01.10.1999
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 10 1999 года Опубликовано: 01.10.1999 Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам При невыплате сумм возмещения вреда в связи со смертью кормильца в установленный срок работодатель обязан выплатить пени в размере одного процента от невыплаченной суммы возмещения вреда за каждый день просрочки (Извлечение) 1. При невыплате сумм возмещения вреда в связи со смертью кормильца в установленный срок работодатель обязан выплатить пени в размере одного процента от невыплаченной суммы возмещения вреда за каждый день просрочки (И з в л е ч е н и е) Клепалова обратилась в суд с иском к ОАО "Шахта "Киселевская" о взыскании начисленных в связи со смертью кормильца платежей и пени за несвоевременное исполнение обязательства, ссылаясь на то, что в результате несчастного случая, происшедшего по вине ответчика 12 сентября 1996 г., погиб ее муж, работавший на шахте горным мастером, а администрация шахты, произведя начисление платежей возмещения вреда, не выплачивает их, а также и единовременное пособие. Киселевский городской суд Кемеровской области иск удовлетворил, кроме требования о взыскании пени за задержку выплаты единовременного пособия. Судебная коллегия Кемеровского областного суда решение оставила без изменения. Президиум того же суда оставил без удовлетворения протест прокурора Кемеровской области. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений в части отказа во взыскании пени за просрочку выплаты единовременного пособия в связи с неправильным, по его мнению, толкованием норм материального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 16 апреля 1999 г. протест удовлетворила, указав следующее. Отказывая во взыскании пени за просрочку выплаты единовременного пособия, суд исходил из того, что ч. 3 ст. 51 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. (с изменениями и дополнениями), предусмотрено взыскание неустойки лишь в случае задержки выплаты периодических платежей. Однако такое толкование приведенной правовой нормы не следует из содержания упомянутых Правил и свидетельствует об ограничении сферы ее применения. Согласно названной статье Правил при невыплате сумм возмещения вреда в установленный срок работодатель обязан выплатить пени в размере одного процента от невыплаченной суммы возмещения вреда за каждый день просрочки. В соответствии со ст. 8 Правил, помещенной в главе "Общие положения" и определяющей виды возмещения вреда, к последним отнесена и выплата в установленных случаях единовременного пособия. В силу ст. 29 Правил супруге умершего, имеющей право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, работодатель обязан выплатить единовременное пособие в сумме, не менее установленной (на день выплаты) минимальной оплаты труда за пять лет. При этом определен срок исполнения обязательства - 1 месяц со дня смерти работника. Утверждение кассационной и надзорной инстанций об обратном противоречит приведенным правовым нормам. С выводом надзорной инстанции о том, что порядок исчисления единовременного пособия, воспроизведенный в ст. 29 Правил, исключает ущемление интересов получателя, а следовательно, и применение штрафных санкций, ошибочен, поскольку единовременное пособие отнесено к видам возмещения вреда, ч. 3 ст. 51 Правил предусмотрена обязанность работодателя при невыплате в срок сумм возмещения вреда выплатить пени в размере одного процента от невыплаченной суммы возмещения вреда за каждый день просрочки. Но надзорная инстанция не приняла во внимание то обстоятельство, что ответчиком установлена сумма единовременного пособия, большая часть которого своевременно выплачена истице, в связи с чем за задержку не выплаченной в срок определенной суммы работодатель обязан уплатить пени в размере, предусмотренном ст. 51 приведенных Правил. Согласно ст. 330 ГК РФ неустойка отнесена к санкции, применяемой к должнику за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. В данном случае факт просрочки срока исполнения обязательства по выплате единовременного пособия установлен судом: вместо 12 октября 1996 г. выплата произведена 1 июля 1997 г. В материалах дела не содержится данных о размере заработка, из которого исчислено назначенное истице единовременное пособие. При этом следует иметь в виду, что с 1 октября 1997 г. размер минимальной оплаты труда изменился. Из материалов дела, а также из текста решения суда не усматривается, было ли это учтено при определении подлежащей взысканию суммы. Таким образом, судебные решения подлежат отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение. ____________ Создание в субъекте Российской Федерации альтернативной нотариальной палаты признано незаконным (Извлечение) 2. Создание в субъекте Российской Федерации альтернативной нотариальной палаты признано незаконным (И з в л е ч е н и е) Мурманская областная нотариальная палата обратилась в Мурманский областной суд с иском к управлению юстиции администрации Мурманской области, Мурманской нотариальной палате о признании недействительным (незаконным) решения от 5 ноября 1997 г. N 131 о регистрации Мурманской нотариальной палаты. По ее мнению, создание и регистрация на территории области второй (альтернативной) нотариальной палаты противоречит требованиям ст.ст. 2, 12, 24, 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, допускающей создание в каждом субъекте Российской Федерации только одной нотариальной палаты. Мурманский областной суд признал недействительным указанную регистрацию и обязал управление юстиции администрации Мурманской области исключить Мурманскую нотариальную палату из государственного реестра некоммерческих организаций, в пользу истца взыскал расходы по госпошлине по 417 руб. 45 коп. с каждого ответчика. В кассационных жалобах управление юстиции Мурманской области и Мурманская нотариальная палата просили об отмене решения суда как принятого по иску ненадлежащего лица и постановленного без учета норм ГК РФ и Федерального закона "О некоммерческих организациях". Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 19 апреля 1999 г. оставила судебное решение без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения, указав следующее. В соответствии со ст. 24 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. (далее - Основы о нотариате) нотариальная палата - некоммерческая организация, представляющая собой профессиональное объединение, основанное на обязательном членстве нотариусов, занимающихся частной практикой. Членами нотариальной палаты могут быть также лица, получившие или желающие получить лицензию на право нотариальной деятельности. Нотариальные палаты образуются в каждой республике в составе Российской Федерации, автономной области, автономном округе, крае, области, городах Москве и Санкт-Петербурге. Частью 1 ст. 29 Основ о нотариате предусмотрена Федеральная нотариальная палата - некоммерческая организация, представляющая собой профессиональное объединение нотариальных палат республик в составе Российской Федерации, автономной области, автономных округов, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга. Таким образом, Основы о нотариате устанавливают единую, заранее определенную по составу, организованную по территориальному принципу систему, состоящую из нотариальных палат субъектов Российской Федерации, объединенных в Федеральную нотариальную палату. Данное построение обусловлено спецификой нотариата, призванного обеспечить защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц, необходимостью организации государством эффективного контроля за деятельностью нотариусов, совершающих нотариальные действия от имени Российской Федерации (ст. 1 Основ о нотариате), публично-правовым предназначением нотариальных палат, наделенных государством отдельными управленческими и контрольными полномочиями в целях обеспечения в нотариальной деятельности гарантий прав и свобод граждан (п. 3 ч. 5 ст. 12, ч. 1 ст. 34 Основ о нотариате). Возможность создания помимо нотариальных палат субъектов Российской Федерации других нотариальных палат Основы о нотариате не предусматривают. Этот вывод сделан исходя из других положений Основ о нотариате в их взаимосвязи, в частности, ч. 4 ст. 2, обязывающей нотариуса, занимающегося частной практикой, быть членом нотариальной палаты, ч. 2 ст. 4, предусматривающей образование квалификационных коллегий при органах юстиции с участием представителей нотариальной палаты, чч. 1, 2 ст. 12, устанавливающей, что должность нотариуса учреждается и ликвидируется, а также количество должностей нотариусов в нотариальном округе определяется органом юстиции совместно с нотариальной палатой. Как видно из названных правовых положений, субъектом отношений, связанных с обязательным членством нотариуса, наделением его полномочиями, определением количества должностей нотариуса, наряду с соответствующим органом юстиции во всех случаях выступает только одна нотариальная палата. При таком положении вывод областного суда о незаконности создания в Мурманской области второй нотариальной палаты правильный. Довод ответчиков в кассационных жалобах о нарушении норм гл. 4 ГК РФ и Федерального закона от 12 января 1996 г. "О некоммерческих организациях", не содержащих ограничений количества создаваемых организаций в форме некоммерческого партнерства, необоснован. Указанные законодательные акты в числе форм некоммерческих организаций не называют нотариальные палаты, допуская создание организаций в иных формах, предусмотренных федеральным законом. Таким специальным законом являются Основы о нотариате, наделяющие нотариальные палаты государственными исполнительными и контрольными функциями, несвойственными некоммерческим организациям и предопределяющими особый статус этих палат, их состав и систему. Кроме того, нельзя согласиться с утверждением ответчиков о том, что признанием обязательным членства нотариуса в нотариальной палате региона суд в нарушение ст.ст. 30, 37 Конституции Российской Федерации ограничил право нотариусов, занимающихся частной практикой, на выбор работы, т. е. нотариальной палаты, принуждая их осуществлять трудовые функции только в одной нотариальной палате субъекта Российской Федерации. Государство вправе устанавливать для всех граждан, желающих осуществлять публичную (в данном случае - нотариальную) деятельность, обязательные условия назначения на должность и пребывания в ней. Поэтому обязательность членства нотариусов, занимающихся частной практикой, в нотариальной палате, созданной в соответствии с законом, не затрагивает их конституционных прав на свободу объединения и свободный выбор рода деятельности и профессии. Подобная правовая позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 19 мая 1998 г. N 15-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст.ст. 2, 12, 17, 24 и ст. 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате. Мурманская областная нотариальная палата, объединяющая нотариусов, занимающихся частной практикой на территории Мурманской области, представляет их интересы, участвует в наделении их полномочиями, в учреждении, ликвидации и определении количества должностей нотариусов, осуществляет контроль за исполнением ими своих профессиональных обязанностей по совершению нотариальных действий от имени Российской Федерации, в связи с этим непосредственно заинтересована в обеспечении на территории области надлежащей защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц. Таким образом, данная нотариальная палата - надлежащее лицо по иску, связанному с осуществлением нотариальной деятельности на территории области, и как нотариальная палата субъектов Российской Федерации вправе требовать устранения нарушений в сфере нотариальной деятельности в этом регионе. Ссылка ответчиков в жалобах на нарушение норм закона, в частности ст.