22.09.2004
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 9 2004 года Опубликовано: 22.09.2004 Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Признан недействующим подп. "а" п. 15 постановления Совета Министров СССР от 4 декабря 1981 г. N 1145 "О порядке и условиях совмещения профессий (должностей)"(в ред. от 17 августа 1989 г.) в части слов "главных специалистов" Решение Судебной коллегии по г 1. Признан недействующим подп. "а" п. 15 постановления Совета Министров СССР от 4 декабря 1981 г. N 1145 "О порядке и условиях совмещения профессий (должностей)" (в ред. от 17 августа 1989 г.) в части слов "главных специалистов" Решение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 20 октября 2003 г. N ГКПИ03-1072 (Извлечение) В. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействующим подп. "а" п. 15 постановления Совета Министров СССР от 4 декабря 1981 г. N 1145 "О порядке и условиях совмещения профессий (должностей)" в части указания на главных специалистов, считая оспариваемое положение нормативного правового акта противоречащим действующему законодательству и ограничивающим его трудовые права. Он сослался на то, что, работая главным юрисконсультом Дальрыбвтуза и исполняя обязанности отсутствующего работника, не имеет права на доплату за совмещение профессий, так как действующее положение оспариваемого постановления запрещает совмещение профессий (должностей) главным специалистам. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело 20 октября 2003 г. по первой инстанции, требование удовлетворила по следующим основаниям. В подп. "а" п. 15 названного постановления указано, что оно не распространяется на руководителей предприятий, учреждений и организаций, их заместителей и помощников, главных специалистов. С 1 февраля 2002 г. введен в действие Трудовой кодекс Российской Федерации. В силу ст. 423 Кодекса впредь до приведения законов и иных нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с настоящим Кодексом законы и иные правовые акты Российской Федерации, а также законодательные акты бывшего Союза ССР, действующие на территории Российской Федерации в пределах и порядке, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, постановлением Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 г. N 2014-I "О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств", применяются постольку, поскольку они не противоречат названному Кодексу. Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений Трудовой кодекс Российской Федерации в ст. 2 устанавливает свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности. Постановление Совмина СССР от 4 декабря 1981 г. N 1145 регулирует порядок и условия совмещения профессий (должностей). Оспариваемые заявителем положения нормативного правового акта запрещают главным специалистам предприятий, учреждений и организаций совмещение профессий (должностей). Между тем в силу ст. 3 ТК РФ запрещена дискриминация в сфере труда. Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите. Федерального закона, предусматривающего ограничение прав главных специалистов предприятий, учреждений и организаций на совмещение профессий (должностей), не имеется. Согласно ст. 151 Кодекса работнику, выполняющему у одного и того же работодателя наряду со своей основной работой, обусловленной трудовым договором, дополнительную работу по другой профессии (должности) или исполняющему обязанности временно отсутствующего работника без освобождения от своей основной работы, производится доплата за совмещение профессий (должностей) или исполнение обязанностей временно отсутствующего работника. Размеры доплат за совмещение профессий (должностей) или исполнение обязанностей временно отсутствующего работника устанавливаются по соглашению сторон трудового договора. Доводы представителя Правительства о том, что действие подп. "а" п. 15 постановления Совмина СССР на В. не распространяется, так как в соответствии с Законом Российской Федерации от 10 июля 1992 г. N 3266-I "Об образовании" образовательное учреждение самостоятельно определяет форму и систему оплаты труда, размеры ставок заработной платы и должностных окладов, а также размеры доплат, надбавок, премий и других мер материального стимулирования, и нет нарушения его прав, являются несостоятельными. Порядок и условия совмещения профессий (должностей) вышеназванным Законом не регулируются. Оспариваемая норма постановления Совмина СССР в действующей редакции не содержит исключения относительно сферы ее применения, ограничивает право главных специалистов предприятий, учреждений и организаций на совмещение профессий (должностей), что противоречит требованиям Трудового кодекса Российской Федерации, нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя. При рассмотрении настоящего дела суд учитывает также определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 25 марта 2003 г. по делу КАС 03-90, которым признаны недействующими положения подп. "а" п. 15 постановления Совета Министров СССР от 4 декабря 1981 г. N 1145 "О порядке и условиях совмещения профессий (должностей)" (в ред. от 17 августа 1989 г.) в части слов "руководителей структурных подразделений, отделов, цехов, служб и их заместителей". Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ заявление В. удовлетворила: признала недействующим подп. "а" п. 15 постановления Совета Министров СССР от 4 декабря 1981 г. N 1145 "О порядке и условиях совмещения профессий (должностей)" (в ред. от 17 августа 1989 г.) в части слов "главных специалистов" со дня вступления решения суда в законную силу. Решение вступило в законную силу. ___________ Действующее законодательство не предоставляет гражданам, участвующим в окружном референдуме, права обжаловать решение комиссии референдума о регистрации инициативной группы Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16 октябр 2. Действующее законодательство не предоставляет гражданам, участвующим в окружном референдуме, права обжаловать решение комиссии референдума о регистрации инициативной группы N 76-Г03-1 Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16 октября 2003 г. (Извлечение) Окружная комиссия по проведению референдума в Коми-Пермяцком автономном округе (комиссия референдума) решением N 9 от 16 июня 2003 г. зарегистрировала инициативную группу по проведению окружного референдума по вопросу "Согласны ли Вы, чтобы Пермская область и Коми-Пермяцкий автономный округ объединились в новый субъект Российской Федерации - Пермский край, в составе которого Коми-Пермяцкий округ будет являться административно-территориальной единицей с особым статусом, определяемым Уставом края в соответствии с законодательством Российской Федерации?". Ч. и другие лица обратились в суд с заявлением об отмене данного решения комиссии референдума. Определением суда Коми-Пермяцкого автономного округа от 21 июля 2003 г. производство по делу прекращено на основании абз. 2 ст. 220 ГПК РФ. Решением суда Коми-Пермяцкого автономного округа от 21 июля 2003 г. в удовлетворении требования заявителям отказано в связи с пропуском срока на обжалование решения комиссии референдума. В кассационных жалобах Ч. и других ставился вопрос об отмене решения суда в связи с нарушением норм материального и процессуального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 16 октября 2003 г. решение суда отменила с прекращением производства по делу по следующим основаниям. Отказывая Ч. и другим лицам в удовлетворении заявления, суд исходил из следующего. В соответствии со ст. 75 Федерального закона от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", ст. 259 ГПК РФ и ст. 52 Закона Коми-Пермяцкого автономного округа от 5 июня 2003 г. N 100 "О референдуме в Коми-Пермяцком автономном округе" участники референдума вправе обжаловать любые действия и решения комиссии референдума, нарушающие их право на участие в референдуме, в том числе и решение комиссии референдума о регистрации инициативных групп. Однако заявители пропустили установленный в абз. 2 ч. 1 ст. 260 ГПК РФ 10-дневный срок на обжалование решения комиссии референдума, касающегося регистрации инициативной группы по проведению референдума, который в силу п. 2 ст. 78 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" восстановлению не подлежит, т. е. является пресекательным. Согласно ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в случае отказа в удовлетворении требований в связи с пропуском срока обращения в суд без уважительных причин в мотивировочной части решения указывается только на установление судом данного обстоятельства. Вывод суда о том, что предусмотренный абз. 2 ч. 1 ст. 260 ГПК РФ 10-дневный срок на обращение в суд с заявлением для обжалования упомянутого решения комиссии референдума восстановлению не подлежит, соответствует закону. Однако у суда не было оснований для рассмотрения заявления Ч. и других по существу, он должен был прекратить производство по делу в соответствии с абз. 2 ст. 220 ГПК РФ. Поскольку норма п. 2 ст. 78 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" о 10-дневном сроке на обжалование решения комиссии референдума о регистрации инициативной группы по проведению референдума носит пресекательный характер, в случае пропуска этого срока исключается вынесение решения, а следовательно, и рассмотрение дела. Ссылка суда в подтверждение своего вывода на ч. 4 ст. 198 ГПК РФ (в случае отказа в удовлетворении заявления в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данного обстоятельства) не свидетельствует о необходимости принятия решения по данному делу. По смыслу приведенной нормы она применяется лишь в тех случаях, когда сроки обращения в суд подлежат восстановлению. Суд в подтверждение того, что заявители вправе обжаловать решение комиссии референдума о регистрации инициативной группы, ссылался на ст. 75 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", ст. 259 ГПК РФ, а также ст. 52 Закона Коми-Пермяцкого автономного округа "О референдуме в Коми-Пермяцком автономном округе". Однако в названных статьях содержится общее правило о праве участников референдума обжаловать решения, действия (бездействие) комиссии референдума. Согласно же п. 6 ст. 76 (специальной норме) Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" регистрация инициативной групп по проведению референдума может быть отменена судом только по заявлению комиссии, организующей референдум. Следовательно, гражданам, имеющим право участвовать в окружном референдуме, законом не предоставлено право на обращение в суд с подобным требованием. Кроме того, по смыслу ст. 75 Закона и ст. 259 ГПК РФ участники референдума вправе обратиться с заявлением в суд в случае нарушения их права на участие в референдуме, т. е. голосовать по вопросам референдума, а также участвовать в других действиях по подготовке и проведению референдума (п. 51 ст. 2 Закона). Заявителями не указано, право на совершение каких действий по подготовке референдума было нарушено принятием решения о регистрации инициативной группы комиссией референдума. Утверждение в кассационной жалобе о том, что суд изменил предмет требования, опровергается содержанием протокола судебного заседания, из которого следует, что фактически заявители предъявили требование об отмене решения о регистрации инициативной группы, а довод о несоответствии законодательству вопроса, выносимого на референдум, приведен в качестве основания для отмены решения комиссии по проведению референдума. Довод кассационной жалобы о том, что по заявлению Ч. и других лиц должно быть вынесено судом решение, а не определение о прекращении производства по делу, не основан на законе. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение суда Коми-Пермяцкого автономного округа отменила, производство по делу прекратила. ___________ По вопросу установления платы, взимаемой медицинскими вытрезвителями с лиц, содержавшихся там до вытрезвления, субъект Российской Федерации вправе осуществлять собственное правовое регулирование Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховног 3. По вопросу установления платы, взимаемой медицинскими вытрезвителями с лиц, содержавшихся там до вытрезвления, субъект Российской Федерации вправе осуществлять собственное правовое регулирование Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 3 ноября 2003 г. N 48-Г03-11 (Извлечение) М. обратился в суд с заявлением о признании недействующим со дня принятия Закона Челябинской области от 27 марта 2003 г. N 150-ЗО "Об установлении платы за содержание в медицинских вытрезвителях при отделах внутренних дел городов и районов Челябинской области", ссылаясь на то, что он противоречит действующему законодательству, устанавливает основания для принудительного бесспорного взимания платы за содержание в медицинских вытрезвителях. Решением Челябинского областного суда от 18 августа 2003 г. в удовлетворении заявления отказано. В кассационной жалобе М. просил об отмене решения, считая его неправильным. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 3 ноября 2003 г. в удовлетворении жалобы отказала по следующим основаниям. Согласно п. 11 ст. 11 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. N 1026-I "О милиции" сотрудники милиции имеют право доставлять в медицинские учреждения либо в дежурные части органов внутренних дел и содержать в них до вытрезвления лиц, находящихся в общественных местах в состоянии опьянения и утративших способность самостоятельно передвигаться или ориентироваться в окружающей обстановке, либо могущих причинить вред окружающим или себе, а находящихся в жилище - по письменному заявлению проживающих там граждан, если есть основания полагать, что поведение указанных лиц представляет опасность для их здоровья, жизни и имущества. Таким образом, законодатель, установив возможность принудительного доставления находящихся в состоянии опьянения лиц в медицинские вытрезвители, в полном соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации предусмотрел ограничение прав и свобод человека и гражданина в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. В силу ст.ст. 7 и 9 Закона Российской Федерации "О милиции" и Структуры милиции общественной безопасности (утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 7 декабря 2000 г. N 926, с последующими изменениями) медицинские вытрезвители при органах внутренних дел входят в структуру милиции общественной безопасности и содержатся за счет бюджетов субъектов Российской Федерации. Деятельность медицинских вытрезвителей регулируется приказом МВД СССР от 30 мая 1985 г. N 106 "Об утверждении Положения о медицинском вытрезвителе при горрайоргане внутренних дел и Инструкции по оказанию медицинской помощи лицам, доставленным в медицинский вытрезвитель". Денежные средства за предоставленные в медицинских вытрезвителях услуги поступают в бюджет области. В связи с тем что пп. "б", "к" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации обеспечение законности, правопорядка, общественной безопасности и административное право отнесены к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, а нормативный правовой акт, регулирующий размер оплаты за содержание в медицинских вытрезвителях при отделах внутренних дел, не принят на уровне Российской Федерации, суд пришел к обоснованному выводу о том, что субъект Российской Федерации вправе осуществить по этому вопросу собственное правовое регулирование. При разрешении дела судом также учтено, что в соответствии с п. 55 Положения о медицинском вытрезвителе при горрайоргане внутренних дел размер платы, взимаемой медицинскими вытрезвителями с лиц, помещавшихся на вытрезвление, устанавливается крайоблисполкомами. Отказывая в удовлетворении заявления, суд обоснованно исходил из того, что взимание платы за содержание в медицинском вытрезвителе предусмотрено п. 28 Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 мая 1985 г. "О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения", который не утратил силу и подлежит применению. Взимание с граждан платы за содержание в медицинских вытрезвителях не противоречит Основам законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан. В силу ст. 20 Основ медицинская помощь, оказываемая гражданам в медицинских вытрезвителях, может быть предоставлена за счет средств добровольного медицинского страхования, средств предприятий, учреждений и организаций, личных средств граждан и иных источников, не запрещенных законодательством Российской Федерации. Несостоятельна ссылка в кассационной жалобе на то, что оспариваемый Закон Челябинской области ведет к принудительному взиманию платы за содержание в медицинских вытрезвителях, что нарушает неприкосновенность имущества граждан, поскольку в нем нет правовых норм, устанавливающих принудительное взимание с граждан платы за содержание в медицинском вытрезвителе, и он не регулирует порядок взимания этих платежей. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Челябинского областного суда оставила без изменения, кассационную жалобу М. - без удовлетворения. ____________ Доплата за работу в ночную и вечернюю смены, связанная с особенностями режима и условий труда, подлежит выплате работодателем в порядке, предусмотренном постановлением ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС от 12 февраля 1987 г. N 194 "О переходе объедине 4. Доплата за работу в ночную и вечернюю смены, связанная с особенностями режима и условий труда, подлежит выплате работодателем в порядке, предусмотренном постановлением ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС от 12 февраля 1987 г. N 194 "О переходе объединений, предприятий и организаций промышленности и других отраслей народного хозяйства на многосменный режим работы с целью повышения эффективности производства", которое не признано утратившим силу Определение Президиума Верховного Суда РФ от 19 ноября 2003 г. N 48пв03 (Извлечение) ОАО "Омолонская золоторудная компания" обратилось в суд с требованием признать незаконным п. 9 постановления ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС от 12 февраля 1987 г. N 194 "О переходе объединений, предприятий и организаций промышленности и других отраслей народного хозяйства на многосменный режим работы с целью повышения эффективности производства", ссылаясь на несоответствие его трудовому законодательству. В названном пункте обжалуемого постановления устанавливались доплаты за работу в вечернюю смену в размере 20 процентов, за работу в ночную смену - 40 процентов часовой тарифной ставки (должностного оклада) за каждый час работы в соответствующей смене. Такая доплата за работу в ночную смену должна производиться в случае, если не менее 50 процентов ее продолжительности приходится на ночное время (с 10 часов вечера до 6 часов утра). Кроме того, названным пунктом постановления за работу в многосменном режиме предусматривались дополнительные отпуска, которые вводились сверх других дополнительных отпусков, установленных для соответствующих категорий работников. Решением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21 мая 2002 г. требование заявителя удовлетворены: п. 9 названного постановления признан незаконным и недействующим со дня вступления решения в законную силу. В кассационном порядке решение не обжаловалось. В надзорной жалобе Ч. (заинтересованное лицо) ставился вопрос об отмене решения Судебной коллегии Верховного Суда РФ. Президиум Верховного Суда РФ 19 ноября 2003 г. решение отменил, указав следующее. Суд первой инстанции согласился с доводами заявителя о том, что расходы работодателя, связанные с доплатами за работу в многосменном режиме работы, не предусмотрены Трудовым кодексом Российской Федерации, в связи с чем подлежат оплате за счет прибыли предприятия, т. е. за счет имущества, остающегося в его распоряжении, а это нарушает права и законные интересы акционерного общества. Указанные доводы нельзя признать правильными. В настоящее время отношения, связанные с налогообложением прибыли, регулируются главой 25 Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ). Пунктом 3 ст. 255 НК РФ предусмотрено, что к расходам на оплату труда (уменьшающим налогооблагаемую прибыль) относятся, в частности, начисления стимулирующего и (или) компенсирующего характера, связанные с режимом и условиями труда, в том числе надбавки к тарифным ставкам и окладам за работу в ночное время и работу в многосменном режиме, производимые в соответствии с законодательством Российской Федерации. Следовательно, нет оснований считать, что права и законные интересы заявителя, а также имущественные интересы акционеров ОАО "Омолонская золоторудная компания" нарушаются при применении п. 9 упомянутого Постановления в части доплат за вечерние и ночные смены, поскольку они должны относиться на затраты организации в целях налогообложения прибыли. В соответствии с Конституцией Российской Федерации к действующему законодательству относятся акты, принимаемые органами государственной власти: законы, указы Президента Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации. Согласно ст. 423 ТК РФ постановления Правительства бывшего СССР применяются на территории Российской Федерации в части, не противоречащей Трудовому кодексу Российской Федерации. В силу названной нормы к действующему законодательству