26.02.2002
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 2 2002 года Опубликовано: 26.02.2002 Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Пункт 4 постановления Правительства Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 368 "Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома черных металлов" признан недействительным (Извлечение) 1. Пункт 4 постановления Правительства Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 368 "Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома черных металлов" признан недействительным (И з в л е ч е н и е) В связи с изданием Федерального закона от 29 декабря 2000 г. N 169-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об отходах производства и потребления" и Федеральный закон "О лицензировании отдельных видов деятельности" Правительством Российской Федерации 11 мая 2001 г. было принято постановление N 368 "Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома черных металлов", в п. 4 которого, в частности, предусмотрено, что лицензии на заготовку, переработку и реализацию лома цветных и черных металлов в части, относящейся к лому черных металлов, выданные в установленном порядке до принятия настоящего постановления, действительны в течение трех месяцев после его официального опубликования. Национальная ассоциация "Операторы рынка цветных и черных металлов" обратилась в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействительным приведенного выше п. 4 постановления Правительства, сославшись на то, что он противоречит требованиям Конституции Российской Федерации, а также ст.ст. 8 и 13 Федерального закона от 25 сентября 1998 г. N 158-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" (в ред. от 29 декабря 2000 г.) и нарушает права членов ассоциации по осуществлению лицензируемой деятельности, связанной с заготовкой, переработкой и реализацией лома черных металлов. Верховный Суд РФ 10 августа 2001 г. в удовлетворении заявленного требования отказал. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 25 сентября 2001 г. кассационный протест прокурора Генеральной прокуратуры РФ и кассационную жалобу заявителя, в которых ставился вопрос об отмене решения, считая выводы суда о соответствии закону оспоренного акта ошибочными, удовлетворила по следующим основаниям. Верховный Суд РФ, принимая решение, исходил из того, что действие ранее выданных (в том числе и заявителю) лицензий на занятие деятельностью, связанной с заготовкой, переработкой и реализацией лома цветных и черных металлов, прекращается в связи с тем, что Федеральным законом "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об отходах производства и потребления" и Федеральный закон "О лицензировании отдельных видов деятельности" такой вид деятельности (лицензируемой деятельности) прекращен и вместо него введены два новых вида: заготовка, переработка и реализация лома цветных металлов и заготовка, переработка и реализация лома черных металлов, на занятие каждым из которых требуется получение соответствующей лицензии. С таким выводом суда первой инстанции согласиться нельзя. Во-первых, упомянутый Федеральный закон не исключил из подлежащих лицензированию ни деятельность по заготовке, переработке и реализации лома цветных металлов, ни деятельность по заготовке, переработке и реализации лома черных металлов, а лишь сделал их самостоятельными, требующими получения соискателями лицензии двух лицензий: отдельно по операциям, связанным с ломом цветных металлов и ломом черных металлов, а не одну общую лицензию для операций, связанных с двумя видами вторичного сырья, как это было предусмотрено Федеральным законом "О лицензировании отдельных видов деятельности" до внесения в него названным Законом изменений. Во-вторых, после внесения указанных изменений, естественно, что соискатель лицензии в силу ст. 2 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности" обязан обращаться в лицензирующий орган с заявлением о выдаче лицензии отдельно на каждый вид деятельности (как требует ст. 7 этого же Федерального закона). Вопрос о действительности ранее выданных лицензий (единых лицензий) лицам на право осуществления деятельности по заготовке, переработке и реализации лома цветных металлов и лома черных металлов должен был разрешить сам законодатель либо по его прямому поручению Президент Российской Федерации, либо Правительство Российской Федерации, полномочные согласно ст. 5 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", в частности, определять порядок осуществления лицензирования и утверждать положения о лицензировании конкретных видов деятельности. Указаний Президенту Российской Федерации и Правительству Российской Федерации по решению данного вопроса Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об отходах производства и потребления" и Федеральный закон "О лицензировании отдельных видов деятельности" не содержит, а требование ст. 3 названного Закона о приведении нормативных правовых актов в двухмесячный срок в соответствие с настоящим Федеральным законом нельзя считать таким поручением. Во исполнение требования упомянутой статьи Правительство правомерно признало утратившими силу свое постановление от 15 июля 1999 г. N 822 "Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома цветных и черных металлов" и акты о внесении изменений и дополнений в это постановление. Взамен него 11 мая 2001 г. утверждены Положение о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома черных металлов и Положение о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома цветных металлов. Признание оспоренным постановлением недействительными по истечении трех месяцев после официального его опубликования лицензий на заготовку, переработку и реализацию лома цветных и черных металлов, но до истечения предусмотренного в момент выдачи этих лицензий срока их действия, аналогично по существу аннулированию лицензий, что приводит к лишению их юридической силы, а это в свою очередь влечет прекращение права лицензиата на осуществление лицензируемого (лицензируемых) вида (видов) деятельности. Поэтому вывод суда первой инстанции о том, что вопрос об аннулировании ранее выданных на прекращенный вид деятельности лицензий Правительством Российской Федерации в оспариваемом постановлении не решался, является несостоятельным. Перечень оснований аннулирования лицензий изложен в п. 3 ст. 10 и в ст. 13 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности" и является исчерпывающим. Федеральным законом изменения в эти нормы внесены не были, дополнительных оснований для аннулирования (прекращения действия) лицензий не появилось. Следовательно, Правительство неправомерно вмешалось в конкретные взаимоотношения лицензирующего органа и лицензиатов, связанные с прекращением действия выданных ранее лицензий, срок действия которых не истек. С учетом изложенных обстоятельств Кассационная коллегия Верховного Суда РФ не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что Правительство Российской Федерации, издав оспоренную норму, не превысило свои полномочия. Ошибочным в силу приведенных выше мотивов является и вывод Верховного Суда РФ о том, что п. 4 постановления Правительства принят в полном соответствии с полномочиями, которыми оно наделено в ст. 5 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности" (имеется в виду полномочие по утверждению положений о лицензировании конкретных видов деятельности). При разрешении возникшего спора суд первой инстанции необоснованно сослался на ст. 7 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", согласно которой лицензия выдается отдельно на каждый вид деятельности. Действие этой нормы (исходя из ее смысла) применимо для соискателя лицензии, который получает ее либо впервые, либо при аннулировании ранее выданной лицензии, произведенном в порядке и по основаниям, предусмотренным в законе. В рассматриваемом случае обязанность получить отдельные лицензии на право осуществления деятельности по заготовке, переработке и реализации лома как цветных, так и черных металлов у лиц, имеющих одну лицензию на право осуществления этих двух видов деятельности, может возникнуть либо при аннулировании лицензии в установленном законом порядке, либо по истечении срока действия этой лицензии. Отказывая в удовлетворении заявленного требования, Верховный Суд РФ руководствовался также абз. 2 п. 3 ст. 49 ГК РФ, в силу которого право юридического лица осуществлять деятельность, на занятие которой необходимо получение лицензии, возникает с момента получения такой лицензии или в указанный в ней срок и прекращается по истечении срока ее действия, если иное не установлено законом или иными правовыми актами. На основании данной нормы суд посчитал, что принятие Правительством Российской Федерации нормативного правового акта о прекращении действия лицензии до истечения срока ее действия правомерно. Однако Кассационная коллегия считает такой вывод суда ошибочным, сделанным без учета положений п. 3 ст. 10 и ст. 13 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", а также того обстоятельства, что в Федеральном законе от 29 декабря 2000 г. N 169-ФЗ законодатель не наделил Правительство полномочиями по определению (тем более по сокращению) срока действия ранее выданных лицензий. Не учтен судом и тот факт, что Федеральный закон "О лицензировании отдельных видов деятельности" введен в действие после Гражданского кодекса Российской Федерации, а в случае имеющихся противоречий в положениях федеральных законов действует закон, принятый позднее. Кроме того, как указано выше, абз. 2 п. 3 ст. 49 ГК РФ не наделяет Правительство Российской Федерации правом вмешиваться в конкретные правоотношения лицензиата и лицензирующего органа, сокращая сроки выданных в законном порядке лицензий. Определяя сферу действия Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", законодатель в ст. 1 указал, что этот Закон регулирует отношения, возникающие в связи с осуществлением лицензирования отдельных видов деятельности, и направлен на обеспечение единой государственной политики при осуществлении лицензирования, при регулировании и защите прав граждан, защите их законных интересов, а также на установление правовых основ единого рынка. По мнению суда первой инстанции, положения ст.ст. 8 и 13 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности" не имеют отношения к рассматриваемому случаю. Однако этот вывод суда ошибочен. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Предусмотренные ст. 34 Конституции Российской Федерации право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности и право заниматься отдельными видами деятельности на основании специального разрешения (лицензии) (ч. 3 п. 1 ст. 49 ГК РФ) могут быть ограничены лишь федеральным законом. Оспоренное положение нормативного правового акта Правительства Российской Федерации незаконно ограничивает право лицензиатов осуществлять лицензируемую деятельность в пределах установленного на основании закона срока действия лицензии, что несомненно приводит к нарушению законных прав и интересов заявителя. На заседании Кассационной коллегии представители Правительства Российской Федерации утверждали, что в связи с признанием утратившим силу постановления Правительства Российской Федерации от 15 июля 1999 г. N 822 "Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома цветных и черных металлов" отсутствует правовая основа для осуществления лицензирующим органом контроля по исполнению организациями, получившими "единые" лицензии на заготовку, переработку и реализацию лома цветных и черных металлов, лицензионных требований. Данное утверждение не может быть признано состоятельным, поскольку, как пояснили представители национальной ассоциации "Операторы рынка цветных и черных металлов", утвержденные Правительством Положение о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома черных металлов и Положение о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома цветных металлов вполне применимы для регулирования деятельности лицензиатов, получивших лицензии до внесения указанных изменений в федеральное законодательство, и эти требования заявитель неуклонно соблюдает. В соответствии со ст. 13 ГК РФ нормативные акты, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными. Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся материалов, а в отношении возникшего спора суд применил закон, не подлежащий применению, и не применил подлежащий применению закон, Кассационная коллегия находит возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, вынести новое решение об удовлетворении жалобы заявителя. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ решение Верховного Суда РФ от 10 августа 2001 г. отменила и вынесла новое решение, которым заявление национальной ассоциации "Операторы рынка цветных и черных металлов" удовлетворила: признала недействительным п. 4 постановления Правительства Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 368 "Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по заготовке, переработке и реализации лома черных металлов". ____________ Признано не противоречащим действующему законодательству распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 декабря 1999 г. N 2092-р в части перевода лесных земель в нелесные в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фонд 2. Признано не противоречащим действующему законодательству распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 декабря 1999 г. N 2092-р в части перевода лесных земель в нелесные в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фондом, и изъятия земель лесного фонда площадью 4 га в районе дер. Калчуга Одинцовского района Московской области (И з в л е ч е н и е) Г., Б. и Ш. обжаловали в Верховный Суд РФ распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 декабря 1999 г. N 2092-р, которым разрешен перевод лесных земель в нелесные для использования их в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фондом, и изъятие земель лесного фонда в лесах первой группы в ряде субъектов Российской Федерации, в том числе в Московской области площадью 84,7 га, в части включения в состав этих земель лесного участка размером 4 га в районе дер. Калчуга Одинцовского района. Жалоба мотивирована тем, что оспариваемый акт противоречит действующему законодательству и нарушает право заявителей на благоприятную окружающую природную среду, поскольку отводимый участок предназначен для индивидуального жилищного строительства с правом вырубки отдельных деревьев. Решением Верховного Суда РФ от 19 декабря 2000 г. жалоба удовлетворена: упомянутое распоряжение Правительства Российской Федерации признано недействительным в оспариваемой части. Определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 25 января 2001 г. решение оставлено без изменения, но в его резолютивную часть внесено уточнение, касающееся места нахождения спорного участка дер. Калчуга Одинцовского района Московской области. Президиум Верховного Суда РФ 27 июня 2001 г. протест Первого заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене судебных постановлений и вынесении по делу нового решения об отказе в удовлетворении жалобы заявителей, признал обоснованным, указав следующее. Судебные инстанции в своих выводах о незаконности оспариваемого распоряжения Правительства Российской Федерации сослались на ст. 25 Земельного кодекса РСФСР, согласно которой изъятие земель, занятых лесами первой группы, для государственных и общественных нужд допускается только в исключительных случаях, указанных в ст. 24 этого Кодекса (т. е. связанных с выполнением международных обязательств, разработкой месторождений ценных полезных ископаемых, строительством объектов культуры и истории, здравоохранения, образования, дорог, магистральных трубопроводов, линий связи, электропередачи и других линейных сооружений при отсутствии других вариантов возможного размещения этих объектов). Отвергая ссылку представителей Правительства Российской Федерации на ст. 63 Лесного кодекса Российской Федерации, судебные инстанции указали, что данная норма предусматривает лишь порядок перевода лесных земель в нелесные земли для использования их в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фондом, и (или) порядок изъятия земель лесного фонда и не касается вопроса об условиях, при которых изъятие земель, занятых лесами, ограничено либо недопустимо в зависимости от группы лесов и целей такого изъятия. Действительно, в Лесном кодексе Российской Федерации нет ни ограничений, ни исключительных случаев, при которых возможен такой перевод лесов первой группы. Ранее они содержались в Лесном кодексе РСФСР, в ст. 22 Основ лесного законодательства Российской Федерации от 6 марта 1993 г. N 4613-I и повторяли исключительные случаи, перечень которых сохранился в ст. 24 Земельного кодекса РСФСР. Анализируя законодательство по данному вопросу, следует принимать во внимание, что Лесной кодекс Российской Федерации вступил в действие 3 февраля 1997 г., а Земельный кодекс РСФСР - 30 мая 1991 г. (последние изменения и дополнения внесены 24 декабря 1993 г.). С введением какого-либо закона в действие связано приведение в соответствие с ним других ранее принятых законов (или их отмена) и иных нормативных правовых актов. Поскольку головной закон лесного права - Основы лесного законодательства Российской Федерации - признан утратившим силу согласно ст. 138 Лесного кодекса Российской Федерации, требуют пересмотра и приведения в соответствие с Кодексом и некоторые другие законы, регулирующие лесные отношения и вступающие в противоречие с ним. До этого момента нормы Кодекса имеют приоритетное значение, поскольку акт, принятый позднее, обладает большей юридической силой. В силу ст. 1 Лесного кодекса Российской Федерации нормы лесного права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать лесному законодательству Российской Федерации (включающему в себя прежде всего Лесной кодекс Российской Федерации). Кроме того, Земельный кодекс РСФСР вступил в действие до принятия Конституции Российской Федерации. А поэтому приоритет имеет закон, принятый после принятия Основного закона. В связи с тем что рассматриваемый спор касается в первую очередь сохранения лесных экосистем (а именно это и является целью лесного законодательства, как указано в ст. 2 Лесного кодекса Российской Федерации), нормы, регулирующие лесные правоотношения, являются специальными по отношению к земельному законодательству. Исходя из изложенного, при коллизии норм в Земельном кодексе РСФСР и Лесном кодексе Российской Федерации должны применяться нормы Лесного кодекса Российской Федерации. В соответствии со ст. 46 Лесного кодекса Российской Федерации к полномочиям Российской Федерации в области использования, охраны, защиты лесного фонда и воспроизводства лесов относится в том числе: установление порядка разделения лесного фонда по группам лесов и разграничения лесов первой группы по категориям защитности, перевода лесов из одной группы в другую, а лесов первой группы из одной категории защитности в другую; перевод лесных земель в нелесные земли в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фондом, и (или) изъятие земель лесного фонда в лесах первой группы. Статья 60 этого же Закона предусматривает, что отнесение лесов к группам лесов и категориям защитности лесов первой группы, а также перевод лесов из одной группы лесов или категории защитности лесов первой группы соответственно в другую группу или категорию осуществляются на основании материалов лесоустройства и специальных обследований в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Следовательно, все полномочия, связанные с переводом и отнесением тех или иных лесов к той или иной группе защитности, законодатель возложил на Правительство Российской Федерации. