Бюллетень № 4 2013 года

24.04.2013

Оригинал документа · Источник публикации

Бюллетень № 4 2013 года

Опубликовано: 24.04.2013

Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам

Право пожизненного наследуемого владения частью земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, переходит в порядке правопреемства от прежнего собственника к новому одновременно с передачей права собственнос

1. Право пожизненного наследуемого владения частью
земельного участка, занятой зданием,
строением, сооружением и необходимой
для их использования, переходит в порядке
правопреемства от прежнего собственника
к новому одновременно с передачей права
собственности на такую недвижимость

Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 30 октября 2012 г. N 18-КГ12-53

(Извлечение)

С. обратился в суд с иском к М. и О., в котором просил
аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое
имущество и сделок с ним запись от 28 июля 2010 г. о возникновении
у М. права собственности на земельный участок, аннулировать
выданное на основании данной записи свидетельство о государственной
регистрации права от 28 июля 2010 г., применить последствия
недействительности ничтожной сделки - договора купли-продажи жилого
дома и земельного участка от 2 сентября 2010 г., заключенного между
М. и О., в части продажи земельного участка.
Также С. просил аннулировать в Едином государственном реестре
прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о возникновении
у О. права собственности на указанный земельный участок,
аннулировать выданное на основании данной записи свидетельство о
государственной регистрации права, истребовать из незаконного
владения О. земельный участок.
В обоснование заявленных требований С. указал, что в
соответствии с договором дарения жилого дома от 26 сентября
2002 г., заключенным между ним и М., в собственность М. перешел
только жилой дом, расположенный на земельном участке, в отношении
которого возник спор, С. является владельцем земельного участка на
праве пожизненного наследуемого владения, т. е., по его мнению,
он - единственный законный правообладатель спорного земельного
участка.
Решением Хостинского районного суда г. Сочи Краснодарского
края от 29 июня 2011 г. иск С. удовлетворен в полном объеме.
Определением судебной коллегии по гражданским делам
Краснодарского краевого суда от 11 августа 2011 г. решение суда
первой инстанции отменено, принято новое решение об отказе в иске.
Постановлением президиума Краснодарского краевого суда от
25 апреля 2012 г. определение суда второй инстанции отменено,
решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
В кассационной жалобе М. и О. просили об отмене постановления
президиума Краснодарского краевого суда от 25 апреля 2012 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
30 октября 2012 г. удовлетворила кассационную жалобу, указав
следующее.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
При рассмотрении данного дела существенное нарушение норм
материального права допущено президиумом Краснодарского краевого
суда.
Как установлено судом, по договору дарения жилого дома от
26 сентября 2002 г. С. подарил М. жилой дом. Земельный участок,
находящийся в пожизненном наследуемом владении С., по договору не
передавался.
М. зарегистрировала право собственности на дом и на земельный
участок и по договору купли-продажи от 2 сентября 2010 г. продала
данную недвижимость О.
Удовлетворяя заявленные С. исковые требования, суд первой
инстанции исходил из того, что вступившим в законную силу решением
Хостинского районного суда г. Сочи от 22 декабря 2009 г.
удовлетворены требования С. к М. о признании недействительным
зарегистрированного права собственности на земельный участок,
аннулирована в Едином государственном реестре прав на недвижимое
имущество и сделок с ним запись от 4 июля 2008 г. о возникновении у
М. права собственности на спорный земельный участок, а также
выданное на основании данной записи свидетельство о государственной
регистрации права от 11 декабря 2009 г. Указанным судебным
постановлением установлено, что согласно постановлению
администрации Хостинского района г. Сочи от 19 июня 1996 г.
земельный участок изъят у прежнего члена садового товарищества А. с
ее согласия и передан С., включенному в состав садового
товарищества, которым впоследствии оформлено свидетельство о праве
пожизненного наследуемого владения данным земельным участком.
Отменяя решение Хостинского районного суда г. Сочи
Краснодарского края от 29 июня 2011 г. и отказывая в удовлетворении
заявленных С. исковых требований, судебная коллегия указала, что
данный вывод суда является ошибочным, поскольку решением
Хостинского районного суда г. Сочи от 22 декабря 2009 г. вопрос о
признании прав С. на земельный участок не разрешался и резолютивная
часть данного решения не содержит положений о признании за
какой-либо стороной процесса права на спорный земельный участок.
Более того, вопрос о признании права С. на спорный земельный
участок вообще не мог быть рассмотрен судом в заседании 22 декабря
2009 г., поскольку С. не было заявлено требования о признании его
права на спорный земельный участок.
Таким образом, как указала судебная коллегия Краснодарского
краевого суда в своем определении от 11 августа 2011 г., решение
суда первой инстанции в нарушение требований ст. 196 ГПК РФ
основано на ошибочном и не соответствующем фактическим
обстоятельствам дела выводе о признании за С. права на земельный
участок вступившим в законную силу решением Хостинского районного
суда г. Сочи от 22 декабря 2009 г.
Отменяя определение судебной коллегии по гражданским делам
Краснодарского краевого суда и оставляя в силе решение суда первой
инстанции, которым иск С. полностью удовлетворен, президиум
Краснодарского краевого суда сослался на положения ст. 21 ЗК РФ и
ст. 267 ГК РФ и исходил из того, что распоряжение земельным
участком, находящимся на праве пожизненного наследуемого владения,
не допускается, за исключением перехода прав на земельный участок
по наследству.
Как указал президиум Краснодарского краевого суда, С.
земельный участок по договору дарения дома от 26 сентября 2002 г.
М. не передавался, право собственности на недвижимость на садовом
участке перешло к М. по договору дарения жилого дома, а не в
порядке наследования, в связи с чем право на спорный земельный
участок принадлежит С.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не
согласилась с вынесенным постановлением президиума Краснодарского
краевого суда от 25 апреля 2012 г. по следующим основаниям.
Подпунктом 5 п. 1 ст. 1 ЗК РФ установлен принцип единства
судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов,
согласно которому все прочно связанные с земельными участками
объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев,
установленных федеральными законами.
В соответствии с п. 1 ст. 35 ЗК РФ при переходе права
собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом
земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на
использование соответствующей части земельного участка, занятой
зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования,
на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник.
Аналогичное положение содержится в п. 3 ст. 552 ГК РФ,
согласно которому при продаже недвижимости, находящейся на
земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве
собственности, покупатель приобретает право пользования
соответствующей частью земельного участка на тех же условиях, что и
продавец недвижимости.
Пунктом 9.1 ст. 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г.
N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской
Федерации" (в ред. от 23 ноября 2007 г.) также предусмотрено, что
граждане, к которым перешли в порядке наследования или по иным
основаниям права собственности на здания, строения и (или)
сооружения, расположенные на земельных участках, указанных в
настоящем пункте и находящихся в государственной или муниципальной
собственности, вправе зарегистрировать права собственности на такие
земельные участки, за исключением случаев, если в соответствии с
федеральным законом такие земельные участки не могут
предоставляться в частную собственность.
Из приведенных правовых норм следует, что право пожизненного
наследуемого владения соответствующей частью земельного участка,
занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их
использования, переходит в порядке правопреемства от прежнего
собственника к новому собственнику одновременно с приобретением
права собственности на здание, строение, сооружение.
Таким образом, к М. одновременно с приобретением права
собственности на жилой дом по договору дарения в порядке
правопреемства от прежнего собственника жилого дома С. перешло
право пожизненного наследуемого владения на земельный участок,
занятый жилым домом и необходимый для его использования.
Поскольку С. земельный участок в собственность не оформлялся,
то право на однократное бесплатное приобретение в собственность
земельного участка также перешло к М. как субъекту права
пожизненного наследуемого владения. В свою очередь, М. была вправе
распорядиться принадлежащим ей имуществом по своему усмотрению, в
том числе заключить с О. договор купли-продажи недвижимого
имущества, а последняя - зарегистрировать возникшее у нее право
собственности на недвижимое имущество.
Учитывая, что вывод судебной коллегии по гражданским делам
Краснодарского краевого суда об отмене решения Хостинского
районного суда г. Сочи Краснодарского края от 29 июня 2011 г. и
вынесении нового решения об отказе в удовлетворении иска С. основан
на применении к возникшим правоотношениям указанных норм
материального права, у президиума Краснодарского краевого суда не
имелось оснований для отмены определения судебной коллегии по
гражданским делам Краснодарского краевого суда от 11 августа
2011 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
постановление президиума Краснодарского краевого суда от 25 апреля
2012 г. отменила, определение судебной коллегии по гражданским
делам Краснодарского краевого суда от 11 августа 2011 г. оставила
без изменения.

_____________

Жилищные права собственника жилого помещения в доме, признанном аварийным и подлежащим сносу, обеспечиваются в порядке, предусмотренном ст. 32 ЖК РФ. Положения ст.ст. 86, 89 ЖК РФ, определяющие правила и порядок предоставления жилого помещения по договору

2. Жилищные права собственника жилого помещения в доме,
признанном аварийным и подлежащим сносу,
обеспечиваются в порядке, предусмотренном ст. 32 ЖК РФ.
Положения ст.ст. 86, 89 ЖК РФ,
определяющие правила и порядок предоставления
жилого помещения по договору социального
найма в связи с выселением из такого дома,
применению не подлежат

Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 16 октября 2012 г. N 18-КГ12-34

(Извлечение)

Администрация муниципального образования г. Краснодар
обратилась в суд с иском к Н., М., Г. о признании за ответчиками по
1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру N 1,
прекращении права общей долевой собственности на квартиру N 2, а
также о выселении ответчиков из названного жилого помещения,
расположенного в аварийном и подлежащем сносу жилом доме, признании
за истцом права собственности на квартиру N 2. Ссылаясь на то, что
ответчики являются собственниками квартиры N 2, в связи с
признанием дома аварийным и подлежащим сносу ответчикам была
предложена мена принадлежащей им квартиры в аварийном доме на
квартиру N 1, находящуюся в муниципальной собственности, однако
ответчики отказались от переселения в указанное жилое помещение.
Решением Ленинского районного суда г. Краснодара от
21 сентября 2011 г., оставленным без изменения определением
судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда
от 3 ноября 2011 г., иск администрации муниципального образования
г. Краснодар удовлетворен.
В кассационной жалобе Н. просил об отмене состоявшихся по делу
судебных постановлений.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
16 октября 2012 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых
невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и
законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных
интересов.
Указанные нарушения были допущены судебными инстанциями при
рассмотрении дела.
Судом установлено, что ответчики являлись собственниками
квартиры N 2 на основании договора о передаче квартиры в
собственность, заключенного с администрацией Западного
административного округа г. Краснодара от 15 января 2004 г.
Жилой дом, в котором расположено названное жилое помещение,
постановлением главы муниципального образования г. Краснодар от
30 декабря 2008 г. признан аварийным и подлежащим сносу.
Удовлетворяя иск администрации муниципального образования
г. Краснодар, суд первой инстанции исходил из того, что в связи с
признанием многоквартирного жилого дома аварийным и подлежащим
сносу ответчикам предложено другое жилое помещение - квартира N 1,
которое является благоустроенным применительно к условиям
соответствующего населенного пункта, равнозначным по общей площади
ранее занимаемому жилому помещению, отвечает установленным
требованиям и находится в черте данного населенного пункта, что, по
мнению суда, не противоречит требованиям ст. 89 ЖК РФ.
При этом судом отмечено, что постановлением администрации
муниципального образования г. Краснодар от 12 июля 2010 г. N 5140
"Об изъятии для государственных нужд земельных участков в Западном
внутригородском округе г. Краснодара" земельный участок изъят для
муниципальных нужд.
Обжалуемым решением суда ответчики выселены из квартиры N 2 в
квартиру N 1, находящуюся в муниципальной собственности.
Таким образом, при разрешении настоящего гражданского спора
суд руководствовался положениями ст. 89 ЖК РФ.
С данными выводами суда первой инстанции согласилась судебная
коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда.
Между тем согласно ст. 86 ЖК РФ, если дом, в котором находится
жилое помещение, занимаемое по договору социального найма, подлежит
сносу, выселяемым из него гражданам органом государственной власти
или органом местного самоуправления, принявшими решение о сносе
такого дома, предоставляются другие благоустроенные жилые помещения
по договорам социального найма.
Пунктом 1 ст. 89 ЖК РФ предусмотрено, что предоставляемое
гражданам в связи с выселением по основаниям, которые предусмотрены
ст.ст. 86-88 Кодекса, другое жилое помещение по договору
социального найма должно быть благоустроенным применительно к
условиям соответствующего населенного пункта, равнозначным по общей
площади ранее занимаемому жилому помещению, отвечать установленным
требованиям и находиться в границах данного населенного пункта. В
случаях, предусмотренных федеральным законом, такое предоставляемое
жилое помещение с согласия в письменной форме граждан может
находиться в границах другого населенного пункта субъекта
Российской Федерации, на территории которого расположено ранее
занимаемое жилое помещение.
Положениями названных норм материального права устанавливаются
правила и порядок предоставления гражданам другого благоустроенного
жилого помещения по договору социального найма в связи с выселением
из дома, подлежащего сносу.
Между тем, как установлено судом, жилое помещение в аварийном
доме принадлежало ответчикам на праве общей долевой собственности.
В связи с этим в рассматриваемом случае суду надлежало
руководствоваться положениями ст. 32 ЖК РФ, обеспечивающей жилищные
права собственника жилого помещения при изъятии земельного участка
для государственных или муниципальных нужд.
Согласно ч. 1 ст. 32 ЖК РФ жилое помещение может быть изъято у
собственника путем выкупа в связи с изъятием соответствующего
земельного участка для государственных или муниципальных нужд.
В силу ч. 10 ст. 32 ЖК РФ признание в установленном
Правительством РФ порядке многоквартирного дома аварийным и
подлежащим сносу или реконструкции является основанием предъявления
органом, принявшим решение о признании такого дома аварийным и
подлежащим сносу или реконструкции, к собственникам помещений в
указанном доме требования о его сносе или реконструкции в разумный
срок. В случае, если данные собственники в установленный срок не
осуществили снос или реконструкцию указанного дома, земельный
участок, на котором расположен указанный дом, подлежит изъятию для
муниципальных нужд и соответственно подлежит изъятию каждое жилое
помещение в указанном доме, за исключением жилых помещений,
принадлежащих на праве собственности муниципальному образованию, в
порядке, предусмотренном чч. 1-3, 5-9 ст. 32 ЖК РФ.
Из положений норм Жилищного кодекса РФ, разъяснений,
содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля
2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике
при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", следует,
что нормы, содержащиеся в ст. 32 ЖК РФ, в развитие положений
ч. 3 ст. 35 Конституции Российской Федерации о возможности
принудительного отчуждения имущества для государственных
нужд только при условии предварительного и равноценного возмещения,
направлены прежде всего на обеспечение прав и законных интересов
собственника жилого помещения.
Для применения приведенных выше правовых норм с учетом
разъяснений, содержащихся в п. 22 названного постановления Пленума
Верховного Суда РФ, необходимо установить соблюдение совокупности
следующих обязательных условий, а именно: предъявлялось ли к
собственникам жилых помещений требование о сносе дома в разумный
срок за счет их собственных средств, изымался ли органом местного
самоуправления земельный участок и каждое жилое помещение в
указанном доме, если собственники жилых помещений в предоставленный
им срок не осуществили снос или реконструкцию многоквартирного
дома.
В силу ч. 9 ст. 32 ЖК РФ, если собственник жилого помещения не
согласен с решением об изъятии жилого помещения либо с ним не
достигнуто соглашение о выкупной цене жилого помещения или других
условиях его выкупа, орган государственной власти или орган
местного самоуправления, принявшие такое решение, могут предъявить
в суд иск о выкупе жилого помещения.
Согласно подп. "и" п. 20 указанного постановления Пленума
Верховного Суда РФ требование органа государственной власти или
органа местного самоуправления, принявшего решение об изъятии
жилого помещения, о переселении собственника изымаемого жилого
помещения в другое жилое помещение не может быть удовлетворено,
если собственник жилого помещения возражает против этого, так как в
соответствии с ч. 8 ст. 32 ЖК РФ предоставление собственнику жилого
помещения взамен изымаемого другого жилого помещения допускается
только по соглашению сторон.
Таким образом, из содержания указанных норм в их системной
взаимосвязи и разъяснений следует, что у собственника, проживающего
в доме, признанном аварийным и подлежащим сносу, жилое помещение
может быть либо изъято путем выкупа, либо по соглашению с
собственником ему может быть предоставлено другое жилое помещение с
зачетом его стоимости в выкупную цену при условии соблюдения
предварительной процедуры как по направлению органом местного
самоуправления собственникам жилых помещений требования о сносе
аварийного дома либо его реконструкции, так и последующему принятию
органом местного самоуправления решения об изъятии земельного
участка, на котором расположен аварийный дом, и каждого жилого
помещения, находящегося в таком доме, если собственники жилых
помещений в этом доме не выполнили требование о его сносе или
реконструкции.
Следовательно, обстоятельства соблюдения указанной процедуры
изъятия жилого помещения у собственника в связи с признанием дома
аварийным и подлежащим сносу являются существенными для правильного
разрешения дел данной категории и подлежат доказыванию и
установлению.
По данному делу суду следовало установить форму изъятия
принадлежащего ответчикам жилого помещения, на которую они были
согласны, т. е. выразили ли они свое согласие на предоставление
нового жилого помещения взамен изымаемого либо на выплату
соответствующей выкупной цены.
В случае согласия ответчиков на предоставление другого жилого
помещения взамен изымаемого подлежал установлению факт соответствия
предоставляемого жилого помещения рыночной стоимости изымаемого
жилого помещения ответчиков.
Однако в нарушение положений ч. 4 ст. 198 ГПК РФ суд, не
установив факта выполнения истцом процедуры изъятия жилого
помещения, установленной ст. 32 ЖК РФ, и тем самым соблюдения прав
собственников Н., М., Г., прекратил право собственности ответчиков
на жилое помещение, выселил их из квартиры N 2 и признал за ними в
принудительном порядке право собственности на квартиру N 1.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение Ленинского районного суда г. Краснодара от 21 сентября
2011 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам
Краснодарского краевого суда от 3 ноября 2011 г. отменила, дело
направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

_____________

Если договором пожизненного содержания с иждивением предусмотрена возможность замены предоставления содержания в натуре на ежемесячные выплаты только по желанию получателя ренты, такая замена возможна лишь при наличии выраженного последним волеизъявления.

3. Если договором пожизненного содержания
с иждивением предусмотрена возможность
замены предоставления содержания в натуре
на ежемесячные выплаты только по желанию
получателя ренты, такая замена возможна
лишь при наличии выраженного последним
волеизъявления

Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 2 октября 2012 г. N 5-КГ12-51

(Извлечение)

К. обратилась в суд с иском к М. о расторжении договора
пожизненного содержания с иждивением, возврате квартиры в ее
собственность, указав, что заключила с М. договор пожизненного
содержания с иждивением, по которому передала в собственность
ответчика трехкомнатную квартиру. Ответчик, в свою очередь,
обязался пожизненно содержать К., обеспечивая ее питанием, одеждой,
при необходимости осуществлять уход за ней, оплачивать стоимость
лекарств, медицинское обслуживание. Общий объем содержания в месяц,
согласованный сторонами, должен был составлять не менее двух
установленных законом минимальных размеров оплаты труда (МРОТ).
Однако в нарушение договора ответчик, изменив по своему усмотрению
его условия, содержание в натуре и необходимую помощь ей не
предоставляет, перечисляет содержание в денежном эквиваленте, что
является существенным нарушением условий договора. В досудебном
порядке спор сторонами не разрешен.
Решением Тверского районного суда г. Москвы от 29 июня 2011 г.
иск К. удовлетворен. Договор пожизненного содержания с иждивением
от 18 апреля 2006 г., заключенный между К. и М., расторгнут. За К.
признано право собственности на спорную квартиру, и с нее в пользу
М. взыскана денежная сумма в размере 1 млн. рублей.
Определением судебной коллегии по гражданским делам
Московского городского суда от 30 ноября 2011 г. решение суда
первой инстанции отменено и по делу вынесено новое решение, которым
в удовлетворении иска К. отказано.
В кассационной жалобе представитель К. - X. просил об отмене
определения суда второй инстанции, как незаконного, и оставлении в
силе решения Тверского районного суда г. Москвы от 29 июня 2011 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
2 октября 2012 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются
существенные нарушения норм материального права или норм
процессуального права, которые повлияли на исход дела и без
устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных
прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых
законом публичных интересов.
При рассмотрении данного дела существенное нарушение норм
материального права было допущено судом второй инстанции, которое
выразилось в следующем.
Судом первой инстанции установлено, что 18 апреля 2006 г.
между К. и М. был заключен договор пожизненного содержания с
иждивением, в соответствии с условиями которого К. передала М. в
собственность квартиру за плату в размере 1 млн. рублей. Указанная
сумма согласно п. 4 договора полностью передана К. до подписания
договора.
В соответствии с п. 7 указанного договора плательщик ренты М.
обязался пожизненно содержать получателя ренты К., обеспечивать ее
питанием, одеждой, при необходимости уходом, оплачивать стоимость
лекарств, медицинского обслуживания, причем общий объем содержания
в месяц не может быть менее двух установленных законом МРОТ. По
желанию получателя ренты в соответствии со ст. 603 ГК РФ
предоставление содержания с иждивением в натуре может быть заменено
ежемесячной выплатой получателю ренты в течение периода его жизни
не позднее пятого числа каждого месяца, начиная с ближайшего пятого
числа месяца после государственной регистрации договора, суммы в
размере 3 тыс. рублей, подлежащей индексации в январе каждого года
с учетом индекса потребительских цен на товары и услуги населению.
Также плательщик ренты обязался предоставить спорную квартиру
получателю ренты в пожизненное безвозмездное пользование для
проживания, а в случае смерти получателя ренты - оплатить
ритуальные услуги.
Судом первой инстанции также установлено, что М. ежемесячно
(за исключением января 2008 г. и января 2010 г.) выплачивал К.
денежные суммы в счет предоставления содержания с иждивением в
натуре.
Согласно п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон
договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:
1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных
случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или
договором. Существенным признается нарушение договора одной из
сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в
значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать
при заключении договора.
Договором пожизненного содержания с иждивением может быть
предусмотрена возможность замены предоставления содержания с
иждивением в натуре выплатой в течение жизни гражданина
периодических платежей в деньгах (ст. 603 ГК РФ).
При существенном нарушении плательщиком ренты своих
обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата
недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного
содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях,
установленных ст. 594 данного Кодекса. При этом плательщик ренты не
вправе требовать компенсацию расходов, понесенных в связи с
содержанием получателя ренты (п. 2 ст. 605 ГК РФ).
Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь названными
правовыми нормами, пришел к выводу о наличии оснований для
удовлетворения иска К. о расторжении договора пожизненного
содержания с иждивением. Суд при этом исходил из того, что
ответчиком М. (плательщиком ренты) ненадлежащим образом исполнялись
обязанности по пожизненному содержанию истца (получателя ренты).
Суду не были представлены доказательства предоставления ответчиком
содержания К. в натуре, тогда как истец по состоянию здоровья и в
силу преклонного возраста нуждалась в обеспечении ее питанием,
одеждой, уходом, оплате стоимости лекарств, в медицинском
обслуживании. Также суду не были представлены доказательства того,
что после заключения договора К. желала заменить содержание в
натуре на ежемесячные денежные выплаты. В письменной форме в
порядке ст.ст. 603 и 452 ГК РФ договор не изменялся сторонами. В
связи с этим суд признал непредоставление ежемесячного содержания в
натуре существенным нарушением условий договора пожизненного
содержания с иждивением.
Суд второй инстанции, отменяя решение суда и вынося по делу
новое решение об отказе К. в удовлетворении иска, указал на то, что
К. с момента заключения договора и до своего обращения в суд не
предъявляла М. каких-либо претензий в связи с ненадлежащим
исполнением им обязательств по договору. Стороны договора
предусмотрели в нем возможность замены пожизненного содержания с
иждивением в натуре на выплату периодических платежей в деньгах,
поэтому вывод суда о необходимости заключения между сторонами в той
же форме, в которой заключен договор, дополнительного соглашения о
замене содержания в натуре на денежные выплаты противоречит
требованиям ст. 603 ГК РФ и условиям заключенного договора.
Судебная коллегия пришла к выводу о добросовестном исполнении М.
возникших из договора пожизненного содержания с иждивением от
18 апреля 2006 г. обязательств по ежемесячной выплате ренты, а
также о том, что существенного нарушения условий договора
ответчиком не допущено, в связи с чем предусмотренных ст.ст. 450,
605 ГК РФ оснований для расторжения договора не установила.
Однако такой вывод суда второй инстанции не основан на законе
и противоречит условиям заключенного между сторонами договора
пожизненного содержания с иждивением.
Как следует из содержания п. 7 договора пожизненного
содержания с иждивением, замена предоставления содержания в натуре
на ежемесячные выплаты может быть произведена лишь по желанию
получателя ренты.
Судом второй инстанции не учтено, что каких-либо
доказательств, свидетельствующих о волеизъявлении К. на полную
замену предоставляемого ей содержания в натуре на денежное
содержание, не имелось, в то время как было установлено
обстоятельство, что М. выплачивал К. денежные суммы в счет
предоставления содержания с иждивением в натуре.
В обоснование своего решения о необходимости отказа в
удовлетворении иска К. суд второй инстанции также сослался на
решение Тверского районного суда г. Москвы от 26 февраля 2010 г. по
делу по иску К. к М. о расторжении договора пожизненного содержания
с иждивением от 18 апреля 2006 г., признании недействительным
свидетельства о государственной регистрации права собственности на
квартиру, передаче в собственность истца квартиры, как имеющее
преюдициальное значение для разрешения настоящего спора. В данном
решении суда было указано на то, что свои обязанности,
установленные договором, М. выполняет добросовестно, ежемесячно
выплачивая рентные платежи.
Однако, как усматривается из данного решения суда, при его
вынесении судом проверялись доводы К., приведенные ею в обоснование
иска о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, о
том, что М. не была передана ей денежная сумма по договору в
размере 1 млн. рублей. Обстоятельства выполнения М. других условий
по договору, а тем более установление наличия волеизъявления К. на
замену предоставляемого ей М. содержания в натуре на содержание в
денежном выражении, судом не проверялись.
Следовательно, ссылка суда второй инстанции на решение
Тверского районного суда г. Москвы от 26 февраля 2010 г., как
преюдициальное, исходя из положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ
несостоятельна.
Согласно ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны
исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями
обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.
Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее
изменение его условий не допускаются.
М. в одностороннем порядке, как установлено судом первой
инстанции, отказался от исполнения обязательств по договору
пожизненного содержания с иждивением, что недопустимо в силу
ст. 310 ГК РФ. Письменного соглашения о полной замене содержания в
натуре на денежные выплаты между К. и М. не заключалось, также не
имелось иного документа, в котором согласно п. 7 договора было бы
выражено желание получателя ренты заменить предоставление
содержания в натуре на ежемесячные выплаты.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
определение судебной коллегии по гражданским делам Московского
городского суда от 30 ноября 2011 г. отменила, оставила в силе
решение Тверского районного суда г. Москвы от 29 июня 2011 г.