относится и постановление ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС "О переходе объединений, предприятий и организаций промышленности и других отраслей народного хозяйства на многосменный режим работы с целью повышения эффективности производства". Статьей 154 ТК РФ регулируется оплата труда в ночное время. То есть, как указано в ст. 96 ТК РФ, с 22 час. до 6 час. Исходя только из этих норм суд первой инстанции сделал вывод, что размеры оплаты труда в ночные и вечерние смены в статьях Трудового кодекса Российской Федерации не определены, поэтому доплаты за многосменный режим работы не должны производиться. Между тем ст. 103 ТК РФ устанавливает режим работы в две, три и четыре смены, следовательно, предусматривает вечерние и ночные смены. Доплаты за работу в ночную и в вечернюю смены, связанные с особенностями режима и условий труда, относятся к выплатам компенсирующего характера в соответствии с Кодексом. В силу ст. 149 ТК РФ условия работы в вечерние и ночные смены являются отклонением от нормальных условий труда, в связи с чем требуют повышенной оплаты. Ссылка суда первой инстанции на то, что в соответствии с ч. 2 ст. 154 ТК РФ конкретные размеры повышения оплаты в настоящее время определяются работодателем с учетом мнения представительного органа работников, коллективным договором, трудовым договором, сделана без учета положения ч. 1 той же статьи Кодекса о том, что указанные размеры повышения должны быть не ниже размеров, установленных законами и иными нормативными правовыми актами. Названное Постановление относится к таким нормативным правовым актам, в п. 9 его предусмотрены конкретные размеры повышения доплат за работу в многосменном режиме. В надзорной жалобе заявителя Ч. (не принимавшего участия в деле) указывается, что с признанием судом недействующим данного пункта Постановления вопросы повышения доплат за работу в вечернюю и ночную смены нормативно неурегулированы, а решаются по усмотрению работодателей. Таким образом, нарушаются интересы лиц, работающих в многосменном режиме, в том числе и его интересы, поскольку в ОАО "Саратовинтерьерстекло" он работает по трехсменному графику (с 8 час. до 16 час. с 16 час. до 24 час. с 0 час. до 8 час.). Эти доводы в соответствии с ч. 1 ст. 376 ГПК РФ послужили основанием для принятия надзорной жалобы к рассмотрению по существу. Президиум Верховного Суда РФ решение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21 мая 2002 г. о признании незаконным и недействующим п. 9 постановления ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС от 12 февраля 1987 г. N 194 "О переходе объединений, предприятий и организаций промышленности и других отраслей народного хозяйства на многосменный режим работы с целью повышения эффективности производства" в части установления доплаты в размере 40 процентов часовой тарифной ставки (должностного оклада) за каждый час работы в ночной смене и 20 процентов часовой тарифной ставки (должностного оклада) за каждый час работы в вечерней смене отменил и вынес новое решение об отказе ОАО "Омолонская золоторудная компания" в удовлетворении требования о признании незаконным и недействующим п. 9 названного Постановления в указанной части. ___________ Требования о ликвидации общественного объединения в связи с прекращением им своей деятельности в качестве юридического лица по основаниям, указанным в ст.ст. 29, 52 Федерального закона "Об общественных объединениях", ст.ст. 5, 26 Федерального закона "О го 5. Требования о ликвидации общественного объединения в связи с прекращением им своей деятельности в качестве юридического лица по основаниям, указанным в ст.ст. 29, 52 Федерального закона "Об общественных объединениях", ст.ст. 5, 26 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц", подлежат рассмотрению в соответствующем районном суде Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14 ноября 2003 г. N 58-Г03-35 (Извлечение) Главное управление Министерства юстиции Российской Федерации по Хабаровскому краю обратилось в Хабаровский краевой суд с иском о ликвидации Хабаровского краевого отделения Общероссийского политического общественного движения "Коммунисты, трудовая Россия - за Советский Союз", сославшись на то, что ответчик в нарушение требований Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц" в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу названного Закона не представил в регистрирующий орган сведения, предусмотренные подп. "а" - "д", "л" п. 1 ст. 5 этого Закона. Решением Хабаровского краевого суда от 3 октября 2003 г. иск был удовлетворен. В кассационной жалобе ответчик поставил вопрос об отмене решения как вынесенного с нарушением норм материального и процессуального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 14 ноября 2003 г. решение суда отменила по следующим основаниям. Как установлено судом, Хабаровское краевое отделение Общероссийского политического общественного движения "Коммунисты, трудовая Россия - за Советский Союз" зарегистрировано 14 апреля 2000 г. главным управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Хабаровскому краю и включено в единый государственный реестр юридических лиц, свой устав не приняло и действовало на основании устава Общероссийского политического общественного движения "Коммунисты, трудовая Россия - за Советский Союз". Согласно сведениям, предоставленным управлением Министерства по налогам и сборам Российской Федерации (УМНС) по Хабаровскому краю, по состоянию на 23 июня 2003 г. и на 30 сентября 2003 г. ответчик не выполнил обязанности, предусмотренной п. 3 ст. 26 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц". При таком положении суд посчитал подлежащими удовлетворению требования регистрирующего органа о ликвидации Хабаровского краевого отделения данного общественного движения. Между тем решение суда законным быть признано не может, поскольку при рассмотрении дела суд неверно истолковал нормы материального права и допустил существенное нарушение норм процессуального права. В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 26 ГПК РФ верховный суд республики, краевой, областной суды, суд города федерального значения, суд автономной области и суд автономного округа рассматривают в качестве суда первой инстанции гражданские дела о приостановлении деятельности или ликвидации регионального отделения либо иного структурного подразделения политической партии, межрегиональных и региональных общественных объединений; о ликвидации местных религиозных организаций, централизованных религиозных организаций, состоящих из местных религиозных организаций, находящихся в пределах одного субъекта Российской Федерации; о запрете деятельности не являющихся юридическими лицами межрегиональных и региональных общественных объединений и местных религиозных организаций, централизованных религиозных организаций, состоящих из местных религиозных организаций, находящихся в пределах одного субъекта Российской Федерации; о приостановлении или прекращении деятельности средств массовой информации, распространяемых преимущественно на территории одного субъекта Российской Федерации. В силу ст. 44 Федерального закона от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях" (в ред. от 25 июля 2002 г.) основаниями ликвидации общественного объединения или запрета его деятельности являются: нарушение общественным объединением прав и свобод человека и гражданина; неоднократные или грубые нарушения общественным объединением Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов или иных нормативных правовых актов либо систематическое осуществление общественным объединением деятельности, противоречащей его уставным целям. Таким образом, верховный суд республики, краевой, областной суды, суд города федерального значения, суд автономной области и суд автономного округа рассматривают в качестве суда первой инстанции гражданские дела о приостановлении деятельности или ликвидации общественного объединения по основаниям, предусмотренным ст. 44 Федерального закона "Об общественных объединениях". Главное управление Минюста России по Хабаровскому краю, предъявляя иск о ликвидации упомянутого юридического лица, руководствовалось не положениями ст. 44 Федерального закона "Об общественных объединениях", а нормами, предусмотренными ст.ст. 29 и 52 этого же Закона, а также ст.ст. 5 и 26 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц". При принятии дела к производству Хабаровского краевого суда данное обстоятельство учтено не было, что привело к рассмотрению дела с нарушением правил о подсудности, так как требования о ликвидации общественного объединения в связи с прекращением им своей деятельности в качестве юридического лица по основаниям, установленным в ст.ст. 29, 52 Федерального закона "Об общественных объединениях", ст.ст. 5 и 26 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц", в силу ст. 24 ГПК РФ подлежат рассмотрению в соответствующем районном суде. Согласно п. 3 ст. 26 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц" уполномоченное лицо юридического лица, зарегистрированного до вступления в силу Федерального закона, обязано в течение шести месяцев со дня вступления в силу Федерального закона представить в регистрирующий орган сведения, предусмотренные подп. "а" - "д", "л" п. 1 ст. 5 Закона. Невыполнение указанного требования является основанием принятия судом решения о ликвидации такого юридического лица по заявлению регистрирующего органа. По смыслу приведенной нормы ликвидация юридического лица ввиду непредставления им в регистрирующий орган необходимых сведений возможна вследствие фактического прекращения деятельности юридического лица либо противоправного уклонения его органов и должностных лиц от выполнения этой обязанности. Следовательно, юридически значимым для данного дела обстоятельством являлись причины невыполнения упомянутой организацией требования п. 3 ст. 26 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц". Данное обстоятельство также не было учтено судом, хотя при наличии возможности (до принятия судом решения по делу о ликвидации юридического лица по этим основаниям) устранить нарушение порядка регистрации юридического лица его ликвидация не может быть признана обоснованной. При новом рассмотрении дела в соответствующем районном суде должно быть проверено, может ли Хабаровское краевое отделение Общероссийского политического общественного движения "Коммунисты, трудовая Россия - за Советский Союз" в настоящее время выполнить требования ст.ст. 5, 26 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц". Доводы представителя ответчика о том, что в адрес Хабаровского краевого отделения Общероссийского политического общественного движения "Коммунисты, трудовая Россия - за Советский Союз" УМНС России по Хабаровскому краю не направляло письмо о необходимости представления в регистрирующий орган сообщения по форме, установленной приложением N 6 к постановлению Правительства Российской Федерации от 19 июня 2002 г. N 439 "Об утверждении форм и требований к оформлению документов, используемых при государственной регистрации юридических лиц, а также физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей", суду также следует проверить, поскольку это обстоятельство может иметь значение при решении судом вопроса о том, были ли в данном случае нарушения порядка перерегистрации общественного объединения существенными и неустранимыми либо совершены в результате неведения и могут быть исправлены. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Хабаровского краевого суда отменила, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ___________ Положение нормативного правового акта субъекта Российской Федерации, предусматривающее включение министерства внутренних дел субъекта Российской Федерации в структуру органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации, признано незаконным Определ 6. Положение нормативного правового акта субъекта Российской Федерации, предусматривающее включение министерства внутренних дел субъекта Российской Федерации в структуру органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации, признано незаконным Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17 ноября 2003 г. N 20-Г03-31 (Извлечение) Прокурор Республики Дагестан обратился в суд с заявлением о признании противоречащим федеральному законодательству и недействующим Указа Государственного Совета Республики Дагестан от 7 августа 2002 г. "О структуре органов исполнительной власти Республики Дагестан" в части включения в число органов исполнительной власти Республики Дагестан Министерства внутренних дел Республики Дагестан. Решением Верховного Суда Республики Дагестан от 5 августа 2003 г. в удовлетворении заявления отказано. В кассационном представлении прокурор, участвовавший в рассмотрении дела в суде первой инстанции, поставил вопрос об отмене решения и принятии нового решения об удовлетворении заявления. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 17 ноября 2003 г. решение отменила по следующим основаниям. Отказывая в удовлетворении заявления, суд исходил из того, что органы внутренних дел в субъектах Российской Федерации имеют двойственную правовую природу, милиция общественной безопасности, входящая в структуру МВД Республики Дагестан, подчиняется Государственному Совету и Правительству Республики Дагестан. Между тем, вынося такое решение, суд неправильно применил нормы материального права. Согласно п. 7 ст. 91 Конституции Республики Дагестан Государственный Совет Республики Дагестан утверждает систему и структуру республиканских органов исполнительной власти. Милиция в соответствии с Законом Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. N 1026-I "О милиции" входит в систему Министерства внутренних дел Российской Федерации. Указами Президента Российской Федерации от 17 мая 2000 г. N 867 "О структуре федеральных органов исполнительной власти" и от 18 июля 1996 г. N 1039 "Об утверждении Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации" установлено, что Министерство внутренних дел Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти и возглавляет систему органов внутренних дел, в которую входят, в частности, и министерства внутренних дел республик. Таким образом, милиция составляет единую систему органов внутренних дел Российской Федерации, в которую входят и территориальные органы внутренних дел. Выводы суда о том, что в состав милиции входит и милиция общественной безопасности, которая в соответствии со ст. 7 Закона Российской Федерации "О милиции" подчиняется соответствующим органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации, не могут служить основанием для включения всего министерства внутренних дел субъекта Российской Федерации в структуру органов исполнительной власти субъекта. Как предусмотрено названным Законом, только подразделения милиции общественной безопасности могут подчиняться органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации. В судебном заседании представитель Государственного Совета Республики Дагестан в подтверждение доводов о возможности включения МВД Республики Дагестан в структуру органов исполнительной власти Республики Дагестан представил копию приказа МВД России от 15 сентября 2003 г. N 5158 "Об утверждении Типового положения о Министерстве внутренних дел, Главном управлении, Управлении внутренних дел субъекта Российской Федерации". Однако и в этом документе содержится указание на то, что МВД, ГУВД, УВД субъекта Российской Федерации входят в систему органов внутренних дел Российской Федерации и подчиняются Министерству внутренних дел Российской Федерации, финансирование их осуществляется из средств федерального бюджета и лишь в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, - из средств бюджета субъекта Российской Федерации. С учетом изложенного и в соответствии со ст. 362 ГПК РФ решение Верховного Суда Республики Дагестан не может быть признано законным и подлежит отмене. Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся доказательств, Судебная коллегия приняла новое решение об удовлетворении заявления прокурора о признании противоречащим федеральному законодательству и недействующим со дня вступления решения в законную силу Указа Государственного Совета Республики Дагестан от 7 августа 2002 г. "О структуре органов исполнительной власти Республики Дагестан" в части включения в число органов исполнительной власти Республики Дагестан Министерства внутренних дел Республики Дагестан. ____________ Положения нормативного правового акта субъекта Российской Федерации, устанавливающие обязательные правила поведения для страховых медицинских организаций субъекта Российской Федерации, признаны незаконными Определение Судебной коллегии по гражданским дела 7. Положения нормативного правового акта субъекта Российской Федерации, устанавливающие обязательные правила поведения для страховых медицинских организаций субъекта Российской Федерации, признаны незаконными Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28 января 2004 г. N 88-Г03-9 (Извлечение) Постановлением главы администрации Томской области от 21 декабря 2001 г. N 437 утвержден Порядок возмещения личных средств застрахованных граждан, затраченных на оплату медицинской помощи, предоставляемой в медицинских учреждениях Томской области (опубликован в газете "Красное знамя" 25 декабря 2001 г.; далее - Порядок). Согласно п. 2 Порядка возмещению подлежат личные средства застрахованных граждан, затраченные на оплату расходов, входящих в тариф медицинской услуги, оплачиваемой из средств обязательного медицинского страхования и предоставляемой в медицинских учреждениях области. В п. 4 Порядка предусмотрено, что возмещение личных средств производится страховыми медицинскими организациями застрахованному гражданину или его представителю, а в п. 11 Порядка указано, что названные организации обязаны осуществлять возмещение личных средств заявителю за счет финансовых средств, предназначенных для оплаты медицинских услуг в текущем расчетном периоде медицинскому учреждению, оказавшему медицинскую помощь за плату, с обязательным уведомлением об этом медицинского учреждения. Прокурор Томской области обратился в суд с заявлением о признании противоречащим федеральному законодательству, недействующим и не порождающим правовых последствий названного постановления главы администрации Томской области, сославшись на противоречие его ст. 14 Закона Российской Федерации от 28 июня 1991 г. N 1499-I "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации" (в последующих редакциях). Кроме этого, поскольку страховые медицинские организации, действующие в системе обязательного медицинского страхования на территории Томской области, являются коммерческими организациями, глава администрации Томской области, по мнению прокурора, не вправе распоряжаться их средствами в силу требований ст.ст. 1 и 49 ГК РФ. Отношения между Фондом обязательного медицинского страхования и страховыми медицинскими организациями, между страховыми медицинскими организациями и лечебно-профилактическими учреждениями, а также между страховыми медицинскими организациями и страхователем регулируются договорами (ст.ст. 4, 23 вышеназванного Федерального закона, пп. 3.1, 4.1, 5.1 Правил обязательного медицинского страхования в Томской области, утвержденных постановлением главы администрации Томской области от 29 января 2002 г. N 36). Далее, обосновывая свое заявление, прокурор указал, что в соответствии со ст.ст. 7, 144 БК РФ установление порядка распоряжения средствами государственного внебюджетного фонда (каковым является Фонд обязательного медицинского страхования) отнесено к ведению Российской Федерации, полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в отношении государственных внебюджетных фондов определены ст.ст. 8, 145, 149, 150 БК РФ, других полномочий им не предоставлено. Финансовые средства названных фондов не входят в состав бюджетов, других фондов и изъятию не подлежат (ст. 12 упомянутого Закона), в силу этого глава администрации Томской области также не вправе распоряжаться и средствами данного Фонда. Как считал прокурор, в пп. 6, 7, 8, 10 Порядка незаконно возложена обязанность на страховую медицинскую организацию в определенный срок провести социально-экономическую экспертизу, рассчитать сумму, подлежащую возмещению гражданам, в течение двух рабочих дней возместить заявителю личные средства, поскольку такие условия могут быть предусмотрены лишь в договоре между Фондом обязательного медицинского страхования и страховыми медицинскими организациями. Решением Томского областного суда от 2 октября 2003 г. заявление прокурора удовлетворено. Представитель администрации Томской области в кассационной жалобе просил решение отменить и принять новое, которым отказать прокурору в удовлетворении заявления. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 28 января 2004 г. в удовлетворении жалобы отказала по следующим основаниям. В соответствии с ч. 