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в преамбуле постановления Правительства Российской Федерации от 19 сентября 1997 г. N 1200 "О порядке перевода лесных земель в нелесные земли для использования их в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фондом, и (или) изъятия земель лесного фонда" указано: "В соответствии с Лесным кодексом Российской Федерации Правительство Российской Федерации постановляет:..." Таким образом, изменение условий и порядка перевода лесных земель в нелесные увязывается с принятием Лесного кодекса Российской Федерации, поэтому настоящий спор следовало рассматривать с применением именно этого Кодекса. Согласно ст. 63 данного Кодекса Правительство Российской Федерации было вправе издать оспариваемое распоряжение. В связи с этим неосновательными являются ссылки судебных инстанций на то, что сам Лесной кодекс Российской Федерации относит разрешение вопросов включения земель в состав лесного фонда и их изъятие к земельному законодательству (ч. 3 ст. 7). Во-первых, из содержания данной нормы следует, что указанные вопросы разрешаются в порядке, установленном лесным и земельным законодательством Российской Федерации. Во-вторых, в Земельном кодексе РСФСР нет конкретной нормы о том, что изъятие земель, занятых лесами первой группы, допускается лишь для государственных и общественных нужд, как разъяснил суд первой инстанции. В ст. 25 этого Кодекса определено, что изъятие земель пригородных и зеленых зон, земель, занятых лесами первой группы, для государственных и общественных нужд допускается только в исключительных случаях, указанных в ст. 24 Кодекса. Итак, в ст. 25 Земельного кодекса РСФСР не регулируются вопросы изъятия земель для иных нужд, кроме перечисленных в ней. Следовательно, для иных нужд, в частности для целей индивидуального жилищного строительства, вопрос об изъятии земель, занятых лесами первой группы, мог быть разрешен Правительством Российской Федерации в соответствии с предоставленными ему ст.ст. 46, 60, 63 Лесного кодекса Российской Федерации полномочиями. Поскольку по делу допущено неправильное применение норм материального права, судебные постановления подлежат отмене с вынесением нового решения об отказе заявителям в удовлетворении жалобы. Президиум Верховного Суда РФ решение Верховного Суда РФ от 19 декабря 2000 г. и определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 25 января 2001 г. отменил и вынес новое решение об отказе Г., Б. и Ш. в удовлетворении жалобы на распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 декабря 1999 г. N 2092-р в части перевода лесных земель в нелесные в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фондом, и изъятия земель лесного фонда площадью 4 га в районе дер. Калчуга Одинцовского района Московской области. От редакции В связи с тем что Президиум Верховного Суда РФ отменил решение Верховного Суда РФ от 19 декабря 2000 г., публикацию в N 8 Бюллетеня Верховного Суда РФ за 2001 г. по данному делу следует считать недействительной. ____________ Подпункты "г", "д", "е", "ж" п. 1 приказа Министерства Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства от 13 октября 2000 г. N 761 "О внесении изменений в Положение о Реестре субъектов естественных монополий в области связ 3. Подпункты "г", "д", "е", "ж" п. 1 приказа Министерства Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства от 13 октября 2000 г. N 761 "О внесении изменений в Положение о Реестре субъектов естественных монополий в области связи" признаны недействительными и не порождающими правовых последствий (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) ЗАО "Петербург Транзит Телеком", ЗАО "Петер Стар" обратились в Верховный Суд РФ с жалобами о признании недействительными (незаконными) подп. "г", "д", "е", "ж" п. 1 приказа от 13 октября 2000 г. Министерства Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства N 761 "О внесении изменений в Положение о Реестре субъектов естественных монополий в области связи" (зарегистрирован в Минюсте России 8 ноября 2000 г. за N 2444). В обоснование своих жалоб акционерные общества ссылались на следующее. На основании обжалуемых положений Министерство Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства - МАП России - приказом от 7 февраля 2001 г. N 100 утвердило решение Правления МАП России N 6/11-1-р о включении ЗАО "Петербург Транзит Телеком" и ЗАО "Петер Стар" в Реестр субъектов естественных монополий в области связи. В соответствии же со ст.ст. 10, 11 Федерального закона от 17 августа 1995 г. N 147-ФЗ "О естественных монополиях" включение в Реестр хозяйствующего субъекта является основанием для применения к нему установленных названным Законом методов государственного регулирования и контроля, что влечет за собой возложение дополнительных обязанностей и ограничение прав. Верховный Суд РФ 6 июня 2001 г. жалобы ЗАО "Петербург Транзит Телеком" и ЗАО "Петер Стар" удовлетворил по следующим основаниям. Подпунктом "г" п. 1 приказа МАП России N 761 п. 2.2.6 раздела 2 Положения о Реестре субъектов естественных монополий в области связи (далее - Положение о Реестре), утвержденного приказом МАП России от 18 января 2000 г. N 21, изложен в новой редакции: "Предоставление местного телефонного соединения". В старой редакции п. 2.2.6 предусматривал предоставление местного телефонного соединения (разговора). Таким образом, к услугам общедоступной электрической связи отнесено не только предоставление местного телефонного соединения как разговора (имея в виду абонента как непосредственного использователя), но и предоставление местного телефонного соединения в рамках межоператорских отношений, что не может являться услугой общедоступной электрической связи, поскольку требует наличия у хозяйствующего субъекта (оператора) лицензии (специального права) и технической возможности и потребителем ее может быть исключительно оператор. Это противоречит ст. 4 Федерального закона "О естественных монополиях", п. 7 Перечня услуг связи (утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 1998 г. N 1559 и действующего в редакции от 9 июня 2000 г.), государственное регулирование цен (тарифов) на которые на внутреннем рынке Российской Федерации осуществляет Министерство Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства. Подпунктом "д" п. 1 приказа МАП России от 13 октября 2000 г. N 761 раздел 2 Положения о Реестре дополнен п. 2.2.7, согласно которому пропуск местного, междугородного, международного трафика и предоставление технических средств отнесен к услугам общедоступной электрической связи. Следовательно, в соответствии с п. 4.1 раздела 4 Положения о Реестре (в редакции приказа МАП России от 13 октября 2000 г. N 761) основанием для признания хозяйствующего субъекта субъектом естественной монополии и его включения в Реестр субъектов естественных монополий в области связи является наличие лицензии и осуществление деятельности по пропуску местного, междугородного, международного трафика и предоставлению технических средств. Это же повлечет применение к данному субъекту методов государственного регулирования и контроля. Однако, как следует из содержания п. 3 Основных положений государственного регулирования тарифов на услуги общедоступной электрической связи на федеральном и региональном уровнях (утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 7 марта 1997 г. N 265 и действующих в редакции от 28 декабря 1998 г.), субъектом естественной монополии в сфере общедоступной электрической связи, в отношении которого и применяются положения Федерального закона "О естественных монополиях", может быть признано лицо, оказывающее лишь такие услуги общедоступной электрической связи, тарифы на которые подлежат государственному регулированию. В рамках реализации полномочий в сфере государственного регулирования цен (тарифов) на услуги общедоступной электрической и почтовой связи постановлением Правительства Российской Федерации утвержден вышеупомянутый Перечень услуг связи. В нем не содержатся такие услуги, как пропуск местного, междугородного, международного трафика и предоставление технических средств. Кроме того, п. 1 постановления Правительства Российской Федерации от 7 марта 1995 г. N 239 "О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)", изданного во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 28 февраля 1995 г. N 221 "О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)", утвержден перечень продукции производственно-технического назначения, товаров народного потребления и услуг, на которые государственное регулирование цен (тарифов) на внутреннем рынке Российской Федерации осуществляют Правительство Российской Федерации и федеральные органы исполнительной власти. В этом перечне применительно к сфере связи установлено, что государственное регулирование цен осуществляется лишь в отношении отдельных услуг почтовой и электрической связи, услуг связи по трансляции программ российских государственных телерадиоорганизаций по перечню, утвержденному Правительством Российской Федерации. При этом из п. 7 данного акта следует запрет на государственное регулирование цен (тарифов) на услуги связи, кроме отдельных услуг электрической связи по Перечню услуг связи. По мнению суда, обжалуемый заявителями п. 2.2.7 раздела 2 Положения о Реестре противоречит положениям ст. 4 Федерального закона "О естественных монополиях", регулирующей деятельность хозяйствующих субъектов именно в сфере услуг общедоступной электрической и почтовой связи, так как пропуск трафика не может расцениваться в качестве услуги общедоступной электрической связи. Следовательно, включение в Реестр лица, осуществляющего деятельность по предоставлению услуг общедоступной электрической связи, по основанию, указанному в п. 2.2.7 раздела 2 Положения о Реестре, противоречит действующему законодательству. Подпунктом "е" п. 1 приказа МАП России N 761 п. 4.1 раздела 4 Положения о Реестре изложен в новой редакции. В соответствии с ней для принятия решения о включении хозяйствующего субъекта в Реестр необходимо одно или несколько следующих оснований: наличие лицензии на предоставляемые услуги связи, указанные в разделе 2 Положения о Реестре; данные, подтверждающие фактическое оказание хозяйствующим субъектом услуг связи, указанных в разделе 2 Положения о Реестре. Однако согласно ст. 3 Федерального закона "О естественных монополиях" субъектом естественной монополии является хозяйствующий субъект, занятый производством (реализацией) товаров в условиях естественной монополии. Естественная монополия - состояние товарного рынка, при котором удовлетворение спроса на этом рынке эффективнее в отсутствие конкуренции в силу технологических особенностей производства (в связи с существенным понижением издержек производства на единицу товара по мере увеличения объема производства), а товары, производимые субъектами естественной монополии, не могут быть заменены в потреблении другими товарами, в связи с чем спрос на данном товарном рынке на товары, производимые субъектами естественных монополий, в меньшей степени зависит от изменения цены на этот товар, чем спрос на другие виды товаров. По мнению суда, деятельность в условиях естественной монополии - это не только предоставление услуг связи, указанных в разделе 2 Положения о Реестре, при наличии надлежащей лицензии, но всегда деятельность на товарном рынке при отсутствии конкуренции. Для признания лица субъектом естественной монополии и включения его в Реестр необходимо наличие сложного юридического факта, элементами которого являются, во-первых, наличие лицензии на предоставление услуг связи, перечисленных в разделе 2 Положения о Реестре, во-вторых, фактическое оказание таких услуг, в-третьих, товарный рынок в состоянии естественной монополии (т. е. отсутствие конкуренции на рынке). В противном случае оказание каким-либо лицом таких услуг связи без лицензии также может явиться основанием для включения его в Реестр. В то же время в силу ст. 15 Федерального закона от 16 февраля 1995 г. N 15-ФЗ "О связи" (с изменениями от 17 июля 1999 г.) лишь лицо, которое законно (т. е. на основании должным образом полученной и оформленной для этой цели лицензии) осуществляет оказание услуг общедоступной электрической связи по Перечню услуг связи, тарифы на которые подлежат государственному регулированию, при определенных условиях может быть включено в Реестр и признаваться субъектом естественной монополии в сфере оказания услуг общедоступной электрической связи. Включение в Реестр лица, законно оказывающего соответствующие услуги связи, является основанием для осуществления специального государственного контроля и применения методов регулирования, направленных на защиту публичных интересов в наиболее важных областях хозяйственной деятельности. Следовательно, и в отношении оспариваемого подп. "е" требования заявителей являются обоснованными. Подпунктом "ж" п. 1 приказа МАП России N 761 п. 5.1 раздела 5 Положения о Реестре изменен: сокращен перечень оснований, при наличии которых антимонопольный орган обязан исключить хозяйствующего субъекта из Реестра. МАП России исключило из указанного перечня как основания, достаточные для исключения из Реестра, следующие обстоятельства: появление фактической (технической) возможности использования услуг оператора, предоставляющего аналогичные услуги; результаты анализа деятельности хозяйствующего субъекта, подтверждающие прекращение осуществления хозяйствующим субъектом деятельности в сфере услуг естественных монополий в области связи. Таким образом, МАП России установило единственное основание для исключения из Реестра - прекращение действия лицензии и прекращение хозяйствующим субъектом деятельности в области связи. Тогда как для принятия решения о включении хозяйствующего субъекта в Реестр необходимо одно или несколько оснований (подп. "е" п. 4.1 раздела 4 Положения о Реестре). Из этого следует, что, по мнению МАП России, переход рынка из состояния естественной монополии в состояние конкурентного рынка не является достаточным для исключения соответствующего оператора из Реестра и прекращения применения в отношении него методов государственного регулирования и контроля, предусмотренных Федеральным законом "О естественных монополиях". Вместе с тем и в п. 1.2 раздела 1 Положения о Реестре установлено, что включению в Реестр подлежат хозяйствующие субъекты, занимающиеся предоставлением услуг общедоступной электрической связи в условиях естественной монополии. При этом согласно абз. 3 п. 1 ст. 21 Федерального закона "О естественных монополиях" позиция законодателя по вопросу об основании для исключения хозяйствующего субъекта из Реестра состоит в том, что орган регулирования естественной монополии принимает решение по вопросу, касающемуся прекращения регулирования деятельности субъектов естественной монополии, а также применения предусмотренных указанным Законом методов регулирования, руководствуясь материалами анализа, проведенного по основаниям, предусмотренным ст. 12 Федерального закона "О естественных монополиях". Из ст. 12 Федерального закона "О естественных монополиях" следует, что на основе оценки перечисленных в ней показателей рынка (издержки производства, налоги, стоимость основных средств и др.) в их совокупности компетентный антимонопольный орган констатирует наличие или отсутствие состояния естественной монополии на рынке. В последнем случае хозяйствующий субъект должен быть исключен из Реестра. Следовательно, в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что обжалуемые акционерными обществами ЗАО "Петербург Транзит Телеком" и ЗАО "Петер Стар" положения, содержащиеся в подп. "г", "д", "е", "ж" п. 1 приказа МАП России от 13 октября 2000 г. N 761, противоречат нормам действующего федерального законодательства, что приведет в ходе их применения к нарушению прав и законных интересов хозяйствующих субъектов, осуществляющих предоставление услуг связи. В связи с этим они подлежат признанию недействительными (незаконными). Верховный Суд РФ жалобу ЗАО "Петербург Транзит Телеком" и "Петер Стар" удовлетворил и признал подп. "г", "д", "е", "ж" п. 1 приказа Министерства Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства от 13 октября 2000 г. N 761 "О внесении изменений в Положение о Реестре субъектов естественных монополий в области связи" недействительными и не порождающими правовых последствий. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 26 июня 2001 г. решение оставила без изменения. ____________ Наложение на организацию, занимающуюся розничной торговлей, штрафа за хранение алкогольной продукции без лицензии признано неправильным (Извлечение) 4. Наложение на организацию, занимающуюся розничной торговлей, штрафа за хранение алкогольной продукции без лицензии признано неправильным (И з в л е ч е н и е) Постановлением руководителя управления Министерства Российской Федерации по налогам и сборам по Магаданской области от 15 октября 1999 г. N 36 на общество с ограниченной ответственностью (ООО) "Ронк" в соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона от 8 июля 1999 г. N 143-ФЗ "Об административной ответственности юридических лиц (организаций) и индивидуальных предпринимателей за правонарушения в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции" наложен административный штраф в размере 41 745 руб. (пятьсот минимальных размеров оплаты труда). ООО "Ронк" привлечено к административной ответственности за то, что с 22 сентября 1999 г. в нарушение ст. 18 Федерального закона от 22 ноября 1995 г. N 171-ФЗ "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции" (в ред. Федерального закона от 7 января 1999 г.) осуществляло без лицензии хранение алкогольной продукции в количестве 41 405 бутылок на складе по ул. Транспортная, 6, в г. Магадане. ООО "Ронк" обратилось в суд с жалобой на действия административного органа, так как, по его мнению, на хранение алкогольной продукции лицензии не требовалось, поскольку таким видом хозяйственной деятельности оно не занимается. В помещении склада по указанному адресу хранится алкогольная продукция, приобретенная организацией для розничной продажи в своих магазинах. Лицензия на розничную торговлю алкогольной продукции имеется. При вынесении постановления не учтено, что алкогольная продукция 22 сентября 1999 г. изъята должностным лицом управления внутренних дел по Магаданской области и оставлена на ответственное хранение директору ООО "Ронк" по месту ее изъятия. Решением Магаданского городского суда от 22 февраля 2000 г. заявителю в удовлетворении жалобы отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Магаданского областного суда от 21 марта 2000 г. решение суда первой инстанции отменено и постановлено новое: жалобу ООО "Ронк" на действия управления Министерства Российской Федерации по налогам и сборам по Магаданской области удовлетворить, постановление о привлечении ООО "Ронк" к административной ответственности в виде штрафа отменить. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по протесту заместителя Генерального прокурора РФ 22 декабря 2000 г. отменила определение судебной коллегии по гражданским делам Магаданского областного суда и оставила в силе решение Магаданского городского суда. Президиум Верховного Суда РФ 23 мая 2001 г. протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором поставлен вопрос об отмене определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ и оставлении в силе определения судебной коллегии по гражданским делам Магаданского областного суда, удовлетворил, указав следующее. В соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об административной ответственности юридических лиц (организаций) и индивидуальных предпринимателей за правонарушения в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции" деятельность юридического лица (организации) по промышленному производству и обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, осуществляемая без соответствующей лицензии, влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда с конфискацией этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции. Согласно п. 2 ст. 18 Федерального закона "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта и спиртосодержащей продукции" лицензии выдаются на осуществление следующих видов деятельности: производство, хранение и поставки произведенного этилового спирта; производство, хранение и поставки произведенной алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции; закупка, хранение и экспорт этилового спирта и алкогольной продукции; хранение этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции; закупка, хранение и поставки алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции; экспорт алкогольной продукции; импорт, хранение и поставки этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции; производство, хранение и поставки спиртосодержащей непищевой продукции, а также другие виды производственной деятельности, при осуществлении которых в качестве сырья или вспомогательного материала используется этиловый спирт; розничная продажа алкогольной продукции. Отменяя определение Магаданского областного суда, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ исходила из того, что оно вынесено в нарушение приведенной нормы о видах лицензируемой деятельности. Хранение алкогольной продукции, как и розничная продажа алкогольной продукции являются самостоятельными видами деятельности, на осуществление которых требуются лицензии. Поэтому управление Министерства Российской Федерации по налогам и сборам по Магаданской области было вправе привлечь ООО "Ронк" к административной ответственности, поскольку оно осуществляло деятельность по хранению алкогольной продукции без соответствующей лицензии. Между тем кассационной инстанцией областного суда нарушения указанной нормы материального закона не допущено. По смыслу ст. 18 упомянутого Федерального закона, регулирующей подлежащие лицензированию виды деятельности, хранение алкогольной продукции подлежит лицензированию, если оно осуществляется как самостоятельный вид деятельности. Из материалов дела следует, что основным видом хозяйственной уставной деятельности ООО "Ронк" является торговля алкогольной продукцией, хранение же ее к предмету предпринимательской деятельности общества не относится. Алкогольная продукция, находившаяся в помещении склада по улице Транспортной, получена организацией по договорам поставки от 15 июня 1999 г. и от 18 июня 1999 г. и предназначалась для реализации в розничной торговле. На осуществление деятельности по розничной продаже алкогольной продукции ООО "Ронк" имеет две лицензии, выданные мэрией г. Магадана, которые дают право осуществлять торговлю винно-водочными изделиями в специализированных отделах магазинов в г. Магадане по улице Портовой, 7, и по улице Гагарина, 38. Исследовав имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия по гражданским делам Магаданского областного суда пришла к правильному выводу о том, что хранение алкогольной продукции - не самостоятельный вид лицензируемой деятельности ООО "Ронк", а неотъемлемая часть деятельности по розничной продаже, и отдельной лицензии на это не требуется. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, отменяя определение Магаданского областного суда, сослалась также на п. 5 ст. 16 Федерального закона от 22 ноября 1995 г. N 171-ФЗ, в соответствии с которым организации, осуществляющие розничную продажу алкогольной продукции, должны иметь для таких целей стационарные торговые и складские помещения общей площадью не менее 50 кв. м, охранную сигнализацию, сейфы для хранения документов и денег, кассовые аппараты. В силу п. 5 Положения о лицензировании розничной торговли алкогольной продукции, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 19 августа 1996 г. N 987*, для получения лицензии на розничную торговлю необходимо, помимо иных документов, представить характеристику объекта лицензирования (вид объекта, специализация, занимаемая площадь), а также заключение органов санитарно-эпидемиологической службы и Государственной противопожарной службы о соответствии торговых и складских помещений предъявляемым требованиям. Следовательно, хранение товарного запаса при розничной продаже алкогольной продукции может осуществляться только на складе, прошедшем установленное законом освидетельствование. При прохождении процедуры лицензирования ООО "Ронк" не указало складское помещение по улице Транспортной и не представило документы в подтверждение обследования данного помещения на возможность хранения в нем алкогольной продукции. Кроме того, по мнению Судебной коллегии Верховного Суда РФ, если согласиться с выводом кассационной инстанции областного суда о том, что хранение продукции является частью процесса розничной торговли, то и в этом случае необходимо наличие лицензии на данное помещение. Такой вывод следует из правила п. 8 упомянутого выше Положения, согласно которому в случае, если лицензируемый вид деятельности осуществляется на нескольких территориально обособленных объектах, лицензиату одновременно с лицензией выдаются ее заверенные копии на каждый объект с указанием его местоположения. При таких обстоятельствах наличие лицензий на розничную торговлю в помещениях по улице Портовой и улице Гагарина еще не свидетельствует о праве хранения продукции в арендованном складском помещении по улице Транспортной. Вышеприведенные доводы Судебной коллегии Верховного Суда РФ о нарушении ООО "Ронк" законодательства при осуществлении розничной продажи алкогольной продукции не могли быть основанием к отмене определения Магаданского областного суда, поскольку при наложении административного взыскания ООО "Ронк" вменялись в вину лишь неправомерные действия при осуществлении деятельности по хранению алкогольной продукции. Другие правонарушения в вину не ставились. В п. 1 ст. 2 Федерального закона от 8 июля 1999 г. N 143-ФЗ предусматривается ответственность юридического лица (организации) лишь за виновные действия в сфере оборота алкогольной продукции. Материалами дела установлено, что в отношении ООО "Ронк" должностным лицом органа внутренних дел по Магаданской области 22 сентября 1999 г. был составлен протокол о другом административном правонарушении - хранении на складе по улице Транспортной, 6, алкогольной продукции без маркировки. Обнаруженная при осмотре склада алкогольная продукция была изъята и оставлена на ответственное хранение директору ООО "Ронк" С. по месту ее изъятия, о чем сделана соответствующая запись в протоколе осмотра. Поскольку с 22 сентября 1999 г. хранение алкогольной продукции на указанном складе вызвано мерами обеспечения производства по делу о ранее выявленном административном правонарушении, хранение алкогольной продукции без лицензии в тот период не могло быть поставлено в вину ООО "Ронк". Это обстоятельство правильно учтено Магаданским областным судом. Поэтому следует согласиться с выводом областного суда о том, что хранение алкогольной продукции на складе с 22 сентября 1999 г. являлось вынужденным, так как согласно протоколу осмотра от 22 сентября 1999 г. вывоз алкогольной продукции со склада и ее перемещение были запрещены. Ссылка Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ на отсутствие в данном документе запрета на вывоз алкогольной продукции неосновательна. Согласно ст. 244 КоАП РСФСР изъятые вещи должны храниться впредь до рассмотрения дела об административном правонарушении в местах, определяемых органами (должностными лицами), которым предоставлено право производить изъятие вещей. Поэтому запись в протоколе осмотра об изъятии алкогольной продукции и передаче ее на ответственное хранение директору ООО "Ронк" С. означает и запрет вывоза этой продукции с места хранения. При таких обстоятельствах определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ подлежит отмене, а определение судебной коллегии по гражданским делам Магаданского областного суда - оставлению в силе. ____________ * Положение утратило силу в связи с принятием постановления Правительства Российской Федерации от 13 октября 1999 г. N 1150 (Собрание законодательства Российской Федерации, 1999, N 42, ст. 5053). ____________ Лицо, получающее две пенсии, имело право на получение компенсации к обеим пенсиям до момента вступления в силу Указа Президента Российской Федерации от 8 октября 1999 г. N 1410 "О компенсационной выплате малообеспеченным категориям пенсионеров"(1), устана 5. Лицо, получающее две пенсии, имело право на получение компенсации к обеим пенсиям до момента вступления в силу Указа Президента Российской Федерации от 8 октября 1999 г. N 1410 "О компенсационной выплате 1 малообеспеченным категориям пенсионеров" , устанавливающего одну компенсационную выплату (И з в л е ч е н и е) Д. обратилась в суд с исковым требованием к отделу пенсионного обслуживания комитета по социальным вопросам администрации г. Великого Новгорода обязать начислить и выплатить компенсацию к пенсии. Она указала, что является пенсионером по старости, участником Великой Отечественной войны и признана инвалидом II группы по общему заболеванию, ей назначены и выплачиваются две пенсии: по старости и по инвалидности, однако компенсации, установленные в связи с ростом стоимости жизни (ст. 7 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 г. N 340-I "О государственных пенсиях в РСФСР" (в ред. от 5 мая 1994 г.), выплачиваются только к одной пенсии. Решением Новгородского городского суда Новгородской области от 11 ноября 1999 г. иск удовлетворен в сумме 2453 руб. 93 коп. за период с 22 ноября 1996 г. по 31 октября 1999 г. В кассационном порядке решение не обжаловано. По протесту председателя Новгородского областного суда и жалобе комитета социальной защиты населения области постановлением президиума Новгородского областного суда от 25 февраля 2000 г. решение суда отменено и постановлено новое решение об отказе в иске. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 27 августа 2001 г. протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене постановления президиума областного суда, удовлетворила по следующим основаниям. Отменяя решение городского суда, президиум указал на неправильное применение норм материального права судом первой инстанции, что в силу п. 1 ч. 1 ст. 330 ГПК РСФСР является основанием к отмене судебных постановлений в порядке надзора. Президиум областного суда сослался на Указ Президента Российской Федерации от 8 октября 1999 г. N 1410 "О компенсационной выплате малообеспеченным категориям пенсионеров", согласно п. 3 которого пенсионерам, получающим одновременно две пенсии (кроме инвалидов вследствие военной травмы), устанавливается одна компенсационная выплата, предусмотренная законодательством Российской Федерации, исходя из общей суммы двух пенсий с учетом надбавок и повышений, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Тем самым, по мнению президиума, уточнен действующий с 1 ноября 1993 г. порядок выплаты компенсации пенсионерам в связи с ростом стоимости жизни, и он подлежит распространению на все прошлые компенсационные выплаты. Между тем президиумом областного суда не учтено то обстоятельство, что любой вновь принятый правовой акт регулирует только те правоотношения, которые возникают после его вступления в законную силу, и не распространяется на уже осуществленные права и обязанности, если иное не оговорено в самом акте. Упомянутый Указ Президента Российской Федерации N 1410 таких оговорок не содержит, обратной силы не приобретает, поэтому указанный вывод президиума областного суда лишен правовых оснований. Суд первой инстанции, разрешая дело, исходил из положений закона, действующего на момент возникновения правоотношений. В ст. 5 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР" (в ред. от 7 мая 1995 г.) закреплено право гражданина на получение двух пенсий, в частности пенсии участника Великой Отечественной войны, ставшего инвалидом по общему заболеванию, и пенсии по старости. Повышение пенсии в связи с ростом стоимости жизни не реже одного раза в три месяца установлено в ст. 7 того же Закона (в ред. от 5 мая 1994 г.). Отказывая Д., имеющей право на получение двух пенсий, в выплате компенсации по каждой пенсии, отдел пенсионного обслуживания сослался на указания Министерства социальной защиты населения Российской Федерации N 1-5-У от 22 мая 1995 г. "О порядке применения Федерального закона "Об улучшении пенсионного обеспечения участников Великой Отечественной войны и вдов военнослужащих, погибших в Великую Отечественную войну, получающих пенсии по Закону РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР", п. 14 которых предусматривал выплату пенсионерам, получающим две пенсии, одной компенсационной суммы. Однако решением Верховного Суда РФ от 22 ноября 1996 г. упомянутый пункт Указаний признан с 22 ноября 1996 г. незаконным и недействующим. К тому же он признан утратившим силу постановлением Минтруда России от 28 октября 1997 г. N 56. Поэтому суд в соответствии с действующим законодательством обязал ответчика начислить и выплатить истице компенсационную сумму, которую она должна была получать. Принимая во внимание, что при разрешении дела судом первой инстанции правильно применены нормы материального права, действующие на момент возникновения правоотношений, у суда надзорной инстанции не имелось оснований для отмены решения Новгородского городского суда. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ постановление президиума Новгородского областного суда от 25 февраля 2000 г. отменила, решение Новгородского городского суда от 11 ноября 1999 г. оставила без изменения. ___________ 1 Утратил силу в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 15 апреля 2000 г. N 681 (в п. 3 действующего акта сохранены положения п. 3 утратившего силу Указа). ____________ Решение суда о признании недействительной сделки купли-продажи имущества индивидуального частного предприятия по тем основаниям, что для совершения сделки необходимо согласие другого супруга, так как предприятие было создано в период брака, признано проти 6. Решение суда о признании недействительной сделки купли-продажи имущества индивидуального частного предприятия по тем основаниям, что для совершения сделки необходимо согласие другого супруга, так как предприятие было создано в период брака, признано противоречащим закону (И з в л е ч е н и е) К. обратилась в суд с иском к ИЧП "КВТ", ЗАО "АНВиК" и Л. о признании недействительным договора купли-продажи цеха пенополиуретановой изоляции труб от 25 июля 1994 г., применении последствий ничтожной сделки, а также признании недействительными последующих договоров купли-продажи цеха, мотивировав требования тем, что при заключении договора купли-продажи цеха между названными предприятиями не было получено ее согласия как супруги учредителя ИЧП "КВТ" - В. на распоряжение общим имуществом. Заявительница считает недействительными и последующие сделки с указанным выше цехом, так как руководитель ЗАО "АНВиК", зная, что спор в отношении данного имущества находится в суде, распорядился им. Решением Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа от 17 апреля 1998 г. (оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа от 30 июня 1998 г.) незавершенный строительством упомянутый цех, находящийся в г. Нижневартовске, признан общей совместной собственностью К. и В., договор купли-продажи незавершенного строительством цеха признан недействительным и каждая из сторон обязана возвратить друг другу все полученное по сделке. Также признан недействительным с применением двухсторонней реституции договор купли-продажи цеха от 3 апреля 1997 г., заключенный между ЗАО "АНВиК" и Л. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 15 июня 2001 г. протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене судебных постановлений с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, удовлетворила по следующим основаниям. К., обращаясь с требованиями о признании недействительной сделки купли-продажи незавершенного строительством цеха пенополиуретановой изоляции труб, совершенной между ИЧП "КВТ" и ЗАО "АНВиК" на основании заключенного между ними договора N 9 цеха от 25 июля 1994 г., указывала, что ИЧП "КВТ" было создано на основе совместного имущества в период брака, следовательно, она имеет равное с супругом право на имущество данного предприятия и поэтому при отчуждении имущества необходимо ее согласие. Признавая недействительным договор купли-продажи незавершенного (а в последующем уже завершенного) строительством цеха с применением двухсторонней реституции, суд исходил из положений ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ), предусматривающей, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по их обоюдному согласию. Эта сделка была признана недействительной, так как при ее совершении между ИЧП "КВТ" и ЗАО "АНВиК" не было получено согласие истицы - супруги собственника и руководителя ИЧП "КВТ". Выводы суда нельзя признать правильными. Из материалов дела следует, что сделка по продаже спорного имущества совершена в июле 1994 г. Следовательно, разрешая спор о признании ее незаконной (недействительной), суд должен был руководствоваться действовавшим на тот период законодательством. Положения ст.ст. 33-35 СК РФ, введенного в действие с 1 марта 1996 г., регулируют режим совместной собственности супругов, тогда как такой режим не распространяется на индивидуальное (семейное) частное предприятие. Порядок образования предприятий и предпринимательская деятельность регулировались специальным нормативным актом - Законом РСФСР от 25 декабря 1990 г. N 445-I "О предприятиях и предпринимательской деятельности" (с изменениями от 20 июля 1993 г.). В соответствии с п. 1 ст. 8 названного Закона индивидуальным предприятием является предприятие, принадлежащее гражданину на праве собственности или членам его семьи на праве общей долевой собственности, если иное не предусмотрено договором между ними. Таким образом, индивидуальное предприятие могло находиться либо в единоличной, либо в общей долевой собственности. Как видно из материалов дела, ИЧП "КВТ" учреждено гражданином В. единолично в апреле 1992 г. с уставным фондом в 1000 руб. На момент совершения оспариваемой сделки изменения в учредительные документы в части количества участников ИЧП внесены не были. К. участником предприятия не являлась. В силу действовавших на тот период норм пп. 2, 3 ст. 46 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик (в дальнейшем - Основы) владение, пользование и распоряжение общей долевой собственностью осуществлялось по согласию всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом, арбитражным судом, третейским судом. Участник общей долевой собственности имеет право на выдел своей доли, а участник общей совместной собственности - на определение и выдел доли. Порядок определения и выдела доли устанавливается законодательными актами. Поскольку К. не была участником ИЧП "КВТ", то ее согласия на совершение оспариваемой сделки не требовалось. Согласно ст. 11 Основ юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, полном хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество, отвечает по своим обязательствам этим имуществом и выступает в суде, арбитражном суде, третейском суде от своего имени. В соответствии с разделом 2 Устава ИЧП "КВТ" предприятие "КВТ" является самостоятельным хозяйствующим субъектом, действует на принципе полного хозяйственного расчета и самофинансирования; свою деятельность осуществляет самостоятельно, от своего имени заключает все виды договоров, поскольку является юридическим лицом. На основании ст. 14 Основ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законодательством и учредительными документами. Как видно из материалов дела, а также содержания оспариваемого договора купли-продажи от 25 июля 1994 г., он был заключен между двумя юридическими лицами; от имени ИЧП "КВТ" договор был подписан В. как директором этого предприятия, который руководствовался положениями п. 6.4 Устава ИЧП "КВТ" (предприятие (учредитель или директор) без доверенности действует от имени предприятия, представляет его интересы, распоряжается имуществом, заключает договоры и т. д.). Суд первой инстанции не принял во внимание, что из учредительных документов ИЧП "КВТ" и других материалов дела не усматривалось выполнение К. функции (обязанности) органа управления данным предприятием. Поэтому ее согласия на совершение оспариваемой сделки не требовалось. Суд не учел, что, если предприятие было создано во время брака и с использованием совместной собственности супругов, истица имеет с супругом равное право совместной собственности в отношении доходов, полученных от деятельности ИЧП "КВТ", а не право собственности на имущество предприятия. Применяя положение о двухсторонней реституции в виде возврата каждой из сторон полученного по сделке, суд не указал, кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести. Между тем решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, и его резолютивная часть в соответствии со ст. 197 ГПК РСФСР должна содержать исчерпывающие выводы, с тем чтобы решение не вызывало споров при исполнении. Поскольку юридически значимые обстоятельства по делу не установлены и неправильно истолкован и применен материальный закон, принятые по делу судебные постановления подлежат отмене. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение и определения судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа отменила, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции. _____________ Признан недействительным и не порождающим правовых последствий подп. "в" п. 9 Положения о лицензировании отдельных видов аудиторской деятельности в Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 27 апреля 1999 г. 7. Признан недействительным и не порождающим правовых последствий подп. "в" п. 9 Положения о лицензировании отдельных видов аудиторской деятельности в Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 27 апреля 1999 г. N 472 (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Р. обратился в Верховный Суд РФ с жалобой, в которой просил признать незаконным подп. "в" п. 9 Положения о лицензировании отдельных видов аудиторской деятельности в Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 27 апреля 1999 г. N 472. В судебном заседании он пояснил, что положения оспариваемого нормативного акта не соответствуют действующему законодательству, так как сужают круг лиц, имеющих право являться учредителями юридического лица, и нарушают его гражданские права. Верховный Суд РФ 22 мая 2001 г. требования удовлетворил, указав следующее. В соответствии со ст. 13 ГК РФ ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными. Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 апреля 1999 г. N 472 утверждено Положение о лицензировании отдельных видов аудиторской деятельности в Российской Федерации (далее - Положение). Согласно подп. "в" п. 9 данного акта выдача лицензии аудиторской организации, получающей ее впервые, осуществляется, если в уставном капитале (уставном фонде) аудиторской организации доля, принадлежащая аттестованным аудиторам и (или) получившим лицензии аудиторским организациям, составляет не менее 51 процента. Федеральный закон от 25 сентября 1998 г. N 158-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" (в ред. от 29 декабря 2000 г.) в ст. 2 определяет лицензионные требования и условия как совокупность установленных нормативными правовыми актами требований и условий, выполнение которых лицензиатом обязательно при осуществлении лицензируемого вида деятельности. Положением о лицензировании конкретного вида деятельности может определяться перечень дополнительных лицензионных требований и условий в отношении лицензируемого вида деятельности. Предусмотренное в подп. "в" п. 9 Положения условие выдачи лицензии (если в уставном капитале (уставном фонде) аудиторской организации доля, принадлежащая аттестованным аудиторам и (или) получившим лицензии аудиторским организациям, составляет не менее 51 процента) таковым не является и направлено на ограничение прав граждан и юридических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Российское законодательство о хозяйственных товариществах и обществах определяет формы создания коммерческих организаций. Указом Президента Российской Федерации от 22 декабря 1993 г. N 2263 "Об аудиторской деятельности в Российской Федерации" установлено, что аудиторской деятельностью имеют право заниматься физические лица - аудиторы и юридические лица - аудиторские фирмы независимо от вида собственности, в том числе иностранные и созданные совместно с иностранными юридическими и физическими лицами. Аудиторские фирмы могут иметь любую организационно-правовую форму, предусмотренную законодательством Российской Федерации, за исключением формы акционерного общества открытого типа. Из объяснений заявителя Р. в суде следует, что он совместно с другими лицами имел намерение создать аудиторскую фирму в форме общества с ограниченной ответственностью. Требование подп. "в" п. 9 Положения сужает круг лиц, имеющих возможность являться учредителями юридического лица, осуществляющего аудиторскую деятельность. Между тем учредители имеют ограниченные права по отношению к создаваемым юридическим лицам. Федеральным законом от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (в ред. от 31 декабря 1998 г.) в ст. 14 предусмотрен минимальный размер уставного капитала общества с ограниченной ответственностью. Минимальный размер уставного капитала закрытого акционерного общества, в форме которого могут существовать аудиторские фирмы, определен ст. 26 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (в ред. от 24 мая 1999 г.). Однако названные законодательные акты не содержат требований о том, чтобы 51 процент в уставном капитале (уставном фонде) общества принадлежал учредителям, осуществляющим лицензированный вид деятельности. Как установлено в ст. 66 ГК РФ, участие отдельных категорий граждан в хозяйственных товариществах и обществах, за исключением открытых акционерных обществ, может быть запрещено или ограничено законом. Представители заинтересованного лица Правительства Российской Федерации не представили суду сведений о законодательных актах, которые требуют, чтобы в уставном капитале (уставном фонде аудиторской организации) доля, принадлежащая аттестованным аудиторам и (или) получившим лицензии аудиторским организациям, составляла не менее 51 процента. Доводы представителей заинтересованного лица о том, что оспариваемое положение направлено на соблюдение принципа независимости аудита, являются неправомерными, так как гражданские права могут быть ограничены федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Аудит представляет собой предпринимательскую деятельность аудиторов (аудиторских фирм) по осуществлению независимых вневедомственных проверок бухгалтерской (финансовой) отчетности, платежно-расчетной документации, налоговых деклараций и других финансовых обязательств и требований экономических субъектов, а также оказанию иных аудиторских услуг, которые законодатель отнес к лицензируемому виду деятельности. Из содержания понятия аудита следует, что для осуществления данного вида деятельности требуются специальные познания, которые в силу ст. 9 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности" могут предъявляться работникам юридического лица, но не к его учредителям. Учитывая, что положения оспариваемого нормативного акта не соответствуют действующему законодательству, приняты с превышением полномочий Правительства Российской Федерации и нарушают права и охраняемые законом интересы граждан и юридических лиц, жалоба Р. подлежит удовлетворению. Верховный Суд РФ жалобу Р. удовлетворил: признал недействительным и не порождающим правовых последствий подп. "в" п. 9 Положения о лицензировании отдельных видов аудиторской деятельности в Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 27 апреля 1999 г. N 472. Решение вступило в законную силу. ____________ Признан недействительным абз. 2 п. 11 постановления Правительства Российской Федерации от 19 декабря 1991 г. N 55 "О мерах по либерализации цен" (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) 8. Признан недействительным абз. 2 п. 11 постановления Правительства Российской Федерации от 19 декабря 1991 г. N 55 "О мерах по либерализации цен" (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) ОАО "Отель Южный" и ЗАО "Верхне-Ленское речное пароходство" обратились в Верховный Суд РФ с требованиями признать недействительным (незаконным) абз. 2 п. 11 постановления Правительства Российской Федерации от 19 декабря 1991 г. N 55 "О мерах по либерализации цен", так как, по их мнению, оспариваемая норма противоречит действующему законодательству, нарушает права заявителей. Кроме того, как они считают, Правительство Российской Федерации вышло за пределы своих полномочий, поскольку установление ценовой политики отнесено к исключительной компетенции законодательной власти. Верховный Суд РФ 14 июня 2001 г. требования заявителей удовлетворил по следующим основаниям. В силу ст. 13 ГК РФ ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными. Во исполнение Указа Президента РСФСР от 3 декабря 1991 г. N 297 "О мерах по либерализации цен" Правительство РСФСР издало постановление от 19 декабря 1991 г. N 55 "О мерах по либерализации цен" (см. в редакции постановлений Правительства Российской Федерации от 17 февраля 1992 г. N 94, от 7 марта 1992 г. N 141, от 15 апреля 1992 г. N 245, от 26 июня 1995 г. N 600), в абз. 2 п. 11 которого установило, что в случае нарушения предприятиями и организациями независимо от форм собственности порядка применения свободных (рыночных), а также государственных регулируемых цен и тарифов на продукцию производственно-технического назначения, товары народного потребления и услуги излишне полученная прибыль в бесспорном порядке перечисляется (изымается) в доход бюджета. В таком же размере с предприятия или организации дополнительно взыскивается штраф. Указом Президента Российской Федерации от 28 февраля 1995 г. N 221 "О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)" (в ред. от 8 июля 1995 г.) установлены санкции в виде взыскания всей суммы излишне полученной выручки и штрафа в таком же размере, а при повторном нарушении - штрафа в двойном размере к предприятиям и организациям, нарушившим нормы законодательства о