_____________

Размер пенсии гражданина России, переселившегося из иностранного государства и работавшего после переезда на территории России, может исчисляться исходя из среднемесячного заработка за любые 60 месяцев работы подряд в России. Определение Судебной коллегии

4. Размер пенсии гражданина России, переселившегося из
иностранного государства и работавшего после переезда на территории
России, может исчисляться исходя
из среднемесячного заработка за любые
60 месяцев работы подряд в России

Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 5 октября 2012 г. N 38-КГ12-9

(Извлечение)

Г. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению -
Управлению Пенсионного фонда РФ в г. Туле о признании права на
исчисление расчетного размера трудовой пенсии по старости с учетом
среднемесячного заработка за 60 месяцев в период работы с 18
октября 1984 г. по 18 октября 1989 г., ссылаясь на то, что ей
назначена пенсия по старости из расчета среднего заработка за
2000-2001 годы по сведениям индивидуального персонифицированного
учета в системе обязательного пенсионного страхования. Истец
указала, что при назначении пенсии ответчиком неправомерно
применено Соглашение между Правительством РФ и Правительством
Республики Молдова о гарантиях прав граждан в области пенсионного
обеспечения от 10 февраля 1995 г., поскольку в данном случае
необходимо применять Соглашение между государствами - участниками
Содружества Независимых Государств о социальных и правовых
гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов
их семей от 14 февраля 1992 г. Г. просила обязать ответчика
произвести перерасчет пенсии исходя их среднего заработка за 60
месяцев в период работы с 18 октября 1984 г. по 18 октября 1989 г.
и выплатить недоплаченную пенсию начиная с момента ее назначения.
Решением Советского районного суда г. Тулы от 23 ноября
2011 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии
по гражданским делам Тульского областного суда от 12 января
2012 г., в удовлетворении заявленных требований отказано.
Рассмотрев 5 октября 2012 г. кассационную жалобу Г.,
содержащую просьбу о пересмотре состоявшихся по делу судебных
постановлений, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
Суда РФ пришла к следующему.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются
существенные нарушения норм материального права или норм
процессуального права, которые повлияли на исход дела и без
устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных
прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых
законом публичных интересов.
При рассмотрении настоящего дела судами были допущены
существенные нарушения норм материального права, без устранения
которых невозможно восстановление пенсионных прав истца.
Судом установлено, что Г. является получателем пенсии по
старости с 18 июля 2011 г., которая назначена ответчиком в
соответствии со ст. 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г.
N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" из расчета
среднего заработка за 2000-2001 годы по сведениям индивидуального
персонифицированного учета в системе обязательного пенсионного
страхования. При назначении истцу пенсии ответчиком не был учтен ее
заработок за 60 месяцев в период работы с 18 октября 1984 г. по
18 октября 1989 г. в отделении вневедомственной охраны при отделе
внутренних дел исполкома Верхнебуреинского районного Совета
народных депутатов Хабаровского края (РСФСР). Отказ ответчика в
назначении пенсии с учетом указанного заработка мотивирован со
ссылкой на Соглашение между Правительством РФ и Правительством
Республики Молдова о гарантиях прав граждан в области пенсионного
обеспечения от 10 февраля 1995 г., в соответствии с которым для
граждан одного государства, переселившихся на территорию другого
государства и работавших после переселения, размер пенсии
исчисляется из заработка (дохода) после переселения. По мнению
ответчика, поскольку истец после переезда на территорию Российской
Федерации из Республики Молдова осуществляла трудовую деятельность,
пенсия должна быть ей назначена исходя из заработка после переезда.
Принимая решение об отказе в удовлетворении требований, суд,
руководствуясь Соглашением между Правительством РФ и Правительством
Республики Молдова о гарантиях прав граждан в области пенсионного
обеспечения от 10 февраля 1995 г. и Федеральным законом от
17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской
Федерации", исходил из того, что Г. после переезда на территорию
Российской Федерации из Республики Молдова осуществляла трудовую
деятельность в различных учреждениях г. Тулы до момента назначения
ей пенсии. В связи с указанными обстоятельствами суд пришел к
выводу о правомерности действий ответчика по назначению истцу
пенсии по старости из расчета среднего заработка за 2000-2001 годы
по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в системе
обязательного пенсионного страхования.
С приведенной позицией согласилась судебная коллегия по
гражданским делам Тульского областного суда.
Между тем, как указано в ст. 3 Федерального закона от
17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской
Федерации", право на трудовую пенсию имеют граждане Российской
Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом
"Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации",
при соблюдении ими условий, предусмотренных Федеральным законом
"О трудовых пенсиях в Российской Федерации".
В силу ст. 7 Федерального закона "О трудовых пенсиях в
Российской Федерации" право на трудовую пенсию по старости имеют
мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста
55 лет. Трудовая пенсия по старости назначается при наличии не
менее пяти лет страхового стажа.
Согласно ст. 30 названного Федерального закона расчетный
размер трудовой пенсии определяется (в случае выбора
застрахованного лица) с учетом среднемесячного заработка
застрахованного лица за 2000-2001 годы по сведениям индивидуального
(персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного
страхования либо за любые 60 месяцев работы подряд на основании
документов, выдаваемых в установленном порядке соответствующими
работодателями либо государственными (муниципальными) органами.
Судом установлено, что до 2 июня 1996 г. истец, являющаяся
супругой военнослужащего, проживала и работала на территории
войсковой части, расположенной в г. Тирасполе (Республика Молдова).
В 1996 году Г. переехала на территорию Российской Федерации и была
зарегистрирована в г. Туле.
Также установлено, что Г. является гражданкой Российской
Федерации, о чем свидетельствует отметка в ее паспорте, сведения о
вступлении Г. в гражданство Республики Молдова не подтверждены.
Принимая во внимание указанные обстоятельства, вывод суда о
применении к данным правоотношениям положений Соглашения между
Правительством РФ и Правительством Республики Молдова о гарантиях
прав граждан в области пенсионного обеспечения от 10 февраля
1995 г., регулирующего порядок назначения пенсии гражданам одного
государства, переселившихся на территорию другого государства,
нельзя признать правомерным, поскольку истец, являясь гражданкой
Российской Федерации, имеет право на определение размера пенсии по
старости с учетом не только среднемесячного заработка
застрахованного лица за 2000-2001 годы по сведениям индивидуального
(персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного
страхования, но и с учетом среднемесячного заработка за любые 60
месяцев работы подряд.
В кассационной жалобе Г. также ссылалась на то, что на момент
назначения пенсии являлась гражданкой Российской Федерации и отказ
ответчика произвести расчет назначенной пенсии исходя из
представленного истцом заработка нарушает ее право на пенсионное
обеспечение.
Учитывая изложенное, требования Г. о признании права на
исчисление расчетного размера трудовой пенсии по старости с учетом
среднемесячного заработка за 60 месяцев в период работы с
18 октября 1984 г. по 18 октября 1989 г. и взыскании задолженности
по недоплаченной пенсии начиная с момента ее назначения (18 июля
2011 г.) признаны правомерными.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение Советского районного суда г. Тулы от 23 ноября 2011 г. и
определение судебной коллегии по гражданским делам Тульского
областного суда от 12 января 2012 г. отменила. Приняла по делу
новое решение, которым требования Г. к Государственному
учреждению - Управлению Пенсионного фонда РФ в г. Туле об обязании
произвести перерасчет назначенной пенсии удовлетворила. Обязала
Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда РФ в
г. Туле произвести перерасчет назначенной Г. пенсии исходя из
среднего заработка за 60 месяцев в период работы с 18 октября
1984 г. по 18 октября 1989 г. в отделении вневедомственной охраны
при отделе внутренних дел исполкома Верхнебуреинского районного
Совета народных депутатов Хабаровского края (РСФСР). В части
требований Г. к Государственному учреждению - Управлению
Пенсионного фонда РФ в г. Туле о взыскании задолженности по
недоплаченной пенсии начиная с 18 июля 2011 г. дело направила на
новое рассмотрение в суд первой инстанции.

_____________

Оператор связи, предоставляющий техническую возможность доступа своих абонентов к сети Интернет, обязан ограничивать доступ к информации, распространение которой среди несовершеннолетних запрещено законом. Определение Судебной коллегии по гражданским дела

5. Оператор связи, предоставляющий
техническую возможность доступа своих
абонентов к сети Интернет, обязан ограничивать
доступ к информации, распространение которой
среди несовершеннолетних запрещено законом

Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 16 октября 2012 г. N 41-КГПр12-13

(Извлечение)

Прокурор Ростовской области обратился в суд с заявлением к
Ростовскому филиалу ОАО "Ростелеком" об ограничении доступа к ряду
интернет-сайтов.
В обоснование заявленных требований прокурор сослался на то,
что Ростовской областной прокуратурой проведена проверка исполнения
законодательства об ограничении доступа несовершеннолетних к
информации, которая может нанести вред их жизни и здоровью. В ходе
проверки выявлены сайты, на которых размещена информация о способах
самоубийства. Посещение перечисленных сайтов свободно для граждан,
в том числе и несовершеннолетних.
Решением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от
9 сентября 2011 г. заявленные прокурором Ростовской области
требования удовлетворены.
Определением судебной коллегии по гражданским делам
Ростовского областного суда от 7 ноября 2011 г. решение Ленинского
районного суда г. Ростова-на-Дону от 9 сентября 2011 г. отменено.
По делу постановлено новое решение, которым в удовлетворении
заявления прокурора Ростовской области об ограничении доступа к
интернет-сайтам отказано.
В представлении прокурора ставился вопрос об отмене
определения судебной коллегии по гражданским делам Ростовского
областного суда от 7 ноября 2011 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
16 октября 2012 г. представление удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения были допущены судебной коллегией по
гражданским делам Ростовского областного суда при рассмотрении
данного дела.
Удовлетворяя заявление прокурора Ростовской области об
ограничении доступа к сайтам, суд первой инстанции исходил из того,
что свободное распространение информации о способах суицида,
содержащейся на интернет-сайтах, оказывает негативное влияние на
нравственное, духовное, психическое и физическое развитие
несовершеннолетних детей, влечет нарушение их прав и законных
интересов, что в соответствии со ст. 12 ГК РФ, п. 5 ст. 15
Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации,
информационных технологиях и о защите информации", а также с
положениями п. 2 ст. 54 СК РФ, ст.ст. 3, 17 Конвенции о правах
ребенка от 20 ноября 1989 г., п. 2 ст. 19 Международного пакта о
гражданских и политических правах, ст. 7 Закона Ростовской области
от 16 декабря 2009 г. N 346-ЗС "О мерах по предупреждению
причинения вреда здоровью детей, их физическому, интеллектуальному,
психическому, духовному и нравственному развитию" является
основанием для ограничения доступа к интернет-сайтам, содержащим
такую информацию.
Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного
суда, отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу
новое решение об отказе в удовлетворении заявленных прокурором
требований, исходила из того, что прокурором Ростовской области не
представлено доказательств, подтверждающих официальное признание
оспариваемой информации незаконной и не приведен закон, который
позволял бы ограничить доступ пользователей к информации.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не
согласилась с такими выводами суда второй инстанции по следующим
основаниям.
В силу п. 1 ст. 10 Федерального закона от 27 июля 2006 г.
N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите
информации" в Российской Федерации распространение информации
осуществляется свободно при соблюдении требований, установленных
федеральным законодательством.
Передача информации посредством использования
информационно-телекоммуникационных сетей осуществляется без
ограничений при условии соблюдения установленных федеральными
законами требований к распространению информации и охране объектов
интеллектуальной собственности и может быть ограничена только в
порядке и на условиях, которые установлены федеральными законами
(п. 5 ст. 15 названного Федерального закона).
В силу ст. 9 указанного Федерального закона ограничение
доступа к информации устанавливается федеральными законами в целях
защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав
и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и
безопасности государства.
Согласно ст. 4 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-I
"О средствах массовой информации" не допускается использование
средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых
деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или
иную специально охраняемую законом тайну, для распространения
материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению
террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм,
других экстремистских материалов, а также материалов,
пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости.
Статьей 17 Конвенции о правах ребенка провозглашено, что
государства-участники поощряют разработку надлежащих принципов
защиты ребенка от информации и материалов, наносящих вред его
благополучию.
Пунктом 1 ст. 4 Федерального закона от 24 июля 1998 г.
N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской
Федерации" установлено, что целью государственной политики в
интересах детей является, в том числе, защита детей от факторов,
негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое,
духовное и нравственное развитие.
В соответствии с п. 1 ст. 14 названного Федерального закона
органы государственной власти в Российской Федерации принимают меры
по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих
вред его здоровью, нравственному и духовному развитию.
Согласно п. 2 указанной статьи (в редакции, действовавшей до
1 сентября 2012 г.) в целях обеспечения здоровья, физической,
интеллектуальной, нравственной, психической безопасности детей
федеральным законом, законами Российской Федерации устанавливаются
нормативы распространения печатной продукции, аудио- и
видеопродукции, иной продукции, не рекомендуемой ребенку для
пользования в соответствии с п. 1 данной статьи до достижения им
18-летнего возраста.
Таким образом, приведенными правовыми нормами в их взаимосвязи
установлены запрет на распространение и необходимость ограничения
доступа к сведениям, которые могут оказать негативное влияние на
нравственное, духовное, психическое и физическое развитие,
здоровье, жизнь несовершеннолетних.
Между тем судом второй инстанции данные требования закона не
учтены, что влечет нарушение прав и законных интересов
несовершеннолетних, в отношении которых законодателем с учетом их
возрастных особенностей установлен повышенный уровень правовой
защиты.
Судом установлено, что Ростовский филиал ОАО "Ростелеком" в
соответствии с п. 12 ст. 2 Федерального закона от 7 июля 2003 г.
N 126-ФЗ "О связи" является оператором связи и в соответствии с
Правилами оказания телематических услуг связи, утвержденными
постановлением Правительства РФ от 10 сентября 2007 г. N 575, на
основании лицензии оказывает телематические услуги связи, в том
числе осуществляет соединение юридических и физических лиц с сетью
Интернет, т. е. является интернет-провайдером на территории
Ростовской области.
В ходе проведенной прокуратурой Ростовской области проверки
исполнения законодательства об ограничении доступа
несовершеннолетних к информации, которая может нанести вред их
жизни и здоровью, выявлены сайты, на которых размещена информация о
способах самоубийства.
Указанные интернет-сайты содержали подробное описание (с
указанием дозировки, дополнительными рекомендациями по повышению
надежности использования того или иного средства, ссылки на опыт
состоявшихся суицидентов) способов суицида.
В соответствии с заключением сотрудников кафедры общей
психологии и психологии развития и кафедры педагогики и
педагогической психологии педагогического института Южного
федерального университета указанные сайты содержали информацию,
которая в скрытой форме могла формировать установки и личностную
направленность на суицидальное поведение, а также являлась скрытой
формой пропаганды наркотической аддикции.
Факт размещения данной информации на интернет-сайтах,
указанных в заявлении прокурора, ответчиком не оспаривался.
При таких обстоятельствах вывод суда второй инстанции о том,
что на интернет-сайтах не содержалось информации, подпадающей под
требование закона об ограничении доступа к ней, признан
неправомерным.
Судом не принято во внимание то обстоятельство, что,
предоставляя техническую возможность доступа к запрещенной законом
информации, интернет-провайдер, каковым является Ростовский филиал
ОАО "Ростелеком", фактически выступает ее распространителем в
отношении других лиц. Соответственно, он должен в силу закона, при
установлении судом нарушений, дающих основания к принятию судом
решения о прекращении деятельности соответствующего информационного
ресурса, принять меры по ограничению доступа к интернет-сайтам.
Таким образом, оспариваемое определение судебной коллегии по
гражданским делам Ростовского областного суда постановлено при
неправильном применении норм материального права, без учета
установленных по делу обстоятельств.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского
областного суда от 7 ноября 2011 г. отменила, дело направила на
новое рассмотрение в Ростовский областной суд.

_____________

Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по административным делам

Пункт 28 перечня видов высокотехнологичной медицинской помощи, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 28 декабря 2011 г. N 1690н, в части отнесения к высокотехнологичной медицинской помощи лечение больных (старше 18 лет) с выраженными двигат

1. Пункт 28 перечня видов высокотехнологичной
медицинской помощи, утвержденного приказом
Минздравсоцразвития России от 28 декабря
2011 г. N 1690н, в части отнесения
к высокотехнологичной медицинской помощи
лечение больных (старше 18 лет) с выраженными
двигательными, чувствительными,
координаторными расстройствами
при посттравматических (в том числе
послеоперационных) поражениях головного
и спинного мозга с использованием
роботизированной механотерапии, прикладной
кинезотерапии лишь в раннем восстановительном
периоде (до 1 года) признан недействующим
с 27 марта 2012 г.

Решение Верховного Суда РФ
от 10 июля 2012 г. N АКПИ12-875,
оставленное без изменения определением
Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ
от 18 октября 2012 г. АПЛ12-566

(Извлечение)

Приказом Минздравсоцразвития России от 28 декабря 2011 г.
N 1690н (далее - Приказ) утвержден перечень видов
высокотехнологичной медицинской помощи согласно приложению (далее -
Перечень). Пунктом 28 Перечня к видам высокотехнологичной
медицинской помощи отнесено лечение больных (старше 18 лет) с
выраженными двигательными, чувствительными, координаторными
расстройствами при посттравматических (в том числе
послеоперационных) поражениях головного и спинного мозга в раннем
восстановительном периоде (до 1 года) с использованием
роботизированной механотерапии, прикладной кинезотерапии.
Граждане Ч., В. и другие, являющиеся лицами с ограниченными
возможностями вследствие травмы позвоночника, обратились в
Верховный Суд РФ с заявлением о признании приведенного предписания
Перечня недействующим со дня его принятия в части условия "в раннем
восстановительном периоде (до 1 года)". В заявлении указано на
противоречие его нормам Конституции Российской Федерации,
международного права и Федерального закона от 21 ноября 2011 г.
N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации".
Верховный Суд РФ 10 июля 2012 г. заявление удовлетворил по
следующим основаниям.
В силу ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации любые
нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и
обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они
не опубликованы официально для всеобщего сведения.
В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от
23 мая 1996 г. N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу
актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской
Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов
исполнительной власти" нормативные правовые акты федеральных
органов исполнительной власти, затрагивающие права, свободы и
обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус
организаций или имеющие межведомственный характер (далее
именуются - нормативные правовые акты федеральных органов
исполнительной власти), прошедшие государственную регистрацию в
Минюсте России, подлежат обязательному официальному опубликованию,
кроме актов или отдельных их положений, содержащих сведения,
составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального
характера (п. 8); нормативные правовые акты федеральных органов
исполнительной власти подлежат официальному опубликованию в
"Российской газете" в течение десяти дней после дня их регистрации,
а также в Бюллетене нормативных актов федеральных органов
исполнительной власти государственного учреждения - издательства
"Юридическая литература" Администрации Президента Российской
Федерации, который издается еженедельно. Официальным также является
указанный Бюллетень, распространяемый в электронном виде
федеральным государственным унитарным предприятием
"Научно-технический центр правовой информации "Система" Федеральной
службы охраны Российской Федерации, а также федеральными органами
государственной охраны (п. 9); нормативные правовые акты
федеральных органов исполнительной власти, кроме актов и отдельных
их положений, содержащих сведения, составляющие государственную
тайну, или сведения конфиденциального характера, не прошедшие
государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не
опубликованные в установленном порядке, не влекут правовых
последствий, как не вступившие в силу, и не могут служить
основанием для регулирования соответствующих правоотношений,
применения санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за
невыполнение содержащихся в них предписаний. На указанные акты
нельзя ссылаться при разрешении споров (п. 10).
Аналогичные положения содержатся в пп. 17, 19 Правил
подготовки нормативных правовых актов федеральных органов
исполнительной власти и их государственной регистрации,
утвержденных постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997 г.
N 1009, предусматривающих, что нормативные правовые акты,
затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина,
устанавливающие правовой статус организаций или имеющие
межведомственный характер, подлежат официальному опубликованию в
установленном порядке, кроме актов или отдельных их положений,
содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или
сведения конфиденциального характера. Копии актов, подлежащих
официальному опубликованию, в течение дня после государственной
регистрации направляются Минюстом России в "Российскую газету", в
Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти государственного учреждения - издательства "Юридическая
литература" Администрации Президента Российской Федерации, в
Научно-технический центр правовой информации "Система" и в Институт
законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве
РФ. Федеральные органы исполнительной власти направляют для
исполнения нормативные правовые акты, подлежащие государственной
регистрации, только после их регистрации и официального
опубликования. При нарушении указанных требований нормативные
правовые акты, как не вступившие в силу, применяться не могут.
Согласно ч. 3 ст. 246 ГПК РФ при рассмотрении и разрешении
дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан
основаниями и доводами заявленных требований. Суд установил, что
Перечень в нарушение приведенных норм действующего законодательства
Российской Федерации не опубликован официально для всеобщего
сведения. Размещение его текста на сайте Минздравсоцразвития России
официальным опубликованием не является. Несмотря на это, органы
государственной власти в сфере охраны здоровья применяют Перечень в
своей деятельности, что не оспаривается представителями
заинтересованных лиц и подтверждается материалами дела.
С учетом выявленных обстоятельств, а также разъяснения п. 17
постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2007 г. N 48
"О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных
правовых актов полностью или в части" Верховный Суд РФ признал
требование заявителей об оспаривании п. 28 Перечня подлежащим
удовлетворению без исследования других обстоятельств по делу, в том
числе содержания этого пункта, со дня вступления Приказа в силу,
т. е. с 27 марта 2012 г.

_____________

Пункт 24 Изменений, которые вносятся в акты Правительства РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17 декабря 2010 г. N 1045, в той части, в которой работники иных, не поименованных в данной норме, федеральных государственных учреждений и члены

2. Пункт 24 Изменений, которые вносятся в акты Правительства
РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ
от 17 декабря 2010 г. N 1045, в той части,
в которой работники иных, не поименованных
в данной норме, федеральных государственных
учреждений и члены их семей лишаются права
на выплату компенсации расходов на оплату
стоимости проезда и провоза багажа к месту
использования отпуска и обратно в порядке,
установленном постановлением Правительства РФ
от 12 июня 2008 г. N 455, признан
недействующим со дня вступления
решения суда в законную силу

Решение Верховного Суда РФ
от 2 августа 2012 г. N АКПИ12-531,
оставленное в силе определением
Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ
от 1 ноября 2012 г. N АПЛ12-601

(Извлечение)

Пунктом 24 Изменений, которые вносятся в акты Правительства
РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17 декабря
2010 г. N 1045 (далее - Изменения), внесены изменения в
постановление Правительства РФ от 12 июня 2008 г. N 455 "О порядке
компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к
месту использования отпуска и обратно для лиц, работающих в
организациях, финансируемых из федерального бюджета, расположенных
в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, и членов
их семей" (далее - Постановление от 12 июня 2008 г. N 455) и в
утвержденные этим постановлением Правила компенсации расходов на
оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования
отпуска и обратно для лиц, работающих в организациях, финансируемых
из федерального бюджета, расположенных в районах Крайнего Севера и
приравненных к ним местностях, и членов их семей (далее - Правила).
В соответствии с п. 24 Изменений в наименовании и п. 1
Постановления от 12 июня 2008 г. N 455 слова "организациях,
финансируемых из федерального бюджета" заменены словами
"федеральных органах государственной власти (государственных
органах) и федеральных казенных учреждениях", в п. 2 слова
"бюджетных учреждений" заменены словами "казенных учреждений"; в
Правилах: в наименовании - слова "организациях, финансируемых из
федерального бюджета" заменены словами "федеральных органах
государственной власти (государственных органах) и федеральных
казенных учреждениях", в п. 1 - слова "организаций, финансируемых
из федерального бюджета, расположенных в районах Крайнего Севера и
приравненных к ним местностях (далее - работники организаций)"
заменены словами "федеральных органах государственной власти
(государственных органах) и федеральных казенных учреждениях,
расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях (далее - работники учреждений)", в пп. 2-13 - слова
"работник организации" в соответствующих числе и падеже заменены
словами "работник учреждения" в соответствующих числе и падеже,
слова "в данной организации" заменены словами "в указанном
учреждении", слово "организацией" заменено словом "учреждением".
Таким образом, внесенные оспариваемой нормой изменения
сводятся к распространению Правил только на работников федеральных
органов государственной власти (государственных органов) и
федеральных казенных учреждений, расположенных в районах Крайнего
Севера и приравненных к ним местностях, и членов их семей.
П., работающий в федеральном бюджетном учреждении
"Обь-Иртышское государственное бассейновое управление водных путей
и судоходства", обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о
признании недействующим п. 24 Изменений, указывая на то, что в
результате осуществленного регулирования работники федеральных
бюджетных учреждений, расположенных в районах Крайнего Севера и
приравненных к ним местностях, финансовое обеспечение деятельности
которых осуществляется в форме субсидий из федерального бюджета,
фактически лишаются права на компенсацию расходов на оплату
стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и
обратно. Полагал, что оспариваемая норма противоречит ст. 325 ТК
РФ, закрепляющей право на выплату указанной компенсации всем
работникам организаций, финансируемых из федерального бюджета,
расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях, и членам их семей, а не только работникам федеральных
органов государственной власти (государственных органов) и
федеральных казенных учреждений этих районов и местностей, и
нарушает его право на выплату указанной компенсации.
Минздравсоцразвития России, Минфин России, уполномоченные
представлять интересы Правительства РФ - заинтересованного лица по
делу, в письменных возражениях на заявление указали, что к
организациям, финансируемым из федерального бюджета, относятся
федеральные органы государственной власти (государственные органы),
казенные, бюджетные и автономные учреждения. В результате
изменений, внесенных оспариваемой нормой в Постановление от 12 июня
2008 г. N 455, порядок компенсации расходов на оплату стоимости
проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно
распространяется только на лиц, работающих в федеральных органах
государственной власти (государственных органах) и федеральных
казенных учреждениях, расположенных в районах Крайнего Севера и
приравненных к ним местностях, и членов их семей. Федеральный орган
исполнительной власти, осуществляющий функции и полномочия
учредителя конкретного федерального бюджетного или автономного
учреждения, в целях реализации прав сотрудников учреждений,
расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях, и членов их семей на получение указанной компенсации
имеет право предоставить этим учреждениям субсидию на указанные
цели в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 78-1 БК РФ, и поэтому права
заявителя не могут считаться нарушенными.
Верховный Суд РФ 2 августа 2012 г. заявленные требования
частично удовлетворил, указав следующее.
Статья 325 ТК РФ устанавливает, что лица, работающие в
организациях, финансируемых из федерального бюджета, расположенных
в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, имеют
право на оплату один раз в два года за счет средств работодателя
(организации, финансируемой из федерального бюджета) стоимости
проезда в пределах территории Российской Федерации к месту
использования отпуска и обратно любым видом транспорта (за
исключением такси), в том числе личным, а также на оплату стоимости
провоза багажа весом до 30 кг. Право на компенсацию указанных
расходов возникает у работника одновременно с правом на получение
ежегодного оплачиваемого отпуска за первый год работы в данной
организации (ч. 1); порядок компенсации расходов на оплату
стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и
обратно для лиц, работающих в организациях, финансируемых из
федерального бюджета, и членов их семей устанавливается
Правительством РФ (ч. 5).
Приведенная норма закрепляет дополнительную гарантию
реализации гражданами, проживающими в районах Крайнего Севера и
приравненных к ним местностях, своего права на ежегодный
оплачиваемый отпуск и предполагает применение работодателями единых
специальных правил правового регулирования отношений, связанных с
выплатой указанной компенсации в системе учреждений федерального
бюджетного финансирования.
В соответствии с данной нормой Постановлением от 12 июня
2008 г. N 455 были утверждены Правила, которыми устанавливался
единый порядок компенсации расходов на оплату стоимости проезда и
провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для всех
лиц, работающих в организациях, финансируемых из федерального
бюджета, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к
ним местностях, и членов их семей, определяющий размер и условия
возмещения расходов.
Федеральным законом от 8 мая 2010 г. N 83-ФЗ "О внесении
изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в
связи с совершенствованием правового положения государственных
(муниципальных) учреждений" введены различные механизмы финансового
обеспечения деятельности федеральных государственных учреждений в
зависимости от типа этих учреждений.
В связи с принятием данного Федерального закона Правительство
РФ издало оспариваемый в части нормативно-правовой акт и изменило
ранее установленные Постановлением от 12 июня 2008 г. N 455 Правила
выплаты указанной компенсации, распространив их действие
исключительно на работников федеральных органов государственной
власти (государственных органов) и федеральных казенных учреждений,
расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях, и членов их семей.
Статья 252 ТК РФ, предусматривая основания и порядок
установления особенностей регулирования трудовых отношений для
отдельных категорий работников, содержит правило, в соответствии с
которым снижение уровня гарантий работникам, ограничение их прав
могут устанавливаться исключительно данным Кодексом либо в случаях
и порядке, им предусмотренных.
Оспариваемый в части нормативный правовой акт, изменив
редакцию Постановления от 12 июня 2008 г. N 455, утвердившего
Правила выплаты компенсации для всех лиц, работающих в
организациях, финансируемых из федерального бюджета, принятого в
силу прямого указания, содержащегося в ч. 5 ст. 325 ТК РФ, отменил
действие этих Правил для работников федеральных бюджетных и
автономных учреждений и, не установив новых, тем самым снизил
уровень гарантий, закрепленных названным Кодексом, и поставил
работников этих федеральных государственных учреждений в неравное
положение с работниками федеральных органов государственной власти
(государственных органов) и казенных учреждений.
Такое правовое регулирование позволяет работодателям
федеральных бюджетных и автономных учреждений, расположенных на
северных территориях, уклониться от выплаты компенсации, условия и
порядок выплаты которой нормативно-правовым актом Правительства РФ
не установлены. Вследствие этого оспариваемая норма противоречит
ст.ст. 252 и 325 ТК РФ, которые в их взаимной связи предусматривают
сохранение одинакового уровня гарантий для работников всех
федеральных государственных учреждений, расположенных в районах
Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, и членов их семей,
не допуская его снижения в зависимости от типа федерального
государственного учреждения и механизма его финансирования.
С учетом изложенного доводы представителей заинтересованного
лица о том, что оспариваемый пункт Изменений издан в связи с
принятием Федерального закона "О внесении изменений в отдельные
законодательные акты Российской Федерации в связи с
совершенствованием правового положения государственных
(муниципальных) учреждений", установившего различный порядок
финансового обеспечения деятельности федеральных государственных
учреждений, не могут являться основанием для отказа в
удовлетворении заявленных требований. Изменение механизма
финансирования этих учреждений не исключает их отнесение в силу
действующего законодательства к числу организаций, финансируемых из
федерального бюджета, и не может являться основанием для снижения
уровня гарантий, установленных трудовым законодательством.
Необоснованны и доводы представителей заинтересованного лица о
том, что федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий
функции и полномочия учредителя конкретного федерального бюджетного
или автономного учреждения, в целях реализации прав сотрудников на
получение указанной компенсации имеет право предоставить
учреждениям субсидию на указанные цели в соответствии с абз. 2 п. 1
ст. 78-1 БК РФ.
Приведенная норма Бюджетного кодекса РФ, закрепляя возможность
предоставления субсидии бюджетным и автономным учреждениям из
бюджетов бюджетной системы Российской Федерации на иные цели, не
предусмотренные абз. 1 п. 1 ст. 78-1 данного Кодекса, носит общий
характер и не определяет размер, условия и порядок выплаты
компенсации.
При этом ст. 325 ТК РФ не предоставляет работодателям право по
своему усмотрению решать вопрос о выплате указанной в ней
компенсации, а возлагает обязанность на всех работодателей - как
финансируемых из бюджета, так и не относящихся к бюджетной сфере -
произвести ее выплату. Законодатель, обеспечивая равенство прав
работников организаций, финансируемых из федерального бюджета,
расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях, и членов их семей, предписывает всем работодателям,
относящимся к федеральной бюджетной сфере, исполнить эту
обязанность с соблюдением единых правил правового регулирования,
касающихся размера, условий и порядка выплаты этой компенсации, и
на основании нормативного правового акта, изданного Правительством
РФ.
Исходя из изложенного и с учетом того, что оспариваемая норма
сохраняет право работников федеральных органов государственной
власти (государственных органов) и федеральных казенных учреждений
на выплату компенсации расходов на оплату стоимости проезда и
провоза багажа к месту использования отпуска и обратно и в этой
части полностью соответствует требованиям чч. 1 и 5 ст. 325 ТК РФ,
Верховный Суд РФ пришел к выводу, что п. 24 Изменений подлежит
признанию недействующим в той части, в которой работники иных, не
поименованных в данной норме, федеральных государственных
учреждений и члены их семей лишаются права на выплату компенсации
расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту
использования отпуска и обратно в порядке, установленном
Постановлением от 12 июня 2008 г. N 455.