ст. 61, 62 ГК РФ, регламентирующих порядок ликвидации некоммерческих организаций и определяющих круг лиц, имеющих право обращения в суд с названными требованиями, ошибочна. В данном случае заявлено требование не о ликвидации некоммерческой организации, а о признании недействительным решения о ее регистрации. Недействительность решения о регистрации влечет за собой недействительность всех последующих основанных на нем актов, в том числе соответствующей записи о регистрации в государственном реестре некоммерческих организаций. Судом правильно определены юридически значимые обстоятельства, применены нормы материального права, регулирующие возникшие отношения, нарушения норм процессуального закона не допущено, в связи с этим законных оснований для отмены решения областного суда не имеется. _____________ Невыполнение судом норм процессуального права повлекло отмену решения об отказе в удовлетворении жалобы на действия начальника ГАИ (Извлечение) 3. Невыполнение судом норм процессуального права повлекло отмену решения об отказе в удовлетворении жалобы на действия начальника ГАИ (И з в л е ч е н и е) По постановлению начальника ГАИ УВД г. Комсомольска-на-Амуре от 22 августа 1995 г. Асаулов подвергнут штрафу в размере 50 тыс. рублей за нарушение Правил дорожного движения, выразившееся в несоблюдении дистанции и скорости движения по отношению к впереди идущему автомобилю "Тойота-Креста", управляемому Баруздиной, во время следования 11 августа 1995 г. по улице города, что повлекло столкновение с названным автомобилем и причинение ущерба. Асаулов обратился в суд с жалобой на действия начальника ГАИ УВД г. Комсомольска-на-Амуре. По его мнению, автоавария произошла по вине Баруздиной, так как, перестраиваясь в другой ряд и меняя полосу движения, она не подала сигнал световым указателем поворота, а затем резко затормозила, создав помеху для движения его автомобиля. Центральный районный суд г. Комсомольска-на-Амуре в удовлетворении жалобы отказал. Президиум Хабаровского краевого суда оставил без удовлетворения протест прокурора края. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с невыполнением судом, по его мнению, норм процессуального права, повлекшем вынесение незаконного решения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 23 марта 1999 г. протест удовлетворила по следующим основаниям. Согласно ч. 2 ст. 238 ГПК РСФСР и ст. 272 КоАП РФ при рассмотрении жалобы на действия административного органа суд обязан проверить правильность его действий и установить, соблюден ли установленный порядок привлечения лица, к которому предъявлено требование, к ответственности, совершил ли оштрафованный нарушение и виновен ли он в этом. Данные требования закона суд не учел. Отказывая Асаулову в удовлетворении жалобы, суд признал установленной его виновность в дорожно-транспортном происшествии в связи с неправильным выбором дистанции и скорости движения, что не позволило ему контролировать ситуацию на проезжей части и тем более применить экстренное торможение, чтобы избежать наезда на впереди движущийся автомобиль, управляемый Баруздиной. В подтверждение своих выводов суд сослался на схему дорожно-транспортного происшествия и характер повреждений на обоих автомобилях. Между тем, как видно из гражданского дела и приобщенных к нему материалов уголовного дела, возбужденного в отношении работников ГАИ УВД г. Комсомольска-на-Амуре по факту служебного подлога, схема дорожно-транспортного происшествия не содержит сведений о скорости движения автомобилей и тормозном пути и постановлением от 16 октября 1998 г. о прекращении уголовного дела признана сфальсифицированной. Для определения скорости движения и установления нарушения водителем Правил дорожного движения в зависимости от характера повреждений автотранспортных средств требуются специальные познания в этой области, по вопросам которой могут дать разъяснения эксперты в соответствии со ст.ст. 74-78 ГПК РСФСР. Однако суд вопреки требованиям процессуального законодательства соответствующую экспертизу не назначил и обсудил вопросы, требующие заключения специалистов. Как видно из материалов дела, а также объяснений Асаулова и Баруздиной, аварийная ситуация на дороге возникла после предпринятого Баруздиной маневра "перестроения в другой ряд". На основании пп. 8.1, 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. (с изменениями и дополнениями), перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подать сигналы световыми указателями поворота перед поворотом направо, налево или разворотом и заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, при этом маневр должен быть безопасен и не создавать помех другим участникам движения. Выполнены ли эти положения Правил дорожного движения Баруздиной при перестроении в другой - левый - ряд, по которому двигался в прямом направлении Асаулов, и почему ему потребовалось применить, как указал суд, меры экстренного торможения, суд не выяснил и, следовательно, доводы заявителя о совершении дорожно-транспортного происшествия по вине Баруздиной в нарушение ст.ст. 194, 197 ГПК РСФСР остались непроверенными. Более того, согласно имеющемуся в материалах дела постановлению начальника ГАИ УВД г. Комсомольска-на-Амуре от 22 августа 1995 г. Баруздина признана виновной в создании помех для автотранспорта, управляемого Асауловым, при перестроении на другую полосу движения и подвергнута штрафу. Между тем суд и это обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения дела, оставил без внимания и какой-либо проверки. Таким образом, при разбирательстве дела законность и обоснованность обжалуемого Асауловым постановления начальника ГАИ УВД г. Комсомольска-на-Амуре от 11 августа 1995 г., как это требуется в соответствии со ст. 272 КоАП РФ и ч. 2 ст. 238 ГПК РСФСР, суд не проверил и этими законодательными нормами не руководствовался, т. е. допустил существенное нарушение норм процессуального права. Согласно же ст. 330 ГПК РСФСР это является основанием к отмене судебных постановлений. ____________ Суд надзорной инстанции обязан мотивировать необходимость выхода за пределы протеста (Извлечение) 4. Суд надзорной инстанции обязан мотивировать необходимость выхода за пределы протеста (И з в л е ч е н и е) Дорощенко обратилась в суд с иском к Хакасскому государственному университету имени Н.Ф.Катанова о компенсации морального вреда. Она сослалась на то, что с 1995 года она обучалась на социально-психологическом факультете университета, который по решению Ученого совета от 6 июня 1996 г. ликвидирован, и она вынуждена была перевестись в Красноярский государственный университет и начать обучение с первого курса, в результате чего ей причинены нравственные страдания, отразившиеся на состоянии ее здоровья. В порядке компенсации морального вреда истица просила взыскать 60 млн. (неденоминированных) рублей. По определению Абаканского городского суда от 14 августа 1997 г. дело передано на основании п. 1 ч. 2 ст. 122 ГПК РСФСР на рассмотрение в районный суд г. Красноярска и принято к производству Октябрьским районным судом г. Красноярска, который решением в удовлетворении иска Дорощенко отказал. По определению того же суда (оставленному без изменения судебной коллегией по гражданским делам Красноярского краевого суда) в принятии кассационной жалобы представителя истицы отказано в связи с пропуском срока на подачу жалобы. Президиум Красноярского краевого суда, рассмотрев дело по протесту и. о. прокурора края, решение Октябрьского районного суда отменил и дело направил в Верховный суд Республики Хакасия для решения вопроса об отмене определения Абаканского городского суда о направлении дела в Октябрьский районный суд г. Красноярска. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума краевого суда. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 13 апреля 1999 г. протест удовлетворила по следующим основаниям. В силу пп. 2, 3, 5 ст. 329 ГПК РСФСР суд, рассмотрев дело в порядке надзора, вправе при отмене решения: направить дело на новое рассмотрение в суд первой или кассационной инстанции; прекратить производство по делу либо оставить заявление без рассмотрения; вынести новое решение, не передавая дела на новое рассмотрение. Приведенная норма гражданского процессуального закона не предусматривает в качестве полномочий надзорной инстанции направление дела в другой суд для решения вопроса об отмене ранее состоявшегося по делу определения, если на это определение не был принесен протест. Отменяя решение суда первой инстанции, президиум мотивировал свой вывод тем, что дело подсудно Абаканскому городскому суду и направление его на рассмотрение в Октябрьский районный суд г. Красноярска в порядке п. 1 ч. 2 ст. 122 ГПК РСФСР противоречит Конституции Российской Федерации. Однако такое мнение президиума ошибочно. В силу ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Следовательно, в Конституции Российской Федерации определено, что правила подсудности дел устанавливаются законом. Поэтому решать вопрос о том, нарушено ли указанное конституционное право лица, чье дело рассматривается судом, или не нарушено, необходимо с учетом того, как закон регулирует подсудность дел и допускает ли он при определенных обстоятельствах ее изменение. Кроме того, необходимо учитывать, что Конституция Российской Федерации и федеральные законы допускают осуществление гражданами и юридическими лицами принадлежащих им прав по своему усмотрению (это относится и к их защите) при условии, чтобы при этом не нарушались права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, ст. 9 ГК РФ). В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 122 ГПК РСФСР суд может передать дело на рассмотрение другого суда, если признает, что данное дело будет более быстро и правильно рассмотрено в другом суде, в частности по месту нахождения большинства доказательств. На определение о передаче дела на рассмотрение другого суда может быть подана частная жалоба или принесен протест (ч. 3 ст. 122 ГПК РСФСР). Таким образом, закон допускает передачу дела судом, которому оно подсудно, на рассмотрение другого суда, но не произвольную, по ничем не обусловленному усмотрению суда, а при определенных обстоятельствах и гарантиях прав лиц, участвующих в деле: в силу ст.ст. 30 и 156 ГПК РСФСР они имеют право высказать свое мнение о передаче дела в другой суд и обжаловать определение о передаче в суд кассационной инстанции в случае несогласия с ним. Исключить возможность или необходимость передачи дела на рассмотрение другого суда нельзя, поскольку это может быть вызвано как объективными причинами, затрудняющими или делающими невозможным рассмотрение дела в данном суде, так и субъективными причинами, заслуживающими серьезного внимания, например согласованным волеизъявлением сторон, считающих, что дело может быть быстро и правильно рассмотрено в другом суде. Согласно ст. 120 ГПК РСФСР стороны могут по соглашению изменить территориальную подсудность дела, кроме дела, для которого установлена исключительная подсудность. Поскольку права других лиц или публичные интересы при этом не затрагиваются, такая договоренность сторон об изменении подсудности не может считаться противоправной и должна учитываться судом. Нарушением права, предусмотренного ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации, следует считать произвольную, по не предусмотренным законом основаниям, без уважительных причин и вопреки обоснованным возражениям лица, участвующего в деле, передачу дела на рассмотрение другого суда. Как видно из материалов дела, определение Абаканского городского суда, на основании которого дело по ходатайству представителя истицы направлено в другой суд по месту нахождения большинства доказательств, не обжаловано и не опротестовано. Дело принято к производству Октябрьским районным судом и находилось на рассмотрении. В неоднократно проведенных судебных заседаниях стороны не заявляли, что несоблюдением правил подсудности нарушены их конституционные права. Ни в протесте и. о. прокурора края, внесенном в президиум краевого суда, ни в надзорной жалобе, поданной Дорощенко и ее представителем, не содержалось просьбы об отмене определения Абаканского городского суда. В протесте и. о. прокурора края ставился вопрос только об отмене решения суда ввиду его немотивированности, неполного исследования обстоятельств дела и противоречивости выводов суда. В силу ст. 327 ГПК РСФСР при рассмотрении дела в надзорном порядке суд проверяет правильность применения и толкование норм материального и процессуального права судами первой и кассационной инстанций по имеющимся в деле материалам в пределах доводов протеста. В интересах законности суд может выйти за пределы протеста. Правильность применения норм материального и процессуального права судом первой инстанции в пределах доводов протеста президиумом не проверялась и