государственном регулировании цен (тарифов). Согласно п. 5 этого Указа Правительству Российской Федерации было поручено подготовить предложения о применении санкций за нарушение норм законодательства о государственном регулировании цен (тарифов). Однако Правительство Российской Федерации само ввело порядок применения санкций за нарушение норм законодательства о государственном регулировании цен (тарифов), в соответствии с которым излишне полученная прибыль в бесспорном порядке перечисляется (изымается) в доход бюджета. Как пояснил в суде представитель ЗАО "Верхне-Ленское речное пароходство" П., решение комитета цен администрации Иркутской области о взыскании в доход бюджета сумм, полученных в результате нарушения государственной дисциплины цен, направляется для исполнения в государственную инспекцию МНС России в регионе для взыскания в бесспорном порядке. Согласно объяснению представителя Правительства Российской Федерации З. взыскание с предприятия незаконно полученной в результате нарушения государственной дисциплины цен выручки является правовосстановительной мерой. В московском регионе, если нарушитель обжалует решение государственной инспекции цен, взыскание излишне полученной прибыли не производится в бесспорном порядке до вынесения судом решения по жалобе. Между тем предписание оспариваемого нормативного акта о взыскании излишне полученной прибыли в бесспорном порядке противоречит действующему законодательству Российской Федерации. Так, согласно ст. 24 Федерального закона от 17 августа 1995 г. N 147-ФЗ "О естественных монополиях" при неисполнении субъектами естественных монополий предписаний о перечислении в федеральный бюджет прибыли, полученной в результате нарушения законодательства о естественных монополиях, органы регулирования естественных монополий вправе предъявить в суд иск о взыскании необоснованно полученной прибыли. Бюджетным кодексом Российской Федерации закреплена норма о списании бюджетных средств в бесспорном порядке с лицевых счетов получателей бюджетных средств (ст. 285 БК РФ). В ст. 46 НК РФ указано, что в случае неуплаты или неполной уплаты налога в установленный срок обязанность по уплате налога исполняется принудительно путем обращения взыскания на денежные средства налогоплательщика на счетах в банках. В силу п. 2 ст. 854 ГК РФ по договору банковского счета без распоряжения клиента списание денежных средств, находящихся на счете, допускается по решению суда, а также в случаях, установленных законом или предусмотренных договором между банком и клиентом. Взыскание в бесспорном порядке излишне полученной прибыли и штрафа за нарушение законодательства о государственном регулировании цен (тарифов) также противоречит ст. 243 ГК РФ и не соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 17 декабря 1996 г. N 20-П "По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции". Верховный Суд РФ заявления ОАО "Отель Южный" и ЗАО "Верхне-Ленское речное пароходство" удовлетворил: признал недействительным абз. 2 п. 11 постановления Правительства Российской Федерации от 19 декабря 1991 г. N 55 "О мерах по либерализации цен". Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 23 августа 2001 г. решение оставила без изменения. ____________ Ответственность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на собственника, передавшего транспортное средство в техническое управление без надлежащего юридического оформления (доверенности) (Извлечение) 9. Ответственность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на собственника, передавшего транспортное средство в техническое управление без надлежащего юридического оформления (доверенности) (И з в л е ч е н и е) Г. обратилась в суд с иском к А. и Т. о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, сославшись на то, что 13 апреля 1996 г. произошла дорожно-транспортная авария, в результате чего по вине водителя А., управлявшего принадлежащей Т. автомашиной, погиб ее муж В., управлявший мотоциклом, а она получила тяжкие телесные повреждения. По приговору Угличского районного суда Ярославской области от 3 апреля 1997 г. А. осужден по ч. 2 ст. 264 УК РФ, а по ч. 1 1 ст. 148 УК РСФСР оправдан. Г. просила компенсировать моральный вред, взыскать стоимость восстановительного ремонта мотоцикла, расходы на погребение мужа, на ее лечение, а также ежемесячные выплаты на содержание дочери (1988 года рождения) по случаю потери кормильца. М. - мать погибшего предъявила иск к тем же гражданам о компенсации морального вреда. Решением Угличского районного суда Ярославской области от 1 апреля 1999 г. постановлено: взыскать с А. и Т. в солидарном порядке в пользу Г. в возмещение материального ущерба 18 465 руб., единовременно пособие по случаю потери кормильца - 12 795 руб., ежемесячно по 355 руб. 42 коп., в счет компенсации морального вреда 40 тыс. рублей, в пользу М. - компенсацию морального вреда в сумме 15 тыс. рублей. В остальной части иска отказано. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Постановлением президиума Ярославского областного суда от 12 января 2000 г. решение суда отменено, по делу вынесено новое решение: взыскать с А. в пользу Г. в счет возмещения материального ущерба 18 465 руб., компенсацию морального вреда - 40 тыс. рублей, в пользу М. - компенсацию морального вреда в сумме 15 тыс. рублей, в иске к Т. отказать. В части возмещения вреда по случаю потери кормильца дело направлено на новое рассмотрение. Решением Угличского районного суда Ярославской области от 21 сентября 2000 г. с А. в пользу Г. в возмещение вреда по случаю потери кормильца взыскано единовременно 17 125 руб. 76 коп. и ежемесячно по 324 руб. 79 коп. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 6 июля 2001 г. протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене судебных постановлений в связи с существенным нарушением норм процессуального права, удовлетворила по следующим основаниям. Взыскивая суммы в возмещение ущерба с ответчиков солидарно, районный суд исходил из того, что А. завладел источником повышенной опасности - автомашиной противоправно, и в этом есть вина ее собственника Т., так как он неоднократно передавал управление своей автомашиной А. без надлежащего оформления доверенности и хранил ключи зажигания в известном для последнего месте, чем тот и воспользовался. Кроме того, вина водителя в причинении ущерба истцам установлена вступившим в законную силу приговором Угличского районного суда от 3 апреля 1997 г., поэтому в соответствии со ст. 1064 ГК РФ он должен в бесспорном порядке нести ответственность. Отменяя решение районного суда и отказывая в удовлетворении исков к Т., президиум Ярославского областного суда признал правильным вывод суда о том, что А. завладел источником повышенной опасности - автомашиной противоправно, но вместе с тем посчитал не основанным на законе и не соответствующим обстоятельствам дела заключение о наличии вины владельца источника повышенной опасности в неправомерном завладении транспортным средством. Однако с выводом обеих инстанций о противоправном завладении автомашиной согласиться нельзя, поскольку он сделан без учета требований ст. 55 ГПК РСФСР. Действительно, в силу п. 2 ст. 1079 ГК РФ в случае выбытия источника повышенной опасности из обладания его владельца в результате противоправных действий других лиц ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, несут лица, противоправно завладевшие таким источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности. Между тем, признавая факт противоправного изъятия А. автомашины, принадлежащей Т., судебные инстанции не учли требования ч. 3 ст. 55 ГПК РСФСР. Как указано в этой статье, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого состоялся приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. В материалах дела имеется приговор Угличского районного суда Ярославской области от 3 апреля 1997 г., согласно которому А. по 1 ч. 1 ст. 148 УК РСФСР (неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения) оправдан. При этом отмечено, что факт неправомерного завладения А. автомашиной отсутствует, так как она была передана ему владельцем для заправки топливом. Приговор вступил в законную силу 20 мая 1997 г. Таким образом, при определении оснований гражданско-правовой ответственности А. в возмещении ущерба и компенсации морального вреда суд в соответствии со ст. 55 ГП К РСФСР обязан был учесть названный приговор суда. То обстоятельство, что А. приговором Угличского районного суда Ярославской области признан виновным по ч. 2 ст. 264 УК РФ, не является основанием для возложения на него ответственности по возмещению ущерба, причиненного Г. и М., в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, поскольку в данном случае вред последним причинен деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, и ответственность должна определяться по правилам ст. 1079 ГК РФ. Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т. п.). Указанным выше приговором Угличского районного суда установлено, что собственник автомобиля Т. передал транспортное средство А. в техническое управление, однако, как следует из материалов дела, доверенности не оформил. С учетом изложенного у районного суда не было законных оснований для возложения на А. ответственности по возмещению вреда, причиненного истицам. Так как вывод президиума областного суда о противоправном завладении А. автомашиной, принадлежащей Т., опровергается вступившим в законную силу приговором Угличского районного суда Ярославской области от 3 апреля 1997 г., а А. управлял автомашиной без доверенности, у президиума не было оснований для освобождения Т. от обязанности по возмещению ущерба. Поскольку при определении размера ущерба, подлежащего взысканию с Т., районный суд ошибочно исходил из того, что ответчики должны нести ответственность солидарно, решение суда подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановление президиума Ярославского областного суда (в части вынесения по делу нового решения и в части мотивов отмены решения Угличского районного суда от 1 апреля 1999 г.) и решение Угличского районного суда Ярославской области от 21 сентября 2000 г., а дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Субъект Российской Федерации не вправе в своем законе определять состав налогоплательщиков иначе, чем предусмотрено федеральным законодательством (Извлечение) 10. Субъект Российской Федерации не вправе в своем законе определять состав налогоплательщиков иначе, чем предусмотрено федеральным законодательством (И з в л е ч е н и е) Л. и У. обратились в суд с заявлениями о признании недействующим подп. 7 п. 1 ст. 3 Закона Псковской области от 31 декабря 1998 г. N 20-оз "О едином налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности", поскольку, по их мнению, оспариваемая норма в части определения круга плательщиков данного налога противоречит федеральному законодательству. Решением Псковского областного суда от 23 мая 2001 г. в удовлетворении заявлений отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 27 августа 2001 г. кассационные жалобы, в которых заявители просят об отмене решения суда, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, удовлетворила по следующим основаниям. В силу ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 31 июля 1998 г. N 148-ФЗ "О едином налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности" единый налог на вмененный доход для определенных видов деятельности (далее - единый налог) устанавливается и вводится в действие нормативными правовыми актами законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации в соответствии с настоящим Федеральным законом. Ими же определяются сферы предпринимательской деятельности в пределах установленного данным Законом перечня, размер вмененного дохода, налоговые льготы, порядок и сроки уплаты единого налога, а также иные особенности его взимания в соответствии с законодательством Российской Федерации. В п. 1 ст. 3 указанного Федерального закона плательщиками единого налога в сфере розничной торговли определены юридические и физические лица, осуществляющие такую торговлю через магазины с численностью работающих до 30 человек, палатки, рынки, лотки, ларьки, торговые павильоны и другие места организации торговли, в том числе не имеющие стационарной торговой площади. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что определение круга плательщиков единого налога в зависимости от их организационно-правовой формы (розничная торговля в системе потребительской кооперации), вида и способа осуществления розничной торговли (торговля через специализированные книжные магазины, торговля школьно-письменными, бумажно-беловыми, канцелярскими товарами и печатной продукцией), способа денежного расчета с потребителями (торговля с применением контрольно-кассовых машин) относится к компетенции субъекта Российской Федерации и федеральному закону не противоречит. С таким выводом согласиться нельзя. Как указано в п. 1 ст. 17 Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ), установление налога осуществляется путем определения налогоплательщиков и элементов налогообложения. Действительно, единый налог в силу приведенной выше нормы ч. 1 ст. 1 Федерального закона "О едином налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности" устанавливается нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации. Однако они должны соответствовать названному Закону, в п. 1 ст. 3 которого закреплен субъектный состав плательщиков налога, в связи с чем у законодателя Псковской области не было оснований для изменения такого состава. Это положение полностью соответствует правилам п. 3 ст. 12 НК РФ, предусматривающим право субъектов Российской Федерации при установлении регионального налога определять только элементы налогообложения, а именно: налоговые льготы, ставки, порядок и сроки уплаты налога, формы отчетности по нему. Доводы суда первой инстанции о том, что упомянутый Федеральный закон носит "рамочный" характер, что в пределах приведенного в нем перечня сфер предпринимательской деятельности законодательный орган субъекта Российской Федерации может определять круг налогоплательщиков, в частности в зависимости от возможности установления их налогооблагаемого дохода, являются необоснованными. Суд не принял во внимание, что право субъекта Российской Федерации определять в пределах перечня сферы предпринимательской деятельности прямо предусмотрено Федеральным законом. Указаний на такое право и в отношении плательщиков единого налога Закон не содержит. Поэтому решение суда, постановленное в результате неправильного применения норм материального права, подлежит отмене. Учитывая, что установления новых юридически значимых обстоятельств по делу и их доказывания для правильного разрешения спора не требуется, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ нашла возможным, не передавая дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, вынести новое решение об удовлетворении жалоб заявителей. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Псковского областного суда отменила и вынесла новое: заявления Л. и У. удовлетворила, признав не соответствующим федеральному закону, недействующим и не подлежащим применению с момента вступления настоящего решения в законную силу подп. 7 п. 1 ст. 3 Закона Псковской области от 31 декабря 1998 г. N 20-оз "О едином налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности" (с последующими изменениями и дополнениями). ____________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам При повторном условном осуждении за преступление, совершенное до вынесения первого приговора, правила ч. 5 ст. 69 УК РФ не применяются. Каждый приговор исполняется самостоятельно (Извлечение) 1. При повторном условном осуждении за преступление, совершенное до вынесения первого приговора, правила ч. 5 ст. 69 УК РФ не применяются. Каждый приговор исполняется самостоятельно (И з в л е ч е н и е) По приговору Петрозаводского городского суда 23 февраля 2000 г. Саляев (ранее судимый 16 декабря 1999 г. по п. "в" ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 267 УК РФ к трем годам и шести месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком три года) осужден по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года, в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных по двум приговорам наказаний окончательно ему определено четыре года лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ это наказание признано условным с испытательным сроком три года. Он признан виновным в том, что 4 ноября 1997 г. тайно похитил имущество Акименко на сумму 1767 руб. и имущество Паномарева на сумму 750 руб. Президиум Верховного суда Республики Карелия 30 мая 2001 г. оставил без удовлетворения протест прокурора этой Республики об изменении приговора, исключении указаний о назначении Саляеву наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ и об исполнении обоих приговоров самостоятельно. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 13 сентября 2001 г. протест заместителя Генерального прокурора РФ, внесенный по тем же основаниям, удовлетворила, указав следующее. Как по первому, так и по второму приговору Саляев осужден к лишению свободы условно. Второе преступление совершено до вынесения первого приговора. Президиум Верховного суда Республики Карелия указал в постановлении, что при наличии совокупности преступлений суд обязан выполнить требования ст. 69 УК РФ, и уголовный закон не содержит запрета в отношении сложения условных наказаний при совокупности преступлений. Однако вывод о возможности сложения условных наказаний ошибочен. Правила ч. 5 ст. 69 УК РФ применяются при осуждении лица по обоим приговорам к реальному наказанию. В п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. "О практике назначения судами уголовного наказания" разъяснено: если в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, правила ст. 69 УК РФ применены быть не могут, поскольку в ст. 