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Согласно ст. 14 Закона Российской Федерации "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации" страховыми медицинскими организациями выступают юридические лица, являющиеся самостоятельными хозяйствующими субъектами, с любыми, предусмотренными законодательством Российской Федерации формами собственности, обладающие необходимым для осуществления медицинского страхования уставным фондом и организующие свою деятельность в соответствии с законодательством, действующим на территории Российской Федерации. Такое определение понятия страховой медицинской организации (страховщика) совпадает с понятием страховщика, данным в ст. 938 ГК РФ (в качестве страховщиков договоры страхования могут заключать юридические лица, имеющие разрешение (лицензию) на осуществление страхования соответствующего вида). В ст. 6 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-I "Об организации страхового дела в Российской Федерации" указано, что страховщиками признаются юридические лица любой организационно-правовой формы, предусмотренной законодательством Российской Федерации, созданные для осуществления страховой деятельности (страховые организации и общества взаимного страхования) и получившие в установленном настоящим Законом порядке лицензию на осуществление страховой деятельности на территории Российской Федерации. Таким образом, действующим федеральным законодательством установлено, что страховщиками, в том числе по обязательному медицинскому страхованию, могут быть страховые медицинские организации, являющиеся юридическими лицами и самостоятельными хозяйствующими субъектами, в любой, предусмотренной законодательством Российской Федерации организационно-правовой форме и с любыми формами собственности, имеющие государственное разрешение (лицензию) на право заниматься медицинским страхованием населения. Судом установлено, что на территории Томской области все страховые медицинские организации являются юридическими лицами и самостоятельными хозяйствующими субъектами. Согласно ст.ст. 1 и 49 ГК РФ юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора. Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Юридическое лицо может быть ограничено в правах лишь в случаях и в порядке, предусмотренных законом. В связи с этим оспоренные прокурором положения Порядка об обязательных правилах поведения для страховых медицинских организаций Томской области не могут быть признаны соответствующими федеральному законодательству. Доводы кассационной жалобы, в том числе и о том, что оспоренные прокурором нормы приняты главой администрации Томской области в пределах предоставленных ему законом полномочий, приводились представителем администрации области в суде первой инстанции, им дана правильная правовая оценка и они не опровергают выводов суда. При рассмотрении дела судом не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или норм процессуального права, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, поэтому оснований к отмене решения суда в кассационном порядке не имеется. ____________ Квартира, принадлежащая лицу на праве собственности, исключена из перечня передаваемых в муниципальную собственность объектов коммунально-бытового и социального назначения Решение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23 декабря 200 8. Квартира, принадлежащая лицу на праве собственности, исключена из перечня передаваемых в муниципальную собственность объектов коммунально-бытового и социального назначения Решение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23 декабря 2003 г. N ГКПИ 03-1381 (Извлечение) Г. обратилась в Верховный Суд РФ с заявлением о признании незаконным распоряжения Правительства Российской Федерации от 3 июня 2003 г. N 731-р в части, касающейся передачи в муниципальную собственность ее квартиры, расположенной в доме военного городка Щербинка-1. Как указала заявительница, данное распоряжение нарушает ее гражданские права, поскольку квартира принадлежит ей на праве собственности. В суде Г. пояснила, что на протяжении длительного периода времени ею производились финансовые затраты по содержанию и сохранению жилого фонда; до издания распоряжения она заключила договор с федеральным государственным унитарным предприятием "99 завод авиационного технологического оборудования Минобороны России" о передаче ей в собственность квартиры и получила свидетельство о государственной регистрации права собственности, однако администрация города, ссылаясь на оспариваемое распоряжение Правительства, игнорирует ее права как собственника. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело 23 декабря 2003 г. по первой инстанции, заявление удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 254 ГПК РФ гражданин вправе оспорить в суде решение органа государственной власти, если считает, что нарушены его права и свободы. Согласно ст. 14 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 г. N 2-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации" Правительство Российской Федерации осуществляет управление федеральной собственностью. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 3 июня 2003 г. N 731-р утвержден перечень передаваемых в муниципальную собственность г. Щербинки (Московская область) относящихся к федеральной собственности находящихся в хозяйственном ведении ФГУП "99 завод авиационного технологического оборудования Минобороны России" объектов коммунально-бытового и социального назначения, расположенных в названном городе, в который включена упомянутая квартира. Из представленных суду письменных доказательств (свидетельства о государственной регистрации права собственности на квартиру от 26 ноября 2002 г. и договора от 29 октября 2002 г. о передаче квартиры в собственность) следует, что Г. - собственник названной двухкомнатной квартиры. Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 3020-I "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" и распоряжением Президента Российской Федерации от 18 марта 1992 г. N 114-рп "Об утверждении Положения об определении пообъектного состава федеральной, государственной и муниципальной собственности и порядке оформления прав собственности" регулируются вопросы передачи объектов государственной собственности в муниципальную собственность. Названные нормативные правовые акты не предусматривают ограничения прав граждан собственников жилых помещений при издании Правительством актов по управлению федеральной собственностью. Из содержания оспариваемого правового акта следует, что упомянутая квартира передается в муниципальную собственность г. Щербинки, тогда как данное жилое помещение к федеральной собственности не относится и принадлежит Г. на праве собственности. При таких обстоятельствах суд считает несостоятельными доводы представителей Правительства и ФГУП "99 завод авиационного технологического оборудования Минобороны России" о том, что оспариваемым актом не нарушаются права заявителя. В силу ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ заявление Г. удовлетворила: исключила упомянутую квартиру, расположенную в доме военного городка Щербинка-1, из перечня передаваемых в муниципальную собственность г. Щербинки (Московская область) относящихся к федеральной собственности находящихся в хозяйственном ведении Федерального государственного унитарного предприятия "99 завод авиационного технологического оборудования Минобороны России" объектов коммунально-бытового и социального назначения, расположенных в г. Щербинке, утвержденного распоряжением Правительства Российской Федерации от 3 июня 2003 г. N 731-р. Решение вступило в законную силу. ____________ Дела об оспаривании ненормативных актов субъектов Российской Федерации относятся к подсудности районных судов Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17 декабря 2003 г. N 85-Г03-5 (Извлечение) 9. Дела об оспаривании ненормативных актов субъектов Российской Федерации относятся к подсудности районных судов Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17 декабря 2003 г. N 85-Г03-5 (Извлечение) Прокурор Калужской области обратился в Калужский областной суд с заявлением о признании недействующим п. 1 постановления Законодательного Собрания Калужской области от 21 ноября 2002 г. N 500 "О назначении представителей общественности в квалификационную коллегию судей Калужской области", которым в квалификационную коллегию судей Калужской области назначена нотариус нотариальной конторы г. Калуги К. По мнению прокурора, этот пункт противоречит п. 8 ст. 11 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации". Определением судьи областного суда от 14 октября 2003 г. заявление возвращено в связи с неподсудностью дела данному суду. Прокурор Калужской области в представлении просил об отмене определения судьи, считая его неправильным. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 17 декабря 2003 г. в удовлетворении представления отказала по следующим основаниям. В ст. 26 ГПК РФ определен перечень дел, подсудных в том числе и областному суду. Дела об оспаривании правовых актов индивидуального характера не включены в этот перечень, поэтому судья обоснованно возвратил заявление прокурору, разъяснив, что дело подсудно районному суду. Согласно ч. 1 п. 2 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду. Названное заявление прокурора ввиду неподсудности дела областному суду обоснованно было возвращено ему. Доводы прокурора в представлении о том, что оспариваемый п. 1 постановления Законодательного Собрания области отвечает признакам нормативного правового акта и заявление об его оспаривании подлежит рассмотрению в областном суде, ошибочны. Судья, возвращая заявление, правильно указал в решении, что оспариваемый правовой акт не содержит в себе общеобязательных правил поведения (норм), адресованных неопределенному кругу лиц, рассчитанных на постоянное и длительное применение, а носит индивидуальный характер - назначение представителем общественности в квалификационную коллегию нотариуса К. Не влияют на характер оспариваемой нормы и не могут служить поводом к отмене определения судьи доводы прокурора о том, что квалификационные коллегии судей формируются и действуют для выражения интересов судей как носителей судебной власти, а также что постановление от 21 ноября 2002 г. N 500 было опубликовано в средствах массовой информации. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение судьи Калужского областного суда оставила без изменения, а представление прокурора Калужской области - без удовлетворения. ____________ Абзац 2 п. 2 постановления Правительства Российской Федерации от 8 апреля 1999 г. N 393 "О гарантированном обеспечении граждан жизненно необходимыми и важнейшими лекарственными средствами, а также о некоторых условиях льготного обеспечения граждан лекарст 10. Абзац 2 п. 2 постановления Правительства Российской Федерации от 8 апреля 1999 г. N 393 "О гарантированном обеспечении граждан жизненно необходимыми и важнейшими лекарственными средствами, а также о некоторых условиях льготного обеспечения граждан лекарственными средствами" в части, препятствующей выписывать рецепты категориям граждан, имеющих право при амбулаторном лечении на бесплатное обеспечение лекарственными средствами или на 50-процентную скидку в их оплате, лечащему врачу амбулаторно-поликлинического учреждения частной системы здравоохранения по месту постоянного проживания этих граждан или по месту их прикрепления для медицинского обслуживания, признан недействующим со дня вступления решения суда в законную силу Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15 января 2004 г. N КАС 03-638 (Извлечение) Абзацем 2 п. 2 постановления Правительства Российской Федерации от 8 апреля 1999 г. N 393 "О гарантированном обеспечении граждан жизненно необходимыми и важнейшими лекарственными средствами, а также о некоторых условиях льготного обеспечения граждан лекарственными средствами" предусмотрено, что "льготным категориям граждан, имеющих право при амбулаторном лечении на бесплатное обеспечение лекарственными средствами или на 50-процентную скидку в их оплате, рецепты выписываются на лекарственные средства, входящие в минимальный ассортимент лекарственных средств, необходимых для оказания медицинской помощи, единолично лечащим врачом государственного или муниципального амбулаторно-поликлинического учреждения по месту постоянного проживания этих граждан или по месту их прикрепления для медицинского обслуживания". Д. и П. обратились в Верховный Суд РФ с заявлением о признании приведенного положения нормативного правового акта недействующим в части, не допускающей возможности выписки льготных рецептов названным гражданам лечащим врачом частного учреждения здравоохранения и ограничивающей выписку таких рецептов местом постоянного проживания граждан или местом их прикрепления для медицинского обслуживания, ссылаясь на то, что оспариваемое положение в указанной части противоречит Основам законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан и лишает их (заявителей) права на льготное обеспечение лекарственными средствами в случае обращения за медицинской помощью к избранному ими врачу негосударственного лечебного учреждения. Решением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26 ноября 2003 г. оспариваемое нормативное положение признано недействующим в части, препятствующей лечащему врачу частной системы здравоохранения выписывать льготным категориям граждан при амбулаторном лечении рецепты на бесплатное обеспечение лекарственными средствами или на 50-процентную скидку в их оплате; в остальной части заявление оставлено без изменения. В кассационных жалобах Д. и П. просили решение суда отменить в части отказа в удовлетворении их требований, а Правительство Российской Федерации - в части, в которой требования удовлетворены. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 15 января 2004 г. в удовлетворении жалоб отказала по следующим основаниям. В соответствии с ч. 2 ст. 44 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. N 5487-I (с последующими изменениями и дополнениями) право на выписку рецептов для лекарственного обеспечения граждан на льготных условиях имеют лечащие врачи государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения. Таким образом, указанная норма Закона прямо предусматривает возможность выписки льготных рецептов лечащими врачами частной системы здравоохранения. Содержащееся же в абз. 2 п. 2 постановления Правительства положение исключает такую возможность, предоставляя право выписки льготных рецептов лишь лечащим врачам государственного или муниципального амбулаторно-поликлинического учреждения. Установив, что оспариваемый нормативный правовой акт в названной части противоречит федеральному закону (имеющему большую юридическую силу), суд первой инстанции правильно признал его в этой части недействующим со дня вступления решения суда в законную силу. Довод кассационной жалобы Правительства Российской Федерации о том, что оспариваемая норма не нарушает прав, свобод и законных интересов заявителей, в связи с чем в принятии их заявления следовало отказать, несостоятелен. Право врача на выписку льготных рецептов неразрывно связано с правом определенных категорий граждан на получение таких рецептов от соответствующего врача. Учитывая при этом закрепленное в п. 2 ч. 1 ст. 30 вышеупомянутых Основ право пациента на выбор врача, в том числе лечащего, и лечебно-профилактического учреждения, следует признать, что лишение лечащего врача частного лечебного учреждения права на выписку льготных рецептов одновременно означает лишение права упомянутых категорий граждан на получение таких рецептов от избранного ими лечащего врача частной системы здравоохранения. Поскольку заявители являются участниками отношений, регулируемых оспариваемой нормой, непосредственно затрагивающей их права и законные интересы, то суд обоснованно принял к производству и рассмотрел по существу их заявление. Утверждение о том, что Правительство Российской Федерации было правомочно принять названную норму, не основано на законе. В соответствии со ст. 23 Федерального конституционного закона "О Правительстве Российской Федерации" Правительство Российской Федерации издает постановления и распоряжения на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации. В силу этого акты Правительства не могут противоречить федеральным законам, ограничивать закрепленные в них права и свободы граждан. Оспариваемая норма ограничивает основанное на федеральном законе право граждан на получение льготных рецептов от лечащих врачей частных амбулаторно-лечебных учреждений, в связи с чем обоснованно признана судом недействующей в этой части. Довод кассационной жалобы о том, что ч. 2 ст. 44 Основ предоставляет право на выписку льготных рецептов только лечащим врачам, оказывающим медицинскую помощь в условиях лечебно-профилактического учреждения, а не частнопрактикующим врачам, не влияет на законность принятого судом решения. Как видно из содержания решения, суд признал оспариваемую норму недействующей в части, препятствующей выписывать льготные рецепты именно лечащему врачу частной системы здравоохранения, а не каждому частнопрактикующему врачу. В силу ч. 1 ст. 58 Основ лечащий врач - это врач, оказывающий медицинскую помощь пациенту в период его наблюдения и лечения в амбулаторно-поликлиническом или больничном учреждении. В соответствии со ст. 14 Основ к частной системе здравоохранения относятся лечебно-профилактические и аптечные учреждения, имущество которых находится в частной собственности, а также лица, занимающиеся частной медицинской практикой и частной фармацевтической деятельностью. Исходя из этих норм и ч. 2 ст. 44 Основ правом на выписку льготных рецептов обладают не только лечащие врачи государственного или муниципального амбулаторно-поликлинического учреждения, но и лечащие врачи, оказывающие медицинскую помощь пациенту в период его наблюдения и лечения в амбулаторно-поликлиническом учреждении, входящем в частную систему здравоохранения. Вместе с тем суд в своем решении не конкретизировал понятие "лечащий врач частной системы здравоохранения", при изложении резолютивной части отступил от текста оспариваемой нормы, что затрудняет понимание и исполнение решения, поэтому резолютивная часть подлежит уточнению. Суд правомерно отказал в удовлетворении требований заявителей о признании недействующим абз. 2 п. 2 оспариваемого постановления Правительства Российской Федерации в части ограничения для выписки рецептов - по месту постоянного проживания или по месту прикрепления для медицинского обслуживания. Выводы суда в этой части основаны на положениях п. 3 ст. 6 Федерального закона от 22 июня 1998 г. N 86-ФЗ "О лекарственных средствах", согласно которому Правительство Российской Федерации определяет порядок социальной защиты граждан Российской Федерации, льготного или бесплатного обеспечения отдельных категорий граждан Российской Федерации лекарственными средствами. Место выписки рецептов для лекарственного обеспечения граждан на льготных условиях, как правильно указано в решении суда, является составной частью порядка льготного или бесплатного обеспечения граждан лекарственными средствами, устанавливаемого Правительством Российской Федерации в соответствии со своей компетенцией. Положение о выписке льготных рецептов по месту постоянного проживания граждан или по месту их прикрепления для медицинского обслуживания не противоречит федеральному законодательству, поскольку в нем отсутствуют нормы, определяющие место выписки льготных рецептов. Нельзя согласиться с доводом заявителей о противоречии оспариваемого предписания постановления норме ч. 2 ст. 17 Основ, так как в ней закреплена обязанность государства обеспечивать гражданам независимо от места жительства охрану здоровья, т. е. осуществление совокупности перечисленных в ст. 1 Основ мер, но не выписку льготных рецептов. Не подтверждает приведенный довод заявителей и содержание ст.ст. 17, 30 и ч. 2 ст. 44 Основ, правовой анализ которых в их совокупности не свидетельствует о праве граждан на получение льготных рецептов независимо от места жительства или места прикрепления для медицинского обслуживания. Напротив, в силу п. 2 ч. 1 ст. 30 Основ выбор лечебно-профилактического учреждения производится в соответствии с договорами обязательного и добровольного медицинского страхования, т. е. подразумеваются учреждения, к которым граждане прикреплены для медицинского обслуживания в рамках медицинского страхования. Следовательно, данная статья Основ не опровергает, а подтверждает, в том числе при ее оценке во взаимосвязи с другими статьями Основ, законность оспариваемой нормы. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ решение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26 ноября 2003 г. оставила без изменения, а кассационные жалобы Правительства Российской Федерации, Д. и П. - без удовлетворения; резолютивную часть решения суда изложила в следующей редакции: "Признать недействующим со дня вступления решения суда в законную силу абзац 2 пункта 2 постановления Правительства Российской Федерации от 8 апреля 1999 г. N 393 "О гарантированном обеспечении граждан жизненно необходимыми и важнейшими лекарственными средствами, а также о некоторых условиях льготного обеспечения граждан лекарственными средствами" в части, препятствующей выписывать рецепты льготным категориям граждан, имеющих право при амбулаторном лечении на бесплатное обеспечение лекарственными средствами или на 50-процентную скидку в их оплате, лечащему врачу амбулаторно-поликлинического учреждения частной системы здравоохранения по месту постоянного проживания этих граждан или по месту их прикрепления для медицинского обслуживания. В остальной части заявление Д. и П. оставить без удовлетворения". ___________ Применение судом мер по обеспечению требований, заявленных неуполномоченным лицом и с нарушением правил о подсудности, признано незаконным Определение Президиума Верховного Суда РФ от 11 февраля 2004 г. N 63пв03 (Извлечение) 11. Применение судом мер по обеспечению требований, заявленных неуполномоченным лицом и с нарушением правил о подсудности, признано незаконным Определение Президиума Верховного Суда РФ от 11 февраля 2004 г. N 63пв03 (Извлечение) 9 апреля 2003 г. в Абаканский городской суд поступило заявление А. по иску к ОАО "АСТА" (место нахождения: г. Москва) и к Б. (место жительства: г. Москва) об исполнении обязательства по трудовому договору от 7 апреля 2003 г., предоставлении возможности трудиться в соответствии с трудовым договором и обязании выплатить заработную плату в размере 2 272 руб. за период незаконного лишения возможности трудиться с 8 по 9 апреля 2003 г. 9 апреля 2003 г. исковое заявление А. было принято к производству Абаканского городского суда и удовлетворено заявление истицы об обеспечении иска. В качестве мер по обеспечению иска судьей установлено следующее: 1. Запретить Б. совершать действия, входящие в компетенцию генерального директора ОАО "АСТА", обязав ее передать всю необходимую документацию, ключи от кабинетов, производственных помещений и сейфов этого акционерного общества З. - новому генеральному директору ОАО "АСТА". 2. Запретить Б., а также уполномоченным ею лицам совершать определенные действия, а именно: распоряжаться имуществом ОАО, заключать от имени данного общества сделки, выдавать доверенности, открывать в банках расчетные и другие счета. 3. Запретить всем, в том числе Б. и уполномоченным ею лицам, должностным лицам органов государственной власти и управления, чинить препятствия З. по исполнению обязанностей генерального директора ОАО "АСТА"; в действиях от имени ОАО "АСТА" в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, организациями, учреждениями, предприятиями, органами государственной власти, управления и самоуправления, судебной власти, любыми третьими лицами; в издании любых приказов и распоряжений, пользовании любыми печатями и штампами акционерного общества; распоряжении любыми способами любым имуществом ОАО, подписании от его имени финансовых и хозяйственных документов, принятии и увольнении работников, изменении штатного расписания и штатной расстановки. 4. Удалить с территории ОАО Б. и уполномоченных ею представителей, работников частных охранных предприятий, любых других лиц и организаций, за исключением работников ОАО "АСТА", работающих на основании контракта (трудового договора) с генеральным директором З. либо ею уполномоченными представителями, а также за исключением работников ООО ЧОП "ВЛАТА ЛТД" и других частных предприятий, работающих на основании договора с генеральным директором ОАО "АСТА" З. либо ею уполномоченными представителями. 19 апреля 2003 г. дело назначено к слушанию на 25 июня 2003 г., о чем направлены уведомления сторонам. Согласно протоколу судебного заседания от 25 июня 2003 г. стороны в зал судебного заседания не явились, слушание дела вновь было назначено на 16 июля 2003 г., но стороны в суд повторно не явились. Определением от 16 июля 2003 г. Абаканский городской суд оставил заявление А. без рассмотрения и отменил определение от 9 апреля 2003 г. о принятии мер по обеспечению иска. В кассационном порядке дело не рассматривалось. В представлении заместителя Председателя Верховного Суда РФ, внесенном в Президиум Верховного Суда РФ в порядке, предусмотренном ст. 389 ГПК РФ, в целях обеспечения единства судебной практики и законности, поставлен вопрос об отмене судебных постановлений как вынесенных с существенным нарушением норм процессуального права. Президиум Верховного Суда РФ 11 февраля 2004 г. представление удовлетворил по следующим основаниям. Из материалов дела усматривается, что при принятии иска А. к производству Абаканского городского суда и при рассмотрении ее заявления о принятии мер по обеспечению этого иска судьей были нарушены нормы процессуального права о подсудности дела указанному суду, а также установленные гражданским процессуальным законом правила по принятию мер обеспечения иска и по оставлению заявления без рассмотрения. Судьей проигнорированы требования ст. 28 ГПК РФ, в соответствии с которыми иски о разрешении индивидуального трудового спора предъявляются в суд по месту жительства ответчика (физического лица - работодателя) или по месту нахождения организации, с которой работник состоит либо состоял в трудовых отношениях. В порядке, предусмотренном ст. 133 ГПК РФ, вынесено определение, несмотря на то что ОАО "АСТА" зарегистрировано и осуществляет свою деятельность в г. Москве и там же проживает ответчица по делу Б. Данных о наличии у ОАО "АСТА" на момент предъявления иска в г. Абакане отвечающих установленным ст. 55 ГК РФ признакам представительств или филиалов в деле не имеется, поэтому применение судьей правил ст. 29 ГПК РФ об альтернативной подсудности исключалось. Поскольку дело по иску А. принято к производству суда с нарушением правил подсудности, у суда не было и предусмотренных ст. 139 ГПК РФ оснований для принятия мер по обеспечению предъявленного иска. Кроме того, само определение о принятии мер по обеспечению иска вынесено судом с существенными нарушениями требований ст.ст. 139, 140 ГПК РФ, так как не учтены существо и характер предъявленных требований о восстановлении трудовых прав А.: они не свидетельствовали о наличии необходимости принятия указанных выше мер обеспечения иска. С их принятием была парализована хозяйственная и иная деятельность ОАО "АСТА", нарушены права и интересы третьих лиц. Фактически механизм применения мер по обеспечению заявленных в суде требований, установленный процессуальным законом, незаконно использован для защиты интересов только одного лица - генерального директора акционерного общества З., должностной статус которой в предусмотренном законом порядке еще не был определен и право на защиту интересов которой истице по данному делу никто не предоставлял. В связи с незаконностью определения судьи о принятии искового заявления А. к производству Абаканского городского суда и о возбуждении гражданского дела не могут быть признаны правильными и определения о принятии мер по обеспечению иска, об оставлении заявления истицы без рассмотрения в связи с повторной неявкой в суд сторон, не просивших о разбирательстве дела в их отсутствие, и об отмене мер по обеспечению иска, поскольку предусмотренных гражданским процессуальным законом правомочий для вынесения данных определений у суда не имелось. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, ст. 220 ГПК РФ производство по делу подлежит прекращению, так как в заявлении А. оспаривает акты, не затрагивающие ее права, свободы и законные интересы. Согласно ч. 1 ст. 445 ГПК РФ вопрос о повороте исполнения принятых по данному делу судебных постановлений подлежит рассмотрению Абаканским городским судом в качестве суда первой инстанции. Президиум Верховного Суда РФ определение судьи Абаканского городского суда от 9 апреля 2003 г. о принятии к производству Абаканского городского суда дела по иску А. к ОАО "АСТА" и Б. о восстановлении нарушенных трудовых прав и все последующие судебные постановления по данному делу отменил. ____________ Равное с нанимателем и другими членами его семьи право пользования жилым помещением возникает у лица в случае его вселения в это жилое помещение в установленном законом (ст.ст. 53 и 54 ЖК РСФСР) порядке. Решение суда о взыскании алиментов на несовершеннол 12. Равное с нанимателем и другими членами его семьи право пользования жилым помещением возникает у лица в случае его вселения в это жилое помещение в установленном законом (ст.ст. 53 и 54 ЖК РСФСР) порядке. Решение суда о взыскании алиментов на несовершеннолетнего ребенка само по себе не свидетельствует о наличии соглашения между родителями этого ребенка о месте его жительства Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16 апреля 2004 г. N 11-B04-10 (Извлечение) Р. обратилась в суд с иском в своих интересах и интересах несовершеннолетнего сына А. (1994 года рождения) к Н. и В. о признании права на жилую площадь в их квартире в г. Казани и вселении, ссылаясь на следующее. С октября 1999 г. по апрель 2001 г. она проживала в указанной квартире вместе с мужем Н. и их общим сыном А. и свекровью В. Квартира была предоставлена ответчикам в связи со сносом дома, зарегистрированы в ней ответчики и несовершеннолетний А. Из-за конфликтных отношений с мужем истица с сыном выехала из данной квартиры. В настоящее время она намерена с сыном проживать там, однако ответчики им в этом препятствуют. Решением Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 17 декабря 2002 г. Р. в иске отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан 20 января 2003 г. решение суда в части отказа во вселении А. отменила и в этой части вынесла новое решение об удовлетворении требования о вселении его в спорную квартиру, в остальной части решение оставила без изменения. Президиум Верховного Суда Республики Татарстан 18 июня 2003 г. кассационное определение отменил в части вынесения нового решения о вселении А. в упомянутую квартиру и оставил без изменения решение суда первой инстанции, в остальной части кассационное определение оставил без изменения. Р. в надзорной жалобе указала на правомерность и обоснованность определения кассационной инстанции и на ошибочность выводов судов первой и надзорной инстанций в отношении жилищных прав ее несовершеннолетнего сына и в связи с этим поставила вопрос об отмене определения президиума Верховного Суда Республики Татарстан как вынесенного с существенными нарушениями норм материального и процессуального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 16 апреля 2004 г. жалобу удовлетворила по следующим основаниям. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права. В силу ст. 54 ЖК РСФСР наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. На вселение к родителям их детей, не достигших совершеннолетия, не требуется согласия остальных членов семьи. Граждане, вселенные нанимателем с соблюдением правил настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи (ст. 53 ЖК РСФСР) и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением. Таким образом, по смыслу Закона равное с нанимателем и другими членами его семьи право пользования жилым помещением возникает у лица в случае вселения в это жилое помещение в установленном законом порядке и проживания в нем. Разрешая дело и отказывая в удовлетворении исковых требований Р. о вселении несовершеннолетнего А. в квартиру к отцу, суд исходил из того, что хотя сын истицы и ответчика и приобрел право пользования данной квартирой, однако местом его жительства в связи с раздельным проживанием родителей является квартира истицы и это подтверждается решением мирового судьи от 20 мая 2002 г. о взыскании алиментов на А. с ответчика Н. Суд кассационной инстанции не согласился с таким выводом суда и удовлетворил вышеназванные исковые требования Р., указав, что вынесение судом решения о взыскании алиментов на ребенка не может служить основанием для ограничения его в праве пользования спорной квартирой; кроме того, суд первой инстанции не учел и то обстоятельство, что отец ребенка - ответчик по делу каких-либо прав в отношении него не лишен, может проживать с ним и воспитывать его. Отменяя кассационное определение в части удовлетворения исковых требований по мотивам его несоответствия нормам материального и процессуального права, суд надзорной инстанции исходил из того, что, проживая раздельно, истица и ответчик фактически достигли соглашения о месте жительства их несовершеннолетнего сына, определив в качестве такового местожительство матери ребенка. В подтверждение данного факта надзорная инстанция привела упомянутое решение мирового судьи о взыскании с ответчика алиментов, из которого следует, что истица вместе с сыном проживают в ее квартире. Суд надзорной инстанции указывает и на обоснованность вывода суда первой инстанции об отсутствии у несовершеннолетнего А. права на жилую площадь в спорной квартире. С такими выводами суда надзорной инстанции Судебная коллегия не может согласиться, так как они не основаны на законе и не соответствуют обстоятельствам дела, установленным и исследованным судом первой инстанции. Как видно из материалов дела, истицей заявлялось требование о признании за ней права на спорную квартиру и вселении туда ее и сына, требование о признании за ребенком права на жилую площадь в данной квартире ею не заявлялось и соответственно судом первой инстанции не рассматривалось. В мотивировочной части решения суда первой инстанции лишь констатируется факт приобретения несовершеннолетним А. права пользования спорной квартирой. Следовательно, суд надзорной инстанции исказил судебное решение в части, касающейся жилищных прав несовершеннолетнего сына истицы и ответчика, и, более того, признал отсутствие права ребенка истицы на спорное жилое помещение, ссылаясь при этом на обстоятельства, которые не были установлены судом первой инстанции, тем самым существенно нарушил нормы процессуального права, поскольку Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (ст.ст. 386, 387, 390) таких прав надзорной инстанции не предоставлено. Нельзя признать правильным вывод суда надзорной инстанции о том, что решение мирового судьи о взыскании алиментов на ребенка в пользу истицы, проживающей отдельно от ответчика, является доказательством фактического достижения соглашения между родителями ребенка о его месте жительства, а значит, и основанием для суда в соответствии с п. 3 ст. 65 СК РФ отказать во вселении сына истицы в спорное жилое помещение. В деле отсутствуют данные, подтверждающие этот вывод. Из материалов дела видно, что истица с ребенком выехала из спорной квартиры временно по семейным обстоятельствам из-за ухудшившихся взаимоотношений с супругом, при разрешении мировым судьей ее требования о взыскании алиментов на ребенка устанавливался лишь факт неоказания ответчиком материальной помощи на содержание ребенка и нахождения его на иждивении истицы, проживающей с ребенком отдельно от ответчика, вопрос же о месте жительства ребенка в том содержательно-правовом смысле, который придает ему Семейный кодекс Российской Федерации (п. 3 ст. 65), мировым судьей не мог разрешаться как ему неподсудный. Применение норм Семейного кодекса Российской Федерации (п. 3 ст. 65) для разрешения спора, прямо затрагивающего жилищные права несовершеннолетнего, не может быть признано законным, так как основания возникновения и прекращения жилищных прав несовершеннолетних, содержание этих прав определяются нормами гражданского и жилищного законодательства. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение президиума Верховного Суда Республики Татарстан, оставила в силе определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан. ____________ Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Лицо не подлежит уголовной ответственности, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения конкретного преступления до конца Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 февраля 2004 г. N 3-004-4 (Извлечение) 1. Лицо не подлежит уголовной ответственности, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения конкретного преступления до конца Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 февраля 2004 г. N 3-004-4 (Извлечение) Верховным Судом Республики Коми 3 октября 2003 г. Краснов осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ, ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 290 УК РФ. Он признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями и покушении на получение взятки за незаконные действия. Краснов, являясь должностным лицом (оперуполномоченным Сосногорского ОВД Республики Коми), 30 мая 2002 г. за уничтожение материалов проверки по факту задержания Морозкина по поступившему в дежурную часть ОВД сообщению о совершении правонарушения требовал от последнего взятку в размере 3 тыс. рублей. Он скрыл материал проверки от регистрации в дежурной части ОВД - уничтожил его. В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный Краснов ссылался на то, что с приговором не согласен, так как при рассмотрении дела суд не учел его показаний о добровольном отказе от совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 290 УК РФ; вывод суда об отказе его (Краснова) от доведения преступления до конца помимо его воли, во избежание ответственности, не обоснован. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 11 февраля 2004 г. приговор в части осуждения Краснова по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 290 УК РФ отменила, уголовное дело в этой части прекратила, в остальном приговор оставила без изменения, указав следующее. Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности вины Краснова как должностного лица в использовании своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном им из корыстной заинтересованности, повлекшем существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. По ч. 1 ст. 285 УК РФ Краснов осужден обоснованно. В части осуждения Краснова по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 290 УК РФ выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Утверждения Краснова в жалобе о том, что он добровольно отказался от совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 290 УК РФ, судом не опровергнуты, более того, они нашли свое подтверждение в материалах дела. Как видно из показаний Морозкина, которые суд признал достоверными и положил в основу обвинительного приговора в отношении Краснова, он при разговорах по телефону и на встречах с Красновым не отказывался отдать деньги, но в то время у него их не было. Затем он договорился с Красновым встретиться для передачи ему денег, однако последний на встречу не явился. После этого никаких мер для получения денег Краснов не предпринимал. Через некоторое время, когда они случайно встретились, он (Морозкин) вновь предложил Краснову деньги, стал выяснять, когда это можно сделать, однако тот отказался, заявив, что ему от него (Морозкина) ничего не надо. Признавая Краснова виновным в совершении покушения на получение взятки, суд исходил из того, что это преступление он не довел до конца "по не зависящим от него обстоятельствам, так как Морозкин обратился с заявлением в правоохранительные органы". Между тем осужденный утверждал, что об обращении Морозкина в правоохранительные органы, в том числе и в прокуратуру, с заявлением, о проводимых в отношении него (Краснова) оперативных мероприятиях, о решении Морозкина не отдавать ему деньги он не знал; на встречу с ним не пошел, поскольку уже тогда, осознав незаконность своих действий, добровольно отказался от получения денег. Иного органами следствия и судом не установлено. Вывод суда о том, что Краснов понял невозможность доведения своего умысла на получение денег до конца и хотел избежать ответственности, носит предположительный характер, тогда как в силу ч. 4 ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Кроме того, органами следствия при предъявлении обвинения Краснову не указывалось, что он отказался от получения денег от Морозкина "во избежание ответственности и осознания им невозможности их получения". В связи с изложенным, с учетом положений ст. 49 Конституции Российской Федерации, ч. 3 ст. 14 УПК РФ, следует сделать вывод о добровольном отказе Краснова от получения взятки. Согласно ч. 2 ст. 31 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца. За злоупотребление должностными полномочиями Краснов признан виновным и осужден правильно. ____________ Уголовная ответственность по ч. 1 ст. 301 УК РФ наступает только в случае заведомо незаконного задержания лица Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 февраля 2004 г. М 44-О04-3 (Извлечение) 2. Уголовная ответственность по ч. 1 ст. 301 УК РФ наступает только в случае заведомо незаконного задержания лица Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 февраля 2004 г. М 44-О04-3 (Извлечение) И. обвинялась в заведомо незаконном задержании Чазова. Согласно предъявленному обвинению ее действия выразились в следующем. Работая следователем следственного управления при УВД Мотовилихинского района г. Перми, И. 17 апреля 2003 г. в 21 час 30 мин. рассмотрела материалы по факту причинения Чазовым 15 апреля 2003 г. тяжкого вреда здоровью Ичетовкину и вынесла постановление о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 111 УК РФ. В нарушение требований ст. 146 УПК РФ, не согласовав возбуждение уголовного дела с прокурором, превышая свои должностные полномочия, следователь И. приступила к производству предварительного следствия и в 22 час. 15 мин. в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ составила протокол задержания Чазова по подозрению в совершении им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ. На основании этого протокола он был помещен в изолятор временного содержания УВД г. Перми, чем нарушено его право на свободу и личную неприкосновенность. По приговору Пермского областного суда от 21 ноября 2003 г. И. оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 301 УК РФ. Суд в приговоре указал, что задержание Чазова законно, поскольку к этому были основания, предусмотренные законом, согласно которому задержание подозреваемого не ставится в зависимость от возбуждения против него уголовного дела. Стороной обвинения не представлено доказательств того, что И. произвела незаконное задержание и заведомо осознавала это. Государственный обвинитель в кассационном представлении просил приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение, считая, что суд, неверно истолковав закон, сделал ошибочный вывод о невиновности И. в совершении преступления. Как указано в кассационном представлении, решение о наличии в деянии состава преступления оформляется постановлением следователя о возбуждении уголовного дела, которое должно быть согласовано с прокурором. И., не получив у прокурора согласия на возбуждение уголовного дела, незаконно задержала Чазова, нарушив его конституционные права. В возражениях на кассационное представление прокурора адвокат просила его отклонить, ссылаясь на то, что уголовно-процессуальный закон не содержит запрета производить задержание подозреваемого лица без возбуждения в отношении него уголовного дела. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 2 февраля 2004 г. оставила оправдательный приговор без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения, указав следующее. В соответствии с ч. 1 ст. 91 УПК РФ орган дознания, дознаватель, следователь или прокурор вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, при наличии одного из следующих оснований: 1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление; 3) когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления. Согласно требованиям, предусмотренным ст. 92 УПК РФ, после доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ. О произведенном задержании следователь обязан сообщить прокурору в письменном виде в течение 12 часов с момента задержания подозреваемого. Как видно из материалов дела, 17 апреля 2003 г. находившийся на излечении в больнице Ичетовкин обратился в органы внутренних дел с устным заявлением о привлечении к ответственности виновных в причинении ему тяжких телесных повреждений. В ходе проведенной в тот же день проверки как потерпевший, так и другие очевидцы указали на Чазова как на лицо, совершившее это преступление. Чазов, доставленный в УВД Мотовилихинского района г. Перми, не отрицал своей виновности. Согласно медицинской справке у Ичетовкина имелась сочетанная травма: сотрясение головного мозга, множественные ушибы мягких тканей лица, перелом пяти ребер с разрывом левого легкого, пневмоторакс слева. На том основании, что потерпевший и другие очевидцы прямо указали на Чазова как на лицо, совершившее преступление, 17 апреля 2003 г. в 21 час 30 мин. следователь И. вынесла постановление о возбуждении в отношении него уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ. В этот же день она в 22 час. 15 мин. составила протокол задержания Чазова как лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 111 УК РФ, и в установленный ст. 92 УК РФ срок направила письменное сообщение соответствующему прокурору. 18 апреля 2003 г. в 10 час. следователь И. обратилась к прокурору (заместителю прокурора Мотовилихинского района г. Перми) за согласием на возбуждение уголовного дела, и в 11 час. прокурор дал согласие на возбуждение уголовного дела в отношении Чазова. Мотовилихинский районный суд г. Перми 11 августа 2003 г. осудил Чазова по ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 117, ч. 1 ст. 112, ст. 119, ч. 3 ст. 69 УК РФ к шести годам шести месяцам лишения свободы. Уголовным законом - ч. 1 ст. 301 УК РФ - установлена уголовная ответственность за заведомо незаконное задержание, т. е. задержание, произведенное при отсутствии предусмотренных законом оснований и с нарушением установленных им условий. С субъективной стороны данное преступление может совершаться только при наличии прямого умысла, когда виновный осознает, что производимое им задержание заведомо незаконно, однако по тем или иным мотивам желает произвести задержание. Как видно из материалов дела, следователем И. выполнены все требования уголовно-процессуального закона, регулирующие основания и порядок задержания подозреваемого. Не усматривается в ее действиях и прямого умысла на задержание подозреваемого с нарушением требований уголовно-процессуального закона и его конституционного права на свободу и личную неприкосновенность. При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о невиновности И. в заведомо незаконном задержании подозреваемого и оправдал ее по ст. 301 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. Изложенные в кассационном представлении доводы о том, что подозреваемый Чазов задержан следователем И. незаконно, поскольку ею на тот момент не было получено согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, необоснованны, так как согласия прокурора на задержание подозреваемого лица по уголовно-процессуальному закону не требуется. ____________ Лицо, добровольно заявившее органам власти о местонахождении огнестрельного оружия или боеприпасов, освобождается от уголовной ответственности. Изготовление из ружья обреза образует состав преступления, предусмотренный ст. 223 УК РФ Постановление Президиу 3. Лицо, добровольно заявившее органам власти о местонахождении огнестрельного оружия или боеприпасов, освобождается от уголовной ответственности. Изготовление из ружья обреза образует состав преступления, предусмотренный ст. 223 УК РФ Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 18 февраля 2004 г. N 865п03 (Извлечение) По приговору Ростовского областного суда от 22 августа 1997 г. Ананян осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ, ч. 1 ст. 223 УК РФ и п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Он признан виновным в незаконном изготовлении огнестрельного оружия - обреза, незаконном ношении огнестрельного оружия и боеприпасов и убийстве двух лиц. В ноябре 1996 г. Ананян из охотничьего двуствольного ружья своего отца путем отпиливания стволов и приклада незаконно изготовил обрез, который постоянно возил в своей машине и носил при себе. 26 января 1997 г. между Кургиняном В. и Ананяном произошла ссора из-за долга, во время которой Ананян, имевший при себе заряженный обрез, с целью убийства Кургиняна В. выстрелил в него из двух стволов. Один патрон дал осечку, тогда Ананян перезарядил обрез и с близкого расстояния произвел два выстрела в родственника потерпевшего - Кургиняна А., а затем - еще по одному выстрелу в затылок каждому из них. От полученных огнестрельных ранений потерпевшие скончались на месте происшествия. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в отношении Ананяна оставила без изменения. В надзорной жалобе адвокат поставил вопрос об отмене приговора в части осуждения Ананяна по ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 223 УК РФ. По мнению адвоката, Ананян добровольно сдал огнестрельное оружие, указав его место хранения, и на это обстоятельство имеются ссылки в обвинительном заключении и приговоре. Поэтому, как полагал адвокат, при оценке действий Ананяна следует применить примечания к ст.ст. 222 и 223 УК РФ. Кроме того, как указывалось в жалобе, переделывание охотничьего ружья в обрез изготовлением оружия признать нельзя, поскольку подобная переделка приводит не к улучшению, а к ухудшению тактико-технических характеристик охотничьего ружья. Президиум Верховного Суда РФ 18 февраля 2004 г. удовлетворил жалобу адвоката частично, указав следующее. Судом установлено, что в ноябре 1996 г. Ананян незаконно изготовил огнестрельное оружие - обрез, укоротив стволы и приклад охотничьего ружья путем их отпиливания, а 26 января 1997 г. из обреза совершил убийство двух лиц. Эти обстоятельства подтверждаются показаниями осужденного на предварительном следствии и в суде, протоколом дополнительного осмотра места происшествия. По заключению криминалистической экспертизы указанный обрез относится к самодельному гладкоствольному огнестрельному оружию, пригоден для стрельбы. При таких данных суд обоснованно пришел к выводу о том, что ружье приобрело функции обреза - самодельного гладкоствольного огнестрельного оружия, обладающего другими характеристиками. Поэтому доводы надзорной жалобы адвоката об отсутствии состава преступления в действиях Ананяна по изготовлению из ружья обреза необоснованны. Вместе с тем приговор в части осуждения Ананяна по ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 223 УК РФ подлежит отмене по следующим основаниям. В соответствии с примечаниями к ст.ст. 222 и 223 УК РФ лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящих статьях, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Согласно закону под добровольной сдачей огнестрельного оружия и боеприпасов, предусмотренной примечаниями к ст.ст. 222 и 223 УК РФ, следует понимать выдачу лицом указанных предметов по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения. При этом закон не связывает выдачу с мотивом поведения лица, а также обстоятельствами, предшествовавшими ей или повлиявшими на принятое решение. Как видно из материалов дела, в том числе из приговора, никто не знал, куда Ананян спрятал обрез с патронами, и во время допроса в качестве подозреваемого он сам сообщил о месте нахождения оружия и боеприпасов сотрудникам милиции и следователю. 27 января 1997 г. Ананян в присутствии понятых во время дополнительного осмотра места происшествия с его участием выдал обрез и боеприпасы к нему. Следовательно, до задержания Ананяна и сделанного им заявления правоохранительные органы не располагали сведениями о местонахождении оружия и патронов. Факт выдачи обреза и патронов признал и суд, о чем указал в описательной части приговора, однако необоснованно пришел к выводу об отсутствии признаков добровольной выдачи обреза и патронов. При таких обстоятельствах Ананян не мог быть привлечен к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 223 УК РФ, а потому судебные решения в этой части подлежат отмене с прекращением производства по делу. ____________ Если основания прекращения уголовного преследования относятся не ко всем обвиняемым по уголовному делу, то следователь в соответствии со ст. 27 УПК РФ выносит постановление о прекращении уголовного преследования в отношении конкретного лица. При этом прои 4. Если основания прекращения уголовного преследования относятся не ко всем обвиняемым по уголовному делу, то следователь в соответствии со ст. 27 УПК РФ выносит постановление о прекращении уголовного преследования в отношении конкретного лица. При этом производство в отношении других лиц по уголовному делу продолжается Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 24 февраля 2004 г. N 89-004-4 (Извлечение) Органами следствия Григорьев обвинялся в убийстве Асычева, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление. Тюменским областным судом 16 декабря 2003 г. в отношении Григорьева, обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, производство по делу прекращено, он освобожден из-под стражи в зале суда. В кассационном представлении государственный обвинитель просил отменить постановление Тюменского областного суда, а дело направить на новое рассмотрение, считая, что постановление суда по итогам предварительного слушания незаконно и необоснованно: в нарушение требований ст. 239 УПК РФ суд прекратил производство по делу, указав основание, не предусмотренное данной статьей. Кроме того, по мнению прокурора, органы следствия не нарушили требования уголовно-процессуального закона в части возбуждения дела в отношении Григорьева. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 24 февраля 2004 г. постановление Тюменского областного суда отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее. 4 декабря 2003 г. Тюменский областной суд постановил назначить по делу предварительное слушание по собственной инициативе, считая, что в материалах дела отсутствуют данные о возбуждении в отношении Григорьева уголовного дела. 16 декабря 2003 г. по итогам предварительного слушания суд вынес постановление о прекращении производства по делу в отношении Григорьева, ссылаясь на то, что органы следствия уголовное дело в отношении него не возбудили; допустили нарушение требований ст.ст. 7, 20 УПК РФ; прекратив 6 июня 2003 г. уголовное преследование в отношении Гузеевой за убийство Асычева, следователь, как считал суд, прекратил и уголовное дело. Такой вывод областного суда не соответствует материалам дела. Данное уголовное дело возбуждено 23 мая 2003 г. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и, кроме того, по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ в отношении Гузеевой. При возбуждении уголовного дела заместителю прокурора было известно, что к убийству Асычева были причастны Гузеева (которая явилась в правоохранительные органы с повинной) и двое других лиц. В рамках возбужденного уголовного дела проведена судебно-медицинская экспертиза трупа, допрошен в качестве подозреваемого и обвиняемого Григорьев. Поскольку Р. (также причастный к убийству) скрылся, дело в отношении него выделено в отдельное производство. 6 июня 2003 г. уголовное преследование в отношении Гузеевой прекращено за отсутствием состава преступления (она нанесла один удар ножом в живот потерпевшему после того, как он скончался). Согласно ч. 5 ст. 213 УПК РФ если основания прекращения уголовного преследования относятся не ко всем подозреваемым или обвиняемым по уголовному делу, то следователь в соответствии со ст. 27 УПК РФ выносит постановление о прекращении уголовного преследования в отношении конкретного лица. При этом производство по уголовному делу продолжается. Утверждение суда о том, что уголовное дело прекращено в связи с прекращением уголовного преследования Гузеевой, обоснованным признать нельзя, поскольку оно противоречит указанным требованиям закона. Учитывая, что органы следствия при возбуждении уголовного дела не допустили никаких нарушений, обвинение Григорьеву предъявлено в порядке, установленном законом. ____________ Обвинительный приговор суда присяжных признан законным, а жалобы оставлены без удовлетворения, поскольку судебное разбирательство по делу было проведено в соответствии с требованиями главы 42 УПК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховн 5. Обвинительный приговор суда присяжных признан законным, а жалобы оставлены без удовлетворения, поскольку судебное разбирательство по делу было проведено в соответствии с требованиями главы 42 УПК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 октября 2003 г. N 4-кп003-136сп-1 (Извлечение) По приговору суда присяжных Московского областного суда от 8 июля 2003 г. осуждены к лишению свободы: Кудинов по пп. "ж", "з", "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ к семнадцати годам лишения свободы; Соловьева по ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 , пп. "ж", "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ к шестнадцати годам лишения свободы. Кудинов признан виновным в умышленном убийстве Тепляковой, совершенном по найму, и убийстве Супрунова группой лиц по предварительному сговору, а Соловьева - в организации убийства Тепляковой из корыстных побуждений и в умышленном убийстве Супрунова, совершенном группой лиц по предварительному сговору. В кассационной жалобе адвокаты в защиту интересов осужденной Соловьевой просили приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания, мотивируя тем, что: обстоятельства, изложенные судом в приговоре, не соответствуют фактическим; стороне защиты необоснованно отказано в оглашении рапорта о результатах выполнения поручения следователя о розыске орудий убийства - кастета и ножа; при выполнении следователем требований ст. 217 УПК РФ Соловьевой не были разъяснены особенности обжалования приговора суда присяжных, не составлен отдельный протокол о разъяснении права ходатайствовать о рассмотрении дела судом присяжных; суд исключил без достаточных оснований допустимые доказательства, имеющие существенное значение для исхода дела; неправильно квалифицировал действия Соловьевой как совокупность преступлений и назначил наказание с применением ст. 69 УК РФ; нанесение Соловьевой двух ударов ножом в спину Супрунову, признанное доказанным присяжными заседателями, с учетом заключения эксперта дает основание для квалификации ее действий только по ч. 2 ст. 112 УК РФ как причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего; Соловьевой, по их мнению, назначено чрезмерно суровое наказание. В кассационной жалобе осужденная Соловьева просила приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение, утверждая, что к убийству Тепляковой и Супрунова она не причастна; суд необоснованно отклонил ходатайство адвоката о признании недопустимыми доказательствами показаний Кудинова на предварительном следствии, протокола осмотра места преступления с участием Кудинова и об оглашении ряда документов; нарушены ее права при выполнении требований ст. 217 УПК РФ; вопросы для присяжных заседателей ставились с учетом предъявленного обвинения, а не исследованных судом доказательств; в нарушение ст. 244 УПК РФ она была лишена возможности ознакомиться с видеоматериалами, допущенными в качестве доказательств. Осужденный Кудинов в кассационной жалобе указывал, что он не совершал убийства Тепляковой и Супрунова; наказание ему назначено без учета его возраста, наличия у него на иждивении несовершеннолетней дочери, положительной характеристики; в суде не допрошены свидетели, чьи показания имели существенное значение для исхода дела; суд необоснованно отклонил ходатайство о допросе эксперта; оспаривая допустимость своих показаний, утверждал, что подписывал протоколы допроса, не знакомясь с ними; на исход дела повлияла публикация в средствах массовой информации об обстоятельствах преступления, в которой его уже называли виновным лицом; в напутственном слове судья была необъективна, косвенно выражая свое отношение по вопросу о доказанности его вины. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 15 октября 2003 г. кассационные жалобы адвокатов и осужденных оставила без удовлетворения, а приговор - без изменения, указав следующее. Приговор постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности Кудинова и Соловьевой в совершении преступлений, основанным на всестороннем и полном исследовании обстоятельств дела. Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела судом не допущено. Предварительное слушание проведено в соответствии с требованиями главы 34 УПК РФ и ст. 325 УПК РФ. Как видно из протокола судебного заседания, подсудимым Кудинову и Соловьевой разъяснялись особенности судебного следствия в суде присяжных и обжалования приговора суда присяжных, установленные главами 42 и 45 УПК РФ. Они в присутствии своих адвокатов заявили, что права им понятны и они поддерживают свое ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных. Поэтому нельзя согласиться с доводами, изложенными в кассационных жалобах, о нарушении права осужденных Кудинова и Соловьевой на защиту. Утверждение адвокатов в их жалобе о том, что следователь должен был составить отдельный протокол о разъяснении обвиняемому права ходатайствовать о рассмотрении дела судом присяжных, не основано на законе. Из материалов дела также видно, что на предварительном следствии адвокаты не полностью ознакомились с материалами дела. Вместе с тем суд предоставил им возможность дополнительно ознакомиться с материалами дела, т. е. восполнил неполноту предварительного следствия. При отборе присяжных заседателей у них выяснялось, знакомы ли они с публикациями в средствах массовой информации, в которых освещались обстоятельства настоящего дела. На данный вопрос утвердительно ответил только один присяжный заседатель под N 9, тем не менее сторона защиты против его участия не возражала, но он был отведен стороной обвинения и освобожден от участия в деле. Поэтому доводы кассационных жалоб Кудинова и Соловьевой о влиянии на исход дела средств массовой информации необоснованны. Нельзя согласиться и с заявлениями осужденных о необоснованном исключении из судебного разбирательства допустимых доказательств, имеющих существенное значение для дела. Согласно протоколу судебного разбирательства сторона защиты ставила вопрос о возможности оглашения в присутствии присяжных заседателей рапортов оперативных работников милиции, постановлений о прекращении уголовного дела и т. д. Эти ходатайства обоснованно оставлены без удовлетворения, поскольку указанные документы не являются доказательствами, они лишь подтверждают совершение оперативных и следственных действий, а поэтому и не подлежат исследованию с участием присяжных заседателей, в компетенцию которых входит исследование только фактических обстоятельств уголовного дела. Необоснованными являются и доводы кассационной жалобы осужденного Кудинова о том, что в суде не допрошены свидетели, чьи показания имели существенное значение для исхода дела. О каких свидетелях идет речь, осужденный не указал, а из протокола судебного заседания видно, что судом были оставлены без удовлетворения только ходатайства о допросе оперативных и следственных работников, в вызове которых не было необходимости. Вопреки утверждениям Кудинова в кассационной жалобе, ходатайство о допросе экспертов в судебном заседании не заявлялось. Доводы кассационных жалоб о том, что исследованные в судебном заседании показания Кудинова, данные им в качестве обвиняемого на предварительном следствии, и протокол осмотра места преступления с участием Кудинова получены и составлены с нарушением уголовно-процессуального закона, также необоснованны. Данные следственные действия проводились с участием адвоката, а при производстве осмотра места преступления применялась видеозапись с соблюдением требований ст. 141 УПК РСФСР. Соловьева была ознакомлена с видеозаписью еще при выполнении требований ст. 217 УПК РФ. Поэтому ее утверждение в жалобе о неознакомлении с видеоматериалами, допущенными в качестве доказательств, не соответствует действительности. По мнению Кудинова, председательствующий в напутственном слове косвенно выразил свое отношение по вопросу о доказанности обвинения. Текст напутственного слова не дает оснований для такого вывода, к тому же ни одна из сторон не заявила в судебном заседании возражений по содержанию напутственного слова по мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и беспристрастности. Вопросы, предложенные на разрешение присяжным заседателям, были сформулированы председательствующим с учетом результатов судебного следствия и прений сторон. Как видно из предложенных стороной защиты поправок к вопросам, сформулированным судьей, в них предлагалось заменить одни слова другими, от чего существо вопросов не менялось. Поэтому следует признать правильным решение судьи, который в совещательной комнате рассмотрел предложения стороны защиты и не нашел оснований для их удовлетворения, что следует из окончательного текста вопросного листа, оглашенного им в судебном заседании. Оснований для отмены приговора по доводам кассационных жалоб о рассмотрении дела с нарушением уголовно-процессуального закона не имеется. В связи с этим утверждения осужденных Кудинова и Соловьевой в жалобах о непричастности к совершению преступлений и доводы кассационной жалобы адвокатов о том, что выводы суда о виновности Кудинова и Соловьевой в совершении преступлений не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не могут служить кассационным поводом к отмене приговора. В соответствии с ч. 1 ст. 334 и ст. 339 УПК РФ решение вопросов о доказанности события преступления, о совершении преступления подсудимым, о виновности подсудимого является компетенцией присяжных заседателей. Согласно ч. 4 ст. 347 УПК РФ правильность ответов на эти вопросы не может быть поставлена сторонами под сомнение, в том числе и в зависимости от исследованных доказательств, на которые имеется ссылка в жалобах Кудинова, Соловьевой и адвокатов. Действия Кудинова и Соловьевой квалифицированы в соответствии с вердиктом присяжных заседателей, оснований для переквалификации действий Соловьевой на ч. 2 ст. 112 УК РФ, как об этом просят в жалобе адвокаты, не имеется. Как усматривается из ответа на вопросы N 19 и N 21 вопросного листа, присяжные заседатели признали доказанным, что Соловьева, нанося удары ножом в спину потерпевшему Супрунову, действовала по договоренности с Кудиновым на совершение умышленного убийства, а не на причинение потерпевшему вреда здоровью средней тяжести. В действиях Соловьевой, с учетом положений ст. 17 УК РФ, содержится совокупность преступлений, поэтому ей обоснованно назначено наказание сначала за каждое из двух совершенных ею преступлений, а затем окончательно - на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ. Оснований считать наказание чрезмерно суровым не имеется, так как Соловьева не признана присяжными заседателями лицом, заслуживающим снисхождения, она играла активную роль в совершении преступлений. Обстоятельства, смягчающие наказание Соловьевой, учтены судом в достаточной степени. Также учтены смягчающие обстоятельства и при назначении наказания осужденному Кудинову, в том числе и те, на которые он сослался в своей жалобе. Поэтому просьба осужденного о смягчении наказания удовлетворению не подлежит. ____________ Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации за 2003 год Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2003 год ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА 2003 ГОД За 2003 год Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ в кассационном порядке рассмотрено 6125 дел в отношении 10 603 человек по жалобам и представлениям на решения республиканских, краевых, областных и окружных судов, что на 2,2% больше, чем за 2002 год. По кассационным жалобам и представлениям прокурора на приговоры и определения рассмотрено 5202 дела в отношении 9187 человек. Число таких дел сократилось на 1,7%. По жалобам и представлениям на иные судебные решения рассмотрено 923 дела на 1416 лиц. Снято и возвращено без рассмотрения 108 дел. Как и прежде, более половины рассмотренных дел составляют дела об убийстве - 75%, дела о хищениях собственности - 5,5% (в том числе 2,9% - о разбое), 5,1% - о преступлениях против общественной безопасности (в том числе 2,7% - о бандитизме), 3,1% - о преступлениях против половой неприкосновенности, 3,9% - о преступлениях против государственной власти (в том числе 3,3% - о взяточничестве), 1,6% - о преступлениях против порядка управления, 1,2% - о преступлениях против правосудия. В кассационном порядке приговоры отменены в отношении 495 человек, изменены - в отношении 893, оставлены без изменения в отношении 7315 человек. В отношении 478 лиц вынесены другие кассационные определения с удовлетворением жалобы или представления без отмены или изменения приговора в части квалификации или меры наказания. В отношении обжаловавших приговор 418 лиц приговоры отменены с направлением дел на новое судебное рассмотрение, а по 22 лицам - ввиду мягкости наказания. С прекращением дела по всем статьям обвинения отменены приговоры в отношении 38 осужденных и по такому же числу лиц - с оставлением в силе менее тяжкого обвинения. Приговоры с прекращением дела отменены в отношении 78 человек, из них за отсутствием состава преступления в действиях - 54. Оправдательные приговоры отменены по 100 лицам - это 31,1% всех оправданных, приговоры в отношении которых были обжалованы в Верховный Суд РФ. Судебная коллегия по уголовным делам рассмотрела в кассационном порядке 290 дел на 551 человека, приговоры в отношении которых вынесены судами с участием присяжных заседателей. Обвинительные приговоры отменены в отношении 28 осужденных, а оправдательные - 34 лиц. В отношении 33 осужденных приговоры изменены. С нарушением срока рассмотрено 2525 кассационных дел (41,2%). По кассационным делам вынесено 28 частных определений. Отмена приговоров с направлением дел на новое судебное рассмотрение В соответствии сч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Органами предварительного расследования Алсаев обвинялся в том, что с целью убийства из неприязни бил Васильева головой об отопительную батарею и тем самым причинил ему открытую черепно-мозговую травму, затем, реализуя умысел на убийство, нанес еще 8 ударов ножом в грудь и шею. Иванову было предъявлено обвинение в том, что он, имея единый с Алсаевым умысел на совершение убийства, нанес потерпевшему 10 ударов ножом в голову. В постановлениях о предъявлении обвинения и в обвинительном заключении указывалось, что смерть Васильева последовала от комбинированной травмы. По приговору Верховного Суда Республики Саха (Якутия) Алсаев и Иванов признаны виновными в убийстве Васильева группой лиц. Суд изменил обвинение и в описательной части приговора без приведения цели и мотивов действий осужденных счел доказанным, что Иванов ударил Васильева гантелей по голове, а затем Алсаев в порыве ярости нанес потерпевшему ножом множественные ранения в жизненно важные органы. Однако версия следствия о нанесении Васильеву черепно-мозговой травмы при ударе головой об отопительную батарею и ударов ножом в жизненно важные органы основывалась на показаниях Алсаева и других доказательствах по делу. Как видно из заключения судебно-медицинского эксперта, на голове потерпевшего обнаружены ножевые ранения, в нанесении которых органы следствия обвиняли Иванова. В судебном заседании Алсаев не отрицал, что бил Васильева головой о батарею, наносил удары ножом, но в какие конкретно части тела, сказать не мог. Таким образом, суд, изменив обвинение, не привел оснований и мотивов такого решения; вывод о нанесении Ивановым удара по голове, как указано в приговоре, "возможно, гантелей", носит предположительный характер и требованиям закона не соответствует. Приговор отменен. Из-за невыполнения положений ст. 305 УПК РФ, обязывающих суд изложить в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения, отменены оправдательные приговоры в ряде судов России. Верховным Судом Республики Карелия Котов, Гайратов и Варочка признаны виновными в разбойном нападении на Наппу, совершенном группой лиц по предварительному сговору, неоднократно. В убийстве Наппу, находившегося в беспомощном состоянии, с целью скрыть другое преступление Варочка оправдан; Гайратов оправдан в укрывательстве убийства. Суд в нарушение требований уголовно-процессуального закона в описательно-мотивировочной части приговора не привел мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения, включил в оправдательный приговор формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданных. Так, в резолютивной части приговора говорится об оправдании Варочки и Гайратова за отсутствием состава преступления в их действиях. Между тем в описательно-мотивировочной части суд признал, что факт убийства установлен, однако вина Варочки в убийстве, а Гайратова - в укрывательстве преступления не подтвердилась. В приговоре указано, что именно Котовым, Гайратовым и Варочкой потерпевшему причинены телесные повреждения, послужившие причиной его смерти. Заключение экспертов, проводивших дополнительную судебно-медицинскую экспертизу о механизме причинения Наппу телесных повреждений, суд исключил как недопустимое доказательство, признав его полученным с нарушением закона. Установив иные обстоятельства, при которых у потерпевшего образовались телесные повреждения, суд не назначил судебно-медицинскую экспертизу на предмет определения механизма их причинения, при этом в приговоре констатировал, что предъявленное органами следствия обвинение в убийстве противоречит выводам судебно-медицинского эксперта, но каким именно, не уточнил. Показания осужденного Котова, которыми подтверждалось обвинение, судом также признаны не соответствующими материалам дела, однако почему суд пришел к выводу о том, что телесные повреждения потерпевшему не могли быть причинены при обстоятельствах, установленных на предварительном следствии, в приговоре не отражено. Суд отдал предпочтение показаниям Варочки и Гайратова, признав их "заслуживающими внимания". Из них следует, что удары битой потерпевшему наносил Котов. По каким основаниям отвергнуты показания последнего, из приговора не видно. Таким образом, суд в приговоре сделал вывод, свидетельствующий о причастности к убийству другого лица, обвинение которому не предъявлялось, что недопустимо и поэтому повлекло за собой отмену приговора. Нарушения уголовно-процессуального закона, повлекшие за собой отмену приговоров В соответствии с ч. 1 ст. 381 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. По приговору Иркутского областного суда Акбаш, Горный и Парфенов признаны виновными в умышленном причинении Созановой вреда здоровью средней тяжести, совершенном группой лиц, с особой жестокостью, а Акбаш - в убийстве потерпевшей из личной неприязни. Согласно ч. 1 ст. 291 УПК РФ по окончании исследования доказательств председательствующий опрашивает стороны, желают ли они дополнить судебное следствие. В случае заявления ходатайства о дополнении судебного следствия суд обсуждает его и принимает соответствующее решение. В ч. 2 ст. 292 УПК РФ предусмотрено, что в прениях сторон может участвовать потерпевший, а подсудимые вправе ходатайствовать об участии в судебных прениях. Как видно из протокола судебного заседания, Акбаш, Горный и Парфенов заявляли о дополнениях к судебному следствию, но, несмотря на это, суд по окончании судебного следствия не выяснил, какие дополнения имеются у подсудимых, кроме того, не разъяснил им право ходатайствовать об участии в судебных прениях, а потерпевшей Созановой не сообщил о ее праве участвовать в прениях сторон. Слово в прениях ни подсудимым, ни потерпевшему не предоставлялось. При таких данных Судебная коллегия пришла к выводу об ограничении судом гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, что повлияло на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, и приговор отменила. На основании ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Суд не вправе выходить за пределы содержания обвинения, предъявленного органами уголовного преследования лицам, привлеченным к уголовной ответственности, не может сам формулировать обвинение. Суд вправе изменить обвинение лишь при условии, если действия подсудимого не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту. Судом с участием присяжных заседателей Рязанского областного суда Пастух, Тишкин, Жуков и Костькин признаны виновными в убийстве группой лиц по предварительному сговору. Органами предварительного расследования они обвинялись в убийстве Кавказского 8 февраля 2002 г. около 20 час. Вначале обвиняемые причинили потерпевшему телесные повреждения в квартире Пастуха в деревне Романцево, а затем - на берегу реки Оки в селе Кузьминском, куда привезли в багажнике автомашины, а впоследствии его труп бросили на лед реки. Как видно из протокола судебного заседания, в прениях государственный обвинитель утверждал, что Костькин приехал в Романцево к 22 - 22 час. 30 мин., поэтому предложил в вопросном листе перед присяжными заседателями уточнить время совершения преступления. В основном вопросе N 1 о доказанности события преступления председательствующий указал время совершения преступления не то, на которое была ссылка в обвинительном заключении, - "около 20 часов", а другое - "после 22 часов", несмотря на то что Костькин вину в убийстве не признавал, заявлял о наличии алиби, пояснял, что около 20 час. он в Романцеве не был, приехал туда минут пятнадцать - двадцать одиннадцатого вечера. Кроме того, председательствующий в вопросном листе поставил вопросы не о тех орудии преступления и месте убийства, о которых сказано в обвинительном заключении: "металлический предмет" вместо "металлической монтировки", "река Ока" вместо "берега реки Оки". Судебная коллегия сочла такие изменения обвинения ухудшающими положение Пастуха, Тишкина, Жукова и Костькина, нарушающими их право на защиту, поэтому приговор отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение, предложив с учетом установленных обстоятельств содеянного дать правильную юридическую оценку действиям каждого. Одна из причин существенных нарушений судами уголовно-процессуального закона - невнимательность и небрежность при постановлении приговора. По приговору Суда Ханты-Мансийского автономного округа Назмутдинов признан виновным в угрозе убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, в хулиганстве и убийстве при отягчающих обстоятельствах. Суд назначил ему по пп. "а", "ж", "и", "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ двадцать два года лишения свободы, в то время как санкция этой статьи предусматривает максимальный срок лишения свободы двадцать лет. Приговор Хабаровского краевого суда в части осуждения Лиличкина за незаконное проникновение в жилище отменен, поскольку суд, признав его виновным в совершении данного преступления, наказание по ч. 1 ст. 139 УК РФ не назначил. По делам, рассмотренным судами с участием присяжных заседателей, допускались нарушения закона. В соответствии со ст. 328 УПК РФ кандидаты в присяжные заседатели обязаны правдиво отвечать на задаваемые им вопросы, а также представить необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства, сообщить о наличии обстоятельств, препятствующих их участию в качестве присяжных заседателей в рассмотрении уголовного дела. Стороны защиты и обвинения вправе задавать кандидатам в присяжные заседатели вопросы, которые, по их мнению, связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя, заявлять им мотивированные и немотивированные отводы. В соответствии со ст. 80 Закона РСФСР "О судоустройстве РСФСР" от 8 июля 1981 г. (с последующими изменениями) от исполнения обязанностей присяжного заседателя по конкретному уголовному делу председательствующий освобождает всякого, чья объективность вызывает обоснованные сомнения вследствие наличия предвзятого мнения, а также по другим основаниям; одновременно в соответствии с чч. 13, 14 ст. 328 УПК РФ сторонами, в том числе и государственным обвинителем, может быть заявлен немотивированный отвод присяжному заседателю. Указанные требования закона судом нарушены при составлении списков присяжных заседателей во время разбирательства дела в отношении Пьянзина в Верховном Суде Республики Мордовия. Как следует из материалов дела, при формировании коллегии присяжных заседателей Г., впоследствии избранный старшиной, несмотря на предложение представить информацию о себе при отборе для участия в рассмотрении дела, скрыл факт привлечения его к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 159 УК РФ, хотя такой вопрос председательствующий задавал. Сокрытие этого факта повлекло нарушение права сторон на заявление отвода Г. При таких обстоятельствах приговор был отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение. В соответствии с ч. 2 ст. 345 УПК РФ, найдя вердикт неясным или противоречивым, председательствующий судья указывает на его неясность или противоречивость коллегии присяжных заседателей и предлагает им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист. Это требование закона не выполнено по делу Исакова, который обвинялся в том, что в г. Барнауле Алтайского края 20 сентября 2002 г., около 11 час. по предварительному сговору с не установленным следствием лицом совершил разбойное нападение на Бетенькова с целью завладения денежными средствами в сумме 153 285 руб., сопряженное с покушением на убийство (выстрелил ему в голову из неустановленного оружия калибра 5,6 мм), а также незаконно приобрел, хранил, носил огнестрельное оружие, не менее одного патрона к нему и гранату. Как видно из вердикта коллегии присяжных заседателей Алтайского краевого суда, на первый основной вопрос о доказанности деяния (разбоя и покушения на убийство) присяжные заседатели ответили положительно, на второй основной вопрос о доказанности совершения деяния подсудимым они большинством голосов ответили отрицательно, на третий, являющийся продолжением второго основного вопроса (о предварительном сговоре), - отрицательно. На четвертый, поставленный по версии стороны защиты о том, что потерпевший получил ранение в результате случайного выстрела в ходе завязавшейся борьбы с подсудимым, присяжные заседатели дали положительный ответ. В соответствии с ч. 1 ст. 339 УПК РФ по каждому деянию перед присяжными заседателями ставятся три основных вопроса, одним из которых является вопрос о том, виновен ли подсудимый в совершении деяния. Пятый вопрос о виновности Исакова в совершении доказанных действий присяжные заседатели оставили без ответа. Таким образом, вопросный лист, содержащий неясные и противоречивые ответы, был провозглашен старшиной и передан председательствующему. На основании противоречивого вердикта председательствующий постановил оправдательный приговор. В кассационном порядке он был отменен. Отмена приговоров в связи с нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального закона органами предварительного расследования В соответствии с ч. 2 ст. 1 УПК РФ порядок уголовного судопроизводства, установленный Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания. Согласно ст. 18 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в Российскую Федерацию республик. Участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в установленном порядке. Если следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, то указанные документы должны быть переведены на их родной язык или на язык, которым они владеют. Верховным Судом Карачаево-Черкесской Республики Шайлиев и Сарыев признаны виновными в разбойном нападении на Долаевых. Шайлиев также осужден за убийство последних, а Сарыев - за убийство Долаева И. группой лиц вместе с Шайлиевым. Судопроизводство по делу велось на русском языке. В ходе предварительного следствия Шайлиеву, по национальности карачаевцу, были предоставлены переводчики, которые участвовали во всех следственных действиях, в том числе при допросах, предъявлении обвинения, ознакомлении с материалами дела, при этом степень знания переводчиками русского и карачаевского языков не выяснялась. Между тем обвинительное заключение на карачаевский язык не переведено, Шайлиеву вручена копия обвинительного заключения на русском языке. Суд отклонил ходатайство защитника Шайлиева о возвращении уголовного дела прокурору в связи с нарушением требований уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 18 УПК РФ, и в постановлении указал, что подсудимый имеет среднее образование, является студентом лингвистического университета, ему неоднократно разъяснялось право давать объяснения и показания на родном языке, но ходатайства об участии переводчика он не заявлял, при проведении следственных действий, ознакомлении с материалами дела от услуг переводчика отказался. Однако при этом суд отметил, что Шайлиев в судебном заседании заявил о необходимости услуг переводчика, поскольку ему непонятны некоторые юридические термины. Вместе с тем следователь в судебном заседании заявил, что Шайлиеву по его просьбе переводчик был предоставлен. Как рассказал осужденный в суде, в школе он учился плохо, из университета отчислен за неуспеваемость, отказывался от услуг переводчиков при выполнении некоторых следственных действий из-за плохого знания некоторыми из них русского языка. При таких обстоятельствах вывод суда о том, что в ходе расследования не нарушены требования ч. 3 ст. 18 УПК РФ, ошибочен. Приговор был отменен. На основании ст. 49 УПК РФ в ходе предварительного расследования в качестве защитников допускаются адвокаты. Согласно ст.