_____________

Пункт 19 Изменений, внесенных постановлением Правительства РФ от 31 декабря 2004 г. N 886 в Положение о военно-врачебной экспертизе, утвержденное постановлением Правительства РФ от 25 февраля 2003 г. N 123, признан не противоречащим федеральному законодат

3. Пункт 19 Изменений, внесенных
постановлением Правительства РФ
от 31 декабря 2004 г. N 886 в Положение
о военно-врачебной экспертизе, утвержденное
постановлением Правительства РФ
от 25 февраля 2003 г. N 123,
признан не противоречащим федеральному
законодательству

Решение Верховного Суда РФ
от 17 июля 2012 г. N АКПИ12-892,
вступившее в законную силу

_____________

Пункт 1.7 Методических указаний по определению кадастровой стоимости вновь образуемых земельных участков и существующих земельных участков в случаях изменения категории земель, вида разрешенного использования или уточнения площади земельного участка, утве

4. Пункт 1.7 Методических указаний
по определению кадастровой стоимости вновь
образуемых земельных участков и существующих
земельных участков в случаях изменения
категории земель, вида разрешенного
использования или уточнения площади
земельного участка, утвержденных приказом
Минэкономразвития России от 12 августа 2006 г.
N 222, признан не противоречащим
федеральному законодательству

Решение Верховного Суда РФ
от 26 июля 2012 г. N АКПИ12-1006,
вступившее в законную силу

_____________

Пункт 70 Административного регламента МЧС России по исполнению государственной функции по надзору за выполнением федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления,

5. Пункт 70 Административного регламента МЧС России по
исполнению государственной функции по надзору за выполнением
федеральными органами исполнительной власти,
органами исполнительной власти субъектов
Российской Федерации, органами местного
самоуправления, организациями, а также
должностными лицами и гражданами
обязательных требований пожарной безопасности,
утвержденного приказом МЧС России
от 1 октября 2007 г. N 517, в части,
предусматривающей установление сроков
устранения выявленных нарушений обязательных
требований пожарной безопасности
государственным инспектором по пожарному
надзору, признан не противоречащим
федеральному законодательству

Решение Верховного Суда РФ
от 30 июля 2012 г. N АКПИ12-1012,
вступившее в законную силу

_____________

Пункт 10 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г. N 1090, второе

6. Пункт 10 Основных положений по допуску
транспортных средств к эксплуатации и
обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности
дорожного движения, утвержденных
постановлением Совета Министров -
Правительства РФ от 23 октября 1993 г.
N 1090, второе предложение преамбулы,
пп. 1.1, 3.2, 6.1, 6.5, 7.1, 7.7, 7.15
Перечня неисправностей и условий,
при которых запрещается эксплуатация
транспортных средств (приложение к Основным
положениям), признаны не противоречащими
федеральному законодательству

Решение Верховного Суда РФ
от 2 августа 2012 г. N АКПИ12-746,
вступившее в законную силу

_____________

Пункт 161 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 г. N 189, в части, предусматривающей обеспечение подозреваемых или обвиняемых сухим пайком, признан не

7. Пункт 161 Правил внутреннего распорядка
следственных изоляторов уголовно-исполнительной
системы, утвержденных приказом Минюста
России от 14 октября 2005 г. N 189,
в части, предусматривающей обеспечение
подозреваемых или обвиняемых сухим пайком,
признан не противоречащим федеральному
законодательству

Решение Верховного Суда РФ
от 30 августа 2012 г. N АКПИ12-874,
вступившее в законную силу

_____________

Пункт 4, подп. "б" п. 6, подп. "д" п. 7 Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 17 ноября 2009 г. N 906н, признаны не противоречащими феде

8. Пункт 4, подп. "б" п. 6, подп. "д" п. 7
Порядка организации и деятельности
федеральных государственных учреждений
медико-социальной экспертизы, утвержденного
приказом Минздравсоцразвития России
от 17 ноября 2009 г. N 906н, признаны
не противоречащими федеральному
законодательству

Решение Верховного Суда РФ
от 15 августа 2012 г. N АКПИ12-886,
вступившее в законную силу

_____________

Пункт 5, абз. 2 и 3 п. 10 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. N 922, признаны не противоречащими федеральному законодательству. Решение Верховного Суда

9. Пункт 5, абз. 2 и 3 п. 10 Положения
об особенностях порядка исчисления средней
заработной платы, утвержденного постановлением
Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. N 922,
признаны не противоречащими федеральному
законодательству

Решение Верховного Суда РФ
от 22 августа 2012 г. N АКПИ12-942,
вступившее в законную силу

_____________

Подпункт "м" п. 5.9.5 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных постановлением Госстроя России от 27 сентября 2003 г. N 170, в части, допускающей расположение мусоросборной камеры смежно с кухней жилого помещения, признан не про

10. Подпункт "м" п. 5.9.5 Правил и норм
технической эксплуатации жилищного фонда,
утвержденных постановлением Госстроя России
от 27 сентября 2003 г. N 170, в части,
допускающей расположение мусоросборной
камеры смежно с кухней жилого помещения,
признан не противоречащим федеральному
законодательству

Решение Верховного Суда РФ
от 27 сентября 2012 г. N АКПИ12-937,
вступившее в законную силу

_____________

Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам

В соответствии с ч. 2 ст. 10 УК РФ, если новый уголовный закон смягчает наказание, которое отбывается лицом, то назначенное наказание подлежит сокращению. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 августа 2012 г. N 51-Д12-1

1. В соответствии с ч. 2 ст. 10 УК РФ, если
новый уголовный закон смягчает наказание,
которое отбывается лицом, то назначенное
наказание подлежит сокращению

Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 15 августа 2012 г. N 51-Д12-13

(Извлечение)

По приговору Центрального районного суда г. Барнаула
Алтайского края от 17 июня 2010 г. К. (ранее судимый) осужден к
лишению свободы, в том числе по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ - к
трем годам, по ч. 2 ст. 162 УК РФ - к шести годам. На основании
ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного
сложения наказаний, назначено восемь лет лишения свободы. На
основании ст. 70 УК РФ частично присоединено неотбытое наказание,
назначенное по предыдущему приговору, и окончательно назначено
восемь лет восемь месяцев лишения свободы с отбыванием в
исправительной колонии строгого режима.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам
Алтайского краевого суда от 22 июля 2010 г. приговор оставлен без
изменения.
Постановлением президиума Алтайского краевого суда от
27 сентября 2011 г. приговор и кассационное определение изменены,
действия осужденного переквалифицированы, в том числе с п. "г" ч. 2
ст. 161 УК РФ на п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (в ред. от 7 марта
2011 г.), по которой назначено три года лишения свободы, с ч. 2
ст. 162 УК РФ на ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред. от 7 марта 2011 г.), по
которой назначено шесть лет лишения свободы. На основании ч. 3
ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного
сложения наказаний, назначено семь лет десять месяцев лишения
свободы. На основании ст. 70 УК РФ частично присоединено неотбытое
наказание, назначенное по предыдущему приговору, и окончательно
назначено восемь лет шесть месяцев лишения свободы в исправительной
колонии строгого режима.
В надзорной жалобе осужденный просил смягчить назначенное ему
наказание.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
15 августа 2012 г. судебные решения в отношении осужденного К.
изменила, указав следующее.
В силу ч. 2 ст. 10 УК РФ, если новый уголовный закон смягчает
наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание
подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным
законом.
Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 20 апреля
2006 г. N 4-П положения ч. 2 ст. 10 УК РФ о сокращении наказания в
пределах, предусмотренных новым уголовным законом, в системной
связи с ч. 1 той же статьи означает, что при приведении приговора в
соответствие с новым уголовным законом подлежат применению все
установленные Уголовным кодексом РФ в редакции этого закона
правила, как общие, так и специальные, в соответствии с которыми
вопрос о наказании разрешается при постановлении приговора, включая
правила назначения наказания ниже низшего предела, при наличии
смягчающих обстоятельств, а также при рецидиве преступлений.
Переквалифицировав действия осужденного К. на п. "г" ч. 2
ст. 161 и ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред. от 7 марта 2011 г.), которыми
было смягчено наказание за совершение указанных преступлений,
президиум Алтайского краевого суда назначил осужденному то же
наказание, что и суд первой инстанции.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РФ изменила судебные решения, смягчив наказание,
назначенное К. по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (в ред. от 7 марта
2011 г.) до двух лет одиннадцати месяцев лишения свободы; по ч. 2
ст. 162 УК РФ (в ред. от 7 марта 2011 г.) - до пяти лет одиннадцати
месяцев лишения свободы. Наказание, назначенное на основании ч. 3
ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, смягчила до семи лет
девяти месяцев лишения свободы. В соответствии со ст. 70 УК РФ
окончательно назначено восемь лет пять месяцев лишения свободы с
отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

_____________

Приговор в части осуждения лица по ч. 2 ст. 209 УК РФ отменен и уголовное преследование прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с наличием вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению. Определение Судебной коллегии по уголовн

2. Приговор в части осуждения лица по ч. 2
ст. 209 УК РФ отменен и уголовное
преследование прекращено на основании
п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с наличием
вступившего в законную силу приговора
по тому же обвинению

Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 12 сентября 2012 г. N 5-О12-90

(Извлечение)

По приговору Московского городского суда от 25 июля 2012 г. Б.
осужден по ч. 2 ст. 209 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г.) и по ч. 3
ст. 30, пп. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. от 21 июля
2004 г.).
Б. осужден за участие в банде и за покушение на убийство двух
лиц организованной группой, сопряженное с бандитизмом.
Осужденный в кассационной жалобе просил изменить приговор и
смягчить назначенное наказание, поскольку он добровольно вышел из
состава банды, выполнил все условия досудебного соглашения о
сотрудничестве и изобличении других участников банды.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
12 сентября 2012 г. приговор изменила по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 50 Конституции Российской Федерации
и ч. 2 ст. 6 УК РФ никто не может быть повторно осужден за одно и
то же преступление.
По настоящему делу Б. осужден за то, что в период не позднее
сентября 1997 г. по июль 2003 г. участвовал в банде под
руководством Т. и, действуя согласно отведенной ему роли, совершил
покушение на убийство В. и А. организованной группой, сопряженное с
бандитизмом.
Его действия судом квалифицированы по совокупности
преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч. 3 ст. 30, пп. "а",
"ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Однако по приговору Верховного Суда Республики Татарстан от
27 августа 2007 г. Б. уже был осужден по ч. 2 ст. 209 УК РФ, а
также другим составам преступлений за то, что в период не позднее
сентября 1997 г. по июль 2003 г. участвовал в той же банде, и
согласно отведенной роли он под руководством и по указанию Т.
участвовал в планировании, подготовке и совершении вместе с другими
участниками банды ряда особо тяжких преступлений в регионах
Российской Федерации, в том числе в 1997 году в убийстве двух лиц,
в 1998 году в убийстве двух лиц, в 1999 году в убийстве
потерпевшего, в 2000 году в умышленном причинении тяжкого вреда
здоровью потерпевшего и убийстве, в 2001 году в убийстве двух лиц,
похищении человека, вымогательстве у него денежных средств и его
убийстве, в 2002 году в убийстве потерпевшего, похищении человека,
вымогательстве у него денежных средств и в его убийстве, покушении
на убийство потерпевшего.
Установленные судом обстоятельства совершения покушения на
убийство В. и А. в составе банды не являются основанием для
повторного его осуждения за участие в той же банде, поскольку
образуют самостоятельный состав преступления, предусмотренный ч. 3
ст. 30, пп. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, и не охватываются
положениями ч. 2 ст. 209 УК РФ.
Учитывая изложенное, Судебная коллегия Верховного Суда РФ
приговор Московского городского суда в части осуждения Б. по ч. 2
ст. 209 УК РФ отменила и уголовное преследование прекратила на
основании п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с наличием вступившего в
законную силу приговора по тому же обвинению.

_____________

Осужденный, отбывающий наказание в виде лишения свободы, не лишен возможности знакомиться с материалами уголовного дела и может реализовать свое право на ознакомление с материалами уголовного дела путем заключения соглашения с адвокатом или иным лицом на

3. Осужденный, отбывающий наказание в виде
лишения свободы, не лишен возможности
знакомиться с материалами уголовного дела
и может реализовать свое право на ознакомление
с материалами уголовного дела путем заключения
соглашения с адвокатом или иным лицом
на такое ознакомление

Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 6 сентября 2012 г. N 9-О12-26

(Извлечение)

Постановлением судьи Нижегородского областного суда от
21 ноября 2011 г. отказано в удовлетворении ходатайства Д.,
осужденного по приговору суда к пожизненному лишению свободы, о его
переводе из исправительного учреждения в областной суд для
ознакомления с материалами дела.
В кассационной жалобе осужденный просил его ходатайство
удовлетворить.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
6 сентября 2012 г. постановление суда оставила без изменения по
следующим основаниям.
Отбывая уголовное наказание по вступившему в законную силу
приговору суда, осужденный выразил желание ознакомиться с
материалами уголовного дела для обжалования приговора в надзорном
порядке.
Право осужденного на обжалование судебных решений в порядке
надзора предусмотрено ст. 402 УПК РФ. Согласно ч. 2 ст. 404 УПК РФ
к надзорной жалобе прилагаются: копия приговора или иного судебного
решения, которые обжалуются; копии приговора или определения суда
апелляционной инстанции, определения суда кассационной инстанции,
постановления суда надзорной инстанции, если они выносились по
данному уголовному делу; в необходимых случаях копии иных
процессуальных документов, подтверждающих, по мнению заявителя,
доводы, изложенные в надзорной жалобе.
Копии приговора и кассационного определения осужденному были
вручены.
После окончания предварительного следствия осужденный Д. был
ознакомлен с материалами уголовного дела в полном объеме, копия
обвинительного заключения им получена. В судебном заседании также
были оглашены и исследованы все процессуальные документы, имеющие
значение для принятия судом итогового решения по делу.
Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 18 ноября
2004 г. N 365-О сторонам в уголовном судопроизводстве должна быть
предоставлена возможность лично, с помощью представляющих их
интересы в суде адвокатов и иных допущенных к участию в деле лиц
либо иным способом знакомиться с материалами дела как в целях
подготовки к судебному разбирательству, так и в целях обжалования
затрагивающих их интересы решений и действий. Вместе с тем это не
означает, что соответствующий суд обязан не только предоставить
участникам судопроизводства необходимые материалы для ознакомления,
но и устранить не зависящие от него препятствия в реализации ими
указанной возможности, в том числе обеспечить доставление этих лиц,
если они содержатся под стражей, в суд для изучения материалов
дела.
Д. отбывает уголовное наказание в виде лишения свободы по
вступившему в законную силу приговору суда, а уголовное дело
находится на хранении в архиве суда, вынесшего приговор. Поэтому
судья обоснованно отказал ему в переводе из исправительного
учреждения в областной суд для ознакомления с материалами дела,
поскольку действующим законодательством на суд не возложена
обязанность устранять связанные с этой процедурой препятствия, в
том числе доставлять осужденного к месту хранения уголовного дела.
Вместе с тем Д. было разъяснено, что он может реализовать свое
право на ознакомление с материалами уголовного дела путем
заключения соглашения с адвокатом или иным лицом.
Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РФ постановление судьи об отказе в удовлетворении
ходатайства осужденного о его переводе из исправительного
учреждения в суд для ознакомления с материалами дела оставила без
изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

_____________

Если приговор приводится в исполнение в месте, на которое не распространяется юрисдикция суда, постановившего приговор, то вопросы, указанные в ч. 1 ст. 396 УПК РФ, разрешаются судом того же уровня, а при его отсутствии в месте исполнения приговора - выше

4. Если приговор приводится в исполнение
в месте, на которое не распространяется
юрисдикция суда, постановившего приговор,
то вопросы, указанные в ч. 1 ст. 396 УПК РФ,
разрешаются судом того же уровня, а при его
отсутствии в месте исполнения приговора -
вышестоящим судом

Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 9 октября 2012 г. N 88-О12-32

(Извлечение)

По приговору Томского областного суда от 30 ноября 2010 г. Ф.
осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162, п. "з" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 69,
ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ к шестнадцати годам шести месяцам лишения
свободы в исправительной колонии строгого режима.
Начальник филиала по Кировскому району ФКУ УИИ УФСИН России по
Томской области обратился с представлением в порядке п. 10 ст. 397
УПК РФ, указав на то, что суд в приговоре не определил порядок
исполнения приговоров Октябрьского районного суда г. Томска от
12 мая 2010 г., Кировского районного суда г. Томска от 21 мая
2010 г., которыми Ф. назначалось ранее условное осуждение.
Постановлением Томского областного суда от 26 апреля 2012 г.
указанное представление об исполнении приговора при наличии других
неисполненных приговоров направлено по подсудности в Омский
областной суд.
В кассационной жалобе осужденный просил постановление суда
отменить, материал направить на новое рассмотрение в Томский
областной суд, поскольку рассмотрение дела в Омском областном суде
затруднит осуществление его защиты. Он также считал, что вопрос о
направлении дела по подсудности мог быть разрешен только с его
участием.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
9 октября 2012 г. постановление оставила без изменения, а
кассационную жалобу - без удовлетворения, указав следующее.
Согласно ч. 1 ст. 396 УПК РФ вопросы, указанные в п. 10
ст. 397 и п. 5 ч. 1 ст. 399 УПК РФ, разрешаются судом,
постановившим приговор, за исключением случаев, предусмотренных
ч. 2 ст. 135 УПК РФ.
При этом из названного правила в законе предусмотрено
исключение. В соответствии с ч. 2 ст. 396 УПК РФ, если приговор
приводится в исполнение в месте, на которое не распространяется
юрисдикция суда, постановившего приговор, то вопросы, указанные в
ч. 1 этой статьи, разрешаются судом того же уровня, а при его
отсутствии в месте исполнения приговора - вышестоящим судом.
Поскольку осужденный Ф. отбывает наказание в исправительном
учреждении, находящемся на территории, относящейся к юрисдикции
Омского областного суда, исходя из содержания ч. 2 ст. 396 УПК РФ
суд пришел к правильному выводу о подсудности представления не
Томскому областному суду, а Омскому областному суду.
Согласно ч. 1 ст. 34 УПК РФ судья, установив при разрешении
вопроса о назначении судебного заседания, что поступившее уголовное
дело не подсудно данному суду, выносит постановление о направлении
данного уголовного дела по подсудности.
В связи с изложенным положения Уголовно-процессуального
кодекса РФ судом не были нарушены.

_____________

Суд обоснованно огласил показания, данные на предварительном следствии подсудимым, уголовное преследование в отношении которого было прекращено в связи с его смертью. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 ноября 2012 г.

5. Суд обоснованно огласил показания, данные
на предварительном следствии подсудимым,
уголовное преследование в отношении которого
было прекращено в связи с его смертью

Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 29 ноября 2012 г. N 48-О12-107

(Извлечение)

По приговору Челябинского областного суда от 28 августа
2012 г. З. и К. осуждены в том числе по п. "в" ч. 4 ст. 162,
пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
К. и З. признаны виновными в разбойном нападении на
потерпевшего, которое было совершено с применением физического
насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов,
используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда
здоровью потерпевшего, по предварительному сговору и совместно с
А., уголовное преследование которого прекращено в связи с его
смертью.
Кроме того, К. и З. признаны виновными в убийстве, т. е.
умышленном лишении жизни потерпевшего, сопряженном с разбоем,
группой лиц по предварительному сговору.
Уголовное преследование А. за пособничество в убийстве
прекращено в связи с его смертью.
В кассационных жалобах осужденные просили приговор отменить,
считая, что он постановлен на показаниях А. и не содержит
достаточных доказательств их виновности. Заявление А. о явке с
повинной не подтверждено другими доказательствами, поэтому не может
быть положено в основу приговора. Указывали, что убийство было
совершено А.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
29 ноября 2012 г. приговор оставила без изменения, а кассационные
жалобы - без удовлетворения, указав следующее.
Судом в приговоре приведена достаточная совокупность
доказательств, подтверждающих, что разбойное нападение на
потерпевшего, а затем и его убийство, сопряженное с разбойным
нападением, было совершено по предварительному сговору З. и К.
Изложенные судом доказательства опровергают версию осужденных о
том, что данное убийство совершил А., который затем их оговорил.
Явка с повинной А. и его показания имели значение для
установления обстоятельств дела, поэтому суд в интересах правосудия
обоснованно счел необходимым исследовать в судебном заседании
протокол его явки с повинной и показания, полученные в присутствии
защитника.
С доводами о том, что показания умершего А. были оглашены
судом неправомерно, нельзя согласиться.
В данном случае ввиду смерти А. в период судебного
разбирательства исключалась возможность его допроса в судебном
заседании. Со смертью А. его статус подсудимого был прекращен.
Однако в деле остались его показания, данные в период
предварительного следствия, и явка с повинной, которые имели
значение для исследования обстоятельств дела.
Таким образом, к показаниям А. как лица, осведомленного об
обстоятельствах совершенного преступления, по аналогии
уголовно-процессуального закона применимы положения ст. 281 УПК РФ,
допускающие возможность оглашения показаний умершего свидетеля.
Поскольку А. допрашивался в присутствии защитника и предупреждался
о возможности использования его показаний в качестве
доказательства, ему был обеспечен уровень гарантий, не меньший, чем
при допросе в качестве свидетеля, что обеспечивало надлежащую
степень достоверности отражения его показаний в протоколе
следственного действия.
С учетом изложенного суд обоснованно отверг доводы осужденных
об оговоре со стороны А., правомерно оценив их как избранный способ
защиты от обвинения.

_____________

В случае нарушения подозреваемым или обвиняемым обязательств, связанных с внесенным залогом, предмет залога по судебному решению обращается в доход государства. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 12 июля 2012 г. N 50-О1

6. В случае нарушения подозреваемым или
обвиняемым обязательств, связанных
с внесенным залогом, предмет залога по судебному
решению обращается в доход государства

Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 12 июля 2012 г. N 50-О12-20

(Извлечение)

По приговору Омского областного суда от 25 апреля 2012 г. К.
осужден по чч. 4, 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Приговором постановлено возвратить залогодателю В. залог в
размере трех миллионов рублей после вступления приговора в законную
силу.
Постановлением Омского областного суда от 28 апреля 2012 г. К.
объявлен в федеральный розыск в связи с тем, что скрылся и не
прибыл на оглашение приговора.
В кассационном представлении государственный обвинитель просил
отменить приговор в части возврата денежного залога. Поскольку
осужденный К. нарушил обязательства, связанные с внесенным залогом,
и скрылся от суда, то денежный залог подлежит обращению в доход
государства.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
12 июля 2012 г. приговор в части возврата денежного залога
отменила, дело в этой части направила на новое судебное
рассмотрение, указав следующее.
Согласно материалам уголовного дела денежный залог был внесен
В.
На основании ст. 106 УПК РФ залог является мерой пресечения в
целях обеспечения явки обвиняемого к следователю, дознавателю или в
суд.
В соответствии с ч. 6 ст. 106 УПК РФ если залог вносится
лицом, не являющимся подозреваемым либо обвиняемым, то ему
разъясняются существо подозрения, обвинения, в связи с которым
избирается данная мера пресечения и связанные с ней обязательства и
последствия их нарушения.
Данные требования закона в отношении В. соблюдены.
Приговор в отношении К. был постановлен и провозглашен
25 апреля 2012 г. с соблюдением требований ст.ст. 299, 303, 308,
310 УПК РФ и с необходимым разрешением вопроса о мере пресечения в
виде денежного залога по правилам Уголовно-процессуального кодекса
РФ.
Однако осужденный в суд на оглашение приговора не явился.
Из имеющегося в материалах дела постановления от 28 апреля
2012 г. следует, что К. умышленно скрывается от суда с целью
уклонения от исполнения приговора. При этом судом установлено, что
К. нарушил обязательства, связанные с мерой пресечения - денежного
залога, и скрылся в неизвестном направлении, в связи с чем он
объявлен в федеральный розыск.
Приведенные обстоятельства свидетельствуют о нарушении К.
обязательств, связанных с внесением за него залога, вследствие чего
сумма денежного залога, внесенная В., в соответствии с ч. 9 ст. 106
УПК РФ обращена в доход государства.

_____________

Приговор отменен по кассационному представлению государственного обвинителя в связи с противоречивостью вердикта присяжных заседателей. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 февраля 2012 г. N 4-О12-1СП (Извлечение)

7. Приговор отменен по кассационному
представлению государственного обвинителя
в связи с противоречивостью вердикта
присяжных заседателей

Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 2 февраля 2012 г. N 4-О12-1СП

(Извлечение)

По приговору Московского областного суда от 9 декабря 2011 г.,
вынесенному с участием присяжных заседателей, К. осужден по ч. 3
ст. 30 и ч. 3 ст. 159 УК РФ и оправдан по пп. "а", "г" ч. 4
ст. 290, ч. 3 ст. 159 УК РФ; С. оправдан по пп. "а", "г" ч. 4
ст. 290, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 159 УК РФ.
В кассационном представлении государственный обвинитель просил
приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение,
указывая на то, что вердикт присяжных заседателей противоречивый,
так как ответами на вопросы N 30 и N 31 присяжные заседатели
признали доказанным совершение К. действий по введению Л. в
заблуждение, получению от него денег и двух ноутбуков совместно и
по договоренности с С., и виновным К. в совершении указанных
деяний, а согласно ответу на вопрос N 33 участие С. в совершении
этих действий признано недоказанным, но председательствующий не
возвратил присяжных заседателей в совещательную комнату для
устранения данного противоречия.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
2 февраля 2012 г. приговор в части осуждения К. и оправдания С. по
ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении Л. отменила, дело в
этой части направила на новое судебное рассмотрение, указав
следующее.
Согласно ч. 2 ст. 345 УПК РФ старшина присяжных заседателей
передает председательствующему вопросный лист с внесенными в него
ответами. При отсутствии замечаний председательствующий возвращает
вопросный лист старшине присяжных заседателей для провозглашения.
Найдя вердикт неясным или противоречивым, председательствующий
указывает на его неясность или противоречивость коллегии присяжных
заседателей и предлагает им возвратиться в совещательную комнату
для внесения уточнений в вопросный лист.
Данные требования уголовно-процессуального закона, о чем
обоснованно указывается в кассационном представлении
государственного обвинителя, председательствующим по настоящему
делу не выполнены.
Из материалов дела следует, что К. и С. обвинялись в
совершении 18 октября 2010 г. по предварительному сговору покушения
на мошенничество, в получении от Л. денег в сумме 400 тыс. рублей и
двух ноутбуков, а всего на сумму 437 200 руб.
По данному обвинению были сформулированы основные вопросы:
N 29 о доказанности деяния; N 30 и N 31 о доказанности совершения
деяния подсудимым К. совместно с подсудимым С. и о виновности
подсудимого К.; N 33 и N 34 о доказанности совершения деяния
подсудимым С. совместно с подсудимым К. и о виновности подсудимого
С.
При ответе на основной вопрос N 29 присяжные заседатели дали
утвердительный ответ и признали доказанным, что деяние имело место.
На основные вопросы N 30 и N 31 присяжные заседатели дали
утвердительные ответы, признали доказанным совершение К. совместно
и по договоренности с С. деяния в отношении Л., получения денег и
двух ноутбуков и виновным К. в совершении этого деяния. На основной
вопрос N 33 присяжные заседатели дали отрицательный ответ, признали
недоказанным участие С. совместно и по договоренности с К. в
совершении указанного деяния, а основной вопрос N 34 о виновности
С. в связи с этим оставили без ответа.
Несмотря на противоречивость вердикта в связи с тем, что
присяжные заседатели признали совершение деяния К. совместно с С. и
одновременно признали недоказанным участие С. в совершении этого
деяния, председательствующий не возвратил присяжных заседателей в
совещательную комнату для устранения данного противоречия, признал
вердикт ясным и непротиворечивым, разрешил его огласить старшине
присяжных заседателей, а после обсуждения последствий вердикта
постановил по данному эпизоду обвинительный приговор в отношении К.
и оправдательный приговор в отношении С.

