которой может выступать человек или животное, путем применения токсических веществ, оказывающих слезоточивое, раздражающее либо иное воздействие. Для приобретения и хранения газового оружия в виде пистолетов и револьверов необходимо получение лицензии. Механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами, также относятся к газовому оружию, но могут приобретаться свободно. Виновные лица могут привлекаться к уголовной ответственности на основании части четвертой статьи 222 и части четвертой статьи 223 УК РФ за незаконные приобретение, сбыт, ношение или изготовление газового оружия, снаряженного нервно-паралитическими, отравляющими или иными веществами, способными причинить вред здоровью, оборот которого запрещен Федеральным законом "Об оружии". 10. Судам необходимо учитывать, что правила оборота каждого вида оружия и боеприпасов определены, помимо закона, соответствующими постановлениями Правительства Российской Федерации и ведомственными нормативными правовыми актами, в связи с чем при решении вопроса о привлечении к ответственности за преступления, предусмотренные статьями 222-225 УК РФ, необходимо устанавливать и указывать в приговоре, какие правила были нарушены. При возникновении трудностей в решении вопроса об отнесении конкретных образцов оружия, патронов и боеприпасов к тому или иному виду необходимо назначать экспертизу для определения тактико-технических характеристик данных образцов. Если указанные трудности обусловлены не техническими причинами, а являются следствием противоречий между законодательными актами Российской Федерации и нормами международного права, определяющими критерии разграничения видов оружия, то в соответствии с частью четвертой статьи 15 Конституции Российской Федерации следует руководствоваться нормами международного права. При установлении вида оружия по правилам статей 2-5 Федерального закона "Об оружии" судам необходимо иметь в виду, что принятие государственными военизированными организациями на вооружение гражданского или служебного оружия и патронов к нему, соответствующих требованиям статей 3, 4, 6 Федерального закона "Об оружии" и сертифицированных в соответствии со статьей 7 данного Закона, не является достаточным основанием для того, чтобы расценивать это гражданское или служебное оружие и патроны как боевые и привлекать лицо к ответственности за нарушение правил оборота боевого оружия. 11. Под незаконным ношением огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать нахождение их в одежде или непосредственно на теле обвиняемого, а равно переноску в сумке, портфеле и т. п. предметах. Под незаконным хранением огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать сокрытие указанных предметов в помещениях, тайниках, а также в иных местах, обеспечивающих их сохранность. Под незаконной перевозкой этих же предметов следует понимать их перемещение на любом виде транспорта, но не непосредственно при обвиняемом. Под незаконным приобретением этих же предметов следует понимать их покупку, получение в дар или в уплату долга, в обмен на товары и вещи, присвоение найденного и т. п., а также незаконное временное завладение оружием в преступных либо иных целях, когда в действиях виновного не установлено признаков его хищения. Под незаконным изготовлением огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, влекущим уголовную ответственность, следует понимать их создание без полученной в установленном порядке лицензии или восстановление утраченных поражающих свойств, а также переделку каких-либо предметов (например, ракетниц, газовых, пневматических, стартовых и строительно-монтажных пистолетов, предметов бытового назначения или спортивного инвентаря), в результате чего они приобретают свойства огнестрельного, газового или холодного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств. При квалификации последующих незаконных действий с изготовленным оружием (боеприпасами) необходимо исходить из тех тактико-технических характеристик, которыми стало реально обладать переделанное виновным оружие, а не те предметы, которые подверглись переделке. Под незаконной передачей оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать их незаконное предоставление лицами, у которых они находятся, посторонним лицам для временного использования или хранения. Под незаконным сбытом указанных предметов следует понимать их безвозвратное (в отличие от незаконной передачи) отчуждение в собственность иных лиц в результате совершения какой-либо противоправной сделки (возмездной или безвозмездной), т. е. продажу, дарение, обмен и т. п. Как оконченное преступление по статье 222 УК РФ надлежит квалифицировать незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение одной либо нескольких основных частей огнестрельного оружия. Не является уголовно наказуемым оборот комплектующих деталей и составных частей оружия и патронов, осуществляемый в ходе производственного процесса между смежными предприятиями, занимающимися производством оружия для поставок государственным военизированным организациям или его изготовлением и поставками только для экспорта с соблюдением правил, установленных статьей 16 Федерального закона "Об оружии". 12. Ответственность по статьям 222, 226 УК РФ наступает за незаконный оборот, хищение либо вымогательство не только годного к функциональному использованию, но и неисправного либо учебного оружия, если оно содержало пригодные для использования комплектующие детали или если лицо имело цель привести его в пригодное состояние и совершило какие-либо действия по реализации этого намерения. 13. По смыслу закона под оконченным хищением оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать противоправное завладение ими любым способом с намерением лица присвоить похищенное либо передать его другому лицу, а равно распорядиться им по своему усмотрению иным образом. Уничтожение, оставление на месте преступления или возвращение назад похищенного оружия после его использования для совершения других противоправных действий либо в иных целях не является основанием для освобождения лица от ответственности за хищение оружия. Уголовная ответственность по статье 226 УК РФ наступает в случаях хищения огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств как из государственных или иных предприятий или организаций, так и у отдельных граждан, владевших ими правомерно либо незаконно. Хищение составных частей и деталей боеприпасов, содержащих взрывчатые вещества или взрывные устройства (запалы, детонаторы, взрыватели и т. д.), следует квалифицировать по статье 226 УК РФ как оконченное хищение взрывчатых веществ или взрывных устройств. Если лицо похитило непригодные к функциональному использованию огнестрельное оружие, комплектующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, заблуждаясь относительно их качества и полагая, что они исправны, содеянное следует квалифицировать как покушение на хищение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств. 14. В соответствии с примечанием к статье 221 УК РФ хищение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств признается неоднократным (пункт "б" части третьей статьи 226 УК РФ), если ему предшествовало совершение такого же преступления либо одного или более преступлений, предусмотренных статьями 158-164, 209, 221 и 229 УК РФ, независимо от того, было ли лицо за это осуждено. Поскольку преступления, предусмотренные статьями 222 и 223 УК РФ, в примечании к статье 221 УК РФ не указаны, неоднократными они признаются лишь в случае, если им предшествовало совершение одного или нескольких преступлений, предусмотренных той же статьей или частью статьи Уголовного кодекса Российской Федерации (статья 16 УК РФ). 15. Предусмотренным статьей 226 УК РФ квалифицирующим признаком - хищением оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств лицом с использованием своего служебного положения следует считать хищение их как лицом, которое наделено служебными полномочиями, связанными с оборотом оружия, в частности его использованием, производством, учетом, хранением, передачей, изъятием и т. д., так и лицом, которому они выданы персонально и на определенное время для выполнения специальных обязанностей (часовым, постовым милиционером, вахтером или инкассатором во время исполнения ими служебных обязанностей и т. п.). 16. Хищение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств путем разбойного нападения (пункт "б" части четвертой статьи 226 УК РФ) следует считать оконченным с момента нападения с целью завладения этими предметами, соединенного с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия. 17. Учитывая, что незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств являются самостоятельными преступлениями, хищение перечисленных предметов и их последующие ношение, хранение или сбыт образуют реальную совокупность преступлений, предусмотренных статьями 226 и 222 УК РФ. 18. В случаях хищения либо вымогательства огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также их ношения, хранения, приобретения и изготовления с целью совершения другого преступления содеянное должно квалифицироваться как совокупность оконченного хищения оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, незаконного их ношения, хранения, приобретения или изготовления и приготовления к совершению иного преступления, если ответственность за это предусмотрена законом. 19. Под добровольной сдачей огнестрельного оружия, его основных частей либо комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, предусмотренной примечаниями к статьям 222 и 223 УК РФ, следует понимать выдачу лицом указанных предметов по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения вышеуказанных предметов. Добровольность сдачи оружия оценивается применительно к конкретным обстоятельствам дела. При этом надлежит иметь в виду, что закон не связывает выдачу с мотивом поведения лица, а также с обстоятельствами, предшествовавшими ей или повлиявшими на принятое решение. В случае добровольной сдачи указанных предметов лицо освобождается от уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных статьями 222 и 223 УК РФ, независимо от привлечения его к ответственности за совершение иных преступлений. 20. Дезертирство военнослужащего с оружием, вверенным ему по службе, при отсутствии в его действиях признаков хищения оружия квалифицируется лишь по части второй статьи 338 УК РФ. При наличии в содеянном признаков хищения оружия действия виновного должны квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных статьей 226 и частью второй статьи 338 УК РФ. 21. При оценке степени общественной опасности содеянного и назначении наказания следует учитывать цели и мотивы действий виновного, источник и способ завладения, вид, количество, боевые свойства и стоимость похищенного огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств. При назначении наказания за хищение указанных предметов, совершенное с использованием условий общественного бедствия, судам необходимо иметь в виду, что в силу пункта "л" части первой статьи 63 УК РФ эти обстоятельства признаются как отягчающие наказание. 22. Судам следует повысить внимание к выявлению и устранению причин и условий, способствующих совершению хищений огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, реагируя в установленном законом порядке на каждый факт небрежного отношения к сбережению оружия лицами, которым оно вверено по службе, оставления без охраны или надлежащего оборудования мест хранения оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, нарушения порядка их учета, выдачи, транспортировки, неправильного их использования и применения. 23. В связи с принятием настоящего постановления признать утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 1996 г. N 5 "О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ". Председатель Верховного Суда Российской Федерации В.М.ЛЕБЕДЕВ Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации В.В.ДЕМИДОВ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Пункт 4 постановления Правительства Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 367 "Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома цветных металлов", а также п. 23 в полном объеме и абз. 4 подп. "б" п. 24 1. Пункт 4 постановления Правительства Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 367 "Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома цветных металлов", а также п. 23 в полном объеме и абз. 4 подл. "б" п. 24 в части слов "нотариально заверенные" Правил обращения с ломом и отходами цветных металлов и их отчуждения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 370, признаны недействительными (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) 11 мая 2001 г. было принято постановление Правительства Российской Федерации N 367 "Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома цветных металлов". Заявители ООО "ММК-Экология", ООО "Истметалл" и Некоммерческое партнерство субъектов рынка черных и цветных металлов "Метресурс" (далее НП "Метресурс") обратились в Верховный Суд РФ с жалобами, в которых просили признать недействительным п. 4 указанного постановления Правительства Российской Федерации, ссылаясь на его незаконность. Кроме того, НП "Метресурс" оспаривал законность пп. 7, 14, 19, 21, 23 и 24 Правил обращения с ломом и отходами цветных металлов и их отчуждения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 370 (далее - Правила). Требования заявителей были объединены для рассмотрения в одно производство. Верховный Суд РФ 18 октября 2001 г. жалобы заявителей о признании недействительным п. 4 постановления Правительства Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 367 "Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома цветных металлов" удовлетворил по следующим основаниям. В оспариваемой норме предусмотрено, что лицензии на заготовку, переработку и реализацию лома цветных и черных металлов в части, относящейся к лому цветных металлов, выданные в установленном порядке до принятия вышеназванного постановления, действительны в течение трех месяцев после его официального опубликования. Закрепив такой порядок, Правительство Российской Федерации по существу аннулировало ранее выданные в установленном порядке лицензии, поскольку по истечении трех месяцев со дня опубликования оспариваемого постановления они становятся недействительными и лицензиаты утрачивают право на занятие лицензируемым видом деятельности. Между тем перечень оснований для аннулирования лицензии, приведенный в ст. 13 Федерального закона от 25 сентября 1998 г. N 158-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" (в ред. от 29 декабря 2000 г.), является исчерпывающим и не содержит такого основания, как "принятие Правительством Российской Федерации соответствующего постановления". В ст. 3 Федерального закона от 29 декабря 2000 г. N 169-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об отходах производства и потребления" и Федеральный закон "О лицензировании отдельных видов деятельности" на Правительство Российской Федерации возложена обязанность по приведению в двухмесячный