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения. В таких случаях приговоры по первому и второму делу исполняются самостоятельно. С учетом изложенного приговор от 23 февраля 2000 г. в отношении Саляева изменен, исключено указание о назначении ему наказания по совокупности преступлений по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, этот приговор и приговор от 16 декабря 1999 г. определено исполнять самостоятельно, постановление президиума Верховного суда Республики Карелия отменено. ____________ Действия лица не образуют квалифицирующий признак убийства (совершение группой лиц по предварительному сговору), если это лицо не было соисполнителем убийства, а являлось пособником (Извлечение) 2. Действия лица не образуют квалифицирующий признак убийства (совершение группой лиц по предварительному сговору), если это лицо не было соисполнителем убийства, а являлось пособником (И з в л е ч е н и е) По приговору Верховного суда Республики Дагестан 10 апреля 2000 г. осуждены: Гаджиев по ч. 1 ст. 30, п. "з" ч. 2 ст. 105, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 226, ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 167 УК РФ и Гаджиева - по ч. 5 ст. 33, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 167 УК РФ. По ч. 2 ст. 222, п. "а" ч. 3 ст. 226, ч. 3 ст. 30, пп. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ Гаджиева оправдана на основании п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РСФСР. Гаджиев признан виновным в приготовлении к убийству из корыстных побуждений Ахмедова, в хищении огнестрельного оружия и боеприпасов, в их незаконном хранении, ношении и перевозке, в умышленном убийстве из корыстных побуждений Ахмедовой в соучастии с Гаджиевой группой лиц по предварительному сговору, а также в умышленном повреждении чужого имущества путем поджога. Гаджиева признана виновной в оказании пособничества Гаджиеву в убийстве Ахмедовой по предварительному сговору группой лиц, из корыстных побуждений, а также в пособничестве Гаджиеву в умышленном повреждении чужого имущества путем поджога. С июля по август 1999 г. Гаджиев, имея намерение совершить убийство супругов Ахмедовых из корыстных побуждений, поставил в известность свою сестру Гаджиеву о совершаемых им действиях по приготовлению к преступлению и склонил ее к пособничеству в убийстве Ахмедовой. Для достижения цели Гаджиев похитил одноствольное охотничье ружье 16 калибра и патронташ с тремя патронами и спрятал их. 24-25 августа 1999 г. Гаджиев изготовил из ружья обрез и хранил его и патроны дома. Со своей сестрой он разработал план совместных действий, в соответствии с которым взял с собой обрез и два патрона, две пластмассовые бутылки с бензином для уничтожения следов преступления путем поджога трупов и квартиры, две бутылки спиртного с целью заманить Ахмедова в безлюдное место для убийства. Поскольку Гаджиев не знал адреса Ахмедовых, сестра показала ему дорогу. По дороге они сделали приспособление для использования в качестве глушителя к обрезу. Ахмедова дома не было. Гаджиевы поняли, что их первоначальный план об убийстве двух лиц неосуществим, поэтому решили убить Ахмедову. Гаджиев попросил сестру присмотреть за Ахмедовой, находившейся на кухне, а сам забрал обрез из прихожей, зарядил его и вернулся в гостиную. Когда Ахмедова вошла в гостиную, Гаджиева закрыла за ней дверь, а брат выстрелил Ахмедовой в спину, а затем в голову, отчего потерпевшая скончалась на месте. Затем они перенесли труп в спальню. Найденные в квартире деньги и ценности они сложили в сумку. Перед уходом из квартиры Гаджиев облил имущество и труп бензином, поджег и, взяв сумку, вместе с Гаджиевой скрылся. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об исключении из судебных решений указания на осуждение Гаджиева по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, Гаджиевой - по ч. 5 ст. 33 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ 18 июля 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. Суд признал в приговоре, что Гаджиева не была соисполнителем убийства Ахмедовой, которое совершил один Гаджиев, а лишь содействовала совершению убийства. Несмотря на это, суд квалифицировал действия Гаджиевых как совершенные по предварительному сговору группой лиц. Между тем в соответствии со ст. 35 УК РФ убийство признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении убийства, что по настоящему делу не установлено. При таких обстоятельствах указание в приговоре на осуждение Гаджиева по п. "ж" ч. 2 ст. 105 и Гаджиевой по ч. 5 ст. 33, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ подлежит исключению. ____________ Лицо необоснованно признано виновным в сбыте наркотических средств (Извлечение) 3. Лицо необоснованно признано виновным в сбыте наркотических средств (И з в л е ч е н и е) По приговору Бутырского районного суда г. Москвы 22 октября 1999 г. Гаранов, ранее несудимый, осужден по ч. 1 ст. 228 и ч. 4 ст. 228 УК РФ. Он признан виновным в незаконном приобретении и хранении наркотических средств в крупном размере без цели сбыта, а также в незаконном приобретении и хранении в целях сбыта, в перевозке и сбыте наркотических средств в особо крупном размере. Согласно приговору Гаранов 1 марта 1999 г. в г. Долгопрудном купил у Ж. за 300 руб. один пакетик с героином в количестве 0,03 грамма (особо крупный размер) для личного потребления и второй с таким же количеством героина - для сбыта. В тот же день на пригородном поезде Гаранов приехал на ст. Лианозово, где сбыл один пакетик с героином О., а со вторым был задержан. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор изменила, исключила квалифицирующий признак - совершение деяния неоднократно, в остальном оставила без изменения. Президиум Московского городского суда протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ о переквалификации действий Гаранова с ч. 4 на ч. 1 ст. 228 УК РФ оставил без удовлетворения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, внесенный по тем же основаниям, также оставила без удовлетворения. Президиум Верховного Суда РФ 1 августа 2001 г. аналогичный протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ удовлетворил, указав следующее. Суд первой инстанции, квалифицируя действия осужденного по ч. 4 ст. 228 УК РФ, сослался на показания свидетелей О., Ж. и другие материалы дела, из которых усматривается, что 1 марта 1999 г. О. дал согласие сотрудникам милиции изобличить своего знакомого Гаранова, занимавшегося, по его мнению, торговлей наркотическими средствами. Для этого О., договорившись с Гарановым о встрече, обратился с просьбой приобрести для него за его деньги героин и передал ему 300 руб., на которые последний купил у Ж. два пакетика с героином по 0,03 грамма каждый. Один из них Гаранов оставил себе для личного потребления, а второй передал О. После этого оба они были задержаны. Органами предварительного следствия О. от уголовной ответственности освобожден в связи с добровольной выдачей приобретенного героина и активным способствованием раскрытию преступления, совершенного Гарановым. Суд правильно установил, что Гаранов приобрел героин, хранил, перевез и передал его О., в то же время ошибочно квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 228 УК РФ. По смыслу закона под сбытом наркотических средств следует понимать любые способы их возмездной или безвозмездной передачи лицу, которому они не принадлежат. При этом умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств. По настоящему делу такие обстоятельства судом не установлены. Как видно из материалов дела, О. привлек Гаранова в качестве посредника для приобретения себе наркотического средства в небольшом количестве, свидетельствующем о предназначении для личного потребления. По договоренности с О. и совместно с ним Гаранов выполнил объективную сторону деяния, предусматривающего ответственность за незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере: за деньги О. и по его просьбе купил героин и отдал ему. Умыслом Гаранова охватывалось оказание О. помощи в приобретении героина, а не его сбыт (распространение). Применительно к положениям п. 2 ст. 33 УК РФ непосредственное участие Гаранова в незаконном приобретении О. героина является соисполнительством, и их действия, в случае привлечения О. к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 228 УК РФ, как предусмотрено ч. 2 ст. 34 УК РФ, должны были бы квалифицироваться по одной статье Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Это не было учтено судом при квалификации действий Гаранова по ч. 4 ст. 228 УК РФ. Судебная коллегия Верховного Суда РФ, оставляя в силе судебные решения в отношении Гаранова, указала, что он выполнил все действия, присущие незаконному сбыту наркотического средства. О его умысле на сбыт приобретенного у Ж. героина, говорится в определении, свидетельствует предварительная договоренность с О. и то, что сбыт был возмездным, так как Гаранов часть героина оставил себе. Однако выводы Судебной коллегии не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Как установлено органами предварительного следствия и судом, Гаранов не имел наркотического средства, которое мог бы продать (передать) О. при их первой встрече. Купленный за деньги О. героин принадлежал О., и это наркотическое средство он у Гаранова не "приобрел" в том смысле, который заложен законодателем в это понятие, а взял имущество как его владелец. Предварительная договоренность об оказании О. помощи в приобретении наркотического средства была у Гаранова не со сбытчиком, а с приобретателем героина, поэтому такая договоренность не может рассматриваться как признак сбыта наркотического средства, и вознаграждение он получил за счет приобретателя героина, а не продавца. Эти существенные обстоятельства, влияющие на правильную квалификацию действий Гаранова, надлежащей оценки в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ не получили. Между тем данные обстоятельства объективно свидетельствуют о необоснованном осуждении Гаранова в качестве сбытчика наркотического средства. В его действиях также нет признака незаконной перевозки наркотического средства. Поскольку он приобрел героин в небольшом количестве и без цели сбыта, проезд его с этим наркотическим средством в электропоезде от г. Долгопрудного до ст. Лианозово по смыслу закона охватывается понятием - незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере во время поездки. С учетом изложенного постановление президиума Московского городского суда и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ в отношении Гаранова отменены. Приговор Бутырского районного суда г. Москвы и определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда в отношении Гаранова изменены: его действия переквалифицированы с ч. 4 ст. 228 УК РФ на ч. 1 ст. 228 УК РФ. _____________ Уголовное дело, по которому предусмотрена протокольная форма досудебной подготовки материалов, необоснованно возвращено прокурору для производства предварительного следствия (Извлечение) 4. Уголовное дело, по которому предусмотрена протокольная форма досудебной подготовки материалов, необоснованно возвращено прокурору для производства предварительного следствия (И з в л е ч е н и е) В отношении Беляевской возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 297 УК РФ (неуважение к суду). Как видно из протокола досудебной подготовки материалов, Беляевская, принудительно доставленная в суд, оскорбила судью и народных заседателей. По постановлению судьи Иркутского областного суда 13 апреля 2001 г. уголовное дело по обвинению Беляевской в указанном преступлении возвращено прокурору Иркутской области для производства предварительного следствия. В постановлении судья сослался на допущенные органами следствия существенные нарушения процессуального закона, связанные с порядком возбуждения и направления дела в суд, а также на необходимость выяснения существенных дополнительных обстоятельств, которые не могут быть установлены в судебном заседании. Заместитель прокурора Иркутской области в частном протесте поставил вопрос об отмене постановления судьи. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 7 июня 2001 г. удовлетворила протест, указав следующее. Ссылаясь в постановлении на допущенные органами следствия существенные нарушения закона, связанные с порядком возбуждения и направления дела в суд, судья не привел таковых. Между тем из представленных материалов усматривается, что при возбуждении данного дела и направлении его в суд соблюдены требования ст.ст. 126, 414, 415 УПК РСФСР. В соответствии с законом (ст. 126 УПК РСФСР) преступление, предусмотренное ст. 297 УК РФ, не относится к числу преступлений, по которым предварительное следствие обязательно, даже если объектом посягательства является судья. Законом также предусмотрена протокольная форма досудебной подготовки материалов. Статья 36 УПК РСФСР не исключает возможности рассматривать областному суду уголовные дела, по которым предусмотрена протокольная форма досудебной подготовки материалов. При таких обстоятельствах нарушений закона, связанных с порядком возбуждения дела и направления его в суд, не имеется. Доводы протеста о преждевременности выводов судьи о необходимости выяснения по делу существенных дополнительных обстоятельств и невозможности их установления в судебном заседании являются обоснованными, поскольку в судебном заседании представленные по делу доказательства не исследовались. Не основана на законе (в том числе на положениях Конституции Российской Федерации о задачах суда по осуществлению правосудия) и ссылка в постановлении судьи о невозможности выяснить судом по собственной инициативе существенные для правильного разрешения дела обстоятельства. Иных же причин, препятствующих суду выяснить в ходе судебного разбирательства приведенные в постановлении обстоятельства, судья не указал. Следовательно, обстоятельства, приведенные в постановлении судьи как основания к направлению дела прокурору для производства предварительного следствия, необоснованны. С учетом изложенного постановление судьи отменено, а дело направлено на новое судебное рассмотрение. _____________ Суд обоснованно направил дело на дополнительное расследование ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона (Извлечение) 5. Суд обоснованно направил дело на дополнительное расследование ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона (И з в л е ч е н и е) Органами следствия Пушкин и Еликов обвинялись по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ в том, что они 11-12 июня 1999 г. около переезда между станциями Нолька и Цинглок Горьковской железной дороги группой лиц по предварительному сговору пытались похитить подрельсовые подкладки и металлические костыли на общую сумму 11 373 руб., но были задержаны работниками милиции. В подготовительной стадии судебного заседания Килемарского районного суда Республики Марий Эл прокурором было заявлено ходатайство о направлении дела для дополнительного расследования в связи с нарушением на предварительном следствии требований ч. 2 ст. 232 УПК РСФСР: в ходе расследования Пушкин и Еликов не допрошены в качестве обвиняемых по существу предъявленного им обвинения, в протоколах допросов имеется только ссылка на признание ими своей вины в предъявленном обвинении и указывается, что они согласны с показаниями, данными ими при допросах в качестве свидетелей, что, по мнению прокурора, является грубым нарушением требований ст. 151 УПК РСФСР. Килемарский районный суд Республики Марий Эл определением от 31 августа 2000 г. ходатайство прокурора удовлетворил, дело направил для производства дополнительного расследования. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Президиум Верховного суда Республики Марий Эл 6 октября 2000 г. протест прокурора, в котором ставился вопрос об отмене определения суда, оставил без удовлетворения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение, поскольку, по мнению автора протеста, утверждение суда первой инстанции о том, что органы следствия не выполнили требования ст. 141 УПК РСФСР и данное нарушение является существенным, влекущим направление дела для дополнительного расследования, не соответствует ни материалам дела, ни процессуальному закону: допущенная следователем ошибка (допрос Пушкина и Еликова в качестве свидетелей) не может быть признана существенной, так как им было предъявлено обвинение с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, по существу которого они дали показания. Кроме того, ни на следствии, ни в суде они не заявляли о нарушении их права на защиту или о препятствовании органов следствия даче ими показаний в качестве обвиняемых. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 февраля 2001 г. оставила протест без удовлетворения по следующим основаниям. Согласно ст. 150 УПК РСФСР следователь обязан допросить обвиняемого немедленно после предъявления ему обвинения, в соответствии со ст. 151 УПК РСФСР о каждом допросе обвиняемого следователь составляет протокол с соблюдением положений ст.