_____________

Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации в военной коллегии

1. Заявитель, обеспеченная общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы, правомерно поставила вопрос о признании ее нуждающейся в жилом помещении. Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 20 декабря 2012 г. N 207-КГ1

1. Заявитель, обеспеченная общей площадью жилого помещения на
одного члена семьи менее учетной нормы,
правомерно поставила вопрос о признании ее
нуждающейся в жилом помещении

Определение Военной коллегии
Верховного Суда РФ
от 20 декабря 2012 г. N 207-КГ12-3

(Извлечение)

Согласно решению Читинского гарнизонного военного суда от
29 декабря 2011 г., оставленному без изменения в апелляционном
порядке 13 марта 2012 г. Восточно-Сибирским окружным военным судом,
Г. отказано в удовлетворении заявления, в котором она просила
обязать начальника Федерального государственного учреждения
"Восточное региональное управление жилищного обеспечения"
("Востокрегионжилье") Минобороны России признать ее и дочь
нуждающимися в жилом помещении.
В кассационной жалобе Г., указывая на обеспеченность ее и
дочери жилым помещением менее учетной нормы и нуждаемость в связи с
этим в улучшении жилищных условий, просила отменить вынесенные
судебные постановления и принять по делу новое решение об
удовлетворении заявления.
Военная коллегия Верховного Суда РФ 20 декабря 2012 г. жалобу
Г. удовлетворила в связи с существенным нарушением норм
материального права по следующим основаниям.
В обоснование принятого решения суд первой инстанции указал,
что заявитель, дав согласие на приватизацию занимаемого по договору
социального найма жилого помещения, ухудшила жилищные условия и
утратила возможность сдать государству полученное ранее от органов
местного самоуправления жилье.
Соглашаясь с тем, что судом первой инстанции принято
правильное по существу решение, окружной военный суд вместе с тем
указал, что Г. может претендовать на получение только 14,04 кв. м
общей площади жилого помещения, тогда как минимальный размер общей
площади жилого помещения, которое выделяется на такой, как у нее,
состав семьи, должен составлять не менее 36 кв. м.
Такие выводы судов не основаны на законе.
Из материалов дела усматривается, что Г. вместе с матерью,
братом и сыном, а с 8 июня 2009 г., кроме того, с дочерью проживает
в квартире общей площадью 66,6 кв. м, предоставленной в 1992 году
ее бабушке органом местного самоуправления.
При таких данных в квартире, в которой проживает заявитель, на
одного человека приходится менее 14 кв. м общей площади жилого
помещения.
Согласно решению Думы городского округа "Город Чита" от
10 ноября 2005 г. (в ред. от 1 июля 2010 г.) учетная норма жилого
помещения в целях принятия на учет граждан, нуждающихся в улучшении
жилищных условий, установлена в размере 14 кв. м общей площади
жилого помещения на одного человека.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 51 ЖК РФ нуждающимися в жилых
помещениях, предоставляемых по договорам социального найма,
признаются граждане, являющиеся нанимателями жилых помещений по
договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого
помещения по договору социального найма либо собственниками жилых
помещений или членами семьи собственника жилого помещения и
обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи
менее учетной нормы.
Поскольку Г. и члены ее семьи обеспечены общей площадью жилого
помещения на одного члена семьи менее учетной нормы, она правомерно
поставила вопрос о признании ее нуждающейся в жилом помещении, а
отказ начальника ФГУ "Востокрегионжилье" является незаконным.
Дача заявителем согласия на приватизацию занимаемого по
договору социального найма жилого помещения не свидетельствует об
умышленном ухудшении ею жилищных условий, поскольку она сохранила
право пользования этим помещением.
Что касается выводов судов об отсутствии оснований для
признания Г. нуждающейся в жилом помещении в связи с невозможностью
сдачи занимаемого ею жилого помещения государству, а также о ее
праве на получение только 14,04 кв. м общей площади жилого
помещения, то они основаны на неправильном толковании норм
материального права и применении закона, не подлежащего применению.
Согласно чч. 1, 3 ст. 15.1 Федерального закона "О статусе
военнослужащих" норма площади жилого помещения, предоставляемого
военнослужащему в собственность бесплатно или по договору
социального найма, составляет 18 кв. м общей площади жилого
помещения на одного человека, а с учетом конструктивных и
технических параметров многоквартирного дома или жилого дома жилое
помещение может быть предоставлено общей площадью, превышающей
размер общей площади жилого помещения, но не более чем на девять
квадратных метров общей площади жилого помещения в общей сложности,
а для одиноко проживающего военнослужащего - не более чем на 18
кв. м общей площади жилого помещения.
Каких-либо дополнительных условий, ограничивающих право
военнослужащего, признанного в установленном порядке нуждающимся в
жилом помещении, эта норма не содержит. При этом содержащееся в
ч. 7 ст. 57 ЖК РФ требование об учете площади занимаемого
гражданином жилого помещения при определении общей площади жилого
помещения, предоставляемого по договору социального найма,
относится только к жилому помещению, находящемуся у него в
собственности.
При таких данных утверждение суда апелляционной инстанции о
необходимости при определении нормы предоставления заявителю жилого
помещения по договору социального найма вычета площади,
приходящейся на долю Г. и ее дочери, в жилых помещениях, где они
зарегистрированы, является ошибочным.
Допущенные нарушения повлияли на исход дела, и без их
устранения невозможно восстановление нарушенных жилищных прав Г., а
также защита охраняемых законом публичных интересов.
Военная коллегия Верховного Суда РФ решение Читинского
гарнизонного военного суда от 29 декабря 2011 г. и апелляционное
определение Восточно-Сибирского окружного военного суда от 13 марта
2012 г. в связи с существенным нарушением норм материального права
отменила и приняла по делу новое решение, которым признала отказ
начальника Федерального государственного учреждения "Восточное
региональное управление жилищного обеспечения" Минобороны России
признать Г. нуждающейся в жилом помещении незаконным и обязала его
рассмотреть вопрос о признании ее нуждающейся в жилом помещении с
составом семьи два человека (заявитель и ее дочь).

_____________

Судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного уголовного дела. Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 4 дек

2. Судья не может участвовать в производстве
по уголовному делу, если имеются
обстоятельства, дающие основание полагать,
что он лично, прямо или косвенно заинтересован
в исходе данного уголовного дела

Определение Военной коллегии
Верховного Суда РФ
от 4 декабря 2012 г. N 201-Д12-17С

(Извлечение)

По приговору Наро-Фоминского гарнизонного военного суда под
председательством судьи С. 23 ноября 2011 г. Ш. был осужден за
незаконную передачу 5 июня 2011 г. с целью сбыта наркотического
средства своему сослуживцу А., который при его передаче другому
лицу был задержан, т. е. за покушение на незаконный сбыт
наркотического средства.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Президиум Московского окружного военного суда 5 сентября
2012 г. приговор в отношении Ш. оставил без изменения.
Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев 4 декабря
2012 г. дело по надзорной жалобе защитника осужденного, приговор и
надзорное постановление окружного военного суда отменила по
следующим основаниям.
В соответствии с ч. 2 ст. 61 УПК РФ судья не может участвовать
в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются
обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или
косвенно заинтересован в исходе данного уголовного дела.
По смыслу закона, участие судьи в рассмотрении дела, если оно
связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием
обстоятельств по делу, является недопустимым, ибо высказанная
судьей в процессуальном решении позиция относительно наличия или
отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности
обвиняемого в его совершении, достаточности собранных доказательств
ограничивала бы его свободу и независимость при дальнейшем
производстве по делу и постановлении приговора или иного решения.
Эти требования закона судом при рассмотрении уголовного дела
не учтены.
Ш. признан виновным в покушении на незаконный сбыт
наркотического средства А., который осужден по приговору от
15 сентября 2011 г. по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 228-1
УК РФ.
При рассмотрении уголовного дела в отношении Ш. судом с целью
установления имеющих значение для дела обстоятельств в судебном
заседании были исследованы копии материалов уголовного дела,
рассмотренного в отношении А. (93 листа), а также протокол
судебного заседания и приговор от 15 сентября 2011 г. в отношении
А.
Уголовное дело в отношении А. рассмотрено председательствующим
по настоящему делу судьей С.
А. признан виновным в получении 5 июня 2011 г. гашиша у своего
сослуживца Ш. и передаче этого наркотического средства другому
лицу, после чего он был задержан сотрудниками госнаркоконтроля в
ходе проведения оперативного мероприятия "проверочная закупка".
Как указано в приговоре, согласно достигнутой между А. и Ш.
договоренности последний передал А. сверток из фольги, в котором
находился гашиш, с условием последующей передачи ему денежных
средств, полученных от реализации наркотического средства. Однако
полученные после реализации гашиша деньги А. передать Ш. не смог,
так как был задержан.
При таких данных установленные в приговоре обстоятельства
свидетельствуют о том, что суд признал доказанным событие
преступления по получению А. наркотического средства у другого
лица, т. е. председательствующий при рассмотрении уголовного дела в
отношении А. высказал свое мнение по вопросам, которые вновь
явились предметом судебного разбирательства уголовного дела в
отношении Ш.
Данное обстоятельство могло определенным образом связывать
судью С. при принятии решения по данному уголовному делу, могло
повлиять на его беспристрастность, что в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ
исключало его участие в рассмотрении уголовного дела в отношении Ш.
Согласно п. 2 ч. 2 ст. 381 УПК РФ постановление приговора
незаконным составом суда является основанием для отмены приговора и
последующих судебных решений.
На основании изложенного Военная коллегия Верховного Суда РФ
приговор Наро-Фоминского гарнизонного военного суда от 23 ноября
2011 г. и постановление президиума Московского окружного военного
суда от 5 сентября 2012 г. в отношении Ш. отменила, а уголовное
дело передала в Наро-Фоминский гарнизонный военный суд на новое
судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в ином
составе суда.

_____________

Обзоры и обобщения

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за III квартал 2012 года

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЗА III КВАРТАЛ 2012 ГОДА

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

I. Вопросы квалификации

1. Лица, не достигшие шестнадцатилетнего возраста, не подлежат
уголовной ответственности за убийство, совершенное при превышении
пределов необходимой обороны.
С учетом внесенных в приговор изменений Ш. признан виновным в
убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны,
и осужден по ч. 1 ст. 108 УК РФ.
В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора
РФ просил отменить приговор и последующие судебные решения, а
уголовное дело прекратить ввиду недостижения Ш. на момент
совершения преступления возраста, с которого наступает уголовная
ответственность.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
удовлетворила надзорное представление, указав следующее.
Согласно ст. 20 УК РФ уголовной ответственности за
преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 108 УК РФ, подлежит лицо,
достигшее ко времени его совершения шестнадцатилетнего возраста.
Как следует из материалов дела, убийство потерпевшего при
превышении пределов необходимой обороны Ш. совершил в возрасте 15
лет 11 месяцев.
Таким образом, Ш. на момент причинения потерпевшему смерти не
достиг возраста уголовной ответственности за это деяние, поэтому в
его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1
ст. 108 УК РФ.
В соответствии с ч. 3 ст. 27 УПК РФ уголовное преследование в
отношении лица, не достигшего к моменту совершения деяния,
предусмотренного уголовным законом, возраста, с которого наступает
уголовная ответственность, подлежит прекращению на основании п. 2
ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
отменила приговор и последующие судебные решения в отношении Ш.,
прекратила уголовное дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в
связи с отсутствием в деянии состава преступления и признала за ним
право на реабилитацию.
Определение N 42-ДП12-3

2. Приговор в части осуждения лица по ч. 1 ст. 223 УК РФ за
незаконное изготовление взрывного устройства отменен в связи с
отсутствием в его действиях состава преступления.
Как следует из материалов уголовного дела, Г. было предложено
за денежное вознаграждение совершить убийство потерпевшего А.
общеопасным способом - путем взрыва ручной осколочной гранаты Ф-1.
Согласно разработанному плану Г. прибыл к дому потерпевшего и
установил гранату на калитку. Потерпевший открыл калитку, чем
привел в действие взрывное устройство, в результате чего произошел
взрыв ручной осколочной гранаты Ф-1.
Согласно результатам взрывотехнической экспертизы взрывное
устройство было изготовлено из ручной осколочной гранаты Ф-1 с
запалом УЗРГМ или УЗРГМ-2, кольцо предохранительной чеки которого
было соединено с натяжным датчиком цели (растяжкой).
Под незаконным изготовлением взрывных устройств, влекущим
уголовную ответственность, следует понимать их создание без
полученной в установленном порядке лицензии или восстановление
утраченных поражающих свойств, а также переделку каких-либо
предметов, в результате которой они приобретают свойства взрывных
устройств.
Поскольку действия Г. по производству взрыва посредством
установки шнурка на чеку запала гранаты не изменили ее поражающих
свойств, приговор в части осуждения Г. по ч. 1 ст. 223 УК РФ
(в ред. от 28 декабря 2010 г.) отменен и производство по уголовному
делу прекращено за отсутствием в действиях Г. состава преступления.
Определение N 45-О12-27С

3. Диспозиция ч. 1 ст. 222 УК РФ предусматривает уголовную
ответственность за незаконные приобретение, передачу, сбыт,
хранение, перевозку или ношение основных частей огнестрельного
оружия и боеприпасов. Совершение любого из указанных в диспозиции
действий в отношении одного и того же предмета преступления
образует единое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ.
Как усматривается из материалов дела, Б. в сентябре 2005 г.
нашел непригодный для стрельбы пистолет ИЖ-79 и патроны, которые
хранил у себя дома, и впоследствии передал указанный пистолет и
патроны С.
Суд квалифицировал действия Б. по ч. 1 ст. 222 УК РФ как
незаконные приобретение, хранение, ношение основных частей
огнестрельного оружия, боеприпасов и по ч. 1 ст. 222 УК РФ как
незаконную передачу основных частей огнестрельного оружия,
боеприпасов.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
изменила приговор и квалифицировала действия Б. как совершенное им
единое преступление по ч. 1 ст. 222 УК РФ.
Определение N 69-Д12-26

II. Назначение наказания

4. При назначении основного наказания по ст. 286 УК РФ в виде
штрафа дополнительное наказание в виде лишения права занимать
определенные должности или заниматься определенной деятельностью
может быть назначено только на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ.
Осуждая П. по ч. 2 ст. 286 УК РФ к штрафу в размере трехсот
тысяч рублей, суд назначил дополнительное наказание в виде лишения
права занимать должности, связанные с осуществлением функций
представителя власти, выполнением организационно-распорядительных,
административно-хозяйственных функций в государственных органах,
органах местного самоуправления, государственных или муниципальных
учреждениях, сроком на три года.
Суд надзорной инстанции исключил из приговора и последующих
судебных решений назначение дополнительного наказания.
Санкция ч. 2 ст. 286 УК РФ (в ред. от 8 декабря 2003 г.)
предусматривала наказание в виде
штрафа в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в
размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от
одного года до двух лет, либо лишения свободы на срок до семи лет с
лишением права занимать определенные должности или заниматься
определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.
Таким образом, дополнительное наказание в виде лишения права
занимать определенные должности или заниматься определенной
деятельностью могло быть назначено в случае назначения основного
наказания в виде лишения свободы, а осужденному в качестве
основного наказания был назначен штраф. При этом каких-либо
оснований для применения к нему дополнительного наказания в
соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ в приговоре не приведено.
Определение N 37-Д12-18

5. Назначение судом наказания без учета правил,
предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, повлекло изменение приговора и
смягчение назначенного осужденному наказания.
По приговору суда З. осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к
восемнадцати годам лишения свободы.
В кассационном представлении государственный обвинитель просил
об изменении приговора и применении к осужденному положений ч. 1
ст. 62 УК РФ; утверждал, что выводы суда о невозможности применения
положений ч. 1 ст. 62 УК РФ в связи с наличием в санкции статьи
пожизненного лишения свободы являются несостоятельными с учетом
возраста осужденного.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
удовлетворила кассационное представление и изменила приговор,
указав следующее.
Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих наказание
обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК
РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания
не могут превышать двух третей максимального срока или размера
наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей
статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ.
В соответствии с ч. 2 ст. 57 УК РФ пожизненное лишение свободы
не назначается указанным в ней лицам, в том числе мужчинам,
достигшим к моменту вынесения судом приговора
шестидесятипятилетнего возраста.
Вывод суда о невозможности применения к З. положений ч. 1
ст. 62 УК РФ в связи с наличием в санкции статьи пожизненного
лишения свободы, несмотря на наличие заявления о явке с повинной и
отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, является
несостоятельным.
На момент постановления приговора З. исполнилось 65 лет, и
согласно ч. 2 ст. 57 УК РФ ему могло быть назначено исчисляемое в
сроке наказание, к которому применимы положения ч. 1 ст. 62 УК РФ,
т. е. лишение свободы не могло превышать тринадцати лет четырех
месяцев.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия изменила приговор
в отношении З. и смягчила назначенное ему по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК
РФ наказание до тринадцати лет четырех месяцев лишения свободы.
Определение N 66-О12-60

6. При назначении наказания по совокупности преступлений суд
ошибочно применил правила ч. 3 ст. 69 УК РФ вместо правил ч. 2
ст. 69 УК РФ.
По приговору суда Д. осужден по ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 166 УК
РФ к четырем годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 и п. "к" ч. 2
ст. 105 УК РФ к четырем годам шести месяцам лишения свободы.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений
путем частичного сложения наказаний окончательно назначено шесть
лет лишения свободы.
Вместе с тем назначенное Д. окончательное наказание не
соответствует требованиям уголовного закона, поскольку суд при
назначении окончательного наказания по совокупности преступлений не
учел, что, если все преступления, совершенные по совокупности,
являются покушением на особо тяжкое преступление, окончательное
наказание назначается на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ (в ред. от
7 марта 2011 г.), а не на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ,
избрав принцип поглощения менее строгого наказания более строгим,
изменила приговор суда в отношении Д. и на основании ч. 2 ст. 69 УК
РФ (в ред. от 7 марта 2011 г.) по совокупности преступлений,
предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 166, ч. 3 ст. 30, п. "к" ч. 2
ст. 105 УК РФ, назначила ему четыре года шесть месяцев лишения
свободы.
Определение N 1-О12-29

7. При назначении осужденному наказания на основании ст. 70 УК
РФ судом ошибочно присоединена часть наказания по предыдущему
приговору, превышающая не отбытый им срок наказания.
По приговору суда от 15 ноября 2011 г. Б., ранее судимый,
осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред. от 7 марта 2011 г.) к
четырем годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы
и по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к пятнадцати годам лишения свободы с
ограничением свободы сроком на один год в виде определенных
ограничений. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности
преступлений путем частичного сложения наказаний назначено
семнадцать лет лишения свободы с ограничением свободы сроком
один год в виде определенных ограничений. На основании ст. 70 УК РФ
по совокупности приговоров с присоединением неотбытого наказания по
предыдущему приговору от 3 февраля 2009 г. в виде четырех месяцев
лишения свободы окончательно назначено семнадцать лет четыре месяца
лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год в виде
определенных ограничений.
Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ приговор оставлен без изменения.
Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по
надзорной жалобе осужденного Б., изменил судебные решения на
основании п. 3 ч. 1 ст. 379, ч. 1 ст. 409 УПК РФ в связи с
неправильным применением уголовного закона.
По предыдущему приговору от 3 февраля 2009 г. Б. осужден по
ч. 1 ст. 162 УК РФ к трем годам лишения свободы. На основании ч. 1
ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию было частично присоединено
наказание по приговору от 20 октября 2005 г. и окончательно
назначено три года шесть месяцев лишения свободы.
По постановлению суда от 23 июля 2010 г. Б. освобожден
условно-досрочно от отбывания наказания на неотбытый срок четыре
месяца девятнадцать дней.
Указанный приговор и постановление суда были изменены: по
постановлению судьи от 26 января 2012 г. срок наказания по
приговору был снижен до трех лет четырех месяцев лишения свободы, а
срок неотбытого наказания при условно-досрочном освобождении стал
составлять два месяца девятнадцать дней.
Таким образом, при назначении наказания Б. по приговору от
15 ноября 2011 г. на основании ст. 70 УК РФ присоединена неотбытая
часть наказания по предыдущему приговору в виде четырех месяцев,
превышающая реально не отбытый осужденным срок наказания.
В связи с этим Президиум Верховного Суда РФ смягчил наказание,
назначенное Б. по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК
РФ, до семнадцати лет двух месяцев лишения свободы с ограничением
свободы сроком на один год в виде определенных ограничений.
Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 157П12

III. Процессуальные вопросы

8. Оказание адвокатом юридической помощи лицу, чьи интересы
противоречат интересам другого лица, которому он также оказывал
юридическую помощь по этому делу, является обстоятельством,
исключающим участие адвоката в деле в качестве защитника.
Как усматривается из материалов уголовного дела, при
рассмотрении судом ходатайства следователя о продлении З. срока
содержания под стражей его защиту осуществляла адвокат В. и она же
в судебном заседании при рассмотрении кассационной жалобы
осужденного З. представляла интересы потерпевшего Н. по соглашению.
Поскольку адвокат В. ранее оказывала юридическую помощь З.,
интересы которого противоречат интересам потерпевшего Н., она не
вправе была участвовать в производстве по уголовному делу в суде
кассационной инстанции на стороне потерпевшего. Однако адвокат В.
не была отведена, чем было нарушено право осужденного З. на защиту.
В соответствии со ст. 381 УПК РФ основаниями отмены судебного
решения являются такие нарушения уголовно-процессуального закона,
которые путем лишения или ограничения гарантированных прав
участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры
судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на
постановление законного, обоснованного и справедливого судебного
решения.
Согласно п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе
участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает
или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого
противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого
либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца,
гражданского ответчика.
Указанные требования уголовно-процессуального закона по
настоящему делу в отношении З. были нарушены.
При таких обстоятельствах кассационное определение в отношении
З. отменено и уголовное дело направлено на новое кассационное
рассмотрение в тот же суд иным составом суда.
Определение N 63-Д12-3

9. Доводы кассационной жалобы осужденного о нарушении его
права на защиту ввиду недобросовестного отношения защитника к
исполнению своих обязанностей признаны несостоятельными.
Как усматривается из материалов дела, защиту интересов
осужденного как в ходе предварительного следствия, так и в судебном
разбирательстве осуществлял адвокат В.
На протяжении всего судопроизводства по делу К. не заявлял
ходатайства об отказе от услуг данного адвоката, не ссылался на
ненадлежащее исполнение им своих профессиональных обязанностей.
Напротив, в подготовительной части судебного заседания он заявил,
что желает, чтобы защиту его интересов осуществлял именно этот
адвокат.
Как видно из протокола судебного заседания, адвокат В. активно
участвовал в исследовании доказательств, в прениях сторон просил
вынести оправдательный приговор, его позиция совпадала с позицией
подзащитного. Он обжаловал судебное решение, постановленное по
итогам судебного разбирательства, высказав просьбу об отмене
приговора и прекращении производства по делу за недоказанностью
вины К. в совершении преступлений.
При таких обстоятельствах право осужденного К. на защиту
нарушено не было.
Определение N 72-О12-41

10. При признании лица виновным в покушении на дачу взятки
должностному лицу деньги, переданные в качестве взятки, должны быть
обращены в доход государства.
Е. признан виновным в том, что он предложил должностному лицу
в качестве взятки деньги в сумме 400 руб. После отказа должностного
лица получить взятку Е., желая довести свой преступный умысел до
конца, положил деньги на стол.
Суд возвратил вещественные доказательства - четыре денежные
купюры достоинством 100 руб. каждая осужденному Е.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
согласилась с доводами кассационного представления о том, что при
вынесении приговора неправильно определена судьба вещественных
доказательств.
В силу ст. 81 УПК РФ деньги, являвшиеся предметом взятки,
подлежали обращению в доход государства, а не возвращению
осужденному.
Определение N 46-О12-37

11. Ходатайство осужденного об отсрочке исполнения приговора в
части удовлетворения гражданского иска и выплаты процессуальных
издержек подлежит рассмотрению в порядке гражданского
судопроизводства, а не в порядке ст.ст. 396-399 УПК РФ.
По приговору Верховного Суда Республики Хакасия от 13 декабря
2007 г. (с учетом внесенных изменений) Б. осужден по п. "з" ч. 2
ст. 105, п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ и другим статьям Уголовного
кодекса РФ.
Постановлено взыскать с Б. в пользу потерпевших в счет
возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда
различные суммы и процессуальные издержки в связи с оплатой услуг
адвоката и возмещением расходов, связанных с явкой свидетеля в суд.
Постановлением суда от 3 августа 2012 г. осужденному Б.
отказано в удовлетворении ходатайства об отсрочке исполнения
приговора в части выплат по гражданскому иску и процессуальных
издержек.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе осужденного,
отменила указанное постановление по следующим основаниям.
Принимая решение по данному вопросу, суд первой инстанции
необоснованно сослался на ч. 1 ст. 398 УПК РФ, которая
предусматривает основания отсрочки исполнения приговора об
осуждении лица к обязательным работам, исправительным работам,
ограничению свободы, аресту или лишению свободы.
Осужденный Б. заявил ходатайство об отсрочке исполнения
приговора в части выплат по гражданскому иску и процессуальных
издержек. Ходатайство об отсрочке исполнения приговора об осуждении
его к лишению свободы им заявлено не было.
Процедура рассмотрения вопроса об отсрочке исполнения
приговора в части выплат по гражданскому иску и процессуальных
издержек положениями ч. 1 ст. 398 УПК РФ не регулируется.
Суд необоснованно сослался в постановлении на ст.ст. 396, 397,
399 УПК РФ, поскольку указанные статьи уголовно-процессуального
закона порядок рассмотрения дел об отсрочке исполнения приговора в
части выплат по гражданскому иску и процессуальных издержек также
не регулируют.
В данном деле подлежала применению ст. 434 ГПК РФ, согласно
которой при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение
судебного постановления или постановлений иных органов, взыскатель,
должник, судебный пристав-исполнитель вправе поставить перед судом,
рассмотревшим дело, или перед судом по месту исполнения судебного
постановления вопрос об отсрочке или о рассрочке исполнения, об
изменении способа и порядка исполнения, а также об индексации
присужденных денежных сумм. Такие заявление сторон и представление
судебного пристава-исполнителя рассматриваются в порядке,
предусмотренном ст.ст. 203 и 208 ГПК РФ.
При изложенных обстоятельствах Судебная коллегия отменила
постановление суда от 3 августа 2012 г. в отношении Б. и направила
материалы дела на новое судебное разбирательство в порядке
гражданского судопроизводства в тот же суд иным составом суда.
Определение N 55-О12-17

12. Положения ст. 443 УПК РФ не обязывают суд указывать в
постановлении о применении принудительных мер медицинского
характера сроки принудительного лечения.
Постановлением суда Ш., совершивший общественно опасное
деяние, подпадающее под п. "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ, от уголовной
ответственности освобожден.
В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 97, п. "в" ч. 1 ст. 99 УК РФ
в отношении Ш. применена принудительная мера медицинского характера
в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре
специализированного типа.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
оставила постановление без изменения, а кассационную жалобу
представителя малолетней потерпевшей - без удовлетворения по
следующим обстоятельствам.
Принимая во внимание характер и степень общественной опасности
деяния, совершенного Ш., его психическое состояние, суд обоснованно
пришел к выводу о том, что психическое расстройство Ш. связано с
опасностью для других лиц либо возможностью причинения им иного
существенного вреда, поэтому исходя из результатов
судебно-психиатрической экспертизы обоснованно назначил ему в
соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 99 УК РФ принудительные меры
медицинского характера в виде принудительного лечения в
психиатрическом стационаре специализированного типа.
На основании ст. 101 УК РФ принудительное лечение в
психиатрическом стационаре специализированного типа может быть
назначено лицу, которое по своему психическому состоянию требует
постоянного наблюдения.
То обстоятельство, что в постановлении суда не указано, на
какой срок Ш. назначены принудительные меры медицинского характера,
не может служить основанием для отмены этого постановления,
поскольку сроки принудительного лечения регламентированы главой 15
УК РФ и в соответствии со ст. 443 УПК РФ в постановлении о
применении принудительных мер медицинского характера не
указываются.
Определение N 19-О12-35

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

I. Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из
гражданских правоотношений