решение отменено по иным основаниям, которые сами по себе не влекут отмену решения, так как в данном случае не свидетельствуют о нарушении прав сторон. Необходимость же выхода за пределы протеста президиум не мотивировал. Поэтому постановление президиума подлежит отмене. Поскольку президиум краевого суда дело по доводам протеста не рассмотрел, доводы не обсуждал и свое решение по ним не принял, дело подлежит направлению на рассмотрение в тот же суд надзорной инструкции. ____________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Суд обоснованно не усмотрел в действиях лица применения насилия в отношении представителя власти (Извлечение) 1. Суд обоснованно не усмотрел в действиях лица применения насилия в отношении представителя власти (И з в л е ч е н и е) Органами предварительного следствия Чернышеву предъявлено обвинение в применении 30 апреля 1997 г. в г. Новоуральске насилия в отношении представителя власти - старшины милиции М. в связи с исполнением последним возложенных на него обязанностей по охране общественного порядка. Свердловским областным судом 25 ноября 1997 г. Чернышев оправдан по ч. 1 ст. 318 У К РФ за недоказанностью вины в совершении преступления. Государственный обвинитель в кассационном протесте поставил вопрос об отмене оправдательного приговора, считая, что выводы суда о незаконности действий работников милиции, в том числе и потерпевшего, по задержанию Чернышева как правонарушителя не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 апреля 1998 г. приговор в отношении Чернышева оставила без изменения, а протест - без удовлетворения, указав следующее. Выводы суда о недоказанности вины Чернышева в совершении преступления соответствуют установленным в судебном заседании обстоятельствам по делу и основаны на всесторонне, полно и объективно проверенных в судебном заседании доказательствах. Чернышев как в ходе всего предварительного следствия, так и в суде последовательно утверждал, что в течение вечера 30 апреля 1997 г. он дважды незаконно задерживался сотрудниками милиции К. и М. за якобы допущенное им нарушение общественного порядка, необоснованно доставлялся ими в дежурную часть УВД г. Новоуральска, но он никакого насилия в отношении М. не допускал, лишь возмущался незаконностью действий работников милиции. В обоснование обвинения Чернышева органами следствия положены показания работников милиции - потерпевшего М. и свидетеля К., заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии у М. телесных повреждений в виде ушиба грудной клетки, показания свидетелей Дмитриевского, Вертушенко и Гущина, являвшихся, по мнению следственных органов, очевидцами противоправного поведения Чернышева и его задержания. В судебном заседании, как и на следствии, потерпевший М. показал, что Чернышев подошел, когда он с К. устанавливали личность находившегося на автобусной остановке пьяного мужчины, и заявил, что этот мужчина его друг и что они идут домой. Чернышев отказался предъявить документы и оттолкнул его, когда он попытался Чернышева задержать, после чего он с К. доставил его в помещение опорного пункта, где составил рапорт о совершении им административного правонарушения, предусмотренного ст. 158 КоАП РФ, а затем отправил в дежурную часть УВД. Там Чернышев выражался нецензурно, возмущался тем, что его задержали. Оттуда он был вскоре отпущен. Как далее показал М., выйдя от них, Чернышев пошел к дому, возле которого был задержан, стал звонить в квартиры жильцов, разыскивая среди них очевидцев его задержания, но он с К. выпроводил его из подъезда. Оказавшись на улице, Чернышев пытался спровоцировать их на применение к нему физического насилия, а затем ударился головой о крыло стоявшего на дороге грузового автомобиля, стал грозить тем, что он "их посадит". Подойдя к нему (М.), Чернышев ударил его кулаком в грудь, после чего был вновь задержан и доставлен в опорный пункт. Свидетель К. - работник милиции, производивший вместе с М. задержание Чернышева, подтвердил показания М., дополнив их тем, что тот находился в сильной степени опьянения, шатался из стороны в сторону, пытался ударить М., что и явилось причиной его задержания; в помещении опорного пункта Чернышев оскорблял работников милиции, грубил им, угрожал, а на улице, преследуя их, выражался нецензурно. Из показаний М. и К. следует, что очевидцами допущенного Чернышевым правонарушения явились Дмитриевский и Вертушенко, объяснения которых они приобщили к своему рапорту о случившемся. С целью проверки противоречивых показаний Чернышева, с одной стороны, М. и К. - с другой, суд допросил ряд свидетелей, в том числе и свидетеля Бурылеву, которая органами следствия не устанавливалась и не допрашивалась. Как показала свидетель Бурылева, она видела Чернышева идущим по улице, ничего противоправного в его поведении не заметила, а за ним побежали работники милиции, заломили ему руки за спину и посадили в машину. Сразу после этого она пришла в опорный пункт и спросила, за что задержали мужчину, однако один из работников милиции стал выталкивать ее, говоря, чтобы не вмешивалась не в свое дело, и лишь после того, как она представилась народным заседателем и сказала, что напишет заявление по поводу незаконного задержания, ей пообещали разобраться, а затем сообщили, что задержанного отпустили. Свидетель Дмитриевский заявил в судебном заседании, что ни он, ни Вертушенко очевидцами противоправного поведения Чернышева не были, но видели, как работники милиции с применением силы задержали последнего, что объяснения от их имени составили сами работники милиции, а они их подписали. Свидетель Гущин - водитель грузовой автомашины также не подтвердил противоправности поведения Чернышева, пояснив, что видел, как работники милиции вели Чернышева, заломив ему руки за спину. Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники милиции З., Н., М., Б., с которыми Чернышеву приходилось общаться в помещении опорного пункта и УВД, опровергли показания М. и К. о том, что Чернышев был сильно пьян, вел себя недостойно, сквернословил, оскорблял работников милиции, угрожал им. По их словам, Чернышев, прилично одетый, находился в легкой степени опьянения и вел себя спокойно, лишь возмущался незаконными, по его мнению, по отношению к нему действиями работников милиции. Таким образом, ни в ходе следствия, ни в суде не были установлены иные, кроме М. и К., лица, которые подтвердили бы, что Чернышев, находясь в общественном месте в состоянии опьянения, оскорбляющем общественную нравственность и человеческое достоинство, совершил мелкое хулиганство либо оказал неповиновение законным требованиям работников милиции. М. и К. по-разному описывают поведение Чернышева, основания его задержания и характер административного нарушения. Исследовав и оценив доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о том, что М. и К. в своих показаниях искажают действительные события происшедшего, пытаются представить поведение Чернышева в худшем виде в целях доказать законность своих действий как работников милиции, что правонарушения Чернышев не совершал и задержание его работниками милиции было, по существу, незаконным. С учетом такой оценки показаний М. и К. и отсутствия иных доказательств, подтверждающих их достоверность, суд правильно признал недоказанным факт применения Чернышевым насилия к М. Телесное повреждение в виде ушиба грудной клетки, обнаруженное у М., судя по заключению судебно-медицинского эксперта, могло образоваться в день происшествия, но, по мнению суда, при других обстоятельствах. Как показала в судебном заседании свидетель Бурылева, за час-полтора до задержания Чернышева эти же работники милиции задержали другого мужчину, который оказывал им сопротивление, а они наносили ему удары ногами. Поэтому суд вправе был допустить, что обнаруженные у М. телесные повреждения он мог получить не в результате действий Чернышева, а при задержании упомянутого гражданина, и все сомнения по этому вопросу, разрешить которые в судебном заседании не представилось возможным, истолковать в пользу подсудимого. ____________ Обзоры и обобщения ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 1999 ГОДА ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 1999 ГОДА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ Вопросы квалификации преступлений 1. Протест прокурора о переквалификации действий осужденного с пп. "б", "д" ст. 102 У К РСФСР на ст. 103 УК РСФСР оставлен без удовлетворения. Материалами дела установлено, что Павленко, действуя из хулиганских побуждений, с целью убийства приставил к шее военнослужащего Зворыкина заряженную винтовку и нажал на спусковой курок. Потерпевший успел отклониться, но стоявший сзади него Авдеев был убит. Суд первой инстанции квалифицировал действия Павленко по ст. 15, пп. "б", "д" ст. 102 и пп. "б", "д" ст. 102 как покушение на умышленное убийство и умышленное убийство, совершенные из хулиганских побуждений и способом, опасным для жизни многих людей. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор суда оставлен без изменения. Президиум Верховного Суда РФ также не нашел оснований к изменению приговора и удовлетворению протеста и указал, что, производя выстрел из винтовки в Зворыкина, стоявшего в группе других военнослужащих, Павленко сознавал, что избранный им способ убийства опасен для жизни многих людей. Постановление N 1016п98 по делу Павленко 2. Кассационная палата не согласилась с доводами осужденного Кузьмичева, ссылавшегося в жалобе на то, что Белова не являлась супругой убитого им Демченко, поэтому убийство нельзя признать совершенным с особой жестокостью и квалифицировать его действия по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Под умышленным убийством, совершенным с особой жестокостью, ответственность за которое предусмотрена п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ, понимается, в частности, лишение жизни потерпевшего в присутствии близких ему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания. При этом круг близких потерпевшему лиц не ограничен перечнем близких родственников, предусмотренных ст. 34 УПК РСФСР. Как видно из приговора, квалифицируя действия Кузьмичева, направленные на лишение жизни Демченко, как убийство, совершенное с особой жестокостью, суд исходил из того, что Кузьмичев убил потерпевшего в присутствии близкого для него лица - Беловой, с которой тот совместно проживал более двух лет и намеревался заключить брак, фактически создав с ней семью. При этом Беловой были причинены особые душевные страдания, вызванные лишением жизни у нее на глазах близкого человека, что сознавал Кузьмичев, зная о характере отношений и совместном проживании Беловой и Демченко, и проявил тем самым особую жестокость. Определение N 32-кп099-19 вт сп по делу Кузьмичева 3. Судебная коллегия не согласилась с доводами жалобы потерпевшего о том, что убийство С. было совершено с особой жестокостью, поскольку само по себе нанесение множества телесных повреждений не является основанием для квалификации действий виновного лица по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Необходимо установить, что виновный, нанося множество телесных повреждений потерпевшему, сознавал, что причиняет ему особые мучения и страдания. Таких данных в отношении О. суд не установил. Кроме того, как видно из заключения судебно-медицинского эксперта, С. были причинены только два ножевых ранения в область шеи, которые привели к смерти потерпевшего. Остальные телесные повреждения (царапины на груди и кровоподтеки на руках и голове) экспертом отнесены к легким телесным повреждениям, не причинившим вред здоровью потерпевшего, и при отсутствии оснований для вывода об истязании потерпевшего не свидетельствуют о наличии в действиях осужденного особой жестокости. Определение N 91/1-кп099-20 по делу Орехова и Шарко 4. Президиум Верховного Суда РФ не признал в действиях осужденных состава преступления - разбой. Органы следствия и суд установили, что виновные договорились завладеть путем обмана квартирой, в противном случае убить хозяина квартиры. Для осуществления задуманного они предложили ему продать им квартиру, но последний отказался. Действуя по намеченному плану, осужденные приехали вместе с ним на берег реки, где распивали спиртное. Когда же он уснул, нанесли ему удары камнями по голове, отчего потерпевший умер. Осужденные