срок своих нормативных актов в соответствие с указанным Федеральным законом. Однако ни данный, ни какой-либо другой закон не наделили Правительство Российской Федерации полномочиями по ограничению срока действия ранее выданных лицензий. В связи с этим установление в оспариваемом предписании срока действия лицензий на заготовку, переработку и реализацию лома цветных и черных металлов в течение трех месяцев со дня официального опубликования постановления Правительства Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 367 нельзя признать правомерным. В соответствии со ст. 8 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности" срок действия лицензии устанавливается положением о лицензировании конкретного вида деятельности, но не может быть менее чем три года. Лицензия выдается на срок менее чем три года только по заявлению соискателя лицензии. С доводами представителей Правительства о том, что действие ранее выданных лицензий прекращается, поскольку с принятием Федерального закона от 29 декабря 2000 г. N 169-ФЗ перестал существовать такой вид лицензируемой деятельности, как заготовка, переработка и реализация лома цветных и черных металлов, суд согласиться не может. Указанный Федеральный закон не исключил из подлежащих лицензированию ни деятельность по заготовке, переработке и реализации лома цветных металлов, ни деятельность по заготовке, переработке и реализации лома черных металлов, а лишь сделал их самостоятельными, требующими получение соискателями вместо одной (как предусматривалось ранее) лицензии двух отдельных лицензий по операциям, связанным с ломом цветных металлов и ломом черных металлов. В данном случае обязанность получить две отдельные лицензии у лиц, имеющих одну лицензию на право осуществления деятельности по заготовке, переработке и реализации лома цветных и черных металлов, может возникнуть при аннулировании лицензии в установленном законом порядке либо по истечении срока ее действия. Содержащееся в п. 3 ст. 49 ГК РФ положение о том, что право юридического лица осуществлять деятельность, на занятие которой необходимо получение лицензии, возникает с момента получения такой лицензии или в определенный в ней срок и прекращается по истечении срока ее действия, если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами, не наделяет Правительство Российской Федерации правом без соответствующего указания в законе сокращать срок действия выданных ранее лицензий. Таким образом, оспариваемое положение правового акта незаконно ограничивает (нарушает) права заявителей на осуществление лицензируемой деятельности в пределах установленного на основании закона срока действия лицензии. В силу ст. 13 ГК РФ ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными. Жалоба НП "Метресурс" о признании недействительными пп. 7, 14, 19, 21, 23 и 24 Правил обращения с ломом и отходами цветных металлов и их отчуждения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 370, подлежит удовлетворению частично. Согласно п. 7 Правил прием лома и отходов цветных металлов осуществляется на основании письменного заявления лица, сдающего лом и отходы, при предъявлении документа, удостоверяющего личность. В заявлении указываются фамилия, имя, отчество, данные документа, удостоверяющего личность упомянутого лица, место нахождения (проживания), сведения о сдаваемых ломе и отходах цветных металлов (вид, краткое описание), основание возникновения права собственности на сдаваемые лом и отходы цветных металлов, дата и подпись заявителя. После приема и оплаты лома и отходов цветных металлов лицо, осуществляющее прием, производит на заявлении запись с отметкой о приеме, указанием номера приемосдаточного акта, который составляется на каждую партию лома и отходов цветных металлов, стоимости сданных лома и отходов и ставит свою подпись. Заявления должны храниться на объекте по приему лома и отходов цветных металлов в течение 5 лет. С доводами заявителя о том, что предписания приведенного пункта Правил не соответствуют ст. 434 ГК РФ, поскольку допускают прием лома только на основании письменного заявления лица, сдающего лом, суд согласиться не может. В силу п. 3 ст. 454 ГК РФ в случаях, предусмотренных данным Кодексом или иным законом, особенности купли и продажи товаров отдельных видов определяются законами и иными правовыми актами. Особенности купли-продажи лома и отходов цветных металлов установлены Федеральным законом от 24 июня 1998 г. N 89-ФЗ "Об отходах производства и потребления" (в ред. от 29 декабря 2000 г.). В соответствии со ст. 131 названного Закона физические лица могут осуществлять в порядке, определенном законодательством Российской Федерации, отчуждение лома и отходов цветных металлов, образующихся при использовании изделий из цветных металлов в быту и принадлежащих им на праве собственности, согласно перечню разрешенных для приема от физических лиц лома и отходов цветных металлов, утвержденному органами государственной власти субъектов Российской Федерации. Юридические лица и индивидуальные предприниматели могут осуществлять обращение с ломом и отходами цветных металлов и их отчуждение в случае, если имеются документы, подтверждающие их право собственности на указанные лом и отходы. Правила обращения с ломом и отходами цветных металлов и их отчуждения устанавливаются Правительством Российской Федерации. Поскольку физические лица в силу закона могут совершать отчуждение лома и отходов цветных металлов, которые принадлежат им на праве собственности, Правительство Российской Федерации вправе было закрепить в оспариваемых Правилах норму о приеме лома и отходов цветных металлов на основании письменного заявления лица, сдающего лом и отходы, а также перечень необходимых требований к содержанию данного заявления. При этом суд также учитывает, что в соответствии со ст. 2 Федерального закона "Об отходах производства и потребления" правовое регулирование в области обращения с отходами осуществляется не только законами, но и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, к которым в силу ст. 3 ГК РФ относятся и постановления Правительства Российской Федерации. В подп. "г" п. 14 Правил предусмотрено, что при каждом случае приема лома и отходов цветных металлов в книгу учета вносятся реквизиты транспортной накладной (для юридического лица и индивидуального предпринимателя), а при приеме различного оборудования - также реквизиты справки о списании этого оборудования и снятии его с учета. Суд находит несостоятельными доводы заявителя о том, что положений о ведении книги учета приемосдаточных актов и о возложении на покупателя обязанности предъявления справки о списании оборудования и снятии его с учета нет в законе и поэтому имеет место ограничение оборота имущества. Ведение книги учета приемосдаточных актов соответствует норме ст. 19 Федерального закона "Об отходах производства и потребления", согласно которой индивидуальные предприниматели и юридические лица, осуществляющие деятельность в области обращения с отходами, обязаны вести в установленном порядке учет образовавшихся, использованных, обезвреженных, переданных другим лицам или полученных от других лиц, а также размещенных отходов. Порядок учета в области обращения с отходами устанавливают специально уполномоченные федеральные органы исполнительной власти в области обращения с отходами в соответствии со своей компетенцией. Индивидуальные предприниматели и юридические лица, осуществляющие деятельность в области обращения с отходами, обеспечивают хранение материалов учета в течение срока, определенного специально уполномоченными органами исполнительной власти в области обращения с отходами в соответствии со своей компетенцией. Поскольку оспариваемые Правила регулируют исключительно вопросы обращения (приема, учета, хранения, транспортировки) и отчуждения лома и отходов цветных металлов, а не каких-либо других товаров, Правительство Российской Федерации вправе было принять норму о том, что при приеме различного оборудования необходимы реквизиты справки о списании этого оборудования и снятии его с учета. Приведенная норма Закона позволяет признать несостоятельными и доводы заявителя о том, что п. 21 Правил неправомерно возлагает на юридических лиц и индивидуальных предпринимателей обязанность по ведению журнала регистрации отгруженных лома и отходов цветных металлов, не предусмотренного федеральным законодательством. Доводы заявителя о незаконности положения п. 19 Правил о том, что хранение бытового (принятого от физических лиц) и промышленного лома и отходов цветных металлов осуществляется раздельно, суд также считает необоснованными. Как уже отмечалось, Закон уполномочил Правительство Российской Федерации на установление правил обращения с ломом и отходами цветных металлов и их отчуждения на территории Российской Федерации. В связи с этим требование постановления Правительства Российской Федерации о раздельном хранении бытового и промышленного лома и отходов цветных металлов правомерно, так как в силу ст. 1 Федерального закона "Об отходах производства и потребления" хранение отходов является одним из видов деятельности по обращению с отходами. В п. 23 Правил предусмотрено, что заключение договора на перевозку лома и отходов цветных металлов осуществляется транспортной организацией только с собственником лома и отходов цветных металлов. Приведенное положение должно быть признано недействительным по следующим основаниям. Согласно ст. 131 Федерального закона "Об отходах производства и потребления" юридические лица и индивидуальные предприниматели вправе отчуждать лом и отходы цветных металлов в случае, если имеются документы, подтверждающие их право собственности на указанные лом и отходы. Такое отчуждение, в частности, может быть произведено путем передачи лома и отходов цветных металлов по договору комиссии организации, имеющей лицензию на заготовку, переработку и реализацию лома цветных металлов. При этом в Законе не содержится запрета на возможность включения в такой договор условия о перевозке лома цветных металлов, передаваемых на комиссию, комиссионером. Однако оспариваемое предписание не позволит комиссионеру заключить с транспортной организацией договор на перевозку лома и отходов цветных металлов, поскольку в силу п. 1 ст. 996 ГК РФ вещи, поступившие к комиссионеру от комитента, являются собственностью последнего. При таких обстоятельствах п. 23 Правил как не соответствующий ст. 131 Федерального закона "Об отходах производства и потребления", п. 3 ст. 1 и п. 2 ст. 49 ГК РФ и ограничивающий гражданские права юридических лиц и индивидуальных предпринимателей подлежит признанию недействительным в полном объеме. В абз. 4 подп. "б" п. 24 Правил предусмотрено, что при перевозке юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями лома и отходов цветных металлов, прием которых осуществлен в соответствии с данными Правилами, либо лома и отходов цветных металлов, переработанных и подготовленных для использования, либо лома и отходов цветных металлов, образовавшихся у них в процессе производства и потребления, у водителя транспортного средства или лица, сопровождающего груз, должны быть транспортная накладная и нотариально заверенные копии документов, подтверждающих право собственности на транспортируемые лом и отходы цветных металлов. Суд полагает, что изложенное предписание подлежит признанию недействительным в части слов "нотариально заверенные", так как в действующих федеральных законах нет норм об обязательном нотариальном свидетельствовании верности копий документов, подтверждающих право собственности на транспортируемые лом и отходы цветных металлов. Сделка по приему лома и отходов цветных металлов не требует нотариального удостоверения и совершается в простой письменной форме (ст. 161 ГК РФ) путем составления в двух экземплярах приемосдаточного акта (один передается лицу, сдающему лом и отходы цветных металлов, второй остается у лица, осуществляющего прием). В связи с тем что по закону не требуется наличия удостоверительной надписи нотариуса на подлиннике приемосдаточного акта, не может быть признана законной и норма Правил об обязательном нотариальном свидетельствовании верности копий приемосдаточных актов при транспортировке лома и отходов цветных металлов. Требование об обязательном нотариальном заверении в таких случаях копий документов, подтверждающих право собственности на транспортируемые лом и отходы цветных металлов, нарушает права заявителей и возлагает на них обязанности по несению дополнительных расходов, не предусмотренных законом. Верховный Суд РФ жалобы заявителей о признании недействительным п. 4 постановления Правительства Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 367 "Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома цветных металлов" удовлетворил: признал недействительным и не порождающим правовых последствий со дня издания этот пункт постановления Правительства Российской Федерации; жалобу Некоммерческого партнерства субъектов рынка черных и цветных металлов "Метресурс" в части оспаривания Правил обращения с ломом и отходами цветных металлов и их отчуждения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 370, удовлетворил частично: признал недействительными и не порождающими правовых последствий со дня издания п. 23 в полном объеме и абз. 4 подп. "б" п. 24 в части слов "нотариально заверенные" этих Правил, в остальной части жалобу НП "Метресурс" оставил без удовлетворения. Решение Верховного Суда РФ вступило в законную силу. ____________ Пункт 3 Порядка и условий возврата недополученных денежных компенсаций гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие чернобыльской катастрофы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 8 июня 2001 г. N 455, в части 2. Пункт 3 Порядка и условий возврата недополученных денежных компенсаций гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие чернобыльской катастрофы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 8 июня 2001 г. N 455, в части слов "исходя из суммы 700 рублей в месяц" признан недействительным (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Постановлением Правительства Российской Федерации от 8 июня 2001 г. N 455 был утвержден Порядок и условия возврата недополученных денежных компенсаций гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие чернобыльской катастрофы (далее - Порядок). В п. 3 указанного Порядка предусмотрено, что гражданам, ставшим инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, из числа военнослужащих и приравненных к ним по пенсионному обеспечению лиц, лицам начальствующего и рядового состава органов внутренних дел, органов государственной безопасности, органов гражданской обороны, получающим пенсию в соответствии с Законом Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", выплата неполученной денежной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо с выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, производится за период со 2 июня 1998 г. по 15 февраля 2001 г. органами, осуществляющими пенсионное обеспечение указанных граждан, исходя из суммы 700 рублей в месяц в зависимости от степени утраты трудоспособности. Кировская и Псковская областные организации Общероссийской общественной организации инвалидов Союз "Чернобыль" России обратились в Верховный Суд РФ с жалобами о признании п. 3 Порядка недействительным (незаконным) с момента принятия, ссылаясь на то, что ограничение заработка, из которого должно производиться возмещение вреда, причиненного здоровью, суммой, равной 700 руб. в месяц, не соответствует закону и нарушает права на возмещение вреда здоровью военнослужащих, ставших инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы. В судебном заседании представители заявителей требование уточнили и просили признать недействительным п. 3 оспариваемого Порядка в части слов "исходя из суммы 700 рублей в месяц". Верховный Суд РФ жалобы заявителей 11 октября 2001 г. удовлетворил по следующим основаниям. Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" абз. 4 подп. 1 п. 23 ст. 1 данного Закона в части, касающейся лишения военнослужащих, получающих пенсию за выслугу лет и ставших инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, права на возмещение вреда, причиненного их здоровью, был признан противоречащим чч. 1 и 2 ст. 19, ст. 42 и ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации и утратил силу по истечении шести месяцев с момента провозглашения данного постановления. В п. 3 резолютивной части названного постановления также отмечено, что Федеральному Собранию в течение шести месяцев надлежит внести изменения в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" в редакции Федерального закона от 24 ноября 1995 г., вытекающие из данного постановления. Федеральным законом от 12 февраля 2001 г. N 5-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" в п. 2 ч. 1 ст. 29 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. N 1244-I "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" были внесены изменения, согласно которым военнослужащие (и приравненные к ним лица), направленные и командированные для работы по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС и при этом исполнявшие обязанности военной службы (служебные обязанности), ставшие инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, имеют право на ежемесячную денежную компенсацию, предусмотренную п. 25 ч. 1 ст. 14 этого Закона. Кроме того, в ст. 3 упомянутого Федерального закона установлено, что выплата гражданам недополученных денежных компенсаций производится в течение 2001-2003 гг. Исчисление указанных денежных компенсаций осуществляется со 2 июня 1998 г. в соответствии с п. 3 резолютивной части упомянутого постановления. Порядок и условия возврата гражданам недополученных денежных компенсаций определяются Правительством Российской Федерации. Анализ приведенных положений ст. 3 Федерального закона от 12 февраля 2001 г. N 5-ФЗ позволяет суду прийти к следующим выводам. Во-первых, законодатель признал, что военнослужащие, получающие пенсию за выслугу лет и ставшие инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, имеют право на возмещение вреда, причиненного их здоровью, начиная со 2 июня 1998 г. по 15 февраля 2001 г. (с момента вступления в силу указанного Федерального закона). Во-вторых, законодатель не установил для этих лиц какого-либо особого порядка исчисления денежных сумм, подлежащих выплате в возмещение вреда здоровью вследствие чернобыльской катастрофы, и не ограничил семьюстами рублями сумму месячного заработка, из которого исчисляется сумма возмещения вреда (денежная компенсация). В-третьих, законодатель поручил Правительству Российской Федерации разработать и принять акт лишь о порядке и условиях возврата гражданам недополученных за период со 2 июня 1998 г. по 15 февраля 2001 г. сумм в возмещение вреда здоровью (денежных компенсаций), но не уполномочил его заниматься вопросами порядка исчисления этих сумм, в том числе определением предельного размера месячного заработка, из которого исчисляются суммы возмещения вреда здоровью. Следовательно, закрепив в п. 3 Порядка предписание о том, что выплата недополученной денежной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо с выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, должна производиться за прошлое время из суммы 700 руб. в месяц, Правительство Российской Федерации вышло за пределы полномочий, предоставленных ему в ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 12 февраля 2001 г. N 5-ФЗ. При этом порядок исчисления сумм в возмещение вреда здоровью гражданам, ставшим инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, из числа военнослужащих и приравненных к ним лиц, получающих пенсию в соответствии с Законом Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", приведенный в п. 3 оспариваемого акта, не соответствует действовавшим в период со 2 июня 1998 г. по 15 февраля 2001 г. положениям п. 25 ч. 1 ст. 14 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС". Согласно названной норме Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. N 1244-I в редакции от 24 ноября 1995 г. инвалидам из числа военнослужащих гарантировалось возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, выплатой денежных сумм в размере заработка (или соответствующей его части) в зависимости от степени утраты трудоспособности (с установлением инвалидности), определяемом в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации для случаев возмещения вреда, связанного с исполнением работниками трудовых обязанностей. При этом, если период работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС составлял менее одного календарного месяца, размер возмещения вреда исчислялся исходя из условного месячного заработка без его ограничения. Во всех случаях заработок, из которого исчислялась сумма возмещения вреда, не мог быть ниже семикратной суммы установленного законом минимального размера оплаты труда. Федеральным законом от 7 августа 2000 г. N 122-ФЗ в данную норму внесены изменения: слова "семикратной суммы установленного законом минимального размера оплаты труда" заменены словами "700 рублей". С 6 января 2000 г. порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту), регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". В силу ст. 12 данного Закона размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного до наступления страхового случая, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности. Средний месячный заработок застрахованного подсчитывается путем деления общей суммы его заработка за 12 месяцев работы, предшествовавших наступлению страхового случая или утрате либо снижению его трудоспособности (по выбору застрахованного), на 12. Если до наступления страхового случая застрахованный работал менее 12 месяцев, средний месячный заработок подсчитывается путем деления общей суммы его заработка за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших наступлению страхового случая, на число этих месяцев. При подсчете среднего месячного заработка не полностью проработанные застрахованным месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются в случае невозможности их замены. По желанию застрахованного при наступлении страхового случая по причине получения им профессионального заболевания средний месячный заработок может быть подсчитан за последние 12 месяцев работы, предшествовавших прекращению работы, повлекшей такое заболевание. По существу, аналогичный порядок исчисления размера возмещения вреда, причиненного работнику увечьем, был закреплен в ст.ст. 13-15 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей (утративших силу с 6 января 2000 г.). Таким образом, при возмещении вреда, причиненного здоровью работника при исполнении обязанностей по трудовому договору, в период со 2 июня 1998 г. по 15 февраля 2001 г., законодатель не ограничивал предельным размером - 700 руб. в месяц - сумму заработка, из которого исчисляется размер ежемесячной страховой выплаты. Установив такое ограничение, Правительство Российской Федерации фактически уменьшило размер недополученных денежных компенсаций в возмещение вреда, причиненного здоровью, лицам, перечисленным в п. 3 оспариваемого Порядка. Между тем в силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно ст. 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других установленных в законе обязанностей, возмещается по правилам главы 59 данного Кодекса, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности. С учетом вышеизложенного п. 3 оспариваемого Порядка в части слов "исходя из суммы 700 рублей в месяц" не соответствует ст.ст. 1064, 1084-1086 ГК РФ, поскольку ограничивает по сравнению с этими нормами размер возмещения вреда военнослужащим, ставшим инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, а также правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 1 декабря 1997 г. N 18-П, согласно которой военнослужащие, ставшие инвалидами вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, независимо от получения ими пенсии за выслугу лет, по смыслу ст. 42 Конституции Российской Федерации, должны иметь право на возмещение вреда, равно как и иные граждане, пострадавшие от чернобыльской катастрофы. Так как при рассмотрении дела судом установлено, что оспариваемое заявителями предписание нормативного акта не соответствует закону и нарушает права на возмещение вреда здоровью военнослужащих, ставших инвалидами вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, оно должно быть признано недействительным. Верховный Суд РФ жалобы заявителей удовлетворил: признал недействительным и не порождающим правовых последствий со дня издания п. 3 Порядка и условий возврата недополученных денежных компенсаций гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие чернобыльской катастрофы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 8 июня 2001 г. N 455, в части слов "исходя из суммы 700 рублей в месяц". Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 31 января 2002 г. решение оставила без изменения. ____________ Лицо, занятое на работах в зоне отчуждения, образованной в связи с аварией на Чернобыльской АЭС, имеет право на установленные законом компенсации и льготы как участник ликвидации последствий аварии независимо от места его проживания (Извлечение) 3. Лицо, занятое на работах в зоне отчуждения, образованной в связи с аварией на Чернобыльской АЭС, имеет право на установленные законом компенсации и льготы как участник ликвидации последствий аварии независимо от места его проживания (И з в л е ч е н и е) В феврале 1997 г. Ш. обратился в суд с заявлением об установлении факта участия в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, ссылаясь на то, что в июне - августе 1986 г. он был занят на работах по строительству хоздвора и ремонту магазина в п. Буковец Красногорского района Брянской области, отнесенного распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 1991 г. N 237-р (в ред. от 5 апреля 1993 г.) к зоне отчуждения. Решением Красногорского районного суда Брянской области от 25 марта 1997 г. установлен факт участия Ш. в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году в зоне отчуждения, образованной в связи с аварией. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Постановлением президиума Брянского областного суда от 1 октября 1997 г. решение суда отменено, вынесено новое решение об отказе Ш. в удовлетворении заявления. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 4 сентября 2001 г. протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене постановления президиума Брянского областного суда с оставлением в силе решения районного суда, удовлетворила по следующим основаниям. Суд первой инстанции, принимая решение, исходил из того, что Ш. был занят на строительных и ремонтных работах в 1986 году в пос. Буковец, который указанным распоряжением Правительства Российской Федерации отнесен к зоне отчуждения, в связи с чем заявитель имеет право на установленные законодательством льготы и компенсации. Президиум областного суда, отменяя решение, сослался на разъяснение Государственного комитета Российской Федерации по социальной защите граждан и реабилитации территорий, пострадавших от чернобыльской и других радиационных катастроф, согласно которому пос. Буковец признан зоной отчуждения не из-за ухудшения радиационной обстановки, поэтому Ш. не может быть отнесен к категории граждан, занятых на работах в зоне отчуждения, образованной в связи с аварией. Данный вывод президиума не соответствует материалам дела и закону. Упомянутым распоряжением пос. Буковец (наряду с другими населенными пунктами Красногорского района) включен в перечень населенных пунктов, отнесенных к зоне отчуждения. Выполнение на такой территории строительно-монтажных работ по строительству новых, реконструкции и ремонту существующих зданий и сооружений признано согласно постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 13 августа 1993 г. N 5625-I "Об утверждении списка работ, относящихся к работам по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, проведенным в период с 26 апреля 1986 года по 31 декабря 1990 года в зоне отчуждения Российской Федерации" работами по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. За время рассмотрения дела в суде перечень населенных пунктов, находящихся в границах зон радиоактивного загрязнения вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 1991 г. N 237-р, не изменялся. Представитель администрации Брянской области в судебном заседании против удовлетворения заявления Ш. не возражал. Ссылка президиума областного суда на разъяснение Государственного комитета Российской Федерации по социальной защите граждан и реабилитации территорий, пострадавших от чернобыльской и других радиационных катастроф, не может быть принята во внимание, поскольку данный акт противоречит названному распоряжению Правительства Российской Федерации, которое отнесло пос. Буковец к зоне отчуждения в соответствии со своей компетенцией (ст. 7 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. N 1244-I "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" в редакции от 24 ноября 1995 г.). Кроме того, в постановлении областного суда отсутствуют название разъяснения, ссылка на его номер и дату принятия. Постановление Правительства Российской Федерации от 18 декабря 1997 г. N 1582 "Об утверждении перечня населенных пунктов, находящихся в границах зон радиоактивного загрязнения вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", которым пос. Буковец отнесен к зоне отселения, не имеет правового значения по рассматриваемому делу. В силу ст. 3 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" гражданам Российской Федерации гарантируется государством предоставление установленных настоящим Законом денежных и других материальных компенсаций и льгот за вред, причиненный их здоровью и имуществу вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, а также за риск радиационного ущерба вследствие проживания и работы на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению, превышающему допустимые уровни в результате указанной катастрофы. Для лиц, занятых на работах в зоне отчуждения, само по себе исключение населенного пункта, где они работали, из числа территорий, подвергшихся радиационному воздействию, или изменение их статуса не может служить основанием для лишения их права на компенсации и льготы. Статус данной категории граждан, их право на льготы не связаны с фактом проживания в какой-либо зоне радиоактивного загрязнения или в других местностях (регионах) страны. Следует также иметь в виду, что постановление от 18 декабря 1997 г. было принято Правительством Российской Федерации после рассмотрения дела судом. Суд первой инстанции в соответствии со ст. 8 упомянутого Закона (раскрывающей понятие зоны отчуждения, образованной в связи с чернобыльской катастрофой) и представленными доказательствами обоснованно удовлетворил заявление Ш. Президиум же областного суда, отменяя решение суда первой инстанции и вынося новое решение, допустил неправильное применение нормы материального права, что в соответствии со ст. 330 ГПК РСФСР является основанием к отмене судебного постановления. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ постановление президиума Брянского областного суда отменила, оставила в силе решение Красногорского районного суда Брянской области. ____________ Передача недвижимого имущества должника взыскателю без проведения торгов противоречит положениям ст. 54 Федерального закона "Об исполнительном производстве" (Извлечение) 4. Передача недвижимого имущества должника взыскателю без проведения торгов противоречит положениям ст. 54 Федерального закона "Об исполнительном производстве" (И з в л е ч е н и е) Ш. обратился в суд с заявлением об изменении порядка и способа исполнения судебного постановления. При этом он сослался на следующие обстоятельства. Решением Советского районного суда г. Краснодара от 29 марта 1994 г. в его пользу с гаражно-строительного кооператива (ГСК-43) взыскано 19 242 085 (неденоминированных) руб., определением того же суда от 3 апреля 2000 г. сумма, подлежащая взысканию, в результате индексации увеличена до 104 055 руб. Решение и определение суда не исполнялось ввиду отсутствия денежных средств у ответчика. Судебными приставами взыскание обращено на имущество ГСК, которое описано и выставлено на торги. Ш. просил передать ему в счет непогашенного долга имущество ГСК-43 без проведения торгов. Определением Советского районного суда г. Краснодара от 18 сентября 2000 г. изменен порядок и способ исполнения решения этого же суда от 29 марта 1994 г. и определения суда от 3 апреля 2000 г. о взыскании с ГСК-43 в пользу заявителя суммы ущерба. За Ш. признано право собственности на следующие строения ГСК-43: сторожку, расположенную при въезде в этот кооператив; бокс, используемый под автомастерскую на 1-м этаже, состоящий из одной комнаты; комнату на 2-м этаже. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Постановлением президиума Краснодарского краевого суда от 11 января 2001 г. определение суда от 18 сентября 2000 г. оставлено без изменения, протест прокурора края - без удовлетворения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений как вынесенных с нарушением норм материального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 15 ноября 2001 г. протест удовлетворила по следующим основаниям. В соответствии со ст. 54 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" (в ред. от 30 июля 2001 г.) продажа недвижимого имущества должника осуществляется путем проведения торгов специализированными организациями, имеющими право совершать операции с недвижимостью, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации. Если имущество не будет реализовано в двухмесячный срок, взыскателю предоставляется право оставить это имущество за собой. При этом реализация имущества должника - организации проводится в особом порядке, установленном ст.ст. 59, 60, 62 вышеназванного Закона. В данном случае передача взыскателю в собственность имущества должника произведена судом в нарушение установленного законом порядка. Ссылка судебных инстанций на то обстоятельство, что благодаря определению районного суда от 18 сентября 2000 г. появилась реальная возможность исполнить судебное решение, взыскатель согласился в счет возмещения ущерба получить имущество должника в натуре, является несостоятельной, поскольку положения упомянутого Закона не предусматривают исключений из правил реализации имущества. С учетом изложенного судебные постановления не могут быть признаны законными и подлежат отмене. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение Советского районного суда г. Краснодара от 18 сентября 2000 г. и постановление президиума Краснодарского краевого суда от 11 января 2001 г. отменила, дело направила в суд первой инстанции на новое рассмотрение. ____________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Отклонение председательствующим обоснованно заявленного в порядке ч. 3 ст. 429 УПК РСФСР ходатайства государственного обвинителя о направлении дела на дополнительное расследование признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона и повлекло 1. Отклонение председательствующим обоснованно заявленного в порядке ч. 3 ст. 429 УПК РСФСР ходатайства государственного обвинителя о направлении дела на дополнительное расследование признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона и повлекло отмену приговора суда присяжных (И з в л е ч е н и е) Органами предварительного следствия Б. - заведующему отделением судебно-медицинской экспертизы предъявлено обвинение по пп. "б", "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ в неоднократном получении взяток путем вымогательства в период с 4 по 18 мая 1999 г. у родственников умерших за выдачу им врачебного свидетельства о смерти. Вердиктом присяжных заседателей Московского областного суда 20 октября 2000 г. Б. признан невиновным и оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления. Прокурор в кассационном протесте поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение ввиду неполноты судебного следствия и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. По мнению прокурора, суд неполно исследовал обстоятельства дела, так как не допросил свидетеля З., показания которого опровергали утверждения Б. в суде о получении им денег от родственников умерших лиц в качестве оплаты ими платных ритуальных услуг; председательствующий судья необоснованно отказал государственному обвинителю в удовлетворении ходатайства о направлении дела на дополнительное расследование в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, имеющими существенное значение для исхода дела. Как считал прокурор, при разъяснении присяжным заседателям прав и обязанностей судья акцентировал их внимание на том, что Б. ранее не судим, а в ходе допроса свидетелей предоставил ему возможность задавать вопросы, не относящиеся к делу, прерывать свидетелей, высказываться по поводу их показаний; он незаконно потребовал от присяжных заседателей письменного объяснения по поводу якобы их общения с государственным обвинителем, чем способствовал формированию негативного отношения к обвинителю. Кроме того, по мнению автора протеста, некоторые вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, касались обстоятельств, не исследованных в судебном заседании, - "использование полученных денег на собственные нужды". К тому же состав преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, считается оконченным с момента передачи взятки, а судья поставил решение вопроса о виновности Б. в зависимость от цели использования им полученных денег, что ввело присяжных заседателей в заблуждение. Кассационная палата Верховного Суда РФ 25 января 2001 г. протест удовлетворила, приговор отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее. Как видно из материалов дела, Б. на предварительном следствии никаких показаний по поводу предъявленного ему обвинения не давал, а в судебном заседании заявил о том, что все деньги, полученные от родственников умерших лиц, сдал в канцелярию бюро судебно-медицинской экспертизы, где они были оприходованы. При этом он утверждал, что деньги вносились родственниками умерших лиц не за выдачу врачебного свидетельства о смерти, как предъявлено ему в обвинении, а за платные ритуальные услуги, которые оказывает бюро судебно-медицинской экспертизы. Государственный обвинитель, полагая необходимым проверить заявление Б. путем проведения документальной ревизии, в соответствии с ч. 3 ст. 429 УПК РСФСР заявил ходатайство о направлении дела на дополнительное расследование. Председательствующий судья отклонил ходатайство, мотивируя это тем, что никаких новых обстоятельств, имеющих существенное значение, при рассмотрении дела в суде не выявлено. Однако с таким решением судьи согласиться нельзя, так как заявление Б. об оприходовании денег имеет существенное значение для исхода дела и ранее оно в ходе предварительного следствия не проверялось. Кроме того, несмотря на возражения государственного обвинителя, дело рассмотрено в отсутствие свидетеля З., который на предварительном следствии пояснял, что в отличие от других родственников умерших он не пользовался платными услугами бюро судебно-медицинской экспертизы. Его показания, как обоснованно утверждается в протесте, могли иметь существенное значение для исхода дела. Таким образом, доводы кассационного протеста о неполноте судебного следствия обоснованны. ____________ Невыполнение присяжным заседателем требований ч. 1 ст. 437 УПК РСФСР является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора (Извлечение) 2. Невыполнение присяжным заседателем требований ч. 1 ст. 437 УПК РСФСР является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора (И з в л е ч е н и е) Органами следствия А. и Т. обвинялись в следующем. 4 февраля 2001 г. около 1 час. 30 мин. в подъезде дома в г. Ульяновске между А. и Т., с одной стороны, и Рябцевым с Грузиловым - с другой, произошла ссора и драка, во время которой у А. и Т. возник умысел на убийство последних. Действуя согласованно, Т. со значительной силой руками и ногами нанес Рябцеву 14 ударов по голове, пять - в грудь и живот, один - в шею, а А. нанес Грузилову 19 ударов по голове, 12 - в грудь, живот и поясницу. В результате этого Рябцеву были причинены множественные ссадины и кровоподтеки на ногах и руках, закрытая черепно-мозговая травма, закрытая травма груди и живота, Грузилову - множественные ссадины и кровоподтеки тела, закрытые переломы 2-6 ребер, закрытая черепно-мозговая травма. От полученных ранений потерпевшие скончались на месте. Содеянное А. и Т. органами предварительного следствия квалифицировано по пп. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ. По данному обвинению судом присяжных Ульяновского областного суда 22 мая 2001 г. А. и Т. оправданы за недоказанностью участия в совершении преступления. Прокурор в кассационном протесте поставил вопрос об отмене приговора суда присяжных и направлении дела на новое судебное рассмотрение. Он сослался на то, что после окончания судебного разбирательства дела стало известно о сокрытии присяжным заседателем Г. сведений о наличии у него специальной подготовки (с 15 февраля 1993 г. по 21 октября 1996 г. проходил службу в органах внутренних дел, в том числе в качестве дознавателя) и его осведомленности об особенностях сбора, процессуального закрепления и оценки доказательств при расследовании уголовных дел, в связи с чем нет оснований считать его объективным и беспристрастным при оценке обстоятельств дела, как старшина коллегии присяжных он способствовал формированию у присяжных заседателей ошибочного мнения о непричастности подсудимых к совершенному преступлению, поэтому они были необоснованно оправданы. Кассационная палата Верховного Суда РФ 12 сентября 2001 г. приговор суда присяжных отменила по следующим основаниям. В соответствии с ч. 1 ст. 437 УПК РСФСР, определяющей права и обязанности присяжного заседателя, последний обязан правдиво ответить на вопросы председательствующего, задаваемые им при отборе для участия в рассмотрении дела, а также представить по его требованию иную необходимую информацию о себе. Эти требования закона, о чем обоснованно указывается в протесте прокурора, судом не выполнены. Как видно из протокола судебного заседания, при отборе для участия в рассмотрении дела присяжных заседателей председательствующий разъяснил им права и обязанности, сообщил о вопросах, на которые они должны правдиво отвечать, а также представлять информацию о себе. Выяснив, что среди присяжных заседателей нет лиц, имеющих неснятую или непогашенную судимость, председательствующий просил присяжных заседателей ответить, не контактировал ли кто из них или близких родственников со следственными или судебными органами. Однако присяжный заседатель Г. не сообщил о прохождении им службы в органах внутренних дел, в том числе в качестве дознавателя, и был избран старшиной коллегии присяжных заседателей. Об этом стало известно лишь после вынесения вердикта и постановления оправдательного приговора. Указанное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, влекущим отмену приговора, поскольку участники процесса, в том числе и сторона обвинения, были лишены по их мнению, законного права на избрание беспристрастной и объективной коллегии присяжных заседателей, в частности, лишены права заявлять отвод по основаниям, предусмотренным ст.ст. 59-60 УПК РСФСР, и безмотивный отвод в соответствии со ст. 439 УПК РСФСР. При новом рассмотрении дела суду необходимо принять меры к выполнению закона, регламентирующего производство дела в суде присяжных. ____________ Заявление об отводе следователя впредь до его разрешения прокурором не приостанавливает производства обжалуемых следственных действий (И з в л е ч е н и е) 3. Заявление об отводе следователя впредь до его разрешения прокурором не приостанавливает производства обжалуемых следственных действий (И з в л е ч е н и е) По определению Верховного суда Республики Бурятия от 21 августа 2001 г. уголовное дело по обвинению Макаровой и Корчанова в убийстве по предварительному сговору группой лиц, сопряженном с разбоем, направлено на дополнительное расследование по мотиву нарушения права Макаровой на защиту. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по частному протесту прокурора, 31 октября 2001 г. определение отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее. Нарушение права Макаровой на защиту суд усмотрел в том, что она отказалась от дачи показаний и от ознакомления с материалами дела в связи с нерассмотрением ее заявления об отводе следователя. Между тем в определении суда не приведены данные о таких нарушениях уголовно-процессуального закона органами следствия, которые могли быть признаны существенными. В соответствии со ст. 64 УПК РСФСР следователь не может принимать участие в расследовании дела при наличии предусмотренных в законе оснований и вопрос об этом разрешается прокурором. В определении суда указано, что поступившее в прокуратуру заявление Макаровой об отводе следователя рассмотрено прокурором и 17 марта 2001 г. обвиняемой направлен ответ об отсутствии оснований для удовлетворения отвода. В дальнейшем Макарова отказалась от дачи показаний и ознакомления с материалами дела в связи с тем, что не было рассмотрено ее заявление об отводе следователя и жалоба на его действия. Однако закон (в частности, ст.