Споры, возникающие из договорных правоотношений

1. Заключение договора займа и его условия могут
подтверждаться расходным кассовым ордером, удостоверяющим передачу
заимодавцем определенной денежной суммы. Несоблюдение установленной
формы расходного ордера влечет невозможность подтверждения им
операции в целях бухгалтерского учета, но само по себе не
опровергает факт получения заемщиком денежных средств.
Международная коммерческая компания обратилась в суд с иском о
взыскании денежных средств и процентов, указав, что Г. по договору
займа, подтвержденному расходными кассовыми ордерами, переданы
денежные средства, которые до настоящего времени не возвращены,
хотя требование о возврате полученных денежных средств ответчику
направлялось.
Истец просил суд взыскать денежные средства по расходным
ордерам как переданные в долг Г., полученные К., взыскать с
ответчиков в солидарном порядке сумму неосновательного обогащения,
проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму
неосновательного обогащения, сумму долга по договорам займа,
проценты за пользование заемными средствами, проценты за
пользование чужими денежными средствами, расходы на оплату услуг
представителя.
Решением районного суда, оставленным без изменения вышестоящим
судом, в удовлетворении исковых требований отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила вынесенные по делу судебные постановления в кассационном
порядке и передала дело на новое рассмотрение в суд первой
инстанции, указав следующее.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных
требований, суды исходили из того, что между сторонами договор
займа в требуемой законом письменной форме не заключался; получение
К. для Г. денежных средств, подлежащих возврату как неосновательное
обогащение и как переданных в долг, не нашло своего подтверждения,
поскольку представленные расходные ордера не соответствуют форме,
утвержденной постановлением Госкомстата России от 18 августа
1998 г. N 88 "Об утверждении унифицированных форм первичной учетной
документации по учету кассовых операций, по учету результатов
инвентаризации", и не предоставляют возможности установить факт
получения ответчиками денежных средств.
Вместе с тем в соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор
считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в
подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем
существенным условиям договора.
Согласно п. 2 ст. 433 ГК РФ, если в соответствии с законом для
заключения договора необходима также передача имущества, договор
считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества
(ст. 224 ГК РФ).
В силу абз. 2 п. 1 ст. 807 ГК РФ договор займа считается
заключенным с момента передачи денег или других вещей. При этом
установлено, что в подтверждение исполнения договора займа и его
условий может быть представлена расписка заемщика или иной
документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенной
денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК
РФ).
Истцом в подтверждение передачи К. для Г. денежных средств
были представлены копии расходных ордеров. Подлинники ордеров
обозревались судом первой инстанции, о чем свидетельствует протокол
судебного заседания от 16 августа 2011 г.
То обстоятельство, что сторонами не был заключен договор займа
в письменной форме, не лишает истца права ссылаться в подтверждение
существования обязательственных правоотношений на иной документ,
удостоверяющий передачу заимодавцем определенной денежной суммы.
Расходный ордер, содержащий все существенные условия договора
займа, в силу положений п. 2 ст. 808 ГК РФ может служить
доказательством наличия между сторонами гражданско-правовых
отношений.
Несоблюдение установленной формы расходного ордера ведет к
невозможности подтверждения данным документом операции в целях
бухгалтерского учета, однако данное обстоятельство само по себе не
влечет недействительности подписи лица на данном документе, что не
было учтено судом при разрешении спора.
Кроме того, суд не учел, что факт принадлежности подписей на
расходных ордерах К. о получении денежных средств участвующими в
деле лицами не оспаривался.
Пояснения соответчика К. об обстоятельствах подписания
расходных ордеров судом получены не были.
Доказательств, опровергающих факт получения денежных средств
по указанным расходным ордерам К., в решении суда не приведено.
Таким образом, в нарушение п. 2 ст. 56 ГПК РФ суд не выяснил
обстоятельства, имеющие значение для дела, а также неправильно
распределил обязанности доказывания, поскольку на истца судом была
возложена обязанность подтвердить не только факт передачи денежных
средств ответчикам, но и происхождение денежных средств и их
нахождение в обороте, что не входило в предмет доказывания по
настоящему делу с учетом того обстоятельства, что требований об
оспаривании представленных расходных ордеров по безденежности, о
признании сделки незаключенной, недействительной или о применении
последствий недействительности ничтожной сделки Г. и К. не
заявляли.
Определение N 5-КГ12-39

Споры, возникающие из правоотношений
по защите прав потребителей

2. Основанием для применения ст. 333 ГК РФ по делам о защите
прав потребителей не может служить то обстоятельство, что выплата
неустойки в полном размере может повлечь неблагоприятные
последствия для третьих лиц, не являющихся стороной данных
правоотношений. Достаточным условием для удовлетворения требования
потребителя о компенсации морального вреда является установленный
факт нарушения его прав.
Г. обратился в суд с иском к обществу о взыскании процентов за
неправомерное использование денежных средств и компенсации
морального вреда.
В обоснование заявленных требований он указал, что между ним и
ответчиком был заключен договор о долевом участии в строительстве
жилого дома. По условиям договора он обязался оплатить стоимость
квартиры, а общество - передать указанную квартиру в собственность
Г. в установленный срок. Свои обязательства Г. выполнил в полном
объеме, однако квартира ему передана не была. Истец полагал, что
данными действиями ответчик нарушает его права как потребителя, и
просил суд взыскать с ответчика неустойку и компенсацию морального
вреда.
Решением районного суда, оставленным без изменения
кассационным определением, постановлено исковые требования Г. к
ответчику о взыскании неустойки и компенсации морального вреда
удовлетворить в части, взыскать с общества в пользу Г. неустойку,
судебные издержки, а в остальной части исковых требований отказать.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила состоявшиеся судебные постановления по кассационной жалобе

Г., передав дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, по
следующим основаниям.
Поскольку Г. обязательства по договору исполнил надлежащим
образом, а ответчик принятые на себя обязательства по передаче
квартиры в установленные сроки не исполнил, то суд пришел к
правильному выводу о том, что за нарушение сроков на основании
ст. 6 Федерального закона от 24 декабря 2004 г. N 214-ФЗ
"Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных
объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые
законодательные акты Российской Федерации" на общество должна быть
возложена ответственность в виде уплаты неустойки в размере 1/150
ставки рефинансирования Банка России, действующей на день
исполнения обязательств.
При этом размер неустойки судом был снижен на основании
ст. 333 ГК РФ.
Разрешая спор и отказывая Г. в удовлетворении требований в
части компенсации морального вреда, суд исходил из того, что истец
не представил доказательств причинения ему нравственных и
физических страданий в связи с неисполнением обществом взятых на
себя обязательств. Вместе с тем согласно ч. 2 ст. 6 Федерального
закона от 24 декабря 2004 г. N 214-ФЗ в случае нарушения
предусмотренного договором срока передачи участнику долевого
строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает
участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере 1/300
ставки рефинансирования Банка России, действующей на день
исполнения обязательства, от цены договора за каждый день
просрочки. Если участником долевого строительства является
гражданин, предусмотренная данной частью неустойка (пени)
уплачивается застройщиком в двойном размере.
В силу ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно
несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе
уменьшить неустойку.
По смыслу закона, применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите
прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению
ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд
полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.
Между тем в решении не приведено мотивов, по которым суд счел
возможным снизить размер взыскиваемой неустойки.
Суд кассационной инстанции указал, что размер неустойки,
рассчитанный истцом, исходя из условий договора долевого участия,
явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства и что
выплата суммы неустойки в указанном истцом размере может повлечь
неблагоприятные последствия - нарушение сроков строительства, что
затронет законные права и интересы других дольщиков, участников
долевого строительства.
В чем заключается несоразмерность последствиям нарушения
обязательства, суд кассационной инстанции не указал.
То обстоятельство, что выплата суммы неустойки в полном
размере может повлечь неблагоприятные последствия для третьих лиц,
не являющихся стороной данных правоотношений, основанием для
снижения размера неустойки не является.
Как установлено ст. 2 ГПК РФ, задачами гражданского
судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и
разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или
оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан,
организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов
Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц,
являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных
правоотношений.
Невосстановление в процессе рассмотрения гражданского дела
гарантированных законом прав одной стороны в связи с возможной
угрозой в дальнейшем неправомерного поведения другой стороны
противоречит основным задачам и принципам гражданского
судопроизводства.
Одновременно с этим суд, разрешая спор, в мотивировочной части
своего решения пришел к выводу, что требования о компенсации
морального вреда удовлетворению не подлежат, однако в резолютивной
части указал, что названные требования подлежат удовлетворению в
части, что противоречит положениям ст. 198 ГПК РФ.
Судом также не было учтено, что в соответствии со ст. 15
Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав
потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие
нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной
организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем,
импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми
актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области
защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда
при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда
определяется судом и не зависит от размера возмещения
имущественного вреда.
Таким образом, при решении судом вопроса о компенсации
потребителю морального вреда достаточным условием для
удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав
потребителя.
Между тем суд, установив, что общество нарушило права Г.,
предусмотренные правовыми актами Российской Федерации,
регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, в
нарушение требований законодательства отказал во взыскании
компенсации морального вреда, предусмотренной названной нормой
закона.
Кроме того, судом при вынесении решения не принято во
внимание, что при удовлетворении требований потребителя,
установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя,
продавца, уполномоченной организации или уполномоченного
индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в
добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в
размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя (п. 6
ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей").
По смыслу приведенной нормы, суд взыскивает с ответчика штраф
независимо от того, заявлялось ли такое требование суду, т. е.
взыскание штрафа является обязанностью суда, однако при
рассмотрении настоящего дела такая ответственность на ответчика
возложена не была.
Определение N 18-КГ12-33

Практика применения законодательства об информации

3. Оператор связи, предоставляющий техническую возможность
доступа своих абонентов к сети Интернет, обязан ограничивать доступ
к интернет-сайтам, содержащим запрещенную законом информацию.
Прокурор обратился в суд с заявлением к организации связи о
возложении обязанности по ограничению передачи информации. В
обоснование заявленных требований он указал, что в ходе проведенной
проверки исполнения законодательства о государственном
регулировании организации и проведения азартных игр в сети Интернет
были выявлены сайты, на которых организованы азартные игры в форме
рулетки, покера, игровых автоматов.
Решением городского суда, оставленным без изменения
определением областного суда, в удовлетворении заявленных
прокурором требований отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по
представлению прокурора отменила судебные постановления в
кассационном порядке, направив дело на новое рассмотрение в суд
первой инстанции.
Судом установлено, что ответчик в соответствии с п. 12 ст. 2
Федерального закона от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ "О связи" является
оператором связи и оказывает телематические услуги связи на
основании лицензии и в соответствии с Правилами оказания
телематических услуг связи, утвержденными постановлением
Правительства РФ от 10 сентября 2007 г. N 575.
Прокуратурой области проведена проверка, в ходе которой
выявлены интернет-сайты (всего 82), на которых содержалась
информация о различных играх в виде рулетки, покера и игровых
автоматов.
Разрешая заявленные требования прокурора, суд пришел к выводу
о том, что закон не предусматривает ответственности за
распространение информации об азартных играх, в том числе и в сети
Интернет. Нормы уголовного и административного права
предусматривают ответственность только за организацию и (или)
проведение азартных игр с нарушением требований закона.
В связи с этим суд пришел к выводу, что действия ответчика по
обеспечению доступа своих абонентов к указанным в заявлении сайтам
сами по себе незаконными не являются, права неопределенного круга
лиц и Российской Федерации не нарушают. Сам по себе доступ граждан
к сайтам, содержащим информацию об азартных играх, действующим
законодательством не запрещается и не ограничивается.
Вместе с тем в силу п. 26 Правил оказания телематических услуг
связи, утвержденных постановлением Правительства РФ от 10 сентября
2007 г. N 575, оператор связи обязан оказывать абоненту и (или)
пользователю телематические услуги связи в соответствии с
законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской
Федерации, данными Правилами, лицензией и договором.
Таким образом, оператор связи должен предоставлять
пользователям отвечающие требованиям закона услуги, включая
передачу информации в сети Интернет.
Согласно п. 1 ст. 10 Федерального закона от 27 июля 2006 г.
N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите
информации" в Российской Федерации распространение информации
осуществляется свободно при соблюдении требований, установленных
федеральным законодательством.
Передача информации посредством использования
информационно-телекоммуникационных сетей осуществляется без
ограничений при условии соблюдения установленных федеральными
законами требований к распространению информации и охране объектов
интеллектуальной собственности и может быть ограничена только в
порядке и на условиях, которые установлены федеральными законами
(п. 5 ст. 15 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ).
Часть 3 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2006 г.
N 244-ФЗ "О государственном регулировании деятельности по
организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в
некоторые законодательные акты Российской Федерации" (в ред. от
18 июля 2011 г.) предусматривает, что деятельность по организации
азартных игр с использованием информационно-телекоммуникационных
сетей, в том числе сети Интернет, а также средств связи, в том
числе подвижной связи, запрещена.
Пунктом 6 ст. 10 Федерального закона от 27 июля 2006 г.
N 149-ФЗ запрещено распространение информации, которая направлена
на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или
религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за
распространение которой предусмотрена уголовная или
административная ответственность.
Согласно ст. 4 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-I
"О средствах массовой информации" не допускается использование
средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых
деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или
иную специально охраняемую законом тайну, для распространения
материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению
террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм,
других экстремистских материалов, а также материалов,
пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости.
На основании Федерального закона от 20 июля 2011 г. N 250-ФЗ
"О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации" Уголовный кодекс РФ дополнен ст. 171-2, согласно которой
незаконными признаются организация или проведение азартных игр с
использованием игрового оборудования вне игорной зоны, либо с
использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том
числе сети Интернет, а также средств связи, в том числе подвижной
связи, либо без полученного в установленном законом порядке
разрешения на осуществление деятельности по организации и
проведению азартных игр в игорной зоне, сопряженные с извлечением
дохода в крупном размере.
Указанным Федеральным законом дополнен КоАП РФ ст. 14.1-1,
согласно которой за незаконную организацию и проведение азартных
игр с использованием игрового оборудования вне игровой зоны либо с
использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том
числе и сети Интернет, а также средств связи, в том числе подвижной
связи, предусмотрена административная ответственность.
Таким образом, перечисленными правовыми нормами в их
взаимосвязи запрещается распространение информации, связанной с
деятельностью по организации азартных игр с использованием
информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети
Интернет, за осуществление которого предусмотрена уголовная и
административная ответственность.
Вместе с тем предоставление возможности доступа к участию в
азартных играх с использованием информационно-телекоммуникационных
сетей, в том числе сети Интернет, фактически является
распространением информации, связанной с деятельностью по
организации азартных игр.
Судом установлено, что интернет-провайдером на территории
области является ответчик, который в соответствии с лицензией
осуществляет соединение юридических и физических лиц с сетью
Интернет.
С момента получения лицензии на осуществление деятельности по
оказанию телематических услуг связи ответчик приобрел статус
оператора связи, осуществляющего прием и передачу телематических
электронных сообщений, доступ к информационным системам
информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе к сети
Интернет, пропуск и учет трафика от (на) сетей (сети) связи других
операторов в соответствии с перечнем лицензионных условий
осуществления деятельности в области оказания телематических услуг
связи, утвержденных постановлением Правительства РФ от 18 февраля
2005 г. N 87.
Исходя из положений приведенных правовых норм оператор связи,
осуществляя деятельность по оказанию телематических услуг связи,
обязан соблюдать ограничения, предусмотренные законом, и
препятствовать доступу своих абонентов к запрещенной законом
информации.
Между тем ответчик, предоставляя техническую возможность
доступа к запрещенной законом информации, в частности к
интернет-сайтам, на которых содержится информация о различных
азартных играх, фактически выступает ее распространителем в
отношении других лиц.
Имея техническую возможность, ответчик должен в силу закона
принять меры по ограничению доступа к таким интернет-сайтам.
Факт размещения сведений об азартных играх на интернет-сайтах
ответчиком не оспаривался.
Ответчиком не было опровергнуто, что организации,
осуществляющие деятельность по оказанию телематических услуг, имеют
техническую возможность ограничить доступ к указанным материалам,
что не было учтено судом.
Определение N 91-КГПр-3

Споры, возникающие из правоотношений по возмещению вреда,
причиненного в результате уголовного преследования

4. Лицо, в отношении которого обвинительный приговор по делу
частного обвинения отменен судом апелляционной инстанции и за
которым признано право на реабилитацию, имеет право на возмещение
вреда не только лицом, выдвинувшим данное обвинение, но и
государством.
М. обратился в суд с иском к Т., Минфину России в лице
Управления федерального казначейства по субъекту РФ (далее - Минфин
России в лице УФК) о компенсации морального вреда, ссылаясь на то,
что по заявлению Т. в отношении него было возбуждено уголовное дело
частного обвинения по ч. 1 ст. 116 УК РФ. По приговору мирового
судьи истец признан виновным в совершении указанного преступления,
и ему назначено наказание в виде штрафа. По приговору городского
суда приговор мирового судьи отменен в апелляционном порядке, в
отношении него вынесен оправдательный приговор, за ним признано
право на реабилитацию. Данный приговор вступил в законную силу.
Истец указал также, что на протяжении двух лет рассмотрения
уголовного дела в связи с необоснованным привлечением к уголовной
ответственности он испытывал нравственные страдания, поэтому просил
суд взыскать в его пользу с каждого из ответчиков компенсацию
морального вреда.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения
кассационным определением, иск удовлетворен частично. Постановлено
взыскать с Т. в пользу М. компенсацию морального вреда, а также
государственную пошлину в доход государства. В остальной части иска
отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
удовлетворила кассационную жалобу М., содержащую просьбу об отмене
судебных постановлений в части отказа в иске к Минфину России в
лице УФК о компенсации морального вреда, указав следующее.
Разрешая спор, суд первой инстанции, с которым согласился суд
второй инстанции, исходил из того, что моральный вред в пользу
истца подлежит компенсации с Т. - частного обвинителя,
инициировавшего возбуждение уголовного дела; обвинительный приговор
мирового судьи в отношении М. по делу частного обвинения в законную
силу не вступил и был отменен в апелляционном порядке, в связи с
чем отсутствуют основания для удовлетворения иска в части
требования о компенсации морального вреда, заявленного к Минфину
России в лице УФК.
Вместе с тем в силу ст. 53 Конституции Российской Федерации
каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного
незаконными действиями (или бездействием) органов государственной
власти или их должностных лиц.
Согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в
результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к
уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры
пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде,
незаконного привлечения к административной ответственности в виде
административного ареста, а также вред, причиненный юридическому
лицу в результате незаконного привлечения к административной
ответственности в виде административного приостановления
деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в
случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской
Федерации или казны муниципального образования в полном объеме
независимо от вины должностных лиц органов дознания,
предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке,
установленном законом.
В соответствии с пп. 34, 35, 55 ст. 5 УПК РФ реабилитация -
порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или
необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения
причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в
соответствии с указанным Кодексом право на возмещение вреда,
причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным
преследованием; уголовное преследование - процессуальная
деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения
подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.
Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение
имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и
восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.
Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования,
возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа
дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1 ст. 133
УПК РФ).
Частями 2 и 3 ст. 133 названного Кодекса установлено, что
право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют лица,
по уголовным делам в отношении которых был вынесен оправдательный
приговор или уголовное преследование в отношении которых было
прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от
обвинения, за отсутствием события преступления, отсутствием состава
преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и
по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых
было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о
применении принудительной меры медицинского характера.
Постановлением Конституционного Суда РФ от 17 октября 2011 г.
N 22-П по делу о проверке конституционности чч. 1 и 2 ст. 133 УПК
РФ в связи с жалобами граждан В.А.Тихомировой, И.И.Тихомировой и
И.Н.Сардыко положения данных правовых норм в той мере, в какой они
по смыслу, придаваемому сложившейся правоприменительной практикой,
служат основанием для отказа лицу, в отношении которого выдвигалось
частное обвинение, в возмещении государством вреда, причиненного
незаконными и (или) необоснованными решениями суда (судьи),
признаны не соответствующими чч. 1 и 2 ст. 19 и ст. 53 Конституции
Российской Федерации.
Согласно разъяснениям, данным в п. 8 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения
судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном
судопроизводстве" (в ред. от 9 февраля 2012 г.), право на
реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо
прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133
УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и
частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.
Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного
обвинения (за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ч. 1 и ч. 4
ст. 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела
либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой
инстанции не является следствием незаконных действий со стороны
государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых
вынесены такие решения, не распространяются. Вместе с тем лицо
имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный
приговор по делам частного обвинения отменен и уголовное дело
прекращено по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, в
апелляционном, кассационном, надзорном порядке, в связи с новыми
или вновь открывшимися обстоятельствами либо когда судом
апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по
делу постановлен оправдательный приговор.
Таким образом, М., являясь лицом, в отношении которого
обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен судом
апелляционной инстанции и за которым признано право на
реабилитацию, имеет право на возмещение вреда не только частным
обвинителем, но и государством.
В связи с этим несостоятелен вывод судебных инстанций в части
освобождения от гражданско-правовой ответственности Минфина России
в лице УФК.
Учитывая изложенное, Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные
постановления в обжалуемой части, направив дело в этой части на
новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Определение N 48-КГ12-5

Практика применения законодательства о праве собственности

5. Отказ в иске о признании права собственности на квартиру,
переданную покупателю по предварительному договору купли-продажи до
момента регистрации права собственности продавца на результат
инвестиционной деятельности, признан неправомерным.
К. (покупатель) обратилась в суд с иском к обществу (продавцу)
о признании права собственности на квартиру.
В обоснование заявленного требования она указала, что между
ней и ответчиком был заключен предварительный договор, предметом
которого являлась купля-продажа квартиры. Согласно данному договору
основной договор должен быть заключен не позднее чем через 30
рабочих дней в порядке и на условиях, согласованных сторонами в
договоре после даты его подписания. Свои обязательства по договору
в части оплаты установленной сторонами стоимости квартиры она
исполнила в полном объеме путем внесения денежных средств на
расчетный счет общества. Однако договор купли-продажи квартиры не
заключен, несмотря на ее неоднократные обращения к ответчику.
Поскольку условия договора ею выполнены, истец полагала, что
приобрела право на спорную квартиру на основании заключенного с
ответчиком предварительного договора.
Решением районного суда, оставленным без изменения судом
кассационной инстанции, в иске отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по
жалобе К. отменила состоявшиеся судебные постановления в
кассационном порядке, передав дело на новое рассмотрение в суд
первой инстанции, по следующим основаниям.
Судом установлено, что согласно распоряжению правительства
Москвы между правительством Москвы и заводом заключен
инвестиционный контракт (договор), предметом которого являлась
реализация инвестиционного проекта строительства (реконструкции) на
нескольких строительных площадках.
В соответствии с этим контрактом в результате его реализации
инвестор (завод) приобретал в собственность 100% общей жилой
площади и 100% машиномест гаража-стоянки, а также сервисных служб
гаража-стоянки.
Впоследствии в результате уступки прав по данному
инвестиционному контракту согласно заключенным договорам
соинвестирования право собственности на общую жилую площадь и
машиноместа получили два юридических лица (соинвестора), в том
числе 9,86% - ответчик.
Разрешая дело и отказывая в иске, суд сослался на отсутствие
оснований для признания за К. права собственности на квартиру и
указал, что основанием для заключения истцом с обществом
предварительного договора явились инвестиционный контракт,
заключенный правительством Москвы с заводом, договоры
соинвестирования и дополнительные соглашения к ним. Соинвесторы
осуществили строительство дома, в котором расположена квартира.
Однако акт о реализации инвестиционного контракта подписан не был,
в связи с чем инвестиционный контракт не реализован. Поскольку
право собственности ответчика на результат инвестиционной
деятельности не зарегистрировано, у него не имелось права на
продажу квартиры истцу.
Между тем в силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав
осуществляется в том числе путем признания права.
Согласно ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны
исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями
обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.
Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее
изменение его условий не допускаются, за исключением случаев,
предусмотренных законом.
Объект строительства - жилой комплекс - был построен и введен
в эксплуатацию. Кадастровый паспорт спорной квартиры, расположенной
в указанном доме, изготовлен.
Все обязательства, предусмотренные заключенным предварительным
договором, К. были выполнены.
В силу дополнительного соглашения к договору соинвестирования
спорная квартира по результатам строительства и инвестиционной
деятельности подлежала передаче ответчику, который принял на себя
обязательство передать ее истцу. Финансовые обязательства общества
по договору соинвестирования выполнены, что подтверждено
соответствующим актом.
Обществом К. выдан временный ордер на право доступа в жилое
помещение, ею с ТСЖ заключен договор управления.
Спорная квартира передана К. по акту приема-передачи.
Право К. на получение в собственность указанной квартиры никем
не оспаривалось, иными лицами права на нее не заявлялись, иск
признан ответчиком.
Указывая на невозможность принятия признания иска обществом,
суд счел, что оно противоречит закону, поскольку ответчик не
приобрел право на продажу квартиры. При этом суд не установил, кто
данное право имеет, являясь собственником имущества. Право общества
продать К. квартиру никем не оспаривалось.
В соответствии со ст.ст. 432, 433 ГК РФ договор считается
заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях
форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям
договора.
Если в силу закона для заключения договора необходима также
передача имущества, договор считается заключенным с момента
передачи соответствующего имущества (ст. 224 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна
сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность
другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот
товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
При рассмотрении дела К. ссылалась на то обстоятельство, что
ею была уплачена стоимость квартиры и сам объект недвижимости был
передан ей по акту приема-передачи. Таким образом, стороны,
достигнув соглашения по существенным условиям договора, фактически
исполнили их, что свидетельствует о сложившихся отношениях по
купле-продаже имущества.
Право ответчика отчуждать по договору купли-продажи квартиры
никем в судебном заседании не оспаривалось, однако суд в решении
указал, что оно отсутствовало, фактически сделав вывод о
недействительности договора, заключенного между К. и обществом,
хотя такие требования никем не заявлялись.
Таким образом, суд, разрешая спор, вышел за пределы
полномочий, предоставленных ему ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, в соответствии
с которой суд принимает решение по заявленным истцом требованиям,
однако может выйти за пределы заявленных требований в случаях,
предусмотренных федеральным законом.
Что касается ссылки суда в обоснование решения об отказе в
иске на то, что до настоящего времени не подписан акт о результатах

реализации инвестиционного контракта, то данное обстоятельство не
может само по себе свидетельствовать об отсутствии у К. права на
указанный объект недвижимости.
В соответствии с положениями главы II Закона РСФСР от 26 июня
1991 г. N 1488-I "Об инвестиционной деятельности в РСФСР" (в ред.
от 19 июля 2011 г.) после приемки и оплаты инвестором (заказчиком)
выполненных работ и услуг он приобретает право на долю в объекте
инвестиционной деятельности.
Поскольку истцом надлежащим образом в полном объеме исполнены
обязательства по договору путем внесения платы за квартиру, в силу
ст.ст. 12, 309, 310 ГК РФ она вправе была рассчитывать на
надлежащее исполнение обязательств со стороны ответчика, а при их
неисполнении ответчиком - требовать защиты своих прав, в том числе
путем предъявления иска о признании права собственности на
квартиру.
Определение N 5-КГ12-37