завладели ключами от квартиры потерпевшего и впоследствии пытались продать ее различным лицам. Исключая из приговора осуждение по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, Президиум указал, что "умысел осужденных был направлен исключительно на лишение потерпевшего жизни с целью завладения его квартирой, но не путем разбойного нападения". Кроме того, осужденные заранее предполагали распорядиться квартирой потерпевшего путем мошенничества. Постановление N 317п99пр по делу Муравьева и Морозова 5. Согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Как указано в приговоре, Т., Г. и М. с целью вымогательства денег у потерпевшего создали преступную организованную группу. Реализуя свои намерения, они принудили потерпевшего поехать с ними в помещение охраны управления механизации N 1, где стали требовать у него деньги, угрожая в случае невыполнения их требований применить насилие. После отказа осужденные избили потерпевшего, причинив его здоровью тяжкий вред. Кроме того, Т. с целью убийства ударил потерпевшего ножом в живот. От полученных телесных повреждений последовала смерть потерпевшего. Суд первой инстанции квалифицировал действия виновных по пп. "а", "в" ч. 3 ст. 163 У К РФ и пп. "в", "ж", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ из обвинения исключен п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, в остальном приговор оставлен без изменения. Президиум Верховного Суда РФ рассмотрел протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ и исключил из приговора п. "а" ч. 3 ст. 163 УК РФ, а также указание суда на совершение убийства организованной группой. Президиум согласился с доводами протеста о том, что осужденные, хотя и знали друг друга, были осведомлены о долгах потерпевшего и действовали по предварительному сговору, однако бесспорных оснований утверждать о создании ими устойчивой группы для совершения преступления не имеется. Кроме того, из обвинения исключен п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку избиение потерпевшего было совершено в процессе осуществления умысла на убийство, а не для приведения его в беспомощное состояние. Постановление N 64п99 по делу Тялшинского и др. 6. Использование участниками нападения непригодных к целевому применению оружия или его макетов не может рассматриваться в качестве признака вооруженности банды. Как усматривается из материалов дела, ни органы следствия, ни суд не установили, какое оружие было на вооружении банды, соответствует ли оно требованиям, изложенным в Федеральном законе "Об оружии". Таким образом, вывод суда об организации виновными банды при отсутствии доказательств использования ими пригодного для применения оружия не доказан. Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор в отношении осужденных по ст. 209 УК РФ, а дело производством в данной части прекратил за недоказанностью. Постановление N 214п99 по делу Зеленина и др. 7. Судебная коллегия отменила приговор суда в отношении Б. в части его осуждения за незаконное приобретение, ношение и хранение обреза и дело прекратила. Как следует из материалов дела, 17 января 1997 г. Б. был задержан в порядке ст. 122 УПК РСФСР по подозрению в совершении убийства и в тот же день в доме, где он проживал, проведен обыск. 6 февраля 1997 г. Б. написал заявление, в котором признался в незаконном хранении обреза в доме своей бабушки и указал место его хранения, фактически выдал обрез правоохранительному органу. 7 февраля 1997 г. на основании постановления следователя в указанном Б. месте обрез охотничьего ружья изъят. При таких обстоятельствах Судебная коллегия сдачу обреза расценила как добровольную. Определение N 43-099-1 по делу Быстрых и др. 8. Приговор, по которому лицо было осуждено по ч. 1 ст. 228 УК РФ и ч. 4 ст. 228 УК РФ за незаконное приобретение, хранение и перевозку без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере, отменен в части осуждения по ч. 4 ст. 228 УК РФ и дело прекращено за отсутствием состава преступления. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 мая 1998 г. "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" разъяснил, что не может квалифицироваться как незаконная перевозка хранение лицом во время поездки небольшого количества наркотического средства, предназначенного для личного потребления. Как видно из дела, В. приобрел три пакетика с героином (общий вес 0,63 г) без цели сбыта для личного потребления и вез домой на своем автомобиле. В подъезде дома В. был задержан работниками милиции, которые изъяли наркотики. Постановление N 1263п98 по делу Виллерта 9. Судебная коллегия, проверив материалы дела и обсудив доводы протеста заместителя Генерального прокурора РФ, нашла их обоснованными, признав, что судом ошибочно квалифицировано как незаконная перевозка хранение осужденным во время поездки маковой соломы в небольшом количестве (одного пакетика маковой соломы весом 19,5 г), предназначенной для личного потребления. Из материалов дела следует, что умысел осужденного после приобретения маковой соломы был направлен на доставку ее к месту своего жительства для личного пользования. В связи с этим приговор в части осуждения по п. "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления. Определение N 78-Д99пр-1 по делу Керимова 10. Президиум Верховного Суда РФ исключил из приговора квалифицирующий признак - вымогательство взятки. Квалифицируя действия А. по пп. "б", "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ, суд указал, что государственный инспектор по охране труда А., вымогая взятки у директоров магазина и кафе Лукина и Яруллина, умышленно ставил этих лиц в такие условия, при которых они вынуждены были дать взятки для предотвращения вредных последствий их правоохраняемым интересам. Вместе с тем суд не учел, что эти лица согласились передать взятки лишь после того, как осужденный выдал им поддельные удостоверения "О порядке знаний по охране труда", а также то, что А. выявил нарушения по охране труда в кафе, директором которого был Яруллин. Поэтому Лукин и Яруллин путем дачи взятки уклонились от прохождения в установленном порядке обучения и проверки их знаний по охране труда, а Яруллин, кроме того, стремился избежать неблагоприятных последствий, связанных с обнаружением допущенных им нарушений. При таких обстоятельствах не имеется оснований считать, что действиями осужденного были нарушены правоохраняемые интересы взяткодателей. Постановление N 262п99пр по делу Абзалова 11. Б. признан виновным в неуважении к суду, выразившемся в оскорблении судьи, участвовавшего в отправлении правосудия. Явившийся к судье О. за копией решения по рассмотренному его гражданскому делу Б. в ответ на разъяснения судьи о том, когда будет составлено мотивированное решение и можно будет получить его копию, а также каким образом он может подать кассационную жалобу, оскорбил судью. Доводы кассационной жалобы осужденного о том, что показания судьи О. и свидетеля Б. не могут быть положены в основу приговора, Судебной коллегией признаны несостоятельными. Приговор оставлен без изменения. Определение N 2-098-31 по делу Большакова 12. Использование заведомо подложного паспорта лицом, совершившим его подделку, охватывается ч. 1 ст. 327 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ не требуется. Приговор суда в части осуждения по ч. 3 ст. 327 УК РФ отменен, дело прекращено за отсутствием состава преступления. Определение N 19/1-кп098-18сп по делу Топчигренко и др. Назначение наказания 13. Судебная коллегия признала явку с повинной обстоятельством, смягчающим наказание, указав, что суд первой инстанции фактически признал явку осужденного с повинной и в приговоре сослался на это обстоятельство как на доказательство, подтверждающее вину, однако не учел его при назначении наказания. Поскольку суд не установил обстоятельства, отягчающие наказание, Судебная коллегия, руководствуясь правилами ст. 62 УК РФ, смягчила наказание. Определение N 38-098-102 по делу Кочкина 14. Судебная коллегия при кассационном рассмотрении дела изменила приговор, исключив указание суда о непризнании в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, явку с повинной. Суд необоснованно исключил явку с повинной как смягчающее наказание обстоятельство, сославшись на отказ подсудимого в судебном заседании от показаний, изложенных в протоколе при оформлении явки с повинной, тогда как эти показания фактически положены в основу приговора. Определение N 3-098-40 по делу Рассыхаева 15. Направление судом дела на дополнительное расследование в силу п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР признано законным, поскольку при квалификации преступного деяния органы следствия не указали соответствующие части ст. 30 УК РФ. Постановление N 96п99пр по делу Ставцева 16. Судебная коллегия исключила из приговора конфискацию имущества (назначенную по ч. 3 ст. 148 УК РСФСР), поскольку она не назначена при определении наказания в соответствии с ч. 1 ст. 40 УК РСФСР по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 148 УК РСФСР и пп. "а", "б" ч. 2 ст. 163 УК РФ, а была назначена лишь при определении наказания на основании ч. 3 ст. 40 УК РСФСР. Определение N 45-098-46 по делу Чемлева и др. 17. Кассационная палата необоснованно сослалась на обстоятельство, влекущее неприменение к осужденной акта об амнистии. По приговору суда присяжных К. осуждена по ч. 1 ст. 107 У К РФ. В соответствии со ст. 74 У К РФ условное осуждение, назначенное по предыдущему приговору, отменено и в силу ст. 70 УК РФ окончательное наказание по совокупности приговоров назначено в виде лишения свободы. Кассационная палата, оставив без изменения приговор, в описательной части определения указала, что К. совершила умышленное преступление в период испытательного срока условного осуждения, поэтому является злостным нарушителем порядка отбывания наказания. В силу подп. "е" п. 9 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 декабря 1997 г. "Об объявлении амнистии" это исключает применение к ней акта амнистии. Президиум Верховного Суда РФ признал указанное кассационной палатой основание неприменения акта об амнистии ошибочным, поскольку в подп. "е" п. 9 сделано исключение для осужденных, перечисленных в п. 1 названного постановления. Кроме того, согласно подп. "е" п. 5 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 декабря 1997 г. "О порядке применения постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии" к осужденным, перечисленным в п. 1 постановления об амнистии, акт об амнистии применяется независимо от их поведения в период отбывания наказания. Вместе с тем осужденная не подлежала амнистии в связи с тем, что согласно подп. "в" п. 9 постановления акт об амнистии не применяется в отношении осужденных, ранее осуждавшихся к лишению свободы за преступления, указанные в подп. "а" и "б". В подп. "б" п. 9 постановления, в частности, указано преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 158 УК РФ, за совершение которого К. имела судимость. Президиум Верховного Суда РФ, руководствуясь п. 5 ст. 378 УПК РСФСР, внес изменение в описательную часть определения кассационной палаты. Постановление N 55п99 пр по делу Клипилиной Процессуальные вопросы 18. Кассационная палата оставила без изменения постановление областного суда о направлении уголовного дела на дополнительное расследование, а частный протест государственного обвинителя - без удовлетворения ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, повлекшего нарушение права обвиняемых на защиту. Направляя данное дело по итогам предварительного слушания на дополнительное расследование, суд указал в постановлении на нарушение права обвиняемой Солуховой на защиту, поскольку согласно 1 ст. 67 УПК РСФСР оказание адвокатом юридической помощи лицу, интересы которого противоречат интересам другого лица по этому делу, является обстоятельством, исключающим оказание юридической помощи второму лицу этим же адвокатом. Из материалов дела усматривается, что адвокат Гаврилова первоначально осуществляла защиту Солухова, который вину не признавал, а затем стала осуществлять защиту и Солуховой, ранее дававшей уличающие Солухова показания. Определение N 32-кп099-15сп по делу Солухова и др. 19. При осуждении лица за организацию похищения и убийства человека суд на основании ст. 86 УПК РСФСР необоснованно признал гараж