ст. 64, 218 УПК РСФСР, а также ст.ст. 150, 201 УПК РСФСР) не связывает разрешение заявлений и ходатайств, а также допрос обвиняемого и ознакомление с материалами дела с моментом разрешения заявлений и ходатайств обвиняемого. В частности, принесение жалобы на действия следователя впредь до ее разрешения прокурором не приостанавливает приведение в исполнение обжалуемого действия, если прокурор не найдет нужным это сделать. Заявление об отводе следователя само по себе не устраняет следователя от предварительного следствия по делу и не приостанавливает производства следственных и иных процессуальных действий до разрешения данного заявления. В случае удовлетворения отвода прокурор изымает дело у следователя и передает его другому. По данному делу прокурор не нашел оснований для удовлетворения ходатайства об отводе следователя, который и окончил дело, после чего оно было направлено в суд. Дача обвиняемым показаний и ознакомление с материалами дела являются его правом, поэтому он может или совершить эти действия, или воздержаться от них. Следователь лишь обеспечивает реализацию прав обвиняемого и при этом не связан с выдвигаемыми последним условиями. ____________ Действия лица, разбавившего приобретенное им наркотическое средство, но не изменившего его химический состав, не могут рассматриваться как изготовление наркотического средства (Извлечение) 4. Действия лица, разбавившего приобретенное им наркотическое средство, но не изменившего его химический состав, не могут рассматриваться как изготовление наркотического средства (И з в л е ч е н и е) Центральным районным судом г. Красноярска 20 августа 1999 г. Сергеев осужден по ч. 1 ст. 30, п. "в" ч. 3 ст. 228 и ч. 1 ст. 228 УК РФ. Он признан виновным в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере и в приготовлении к незаконному изготовлению наркотических средств в крупном размере. 4 июня 1999 г. Сергеев у не установленного следствием лица приобрел без цели сбыта опий в количестве 0,42 г и шприц с жидкостью для изготовления наркотического средства. Однако в этот же день Сергеев был задержан работниками милиции. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Президиум Красноярского краевого суда, рассмотрев дело по протесту прокурора, приговор оставил в силе. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора в части осуждения Сергеева по ч. 1 ст. 30 и п. "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ с прекращением в этой части дела за отсутствием в его действиях состава преступления. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 18 октября 2001 г. протест удовлетворила, указав следующее. За незаконное изготовление наркотических средств или психотропных веществ к уголовной ответственности может быть привлечено лицо, совершившее умышленные действия, направленные на получение из наркотикосодержащих растений, лекарственных, химических и иных веществ одного или нескольких наркотических средств или психотропных веществ, из числа включенных в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, готовых к использованию и потреблению. Как установлено материалами дела, Сергеев приобрел в количестве 0,42 г опий - вещество, являющееся наркотическим средством, входящим в Перечень наркотических средств, готовых к потреблению. Данное обстоятельство подтверждено экспертом, проводившим судебно-химическую экспертизу. С его выводами суд согласился. Следовательно, действия Сергеева были правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 228 УК РФ и не требовали дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 30 и п. "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ за изготовление наркотического средства. Действия же, связанные с разбавлением приобретенного им наркотического средства, не повлекшим изменения его химического состава, следует рассматривать как способ его употребления. При таких обстоятельствах Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор Центрального районного суда г. Красноярска в отношении Сергеева в части осуждения его по ч. 1 ст. 30 и п. "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ отменен с прекращением дела в этой части за отсутствием состава преступления, в остальной части приговор оставлен без изменения. Сергеев считается осужденным по ч. 1 ст. 228 УК РФ. Постановление президиума Красноярского краевого суда в отношении Сергеева отменено. ____________ Возбуждение уголовного дела постановлением старшего оперуполномоченного органов внутренних дел, утвержденным начальником криминальной милиции, не признано нарушением уголовно-процессуального закона (Извлечение) 5. Возбуждение уголовного дела постановлением старшего оперуполномоченного органов внутренних дел, утвержденным начальником криминальной милиции, не признано нарушением уголовно-процессуального закона (И з в л е ч е н и е) Лискинским районным судом Воронежской области 7 марта 2001 г. Чубревич осужден по ч. 4 ст. 228 УК РФ. Он признан виновным в том, что 22 сентября 2000 г. незаконно приобрел, хранил в целях сбыта и сбыл наркотическое средство - опий в количестве 71,7 г, являющемся особо крупным размером. Судебная коллегия по уголовным делам Воронежского областного суда приговор оставила без изменения. Президиум Воронежского областного суда судебные решения отменил, а дело направил прокурору Воронежской области для производства дополнительного расследования ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума Воронежского областного суда, считая, что уголовное дело возбуждено надлежащим органом, расследование проведено также с соблюдением процессуального закона, а дело рассмотрено с соблюдением правил о подсудности. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 12 ноября 2001 г. удовлетворила протест частично, указав следующее. Как отмечено в постановлении президиума Воронежского областного суда, в ходе предварительного следствия по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона: уголовное дело возбуждено лицом, не обладающим таким правом, нарушены требования ст. 132 УПК РСФСР о месте производства предварительного следствия, а также требования ст. 41 УПК РСФСР о территориальной подсудности уголовного дела. Мотивируя свое решение, президиум сослался на то, что данное уголовное дело возбуждено постановлением старшего оперуполномоченного Лискинского ГРОВД (которое утверждено начальником криминальной милиции Лискинского ГРОВД без указания даты), хотя оперуполномоченный не наделен этим правом, поскольку не является органом дознания и в ст. 15 Федерального закона от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" такое право за ним не предусмотрено. В постановлении президиума содержится также ссылка на письмо Генеральной прокуратуры РФ, МВД России, Следственного комитета при МВД России, разъясняющее процессуальные полномочия руководителей органов внутренних дел, в соответствии с которым такими полномочиями органа дознания обладают начальники криминальной милиции и милиции общественной безопасности (местной милиции), а также территориальных и линейных отделов (отделений) милиции и их заместители. Президиум областного суда истолковал эти положения таким образом, что только эти лица обладают правом вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. Кроме того, президиум указал, что по делу допущено нарушение требований ст. 132 УПК РСФСР о месте производства предварительного следствия и оснований для расследования данного дела в г. Лиски не имелось. Однако выводы президиума Воронежского областного суда не соответствуют содержанию упомянутого письма и постановление президиума в данной части противоречит уголовно-процессуальному закону и материалам дела. Так, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР не раскрывает содержания понятия "орган дознания". Согласно п. 1 ст. 117 УПК РСФСР таким органом является милиция, которая в соответствии со ст. 7 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. "О милиции" подразделяется на криминальную милицию и милицию общественной безопасности. Составная часть криминальной милиции - уголовный розыск. В ст. 8 данного Закона установлено, что криминальная милиция является органом дознания. Пункт 5 ст. 10 этого же Закона закрепляет обязанность милиции возбуждать уголовные дела, производить дознание и осуществлять неотложные следственные действия. Согласно ч. 1 ст. 119 УПК РСФСР орган дознания возбуждает уголовное дело, производит неотложные следственные действия по установлению и закреплению следов преступления: осмотр, обыск, выемку, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей. Как следует изданного перечня, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР не выделяет возбуждение уголовного дела органом дознания в качестве особого следственного действия, входящего в полномочия лишь начальника данного органа, как это толкует президиум областного суда, поскольку такое понимание сужает полномочия начальника органа дознания до полномочий лица, производящего дознание, и отождествляет статусы этих лиц, что противоречит нормам закона, в частности ст.ст. 64, 71 УПК РСФСР, в которых лицо, производящее дознание, выделено в качестве самостоятельной процессуальной фигуры. Практическая реализация положений закона о наделении правами и обязанностями в одних случаях органа дознания, в других - лица, производящего дознание, состоит в том, что те процессуальные документы, в которых фиксируется решение органа дознания (в частности, постановление о возбуждении уголовного дела), составляются лицом, производящим дознание, и утверждаются начальником. Именно в таком порядке было принято решение и о возбуждении данного уголовного дела. Отсутствие на постановлении о возбуждении дела даты его утверждения не влияет на правомерность решения. Вывод президиума областного суда о допущенном по делу нарушении требований ст. 132 УПК РСФСР также необоснован, так как ч. 1 этой статьи определяет, что в целях обеспечения наибольшей быстроты, объективности и полноты расследования оно может производиться по месту обнаружения преступления, а также по месту нахождения подозреваемого, обвиняемого или большинства свидетелей. По данному уголовному делу из 11 свидетелей 10 проживают и работают в г. Лиски. Таким образом, постановление президиума областного суда в указанной части нельзя признать законным и обоснованным, и оно подлежит отмене. Вместе с тем президиум обоснованно сослался на нарушение судом первой инстанции требований закона о подсудности, так как согласно ст. 41 УПК РСФСР дело подлежит рассмотрению в том суде, в районе деятельности которого совершено преступление. Если определить место совершения преступления невозможно, дело подсудно тому суду, в районе деятельности которого закончено предварительное следствие или дознание по делу. Поскольку, как установлено органами предварительного следствия, преступление совершено в пос. Новохоперском, являющемся самостоятельной административной единицей, дело подлежало направлению в Новохоперский районный суд. Передача уголовного дела из суда, которому оно подсудно, в другой суд предусмотрена в случаях, указанных в ст. 44 УПК РСФСР, и этот вопрос разрешается председателем областного и соответствующего ему суда. Судья же Лискинского районного суда вынес постановление о назначении судебного заседания, посчитав дело подсудным данному суду, и рассмотрел его с нарушением закона о подсудности. С учетом изложенного постановление президиума Воронежского областного суда изменено, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в Новохоперский районный суд. ___________ Требование закона о всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела включает в себя необходимость выяснения причин существенных противоречий в показаниях подсудимых, разрешении имеющихся по делу ходатайств и заявлений (Извлечение) 6. Требование закона о всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела включает в себя необходимость выяснения причин существенных противоречий в показаниях подсудимых, разрешении имеющихся по делу ходатайств и заявлений (И з в л е ч е н и е) По приговору Калужского областного суда от 20 декабря 2000 г. Камалетдинов и Алешкин осуждены по пп. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Камалетдинов - и по ч. 1 ст. 222 УК РФ. Они признаны виновными в убийстве Максимова и Синева группой лиц по предварительному сговору, а Камалетдинов - также в незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов. В кассационных жалобах осужденные и защищающие их интересы адвокаты просили приговор отменить, а дело направить на новое расследование. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 15 мая 2001 г. приговор отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям. В соответствии со ст. 223 УПК РСФСР при разрешении вопроса о назначении судебного заседания судья обязан рассмотреть имеющиеся по делу ходатайства и заявления. Как видно из материалов дела, до назначения судебного заседания адвокат в защиту интересов осужденного Камалетдинова заявил ходатайство о направлении дела для дополнительного расследования, поставив вопрос о необходимости проведения ряда следственных действий для полного и объективного рассмотрения дела. Однако суд не выполнил требования закона при назначении дела к рассмотрению в судебном заседании: заявленное ходатайство адвоката надлежащим образом не рассмотрел. Аналогичное ходатайство адвокатом было заявлено и в судебном заседании. Но суд в нарушение требований ст. 261 УПК РСФСР при обсуждении данного ходатайства не удалился в совещательную комнату и не изложил свое решение в виде отдельного документа, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Вместе с тем доводы, изложенные в ходатайствах, о наличии противоречий в показаниях подсудимых и других материалах дела нуждались в тщательной проверке и подлежали соответствующей оценке. Как следует из материалов дела, в судебном заседании Камалетдинов и Алешкин вину не признали и сообщили, что Максимова и Синева они не убивали, а на предварительном следствии вынужденно оговорили себя под физическим и психическим воздействием работников милиции. В обоснование вывода о виновности Камалетдинова и Алешкина в совершении инкриминируемых им преступлений суд сослался на их собственные показания, данные в ходе предварительного следствия. Признавая их достоверными, суд констатировал, что они соответствуют другим доказательствам: показаниям свидетелей Петрова, Тюфтяева, Анохина, Артамонова, Смеловой, заключениям экспертов, проводивших судебно-медицинскую, баллистическую, биологическую экспертизы. Однако, как следует из материалов дела, показания Камалетдинова и Алешкина противоречивы. Так, первоначально Алешкин пояснял, что Камалетдинов нанес потерпевшим несколько ударов ножом, а затем предложил ему ударить их топором. Он дважды ударил топором одного мужчину, а затем дважды - второго. Аналогично совершение преступления описал и осужденный Камалетдинов: потерпевшим он нанес удары ножом, а Алешкин - топором. Вместе