II. Практика рассмотрения дел по спорам,
возникающим из социальных, трудовых
и пенсионных правоотношений

6. Распространение на бывших несовершеннолетних узников
фашизма мер социальной поддержки, предоставляемых инвалидам и
участникам Великой Отечественной войны, не дает правовых оснований
для обеспечения их жилым помещением за счет средств федерального
бюджета во внеочередном порядке по Указу Президента Российской
Федерации от 7 мая 2008 г. N 714 "Об обеспечении жильем ветеранов
Великой Отечественной войны 1941-1945 годов".
С. обратился в суд с иском к департаменту
жилищно-коммунального хозяйства края, департаменту социальной
защиты населения края о понуждении к предоставлению мер социальной
поддержки в виде обеспечения жильем за счет средств федерального
бюджета, в обоснование которого сослался на то, что имеет статус
бывшего несовершеннолетнего узника фашистских концлагерей. Считал,
что имеет право на меры социальной поддержки в виде внеочередного
обеспечения жильем в порядке, определенном Указом Президента
Российской Федерации от 7 мая 2008 г. N 714 "Об обеспечении жильем
ветеранов Великой Отечественной войны 1941-1945 годов", однако
ответчики отказывают ему в предоставлении указанных мер.
Решением районного суда, оставленным без изменения
кассационным определением, иск С. удовлетворен. Суд обязал
ответчиков поставить С. на учет в качестве нуждающегося в жилом
помещении как бывшего несовершеннолетнего узника фашизма и
предоставить по его заявлению субсидию для приобретения жилого
помещения.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев кассационную жалобу департамента социальной защиты
населения края, отменила состоявшиеся по делу судебные
постановления по следующим основаниям.
Судом установлено, что С. имеет статус бывшего
несовершеннолетнего узника фашистских концлагерей, гетто и других
мест принудительного содержания, созданных фашистами и их
союзниками в период Великой Отечественной войны, в связи с чем ему
выдано соответствующее удостоверение. Распоряжением главы
администрации района он принят на учет граждан в качестве
нуждающегося в предоставлении жилого помещения как
несовершеннолетний узник на основании ст. 51 ЖК РФ и ст. 15
Федерального закона "О ветеранах". С. обращался в департамент
социальной защиты по вопросу предоставления указанных мер
социальной поддержки, но в удовлетворении заявления ему было
отказано по тому основанию, что бывшие несовершеннолетние узники
концлагерей не приравнены в полном объеме к участникам Великой
Отечественной войны, в связи с чем указанные категории граждан
обеспечению жильем в рамках реализации Указа Президента Российской
Федерации от 7 мая 2008 г. N 714 "Об обеспечении жильем ветеранов
Великой Отечественной войны 1941-1945 годов" не подлежат.
Удовлетворяя заявленные требования, суд сослался на п. 8
ст. 154 Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ
"О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и
признании утратившими силу некоторых законодательных актов
Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов
"О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих
принципах организации законодательных (представительных) и
исполнительных органов государственной власти субъектов Российской
Федерации" и "Об общих принципах организации местного
самоуправления в Российской Федерации", согласно которому
проживающим на территории Российской Федерации бывшим
несовершеннолетним узникам концлагерей, гетто, других мест
принудительного содержания, созданных фашистами и их союзниками в
период Второй мировой войны, признанным инвалидами вследствие
общего заболевания, трудового увечья и других причин (за
исключением лиц, инвалидность которых наступила вследствие их
противоправных действий), предоставляются ежемесячные денежные
выплаты, меры социальной поддержки и льготы, установленные для
инвалидов Великой Отечественной войны. Остальным бывшим
несовершеннолетним узникам фашизма предоставляются ежемесячные
денежные выплаты, меры социальной поддержки и льготы, установленные
для участников Великой Отечественной войны из числа военнослужащих.
Суд пришел к выводу о том, что приведенная норма приравнивает
несовершеннолетних узников фашизма по предоставляемым мерам
социальной поддержки к инвалидам и участникам Великой Отечественной
войны.
Меры социальной поддержки участников Великой Отечественной
войны предусмотрены ст. 15 Федерального закона от 12 января 1995 г.
N 5-ФЗ "О ветеранах". Среди предоставляемых мер социальной
поддержки для данной категории граждан предусмотрено и обеспечение
за счет средств федерального бюджета жильем участников Великой
Отечественной войны, нуждающихся в улучшении жилищных условий,
которое осуществляется в соответствии с положениями ст. 23-2
данного Федерального закона.
Согласно п. 1 ст. 23-2 названного Закона Российская Федерация
передает органам государственной власти субъектов Российской
Федерации полномочия по обеспечению жильем в соответствии со
ст.ст. 14, 15, 17-19 и 21 этого же Федерального закона категорий
граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий.
Пунктом 3 указанной статьи установлено, что объем средств,
предусмотренный в Федеральном фонде компенсаций бюджетам субъектов
Российской Федерации, по обеспечению жильем определяется исходя из
числа лиц, имеющих право на указанные меры социальной поддержки;
общей площади жилья 36 кв. м и средней рыночной стоимости 1 кв. м
общей площади жилья по субъекту Российской Федерации,
устанавливаемой федеральным органом исполнительной власти,
уполномоченным Правительством РФ: инвалидов Великой Отечественной
войны; участников Великой Отечественной войны, в том числе
военнослужащих, проходивших военную службу в воинских частях,
учреждениях, военно-учебных заведениях, не входивших в состав
действующей армии, в период с 22 июня 1941 г. по 3 сентября 1945 г.
не менее шести месяцев, военнослужащих, награжденных орденами или
медалями СССР за службу в указанный период; лиц, работавших в
период Великой Отечественной войны на объектах противовоздушной
обороны, строительстве оборонительных сооружений, военно-морских
баз, аэродромов и других военных объектов в пределах тыловых границ
действующих фронтов, операционных зон действующих флотов, на
прифронтовых участках железных и автомобильных дорог, а также
членов экипажей судов транспортного флота, интернированных в начале
Великой Отечественной войны в портах других государств; лиц,
награжденных знаком "Жителю блокадного Ленинграда", членов семей
погибших (умерших) инвалидов Великой Отечественной войны и
участников Великой Отечественной войны, членов семей погибших в
Великой Отечественной войне лиц из числа личного состава групп
самозащиты объектовых и аварийных команд местной противовоздушной
обороны, а также членов семей погибших работников госпиталей и
больниц г. Ленинграда (подп. 2 п. 3 ст. 23-2).
В силу п. 3.1 ст. 23-2 Закона по письменным заявлениям
указанных в подп. 2 п. 3 ст. 23-2 граждан, нуждающихся в улучшении
жилищных условий, обеспечение жильем может осуществляться путем
предоставления им единовременной денежной выплаты на строительство
или приобретение жилого помещения, размер которой определяется
исходя из общей площади жилья 36 кв.м и средней рыночной стоимости
1 кв.м общей площади жилья по субъекту Российской Федерации,
устанавливаемой федеральным органом исполнительной власти,
уполномоченным Правительством РФ.
Пунктом 11 ст. 23-2 Федерального закона "О ветеранах"
предусмотрено, что определение порядка предоставления жилых
помещений (по договору социального найма либо в собственность), а
также единовременной денежной выплаты на строительство или
приобретение жилого помещения указанным в подп. 2 п. 3 этой статьи
гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных условий,
устанавливается законодательством субъектов Российской Федерации.
Постановлением главы администрации края от 18 сентября 2006 г.
"О порядке предоставления мер социальной поддержки по обеспечению
жильем за счет средств федерального бюджета ветеранов, инвалидов и
семей, имеющих детей-инвалидов, нуждающихся в улучшении жилищных
условий" утвержден порядок предоставления за счет средств
федерального бюджета социальных выплат на приобретение жилого
помещения в собственность ветеранам, инвалидам и семьям, имеющим
детей-инвалидов, нуждающимся в улучшении жилищных условий, в
соответствии с которым социальная выплата на приобретение жилого
помещения предоставляется согласно спискам претендентов, которые
формируются органами местного самоуправления из числа граждан,
подавших в орган местного самоуправления, в котором они состоят на
учете, заявления на имя руководителя уполномоченного органа края о
включении в список претендентов на получение социальной выплаты на
приобретение жилого помещения в собственность, в порядке
очередности исходя из даты их принятия на учет.
Таким образом, исходя из названных положений законодательства
бывшие несовершеннолетние узники фашизма, нуждающиеся в улучшении
жилищных условий, подлежат постановке на учет в качестве таковых. В
данном случае суд пришел к выводу о том, что С. подлежал постановке
на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении. В указанной
части состоявшиеся по делу судебные постановления не обжаловались,
в связи с чем их законность в этой части Судебной коллегией не
проверялась.
При этом Судебная коллегия признала не основанным на
положениях закона вывод судебных инстанций в части предоставления
С. по его заявлению субсидии для приобретения жилого помещения.
Удовлетворяя требования в части предоставления истцу по его
заявлению субсидии для приобретения жилого помещения, суд
фактически обязал ответчиков предоставить истцу эту субсидию во
внеочередном порядке. Однако ни Федеральный закон "О ветеранах", ни
указанное постановление главы администрации края не содержат
указаний о внеочередном порядке предоставления жилого помещения или
субсидии для его приобретения данной категории граждан. Напротив, в
данном постановлении содержится положение о предоставлении таких
мер социальной поддержки в порядке очередности.
Таким образом, приравнивание бывших несовершеннолетних узников
фашизма по предоставляемым мерам социальной поддержки к инвалидам и
участникам Великой Отечественной войны не дает правовых оснований
для обеспечения их жилыми помещениями за счет средств федерального
бюджета во внеочередном порядке. Кроме того, на данную категорию
лиц действие Указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2008 г.
N 714 "Об обеспечении жильем ветеранов Великой Отечественной войны
1941-1945 годов" не распространяется, поскольку бывшие
несовершеннолетние узники фашизма в данном Указе не названы,
реализация их права на получение жилья не может осуществляться в
порядке, предусмотренном названным Указом Президента Российской
Федерации.
При этом в обжалуемых судебных постановлениях не содержались
ссылки на нормы закона, на основании которых судебные инстанции
пришли к выводу об удовлетворении исковых требований С. о
внеочередном предоставлении субсидии для приобретения жилого
помещения.
Принимая во внимание, что обстоятельства, имеющие значение для
дела, судом установлены, Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда РФ приняла по делу новое решение об отказе в
удовлетворении исковых требований С. в указанной части, оставив в
остальной части судебные постановления без изменения.
Определение N 18-КГ12-26

7. Районный коэффициент и надбавка за стаж работы в районах
Крайнего Севера и приравненных к ним местностях не подлежат
применению к минимальной заработной плате, установленной в субъекте
Российской Федерации, в размер которой входят доплаты и надбавки
стимулирующего и компенсационного характера, включая районный
коэффициент и процентную надбавку к заработной плате.
Ш. обратилась в суд с иском к работодателю о взыскании
недополученной заработной платы, ссылаясь на то, что на основании
трудового договора она работала гардеробщиком с должностным окладом
в размере 1800 руб. Также ей начислялись компенсационные и
стимулирующие выплаты в виде районного коэффициента к заработной
плате в размере 50%, надбавки за работу в районах Крайнего Севера в
размере 80% и ежемесячной доплаты до размера минимальной заработной
платы, установленной в Мурманской области, в сумме 3763 руб. Ш.
считала, что ответчик неправильно начислял и выплачивал ей
заработную плату, которая не может быть меньше установленного
законом минимального размера оплаты труда с последующим применением
соответствующих коэффициентов, надбавок и доплат, в связи с чем
просила взыскать с ответчика недоначисленную заработную плату и
компенсацию морального вреда. При этом истец полагала, что
работодатель обязан начислять районный коэффициент и процентную
надбавку на минимальную заработную плату, установленную в
Мурманской области, - 7903 руб., в связи с чем ее заработная плата
должна была составлять 15 813 руб. с учетом подоходного налога.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения
определением областного суда, в удовлетворении исковых требований
Ш. отказано.
Рассмотрев кассационную жалобу Ш., Судебная коллегия по
гражданским делам Верховного Суда РФ оставила состоявшиеся по
данному делу судебные постановления без изменения, указав
следующее.
Из п. 1 ст. 133-1 ТК РФ следует, что в субъекте Российской
Федерации региональным соглашением о минимальной заработной плате
может устанавливаться размер минимальной заработной платы в
субъекте Российской Федерации.
В Мурманской области действует Соглашение о минимальной
заработной плате в Мурманской области на 2011-2013 гг. (далее -
Соглашение), заключенное между правительством Мурманской области,
Мурманским областным советом профсоюзов и Региональным объединением
работодателей "Союз промышленников и предпринимателей Мурманской
области" 29 ноября 2010 г. и вступившее в силу с 1 января 2011 г.
В соответствии с приложением N 1 к Соглашению с 1 января
2011 г. в Мурманской области установлена минимальная заработная
плата в размере 7903 руб.
Согласно п. 1.1 Соглашения (в редакции, действовавшей на
момент возникновения спорных правоотношений) размер минимальной
заработной платы в Мурманской области (минимальная заработная
плата) - месячная заработная плата работника, работающего на
территории Мурманской области, отработавшего установленную
законодательством Российской Федерации месячную норму рабочего
времени и исполнившего свои трудовые обязанности (нормы труда).
Месячная заработная плата - вознаграждение за труд, в том
числе компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного
характера за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу
в особых климатических условиях и иные выплаты компенсационного
характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки
стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).
Разрешая возникший между сторонами спор исходя из заявленных
Ш. требований, суд пришел к правильному выводу об отказе в
удовлетворении заявленных Ш. требований, поскольку с учетом
установленного оклада, начисленных стимулирующих и компенсационных
выплат размер ее заработной платы соответствовал размеру
минимальной заработной платы, установленной Соглашением.
Судебная коллегия признала приведенные выводы суда первой
инстанции правильными, соответствующими требованиям действующего
законодательства, регулирующего возникшие правоотношения.
Довод кассационной жалобы о том, что ответчиком ежемесячно
выплачивалась заработная плата в размере 6927 руб., который не
соответствует размеру минимальной заработной платы в Мурманской
области, несостоятелен, поскольку в соответствии с п. 1 Порядка
начисления ежемесячной доплаты до размера минимальной заработной
платы, установленной в Мурманской области, утвержденного
постановлением правительства Мурманской области от 22 марта 2010 г.
N 115-ПП, ежемесячная доплата устанавливается в абсолютной величине
к начисленной заработной плате, после чего работодателем
осуществляются удержания подоходного налога, взносов в пенсионный
фонд и иных обязательных платежей.
Ссылки в жалобе на позицию, изложенную в определении
Верховного Суда РФ от 24 июня 2011 г. N 52-В11-1, не могли повлечь
отмену обжалуемых судебных постановлений, поскольку по настоящему
делу Ш. настаивала на применении районного коэффициента и надбавки
за стаж работы к минимальной заработной плате, установленной в
субъекте Российской Федерации, в размер которой входят доплаты и
надбавки стимулирующего и компенсационного характера, включая
районный коэффициент и процентную надбавку к заработной плате за
работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.
Между тем по делу, по которому постановлено названное
определение, Судебной коллегией по гражданским делам Верховного
Суда РФ указано на то, что заработная плата работников организаций,
расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях, должна быть определена в размере не менее минимального
размера оплаты труда, установленного Федеральным законом, после
чего к ней должны быть начислены районный коэффициент и надбавка за
стаж работы в данных районах или местностях. Таких требований Ш. не
заявляла.
Определение N 34-КГ12-7

8. Не относящиеся к бюджетной сфере организации, расположенные
в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, обязаны
устанавливать размер, условия и порядок компенсации своим
работникам расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к
месту использования отпуска и обратно в соответствии с целевым
назначением этой компенсации. Частичная оплата работнику такой
организации стоимости проезда к месту использования отпуска и
обратно признана судом неправомерной.
Д. обратился в суд с иском к работодателю о взыскании
компенсации за проезд к месту использования отпуска и обратно.
В обоснование своих требований истец указал на то, что с
1 июня 2011 г. по 29 июля 2011 г. находился в очередном
оплачиваемом отпуске с отдыхом в г. Красноярске и
г. Новоотрадненском Самарской области, истратив на проезд 30 392
руб.
Ответчиком на основании п. 5.5 коллективного договора,
действующего в организации на период 2009-2012 годов, Д. была
произведена частичная оплата стоимости проезда к месту проведения
отдыха и обратно по маршруту г. Игарка - г. Красноярск - г. Игарка
в сумме 17 150 руб. В оплате стоимости проезда по маршруту
г. Красноярск - г. Новоотрадненское и обратно в размере 13 242 руб.
ему было отказано.
Д. полагал, что условия коллективного договора ухудшают
положение работников, противоречат требованиям трудового
законодательства и ст. 33 Закона РФ "О государственных гарантиях и
компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего
Севера и приравненных к ним местностях", в связи с чем просил
взыскать с ответчика недополученную сумму компенсации стоимости
проезда к месту использования отпуска и обратно.
Решением суда первой инстанции иск Д. удовлетворен.
Определением суда второй инстанции указанное решение отменено,
по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении заявленных
требований.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев кассационную жалобу Д., отменила обжалуемое судебное
постановление, оставив в силе решение суда первой инстанции, по
следующим основаниям.
Согласно ст. 313 ТК РФ государственные гарантии и компенсации
лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях, устанавливаются данным Кодексом, другими федеральными
законами и иными нормативными правовыми актами Российской
Федерации. Дополнительные гарантии и компенсации указанным лицам
могут устанавливаться законами и иными нормативными правовыми
актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми
актами органов местного самоуправления, коллективными договорами,
соглашениями, локальными нормативными актами исходя из финансовых
возможностей соответствующих субъектов Российской Федерации,
органов местного самоуправления и работодателей.
Лица, работающие в организациях, финансируемых из федерального
бюджета, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к
ним местностях, имеют право на оплату один раз в два года за счет
средств работодателя (организации, финансируемой из федерального
бюджета) стоимости проезда в пределах территории Российской
Федерации к месту использования отпуска и обратно любым видом
транспорта (за исключением такси), в том числе личным, а также на
оплату стоимости провоза багажа весом до 30 кг (ч. 1 ст. 325 ТК
РФ).
В соответствии с ч. 8 ст. 325 указанного Кодекса размер,
условия и порядок компенсации расходов на оплату стоимости проезда
и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для лиц,
работающих в организациях, финансируемых из бюджетов субъектов
Российской Федерации, устанавливаются органами государственной
власти субъектов Российской Федерации, в организациях,
финансируемых из местных бюджетов, - органами местного
самоуправления, у работодателей, не относящихся к бюджетной
сфере, - коллективными договорами, локальными нормативными актами,
принимаемыми с учетом мнения выборных органов первичных профсоюзных
организаций, трудовыми договорами.
Аналогичные положения содержатся в ч. 7 ст. 33 Закона РФ от
19 февраля 1993 г. N 4520-I "О государственных гарантиях и
компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего
Севера и приравненных к ним местностях" (в ред. от 22 августа
2004 г.).
При рассмотрении дела суд первой инстанции пришел к выводу о
том, что ответчиком были нарушены права истца в части полной оплаты
стоимости его проезда к месту проведения отпуска и обратно. При
этом суд исходил из того, что поскольку размер, порядок и условия
предоставления своим работникам права на оплату стоимости проезда и
провоза багажа к месту использования отпуска и обратно в
коллективном договоре не установлены, локальных нормативных актов,
разрешающих данные вопросы, ответчиком не принято, то при
разрешении указанного спора должны применяться положения ст. 325 ТК
РФ и ст. 33 Закона РФ от 19 февраля 1993 г. N 4520-I
"О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и
проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях", определяющие оплату льготного проезда в организациях,
финансируемых из федерального бюджета.
Отменяя решение суда и отказывая в удовлетворении иска, суд
второй инстанции исходил из того, что действующим
законодательством, регулирующим спорные правоотношения, на
предприятиях и в организациях, не относящихся к бюджетной сфере,
право определения размера, условий и порядка компенсации расходов
на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования
отпуска и обратно предоставлено работодателям, а предусмотренные
п. 5.5 коллективного договора, действующего в организации, выплаты
были произведены истцу в полном объеме.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
признала приведенный вывод судебной коллегии основанным на
ошибочном толковании действующего законодательства, регулирующего
спорные правоотношения.
Исходя из того что проживание и осуществление трудовой
деятельности в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях оказывает негативное воздействие на здоровье человека и,
следовательно, связано с риском преждевременной утраты
трудоспособности, главой 50 ТК РФ предусматриваются особенности
регулирования труда лиц, работающих в этих районах и местностях.
К числу гарантий, направленных на обеспечение работникам
возможности полноценного отдыха и оздоровления, относится, в
частности, законодательное закрепление правила о компенсации
расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту
использования отпуска и обратно лицам, работающим и проживающим в
районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.
До введения в действие Федерального закона от 22 августа
2004 г. N 122-ФЗ всем лицам, работавшим в районах Крайнего Севера и
приравненных к ним местностях, и членам их семей один раз в
два года за счет предприятий, учреждений, организаций (независимо
от источника их финансирования) оплачивалась стоимость проезда к
месту использования отпуска на территории Российской Федерации и
обратно любым видом транспорта, а также стоимость провоза багажа.
В настоящее время лица, которые работают в расположенных в
районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях
организациях, финансируемых из федерального бюджета, имеют право на
оплату один раз в два года стоимости проезда в пределах территории
Российской Федерации к месту использования отпуска и обратно любым
видом транспорта (за исключением такси), в том числе личным, и на
оплату стоимости провоза багажа весом до 30 кг за счет средств
работодателя, который оплачивает также стоимость проезда и провоза
багажа неработающим членам семьи работника (чч. 1 и 2 ст. 325 ТК
РФ); размер, условия и порядок компенсации расходов на оплату
стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и
обратно для лиц, работающих в организациях, финансируемых из
бюджетов субъектов Российской Федерации, или в организациях,
финансируемых из местных бюджетов, устанавливаются органами
государственной власти субъектов Российской Федерации либо органами
местного самоуправления, для лиц, работающих у работодателей, не
относящихся к бюджетной сфере, - коллективными договорами,
локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения
выборных органов первичных профсоюзных организаций, трудовыми
договорами (ч. 8 ст. 325 ТК РФ).
Аналогичные правила предусмотрены ст. 33 Закона РФ
"О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и
проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях".
Возлагая указанную обязанность на всех работодателей, как
финансируемых из бюджета, так и не относящихся к бюджетной сфере,
федеральный законодатель исходил из основных принципов правового
регулирования трудовых отношений, включая равенство прав и
обязанностей работодателей по обеспечению основополагающих прав
работников в сфере труда, каковыми являются право на отдых и право
на охрану здоровья. Кроме того, поскольку по своему предназначению
компенсация работнику расходов на оплату стоимости проезда и
провоза багажа к месту использования отпуска и обратно является
мерой, обеспечивающей ему возможность проведения отпуска за
пределами районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей
и, следовательно, способствующей оздоровлению и восстановлению
работоспособности, ее применение не только гарантирует работнику
определенное качество жизни, но и создает предпосылки для
плодотворной трудовой деятельности, повышения производительности
труда и тем самым для эффективного использования производственных и
технических ресурсов, т. е. не расходится и с интересами самого
работодателя.
В правоприменительной практике ч. 8 ст. 325 ТК РФ
рассматривается как допускающая установление размера, условий и
порядка соответствующей компенсации для лиц, работающих у
работодателя, не относящегося к бюджетной сфере, отличных от
предусматриваемых для работников организаций, финансируемых из
бюджета, что может приводить к различиям в объеме дополнительных
гарантий, предоставление которых обусловлено необходимостью
обеспечения реализации прав на отдых и на охрану здоровья при
работе в неблагоприятных природно-климатических условиях.
Между тем такие различия должны быть оправданными,
обоснованными и соразмерными конституционно значимым целям. Это

означает, что при определении размера, условий и порядка
предоставления компенсации расходов на оплату стоимости проезда и
провоза багажа к месту использования отпуска и обратно необходимо
обеспечивать их соответствие предназначению данной компенсации как
гарантирующей работнику возможность выехать за пределы районов
Крайнего Севера и приравненных к ним местностей для отдыха и
оздоровления. В противном случае не достигалась бы цель ее введения
в качестве дополнительной гарантии, направленной на реализацию
конституционных прав на отдых и на охрану здоровья.
Таким образом, решение работодателя об оплате только части
проезда к месту использования отпуска и обратно не соответствовало
назначению данной компенсации, которая была неоправданно занижена,
и максимально не способствовало обеспечению выезда за пределы
неблагоприятной природно-климатической зоны.
С учетом изложенного несостоятельна и ссылка ответчика на то
обстоятельство, что, поскольку г. Красноярск не относится к районам
Крайнего Севера и приравненным к ним местностям, следовательно,
обязанность работодателя обеспечить работнику выезд за пределы
неблагоприятной природно-климатической зоны следует считать
исполненной.
Оплата истцу стоимости проезда только за пределы
неблагоприятной природно-климатической зоны, а не до фактического
места использования отдыха противоречит целям вышеуказанного Закона
и положениям главы 50 ТК РФ и не свидетельствует о том, что
работодатель исполнил свои обязательства перед истцом в полном
объеме.
Определение N 53-КГ12-4

9. Профсоюзная организация вправе для осуществления
возложенных на нее в силу закона функций запрашивать у работодателя
информацию по вопросам исполнения коллективного договора как в
отношении работников, являющихся членами профсоюза, так и в
отношении работников, не относящихся к таковым. Работодатель не
вправе отказать в предоставлении такой информации в связи с
отсутствием доказательств, подтверждающих нарушение им условий
коллективного договора.
Первичная профсоюзная организация обратилась к директору
филиала организации угольной промышленности с заявлением о
предоставлении информации о привлечении работников данного филиала
к работе сверхурочно и в выходные дни с указанием работников
поименно, даты привлечения к указанным работам, количества часов
работы и оплаты за отработанный период времени по каждому
подразделению филиала за определенные периоды. Кроме того, просила
предоставить обоснование в виде локальных нормативных актов по
привлечению работников к работе сверхурочно и в выходные дни.
Администрацией филиала профсоюзному органу в предоставлении
запрошенной информации отказано со ссылкой на то, что действующее
законодательство ограничивает работодателя в возможности передачи
персональных данных работника третьим лицам, в том числе и
представителям работников. В связи с этим первичная профсоюзная
организация обратилась в суд с иском к организации о признании
незаконным отказа в предоставлении указанной информации, ссылаясь
на то, что ответчик нарушает права профсоюзов, и просила признать
действия организации, выразившиеся в отказе в предоставлении
информации представителям работников в лице профсоюзной организации
и ее выборных органов, незаконными, нарушающими трудовое
законодательство.
Решением районного суда, оставленным без изменения
кассационным определением, в иске первичной профсоюзной организации
отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев жалобу первичной профсоюзной организации, отменила
вынесенные по делу судебные постановления по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 12 января
1996 г. N 10-ФЗ "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях
деятельности" профсоюзы, их объединения (ассоциации), первичные
профсоюзные организации и их органы представляют и защищают права и
интересы членов профсоюзов по вопросам индивидуальных трудовых и
связанных с трудом отношений, а в области коллективных прав и
интересов - указанные права и интересы работников независимо от
членства в профсоюзах в случае наделения их полномочиями на
представительство в установленном порядке.
Согласно ч. 3 ст. 13 названного Закона первичные профсоюзные
организации, профсоюзы, их объединения (ассоциации) вправе
осуществлять профсоюзный контроль за выполнением коллективных
договоров, соглашений.
Разрешая спор, суд исходил из того, что предоставление
указанной информации возможно лишь в случае нарушения работодателем
условий коллективных договоров, соглашений, в то время как
доказательств, подтверждающих нарушения работодателем условий
коллективных договоров, соглашений профсоюзной организацией не
представлено. При этом суд, сославшись на ст. 88 ТК РФ,
регламентирующую порядок передачи работодателем персональных данных
работника, указал, что запрашиваемая информация относится к
персональным данным работников и ее передача работодателем возможна
только при наличии угрозы жизни или здоровью работников либо с их
письменного согласия, которое не было получено. Кроме того, не все
работники филиала, данные о которых запрашивались, являются членами
указанного профсоюза.
Между тем в соответствии со ст.ст. 40, 41 ТК РФ коллективный
договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в
организации и заключаемый работниками и работодателем в лице их
представителей. Содержание и структура коллективного договора
определяются сторонами, и в него могут включаться обязательства
работников и работодателя по следующим вопросам: формы, системы и
размеры оплаты труда, рабочее время и время отдыха, а также по
другим вопросам, определенным сторонами.
В силу действия ст. 51 указанного Кодекса контроль за
выполнением коллективного договора, соглашения осуществляется
сторонами социального партнерства, их представителями,
соответствующими органами по труду. При проведении указанного
контроля представители сторон обязаны предоставлять друг другу
необходимую для этого информацию не позднее одного месяца со дня
соответствующего запроса.
Часть 3 ст. 13 Федерального закона "О профессиональных союзах,
их правах и гарантиях деятельности" устанавливает, что первичные
профсоюзные организации вправе осуществлять профсоюзный контроль за
выполнением коллективных договоров и соглашений, и в соответствии с
ч. 1 ст. 17 указанного Закона профсоюзы вправе бесплатно и
беспрепятственно получать от работодателя информацию по
социально-трудовым вопросам.
Статья 88 ТК РФ предусматривает, что при передаче персональных
данных работника работодатель должен соблюдать следующие
требования: не сообщать персональные данные работника в
коммерческих целях без его письменного согласия; предупредить лиц,
получающих персональные данные работника, о том, что эти данные
могут быть использованы лишь в целях, для которых они сообщены, и
требовать от этих лиц подтверждения того, что это правило
соблюдено. Лица, получающие персональные данные работника, обязаны
соблюдать режим секретности (конфиденциальности). Это положение не
распространяется на обмен персональными данными работников в
порядке, установленном указанным Кодексом и иными федеральными
законами; осуществлять передачу персональных данных работника в
пределах одной организации, у одного индивидуального
предпринимателя в соответствии с локальным нормативным актом, с
которым работник должен быть ознакомлен под роспись; разрешать
доступ к персональным данным работников только специально
уполномоченным лицам, при этом указанные лица должны иметь право
получать только те персональные данные работника, которые
необходимы для выполнения конкретных функций.
Из приведенных норм законодательства следует, что сведения о
заработной плате, времени труда и отдыха относятся к вопросам,
регулируемым коллективным договором, что, в свою очередь, отнесено
к функциям профсоюзов, направленным на осуществление контроля за
соблюдением трудового законодательства, коллективных договоров и
соглашений. Аналогичные положения содержатся также в уставе
Российского независимого профсоюза работников угольной
промышленности и в положениях коллективного договора, подписанного
филиалом организации угольной промышленности и истцом.
Кроме того, судебные инстанции не учли, что в соответствии с
требованиями п. 1 ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 27 июля 2006 г.
N 152-ФЗ "О персональных данных" (в редакции, действовавшей на
момент возникновения спорных правоотношений) согласие субъекта
персональных данных не требуется в случае, если обработка
персональных данных осуществляется на основании федерального
закона, устанавливающего ее цель, условия получения персональных
данных и крут субъектов, персональные данные которых подлежат
обработке, а также определяющего полномочия оператора, каковым в
силу действия п. 2 ч. 1 ст. 3 указанного Закона выступает первичная
профсоюзная организация, осуществляя мероприятия по защите трудовых
прав работников.
В данном случае первичная профсоюзная организация, запросив у
работодателя информацию и локальные нормативные акты по
вышеуказанным вопросам, действовала в целях исполнения условий
коллективного договора, что в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 6
названного Закона является дополнительным основанием для обработки
персональных данных в целях исполнения договора без согласия
субъекта персональных данных, являющегося одной из сторон договора.
Таким образом, вывод суда о том, что предоставление информации
по исполнению коллективного договора в части привлечения работников
указанного филиала к работе сверхурочно и в выходные дни возможно
только при наличии угрозы жизни или здоровью работников либо с их
письменного согласия, которое не было получено, не соответствует
изложенным требованиям законодательства и основан на неправильном
толковании норм материального права. Неправомерен и вывод суда о
том, что истец вправе был истребовать указанную информацию лишь при
наличии доказательств нарушений работодателем условий коллективного
договора, поскольку такие нарушения могли быть установлены лишь
после получения соответствующей информации.
При таких обстоятельствах отказ работодателя в предоставлении
указанной информации не позволяет первичной профсоюзной
организации, представляющей интересы работников, осуществлять в
полном объеме функции, возложенные на нее в силу закона, а также
проверять правомерность привлечения их к работе сверхурочно и в
выходные дни в безопасных условиях труда и с соответствующей
требованиям законодательства оплатой труда, в результате чего может
повлечь за собой массовые нарушения трудовых прав работников.
Кроме того, суд не учел, что действующая с 1 июля 2011 г.
редакция ст. 6 Федерального закона РФ от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ
"О персональных данных" предоставляет возможность обработки
персональных данных и в случаях, когда их обработка необходима для
осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц
либо для достижения общественно значимых целей при условии, что при
этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных, и
когда обработка персональных данных осуществляется в статистических
или иных исследовательских целях при условии обязательного
обезличивания персональных данных.
Судебная коллегия признала ошибочным также вывод суда о том,
что запрашиваемая информация, касающаяся работников, не являющихся
членами профсоюза, могла быть предоставлена только с их согласия.
Поскольку указанная информация связана с защитой коллективных прав
и интересов членов трудового коллектива филиала, то в силу
коллективного договора работники данного предприятия, как
являющиеся членами профессионального союза, так и не являющиеся
таковыми, в лице первичной профсоюзной организации представляют
собой сторону указанного договора, в связи с чем их согласия не
требовалось.
Определение N 56-КГ12-3

ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ

1. Заявление об оспаривании потребительским кооперативом
отказа в государственной регистрации договора аренды земельного
участка подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции.
Потребительский автогаражный кооператив "П." обратился в суд в
порядке главы 25 ГПК РФ с заявлением о признании незаконным решения
Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра
и картографии по Воронежской области об отказе в государственной
регистрации договора аренды земельного участка и обязании
осуществить государственную регистрацию.
В обоснование заявления кооператив указал, что 7 июня 2010 г.
между ним и департаментом имущественных и земельных отношений
Воронежской области заключен договор аренды земельного участка,
расположенного в г. Воронеже, в регистрации которого Управлением
Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и
картографии по Воронежской области отказано.
Решением Ленинского районного суда г. Воронежа в
удовлетворении заявления потребительского автогаражного кооператива
"П." отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам
Воронежского областного суда решение Ленинского районного суда
г. Воронежа было отменено, производство по делу прекращено.
Проверив материалы дела по надзорной жалобе потребительского
автогаражного кооператива "П.", Судебная коллегия по
административным делам Верховного Суда РФ установила следующее.
Из материалов дела следует, что судебная коллегия по
гражданским делам Воронежского областного суда, отменяя решение
суда первой инстанции, сослалась на ч. 2 ст. 27 АПК РФ. Исходя из
того, что заявителем является юридическое лицо, а споры с участием
юридических лиц разрешаются арбитражными судами, судебная коллегия
прекратила производство по делу на основании ст. 220 ГПК РФ,
указав, что дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке
гражданского судопроизводства.
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ
с данным выводом не согласилась.
В силу ст. 254 ГПК РФ гражданин, организация вправе оспорить в
суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти,
органа местного самоуправления, должностного лица, государственного
или муниципального служащего, если считают, что нарушены их права и
свободы.
Согласно ч. 3 ст. 22 ГПК РФ судам общей юрисдикции
подведомственны дела об оспаривании решений, действий (бездействия)
органов государственной власти, органов местного самоуправления,
должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, за
исключением экономических споров и других дел, отнесенных
федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению
арбитражных судов.
В силу ч. 1 ст. 27 АПК РФ арбитражному суду подведомственны
дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с
осуществлением предпринимательской и иной экономической
деятельности.
В соответствии с ч. 2 ст. 27 АПК РФ арбитражные суды разрешают
экономические споры и рассматривают иные дела с участием
организаций, являющихся юридическими лицами, граждан,
осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования
юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя,
приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях,
предусмотренных данным Кодексом и иными федеральными законами, с
участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации,
муниципальных образований, государственных органов, органов
местного самоуправления, иных органов, должностных лиц,
образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не
имеющих статуса индивидуального предпринимателя.
Частью 1 ст. 29 АПК РФ установлено, что арбитражные суды
рассматривают в порядке административного судопроизводства
возникающие из административных и иных публичных правоотношений
экономические споры и иные дела, связанные с осуществлением
организациями и гражданами предпринимательской и иной экономической
деятельности, в том числе об оспаривании затрагивающих права и
законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной
экономической деятельности ненормативных правовых актов, решений и
действий (бездействия) государственных органов, органов местного
самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным
законом отдельными государственными или иными публичными
полномочиями, должностных лиц.
Юридическими лицами могут быть организации, преследующие
извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности
(коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в
качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между
участниками (некоммерческие организации). Юридические лица,
являющиеся некоммерческими организациями, могут создаваться в форме
потребительских кооперативов, общественных или религиозных
организаций (объединений), учреждений, благотворительных и иных
фондов, а также в других формах, предусмотренных законом.
Некоммерческие организации могут осуществлять предпринимательскую
деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей,
ради которых они созданы, и соответствующую этим целям (ст. 50 ГК
РФ).
Согласно пп. 1.2, 1.3 устава потребительского автогаражного
кооператива "П." он создан путем добровольного объединения граждан
на основе членства с целью удовлетворения материальных и иных
потребностей участников, путем объединения его членами
имущественных паевых взносов, является юридическим лицом, может
быть стороной по делу в суде, арбитражном и третейском суде.
Из раздела 2 устава следует, что кооператив создается и
осуществляет деятельность по хранению, обслуживанию и ремонту
автомашин в целях удовлетворения потребностей членов кооператива.
Предпринимательскую деятельность кооператив вправе осуществлять
постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых он
создан.
Исходя из изложенного потребительский автогаражный кооператив
"П." является некоммерческой организацией, цель которой -
удовлетворение нужд членов кооператива, имущество (гаражные боксы),
находящееся на спорном земельном участке, принадлежит членам
кооператива.
Земельный участок передан по договору аренды кооперативу для
использования в целях обслуживания гаражей, не предназначен по
своему целевому назначению для осуществления предпринимательской
деятельности.
Оспариваемый кооперативом отказ в государственной регистрации
договора аренды земельного участка не затрагивает какие-либо права
и законные интересы кооператива в сфере предпринимательской и иной
экономической деятельности.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия Верховного Суда РФ
признала вывод о подведомственности данного дела арбитражному суду
не основанным на законе.
Определение N 14-В12-8

2. Привлечение лица к административной ответственности по
ст.ст. 12.24, 12.13 КоАП РФ в связи с одним и тем же нарушением
Правил дорожного движения не соответствует требованиям п. 7 ч. 1
ст. 24.5 КоАП РФ.
26 апреля 2009 г. в г. Краснодаре водитель Г., управляя
транспортным средством, в нарушение требований п. 13.12 Правил
дорожного движения Российской Федерации, утвержденных
постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября
1993 г. N 1090, при повороте на перекрестке налево не уступил
дорогу транспортному средству под управлением водителя Д.,
движущемуся по равнозначной дороге со встречного направления прямо,
что привело к столкновению данных транспортных средств. В
результате дорожно-транспортного происшествия пассажир О. получила
телесные повреждения, повлекшие причинение легкого вреда здоровью.
16 октября 2009 г. старшим инспектором по исполнению
административного законодательства полка ДПС г. Краснодара в
отношении Г. был составлен протокол об административном
правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ,
устанавливающей административную ответственность за нарушение
Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного
средства, повлекшее причинение легкого вреда здоровью потерпевшего.
Постановлением судьи Октябрьского районного суда г. Краснодара
от 23 октября 2009 г., оставленным без изменения решением судьи
Краснодарского краевого суда от 26 января 2010 г., Г. был признан
виновным в совершении административного правонарушения,
предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, и подвергнут
административному наказанию в виде лишения права управления
транспортными средствами сроком на полтора года. Постановлением
заместителя председателя Краснодарского краевого суда данные
судебные постановления оставлены без изменения.
Судья Верховного Суда РФ, рассмотрев жалобу Г. на состоявшиеся
судебные постановления, указал следующее.
В силу требований п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ производство по
делу об административном правонарушении не может быть начато, а
начатое производство подлежит прекращению при наличии по одному и
тому же факту совершения противоправных действий (бездействия)
лицом, в отношении которого ведется производство по делу об
административном правонарушении, постановления о назначении
административного наказания, либо постановления о прекращении
производства по делу об административном правонарушении, либо
постановления о возбуждении уголовного дела.
23 октября 2009 г. судья Октябрьского районного суда
г. Краснодара при рассмотрении данного дела не принял во внимание,
что постановлением старшего инспектора по ИАЗ ПДПС г. Краснодара от
7 мая 2009 г. по факту названного дорожно-транспортного
происшествия Г. был привлечен к ответственности за совершение
административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.13
КоАП РФ, за что подвергнут административному наказанию в виде
административного штрафа в размере 100 руб.
Таким образом, Г. в нарушение требований п. 7 ч. 1 ст. 24.5
КоАП РФ был дважды привлечен к административной ответственности по
одному и тому же факту совершения противоправных действий.
С учетом изложенных обстоятельств судья Верховного Суда РФ
постановил надзорную жалобу удовлетворить, производство по данному
делу прекратить на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.
Постановление N 18-АД12-15

3. При определении в соответствии с ч. 3 ст. 30.1 КоАП РФ
подведомственности дела по жалобе на постановление по делу об
административном правонарушении, вынесенное в отношении
юридического лица или лица, осуществляющего предпринимательскую
деятельность без образования юридического лица, следует учитывать
характер данного правонарушения.
Постановлением начальника Тюменского комплексного отдела
Северо-Уральского управления Федеральной службы по экологическому,
технологическому и атомному надзору от 15 декабря 2011 г. ООО
"Атлантик" было признано виновным в совершении административного
правонарушения, предусмотренного ст. 9.1 КоАП РФ, и подвергнуто
административному штрафу в размере 200 тыс. рублей.
Определением судьи Ленинского районного суда г. Тюмени,
оставленным без изменения определением судьи Тюменского областного
суда, жалоба директора ООО "Атлантик" К. на данное постановление
должностного лица возвращена без рассмотрения по существу на том
основании, что постановление по делу об административном
правонарушении, совершенном юридическим лицом или лицом,
осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования
юридического лица, обжалуется в арбитражный суд. Постановлением
заместителя председателя Тюменского областного суда жалоба на
указанные судебные решения оставлена без удовлетворения. Изучив
материалы производства по надзорной жалобе К., в которой были
заявлены требования об отмене данных судебных постановлений, судья
Верховного Суда РФ установил следующее.
Согласно ч. 3 ст. 30.1 КоАП РФ постановление по делу об
административном правонарушении, совершенном юридическим лицом или
лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность без
образования юридического лица, обжалуется в арбитражный суд в
соответствии с арбитражным процессуальным законодательством.
На основании ч. 1 ст. 29 АПК РФ арбитражные суды рассматривают
в порядке административного судопроизводства возникающие из
административных и иных публичных правоотношений экономические
споры и иные дела, связанные с осуществлением организациями и
гражданами предпринимательской и иной экономической деятельности, в
том числе дела об административных правонарушениях, если
федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции
арбитражного суда (п. 3).
Порядок рассмотрения арбитражным судом дел об оспаривании
решений административных органов о привлечении к административной
ответственности регулируется § 2 главы 25 АПК РФ.
Из содержания ч. 2 ст. 207 указанного Кодекса следует, что
производство по делам об оспаривании решений административных
органов возбуждается на основании заявлений юридических лиц и
индивидуальных предпринимателей, привлеченных к административной
ответственности в связи с осуществлением предпринимательской и иной
экономической деятельности, об оспаривании решений административных
органов о привлечении к административной ответственности, а также
на основании заявлений потерпевших.
Таким образом, из совокупности приведенных норм следует, что
арбитражному суду подведомственны дела по жалобам на постановления
по делам об административных правонарушениях, совершенных
юридическими лицами или лицами, осуществляющими предпринимательскую
деятельность без образования юридического лица, в связи с
осуществлением ими предпринимательской или иной экономической
деятельности.
Дела по жалобам на постановления об административных
правонарушениях, вынесенные в отношении юридических лиц и
индивидуальных предпринимателей, если совершенные ими
административные правонарушения не связаны с осуществлением
предпринимательской или иной экономической деятельности,
подведомственны суду общей юрисдикции.
Согласно материалам дела ООО "Атлантик" признано виновным в
совершении административного правонарушения, предусмотренного
ст. 9.1 КоАП РФ, в силу которой административным правонарушением
признается нарушение требований промышленной безопасности или
условий лицензий на осуществление видов деятельности в области
промышленной безопасности опасных производственных объектов. Состав
данного административного правонарушения помещен в главе 9 Кодекса
Российской Федерации об административных правонарушениях
"Административные правонарушения в промышленности, строительстве и
энергетике" и не имеет отношения к предпринимательской или иной
экономической деятельности.
Поскольку административное правонарушение, за совершение
которого ООО "Атлантик" привлечено к административной
ответственности, не связано с осуществлением им предпринимательской
или иной экономической деятельности, то данное дело подведомственно
суду общей юрисдикции.
Учитывая изложенное, судья Верховного Суда РФ отменил
оспариваемые судебные постановления и направил жалобу К. на
постановление начальника Тюменского комплексного отдела
Северо-Уральского управления Федеральной службы по экологическому,
технологическому и атомному надзору от 15 декабря 2011 г. в
Ленинский районный суд г. Тюмени для рассмотрения по существу.
Постановление N 89-АД12-3

РАЗЪЯСНЕНИЯ ПО ВОПРОСАМ, ВОЗНИКАЮЩИМ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

Вопрос 1. Подлежит ли учету при выселении нанимателя из жилого
помещения в порядке ст.ст. 86, 89 ЖК РФ жилая площадь,
принадлежащая ему (членам его семьи) на праве собственности?
Ответ. В силу ст. 86 ЖК РФ в случае, если дом, в котором
находится жилое помещение, занимаемое по договору социального
найма, подлежит сносу, выселяемым из него гражданам органом
государственной власти или органом местного самоуправления,
принявшими решение о сносе такого дома, предоставляются другие
благоустроенные жилые помещения по договорам социального найма.
В соответствии с чч. 1 и 2 ст. 89 указанного Кодекса
предоставляемое гражданам в связи с выселением по основаниям,
предусмотренным ст.ст. 86-88 названного Кодекса, другое жилое
помещение по договору социального найма должно быть благоустроенным
применительно к условиям соответствующего населенного пункта,
равнозначным по общей площади ранее занимаемому жилому помещению,
отвечать установленным требованиям и находиться в границах данного
населенного пункта. Если наниматель и проживающие совместно с ним
члены его семьи до выселения занимали квартиру или не менее чем две
комнаты, наниматель соответственно имеет право на получение
квартиры или на получение жилого помещения, состоящего из того же
числа комнат, в коммунальной квартире.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 37 постановления

Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых
вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного
кодекса Российской Федерации", предоставление гражданам в связи со
сносом дома другого жилого помещения носит компенсационный характер
и гарантирует им условия проживания, которые не должны быть
ухудшены по сравнению с прежними.
Таким образом, предоставление жилого помещения по договору
социального найма в связи со сносом дома следует отличать от
предоставления жилого помещения по договору социального найма
гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых
помещениях (ст. 57 ЖК РФ).
В связи с этим площадь жилого помещения, находящегося в
собственности гражданина, подлежит учету при определении общей
площади жилого помещения, предоставляемого по договору социального
найма, только в случае предоставления жилого помещения по договору
социального найма гражданам, состоящим на учете в качестве
нуждающихся в жилых помещениях.
При выселении нанимателя жилого помещения в порядке ст.ст. 86,
89 ЖК РФ жилая площадь, принадлежащая ему на праве собственности,
учету не подлежит.
Вопрос 2. Как осуществляется обеспечение жилищных прав
собственника жилого помещения, проживающего в многоквартирном доме,
признанном аварийным и подлежащим сносу?
Ответ. Обеспечение жилищных прав собственника жилого
помещения, проживающего в доме, признанном аварийным и подлежащим
сносу, осуществляется в зависимости от включения либо невключения
такого дома в региональную адресную программу по переселению
граждан из аварийного жилищного фонда в соответствии с Федеральным
законом от 21 июля 2007 г. N 185-ФЗ "О Фонде содействия
реформированию жилищно-коммунального хозяйства".
Если аварийный многоквартирный дом, в котором находится жилое
помещение собственника, включен в указанную адресную программу, то
собственник жилого помещения в силу ст. 16, п. 3 ст. 2 Федерального
закона от 21 июля 2007 г. N 185-ФЗ "О Фонде содействия
реформированию жилищно-коммунального хозяйства" имеет право на
предоставление другого жилого помещения либо его выкуп (ст. 32 ЖК
РФ).
При этом собственник имеет право выбора любого из названных
способов обеспечения его жилищных прав.
В случае невключения многоквартирного дома, признанного
аварийным и подлежащим сносу, в адресную программу жилищные права
собственника жилого помещения обеспечиваются в порядке,
предусмотренном ст. 32 ЖК РФ.
Согласно ч. 10 ст. 32 ЖК РФ признание в установленном
Правительством РФ порядке многоквартирного дома аварийным и
подлежащим сносу или реконструкции является основанием предъявления
органом, принявшим решение о признании такого дома аварийным и
подлежащим сносу или реконструкции, к собственникам помещений в
указанном доме требования о его сносе или реконструкции в разумный
срок. В случае, если данные собственники в установленный срок не
осуществили снос или реконструкцию указанного дома, земельный
участок, на котором расположен указанный дом, подлежит изъятию для
муниципальных нужд и соответственно подлежит изъятию каждое жилое
помещение в указанном доме, за исключением жилых помещений,
принадлежащих на праве собственности муниципальному образованию, в
порядке, предусмотренном чч. 1-3, 5-9 данной статьи.
В соответствии с ч. 6 ст. 32 ЖК РФ выкупная цена жилого
помещения, сроки и другие условия выкупа определяются соглашением с
собственником жилого помещения.
По соглашению с собственником жилого помещения ему может быть
предоставлено взамен изымаемого жилого помещения другое жилое
помещение с зачетом его стоимости в выкупную цену (ч. 8 ст. 32 ЖК
РФ).
При определении выкупной цены жилого помещения, установленной
ч. 7 ст. 32 ЖК РФ, следует учитывать, что собственникам помещений в
многоквартирном доме на праве общей долевой собственности может
принадлежать земельный участок, в отношении которого проведен
государственный кадастровый учет (ч. 2 ст. 16 Федерального закона
от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного
кодекса Российской Федерации").
Кроме того, согласно ч. 1 ст. 36 ЖК РФ собственникам помещений
в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой
собственности общее имущество в многоквартирном доме, к которому
относятся, в частности, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры,
технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные
коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном
доме оборудование (технические подвалы), крыши, ограждающие несущие
и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое,
санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в данном
доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного
помещения.
Статья 16 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-I "О приватизации
жилищного фонда в Российской Федерации" предусматривает, что за
бывшим наймодателем сохраняется обязанность производить капитальный
ремонт дома в соответствии с нормами содержания, эксплуатации и
ремонта жилищного фонда, если он не был произведен им до
приватизации гражданином жилого помещения в доме, требующем
капитального ремонта.
К видам работ по капитальному ремонту многоквартирных домов в
соответствии с ч. 3 ст. 15 Федерального закона от 21 июля 2007 г.
N 185-ФЗ "О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального
хозяйства" относятся в том числе ремонт внутридомовых инженерных
систем электро-, тепло-, газо-, водоснабжения, водоотведения,
ремонт или замена лифтового оборудования, признанного непригодным
для эксплуатации, при необходимости ремонт лифтовых шахт, ремонт
крыш, подвальных помещений, относящихся к общему имуществу в
многоквартирных домах.
В связи с этим невыполнение наймодателем обязанности по
производству капитального ремонта дома, в результате которого
произошло снижение уровня надежности здания, является основанием
для предъявления собственником жилого помещения требований о
включении сумм компенсаций за непроизведенный капитальный ремонт
многоквартирного дома в выкупную цену жилого помещения на основании
ч. 7 ст. 32 ЖКРФ.
Вопрос 3. Допускается ли уменьшение на основании ст. 333 ГК РФ
размера неустойки за несвоевременную уплату лицом алиментов по
решению суда, установленного п. 2 ст. 115 СК РФ?
Ответ. В соответствии с п. 2 ст. 115 СК РФ при образовании
задолженности по вине лица, обязанного уплачивать алименты по
решению суда, виновное лицо уплачивает получателю алиментов
неустойку в размере одной второй процента от суммы невыплаченных
алиментов за каждый день просрочки.
Алиментные обязательства преследуют цель предоставления
содержания нуждающимся членам семьи, которые являются таковыми в
силу обстоятельств, признаваемых законодательством социально
уважительными.
Специальной мерой семейно-правовой ответственности,
гарантирующей осуществление прав указанных лиц на получение
содержания, является неустойка, установленная п. 2 ст. 115 СК РФ в
виде фиксированного размера взимаемых за каждый день просрочки
процентов, уменьшение которой данной нормой не предусмотрено.
Особенности алиментных обязательств исключают возможность
применения ст. 333 ГК РФ к возникающей в соответствии с п. 2
ст. 115 СК РФ ответственности должника за их ненадлежащее
исполнение.
В связи с этим уменьшение на основании ст. 333 ГК РФ размера
неустойки за несвоевременную уплату лицом алиментов по решению
суда, установленного п. 2 ст. 115 СК РФ, не допускается.
Вопрос 4. Каким образом распределяется страховая сумма,
предусмотренная ст. 13 Федерального закона от 25 апреля 2002 г.
N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности
владельцев транспортных средств", в случае, когда есть несколько
потерпевших в результате дорожно-транспортного происшествия?
Ответ. Согласно подп. "б" ст. 7 Федерального закона от
25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской
ответственности владельцев транспортных средств" страховая сумма, в
пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового
случая (независимо от их числа в течение срока действия договора
обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим
причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного
имуществу нескольких потерпевших, не более 160 тыс. рублей.
В соответствии с п. 3 ст. 13 указанного Федерального закона,
если при наступлении страхового случая страховые выплаты должны
быть произведены нескольким потерпевшим и сумма их требований,
предъявленных страховщику на день первой страховой выплаты по этому
страховому случаю, превышает страховую сумму по обязательному
страхованию (ст. 7 данного Федерального закона), страховые выплаты
производятся пропорционально отношению страховой суммы к сумме
указанных требований потерпевших.
Таким образом, в случае обращения к страховщику за страховым
возмещением нескольких потерпевших страховые выплаты производятся
на основании п. 3 ст. 13 Федерального закона от 25 апреля 2002 г.
N 40-ФЗ пропорционально отношению страховой суммы к сумме указанных
требований, признанных обоснованными.
Вопрос 5. Следует ли удовлетворять требования о взыскании
неустойки за просрочку исполнения обязанности, предусмотренной ч. 2
ст. 13 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ
"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев
транспортных средств", в случае, если страховщик в течение
установленных 30 дней произвел страховую выплату в неполном размере
либо отказал в такой выплате, а суд впоследствии признал данные
действия незаконными и произвел взыскание недоплаченной
(невыплаченной) суммы страховой выплаты? С какого срока следует
начислять неустойку: со дня вынесения решения либо со дня, когда
страховщик незаконно отказал в выплате страховой суммы?
Ответ. Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться
надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и
требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких
условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота
или иными обычно предъявляемыми требованиями.
Исходя из ч. 2 ст. 13 Федерального закона от 25 апреля 2002 г.
N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности
владельцев транспортных средств", страховщик рассматривает
заявление потерпевшего о страховой выплате и предусмотренные
правилами обязательного страхования приложенные к нему документы в
течение 30 дней со дня их получения. В течение указанного срока
страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или
направить ему мотивированный отказ в такой выплате. При
неисполнении данной обязанности страховщик за каждый день просрочки
уплачивает потерпевшему неустойку (пени) в размере одной семьдесят
пятой ставки рефинансирования Центрального банка Российской
Федерации, действующей на день, когда страховщик должен был
исполнить эту обязанность, от установленной ст. 7 данного
Федерального закона страховой суммы по виду возмещения вреда
каждому потерпевшему.
В силу п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней)
признается определенная законом или договором денежная сумма,
которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или
ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае
просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не
обязан доказывать причинение ему убытков.
Таким образом, если судом будет установлено, что страховщик не
выплатил необходимую сумму страхового возмещения, то одновременно с
удовлетворением требования потерпевшего (страхователя) о взыскании
недоплаченной (невыплаченной) части страхового возмещения подлежит
взысканию неустойка за просрочку исполнения условий договора
страхования. Вместе с тем в случае признания судом правомерным
отказа страховщика в выплате потерпевшему страхового возмещения,
направленного страхователю в течение установленных 30 дней,
неустойка взысканию не подлежит.
В случае разрешения спора о страховых выплатах, если судом
будет установлено, что страховщик отказал в страховой выплате или
выплатил страховое возмещение в неполном объеме, неустойка подлежит
начислению со дня, когда страховщик незаконно отказал в выплате или
выплатил страховое возмещение в неполном объеме.
Вопрос 6. Подлежат ли рассмотрению в порядке гражданского
судопроизводства заявления об оспаривании решения руководителя
структурного подразделения рабочего аппарата Уполномоченного по
правам человека в Российской Федерации, принятого по результатам
рассмотрения жалобы, адресованной Уполномоченному по правам
человека?
Ответ. В силу ст. 255 ГПК РФ к решениям, действиям
(бездействию) органов государственной власти, органов местного
самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных
служащих, оспариваемым в порядке гражданского судопроизводства,
относятся коллегиальные и единоличные решения и действия
(бездействие), в результате которых были нарушены права и свободы
гражданина; созданы препятствия к осуществлению гражданином его
прав и свобод; на гражданина незаконно возложена какая-либо
обязанность или он незаконно привлечен к ответственности.
Правовой статус Уполномоченного по правам человека в
Российской Федерации определен Федеральным конституционным законом
от 26 февраля 1997 г. N 1-ФКЗ "Об Уполномоченном по правам
человека в Российской Федерации" (далее - Закон).
Как следует из положений этого Закона, Уполномоченный по
правам человека в Российской Федерации (далее - Уполномоченный)
является государственным органом, учрежденным в целях обеспечения
гарантий государственной защиты прав и свобод граждан, их
соблюдения и уважения государственными органами, органами местного
самоуправления и должностными лицами. Уполномоченный при
осуществлении своих полномочий независим и неподотчетен каким-либо
государственным органам и должностным лицам.
К одному из направлений деятельности Уполномоченного относится
рассмотрение жалоб на нарушение прав и свобод человека и
гражданина.
При реализации функции по рассмотрению жалоб Уполномоченный
вправе разъяснить заявителю средства, которые тот вправе
использовать для защиты своих прав и свобод; передать жалобу
государственному органу, органу местного самоуправления или
должностному лицу, к компетенции которых относится разрешение
жалобы по существу; отказать в принятии жалобы к рассмотрению.
Отказ в принятии жалобы к рассмотрению должен быть мотивирован и не
подлежит обжалованию (ст. 20 Закона).
Для обеспечения деятельности Уполномоченного по защите,
восстановлению прав и свобод человека, контролю и надзору за их
обеспечением, в том числе при рассмотрении жалоб, создается рабочий
аппарат (ст. 37 Закона). По вопросам, связанным с руководством
рабочим аппаратом, Уполномоченный утверждает структуру рабочего
аппарата, положение о нем и его структурных подразделениях, в
которых вправе, в частности, определять конкретных должностных лиц,
уполномоченных рассматривать адресованные ему жалобы (ст. 39
Закона).
Анализ положений Закона позволяет прийти к выводу, что
Уполномоченный не наделен правом на вынесение решений, носящих
государственно-властный характер, непосредственно затрагивающих
права и свободы граждан либо создающих препятствия для их
реализации. Соответственно, такими полномочиями не могут обладать и
должностные лица рабочего аппарата Уполномоченного.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 3 постановления
от 10 февраля 2009 г. N 2 "О практике рассмотрения судами дел об
оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной
власти, органов местного самоуправления, должностных лиц,
государственных и муниципальных служащих", к должностным лицам,
решения которых могут быть оспорены по правилам главы 25 ГПК РФ,
следует, в частности, относить лиц, постоянно, временно, в том
числе по специальному полномочию, выступающих от имени федеральных
органов государственной власти, иных федеральных государственных
органов, принявших оспариваемое решение, имеющее обязательный
характер и затрагивающее права и свободы граждан, не находящихся в
служебной зависимости от этих лиц.
На основании изложенного и принимая во внимание, что
должностные лица рабочего аппарата Уполномоченного не наделены
административно-властными полномочиями, которые могли бы нарушить
права граждан или создать препятствия в их реализации, решения,
принятые этими лицами по результатам рассмотрения жалоб,
адресованных Уполномоченному, не могут быть оспорены в судебном
порядке.
Учитывая это, судья отказывает в принятии заявления об
оспаривании решения должностного лица рабочего аппарата
Уполномоченного на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.
Вопрос 7. Образуют ли действия лица, использующего для
обращения в те или иные органы или к должностным лицам бланки и
(или) печати, на которых имеется изображение, схожее с изображением
Государственного герба Российской Федерации, объективную сторону
состава административного правонарушения, предусмотренного
ст. 17.10 КоАП РФ?
Ответ. Согласно ч. 1 ст. 70 Конституции Российской Федерации
Государственные флаг, герб и гимн Российской Федерации, их описание
и порядок официального использования устанавливаются федеральным
конституционным законом.
Описание и порядок официального использования государственного
символа Российской Федерации - Государственного герба Российской
Федерации установлены Федеральным конституционным законом от
25 декабря 2000 г. N 2-ФКЗ "О Государственном гербе Российской
Федерации".
Статьей 3 указанного Федерального конституционного закона
определен перечень бланков, на которых помещается Государственный
герб Российской Федерации.
Статья 4 названного Федерального конституционного закона
устанавливает, что Государственный герб Российской Федерации
воспроизводится на документах, удостоверяющих личность гражданина,
на иных документах общегосударственного образца, выдаваемых
федеральными органами государственной власти, органами,
осуществляющими государственную регистрацию актов гражданского
состояния, а также на других документах в случаях, предусмотренных
федеральными законами. Указанная статья определяет и органы
(организации), на печатях которых помещается Государственный герб
Российской Федерации (Государственный герб Российской Федерации
помещается на печатях федеральных органов государственной власти,
иных государственных органов, организаций и учреждений, на печатях
органов, организаций и учреждений независимо от форм собственности,
наделенных отдельными государственно-властными полномочиями, а
также органов, осуществляющих государственную регистрацию актов
гражданского состояния).
Из анализа приведенных выше положений Федерального
конституционного закона следует, что размещение Государственного
герба Российской Федерации на документах (печатях), не указанных в
законе, не допускается.
Использование Государственного герба Российской Федерации с
нарушением требований данного Федерального конституционного закона,
а также надругательство над Государственным гербом Российской
Федерации влечет за собой ответственность в соответствии с
законодательством Российской Федерации (ст. 11 Федерального
конституционного закона "О Государственном гербе Российской
Федерации").
Статьей 17.10 КоАП РФ установлена административная
ответственность за нарушение порядка официального использования
Государственного флага Российской Федерации, Государственного герба
Российской Федерации или Государственного гимна Российской
Федерации.
С объективной стороны рассматриваемое административное
правонарушение может заключаться в любом нарушении гражданами,
должностными лицами или юридическими лицами установленного законом
порядка использования государственных символов Российской
Федерации.
С учетом изложенного, объективная сторона состава
административного правонарушения, предусмотренного ст. 17.10 КоАП
РФ, может выражаться как в использовании лицами при обращении в те
или иные органы или к должностным лицам бланков и (или) печатей,
содержащих изображение, идентичное изображению Государственного
герба Российской Федерации, но не указанных в Федеральном
конституционном законе "О Государственном гербе Российской
Федерации", так и в использовании бланков и (или) печатей с
изображением, схожим по внешнему виду до степени смешения с
Государственным гербом Российской Федерации.

В ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ

По уголовным делам

1. Требования реабилитированного о возмещении имущественного
вреда и восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав
разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке.
20 января 2011 г. Фокинский гарнизонный военный суд признал за
Г. право на частичную реабилитацию в связи с прекращением в
отношении его судом кассационной инстанции уголовного дела по
обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292
УК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления. На военного
прокурора гарнизона залива Стрелок была возложена обязанность
принести Г. официальные извинения за причиненный ему вред в связи с
уголовным преследованием, а на Минфин России - выплатить
процессуальные издержки и 24 781 руб. - расходы за оказание
юридической помощи.
Этим же постановлением Г. отказано в удовлетворении требований
о восстановлении в ранее занимаемой должности командира части с
присвоением воинского звания "полковник", о взыскании в его пользу
с Минфина России за счет казны Российской Федерации денежного
довольствия, материальной помощи, денежного вознаграждения и других
выплат за соответствующие периоды, а также требований о направлении
командиру воинской части и командующему космическими войсками
официального сообщения "реабилитирующего его в преступлении" и
возложении обязанности на командование указанной части приложить к
его личному делу документы, реабилитирующие Г.
Тихоокеанский флотский военный суд, рассмотрев 17 марта
2011 г. дело в кассационным порядке, оставил данное постановление
без изменения.
Рассмотрев материалы дела по надзорной жалобе Г., Военная
коллегия Верховного Суда РФ обжалуемые судебные постановления в
части отказа в удовлетворении заявленных требований отменила,
направила дело в названной части на новое рассмотрение в Фокинский
гарнизонный военный суд по следующим основаниям.
В суде установлено, что уголовное дело по обвинению Г. в
совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, было
прекращено судом кассационной инстанции на основании п. 2 ч. 1
ст. 24 УПК РФ, т. е. за отсутствием в деянии состава преступления.
Согласно п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ лицо, в отношении которого
уголовное дело прекращено по указанному основанию, имеет право на
реабилитацию, в том числе и право на возмещение вреда, связанного с
уголовным преследованием. Часть 3 той же статьи
Уголовно-процессуального кодекса РФ устанавливает, что право на
возмещение вреда в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, т. е. в
порядке реабилитации, имеет также лицо, незаконно подвергнутое
мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному
делу.
Отказывая Г. в удовлетворении его требований, суд первой
инстанции исходил из того, что органами предварительного следствия
мера процессуального принуждения - отстранение от занимаемой
должности в порядке ст.ст. 111 и 114 УПК РФ - в отношении Г. при
производстве по уголовному делу не применялась, из сферы воинских
правоотношений он не исключался, а был освобожден от занимаемой
должности командира воинской части и зачислен в распоряжение не в
уголовно-процессуальном порядке, а в рамках военно-служебных
отношений воинским должностным лицом в соответствии с п. "в" ч. 2
ст. 13 и ст. 14 Положения о порядке прохождения военной службы,
утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября
1999 г. N 1237. При этом судом не оценен должным образом ряд других
данных и обстоятельств, которые свидетельствуют об обратном.
Как усматривается из материалов дела, после возбуждения в
отношении Г. уголовного дела за деяния, которые затем были
расценены как совершение преступления, предусмотренного ч. 1
ст. 292 УК РФ, приказом Министра обороны РФ от 7 марта 2009 г. N 03
он был отстранен от должности командира воинской части. Поводом для
издания указанного приказа в отношении Г. явилось именно
возбуждение уголовного дела, которое затем судом кассационной
инстанции было прекращено.
В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 111 УПК РФ временное
отстранение от должности является одной из мер процессуального
принуждения, применяемого в уголовно-процессуальном порядке.
Из материалов уголовного дела также усматривается, что после
возбуждения в отношении Г. 21 января 2009 г. уголовного дела по
ч. 3 ст. 160 УК РФ 28 января того же года руководителем
военно-следственного отдела по гарнизону залива Стрелок в Фокинский
гарнизонный военный суд было направлено постановление следователя с
ходатайством об отстранении его от должности.
Судьей указанного суда данное ходатайство следователя
29 января 2009 г. удовлетворено, Г. временно был отстранен от
занимаемой должности командира части, копия постановления судьи
была направлена командующему Тихоокеанским флотом для исполнения.
Ссылки судов на то, что постановление судьи об отстранении Г.
от должности впоследствии, а именно 19 марта 2009 г., было
отменено, хотя и соответствуют действительности, однако не
учитывают то обстоятельство, что приказ Министра обороны РФ об
отстранении Г. от должности в связи с возбуждением в отношении его
уголовного дела был издан до этого, уже 7 марта 2009 г.
Изложенные фактические обстоятельства отстранения Г. от
воинской должности, имеющие существенное значение для правильного
разрешения его заявления о реабилитации, судом первой инстанции не
исследовались и не учитывались при вынесении постановления.
Как следует из оспариваемых судебных постановлений, суды
первой и кассационной инстанций пришли к выводу, что заявленные Г.
требования являются требованиями об оспаривании действий Министра
обороны РФ и потому не подлежат рассмотрению в порядке главы 18 УПК
РФ, а должны рассматриваться в порядке, предусмотренном главами 23
и 25 ГПК РФ.
Однако такой вывод не основан на законе.
В соответствии с положениями ст.ст. 133, 135 и 138 УПК РФ и
п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г.
N 17 "О практике применения судами норм главы 18
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,
регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве"
требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением
компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении
трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в
уголовно-процессуальном порядке.
Из изложенного следует, что указанные требования Г. подлежали
рассмотрению именно в порядке главы 18 УПК РФ, регламентирующей
реабилитацию в уголовном судопроизводстве.
Более того, делая в описательно-мотивировочной части
постановления ошибочный вывод о том, что заявленные Г. требования
не могут рассматриваться в уголовно-процессуальном порядке, суд без
рассмотрения их по существу в резолютивной части постановления
отказал ему в удовлетворении этих требований, чем лишил Г. права на
их рассмотрение и в порядке гражданского судопроизводства.
Таким образом, допущенные судом первой инстанции нарушения
уголовно-процессуального закона путем лишения и ограничения
гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом РФ прав участников
уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры
судопроизводства повлияли на законность и обоснованность
постановления в отношении Г. в обжалуемой части.
Определение N 211-Д12-13С

По гражданским делам

2. Признание военнослужащего, уволенного в запас в связи с
невыполнением им условий контракта, не годным к военной службе
после утраты статуса военнослужащего само по себе не может служить
причиной изменения основания его увольнения с военной службы.
Согласно решению Московского гарнизонного военного суда от
12 июля 2011 г., оставленному без изменения в кассационном порядке
22 сентября 2011 г. Московским окружным военным судом, частично
удовлетворено заявление М.
Суд признал необоснованным указание командира воинской части в
ответе на обращение М. в адрес первого заместителя Министра обороны
РФ и заместителя Министра обороны РФ на отсутствие возможности
изменения основания его увольнения с военной службы. Суд также
обязал заместителя Министра обороны РФ внести изменения в изданный
им ранее приказ в части, касающейся основания увольнения М. с
военной службы, указав в качестве основания этого увольнения
подп. "в" п. 1 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 г.
N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" (по состоянию
здоровья - в связи с признанием его военно-врачебной комиссией не

годным к военной службе). В удовлетворении заявления в части,
касающейся оспаривания заявителем действий первого заместителя
Министра обороны РФ, суд отказал.
В кассационной жалобе представитель воинского должностного
лица просил судебные постановления отменить и принять по делу новое
решение. В обоснование жалобы он указал, что на момент издания
приказа об увольнении М. с военной службы имелось единственное
основание для его увольнения - невыполнение им условий контракта о
прохождении военной службы. При этом в период увольнения с военной
службы заявителю командованием было предоставлено право на
прохождение военно-врачебной комиссии, от которого тот отказался,
что было установлено вступившими в законную силу судебными
постановлениями.
Рассмотрев материалы гражданского дела и обсудив доводы
кассационной жалобы, Военная коллегия Верховного Суда РФ жалобу
удовлетворила, указав следующее.
Согласно ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения
судебных постановлений в порядке надзора являются существенные
нарушения норм материального права или норм процессуального права,
повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Судами при рассмотрении дела допущены существенные нарушения
норм материального и процессуального права, выразившиеся в
следующем.
Из материалов дела следует, что приказом начальника вооружения
Вооруженных Сил РФ - заместителя Министра обороны РФ от 7 июня
2010 г. М. досрочно уволен в запас в связи с невыполнением
военнослужащим условий контракта о прохождении военной службы, на
основании чего приказом командира воинской части он с 11 июня
2010 г. исключен из списков личного состава части.
Будучи несогласным с досрочным увольнением с военной службы в
запас, М. оспорил названные приказы в судебном порядке. Однако
27 сентября 2010 г. Московский гарнизонный военный суд в
удовлетворении заявления в части требований об отмене приказа
начальника вооружения Вооруженных Сил РФ - заместителя Министра
обороны РФ от 7 июня 2010 г. об увольнении его с военной службы и
восстановлении в прежней должности ему отказал. Определением
судебной коллегии по гражданским делам Московского окружного
военного суда от 16 декабря 2010 г. решение суда в данной части
оставлено без изменения, а в части исключения из списков личного
состава части суд обязал командира части изменить дату исключения
М. из названных списков на 18 июня 2010 г.
Из изложенного следует, что с 18 июня 2010 г. М. статус
военнослужащего утратил.
Судебным решением от 27 сентября 2010 г. также установлено,
что в период увольнения заявителю командованием было предложено
пройти медицинское освидетельствование, однако тот не только
отказался от его прохождения, но и самостоятельно покинул
госпиталь, где он находился на лечении, что лишило военно-врачебную
комиссию возможности проведения такого освидетельствования. И
только после увольнения на основании свидетельства о болезни от
8 декабря 2010 г. М. был признан не годным к военной службе.
После этого 24 декабря 2010 г. заявитель письменно обратился к
начальнику вооружения Вооруженных Сил РФ - заместителю Министра
обороны РФ с просьбой об изменении основания его увольнения в
приказе указанного должностного лица от 7 июня 2010 г. с "в связи с
невыполнением военнослужащим условий контракта" (подп. "в" п. 2
ст. 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной
службе") на "по состоянию здоровья - в связи с признанием
военно-врачебной комиссией М. не годным к военной службе"
(подп. "в" п. 1 ст. 51 Федерального закона "О воинской обязанности
и военной службе").
Командир воинской части, указав, что действует по поручению
первого заместителя Министра обороны РФ и заместителя Министра
обороны РФ, письмом от 11 февраля 2011 г. в удовлетворении
названной просьбы отказал.
Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные
вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее
рассмотренному делу, обязательны для суда.
При таких данных, признавая необоснованным отказ в изменении
основания увольнения с военной службы М. и обязывая воинское
должностное лицо внести изменения в изданный ранее приказ, суд
фактически пересмотрел вступившее в законную силу решение
Московского гарнизонного военного суда от 27 сентября 2010 г., что
делать был не вправе.
Таким образом, выводы судов о правомерности требований
заявителя о внесении изменений в ранее изданный заместителем
Министра обороны РФ приказ от 7 июня 2010 г. в части, касающейся
основания увольнения М. с военной службы, а также о признании
необоснованным указания командира части в ответе от 11 февраля
2011 г. на отсутствие возможности изменения основания увольнения
заявителя с военной службы, не основаны на законе.
Данное обстоятельство указывает на незаконность решения
Московского гарнизонного военного суда от 12 июля 2011 г. и
кассационного определения судебной коллегии Московского окружного
военного суда от 22 сентября 2011 г. по заявлению М.
Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела,
установлены на основании исследованных доказательств, Военная
коллегия отменила названные судебные постановления и, не передавая
дело на новое рассмотрение, приняла новое решение об отказе М. в
удовлетворении заявления.
Определение N 201-КГ12-14

ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА
ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

В постановлении по делу "Илюшкин и другие против Российской
Федерации" от 17 апреля 2012 г. Европейский Суд по правам человека
(далее - Европейский Суд) констатировал нарушение ст. 13 Конвенции
о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в
связи с отсутствием эффективных внутригосударственных средств
правовой защиты, способных исправить положение с неисполнением
вынесенных в пользу двадцати девяти заявителей судебных решений, а
также п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции по
причине длительного неисполнения судебных решений.
Обстоятельства дела. Двадцать девять заявителей - бывшие
военнослужащие. "По окончании военной службы... они добились
принятия судебных решений в свою пользу,... предписывающих
руководству Министерства обороны Российской Федерации обеспечить
заявителей жилыми помещениями". В связи с тем, что указанные
судебные решения не исполнены ответчиком (за исключением четырех
заявителей), они обратились в Европейский Суд.
Позиция Европейского Суда. Принятие пилотного постановления
"Бурдов против России (N 2)" "...и его использование Властями
имело, в частности, целью введение такого правового средства в
российское законодательство для возможно более оперативного
устранения на внутреннем уровне нарушений сроков исполнения
судебных решений, принятых против органов власти". "...Федеральный
закон о компенсации ущерба... был действительно способен достичь
этой основной цели, и он, впрочем, ее достиг в вопросах жалоб на
задержки исполнения судебных решений, обязывающих государство
выплачивать денежные средства из государственных доходов... Однако
федеральный закон о компенсации ущерба не распространяется также на
жалобы в отношении задержек в исполнении судебных решений,
предписывающих государству любые другие обязательства, отличные от
уплаты денежных средств из государственного бюджета. В то время как
было бы логичным полагать, что закон о компенсации ущерба включал
бы в своей области применения эту обширную категорию дел, большее
количество из которых регулярно направляется в Суд, и утверждение о
принятии такого решения весьма необходимо, но до настоящего времени
не реализовывалось ни в теории, ни на практике".
С учетом изложенного Европейский Суд пришел к выводу, что
заявители не располагают в российском законодательстве эффективным
средством правовой защиты - ни превентивным, ни компенсирующим,
способным "...обеспечить необходимое и адекватное устранение
нарушений Конвенции относительно необоснованно длительного
неисполнения судебных решений по предоставлению жилья, вынесенных в
отношении государственных органов власти".
В отношении необоснованно длительного неисполнения судебных
решений Европейский Суд отметил, что срок неисполнения их
составляет от двух до тринадцати лет, в связи с чем признал, что
имело место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола N 1 к
Конвенции.
Принимая решение о возмещении понесенного морального вреда и
материального ущерба, Европейский Суд, помимо прочего, признал
право заявителей на возмещение "...расходов за поднаем жилья...",
указав, что "...существует непосредственная причинная связь между
задержкой исполнения судебного решения, предписывающего
предоставление жилья, и необходимостью для истца оплачивать поднаем
жилья в ожидании исполнения судебного решения".

В постановлении по делу "Салихов против Российской Федерации"
от 3 мая 2012 г. Европейский Суд установил нарушение ст. 3
Конвенции в ее материально-правовом и процессуальном аспектах в
связи с жестоким обращением со стороны сотрудников милиции и
неэффективным расследованием данных обстоятельств, ненадлежащими
условиями содержания в отделении милиции, а также нарушение п. 1 и
подп. "d" п. 3 ст. 6 Конвенции в связи с несправедливостью
уголовного процесса по "делу Салихова" ввиду непринятия судом
достаточных мер по вызову в суд свидетельницы, показания которой,
полученные в ходе предварительного следствия, были положены в
основу обвинительного приговора.
Обстоятельства дела. Заявитель был задержан по подозрению в
изнасиловании и помещен в камеру для допросов в отделении милиции.
Через день заявителя привели к судье для решения вопроса о
заключении под стражу. В ходе данного разбирательства заявитель
рассказал о травмах, полученных в отделении милиции, "...судье,
который вернул его под стражу, не приняв к сведению жалобы
заявителя". На следующий день заявитель подал жалобу прокурору
района относительно жестокого обращения с ним со стороны
сотрудников милиции. Заместитель прокурора отказал в возбуждении
уголовного дела. Заявитель обжаловал постановление об отказе в
возбуждении уголовного дела в суд, который отклонил его жалобу.
Затем заявитель подал жалобу прокурору относительно попытки
насильственным путем взять образец его крови. Ответа получено не
было, в связи с чем он подал жалобу в суд, который ее отклонил.
Во время рассмотрения судом вопроса о продлении срока
содержания под стражей заявитель обратил внимание судьи на "свой
плачевный вид". Судья ответил, что "ничего трагического не
случилось". Заявитель подал дополнительную жалобу относительно
условий, в которых его доставили в зал суда. Областной суд отклонил
его жалобу на постановление о продлении срока содержания под
стражей, но не рассмотрел остальные жалобы.
По приговору районного суда заявитель признан виновным в
изнасиловании по предварительному сговору, сопряженном с угрозой
убийством.
Позиция Европейского Суда. Европейский Суд пришел к выводу,
"...что принудительное медицинское вмешательство и избиения,
которые его сопровождали, выходят за рамки минимального уровня
жестокости, соответствующего ст. 3 Конвенции. Следовательно,
заявитель был подвергнут бесчеловечному и унижающему достоинство
обращению в нарушение этого положения". В свою очередь, "...власти
не провели эффективного уголовного расследования по жалобам
заявителя о ненадлежащем обращении".
Далее Европейский Суд отметил, что "...заявитель предстал
перед судьей в мокрой и грязной одежде с отчетливыми следами
недавних повреждений на лице. Заявитель рассказал о том, какому
обращению он подвергся со стороны сотрудников милиции, и настаивал
на занесении его показаний в протокол....Суд считает, что заявитель
выдвигал "спорную жалобу" о неправомерном обращении и что власти
были обязаны инициировать соответствующее расследование
событий....Судья ограничил свое вмешательство пренебрежительным
замечанием и не предпринял никаких мер для инициирования
официального расследования событий. Не предпринял никаких мер и
прокурор, который также присутствовал в суде и видел задержанного.
Суд считает, что в ситуации, когда человек, который находится под
эффективным контролем властей, демонстрирует видимые телесные
повреждения, власти должны действовать по собственной инициативе
сразу же после того, как им стала известна соответствующая
информация, а не дожидаться подачи официальной жалобы потерпевшим".
С учетом изложенных обстоятельств Европейский Суд пришел к
выводу, "...что расследование неправомерного обращения с заявителем
не было ни эффективным, ни независимым и что, следовательно, имело
место нарушение ст. 3 Конвенции также и в ее процессуальном
аспекте".
В отношении нарушения требований ст. 6 Конвенции Европейский
Суд отметил следующее.
Заявитель жаловался на то, "...что на открытом судебном
заседании ему не была предоставлена возможность задать вопросы
потерпевшей К. и свидетелям В. и А., которые являлись ключевыми
свидетелями обвинения". Заявитель не отрицал полового акта с К., он
утверждал, что это произошло по обоюдному согласию. "Вещественные
доказательства подтвердили, что половой акт имел место, но сведения
о его насильственном характере и разногласиях между обвиняемыми
могли содержаться лишь в показаниях К. Заявитель не имел
возможности задать вопросы К. ни на стадии досудебного
расследования, ни в судебном заседании. В приговоре районного
суда... указано, что отчет сотрудника милиции о предполагаемой
невозможности найти К. являлся поддельным. Власти не сделали ни
одной реальной попытки найти ее и обеспечить ее присутствие на
судебном заседании".
Суд также отметил, что "во-первых, для неявки свидетеля должна
быть веская причина. Во-вторых, если обвинение основывается только
или главным образом на показаниях человека, которого заявитель не
мог или не смог допросить, либо на этапе расследования, либо на
этапе рассмотрения дела в суде, права защиты ограничены в той
степени, которая несовместима с гарантиями, предусмотренными ст. 6
Конвенции".

В постановлении по делу "Соловьевы против Российской
Федерации" от 24 апреля 2012 г. Европейский Суд признал нарушение
ст. 3 Конвенции в связи с ненадлежащими условиями содержания
второго заявителя под стражей, п. 4 ст. 5 Конвенции в связи с
отсутствием у первого заявителя юридической помощи во время первого
заседания при решении вопроса о заключении под стражу и
необеспечением национальным судом личного его присутствия в
судебном заседании кассационной инстанции по вопросу избрания ему
меры пресечения в виде заключения под стражу, п. 1 ст. 6 Конвенции
в отношении первого заявителя в связи с чрезмерной длительностью
судебного разбирательства по уголовному делу.
Обстоятельства дела. В мае 1993 г. были найдены тела трех
человек.
В 1998 году первому заявителю предъявлено обвинение в
незаконном лишении свободы, второму заявителю - в убийстве,
совершенном при превышении пределов необходимой обороны, повлекшем
тяжкие телесные повреждения, и незаконном ограничении свободы.
17 октября 2000 г. на основании определения суда заявители
заключены под стражу.
1 марта и 17 апреля 2001 г. суд продлил срок содержания
заявителей под стражей.
7 июня 2001 г. первый заявитель был освобожден под подписку о
невыезде, а второму заявителю суд продлил срок содержания под
стражей.
Дальнейшее продление срока содержания под стражей второму
заявителю было осуществлено судом 27 мая, 1 июля, 1 октября 2002 г.
(постановление суда от 1 октября 2002 г. было отменено областным
судом), 20 ноября, 25 декабря 2002 г. и 26 марта 2003 г.
26 июня 2003 г. суд прекратил уголовное дело в отношении
первого заявителя вследствие истечения срока давности, а также в
отношении второго заявителя по обвинению в убийстве, совершенном
при превышении пределов необходимой обороны, "...потому что истек
предусмотренный законодательством срок давности, и продлил срок его
содержания под стражей до 1 октября 2003 г.".
"10 июля 2003 г. суд прекратил производство по уголовному делу
против второго заявителя в отношении обвинений в незаконном лишении
свободы, потому что такое поведение не могло быть квалифицировано
как уголовное преступление.
В тот же день районный суд признал второго заявителя виновным
в причинении телесных повреждений и приговорил его к лишению
свободы сроком на один год. Он был освобожден под подписку о
невыезде...", которая 3 марта 2004 г. отменена областным судом.
Позиция Европейского Суда. В отношении нарушения п. 4 ст. 5
Конвенции:
"...возможность присутствия на заседаниях заключенного лично
либо посредством представителя является одной из основополагающих
процессуальных гарантий, действующих в отношении вопросов лишения
свободы... когда содержание под стражей подпадает в сферу действия
подп. "с" п. 1 ст. 5 Конвенции, общепринятым правилом является то,
что заключенный имеет право лично принимать участие в заседаниях по
вопросу избрания ему меры пресечения в виде заключения под
стражу...".
Применительно к обстоятельствам данного дела Европейский Суд
отметил, "...что адвокат первого заявителя Ч. отсутствовал в
судебном заседании 17 октября 2000 г., на котором прокурор
ходатайствовал об избрании ему меры пресечения в виде заключения
под стражу на время судебного разбирательства, однако первый
заявитель на заседании присутствовал... Последующее заседание 9
ноября 2000 г. проходило в отсутствие первого заявителя, но там
присутствовали его адвокат Ч., прокурор и потерпевший...".
Таким образом, Европейский Суд пришел к выводу, что "у первого
заявителя не было возможности пользоваться юридической помощью ни
одного из своих адвокатов - Р. и Ч. - до того, как эти вопросы
стали предметом дискуссии перед судом в том заседании, что, конечно
же, поставило его в уязвимое положение перед стороной обвинения в
данном судебном разбирательстве".
Европейский Суд подчеркнул, "...что рассматриваемое дело
относилось к разбирательствам о решении вопроса о заключении под
стражу....Такие разбирательства требуют особой оперативности, и
судья вправе принять решение и не ждать, когда обвиняемый реализует
свое право на получение юридической помощи....В данных
обстоятельствах имеет значение не то, присутствовал ли адвокат
первого заявителя на первоначальном судебном разбирательстве, где
рассматривался вопрос о его заключении под стражу, а что более
важно, имел ли возможность первый заявитель должным образом
представить свои возражения на последующем разбирательстве по
пересмотру вынесенного решения". Первый заявитель не присутствовал
на кассационном разбирательстве, его интересы представлял адвокат
Ч. "Учитывая указанную уязвимость первого заявителя на
первоначальном судебном разбирательстве и отсутствие объяснения
причины, по которой он лично не был доставлен на заседание, с
учетом того, что суд кассационной инстанции выносил определения по
фактическим и правовым вопросам, таким, как оценка его личности и
поведения во время следствия и суда, что требовало личного
присутствия первого заявителя, Суд заключает, что присутствие
адвоката не было достаточным само по себе для гарантии соответствия
производства принципам состязательности и равенства сторон".

Тексты постановлений получены из аппарата
Уполномоченного Российской Федерации
при Европейском Суде по правам человека

(Обзор утвержден Президиумом
Верховного Суда Российской Федерации
26 декабря 2012 г.)

От редакции Назначения

Назначения

НАЗНАЧЕНИЯ

По представлению Президента Российской Федерации Совет
Федерации Федерального Собрания Российской Федерации назначил
судьей Верховного Суда Российской Федерации:
ЗАТЕЛЕПИНА Олега Кимовича (постановление от 6 марта 2013 г.
N 41-СФ).

_____________