орудием преступления и конфисковал его в доход государства. По смыслу закона под орудиями преступления понимаются предметы, непосредственно использованные в процессе посягательства в целях достижения преступного результата, при условии, что их использование имело непосредственное отношение к исполнению действий, образующих объективную сторону состава преступления. Как установлено судом, потерпевший был доставлен в гараж и содержался там до утра уже после того, как его похитили от подъезда дома, в котором он проживал, т. е. преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 126 УК РФ, было уже окончено. Состоявшееся по делу судебное решение о признании гаража орудием преступления в силу ч. 1 ст. 86 УПК РСФСР отменено. Постановление N 880п98 по делу Баркова 20. При рассмотрении ходатайства прокурора, заявленного в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 97 УПК РСФСР, о продлении срока содержания под стражей до окончания ознакомления обвиняемых с материалами дела судья не решает вопрос о виновности обвиняемых. Частная жалоба адвоката, в которой ставился вопрос об отмене постановления судьи о продлении срока содержания обвиняемой под стражей по мотивам недоказанности ее вины в инкриминируемых ей деяниях, оставлена без удовлетворения. Определение N 41-кп099-20 по делу Носковой 21. Согласно ст. 201 УПК РСФСР, если при производстве предварительного следствия применялась видеосъемка или звукозапись, то они воспроизводятся обвиняемому и его защитнику. По данному делу из протокола ознакомления с материалами дела следует, что аудиокассета обвиняемому и его защитнику не воспроизводилась. Данное нарушение уголовно-процессуального закона признано судом существенным и дело обоснованно возвращено для дополнительного расследования. Определение N 32-кпн99-1пр по делу Скляренко 22. Судебная коллегия постановление судьи областного суда от 10 декабря 1998 г. об отказе осужденному Нуриеву в восстановлении пропущенного срока на обжалование приговора в кассационном порядке отменила, уголовное дело сняла с кассационного рассмотрения и вместе с кассационной жалобой Нуриева направила в тот же суд для выполнения требований ст. 327 УПК РСФСР, указав в определении следующее. 13 октября 1998 г. в установленный законом семидневный срок на подачу осужденным кассационной жалобы на приговор Нуриев обратился в областной суд с ходатайством, в котором выразил свое несогласие с приговором, намерение его обжаловать и попросил в связи с трудностями в составлении кассационной жалобы продлить срок ее подачи. Судья, оставив ходатайство осужденного без рассмотрения, своим письмом от 29 октября 1998 г. предложил Нуриеву выслать кассационную жалобу в областной суд в срок до 4 ноября 1998 г., что тот и сделал. Несмотря на это, судья своим постановлением от 10 декабря 1998 г., вернувшись к рассмотрению ходатайства Нуриева двухмесячной давности, отказал ему в восстановлении срока на кассационное обжалование приговора за отсутствием уважительных причин его пропуска. Данное постановление признано незаконным и отменено по следующим основаниям. В сложившейся ситуации ходатайство Нуриева от 13 октября 1998 г., в котором он в установленный законом срок поставил областной суд в известность о своем несогласии с приговором, следовало рассматривать не иначе как предварительную кассационную жалобу на приговор. Впоследствии на основании требований ст. 328 УПК РСФСР суд обязан был принять любую из дополнительных жалоб осужденного, поданную им до кассационного рассмотрения дела. Решать при этом вопрос о восстановлении пропущенного срока не было необходимости. Определение N 45-099-10 по делу Нуриева 23. Доводы в жалобах о том, что аудиозапись разговора по обстоятельствам взятки не может быть признана источником доказательств, поскольку эта запись получена при проведении оперативно-розыскных мероприятий до возбуждения уголовного дела, являются несостоятельными, так как не основаны на законе. В соответствии со ст.ст. 7, 11 Федерального закона от 5 июля 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" оперативно-розыскная деятельность может проводиться и до возбуждения уголовного дела, а результаты этой деятельности могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, а также использоваться в доказывании по уголовным делам. Основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, определяющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о подготавливаемом противоправном деянии, по которому обязательно производство предварительного следствия, когда нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Вопрос о достаточности данных для возбуждения уголовного дела решается в каждом конкретном случае соответствующим органом, указанным в ст. 109 УПК РСФСР, которая предоставляет право в течение трех суток, а в исключительных случаях до 10 суток, проводить проверку по поступившему заявлению, после чего возбудить уголовное дело или отказать в его возбуждении. По настоящему делу органу дознания из заявлений Масляковой и Коробковой от 27 января 1997 г. стало известно о даче взятки следователю Северовой через адвоката Игошина, поэтому в соответствии с законом были проведены оперативно-розыскные мероприятия, запись разговора Масляковой с Северовой и Игошиным об обстоятельствах получения взятки. Материалы о проведении такой записи направил начальник УОП при УВД области 5 февраля 1997 г. прокурору области, на основании этой проверки в тот же день следователем прокуратуры было возбуждено уголовное дело. Результаты этой оперативно-розыскной деятельности были проверены и оценены следователем прокуратуры в соответствии с требованиями ст.ст. 69-71 УПК РСФСР, кассета с записью приобщена к материалам в качестве вещественного доказательства. Таким образом, вывод суда о включении в число доказательств данных, полученных в результате оперативно-розыскных мероприятий, сделан с учетом требований указанных законов. Определение N 80-ск099-15 по делу Северовой и Игошина 24. Кассационная палата отменила приговор и направила дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства по следующим основаниям. Согласно ч. 3 ст. 85 Закона РСФСР "О судоустройстве РСФСР" граждане призываются к исполнению в суде обязанностей присяжных заседателей один раз в год на десять рабочих дней, а если разбирательство дела, начатое с участием присяжного заседателя, не окончилось к моменту истечения указанного срока, то и на все время рассмотрения этого дела. Эти требования закона при рассмотрении данного дела судом выполнены не в полной мере. Так, по делу установлено, что Б. с 12 по 20 марта 1998 г. исполняла обязанности присяжного заседателя при рассмотрении дела Г., но и после этого, почти через месяц, минуя процесс случайной выборки, вновь была вызвана для отправления правосудия и с 14 апреля по 3 июля 1998 г. участвовала в составе коллегии присяжных заседателей в разрешении настоящего дела и вынесении вердикта, что является существенным нарушением указанного выше Закона, поскольку состав суда был незаконным. Кроме того, при рассмотрении дела было нарушено право осужденного Ц. на защиту. В соответствии со ст. 426 УПК РСФСР участие защитника в рассмотрении дела судом присяжных является обязательным. Требование данного закона судом также не выполнено. Из протокола судебного заседания следует, что во время выслушивания судебных прений, когда выступала адвокат Л., осуществлявшая защиту Д., подсудимый Ц. позволил себе выкрики, в том числе и угрожающие, в адрес своего защитника И. В связи с нарушением Ц. порядка по время судебного заседания председательствующий в нарушение требований ст. 263 УПК РСФСР без предупреждения подсудимого о том, что при повторении означенных действий он будет удален из зала судебного заседания, удалил Ц. из зала заседания. После этого зал покинул и адвокат И. Разбирательство дела было продолжено в их отсутствие, а именно полностью выслушана речь адвоката Л. Затем был объявлен перерыв до следующего дня. После указанного перерыва председательствующий объявил, что Ц. отказался от защиты. Однако записи о том, что Ц. ходатайствовал об этом и ходатайство было разрешено в установленном законом порядке, в протоколе судебного заседания не содержится. В дальнейшем председательствующий судья принимал меры к вызову как адвоката И., так и других адвокатов. Поскольку к этому времени из коллегии адвокатов поступило сообщение, что адвокат И. уволен, председательствующий судья постановил в силу ст. 447 УПК РСФСР предоставить возможность Ц. выступить в прениях в свою защиту. При этом председательствующий сообщил, что Ц. отказался не только от защитника И., но и от любого другого защитника. Но записи, свидетельствующей о ходатайстве Ц. и его разрешении в установленном законом порядке, в протоколе судебного заседания также не содержится. Определение N 41-кп097-7сп по делу Каплунова и др. ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ 1. В соответствии с пп. 1, 2 ст. 63 Федерального закона от 19 сентября 1997 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" в областной суд обжалуются не любые решения и действия (бездействие) областных избирательных комиссий, а лишь касающиеся избирательных прав граждан и права граждан на участие в референдуме. Определением судьи областного суда отказано в принятии заявления Н. о признании незаконным постановления областной избирательной комиссии об освобождении его от должности председателя этой комиссии и разъяснено право обратиться за разрешением спора в районный суд. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ оставила это определение без изменения, указав, что спор Н. с областной избирательной комиссией по поводу освобождения от должности председателя комиссии не связан с нарушением его избирательных прав и права на участие в референдуме и подлежит разрешению судом с соблюдением общих правил о подсудности. Определение N 9Г-99-2 2. Отказ в принятии заявления, поданного в суд на основании ст. 98 ЖК РСФСР, признан неправильным. Определением судьи суда первой инстанции, оставленным без изменения последующими судебными инстанциями, Н. отказано в принятии искового заявления о выселении Т., проживающего в соседней квартире, в связи с невозможностью совместного проживания в силу систематического нарушения последним правил общежития, со ссылкой на п. 1 ст. 129 ГПК РСФСР. При этом судья указал на то, что Н. вместе с Т. в одной квартире не проживает и права на предъявление иска не имеет, поэтому исковое заявление не подлежит рассмотрению в судебном порядке. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления и направила дело на рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. В соответствии со ст. 98 ЖК РСФСР заинтересованным лицам предоставлено право обращаться в суд с иском о выселении граждан, которые своим поведением делают невозможным для других проживание с ними в одной квартире или одном доме. Поскольку закон не содержит тех ограничений, на которые сослался суд в определении, с иском в суд в порядке ст. 98 ЖК РСФСР может обратиться любой житель дома как государственного, так и общественного жилого фонда, чьи права нарушаются неправомерными действиями другого жильца этого же дома (квартиры). Определение N 7В-99пр-4 3. Отказ в принятии заявления об установлении факта применения политической репрессии признан неправильным. Б. обратился в суд с заявлением об установлении факта применения к его деду политической репрессии в виде раскулачивания с конфискацией имущества, утверждая о невозможности получения в ином порядке документов, удостоверяющих этот факт. Определением судьи (оставленным без изменения последующими судебными инстанциями) в принятии заявления отказано в связи с тем, что, по мнению судьи, установление данного юридического факта правовых последствий для заявителя не влечет, поскольку он не относится к кругу наследников репрессированного лица, имеющих право на возмещение стоимости конфискованного имущества. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления и направила материал в тот же суд для обсуждения вопроса о принятии заявления к производству суда, указав следующее. Согласно ст. 6 Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 г. "О реабилитации жертв политических репрессий" (с изменениями и дополнениями) заявления о реабилитации могут быть поданы самими репрессированными, а равно любыми лицами или общественными организациями. Исходя из этой правовой нормы, заявитель имеет право обратиться с заявлением о реабилитации своего деда. По такому заявлению факт применения репрессии в виде раскулачивания с конфискацией имущества устанавливается органами внутренних дел, а при отсутствии документальных сведений - на основании свидетельских показаний в судебном порядке (ст. 7 упомянутого Закона). Ссылка судебных инстанций на отсутствие у заявителя права на возмещение стоимости конфискованного имущества или выплату денежной компенсации несостоятельна. Данное обстоятельство не влияет на подведомственность судам заявления об установлении факта применения репрессии. Определение N 12В99пр-4 4. Вывод суда первой инстанции о необходимости предварительного внесудебного порядка разрешения спора о наложении на работника милиции дисциплинарного взыскания правильно признан кассационной инстанцией ошибочным. Определением суда оставлено без рассмотрения заявление П. о признании незаконным приказа начальника районного управления по борьбе с организованной преступностью (РУОП) о наложении взыскания за нарушение служебной дисциплины по тем основаниям, что П. не соблюден установленный для данной категории дел порядок предварительного внесудебного разрешения спора и возможность применения такого порядка не утрачена. Кассационной инстанцией указанное определение отменено и дело направлено в суд для рассмотрения по существу. Определение суда кассационной инстанции оставлено без изменения судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ. Согласно ст. 66 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г., в случае несогласия с решением о перемещении по службе, отстранении от должности в служебном порядке, понижении в должности, снижении в специальном звании, увольнении из органов внутренних дел сотрудник вправе обжаловать это решение вышестоящему начальнику, а решение, принятое министром внутренних дел Российской Федерации, об отказе в восстановлении в должности, специальном звании либо на службе в органах внутренних дел - в суд. Такой порядок обращения за разрешением споров по вопросам восстановления в должности, специальном звании, на службе в органах внутренних дел не относится к порядку предварительного внесудебного разрешения спора. Не предусмотрен предварительный внесудебный порядок разрешения споров о наложении дисциплинарного взыскания и ст. 41 того же Положения, определяющей право сотрудника органов внутренних дел обжаловать наложенное на него дисциплинарное взыскание последовательно вышестоящим начальникам вплоть до министра внутренних дел Российской Федерации. Определение N 78-В98-38 5. Выплата страховой суммы работнику органов внутренних дел ставится в зависимость не от основания его увольнения, а от наступления у него инвалидности вследствие заболевания (ранения, контузии и т. п.), полученного в период прохождения службы либо до истечения года после увольнения. Е. уволен в 1994 году из органов внутренних дел на основании п. "б" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации по достижении предельного возраста пребывания на службе. В связи с тем, что до истечения одного года после увольнения Е. был признан инвалидом II группы вследствие заболевания, полученного им в период прохождения службы, он обратился в суд с иском о выплате страховой суммы. Решением суда первой инстанции иск удовлетворен. Кассационная инстанция это решение отменила и в иске отказала, считая, что Е. был уволен по достижении предельного возраста пребывания на службе, а не вследствие заболевания. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение суда кассационной инстанции отменила, оставила без изменения решение суда первой инстанции по следующим основаниям. Согласно п. "б" ст. 3 постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации N 295 от 5 апреля 1993 г. "О порядке проведения обязательного государственного личного страхования военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел", действовавшего на день возникновения спора, в случае установления инвалидности в период прохождения службы либо до истечения одного года после увольнения со службы вследствие ранения, травмы, контузии, увечья или заболевания, имевших место в период прохождения службы, инвалиду II группы выплачивается 50 окладов денежного содержания (месячных минимальных размеров оплаты труда). Таким образом, основанием выплаты страховой суммы является наступление страхового случая, к числу которых по данному спору относится установление истцу до истечения года после увольнения инвалидности вследствие заболевания, имевшего место в период прохождения службы. Вывод суда второй инстанции о том, что право на получение страховой суммы возникает только в случае увольнения из МВД вследствие ранения, травмы, контузии, увечья или заболевания, имевших место в период прохождения службы, ошибочен. Определение N 83В98-17 6. Для увольнения по п. 2 ст. 254 КЗоТ РФ не требуется наличия вступившего в силу приговора суда. Б. - начальник смены в акционерном обществе уволена по п. 2 ст. 254 КЗоТ РФ в связи с совершением виновных действий, дающих основание для утраты к ней доверия со стороны администрации. Удовлетворяя требования Б. о восстановлении ее на работе, суд сослался на несоблюдение администрацией общества требований трудового законодательства о возможности увольнения при наличии законных для этого оснований. По мнению суда, содержащееся в приказе основание не может быть признано законным и обоснованным, поскольку приговор в отношении Б. не вынесен. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила решение суда и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее. Основание расторжения трудового договора, предусмотренное п. 2 ст. 254 КЗоТ РСФСР, является самостоятельным и наличия вступившего в силу приговора суда не требуется. Достаточно конкретного факта совершения работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, виновных действий, дающих основание для утраты к нему доверия со стороны администрации. Наличие вступившего в законную силу приговора о факте хищения материальных ценностей требуется для увольнения по п. 8 ст. 33 КЗоТ РФ. Определение N 14В-99пр-8 7. Вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается независимо от вины должностных лиц, органов предварительного следствия. М. обратилась в суд с иском о возмещении причиненного вреда за счет казны Российской Федерации в связи с незаконным привлечением ее к уголовной ответственности и незаконным применением в качестве меры пресечения подписки о невыезде и компенсации морального вреда. Решением суда иск удовлетворен. Президиум областного суда это решение отменил и вынес новое решение об отказе в иске, считая, что органы предварительного следствия, привлекая М. к уголовной ответственности и применяя в отношении нее меру пресечения - подписку о невыезде, незаконных действий не допускали. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила упомянутое постановление, а также решение суда первой инстанции и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Согласно ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия. В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда в этих случаях осуществляется также независимо от вины причинителя вреда. Суд первой инстанции в нарушение ст. 175 ГПК РСФСР не исследовал материалы прекращенного в отношении М. уголовного дела, данных о применении к М. меры пресечения в деле нет. Определяя компенсацию морального вреда в размере 10 тыс. рублей, суд первой инстанции не указал в решении, с учетом каких доказательств, представленных истицей, установлен такой размер морального вреда. Определение N 91 В-98-17 8. Недостаточность поступления средств из Федерального фонда занятости не является основанием к отказу в иске о взыскании пособия по безработице. Решением суда (оставленным без изменения кассационной инстанцией) Б., И. и другим в иске к департаменту федеральной службы занятости субъекта Российской Федерации о взыскании задолженности по выплате пособий по безработице отказано по тем основаниям, что задолженность образовалась в результате отсутствия дотаций из федеральной части фонда занятости, вины ответчика в невыплате пособия по безработице нет. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления и дело направила в суд первой инстанции на новое рассмотрение, указав следующее. Закон Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. "О занятости населения в Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 20 апреля 1996 г.) в ст. 35 содержит перечень оснований, при наличии которых возможно прекращение, приостановка выплаты пособия по безработице, снижение его размера. В решении суда не приведены перечисленные в Законе основания, в силу которых ответчик может быть освобожден от обязанности по выплате пособий по безработице. Недостаточность поступлений средств из федерального фонда занятости, на которую суд сослался в решении, в соответствии со ст. 35 названного Закона не является основанием к невыплате пособия. Определение N 91В-98-15 9. Проведение государственной экологической экспертизы при выдаче лицензии на использование недр обязательно. Решением областного суда Г., Л., К. и другим в иске о признании недействительной лицензии, выданной химическому комбинату на использование недр для глубинного захоронения радиоактивных отходов, отказано по тем основаниям, что действующее законодательство обязательного проведения государственной экологической экспертизы при выдаче упомянутой лицензии не предусматривает. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила это решение и направила дело на новое рассмотрение, указав следующее. Согласно ст.ст. 11, 12 Федерального закона от 23 ноября 1995 г. "Об экологической экспертизе" объектом государственной экологической экспертизы являются материалы обоснования выдачи лицензий на осуществление деятельности, способной оказать воздействие на окружающую природную среду. Предусмотренное лицензией право комбината на пользование недрами относится к такой деятельности, поскольку ее целевым назначением и видами работ является глубинное захоронение радиоактивных отходов, и, следовательно, проведение государственной экологической экспертизы при ее выдаче - обязательно. Такое же правило предусмотрено и п. 14 Положения о порядке лицензирования пользования недрами (утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 15 июля 1992 г.), регулирующего порядок пользования недрами для захоронения вредных веществ, отходов и сброса сточных вод в недра, а также устанавливающего, кроме того, обязательное согласование данного вопроса с государственными органами по регулированию, использованию и охране вод, органами государственного санитарного и горного надзора, государственного экологического контроля. Определение N 88Г-98-4 10. Действие ст.ст. 1069 и 1070 ГК РФ распространяется также на случаи, когда причинение вреда потерпевшему имело место до 1 марта 1996 г., но не ранее 1 марта 1993 г., и причиненный вред остался невозмещенным. У К., занимающегося индивидуальной предпринимательской деятельностью, в 1994 году был изъят сахар, который во время расследования возбужденного в отношении него уголовного дела был реализован. В этом же году уголовное дело прекращено за отсутствием в действиях К. состава преступления. Решением суда удовлетворены требования К. о возмещении материального ущерба за счет казны Российской Федерации. Президиум Верховного суда субъекта Российской Федерации это решение отменил и дело направил на новое рассмотрение, мотивируя тем, что судом первой инстанции необоснованно применены положения ст.ст. 1069 и 1070 ГК РФ к отношениям, которые имели место до введения в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации (1 марта 1996 г.). Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не согласилась с данным выводом, указав, что в соответствии со ст. 12 Федерального закона "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" действие ст.