с тем по заключению судебно-медицинского эксперта при исследовании трупа Максимова обнаружено слепое огнестрельное пулевое ранение шеи, от которого наступила смерть. Согласно последующим показаниям Алешкина, у Камалетдинова был пистолет "ТТ", из которого тот произвел два выстрела в потерпевших. Осужденный Камалетдинов, отрицая наличие у него какого-либо оружия, указал, что в потерпевшего из пистолета "ТТ" выстрелил Артамонов. По заключению эксперта, проводившего баллистическую экспертизу (положенному в основу приговора), извлеченные из трупа Максимова оболочка и сердечник являются частями пули, которая выстреляна из нарезного оружия (вероятнее всего, винтовки или карабина "Маузер" или их обреза). Использование для стрельбы этой пули из пистолета "ТТ" невозможно. Показания свидетеля Смеловой, которые имеют существенное значение для дела, оглашены в судебном заседании в нарушение требований ст. 286 УПК РСФСР, так как в материалах дела отсутствуют сведения о причинах, исключающих возможность ее явки в суд. Ни органы следствия, ни суд не выяснили причины противоречий в показаниях Алешкина и Камалетдинова. Поэтому вывод суда о достоверности их показаний на предварительном следствии и согласованности с другими доказательствами по делу является преждевременным. При таких обстоятельствах приговор нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем он подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение. ____________ В соответствии со ст. 240 УПК РСФСР суд первой инстанции при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу (Извлечение) 7. В соответствии со ст. 240 УПК РСФСР суд первой инстанции при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу (И з в л е ч е н и е) По приговору Волгоградского областного суда от 11 сентября 2000 г. Пороло, Никитчук, Быкодеров осуждены за бандитизм и разбойные нападения, кроме того, Никитчук и Быкодеров - за умышленное уничтожение чужого имущества, Поляков и Пороло - за убийство Власенко, Поляков - также за незаконное приобретение наркотических средств, а по некоторым статьям Уголовного кодекса Российской Федерации Пороло, Быкодеров и Никитчук оправданы. В кассационных жалобах Никитчук и Поляков и их защитники просили приговор в части осуждения отменить, а дело направить на новое рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 11 апреля 2001 г. приговор в части осуждения Пороло по ч. 1 ст. 209, пп. "а", "б" ч. 3 ст. 162, пп. "в", "д", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, Никитчука, Быкодерова по ч. 2 ст. 209, пп. "а", "б" ч. 3 ст. 162, ч. 1 ст. 167 УК РФ, Полякова по пп. "в", "д", "ж" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 228 УК РФ отменила и дело в этой части направила на новое судебное рассмотрение (в остальном приговор оставила без изменения) по следующим основаниям. Согласно ст. 240 УПК РСФСР суд первой инстанции при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: допросить подсудимых, потерпевших, свидетелей, заслушать заключение экспертов, осмотреть вещественные доказательства, огласить протоколы и иные документы. В соответствии со ст. 286 УПК РСФСР оглашение в суде показаний, данных свидетелем и потерпевшим при производстве предварительного следствия, может иметь место при отсутствии в судебном заседании свидетеля и потерпевшего по причинам, исключающим возможность их явки в суд. Данные требования закона судом не выполнены. В приложении к обвинительному заключению есть список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, в котором указано 13 потерпевших и 18 свидетелей. В судебном заседании были допрошены только три свидетеля (один из них дополнительный) и не допрошен ни один из потерпевших. Показания всех потерпевших и 16 свидетелей, данные на предварительном следствии, были оглашены в судебном заседании. При этом в материалах дела нет сведений о том, по каким причинам они не явились в суд. Более того, решая вопрос о возможности оглашения показаний потерпевших и свидетелей, допрошенных на предварительном следствии, суд, как это видно из протокола судебного заседания, не указал основания для принятия такого решения. Таким образом, суд первой инстанции нарушил общее условие судебного разбирательства - непосредственность, что повлекло стеснение гарантированных законом прав участников процесса и помешало суду всесторонне рассмотреть дело, что, в свою очередь, могло повлиять на постановление законного и обоснованного приговора. Поскольку допущенное нарушение закона является существенным, обвинительный приговор отменен. ____________ В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов Необоснованное отклонение судом ходатайства адвоката о допросе свидетеля в судебном заседании повлекло отмену приговора (Извлечение) 1. Необоснованное отклонение судом ходатайства адвоката о допросе свидетеля в судебном заседании повлекло отмену приговора (И з в л е ч е н и е) По приговору Чертановского районного суда г. Москвы 16 февраля 2001 г. Расходчиков, Копыченко и Хабаров осуждены по пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Они признаны виновными в том, что 30 июня 2000 г. по предварительному сговору между собой незаконно проникли в принадлежащий Гончаруку гараж "ракушку" и тайно похитили два автомобильных колеса на общую сумму 18 тыс. рублей, причинив потерпевшему значительный ущерб. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор в отношении Расходчикова оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение ввиду нарушения судом требований уголовно-процессуального закона о необходимости исследования существенных для дела доказательств. Президиум Московского городского суда 6 декабря 2001 г. удовлетворил протест, указав следующее. Обосновывая свой вывод о виновности Расходчикова в совершении преступления, суд сослался на показания осужденных Хабарова и Копыченко, а также свидетеля Фролова, подтвердивших участие Расходчикова в хищении имущества Гончарука. Между тем в ходе предварительного и судебного следствия Расходчиков вину в краже автомобильных колес не признавал, утверждая, что отказался от предложения Хабарова и Копыченко совершить хищение из гаража, при этом присутствовал Богачев, также не пожелавший участвовать в преступлении. Как видно из показаний Богачева на предварительном следствии, автомобильные колеса похитили Хабаров и Копыченко, а он и Расходчиков наблюдали за ними, но сами участия в краже не принимали. Однако суд не вызвал и не допросил свидетеля Богачева по обстоятельствам дела, безмотивно отклонив ходатайство об этом адвоката, защищавшего Расходчикова, тогда как показания Богачева могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности Расходчикова. Судебное следствие проведено односторонне и неполно, поскольку остались невыясненными такие обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора, а потому выводы суда о виновности Расходчикова в краже имущества преждевременны и приговор подлежит отмене. В связи с тем, что обвинение Расходчикова связано с обвинением Хабарова и Копыченко, приговор и кассационное определение подлежат отмене в полном объеме. При новом рассмотрении дела суду необходимо устранить отмеченные нарушения, принять все предусмотренные законом меры для полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела, дать надлежащую оценку доказательствам, после чего вынести законное и обоснованное решение. Приговор Чертановского районного суда г. Москвы в отношении Расходчикова, Хабарова и Копыченко и определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда в отношении Расходчикова отменены, а дело направлено на новое судебное рассмотрение. ____________ Нарушение судом требований ст. 351 УПК РСФСР при рассмотрении кассационных жалоб осужденного и его защитника повлекло отмену кассационного определения (Извлечение) 2. Нарушение судом требований ст. 351 УПК РСФСР при рассмотрении кассационных жалоб осужденного и его защитника повлекло отмену кассационного определения (И з в л е ч е н и е) По приговору Мещанского районного суда г. Москвы 7 августа 2000 г. Б. осужден по ч. 2 ст. 171 УК РСФСР (в ред. Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 декабря 1982 г.). Он признан виновным в превышении власти, сопровождавшемся применением оружия, совершенном при следующих обстоятельствах. Б., являясь старшим инспектором отдела ГАИ и дорожно-постовой службы УВД Северо-Восточного административного округа г. Москвы, т. е. должностным лицом, 29 марта 1996 г. около 12 час. патрулируя по территории микрорайона на служебной автомашине, получил сообщение о том, что в машине марки "ВАЗ-2107" темно-синего цвета скрываются от преследования двое вооруженных преступников. Остановив у дома на Олимпийском проспекте г. Москвы автомашину "ВАЗ-2107", управляемую Зайцевым, Б. потребовал от него и пассажира Логвинова выйти из салона и положить руки на крышу автомашины. Зайцев сначала передвигался вдоль машины, а затем стал убегать от Б. С целью остановить Зайцева Б. выстрелил из своего табельного оружия с расстояния 5-7 м, легкомысленно полагая, что не нанесет ему серьезных телесных повреждений, но попал потерпевшему в спину, причинив ему огнестрельное ранение таза и живота, повлекшее кровопотерю, от которой Зайцев скончался на месте происшествия. Своими действиями Б. нарушил ст. 15 Закона Российской Федерации "О милиции" (он не имел право в данной ситуации применять огнестрельное оружие). Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения и направлении дела на новое кассационное рассмотрение ввиду нарушения судом второй инстанции требований ст. 351 УПК РСФСР. Президиум Московского городского суда 18 октября 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. В кассационных жалобах Б. и его адвокат оспаривали обоснованность приговора, считая неполным проведенное по делу предварительное расследование, в ходе которого не выполнены указания ранее (3 декабря 1998 г.) вынесенного по этому делу постановления президиума Московского городского суда о направлении дела Б. для дополнительного расследования. Кроме того, Б. и его защитник указали, что при проведении предварительного следствия по делу допущены нарушения требований уголовно-процессуального закона: показания потерпевшего Логвинова и свидетелей Фомина, Исаевой, Корнюшина, положенные судом в основу приговора, не согласуются между собой и противоречат другим доказательствам, признанным судом достоверными. По мнению Б. и его защитника, при рассмотрении дела допущена неполнота судебного следствия, которая выразилась в отказе приобщить к материалам дела и исследовать запись радиопереговоров, происходивших между ним и другими работниками ГАИ во время задержания Зайцева и Логвинова. Согласно ст. 351 УПК РСФСР при оставлении без удовлетворения жалобы или протеста в определении должны быть указаны основания, по которым доводы жалобы или протеста признаны неправильными или несущественными. Судебная коллегия городского суда, оставляя кассационные жалобы без удовлетворения, вопреки требованиям закона сослалась лишь на то, что вывод суда о виновности Б. в совершении преступления подтвержден материалами дела. Утверждение Б. и его адвоката о необоснованном отказе суда приобщить к материалам дела и исследовать в судебном заседании запись радиопереговоров работников милиции во время задержания, судебная коллегия оставила без внимания, что повлекло неполноту исследования обстоятельств дела и могло повлиять на правильность принятого по делу решения. Кассационная инстанция, оставляя приговор без изменения, в определении не дала оценки доводам Б. и его защитника о том, что при производстве дополнительного расследования по делу не были выполнены указания президиума Московского городского суда, изложенные в постановлении о направлении дела на дополнительное расследование. В определении также не указано, по каким основаниям судебная коллегия признала несостоятельными доводы Б. и его защитника о нарушении органами следствия требований уголовно-процессуального закона. Коллегия лишь ограничилась ссылкой на то, что нарушений не установлено. Таким образом, судебная коллегия надлежащим образом не исследовала все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела. Кассационное определение, вынесенное с нарушением требований ст. 351 УПК РСФСР, нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене, а дело - направлению на новое кассационное рассмотрение. ____________ Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Вопросы трудового права 1. Срочный трудовой договор (контракт) заключается в случаях, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы, или условий ее выполнения, или интересов работника, а также в случаях, непосредственно предусмотренных законом. К. обратилась в суд с иском о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда, сославшись на то, что работала художественным руководителем ансамбля песни и танца и была уволена по п. 2 ч. 1 ст. 29 КЗоТ РФ по истечении срока контракта, что считала незаконным. В удовлетворении заявленных требований судом отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления. Согласно ч. 2 ст. 17 КЗоТ РФ срочный трудовой договор (контракт) заключается в случаях, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы, или условий ее выполнения, или интересов работника, а также в случаях, непосредственно предусмотренных законом. Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства при разрешении трудовых споров" (в ред. от 15 января 1998 г.), если трудовой договор (контракт) с работником прекращен по мотивам истечения срока после введения в действие Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 г. "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде" и работник оспаривает такое увольнение, законность прекращения договора (контракта) должна оцениваться в соответствии с ч. 2 ст. 17 КЗоТ РФ. Из материалов дела следует, что К. работала художественным руководителем ансамбля с 1978 года, а в 1993 году с ней заключен срочный контракт о назначении на ту же должность. При рассмотрении дела суду не были представлены доказательства того, что с К. не могли быть установлены трудовые отношения по договору, заключенному на неопределенный срок, и что срочный трудовой договор (контракт) заключен с ней по основаниям (или одному из них), предусмотренным ч. 2 ст. 17 КЗоТ РФ. Выяснение этого обстоятельства имело значение для решения вопроса о законности прекращения трудовых отношений по п. 2 ч. 1 ст. 29 КЗоТ РФ (истечение срока трудового договора (контракта). 