ст. 2 и 9 Федерального закона от 26 апреля 2002 г. "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокатом является лицо, получившее в установленном указанным Федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Статусом адвоката в Российской Федерации наделены лица, получившие высшее образование в имеющем государственную аккредитацию образовательном учреждении высшего профессионального образования либо ученую степень по юридической специальности. Указанное лицо также должно иметь стаж работы по юридической специальности не менее двух лет либо пройти стажировку в адвокатском образовании. По приговору Верховного Суда Республики Саха (Якутия) Болшаков признан виновным в умышленном причинении смерти Лебедеву и в надругательстве над телом потерпевшего. Как видно из материалов уголовного дела, в ходе предварительного расследования защиту несовершеннолетнего Болшакова на основании ордера, выданного юридической консультацией N 2 г. Якутска, осуществлял адвокат Н. Впоследствии установлено, что с 24 июля 2000 г. по 7 мая 2001 г. Н. являлся стажером-адвокатом, поэтому 20 февраля 2001 г., т. е. при предъявлении обвинения Болшакову и допросе в качестве обвиняемого, не имел права осуществлять защиту интересов последнего. Нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в защите несовершеннолетнего Болшакова лицом, не имевшим на это права, повлекло отмену приговора с направлением дела на новое судебное рассмотрение. В соответствии со ст.ст. 73, 196 УПК РФ при производстве по уголовному делу наряду с другими обстоятельствами подлежат доказыванию данные, характеризующие личность обвиняемого. Назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. По приговору Омского областного суда Гейнц признан виновным в совершении иных действий сексуального характера с применением насилия и в убийстве, сопряженном с насильственными действиями сексуального характера. В период предварительного следствия была проведена стационарная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Согласно выводам экспертов у Гейнца не выявлено хронических психических заболеваний, во время инкриминируемого ему деяния признаков какого-либо болезненного расстройства психической деятельности у него не установлено, в момент совершения преступления он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, а его жалобы на "провалы в памяти" являются защитно-установочными в следственной ситуации. Вместе с тем в материалах дела имелись сведения о том, что Гейнц еще до совершения преступления проходил лечение у психиатра по поводу черепно-мозговой травмы и эпилептифорного синдрома. Эксперты этими сведениями не располагали, хотя таковые могли иметь существенное значение для правильного разрешения дела, поэтому приговор отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение в целях надлежащего исследования психического состояния здоровья подсудимого. Отмена приговоров с прекращением дел Значительное число приговоров отменено, а дела прекращены в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. По таким основаниям отменены приговоры Владимирского областного суда в отношении Семеновых, Мартынова, Свердловского областного суда по делу Золотухина и Зубко и других судов. Отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, является безусловным основанием отмены судебных решений. Самарским областным судом Уразметов признан виновным в убийстве Полтаева при отягчающих обстоятельствах, кроме того, вместе с Иваевым - в незаконном проникновении в жилище, совершенном против воли проживающего в нем лица. В соответствии с правилами ч. 3 ст. 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 139 УК РФ, считаются делами частно-публичного обвинения и возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего. Как видно из материалов уголовного дела, потерпевшей по делу признана Анфиногенова, которая с заявлением о привлечении Уразметова и Иваева к уголовной ответственности за незаконное проникновение в квартиру в правоохранительные органы не обращалась, и по данному факту уголовное дело не возбуждалось. В суде волеизъявление потерпевшей относительно привлечения осужденных к уголовной ответственности за эти действия также не выяснялось. При таких данных приговор в части осуждения Уразметова и Иваева по ч. 1 ст. 139 УК РФ отменен, дело прекращено на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате наряду с другими вопросами решает, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере; в силу п. 5 ст. 307 УПК РФ это решение должно быть мотивировано в приговоре. Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Статья 1101 ГК РФ предписывает суду определять размер компенсации морального вреда в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При разрешении гражданского иска о компенсации морального вреда в приговоре Суда Усть-Ордынского Бурятского автономного округа в отношении Коченовского, Середкина и Кокунина, осужденных за разбойное нападение, не приведены конкретные обстоятельства, которые были бы оценены судом и повлияли на размер компенсации, а также не определен порядок взыскания, степень вины каждого осужденного. Суд при разрешении гражданского иска ограничился ссылкой на ст. 151 ГК РФ, свое решение ничем не мотивировал, поэтому приговор в части разрешения гражданского иска о компенсации морального вреда отменен, дело передано на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Приговор Верховного Суда Республики Бурятия в отношении Федорова и Цыренова в части, касающейся разрешения гражданского иска о компенсации морального вреда, также отменен, поскольку суд, постановив взыскать с осужденных 100 тыс. рублей, не указал нормы закона и обстоятельства, повлиявшие на размер компенсации, хотя по закону это требовалось. Красноярский краевой суд, приняв правильное решение о взыскании с осужденных Кириллова и Соболева денежных сумм в счет компенсации морального вреда, необоснованно произвел взыскание в солидарном порядке, поэтому Судебная коллегия приговор изменила и определила долевой порядок взыскания. По приговору Пермского областного суда несовершеннолетний Слезкин и Киселев признаны виновными в убийстве Югова в связи с выполнением им общественного долга. Разрешен и гражданский иск потерпевшего: в пользу Югова В. с Киселева и Слезкина взыскано по 15 тыс. рублей; до достижения последним совершеннолетия постановлено производить взыскания с его законного представителя Слезкиной С. В соответствии со ст. 1074 ГК РФ, когда у несовершеннолетнего нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, таковой должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями. По делу установлено, что осужденный Слезкин проживал с матерью, в то же время известно местонахождение отца. Несмотря на это, суд постановил производить все взыскания с матери, но порядок взыскания в соответствии со ст. 1080 ГК РФ не определил. Для решения вопроса о привлечении в качестве гражданского ответчика отца Слезкина приговор в части взыскания с осужденных денежных сумм в счет компенсации морального вреда и возмещения материального ущерба отменен, дело передано на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Изменение приговоров Большое количество изменений внесено в приговоры по делам об убийстве. Понятие особой жестокости связано как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. По приговору Красноярского краевого суда Гацелюк осужден за убийство Суворова, находившегося в беспомощном состоянии, с целью скрыть другое преступление, с особой жестокостью. Как видно из материалов дела, смерть потерпевшего наступила от ранения магистральных сосудов сердца. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта все телесные повреждения в области шеи и грудной клетки причинены потерпевшему в короткое время. Данных о том, что Суворов испытывал особые мучения и страдания при нанесении ему осужденным ранений в процессе лишения жизни, в деле не имеется. Гацелюк отрицал умысел на их причинение потерпевшему. Поэтому Судебная коллегия исключила из приговора указанный квалифицирующий признак как ошибочно вмененный. По приговору Московского городского суда Замякин и Останина признаны виновными в умышленном причинении смерти другому человеку с особой жестокостью. При рассмотрении дела в кассационном порядке вывод городского суда о том, что убийство потерпевшего совершено с особой жестокостью, признан необоснованным, поскольку, как считал суд второй инстанции, нанесение ударов ножом в шею и глаз не свидетельствовало об особой жестокости убийства. Как видно из дела, потерпевший спровоцировал конфликт и первым ударил Останину, а затем оказывал сопротивление. Доказательств, подтверждающих умысел осужденных на причинение потерпевшему смерти с особой жестокостью, не имеется и в приговоре не приведено. С учетом этих обстоятельств из приговора исключено осуждение Замякина и Останиной по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Разрешение дел о преступлениях, совершенных группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, по-прежнему вызывает серьезные трудности. Иркутским областным судом Шастин и Левин признаны виновными в убийстве двух лиц, совершенном группой лиц по предварительному сговору. Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами. По данному делу судом установлено, что Шастин один убил Гаденкова, а Левин один лишил жизни мужчину по имени Сергей, используя нож, который ему для этого передал Шастин. По смыслу закона действия лиц, заранее договорившихся о совместном совершении убийства двух лиц, но принимавших непосредственное участие в умышленном лишении жизни лишь одного потерпевшего, не могут быть квалифицированы по пп. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Поэтому действия Левина, совершившего убийство Сергея из личной неприязни, квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ, а действия Шастина, лишившего жизни Гаденкова по этим же мотивам и оказавшего пособничество Левину в убийстве Сергея, - по ч. 1 ст. 105, ч. 5 ст. 33, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ. По приговору Московского городского суда Назаров признан виновным в разбойном нападении на Чуракова группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с причинением тяжкого вреда здоровью и в убийстве потерпевшего группой лиц по предварительному сговору, сопряженном с разбоем. Из определения этого же суда о применении к Никитенко принудительного лечения за совершенные общественно опасные деяния усматривалось, что разбойное нападение было совершено по его инициативе и совместно с ним, от его действий и наступила смерть Чуракова. Материалами дела установлено и судом признано в приговоре, что Назаров, сидевший на заднем сиденье салона автомашины за Чураковым, накинул на его шею шнур и стал душить, но не довел свой умысел до конца в связи с тем, что шнур порвался; потерпевшего убил ножом Никитенко. Согласно ст. 19 УК РФ Назаров должен нести уголовную ответственность только за свои действия, а не за действия Никитенко, признанного в установленном законом порядке невменяемым. При таких обстоятельствах из приговора Судебной коллегией Верховного Суда РФ исключено осуждение Назарова за совершение преступлений группой лиц по предварительному сговору с Никитенко, не подлежавшим уголовной ответственности в силу ст. 21 УК РФ. Согласно ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. В силу ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления; с косвенным умыслом - в случае, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично. Если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т. е. когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам. По приговору Волгоградского областного суда Зуб признан виновным в покушении на убийство (преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам). Суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, касающиеся причинения Зубом вреда здоровью Сироцкого, необоснованно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. Как указано в приговоре, осужденный, нанося потерпевшему множественные удары ногами по груди и голове, сознавал, что своими действиями совершает его убийство, предвидел возможность наступления его смерти и сознательно допускал ее наступление. Суд пришел к выводу о совершении Зубом покушения на убийство Сироцкого с косвенным умыслом, в то время как в соответствии с уголовным законодательством покушение на это преступление может быть совершено только с прямым умыслом. Поэтому действия Зуба переквалифицированы на ч. 1 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека. Если умысел лица был направлен на совершение грабежа, а двое из соучастников применили насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего, то их действия должны быть квалифицированы как разбой, а действия другого лица - как грабеж. По приговору Хабаровского краевого суда Кретов признан виновным в разбойном нападении в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для здоровья потерпевшего, с применением оружия, совершенном им как лицом, ранее дважды судимым за хищение; в умышленном причинении смерти потерпевшему группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление. По этому же приговору осужден Скрыпник. Суд не установил наличия предварительной договоренности между Кретовым и Скрыпником на хищение имущества, а также на применение к потерпевшему насилия, опасного для его жизни или здоровья, как способа завладения имуществом либо его удержания. В приговоре указано, что моменту завладения имуществом предшествовали ссора и драка между потерпевшим и осужденными, возникшие из личной неприязни. Как видно из постановления о привлечении Кретова в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, Скрыпник, поддержав корыстные намерения Кретова завладеть имуществом потерпевшего, ударил последнего ногой в живот, без предварительной договоренности с Кретовым применил к потерпевшему насилие, опасное для его здоровья, а именно ударил рукой по лицу, ногой - в пах и дважды ножом - в грудь. После завладения курткой потерпевшего в целях удержания похищенного Кретов и Скрыпник нанесли потерпевшему еще по удару ногами в лицо. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта действиями Кретова потерпевшему были причинены повреждения, которые не повлекли вреда здоровью. Таким образом, характер действий Кретова, сопряженных с насилием в отношении потерпевшего в целях завладения его имуществом, а также наступившие последствия этих действий свидетельствовали о применении насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, в связи с чем приговор в части осуждения Кретова по п. "г" ч. 3 ст. 162 УК РФ изменен, его действия квалифицированы по п. "в" ч. 3 ст. 161 УК РФ. По приговору Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики Борсов, Абазов и Гашаева признаны виновными в разбойном нападении; Борсов и Абазов - в умышленном причинении вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего. Суд ошибочно квалифицировал действия Гашаевой как совершение разбойного нападения, поскольку, как видно из материалов дела и установлено судом, у осужденной отсутствовал предварительный сговор с другими лицами на разбой, а своими действиями (зажимала рот потерпевшей) она не причинила ей никаких телесных повреждений. Поэтому действия Гашаевой переквалифицированы с п. "в" ч. 2 ст. 162 УК РФ на п. "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ. В соответствии со ст.ст. 9 и 10 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния; уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т. е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих или отбывших наказание, но имеющих судимость. По приговору Курского областного суда Кузякин был признан виновным в краже чужого имущества с причинением значительного ущерба Кузнецовой, в совершении разбойного нападения на Тарасова группой лиц по предварительному сговору с Волобуевым, с причинением тяжкого вреда здоровью, в убийстве потерпевшего, сопряженном с разбоем, и в похищении паспорта потерпевшего. На основании Федерального закона от 8 декабря 2003 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" в связи с признанием ст. 16 УК РФ (неоднократность преступлений), п. "ж" ст. 44 УК РФ (конфискация имущества) утратившими силу; с изменениями, внесенными в ст. 18 УК РФ об определении видов рецидива преступлений; исключением из ч. 2 ст. 99 УК РФ нормы о возможности назначения принудительных мер медицинского характера к лицам, нуждающимся в лечении от алкоголизма и наркомании, из указанного приговора исключены: осуждение за совершение преступлений по признаку неоднократности, применение к осужденным конфискации имущества, назначение Волобуеву принудительных мер медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от алкоголизма и наркомании. Кроме того, поскольку ввиду изменения и дополнения ст. 58 УК РФ судимость за тяжкое преступление и совершение Волобуевым особо тяжких преступлений не образуют особо опасного рецидива преступлений, для отбывания наказания он направлен в исправительную колонию строгого, а не особого режима. При таких данных неправильным признано и назначение Волобуеву наказания на основании ч. 2 ст. 68 УК РФ. С учетом этих новелл приговор в отношении осужденных изменен. По приговору Волгоградского областного суда Снигирева, ранее судимая за убийство, признана виновной в убийстве Голикова и осуждена по п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ, на основании п. "г" ч. 1 ст. 97, ч. 2 ст. 99 УК РФ ей назначены принудительные меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра. В связи с внесенными указанным выше Законом изменениями в ч. 2 ст. 99 УК РФ действия осужденной переквалифицированы на ч. 1 ст. 105 УК РФ, указание о назначении принудительных мер медицинского характера исключено. Согласно закону наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т. е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. На основании ст. 64 УК РФ лишь при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления его раскрытию наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. По приговору Иркутского областного суда Красицкий и Голиков признаны виновными в разбойном нападении на Поклоновых группой лиц по предварительному сговору и с применением оружия; в незаконных ношении, перевозке, хранении огнестрельного оружия и боеприпасов. За совершение указанных преступлений они осуждены по пп. "а", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к шести годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 222 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к одному году лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ каждому назначено шесть лет шесть месяцев лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ наказание считается условным с испытательным сроком три года. По ч. 3 ст. 30, пп. "а", "е", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и по чч. 4, 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, пп. "а", "е", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ оба оправданы за непричастностью к совершению преступления. Согласно приговору преступления совершены при следующих обстоятельствах. 