ст. 141 и 142 УПК РСФСР. Эти требования закона по данному делу не выполнены, что стало основанием для направления дела на дополнительное расследование. Уголовное дело возбуждено сразу после совершения преступления - 13 июня 2000 г. в отношении Пушкина и Еликова. Однако они были допрошены в качестве свидетелей, хотя их виновность в покушении на кражу у следствия сомнений не вызывала. Пушкину и Еликову разъяснялись требования ст. 51 Конституции Российской Федерации и при этом они предупреждались об уголовной ответственности в соответствии со ст. 308 УК РФ. При предъявлении обвинения и допросе в качестве обвиняемых Пушкин и Еликов признали вину и пояснили лишь, что подтверждают свои показания, данные в качестве свидетелей. В соответствии со ст.ст. 69, 77 УПК РСФСР доказательством является не факт признания обвиняемым своей вины, а та информация об обстоятельствах совершения преступления, которая содержится в его показаниях. Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения или оправдания. Пушкин и Еликов не отказывались от дачи показаний, а признав вину полностью, ошибочно полагали, что достаточно их показаний в качестве свидетелей. Органы следствия при изложенных обстоятельствах обязаны были разъяснить им значение показаний в качестве обвиняемых для защиты их интересов в связи с изменением процессуального положения. В данном случае суд обоснованно указал на допущенные существенные нарушения закона при предъявлении Пушкину и Еликову обвинения и оформлении их показаний в качестве обвиняемых. Поэтому, признав ошибку следователя, прокурор в протесте необоснованно сделал вывод, что эти действия следователя не являются существенным нарушением закона, так как они, по его мнению, не нарушили право подсудимых на защиту. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ постановление Килемарского районного суда Республики Марий Эл и постановление президиума Верховного суда Республики Марий Эл оставила без изменения. ___________ В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов Водитель автотранспорта не может рассматриваться как субъект преступления - присвоение и растрата, совершенные с использованием служебного положения (п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ) (Извлечение) 1. Водитель автотранспорта не может рассматриваться как субъект преступления - присвоение и растрата, совершенные с использованием служебного положения (п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ) (И з в л е ч е н и е) Черемушкинским районным судом г. Москвы 9 июля 1999 г. Гнездилов осужден по п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ за присвоение и растрату чужого, вверенного ему, имущества с использованием своего служебного положения. Преступление, как указано в приговоре, совершено при следующих обстоятельствах: Гнездилов, работая в управлении механизации ЗАО "Моспромстрой" фирмы "Бетон" в должности водителя автобетоносмесителя марки "КамАЗ АБС" и являясь материально ответственным лицом, 19 апреля 1999 г. по товарно-транспортной накладной вывез для фирмы "Монтажстройиндустрия" четыре кубометра бетона на общую сумму 2515 руб. (оплаченного данной фирмой 23 апреля 1999 г.) и должен был доставить его на строительный объект в г. Москве. Однако согласно ранее достигнутой договоренности (18 апреля 1999 г.) с неустановленным лицом (уплатившим Гнездилову в последующем 2 тыс. рублей за доставленный бетон) он (Гнездилов), используя свое служебное положение, имея умысел на незаконное присвоение и последующую растрату бетона, незаконно доставил 19 апреля 1999 г. вверенный ему бетон к месту строительства автомойки, где разгрузил его, тем самым причинил ущерб фирме "Монтажстройиндустрия" на сумму 2515 руб. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда 11 ноября 1999 г. приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений и переквалификации действий осужденного с п. "в" ч. 2 ст. 160 на ч. 1 ст. 160 УК РФ. Президиум Московского городского суда 19 апреля 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. Правильно установив фактические обстоятельства, при которых Гнездилов совершил хищение вверенного ему имущества, суд ошибочно пришел к выводу о совершении им этих действий с использованием своего служебного положения. Субъектами преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ, являются должностные лица и иные служащие, использующие свое служебное положение для присвоения имущества. Как установлено по делу, Гнездилов работал в управлении механизации в должности водителя автобетоносмесителя и осуществлял правомочия в отношении вверенного ему имущества (бетона) не в связи с занимаемой должностью, а выполняя свои производственные функции по его перевозке и доставке на основании товарно-транспортной накладной, т. е. он не является субъектом данного преступления. При таких обстоятельствах в действиях Гнездилова отсутствует квалифицирующий признак - совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения, в связи с чем действия его подлежат переквалификации на ч. 1 ст. 160 УК РФ. ____________ Кассационное определение отменено в связи с нарушением судом уголовно-процессуального закона (не указаны основания, по которым доводы жалобы признаны неправильными, - ч. 2 ст. 351 УПК РСФСР) (Извлечение) 2. Кассационное определение отменено в связи с нарушением судом уголовно-процессуального закона (не указаны основания, по которым доводы жалобы признаны неправильными, - ч. 2 ст. 351 УПК РСФСР) (И з в л е ч е н и е) По приговору Приволжского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 25 января 2000 г. Батров осужден по ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 330 УК РФ. Он признан виновным в незаконном приобретении, ношении и хранении огнестрельного оружия и в самоуправстве, т. е. в самовольном, вопреки установленному законом порядку, совершении каких-либо действий, правомерность которых оспаривается потерпевшими, которым причинен существенный вред. Батров в не установленном следствием месте у неизвестного лица, не имея соответствующего разрешения, незаконно приобрел пистолет системы Макарова, который носил и хранил у себя. 23 августа 1999 г. по месту его временного проживания в г. Казани при обыске указанный пистолет был обнаружен и изъят сотрудниками милиции. Кроме того, во второй половине мая 1999 г. не установленные следствием трое молодых людей, действуя по предварительному сговору с Батровым, около 22 час. проникли в квартиру к Хуснутдинову, набрали по телефону номер и дали ему трубку. Батров по телефону потребовал, чтобы Хуснутдинов безвозмездно передал пришедшим к нему лицам имеющуюся у него на праве частной собственности автомашину "ВАЗ-2121" стоимостью 35 тыс. рублей. Хуснутдинов, зная, что Батров является лидером преступной группы "Перваки", опасаясь нежелательных последствий для себя в случае отказа, против своей воли отдал пришедшим документы и ключи от автомашины. В этот же день примерно в 23 час. те же лица приехали к Сергийчуку и при аналогичных обстоятельствах таким же способом заставили его передать им документы и ключи от принадлежащей ему автомашины "ВАЗ-2121". Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан от 31 марта 2000 г. приговор оставлен без изменения. Президиум Верховного суда Республики Татарстан 20 июня 2001 г. определение судебной коллегии отменил по следующим основаниям. В соответствии с требованиями ст. 351 УПК РСФСР при оставлении без удовлетворения жалобы или протеста в определении должны быть указаны основания, по которым доводы жалобы или протеста признаны неправильными или несущественными. Данные требования закона, регламентирующие содержание кассационного определения и являющиеся обязательными для суда кассационной инстанции, по делу не выполнены, что могло повлиять на правильность принятого по нему решения. Так, из материалов дела усматривается, что осужденный Батров и его адвокат И. в кассационных жалобах просили об отмене приговора и прекращении дела, считая, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, при этом указали мотивы необоснованного, по их мнению, осуждения по обеим статьям обвинения. Однако доводы этих жалоб не были предметом обсуждения судом второй инстанции и не нашли своего отражения в кассационном определении. В определении имеется лишь ссылка, что виновность Батрова подтверждается показаниями свидетеля Л., потерпевших, актами одорологической, криминалистической экспертиз, но не дан анализ этих доказательств, в то время как в кассационных жалобах указывается на нарушения, связанные с процедурой получения ряда доказательств, их недопустимости, неисследованности судом вопроса о правомерности действий Батрова по истребованию автомобилей у Хуснутдинова и Сергийчука. В связи с этим кассационное определение нельзя признать законным и обоснованным и оно подлежит отмене как вынесенное с нарушением уголовно-процессуальных норм, а дело - направлению на новое кассационное рассмотрение. ____________ Немотивированное решение суда в отношении гражданского иска повлекло отмену приговора в этой части (Извлечение) 3. Немотивированное решение суда в отношении гражданского иска повлекло отмену приговора в этой части (И з в л е ч е н и е) Преображенским районным судом г. Москвы 9 марта 2000 г. осуждены Горшков, Дмитриев М., Дмитриев Л. по ч. 4 ст. 111 УК РФ со взысканием с них в пользу Мелкумовой в счет возмещения материального ущерба солидарно 730 337 руб. и в счет компенсации морального вреда в долевом порядке с каждого по 15 тыс. рублей, т. е. 45 тыс. рублей. Они признаны виновными в умышленном причинении Мелкумову группой лиц тяжкою вреда здоровью, опасного для жизни, с особой жестокостью и мучениями для него, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего. Судебной коллегией по уголовным делам Московского городского суда 17 июля 2000 г. приговор суда оставлен без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в части гражданского иска Мелкумовой. Президиум Московского городского суда 19 июля 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. В соответствии с ч. 1 ст. 310 УПК РСФСР суд удовлетворяет предъявленный иск полностью, частично или отказывает в нем в зависимости от доказанности оснований и размеров гражданского иска, причем предъявление иска возможно с момента возбуждения уголовного дела до начала судебного следствия. Согласно ст. 314 УПК РСФСР описательная часть приговора должна содержать мотивы, обосновывающие решение суда в отношении гражданского иска. Данные требования закона судом не выполнены. Как видно из материалов дела, потерпевшая Мелкумова заявила гражданский иск о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в ходе судебного следствия. При этом суд вынес определение об оставлении гражданского иска без рассмотрения на данной стадии судебного разбирательства до представления гражданским истцом дополнительных документов, подтверждающих исковые требования. Однако более Мелкумова гражданский иск не заявляла, никаких дополнительных документов не представила. Решение о полном удовлетворении гражданского иска Мелкумовой в сумме 730 337 руб. и частичном - иска о компенсации морального вреда в сумме 45 тыс. рублей суд в приговоре не мотивировал. Кроме того, учитывая, что иск Мелкумовой подтвержден документами лишь на сумму 256 813 руб. 99 коп., суд должен был всесторонне проверить обстоятельства, связанные с определением размеров расходов, понесенных Мелкумовой на погребение потерпевшего. Таким образом, судебные решения в части, касающейся гражданского иска, нельзя признать законными и обоснованными, в связи с чем они подлежат отмене, а дело в этой части - направлению в тот же суд на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. ___________ О нарушениях закона, препятствующих своевременному рассмотрению уголовных дел в кассационной инстанции О нарушениях закона, препятствующих своевременному рассмотрению уголовных дел в кассационной инстанции О НАРУШЕНИЯХ ЗАКОНА, ПРЕПЯТСТВУЮЩИХ СВОЕВРЕМЕННОМУ РАССМОТРЕНИЮ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ В КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ Верховный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недопустимость нарушения уголовно-процессуальных норм, определяющих сроки рассмотрения уголовных дел в судах первой и второй инстанции, указывая на причины, негативно влияющие на продолжительность судопроизводства, в том числе и в стадии осуществления проверки дел вышестоящим судом. Отмечалось, что случаи длительного разбирательства дел обусловлены не только обстоятельствами объективного характера, но и существенными недостатками в организации работы по предоставлению уголовных дел в кассационную инстанцию, в том числе в Верховный Суд РФ. Хотя преобладающая часть уголовных дел поступает на рассмотрение Верховного Суда РФ с соблюдением требований, обеспечивающих условия для своевременного их разрешения в кассационном порядке, тем не менее Судебная коллегия по уголовным делам отмечает, что не все дела разрешаются в процессуальные сроки, установленные ч. 2 ст. 333 УПК РСФСР. Одной из причин нарушения процессуальных сроков является ненадлежащее выполнение требований закона по соблюдению прав осужденных и других участников процесса. В частности, им не всегда предоставляется возможность ознакомиться с протоколом судебного заседания после разбирательства дела. Поданные на протокол замечания нередко остаются без рассмотрения. При обжаловании или опротестовании приговора не все участвующие в процессе лица извещаются о принесении протеста или подаче жалобы. Иногда судами не решается вопрос о восстановлении пропущенного срока на обжалование приговора. Без устранения допущенных нарушений кассационная инстанция, как известно, не может проверить дело и обязана возвратить его в суд, постановивший приговор, для выполнения требований, предусмотренных соответствующим законом. За девять месяцев прошедшего года по указанным причинам были сняты с кассационного производства и направлены в суды для восстановления нарушенного права свыше 100 уголовных дел, в связи с чем ни одно из них не рассмотрено в установленные законом сроки. Например, Астраханским областным судом дело в отношении Хасаева было представлено для кассационного рассмотрения. Осужденный просил ознакомить его с протоколом судебного заседания. Однако данных об ознакомлении с материалами судебного производства в деле не имелось. Из-за отсутствия такого подтверждения оно было снято с рассмотрения и возвращено в областной суд. По аналогичной причине не получило своевременного разрешения дело в отношении Тамбовцева и других лиц, осужденных Верховным судом Республики Татарстан. Тамбовцев дважды обращался в суд с просьбой ознакомить его с протоколом судебного заседания. Первоначально свою просьбу он изложил в кассационной жалобе, а затем в письменном заявлении, но каких-либо сведений об удовлетворении его просьбы в деле не содержалось. В некоторых случаях участникам процесса не обеспечивалась возможность ознакомиться с протоколом судебного заседания по формальным основаниям. Осужденный Митьков после рассмотрения уголовного дела оформил доверенность своей жене и просил Московский городской суд допустить ее в качестве представителя его интересов во время ознакомления с протоколом судебного заседания. Свое ходатайство осужденный мотивировал вынужденным отказом от услуг адвоката и ссылкой на свою неспособность по состоянию здоровья ознакомиться с материалами судебного производства. Данное ходатайство в надлежащем порядке рассмотрено не было. Председательствующий в судебном заседании ограничился ответом, что ознакомление с протоколом судебного заседания с участием доверенного лица законом не предусмотрено. Не удовлетворившись таким разъяснением, Митьков возобновил свою просьбу при рассмотрении дела в кассационном порядке, сославшись на то, что из-за полной слепоты он не смог ознакомиться с протоколом судебного заседания и подать мотивированную кассационную жалобу. Судебная коллегия признала доводы осужденного убедительными, ходатайство удовлетворила и дело направила в суд для выполнения требований, предусмотренных ст.