ст. 1069 и 1070 ГК РФ, регулирующих ответственность за вред, причиненный государственными" органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, распространяется также на случаи, когда причинение вреда потерпевшему имело место до 1 марта 1996 г., но не ранее 1 марта 1993 г., и причиненный вред остался не возмещенным. Как следует из дела, вред причинен в 1994 году, т. е. после 1 марта 1993 г. Определение N 20Вп99-6 11. Военнослужащего, увольняемого с военной службы, никто не вправе ограничивать в правах, гарантированных Конституцией Российской Федерации, в том числе и в праве на выбор места жительства. С. по приказу заместителя министра обороны СССР был назначен на должность преподавателя центрального учебного комбината Главного военно-строительного управления Министерства обороны СССР в г. Москву. Поскольку комбинат с января 1995 г. расформирован, С. согласно его рапорту был уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями и направлен для постановки на учет в райвоенкомат г. Севастополя - по месту призыва на военную службу, в выделении жилого помещения по месту службы в г. Москве отказано. С. обратился в военный суд с жалобой, в которой просил признать действия заместителя министра обороны Российской Федерации и командира части, уволивших его с военной службы без предоставления жилья и направивших для постановки на воинский учет в г. Севастополь, незаконными. Военный суд гарнизона в удовлетворении жалобы С. отказал. Военный суд Московского военного округа, рассмотрев дело в кассационном порядке, признал необоснованным вывод суда первой инстанции, однако решение оставил без изменения, признав отказ в удовлетворении жалобы С. правильным в связи с пропуском срока обращения в суд. Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила судебные постановления и вынесла новое решение об удовлетворении жалобы С. Отказывая С. в выделении жилого помещения по месту службы в г. Москве, командование части руководствовалось требованиями приказа министра обороны СССР N 285 1975 года, не позволявшего ставить на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий военнослужащих, назначенных на должность в г. Москву по приказу заместителя министра обороны СССР. Между тем в Законе Российской Федерации от 22 января 1993 г. "О статусе военнослужащих" (п. 1 ст. 22) не содержится каких-либо исключений. Как предусматривает Закон, военнослужащие, прослужившие 10 лет и более, не могут быть уволены с военной службы, в том числе в связи с организационно-штатными мероприятиями, без предоставления им и членам их семей жилых помещений по нормам, установленным законодательством. Не соответствуют закону и действия командования, направившего С. для постановки на учет в иное государство. Согласно п. 3 ст. 3 упомянутого Закона никто не вправе ограничивать военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей в правах, гарантированных Конституцией Российской Федерации и настоящим Законом. Из материалов дела усматривается, что С. не нарушил и срок подачи жалобы в суд. Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ N 1Н-455/98 Ответы на вопросы: Вопрос: В какой валюте Сбербанк России или иной уполномоченный банк обязан вернуть гражданину-вкладчику его вклад, внесенный в иностранной валюте? Ответ: Согласно ст. 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая от другой стороны (вкладчика) денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Как предусмотрено в п. 1 ст. 5 Закона Российской Федерации от 9 октября 1992 г. "О валютном регулировании и валютном контроле", резиденты могут иметь счета в иностранной валюте в уполномоченных банках. Согласно ст. 36 Закона Российской Федерации от 2 декабря 1990 г. "О банках и банковской деятельности" (в редакции Федерального закона от 3 февраля 1996 г. с изменениями и дополнениями) вклад - денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, размещаемые физическими лицами в целях хранения и получения дохода. Вклад возвращается вкладчику по его первому требованию в порядке, предусмотренном для вклада данного вида федеральным законом и соответствующим договором. Банки, имеющие необходимые лицензии на принятие вкладов, обеспечивают сохранность вкладов и своевременность исполнения своих обязательств перед вкладчиками. С учетом изложенных положений ст. 834 ГК РФ п. 1 ст. 5 и ст. 36 названных Законов банк обязан по требованию вкладчика вернуть ему сумму вклада в той валюте, которая обусловлена договором банковского вклада. Если договором предусмотрено, что вклад, внесенный в иностранной валюте, подлежит возвращению вкладчику в той же валюте, то в случае нарушения банком этой обязанности с него по требованию вкладчика должен быть взыскан вклад в иностранной валюте, обусловленный договором. Поскольку предмет вклада - определенная денежная сумма в иностранной валюте, одной из основных целей вложения вклада является хранение его банком и последний обязан обеспечить сохранность вклада и выдачу его вкладчику по первому требованию, вклад, внесенный в иностранной валюте, должен быть выдан вкладчику в той же иностранной валюте и в случае, если в договоре банковского вклада отсутствует условие о выдаче вклада в иностранной валюте. Вопрос: Относятся ли суммы, присуждаемые потерпевшему в качестве компенсации морального вреда, связанного с утратой последним здоровья, к видам возмещения вреда и подлежат ли они согласно п. 2 ст. 855 ГК РФ списанию со счета должника по исполнительным документам в первоочередном порядке? Ответ: Состав и объем выплат, подлежащих взысканию в пользу потерпевшего в случае причинения последнему вреда здоровью, регламентируется ст.ст. 1085, 1099 ГК РФ, а также ст. 8 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных постановлением Верховного Совета РСФСР 24 декабря 1992 г. Так, согласно данной норме Правил возмещение вреда состоит в выплате потерпевшему денежных сумм в размере заработка (или соответствующей его части) в зависимости от степени утраты профессиональной трудоспособности вследствие данного трудового увечья; в компенсации дополнительных расходов; в выплате в установленных случаях единовременного пособия; в компенсации морального вреда. Эту же концепцию возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, воспринял и ГК РФ, предусмотрев в ст.ст. 1085 и 1099 положение о том, что взысканию в указанном случае подлежит утраченный потерпевшим заработок, который он имел или мог иметь, дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, а также иные выплаты, установленные законом. В качестве таких выплат и выступают в соответствии со ст.ст. 151, 1099 ГК РФ и ст. 8 упомянутых Правил суммы, присужденные потерпевшему в качестве компенсации морального вреда. Следовательно, суммы, назначенные для компенсации морального вреда за утрату здоровья, подлежат согласно п. 2 ст. 855 ГК РФ списанию со счета должника по исполнительным документам в первоочередном порядке. Вопрос: Подлежит ли возврату государственному предприятию - истцу исковое заявление, если государственная пошлина уплачена наличными деньгами в отделение Сберегательного банка Российской Федерации, а не путем перечисления суммы государственной пошлины с расчетного счета истца в банке ввиду отсутствия средств на этом счете? Ответ: Согласно ст. 82 ГПК РСФСР каждое исковое заявление оплачивается государственной пошлиной в размере, установленном Законом Российской Федерации от 9 декабря 1991 г. "О государственной пошлине" (с изменениями и дополнениями). В соответствии со ст. 130 ГПК РСФСР судья, установив, что исковое заявление подано без оплаты государственной пошлины, выносит определение об оставлении заявления без движения, о чем извещает истца и предоставляет ему срок для уплаты пошлины. Если истец в установленный срок не уплатит государственную пошлину, заявление считается неподанным и возвращается истцу. В случае когда государственная пошлина оплачена истцом - государственным предприятием путем внесения наличных денег в отделение Сберегательного банка Российской Федерации, а исковое заявление возвращено истцу, определение судьи может быть обжаловано истцом в установленном законом порядке. Уплата сумм государственной пошлины наличными деньгами в отделение Сберегательного банка Российской Федерации вместо перечисления безналичных сумм государственной пошлины с расчетного счета предприятия в банк не может считаться неуплатой государственной пошлины и основанием для возврата искового заявления. (Утвержден постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июня 1999 г.) _____________ НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ 1 ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ Вопросы трудового права 1. В соответствии с ч. 2 ст. 254 КЗоТ РФ законодательством могут устанавливаться дополнительные основания прекращения трудового договора некоторых категорий работников при нарушении установленных правил приема на работу и в других случаях. Под законодательством в этой норме понимаются федеральные законы. Такие дополнительные основания прекращения трудовых и сходных с ними отношений предусмотрены в принятых в последнее время федеральных законах, например в Законе РСФСР от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (в редакции Законов Российской Федерации от 18 февраля 1993 г., от 1 июля 1993 г. и Федерального закона от 15 июня 1996 г.), в Федеральном законе от 28 марта 1998 г. "О воинской обязанности и военной службе" (в редакции Федерального закона от 21 июля 1998 г.), в Федеральном законе от 8 января 1998 г. "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации", в Федеральном законе от 31 июля 1995 г. "Об основах государственной службы Российской Федерации". Увольнение с работы или со службы по дополнительным основаниям, введенным нормативными актами ниже уровня федеральных законов, незаконно. Прокурор Вологодской области обратился в суд с заявлением о признании недействительными пп. 2, 3 и 4 ст. 29 Закона области от 12 ноября 1997 г. "О муниципальной службе в Вологодской области" (с изменениями и дополнениями от 5 декабря 1997 г. и 27 апреля 1998 г.). По мнению прокурора, установленные этим Законом основания прекращения муниципальной службы, такие как достижение предельного возраста, прекращение гражданства Российской Федерации, разглашение сведений, составляющих охраняемую законом тайну, а также в иных случаях, предусмотренных уставом муниципального образования, противоречат Федеральному закону "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" и КЗоТу РФ. Вологодский областной суд заявление прокурора удовлетворил частично: признал недействительными абз. 7 ч. 3 ст. 25 Закона области "О муниципальной службе в Вологодской области" в части, определяющей, что дополнительным основанием для прекращения муниципальной службы может быть вступление в законную силу обвинительного приговора суда, даже если им не предусмотрено лишение права занимать должности муниципального служащего, кроме случаев, установленных п. 7 ч. 1 ст. 29, п. 8 ст. 33 и п. 3 ст. 254 КЗоТ РФ, а также п. 4 ст. 29 того же Закона, касающегося того, что дополнительным основанием для прекращения муниципальной службы может являться окончание срока полномочий представительного органа, главы муниципального образования в отношении выборных муниципальных служащих. В остальном областной суд в удовлетворении заявления прокурора отказал. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила решение областного суда об отказе в признании недействительными пп. 2 и 3 ст. 29 Закона Вологодской области и вынесла новое решение о признании недействительными п. 1 ст. 29 Закона в части увольнения муниципальных служащих в случаях прекращения гражданства; несоблюдения обязанностей и ограничений, установленных уставом муниципального образования; разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну; возникновения других обстоятельств, предусмотренных уставом муниципального образования, а также п. 3 ст. 29 Закона (за исключением первого предложения: "Выход на пенсию муниципального служащего осуществляется в порядке, установленном федеральными законами и законами области") по следующим основаниям. Отказывая в признании недействительными положений, содержащихся в пп. 2 и 3 ст. 29 Закона области, суд исходил из того, что согласно ч. 2 ст. 254 КЗоТ РФ законом субъекта Российской Федерации могут быть установлены дополнительные основания прекращения трудового договора некоторых категорий работников. Кроме того, предусмотренные Законом нормы о прекращении муниципальной службы полностью соответствуют дополнительным основаниям прекращения государственной службы. Однако этот вывод ошибочен. В соответствии с ч. 