24 февраля 2002 г. Красицкий и Голиков вступили в предварительный сговор на совершение разбойного нападения в отношении водителей автомашин, проезжающих по дороге из поселка Суворовского в Железногорск. С этой целью они вооружились двуствольным охотничьим ружьем, перегородили проезжую часть дороги. Согласно распределению ролей выстрелить в автомашину должен был Красицкий, а Голиков - оказывать ему содействие. В тот момент, когда проезжала автомашина, управляемая Поклоновым, в которой был пассажир, Красицкий, реализуя совместный с Голиковым преступный умысел, выстрелил из ружья. Согласно ст. 64 УК РФ исключительными суд может признать обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, а также другие данные, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, а равно активное содействие участника группового преступления раскрытию этого преступления. Как видно из приговора, суд не признал исключительными обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью и поведением осужденных во время и после совершения преступления, либо их активное содействие раскрытию преступного деяния. Более того, судом не установлены обстоятельства, касающиеся целей преступления. В приговоре суд ограничился установлением того, что Красицкий, реализуя совместный с Голиковым умысел, один раз выстрелил по автомашине, при этом суд не выяснил, с какой целью был произведен выстрел, какое чужое имущество виновные намеревались похитить при разбое. Суд признал исключительным лишь одно обстоятельство в отношении Красицкого - его психическое развитие (умеренная умственная отсталость с умеренно выраженными эмоционально-волевыми нарушениями), в силу которого он не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Однако в силу чего психическое развитие Красицкого существенно уменьшало степень общественной опасности совершенного им преступления (что является необходимым условием применения ст. 64 УК РФ), в приговоре не указано. В отношении Голикова суд исключительными обстоятельствами признал его второстепенную роль и отсутствие каких-либо тяжких последствий его действий. Вместе с тем в приговоре указано, что разбой совершен группой лиц по предварительному сговору, с распределением ролей при нападении. При таких данных вывод о второстепенной роли Голикова не мотивирован и является преждевременным, так как не выяснено, кто из соучастников был инициатором совершения разбоя, кто заряжал ружье, сам ли Красицкий стрелял из ружья или по чьей-либо команде. Назначая каждому осужденному условное наказание, суд, как это видно из приговора, учитывал признание вины и раскаяние в содеянном. Но в связи с неустановлением направленности умысла и наличия предварительного сговора виновных на завладение чужой автомашиной, а также ввиду оправдания по эпизоду покушения на убийство вывод о полном признании вины и раскаянии нельзя признать обоснованным. Кроме того, придя к выводу о возможности исправления Голикова без отбывания наказания в местах лишения свободы, суд не оценил сведения, характеризующие его. Из характеристик следует, что Голиков в школе пропускал уроки без уважительных причин, к занятиям не готовился, в трудовых и общественных делах не участвовал, к поручениям относился недобросовестно, отрицательно влиял на ребят, был дерзок, груб, изворотлив, постоянно нарушал режим дня, состоял на учете в детской комнате милиции. В период расследования уголовного дела он продолжал заниматься преступной деятельностью: совершил ряд краж из гаражей, угон автомашины, умышленно уничтожил и повредил чужое имущество. С учетом всех указанных обстоятельств вывод суда о возможности исправления осужденных без отбывания наказания признан незаконным и необоснованным, в связи с чем приговор отменен. В соответствии со ст. 62 УК РФ при явке с повинной, активном способствовании раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Невыполнение этого требования закона повлекло изменение некоторых приговоров, в частности, приговоров Верховного Суда Республики Башкортостан в отношении Симцова и Московского городского суда по делу Борисова и Просекова. Нередки случаи неправильного назначения наказания по совокупности приговоров. По приговору Иркутского областного суда Свинаренко признан виновным в учинении хулиганских действий, умышленном причинении Ченскому тяжкого вреда здоровью, совершенных группой лиц по предварительному сговору, в лишении жизни потерпевшего по неосторожности и осужден по совокупности преступлений к девятнадцати годам пяти месяцам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ было отменено условное осуждение по предыдущему приговору и в соответствии со ст. 70 УК РФ окончательно назначено наказание в виде лишения свободы девятнадцать лет шесть месяцев. Как усматривается из предыдущего приговора, вынесенного Слюдянским районным судом 19 февраля 1999 г., преступление Свинаренко совершил до достижения им 18-летнего возраста. Таким образом, по этому приговору Свинаренко подлежал освобождению от отбывания наказания в соответствии с постановлениями Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" и от 30 ноября 2001 г. "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин". Поэтому из приговора исключены: ссылка на судимость от 19 февраля 1999 г., указания о совершении преступных действий при особо опасном рецидиве преступлений и об отмене условного осуждения в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ; назначенное наказание смягчено. Нарушения по делам, связанным с уголовной ответственностью несовершеннолетних Согласно ст.ст. 19 и 20 УК РФ уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного Уголовным кодексом Российской Федерации. По приговору Московского городского суда Симаков признан виновным в разбойном нападении на Ларкина с причинением тяжкого вреда здоровью, группой лиц по предварительному сговору; в его убийстве, сопряженном с разбоем, группой лиц; в умышленных уничтожении и повреждении чужого имущества, повлекших причинение значительного ущерба. На момент совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, Симаков не достиг шестнадцатилетнего возраста, поэтому приговор в части его осуждения по указанной статье Уголовного кодекса отменен, а дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Отмена определений и постановлений о возвращении уголовного дела прокурору В ст. 237 УПК РФ приведен исчерпывающий перечень оснований возвращения уголовного дела судьей по ходатайству стороны или по собственной инициативе прокурору для устранения препятствий дальнейшего рассмотрения дела судом. Вместе с тем при возвращении уголовных дел прокурору судам необходимо иметь в виду Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 г. "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан", согласно которому признана не противоречащей Конституции Российской Федерации ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку содержащиеся в ней положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм не исключают правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного следствия. Постановлением судьи Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики уголовное дело по обвинению Наврузова по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ возвращено прокурору Республики. По поступившему в суд уголовному делу судья назначил предварительное слушание для решения вопроса о рассмотрении дела единолично или коллегиально. В ходе предварительного слушания адвокат заявил ходатайство о возвращении дела прокурора в связи с нарушением органами предварительного расследования требования п. 7 ч. 4 ст. 47 УПК РФ указав, что Наврузов является гражданином Азербайджана, плохо владеет русским языком, но, несмотря на это, переводчик ему предоставлен не был, поэтому его подзащитного необходимо ознакомить с материалами дела с участием переводчика и представить ему перевод обвинительного заключения на азербайджанский язык. Обвиняемый также заявил, что не в полной мере владеет русским языком, не понимает юридических терминов. Суд удовлетворил ходатайство адвоката и возвратил дело прокурору для выполнения требеваний ст. 217 УПК РФ с участием переводчика и перевода обвинительного заключения на азербайджанский язык. Согласно ст. 18 УПК РФ право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлявлять ходатайства, знакомиться с материалами дела, бесплатно пользоваться помощью переводчика предоставлено участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу. Если следственные документы подлежат обязательному вручению этим лицам, в частности обвиняемому, то они должны быть переведены на их родной язык. Следовательно, при разрешении ходатайства адвоката суд был обязан выяснить, действительно ли Наврузов не владеет или недостаточно владеет русским языком, однако из протокола судебного заседания видно, что этот вопрос не выяснялся. Между тем из материалов дела усматривается, что следователь неоднократно при допросах в присутствии адвоката разъяснял Наврузову права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в том числе право бесплатно пользоваться помощью переводчика. Однако ни Наврузов, ни его защитник не заявляли о том, что обвиняемый не владеет либо недостаточно владеет русским языком и нуждается в переводчике. Напротив, Наврузов заявлял о желании давать показания на русском языке. Не поступало таких ходатайств и при ознакомлении Наврузова и его защитника с материалами уголовного дела. Обвинительное заключение на русском языке Наврузову вручено 26 февраля 2003 г. 17 марта судом проведено предварительное слушание, дело возвращено прокурору, поскольку обвинительное заключение, по мнению суда, не отвечало требованиям ст. 220 УПК РФ. Как видно из протокола судебного заседания, Наврузов не заявлял, что не владеет или недостаточно владеет русским языком и что органами предварительного расследования нарушены его права. Не ставился такой вопрос и адвокатом, который в своем заявлении просил о проведении предварительного слушания без его участия. Почему при проведении повторного предварительного слушания адвокат сообщил о необходимости переводчика для Наврузова, о чем ранее не заявлял, суд не выяснил и оценки этому не дал. Постановление суда как необоснованное отменено. Отмена иных постановлений и определений суда В соответствии с ч. 6 ст. 388 УПК РФ указания суда кассационной инстанции обязательны для исполнения при новом рассмотрении уголовного дела. Определением Кемеровского областного суда было принято решение о взыскании с осужденных Шаповалова и Спирина ряда денежных сумм в пользу потерпевших. Установлено, что данное дело с постановлением обвинительного приговора рассмотрено областным судом 28 июня 2002 г., этим приговором разрешен гражданский иск потерпевших. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27 февраля 2003 г. по кассационному представлению приговор в части решения вопроса о гражданском иске отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. В нарушение требований ч. 6 ст. 388 УПК РФ об обязательном исполнении указаний суда кассационной инстанции суд вновь рассмотрел дело в порядке уголовного судопроизводства, т. е. вынес определение, не являющееся процессуальным документом, на основании которого могло быть произведено взыскание. По указанным основаниям определение суда отменено, а дело вновь направлено на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Анализ допущенных судами ошибок свидетельствует о необходимости дальнейшего постоянного и глубокого изучения ими действующего законодательства, регулярного обобщения судебной практики, повышения профессионального уровня и ответственности при осуществлении правосудия. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации Указатель судебной практики Указатель судебной практики +-----------------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +-----------------------------------------------------------------¦ ¦ 060.020.090 ¦ ¦ ¦ 060.020.010 ¦ ¦ ¦ Решение СК ¦ Признан недействующим подп. "а" п. 15 ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ постановления Совета Министров СССР от ¦ ¦ от 20.10.03 ¦ 4 декабря 1981 г. N 1145 "О порядке и ¦ ¦ Бюллетень ¦ условиях совмещения профессий (должностей)" ¦ ¦ Верх. Суда ¦ (в ред. от 17 августа 1989 г.) в части слов ¦ ¦ Российской ¦ "главных специалистов" ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2004, N 9, с. 1 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 010.080.010 ¦ ¦ ¦ 180.040.010 ¦ ¦ ¦ 180.040.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Действующее законодательство не ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ предоставляет гражданам, участвующим в ¦ ¦ от 16.10.03 ¦ окружном референдуме, права обжаловать ¦ ¦ Бюллетень ¦ решение комиссии референдума о регистрации ¦ ¦ Верх. Суда ¦ инициативной группы ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2004, N 9, с. 2 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 160.020.080 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ По вопросу установления платы, взимаемой ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ медицинскими вытрезвителями с лиц, ¦ ¦ от 3.11.03 ¦ содержавшихся там до вытрезвления, субъект ¦ ¦ Бюллетень ¦ Российской Федерации вправе осуществлять ¦ ¦ Верх. Суда ¦ собственное правовое регулирование ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2004, N 9, с. 3 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 060.020.070 ¦ ¦ ¦ 060.020.090 ¦ ¦ ¦ 080.100.020 ¦ ¦ ¦ Опред. Презид. ¦ Доплата за работу в ночную и вечернюю смены, ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ связанная с особенностями режима и условий ¦ ¦ от 19.11.03 ¦ труда, подлежит выплате работодателем в ¦ ¦ Бюллетень ¦ порядке, предусмотренном постановлением ЦК ¦ ¦ Верх. Суда ¦ КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС от ¦ ¦ Российской ¦ 12 февраля 1987 г. N 194 "О переходе ¦ ¦ Федерации, ¦ объединений, предприятий и организаций ¦ ¦ 2004, N 9, с. 4 ¦ промышленности и других отраслей народного ¦ ¦ ¦ хозяйства на многосменный режим работы с ¦ ¦ ¦ целью повышения эффективности производства", ¦ ¦ ¦ которое не признано утратившим силу ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 010.170.010 ¦ ¦ ¦ 180.040.010 ¦ ¦ ¦ 030.030.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Требования о ликвидации общественного ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ объединения в связи с прекращением им своей ¦ ¦ от 14.11.03 ¦ деятельности в качестве юридического лица по ¦ ¦ Бюллетень ¦ основаниям, указанным в ст.ст. 29, 52 ¦ ¦ Верх. Суда ¦ Федерального закона "Об общественных ¦ ¦ Российской ¦ объединениях", ст.ст. 5, 26 Федерального ¦ ¦ Федерации, ¦ закона "О государственной регистрации ¦ ¦ 2004, N 9, с. 6 ¦ юридических лиц", подлежат рассмотрению в ¦ ¦ ¦ соответствующем районном суде ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 160.020.080 ¦ ¦ ¦ 010.120.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Положение нормативного правового акта ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ субъекта Российской Федерации, ¦ ¦ от 17.11.03 ¦ предусматривающее включение министерства ¦ ¦ Бюллетень ¦ внутренних дел субъекта Российской Федерации ¦ ¦ Верх. Суда ¦ в структуру органов исполнительной власти ¦ ¦ Российской ¦ субъекта Российской Федерации, признано ¦ ¦ Федерации, ¦ незаконным ¦ ¦ 2004, N 9, с. 7 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 140.010.030 ¦ ¦ ¦ 080.080.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Положения нормативного правового акта ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ субъекта Российской Федерации, ¦ ¦ от 28.01.04 ¦ устанавливающие обязательные правила ¦ ¦ Бюллетень ¦ поведения для страховых медицинских ¦ ¦ Верх. Суда ¦ организаций субъекта Российской Федерации, ¦ ¦ Российской ¦ признаны незаконными ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2004, N 9, с. 8 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 030.090.040 ¦ ¦ ¦ 030.090.090 ¦ ¦ ¦ Решение СК ¦ Квартира, принадлежащая лицу на праве ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ собственности, исключена из перечня ¦ ¦ от 23.12.03 ¦ передаваемых в муниципальную собственность ¦ ¦ Бюллетень ¦ объектов коммунально-бытового и социального ¦ ¦ Верх. Суда ¦ назначения ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2004, N 9, с. 10 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.040.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Дела об оспаривании ненормативных актов ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ субъектов Российской Федерации не относятся ¦ ¦ от 17.12.03 ¦ к подсудности районных судов ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2004, N 9, с. 11 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 140.010.060 ¦ ¦ ¦ 140.010.040 ¦ ¦ ¦ 140.010.090 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Абзац 2 п. 2 постановления Правительства ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ Российской Федерации от 8 апреля 1999 г. ¦ ¦ от 15.01.04 ¦ N 393 "О гарантированном обеспечении граждан ¦ ¦ Бюллетень ¦ жизненно необходимыми и важнейшими ¦ ¦ Верх. Суда ¦ лекарственными средствами, а также о ¦ ¦ Российской ¦ некоторых условиях льготного обеспечения ¦ ¦ Федерации, ¦ граждан лекарственными средствами" в части, ¦ ¦ 2004, N 9, с. 11 ¦ препятствующей выписывать рецепты категориям ¦ ¦ ¦ граждан, имеющих право при амбулаторном ¦ ¦ ¦ лечении на бесплатное обеспечение ¦ ¦ ¦ лекарственными средствами или на ¦ ¦ ¦ 50-процентную скидку в их оплате, лечащему ¦ ¦ ¦ врачу амбулаторно-поликлинического ¦ ¦ ¦ учреждения частной системы здравоохранения ¦ ¦ ¦ по месту постоянного проживания этих граждан ¦ ¦ ¦ или по месту их прикрепления для ¦ ¦ ¦ медицинского обслуживания, признан ¦ ¦ ¦ недействующим со дня вступления решения суда ¦ ¦ ¦ в законную силу ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.040.010 ¦ ¦ ¦ 180.040.020 ¦ ¦ ¦ Опред. Презид. ¦ Применение судом мер по обеспечению ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ требований, заявленных неуполномоченным ¦ ¦ от 11.02.04 ¦ лицом и с нарушением правил о подсудности, ¦ ¦ Бюллетень ¦ признано незаконным ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2004, N 9, с. 13 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 050.030.020 ¦ ¦ ¦ 040.040.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Равное с нанимателем и другими членами его ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ семьи право пользования жилым помещением ¦ ¦ от 16.04.04 ¦ возникает у лица в случае его вселения в это ¦ ¦ Бюллетень ¦ жилое помещение в установленном законом ¦ ¦ Верх. Суда ¦ (ст.ст. 53 и 54 ЖК РСФСР) порядке. ¦ ¦ Российской ¦ Решение суда о взыскании алиментов на ¦ ¦ Федерации, ¦ несовершеннолетнего ребенка само по себе не ¦ ¦ 2004, N 9, с. 15 ¦ свидетельствует о наличии соглашения между ¦ ¦ ¦ родителями этого ребенка о месте его ¦ ¦ ¦ жительства ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.010.010 ¦ ¦ ¦ 170.020.040 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Лицо не подлежит уголовной ответственности, ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ если оно добровольно и окончательно ¦ ¦ от 11.02.04 ¦ отказалось от доведения конкретного ¦ ¦ Бюллетень ¦ преступления до конца ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2004, N 9, с. 16 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.020 ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Уголовная ответственность по ч. 1 ст. 301 УК ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ РФ наступает только в случае заведомо ¦ ¦ от 2.02.04 ¦ незаконного задержания лица ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2004, N 9, с. 17 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.030 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Лицо, добровольно заявившее органам власти о ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ местонахождении огнестрельного оружия или ¦ ¦ от 18.02.04 ¦ боеприпасов, освобождается от уголовной ¦ ¦ Бюллетень ¦ ответственности. Изготовление из ружья ¦ ¦ Верх. Суда ¦ обреза образует состав преступления, ¦ ¦ Российской ¦ предусмотренный ст. 223 УК РФ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2004, N 9, с. 18 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Если основания прекращения уголовного ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ преследования относятся не ко всем ¦ ¦ от 24.02.04 ¦ обвиняемым по уголовному делу, то ¦ ¦ Бюллетень ¦ следователь в соответствии со ст. 27 УПК РФ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ выносит постановление о прекращении ¦ ¦ Российской ¦ уголовного преследования в отношении ¦ ¦ Федерации, ¦ конкретного лица. ¦ ¦ 2004, N 9, с. 19 ¦ При этом производство в отношении других лиц ¦ ¦ ¦ по уголовному делу продолжается ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ 180.060.090 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Обвинительный приговор суда присяжных ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ признан законным, а жалобы оставлены без ¦ ¦ от 15.10.03 ¦ удовлетворения, поскольку судебное ¦ ¦ Бюллетень ¦ разбирательство по делу было проведено в ¦ ¦ Верх. Суда ¦ соответствии с требованиями главы 42 УПК РФ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2004, N 9, с. 20 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ 180.060.040 ¦ ¦ ¦ 180.060.090 ¦ ¦ ¦ 180.060.010 ¦ ¦ ¦ 190.030.010 ¦ ¦ ¦ 030.120.220 ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ 170.010.010 ¦ ¦ ¦ 170.010.020 ¦ ¦ ¦ 170.010.040 ¦ ¦ ¦ Обзор ¦ Обзор кассационной практики Судебной ¦ ¦ касс. практики ¦ коллегии по уголовным делам Верховного Суда ¦ ¦ Бюллетень ¦ Российской Федерации за 2003 год ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2004, N 9, с. 22 ¦ ¦ +-----------------------------------------------------------------+