2. Трудовой договор (контракт), заключенный на неопределенный срок, а также срочный трудовой договор (контракт) до истечения срока его действия могут быть расторгнуты администрацией в случае ликвидации предприятия, учреждения, организации. Работники цеха Ф., П. и М. были уволены с работы по п. 1 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ в связи с ликвидацией предприятия. Они обратились в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, указав, что предприятие до настоящего времени не ликвидировано, цех, в котором они работали, действует, после их увольнения туда приняты другие работники. Решением районного суда, оставленным без изменения определением суда кассационной инстанции, в иске отказано. По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ судебные постановления по делу отменены. Разрешая спор, суд исходил из того, что решением арбитражного суда предприятие признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, осуществляется его принудительная ликвидация путем продажи на открытом аукционе имущества без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. Ответчик заключал лишь срочные трудовые договоры с работниками, которые необходимы для обеспечения не терпящих отлагательства нужд предприятия. Мотивы принятого решения находятся в противоречии с выводом суда о законности увольнения истцов, не опровергают их доводов о том, что предприятие не ликвидировано. В силу п. 1 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ трудовой договор (контракт), заключенный на неопределенный срок, а также срочный трудовой договор до истечения срока его действия могут быть расторгнуты администрацией предприятия, учреждения, организации лишь в случае ликвидации предприятия, учреждения, организации, сокращения численности или штата работников. Из приведенной нормы следует, что в случае ликвидации предприятия могут быть уволены как лица, работающие по трудовому договору, заключенному на неопределенный срок, так и те, которые работают по срочному трудовому договору, в связи с чем заключение срочных трудовых договоров в период ликвидации предприятия является незаконным и свидетельствует о нарушении трудовых прав истцов. В соответствии со ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. Согласно п. 8 ст. 63 ГК РФ ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения об этом записи в единый государственный реестр юридических лиц. По материалам дела установлено, что из государственного реестра предприятие не исключено и продолжает работать в условиях конкурсного производства. Поскольку на момент рассмотрения дела в суде предприятие не было ликвидировано, увольнение по п. 1 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ противоречит нормам материального права. 3. Увольнение работников, имеющих детей-инвалидов или инвалидов с детства до достижения ими возраста восемнадцати лет, по инициативе администрации не допускается. Ш. обратился в суд с иском о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. Он был уволен с работы по п. 1 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ. В удовлетворении иска судом отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, отменяя по протесту заместителя Генерального прокурора РФ судебные постановления, указала следующее. Глава XI Кодекса законов о труде Российской Федерации "Труд женщин, а также работников, имеющих несовершеннолетних детей или осуществляющих уход за больными членами их семей" содержит нормы права, предусматривающие гарантии при увольнении работников, имеющих несовершеннолетних детей. Согласно ч. 2 ст. 170 КЗоТ РФ увольнение работников, имеющих детей-инвалидов или инвалидов с детства до достижения ими возраста восемнадцати лет, по инициативе работодателя не допускается, кроме случаев ликвидации организации, когда допускается увольнение с обязательным трудоустройством. У Ш. есть сын - инвалид с детства, который в период увольнения истца являлся несовершеннолетним. Неправильное применение норм материального права послужило основанием для отмены судебных постановлений по делу. 4. В соответствии с Положением о дисциплине работников железнодорожного транспорта машинист локомотива может быть лишен свидетельства на право управления локомотивом на срок до трех месяцев с переводом с согласия работника на другую работу на тот же срок. К. - машинист маневрового тепловоза приказом начальника депо был лишен права управления тепловозом сроком на три месяца за нарушение должностной инструкции локомотивной бригады, запрещающей передавать управление локомотивом другим лицам, не имеющим свидетельства на право управления локомотивом. В связи с отказом от перевода на работу помощником машиниста тепловоза он уволен по п. 2 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ. Не соглашаясь с увольнением, К. обратился в суд с иском о снятии дисциплинарного взыскания и восстановлении на прежней работе. Решением районного суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам краевого суда, в иске отказано. Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ судебные постановления отменены с направлением дела на новое рассмотрение. Разрешая дело, суд первой инстанции исходил из того, что истец, допустивший нарушение должностной инструкции, обоснованно подвергнут дисциплинарному взысканию в соответствии с подп. "а" п. 15 Положения о дисциплине работников железнодорожного транспорта Российской Федерации (утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 25 августа 1992 г. N 621), а в связи с отказом от перевода на срок лишения права управлять локомотивом на другую нижеоплачиваемую работу подлежал увольнению по п. 2 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ. С выводами суда нельзя согласиться по следующим основаниям. В ст. 135 КЗоТ РФ "Взыскания за нарушение трудовой дисциплины" нет указания на право администрации применить в качестве дисциплинарного взыскания лишение свидетельства на право управления транспортным средством, перевод на другую нижеоплачиваемую работу и увольнение по п. 2 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ. Вместе с тем этой нормой разрешается применение для отдельных категорий работников других видов дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством о дисциплинарной ответственности, уставами и положениями о дисциплине. Упомянутое Положение о дисциплине работников железнодорожного транспорта Российской Федерации (в ред. от 23 апреля 1996 г.) устанавливает в качестве меры дисциплинарной ответственности лишение машиниста свидетельства на право управления локомотивом на срок до трех месяцев с переводом с согласия работника на другую работу на тот же срок. На момент совершения дисциплинарного проступка на истца могли налагаться в соответствии с указанным Положением любые иные меры дисциплинарного взыскания, для применения которых не требовалось согласия нарушителя. К тому же в силу ст. 18 названного Положения увольнение работника может применяться за совершение грубого нарушения дисциплины, создавшего угрозу безопасности движения поездов, маневровой работы, жизни и здоровью людей. Ответчиком не представлено доказательств наступления таких последствий в результате нарушения истцом должностной инструкции. Изменения в Положение о дисциплине работников железнодорожного транспорта Российской Федерации, предоставляющие администрации право уволить по п. 2 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ работника, отказавшегося от перевода в порядке дисциплинарного взыскания на другую нижеоплачиваемую работу, внесены постановлением Правительства Российской Федерации 8 февраля 1999 г. N 134 и не могли быть применены к правоотношениям, возникшим ранее. Неправильное применение судом норм материального права послужило основанием к отмене судебных постановлений в надзорном порядке. 5. Пособие по безработице не отнесено к числу выплат, подлежащих зачету при определении заработка, взыскиваемого в пользу работника за время вынужденного прогула. Определяя размер заработной платы, подлежащей взысканию в пользу Б. за время вынужденного прогула, суд исключил пособие по безработице, полученное в центре занятости населения. По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ решение в этой части отменено. В соответствии со ст. 213 КЗоТ РФ при вынесении решения о восстановлении на работе суд одновременно принимает решение о выплате работнику среднего заработка за время вынужденного прогула. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. N 16 "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства при разрешении трудовых споров" (в ред. от 15 января 1998 г.), при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, подлежит зачету выплаченное ему выходное пособие, а также заработная плата за работу в другой организации и пособие по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула. Пособие по безработице не отнесено к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула. При таких обстоятельствах уменьшение истцу заработной платы за время вынужденного прогула на сумму пособия, полученного им в центре занятости, признано незаконным. Вопросы жилищного права 1. Права и свободы человека и гражданина, включая право на свободное передвижение, выбор места пребывания и жительства, могут быть ограничены только федеральным законом. Я. обратился в суд с жалобой, в которой просил признать незаконным отказ префекта г. Москвы в постановке на учет для улучшения жилищных условий. В обоснование своего заявления он указал, что проживает в Москве с 1991 года с женой и сыном в однокомнатной квартире, является инвалидом Великой Отечественной войны и в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 12 января 1995 г. N 5-ФЗ "О ветеранах" (в ред. от 18 ноября 1998 г.) имеет право на внеочередное получение жилой площади. Решением районного суда в удовлетворении жалобы отказано. По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ президиум Московского городского суда отменил решение по следующим основаниям. Отказывая в удовлетворении жалобы заявителя, суд исходил из того, что согласно Положению о порядке постановки на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилья в городе Москве (утвержденному постановлением Московской городской Думы от 24 декабря 1997 г. N 95) нуждающимися в улучшении жилищных условий признаются граждане и члены их семей, постоянно проживающие на законных основаниях (с соблюдением правил регистрации) в г. Москве не менее 10 лет. Поскольку Я. проживает в Москве менее указанного срока, он не может быть поставлен на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий. Выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права. В п. 5 ст. 12 Жилищного кодекса РСФСР к компетенции РСФСР в области регулирования жилищных отношений отнесено установление порядка учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, предоставления жилых помещений и пользования ими. Перечень оснований признания граждан нуждающимися в улучшении жилищных условий приведен в ст. 29 ЖК РСФСР, и постоянное проживание в течение определенного срока в данной местности как основание признания граждан нуждающимися в улучшении жилищных условий в этой норме не предусмотрено. В соответствии со ст.ст. 27 и 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина, включая право на свободное передвижение, выбор места пребывания и жительства, могут быть ограничены только федеральным законом. Не приняв во внимание, что Конституция Российской Федерации, федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации (ст. 4 Конституции Российской Федерации), суд ошибочно применил нормативный акт субъекта Российской Федерации, противоречащий Конституции Российской Федерации, Жилищному кодексу РСФСР и не подлежащий в связи с этим применению. 2. Если дом, в котором находятся приватизированные квартиры, подлежит сносу по основаниям, предусмотренным законодательством, выселяемым из него собственникам квартир с их согласия предоставляется равноценное жилое помещение на праве собственности либо иная компенсация местной администрацией, предприятием, учреждением, организацией, осуществляющей снос дома. Префектура административного округа г. Москвы обратилась в суд с иском к Т. о выселении ее с членами семьи из трехкомнатной квартиры, принадлежащей Т. на праве собственности. В обоснование требования было указано, что дом, где проживают ответчики, подлежит сносу, им предоставляется на праве собственности равноценная по стоимости благоустроенная двухкомнатная квартира. Решением районного суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам городского суда, иск удовлетворен. По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ судебные постановления отменены ввиду неправильного применения норм материального права. 3 В соответствии со ст. 49 ЖК РСФСР, если дом, в котором находятся приватизированные квартиры, подлежит сносу по основаниям, предусмотренным законодательством, выселяемым из него собственникам квартир с их согласия предоставляется равноценное жилое помещение на праве собственности либо иная компенсация местной администрацией, предприятием, учреждением, организацией, осуществляющими снос дома. Согласно ст. 4 Закона города Москвы от 9 сентября 1998 г. N 21-73 "О гарантиях города Москвы лицам, освобождающим жилые помещения" равноценное возмещение (компенсация) собственнику, освобождающему жилое помещение, в случае, если жилое помещение является единственным местом его жительства, предоставляется равноценное возмещение (компенсация) по соглашению сторон в виде другого благоустроенного жилого помещения либо в денежном выражении. Суд первой инстанции указал в решении, что Т. предоставляется в собственность равноценная квартира, т. е. предлагается квартира по более высокой стоимости и на 13 кв. м больше общей площади, чем ранее занимаемая квартира. При этом оставлены без внимания приведенные положения Кодекса и Закона города Москвы, устанавливающие обязательное получение согласия собственника, что в данном случае отсутствует. Суд не учел то обстоятельство, что ответчики занимали трехкомнатную квартиру, тогда как им предоставляется двухкомнатная квартира жилой площадью меньше на 7,7 кв. м, что повлечет для них изменение порядка пользования жилым помещением. Приведенные в судебном решении данные о стоимости предоставляемой квартиры подлежали оценке в совокупности со всеми другими доказательствами. Сама по себе стоимость квартиры не является достаточным доказательством ее равноценности. Жилые помещения предназначены для проживания в них граждан, поэтому имеет значение сравнение потребительских качеств квартиры (размер, планировка, степень благоустройства и т. д.) 3. Граждане, жилище которых в результате стихийного бедствия стало непригодным для проживания, пользуются правом внеочередного предоставления жилых помещений. А., С и другие граждане обратились в суд с иском к предприятию и местной администрации о признании сгоревшего дома, в котором они проживали, жилым помещением и предоставлении им другого жилья, мотивируя требования тем, что дом, являвшийся их единственным жилищем, в результате пожара пришел в негодность. Числящийся по данным бюро технической инвентаризации (БТИ) как административное здание, этот дом длительное время с ведома и согласия балансодержателя использовался в качестве жилого. По мнению истцов, у них возникло право на внеочередное получение жилого помещения взамен уничтоженного в результате стихийного бедствия. Решением районного суда, оставленным без изменения судом кассационной и надзорной инстанции, в иске отказано. Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ по протесту заместителя Генерального прокурора РФ судебные постановления по делу отменены. Принимая решение, суд первой инстанции исходил из того, что упомянутое здание 1936 года постройки, по данным БТИ, числилось как административное, под жилье не приспосабливалось и не переоборудовалось, вопрос о признании его жилым в установленном законом порядке не решался, ордера жильцам не выдавались, договоры найма с ними не заключались. С учетом этого суд пришел к выводу о том, что между истцами и предприятием, на чьем балансе числился сгоревший дом, имел место договор имущественного найма, регламентируемый ст. 275 ГК РСФСР 1964 года (согласно которому владелец имущества обязуется предоставить нанимателю это имущество во временное пользование за плату), а правоотношения такого рода не порождают обязательства по обеспечению истцов жильем взамен сгоревшего. Данный вывод признан ошибочным по следующим основаниям. По делу установлено, что начиная с 70-х годов здание использовалось предприятием, в чьем ведении оно находилось, как жилой фонд для размещения специалистов. В 1980 году была заведена домовая книга, где регистрировались прописанные и проживающие в этом доме граждане. О том, что истцы не самовольно приспособили под жилище здание конторы, а пользовались им как жилым помещением с ведома и согласия владельца, свидетельствуют имеющиеся в материалах дела документы и переписка (в частности, адресованные жильцам спорного дома письма, подписанные руководителем предприятия, о подготовке проекта газоснабжения и технического паспорта жилого дома, квитанции о внесении жильцами платы за квартиру, электроэнергию, отопление и другие материалы). Судом также выяснено, что сгоревший дом являлся единственным жилищем истцов. В п. 1 ст. 37 ЖК РСФСР предусмотрено внеочередное предоставление жилых помещений гражданам, жилище которых в результате стихийного бедствия стало непригодным для проживания. Употребляемое в данном случае законодателем понятие "жилище" существенно отличается от используемого в этой же статье понятия "жилое помещение", поскольку не подразумевает зависимости от правового статуса помещения, его принадлежности к тому или иному фонду, наличия либо отсутствия договора найма или иного договора и означает лишь фактически используемое для проживания помещение. Вывод судебных инстанций о том, что сгоревшее здание не соответствует официально установленным критериям, по которым оно может быть отнесено к категории "жилых помещений", возражений не вызывает. Однако имеющиеся в деле документы дают основания для признания этого дома "жилищем" в смысле, вкладываемом в это понятие п. 1 ст. 37 ЖК РСФСР. В связи с этим довод суда о том, что в рассматриваемом случае между сторонами имел место договор имущественного найма, правового значения не имеет, поскольку вышеуказанный закон в равной степени защищает конституционное право на жилище как нанимателя, так и собственника, арендатора и других пользователей. Важным является лишь тот факт, что здание, в течение длительного времени используемое истцами как жилище по соглашению с владельцем, сгорело в результате пожара. Неправильное, ограничительное толкование судом п. 1 ст. 37 ЖК РСФСР привело к тому, что потерявшим в результате стихийного бедствия единственное жилье истцам неправомерно отказано в реализации предусмотренной этой правовой нормой гарантии, а это в итоге повлекло за собой нарушение их конституционного права на жилище. 4. Граждане, занимающие жилые помещения в домах, являющихся государственной или муниципальной собственностью и находящихся на территории закрытого административно-территориального образования (ЗАТО), допускаются к приватизации этих жилых помещений. Решением суда субъекта Российской Федерации признан незаконным отказ местной администрации в передаче в собственность Н. жилого помещения, расположенного в ЗАТО. Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ решение оставлено без изменения. Удовлетворяя заявление Н., суд исходил из того, что согласно п. 1 ст. 8 Закона Российской Федерации от 14 июля 1992 г. N 3297-I "О закрытом административно-территориальном образовании" (с последующими изменениями и дополнениями) к участию в приватизации недвижимого имущества, являющегося государственной или муниципальной собственностью и находящегося на территории закрытого административно-территориального образования, и совершению сделок с ним допускаются граждане Российской Федерации, постоянно проживающие на данной территории. Перечень оснований, по которым может быть отказано в приватизации жилых помещений, содержится в ст. 4 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (с последующими изменениями и дополнениями). Жилые помещения, находящиеся на территории ЗАТО, как не подлежащие приватизации в этом Законе не указаны. С учетом того, что жилое помещение является муниципальной собственностью, находится на территории ЗАТО, договор найма на это жилое помещение с истцом не расторгнут в установленном законом порядке, суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для отказа Н. в приватизации спорного жилого помещения. Вопросы гражданского права 1. Для совершения одним из супругов сделок с ценными бумагами не требуется нотариально удостоверенного согласия другого супруга. К. обратилась в суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи ценных бумаг (акций), ссылаясь на то, что они являлись совместной собственностью супругов и для оформления сделки требовалось нотариально удостоверенное согласие другого супруга, она же его не давала. Районным судом заявленное требование удовлетворено. Президиум областного суда по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ отменил указанное решение. Удовлетворяя иск К., суд исходил из того, что фиксация перехода прав на бездокументарную именную ценную бумагу путем внесения необходимых записей на счетах держателем реестра или депозитарием является регистрацией сделки в установленном законом порядке. Поэтому в силу п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации для ее совершения одним из супругов требуется нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Между тем такой вывод является неправильным. В силу п. 2 ст. 164 ГК РФ законом может быть установлена государственная регистрация сделок с движимым имуществом определенных видов. Действующее законодательство (а именно Федеральные законы: от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" и от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг") не содержит указания на обязательность регистрации сделки с ценными бумагами (в том числе и с акциями). Согласно ст.ст. 8, 29 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", а также Положению о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг (утвержденному постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 2 октября 1997 г. N 27) соответствующими органами осуществляется лишь учет перехода прав на ценные бумаги путем внесения записи в реестр, что не является регистрацией сделок с ценными бумагами, поскольку у владельца акций есть правовая возможность не сообщать держателю реестра о переходе прав на акции, а также отсутствуют какие-либо меры воздействия на лицо, не сообщившее о таких действиях. Не требует обязательной регистрации сделки с ценными бумагами и Гражданский кодекс Российской Федерации, в том числе и его ст. 149, на которую суд сослался в своем решении. В приведенном выше п. 3 ст. 35 СК РФ исходя из норм Гражданского кодекса Российской Федерации о сделках, совершаемых с движимым имуществом, имеются в виду также сделки, подлежащие именно государственной, а не какой-либо иной регистрации. Норма п. 6 Указа Президента Российской Федерации от 27 октября 1993 г. N 1769 "О мерах по обеспечению прав акционеров" (с последующими изменениями и дополнениями) о том, что внесение в реестр акционеров записи о новом собственнике акций, приобретшем соответствующие права в результате сделки, является регистрацией сделки, не применяется в связи с принятием после издания Указа упомянутых выше Законов, в которых отсутствует подобное положение (ст. 3 ГК РФ и ст. 4 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (Продолжение в следующем номере) Указатель судебной практики Указатель судебной практики +-----------------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +-----------------------------------------------------------------¦ ¦ 170.020.030 ¦ ¦ ¦ Пост. N 5 ¦ О судебной практике по делам о хищении, ¦ ¦ Пленума ¦ вымогательстве и незаконном обороте оружия, ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных ¦ ¦ от 12.03.02 ¦ устройств ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 2 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 020.030.070 ¦ ¦ ¦ 030.030.010 ¦ ¦ ¦ 030.120.010 ¦ ¦ ¦ 030.120.170 ¦ ¦ ¦ Решение ¦ Пункт 4 постановления Правительства ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 367 ¦ ¦ от 18.10.01 ¦ "Об утверждении Положения о лицензировании ¦ ¦ Бюллетень ¦ деятельности по заготовке, переработке и ¦ ¦ Верх. Суда ¦ реализации лома цветных металлов", а также ¦ ¦ Российской ¦ п. 23 в полном объеме и абз. 4 подп. "б" ¦ ¦ Федерации, ¦ п. 24 в части слов "нотариально заверенные" ¦ ¦ 2002, N 5, с. 6 ¦ Правил обращения с ломом и отходами цветных ¦ ¦ ¦ металлов и их отчуждения, утвержденных ¦ ¦ ¦ постановлением Правительства Российской ¦ ¦ ¦ Федерации от 11 мая 2001 г. N 370, признаны ¦ ¦ ¦ недействительными ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 070.070.020 ¦ ¦ ¦ 150.130.040 ¦ ¦ ¦ 150.130.060 ¦ ¦ ¦ Решение ¦ Пункт 3 Порядка и условий возврата ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ недополученных денежных компенсаций ¦ ¦ от 11.10.01 ¦ гражданам, подвергшимся радиационному ¦ ¦ Бюллетень ¦ воздействию вследствие чернобыльской ¦ ¦ Верх. Суда ¦ катастрофы, утвержденного постановлением ¦ ¦ Российской ¦ Правительства Российской Федерации от 8 июня ¦ ¦ Федерации, ¦ 2001 г. N 455, в части слов "исходя из суммы ¦ ¦ 2002, N 5, с. 9 ¦ 700 рублей в месяц" признан недействительным ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 070.070.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Лицо, занятое на работах в зоне отчуждения, ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ образованной в связи с аварией на ¦ ¦ от 4.09.01 ¦ Чернобыльской АЭС, имеет право на ¦ ¦ Бюллетень ¦ установленные законом компенсации и льготы ¦ ¦ Верх. Суда ¦ как участник ликвидации последствий аварии ¦ ¦ Российской ¦ независимо от места его проживания ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 11 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.040.050 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Передача недвижимого имущества должника ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ взыскателю без проведения торгов ¦ ¦ от 15.11.01 ¦ противоречит положениям ст. 54 Федерального ¦ ¦ Бюллетень ¦ закона "Об исполнительном производстве" ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 12 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.040 ¦ ¦ ¦ 180.060.090 ¦ ¦ ¦ Опред. касс. ¦ Отклонение председательствующим обоснованно ¦ ¦ палаты ¦ заявленного в порядке ч. 3 ст. 429 УПК РСФСР ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ ходатайства государственного обвинителя о ¦ ¦ от 25.01.01 ¦ направлении дела на дополнительное ¦ ¦ Бюллетень ¦ расследование признано существенным ¦ ¦ Верх. Суда ¦ нарушением уголовно-процессуального закона и ¦ ¦ Российской ¦ повлекло отмену приговора суда присяжных ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 13 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ 180.060.090 ¦ ¦ ¦ Опред. касс. ¦ Невыполнение присяжным заседателем ¦ ¦ палаты ¦ требований ч. 1 ст. 437 УПК РСФСР является ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ существенным нарушением ¦ ¦ от 12.09.01 ¦ уголовно-процессуального закона, влекущим ¦ ¦ Бюллетень ¦ отмену приговора ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 14 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ 180.060.010 ¦ ¦ ¦ 180.060.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Заявление об отводе следователя впредь до ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ его разрешения прокурором не ¦ ¦ от 31.10.01 ¦ приостанавливает производства обжалуемых ¦ ¦ Бюллетень ¦ следственных действий ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 14 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Действия лица, разбавившего приобретенное им ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ наркотическое средство, но не изменившего ¦ ¦ от 18.10.01 ¦ его химический состав, не могут ¦ ¦ Бюллетень ¦ рассматриваться как изготовление ¦ ¦ Верх. Суда ¦ наркотического средства ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 15 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Возбуждение уголовного дела постановлением ¦ ¦ Верх Суда РФ ¦ старшего оперуполномоченного органов ¦ ¦ от 12.11.01 ¦ внутренних дел, утвержденным начальником ¦ ¦ Бюллетень ¦ криминальной милиции, не признано нарушением ¦ ¦ Верх. Суда ¦ уголовно-процессуального закона ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 16 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Требование закона о всестороннем, полном и ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ объективном исследовании всех обстоятельств ¦ ¦ от 15.05.01 ¦ дела включает в себя необходимость выяснения ¦ ¦ Бюллетень ¦ причин существенных противоречий в ¦ ¦ Верх. Суда ¦ показаниях подсудимых, разрешении имеющихся ¦ ¦ Российской ¦ по делу ходатайств и заявлений ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 17 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ В соответствии со ст. 240 УПК РСФСР суд ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ первой инстанции при рассмотрении дела ¦ ¦ от 11.04.01 ¦ обязан непосредственно исследовать ¦ ¦ Бюллетень ¦ доказательства по делу ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 18 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ 180.060.010 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Необоснованное отклонение судом ходатайства ¦ ¦ Моск. гор. суда ¦ адвоката о допросе свидетеля в судебном ¦ ¦ от 6.12.01 ¦ заседании повлекло отмену приговора ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 18 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ 180.060.040 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Нарушение судом требований ст. 351 УПК РСФСР ¦ ¦ Моск. гор. суда ¦ при рассмотрении кассационных жалоб ¦ ¦ от 18.10.01 ¦ осужденного и его защитника повлекло отмену ¦ ¦ Бюллетень ¦ кассационного определения ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 19 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 060.020.060 ¦ ¦ ¦ 060.020.160 ¦ ¦ ¦ 060.020.120 ¦ ¦ ¦ 060.020.170 ¦ ¦ ¦ 050.010.000 ¦ ¦ ¦ 050.030.080 ¦ ¦ ¦ 050.030.070 ¦ ¦ ¦ 050.020.060 ¦ ¦ ¦ 030.060.000 ¦ ¦ ¦ 040.030.020 ¦ ¦ ¦ Обзор. суд. ¦ Некоторые вопросы судебной практики по ¦ ¦ практики ¦ гражданским делам Верховного Суда Российской ¦ ¦ Бюллетень ¦ Федерации ¦ ¦ Верх. Суда ¦ (Продолжение в следующем номере) ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 5, с. 20 ¦ ¦ +-----------------------------------------------------------------+