ст. 264, 326 и 327 УПК РСФСР. Осужденный Пермским областным судом Кузеев также просил ознакомить его с протоколом судебного заседания, однако судья отказал ему в этом со ссылкой на пропуск установленного срока. Судебная коллегия с решением суда не согласилась и дело направила в областной суд с соответствующим письмом, в котором указала, что в деле не имелось сведений о дате изготовления, подписания протокола и уведомления об этом осужденного, в связи с чем отказ Кузееву в ознакомлении с протоколом судебного заседания необоснован. Ошибочное решение судьи отрицательно повлияло на оперативность рассмотрения дела в кассационном порядке. Тот же суд без достаточных оснований отказал в ознакомлении с протоколом судебного заседания осужденной Тимофеевой, находившейся под стражей и не уведомленной о дате изготовления протокола. Между тем срок подачи ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания законом не определен. Следовательно, судья обязан был обеспечить ей реальную возможность ознакомиться с протоколом. Со ссылкой на пропуск срока обращения в суд необоснованно отказано в ознакомлении с протоколом судебного заседания осужденному Бельковичу, приговор в отношении которого постановлен Иркутским областным судом. Осужденный просил об этом дважды: через несколько дней после постановления приговора, а затем в расписке при вручении ему копии приговора. Однако надлежащего реагирования на эти просьбы не последовало. По невнимательности судьи остались невыполненными требования ст. 264 УПК РСФСР по делу в отношении Шевченко, осужденного Верховным судом Республики Саха (Якутия). В кассационную инстанцию поступали также дела без рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания (ст. 266 УПК РСФСР). Нередко замечания на протокол судебного заседания участники процесса приносили не в виде отдельного документа, а излагали непосредственно в кассационной жалобе (основной или дополнительной), а поскольку судьи не всегда знакомились с их содержанием, поданные замечания не становились предметом своевременного рассмотрения. Верховный Суд РФ ранее уже обращал внимание судей на недопустимость такого отношения, тем не менее подобная практика продолжается. Осужденный Молчанов после ознакомления с протоколом судебного заседания представил в Архангельский областной суд дополнительную кассационную жалобу, в которой наряду с доводами в обоснование отмены приговора подробно изложил замечания на протокол, просил рассмотреть их и удостоверить. При этом он сообщил, что срок подачи замечаний пропущен им по уважительной причине. Однако председательствующий в судебном заседании оставил замечания без рассмотрения, хотя согласно ч. 2 ст. 266 УПК РСФСР судья должен вынести мотивированное постановление об удостоверении правильности замечаний или об их отклонении. Установив нарушение закона, Судебная коллегия возвратила дело в суд для устранения допущенного недостатка, а в адрес судьи вынесла частное определение. Уголовные дела снимались с рассмотрения также ввиду невыполнения судами требований, предусмотренных ст. 327 УПК РСФСР. Вопреки положениям данной нормы участников процесса не всегда извещали о принесении протеста либо жалобы и в связи с этим лишали возможности ознакомиться с их содержанием. Такие нарушения допущены, в частности, по делу в отношении Пасынкова и Хамитова, осужденных Верховным судом Республики Башкортостан. Потерпевшая Ганеева не была поставлена в известность о поданных протесте прокурора и жалобах адвокатов, а адвокаты не информировались о жалобе потерпевшей. По делу не было достаточной ясности, вручалась ли осужденным копия приговора, извещались ли они о поступлении протеста или жалобы потерпевшей. Некоторые уголовные дела были сняты с рассмотрения в кассационном порядке для решения вопроса в соответствии с положениями ст. 329 УПК РСФСР о восстановлении пропущенного срока на подачу кассационной жалобы или протеста в судебном заседании суда, постановившего приговор. Несмотря на ясность предписаний этого закона, некоторые дела с кассационными жалобами, поданными с пропуском установленного срока, направлялись в Верховный Суд РФ без решения вопроса о восстановлении пропущенного срока. По этому основанию сняты с рассмотрения уголовные дела в отношении Калинникова и Забродиной, Шевчука и Панькина, обжаловавших приговор Московского городского суда с пропуском кассационного срока; дело в отношении Тимурзиева и др., осужденных Верховным судом Республики Северная Осетия - Алания, по которому установленный срок на обжалование приговора был пропущен адвокатом; дело в отношении Никифорова и др., осужденных Кемеровским областным судом (по нему осталось не рассмотренным заявление потерпевшего Кулева о восстановлении срока на обжалование приговора), и ряд других дел. Рассмотрение отдельных дел затягивалось в кассационной инстанции в связи с необходимостью устранения нарушений закона, связанных с ущемлением права подсудимого на обжалование определения (постановления) суда о направлении дела для производства дополнительного расследования. Так, по делу в отношении Кичаева судья Омского областного суда необоснованно возвратил частную жалобу на решение о направлении дела для производства дополнительного расследования, не представив ее на кассационное рассмотрение, ошибочно полагая, что решения такого рода не подлежат обжалованию. В данном случае судья не учел, что в соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 1998 г. "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан" определения (постановления) суда о направлении уголовного дела для производства дополнительного расследования могут быть как обжалованы, так и опротестованы в кассационном порядке. Дело в отношении Шипунова и Нагорной, осужденных тем же судом, снято с рассмотрения для выяснения вопроса, подавала ли осужденная Нагорная кассационную жалобу, поскольку от нее непосредственно в Верховный Суд РФ поступило "дополнение" к кассационной жалобе, тогда как первичной жалобы в деле не оказалось. Для восстановления утраченных процессуальных документов в Нижегородский областной суд возвращено уголовное дело в отношении Игнатова и Потапова. В деле не оказалось протокола, удостоверявшего явку Игнатова с повинной, и протокола его допроса в качестве обвиняемого. Рассмотрение данного дела во второй инстанции в связи со снятием его с кассационного производства и дооформлением затянулось на несколько месяцев. Свыше года со дня постановления приговора не рассматривалось в кассационном порядке дело в отношении Шамайко и Кравченко, осужденных судом Ханты-Мансийского автономного округа. Это произошло по ряду обстоятельств, в частности в деле не оказалось подтверждения о вручении Кравченко копии приговора. Такие же недостатки выявлены и в материалах дела в отношении Шершунова и Мамонтова, осужденных Омским областным судом. Снято с кассационного рассмотрения и возвращено в Московский городской суд дело в отношении Сесикова, представлявшееся в кассационную инстанцию по частной жалобе адвоката. В материалах дела отсутствовало постановление судьи о назначении судебного заседания. Брянский областной суд направил в кассационную инстанцию дело в отношении Михалевой и Жабеева, не приобщив видеозаписи следственных действий, проведенных с участием Михалевой, являвшиеся предметом исследования в судебном заседании, на которые суд сослался в приговоре как на доказательство ее виновности в совершении преступления. Поскольку видеозаписи являлись составной частью уголовного дела, они по смыслу ст.ст. 330 и 332 УПК РСФСР подлежали направлению в кассационную инстанцию вместе с жалобами и протестом. На допущенное нарушение закона, повлекшее отложение дела и неоправданно длительное его рассмотрение, Судебная коллегия обратила внимание председателя Брянского областного суда и указала на отсутствие надлежащего контроля за направлением уголовных дел в вышестоящий суд. Такую же ошибку совершил Тульский областной суд по уголовному делу в отношении Мироновой и др. Судебная коллегия по этому поводу реагировала частным определением. На отсутствие должного контроля за соблюдением требований процессуальных норм, регулирующих порядок направления уголовных дел в кассационную инстанцию, обращено также внимание председателя Вологодского областного суда. Направленное из этого суда уголовное дело в отношении Попова было представлено в Верховный Суд РФ для проверки без видеокассеты с записью следственного эксперимента, т. е. не в полном объеме, как предусмотрено ст. 332 УПК РСФСР. В связи со снятием дела с рассмотрения стадия кассационного производства затянулась на четыре месяца со дня первоначального назначения дела и более чем на семь месяцев - со дня постановления приговора. Длительные сроки разрешения уголовных дел в кассационной инстанции в ряде случаев были обусловлены тем, что участники судебного процесса представляли кассационные жалобы и замечания на протокол судебного заседания непосредственно в Верховный Суд РФ. Хотя такая возможность законом допускается, участники процесса не должны широко использовать это право, поскольку вышестоящий суд обязан в этих случаях возвратить дело в суд, постановивший приговор, для выполнения соответствующих требований закона, что сопряжено с большой задержкой кассационного производства и неоправданно длительным содержанием осужденных в условиях следственного изолятора. При таких обстоятельствах участникам процесса следует напоминать положение закона о том, что жалобы и замечания на протокол судебного заседания подаются, как правило, непосредственно в суд, постановивший приговор. С учетом изложенного судам следует обратить внимание на необходимость устранять выявленные недостатки и строго соблюдать нормы уголовно-процессуального закона, обеспечивающие своевременное рассмотрение дел в кассационной инстанции. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации Указатель судебной практики Указатель судебной практики +-----------------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +-----------------------------------------------------------------¦ ¦ 090.010.060 ¦ ¦ ¦ 090.010.090 ¦ ¦ ¦ Опред. Касс. ¦ Пункт 4 постановления Правительства ¦ ¦ коллегии ¦ Российской Федерации от 11 мая 2001 г. N 368 ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ "Об утверждении Положения о лицензировании ¦ ¦ от 25.09.2001 ¦ деятельности по заготовке, переработке и ¦ ¦ Бюллетень ¦ реализации лома черных металлов" признан ¦ ¦ Верх. Суда ¦ недействительным ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 1 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 110.020.000 ¦ ¦ ¦ 110.020.060 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Признано не противоречащим действующему ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ законодательству распоряжение Правительства ¦ ¦ от 27.06.2001 ¦ Российской Федерации от 17 декабря 1999 г. ¦ ¦ Бюллетень ¦ N 2092-р в части перевода лесных земель в ¦ ¦ Верх. Суда ¦ нелесные в целях, не связанных с ведением ¦ ¦ Российской ¦ лесного хозяйства и пользованием лесным ¦ ¦ Федерации, ¦ фондом, и изъятия земель лесного фонда ¦ ¦ 2002, N 2, с. 3 ¦ площадью 4 га в районе дер. Калчуга ¦ ¦ ¦ Одинцовского района Московской области ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 090.080.010 ¦ ¦ ¦ 090.080.020 ¦ ¦ ¦ Решение ¦ Подпункты "г", "д", "е", "ж" п. 1 приказа ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ Министерства Российской Федерации по ¦ ¦ от 6.06.2001 ¦ антимонопольной политике и поддержке ¦ ¦ Бюллетень ¦ предпринимательства от 13 октября 2000 г. ¦ ¦ Верх. Суда ¦ N 761 "О внесении изменений в Положение о ¦ ¦ Российской ¦ Реестре субъектов естественных монополий в ¦ ¦ Федерации, ¦ области связи" признаны недействительными и ¦ ¦ 2002, N 2, с. 5 ¦ не порождающими правовых последствий ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 090.100.050 ¦ ¦ ¦ 090.100.090 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Наложение на организацию, занимающуюся ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ розничной торговлей, штрафа за хранение ¦ ¦ от 23.05.2001 ¦ алкогольной продукции без лицензии признано ¦ ¦ Бюллетень ¦ неправильным ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 7 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 070.030.010 ¦ ¦ ¦ 070.030.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Лицо, получающее две пенсии, имело право на ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ получение компенсации к обеим пенсиям до ¦ ¦ от 27.08.2001 ¦ момента вступления в силу Указа Президента ¦ ¦ Бюллетень ¦ Российской Федерации от 8 октября 1999 г. ¦ ¦ Верх. Суда ¦ N 1410 "О компенсационной выплате ¦ ¦ Российской ¦ малообеспеченным категориям пенсионеров", ¦ ¦ Федерации, ¦ устанавливающего одну компенсационную ¦ ¦ 2002, N 2, с. 9 ¦ выплату ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 030.060.000 ¦ ¦ ¦ 040.030.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Решение суда о признании недействительной ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ сделки купли-продажи имущества ¦ ¦ от 15.06.2001 ¦ индивидуального частного предприятия по тем ¦ ¦ Бюллетень ¦ основаниям, что для совершения сделки ¦ ¦ Верх. Суда ¦ необходимо согласие другого супруга, так как ¦ ¦ Российской ¦ предприятие было создано в период брака, ¦ ¦ Федерации, ¦ признано противоречащим закону ¦ ¦ 2002, N 2, с. 10 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 080.160.010 ¦ ¦ ¦ Решение ¦ Признан недействительным и не порождающим ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ правовых последствий подп. "в" п. 9 ¦ ¦ от 22.05.2001 ¦ Положения о лицензировании отдельных видов ¦ ¦ Бюллетень ¦ аудиторской деятельности в Российской ¦ ¦ Верх. Суда ¦ Федерации, утвержденного постановлением ¦ ¦ Российской ¦ Правительства Российской Федерации от ¦ ¦ Федерации, ¦ 27 апреля 1999 г. N 472 ¦ ¦ 2002, N 2, с. 12 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 080.030.010 ¦ ¦ ¦ Решение ¦ Признан недействительным абз. 2 п. 11 ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ постановления Правительства Российской ¦ ¦ от 14.06.2001 ¦ Федерации от 19 декабря 1991 г. N 55 ¦ ¦ Бюллетень ¦ "О мерах по либерализации цен" ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 13 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 030.120.220 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Ответственность по возмещению вреда, ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ причиненного источником повышенной ¦ ¦ от 6.07.2001 ¦ опасности, возлагается на собственника, ¦ ¦ Бюллетень ¦ передавшего транспортное средство в ¦ ¦ Верх. Суда ¦ техническое управление без надлежащего ¦ ¦ Российской ¦ юридического оформления (доверенности) ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 14 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 080.100.010 ¦ ¦ ¦ 010.110.010 ¦ ¦ ¦ 010.140.000 ¦ ¦ ¦ 080.100.070 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Субъект Российской Федерации не вправе в ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ своем законе определять состав ¦ ¦ от 27.08.2001 ¦ налогоплательщиков иначе, чем предусмотрено ¦ ¦ Бюллетень ¦ федеральным законодательством ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 15 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.010.020 ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ 170.020.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ При повторном условном осуждении за ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ преступление, совершенное до вынесения ¦ ¦ от 13.09.2001 ¦ первого приговора, правила ч. 5 ст. 69 УК РФ ¦ ¦ Бюллетень ¦ не применяются. Каждый приговор исполняется ¦ ¦ Верх. Суда ¦ самостоятельно ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 16 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.010.010 ¦ ¦ ¦ 170.020.000 ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ 170.020.030 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Действия лица не образуют квалифицирующий ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ признак убийства (совершение группой лиц по ¦ ¦ от 18.06.2001 ¦ предварительному сговору), если это лицо не ¦ ¦ Бюллетень ¦ было соисполнителем убийства, а являлось ¦ ¦ Верх. Суда ¦ пособником ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 16 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.030 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид ¦ Лицо необоснованно признано виновным в сбыте ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ наркотических средств ¦ ¦ от 1.08.2001 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 17 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.010 ¦ ¦ ¦ 170.020.040 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Уголовное дело, по которому предусмотрена ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ протокольная форма досудебной подготовки ¦ ¦ от 7.06.2001 ¦ материалов, необоснованно возвращено ¦ ¦ Бюллетень ¦ прокурору для производства предварительного ¦ ¦ Верх. Суда ¦ следствия ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 18 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.010.010 ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Суд обоснованно направил дело на ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ дополнительное расследование ввиду ¦ ¦ от 22.02.2001 ¦ существенного нарушения ¦ ¦ Бюллетень ¦ уголовно-процессуального закона ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 19 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.020 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Водитель автотранспорта не может ¦ ¦ Моск. гор. суда ¦ рассматриваться как субъект преступления - ¦ ¦ от 19.04.2001 ¦ присвоение и растрата, совершенные с ¦ ¦ Бюллетень ¦ использованием служебного положения (п. "в" ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ч. 2 ст. 160 УК РФ) ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 20 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.030 ¦ ¦ ¦ 170.020.040 ¦ ¦ ¦ 180.060.040 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Кассационное определение отменено в связи с ¦ ¦ Верх. суда ¦ нарушением судом уголовно-процессуального ¦ ¦ Респуб. ¦ закона (не указаны основания, по которым ¦ ¦ Татарстан ¦ доводы жалобы признаны неправильными, - ч. 2 ¦ ¦ от 20.06.2001 ¦ ст. 351 УПК РСФСР) ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 20 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.010 ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Немотивированное решение суда в отношении ¦ ¦ Моск. гор. суда ¦ гражданского иска повлекло отмену приговора ¦ ¦ от 19.07.2001 ¦ в этой части ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 21 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ 180.060.040 ¦ ¦ ¦ Обзор суд. ¦ О нарушениях закона, препятствующих ¦ ¦ практики ¦ своевременному рассмотрению уголовных дел в ¦ ¦ Бюллетень ¦ кассационной инстанции ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2002, N 2, с. 22 ¦ ¦ +-----------------------------------------------------------------+