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Вопросы, связанные с организацией муниципальной службы и правового положения муниципальных служащих в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 8 января 1998 г. "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации". Согласно п. 2 ст. 4 названного Закона законодательное регулирование вопросов муниципальной службы осуществляется субъектами Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", данным Федеральным законом и другими федеральными законами. На муниципальных служащих распространяется действие законодательства Российской Федерации о труде с особенностями, предусмотренными настоящим Федеральным законом от 8 января 1998 г. (п. 3 ст. 4). Из этого следует, что установленные Законом области нормы об основаниях прекращения муниципальной службы вышеуказанным Законом не предусмотрены. Таким образом, нормы Закона области "О муниципальной службе в Вологодской области", определяющие дополнительные основания для прекращения муниципальной службы (пп. 2, 3, 4 ст. 29), противоречат федеральному законодательству. Нельзя согласиться с выводами суда о том, что ч. 2 ст. 254 КЗоТ РФ позволяет субъектам Российской Федерации своими законами устанавливать дополнительные основания прекращения трудового договора некоторым категориям работников. По смыслу данной нормы дополнительные основания прекращения трудового договора могут устанавливаться лишь федеральным законодательством, но не законами субъектов Российской Федерации. Суд пришел также к выводу о том, что обжалуемые нормы Закона области об основаниях прекращения муниципальной службы не противоречат соответствующим нормам Федерального закона от 31 июля 1995 г. "Об основах государственной службы Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями). Между тем суд без достаточных оснований сослался на закон, предусматривающий правовые основы организации государственной службы и положения государственных служащих, поскольку организация муниципальной службы и правовое положение муниципальных служащих регулируются специальным Федеральным законом от 8 января 1998 г. "Об основах муниципальной службы Российской Федерации". В данном Законе отсутствует указание на возможность применения норм Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации" к отношениям, связанным с муниципальной службой. Кроме того, как следует из ст. 60 Федерального закона от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", нормы закона, устанавливающие ограничения для государственных служащих, распространялись на муниципальных служащих лишь до принятия соответствующего федерального закона о муниципальной службе. 2. В том случае, если в суде будет установлена незаконность увольнения, но работник не настаивает на восстановлении на работе, требование истца изменить формулировку увольнения по порочащему основанию на увольнение по собственному желанию подлежит удовлетворению. При удовлетворении такого иска у суда нет основания и для отказа в части взыскания в пользу истца заработной платы за время вынужденного прогула и в части возмещения морального вреда. Перов, работавший старшим оперуполномоченным первого отделения отдела оперативно-розыскной части при управлении по экономическим преступлениям криминальной милиции ГУВД г. Москвы, приказом начальника ГУВД г. Москвы 29 апреля 1997 г. уволен из органов внутренних дел по п. "к" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (за грубое нарушение дисциплины). Не согласившись с формулировкой увольнения, Перов обратился в суд с иском об изменении формулировки увольнения на увольнение по собственному желанию, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании расходов, связанных с увольнением и оказанием юридической помощи адвокатом, возмещении морального вреда. Московский городской суд изменил формулировку увольнения Перова на увольнение по собственному желанию, в его пользу взыскал заработную плату за время вынужденного прогула, удержанную стоимость обмундирования, компенсацию морального вреда в сумме 500 тыс. рублей и возмещение расходов, понесенных в связи с юридической помощью адвокатом. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ оставила решение без изменения, указав на следующее. Как видно из материалов дела, Перов уволен с нарушением закона. Ответчик в этой части решение не обжаловал. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 45 постановления от 22 декабря 1992 г. "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства при разрешении трудовых споров" (с последующими дополнениями и изменениями), по просьбе работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (ч. 3 ст. 213 КЗоТ РФ). Довод о том, что при решении вопроса об изменении формулировки увольнения заработная плата за время вынужденного прогула не может быть взыскана, если неправильная формулировка основания увольнения не лишала возможности поступить на работу в другое предприятие, организацию, ошибочен. Это правило действует тогда, когда суд признает, что администрация имела основание для увольнения, но в приказе дала неправильную формулировку причины увольнения или сослалась на несоответствующий закон. Согласно ч. 5 ст. 213 КЗоТ РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд вправе по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом. Таким образом, незаконное увольнение влечет за собой причинение работнику нравственных страданий. Степень физических или нравственных страданий может служить основанием для определения судом размера денежной компенсации морального вреда. 3. В практике судов иногда возникают трудности, связанные с применением норм о дополнительных гарантиях при увольнении для профорганизаторов. В частности, возник вопрос о том, обязана ли администрация предприятия получить согласие областного союза Объединения профсоюзов России СОЦПРОФ на увольнение работника предприятия, который является единственным членом профсоюза СОЦПРОФ на данном предприятии, если он избран областным союзом профорганизатором? Наряду с трудовыми обязанностями этот работник как профорганизатор выполняет организационную и разъяснительную работу по вовлечению других работников в члены СОЦПРОФа. Верховным Судом РФ в связи с этим высказано мнение о том, что дополнительная гарантия, установленная ч. 2 ст. 235 КЗоТ РФ и предусматривающая получение администрацией предприятия предварительного согласия соответствующего объединения профессиональных союзов на увольнение профорганизатора, относится к такому профорганизатору, который организует работу членов профсоюза, работающих с ним на одном предприятии, представляет и защищает их трудовые права в пределах предоставленных ему полномочий. Если один из работников предприятия является единственным членом профсоюза Объединения профсоюзов России СОЦПРОФ на данном предприятии, избран профорганизатором областным союзом Объединения профсоюзов России СОЦПРОФ для ведения разъяснительной и организационной работы по вовлечению работников в члены Объединения профсоюзов России СОЦПРОФ, то на него не распространяется дополнительная гарантия при решении вопроса о его увольнении по инициативе администрации предприятия, установленная ч. 2 ст. 235 КЗоТ РФ, поскольку он не выполняет функций по организации работы членов профсоюза на предприятии и не осуществляет представительство и защиту их трудовых прав. Вместе с тем иногда суды необоснованно отказывают профсоюзным работникам в применении таких дополнительных гарантий. Кашаюк обратилась в суд с иском к АООТ Холдинговая компания "Дальморепродукт" о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. При этом она сослалась на то, что 12 августа 1982 г. приказом она была принята юрисконсультом на работу к ответчику. 12 января 1996 г. она уволена по п. 1 ст. 33 КЗоТ РФ с 17 января 1996 г. в связи с сокращением штата. По ее мнению, ответчиком нарушены нормы трудового законодательства, регламентирующие порядок высвобождения выборных профсоюзных работников. Решением Фрунзенского районного суда г. Владивостока (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Приморского краевого суда) в удовлетворении иска Кашаюк отказано. Президиум Приморского краевого суда оставил без удовлетворения протест прокурора края об отмене судебных решений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ аналогичный протест заместителя Генерального прокурора РФ удовлетворила и отменила судебные постановления в связи с неправильным толкованием судами норм материального права, указав следующее. Трудовым законодательством установлены дополнительные гарантии для выборных профсоюзных работников, членов комиссии по трудовым спорам и членов советов трудовых коллективов. Согласно чч. 1 и 2 ст. 235 КЗоТ РФ работники, избранные в состав профсоюзных органов и не освобожденные от производственной работы, не могут быть переведены на другую работу, подвергнуты дисциплинарному взысканию без предварительного согласия профсоюзного органа, членами которого они являются, руководители выборных профсоюзных органов в подразделениях предприятия, учреждения, организации - без предварительного согласия соответствующего выборного профсоюзного органа на предприятии, в учреждении, организации, а руководители выборных профсоюзных органов на предприятии, в учреждении, организации, профорганизаторы - органа соответствующего объединения профессиональных союзов. Увольнение по инициативе администрации работников, избранных в состав профсоюзных органов и не освобожденных от производственной работы, допускается помимо соблюдения общего порядка увольнения лишь с предварительного согласия профсоюзного органа, членами которого они являются, профгрупоргов - соответствующего выборного профсоюзного органа подразделения предприятия, учреждения, организации (при его отсутствии - соответствующего выборного профсоюзного органа на предприятии, в учреждении, организации), а председателей и членов выборных профсоюзных органов на предприятии, в учреждении, организации, профорганизаторов - с предварительного согласия соответствующего объединения профессиональных союзов. В соответствии с ч. 5 ст. 235 КЗоТ РФ увольнение по инициативе администрации лиц, избиравшихся в состав профсоюзных органов, не допускается в течение двух лет после окончания выборных полномочий, кроме случаев ликвидации предприятия, учреждения, организации или совершения работником виновных действий, за которые законодательством предусмотрена возможность увольнения. В этих случаях увольнение производится в порядке, установленном частью второй настоящей статьи. Указанная в ч. 5 ст. 235 КЗоТ РФ гарантия защиты трудовых прав лиц, избиравшихся в состав профсоюзных органов, распространяется на всех выборных профсоюзных работников, в том числе и на профгрупоргов. Такое толкование содержащейся в ч. 5 ст. 235 КЗоТ РФ правовой нормы следует как из названия ст. 235 КЗоТ РФ "Дополнительные гарантии для выборных профсоюзных работников, членов комиссии по трудовым спорам и членов советов трудовых коллективов", так и из содержания ч. 5 ст. 235 в согласовании с чч. 1 и 2 данной статьи, в которых предусмотрена равная защита трудовых прав работников, избранных в состав профсоюзных органов и не освобожденных от производственной работы, профгрупоргов и профорганизаторов. Как установил суд, полномочия Кашаюк - профгрупорга юридического отдела с сентября 1993 г. истекли 6 июля 1994 г. в связи с распадом профгруппы. Уволена же истица была 12 января 1996 г. Таким образом, увольнение истицы произведено до истечения двухлетнего срока после окончания ее полномочий как профгрупорга. Вывод суда о том, что профгрупорг не выборное лицо профсоюзного органа и поэтому перечисленные гарантии на него не распространяются, основан на ошибочном толковании содержания ст. 235 КЗоТ РФ и не может быть признан правильным. 4. При разрешении споров, связанных с признанием забастовок незаконными, судам следует тщательно проверять доводы участников спора об уклонении от проведения примирительных процедур разрешения коллективных трудовых споров. В зависимости от того, какая из сторон в споре уклонилась от соблюдения примирительной процедуры, суду следует принимать решение по заявлению о признании забастовки незаконной. Внеочередная 15-я конференция Шереметьевского профсоюза летного состава приняла 4 ноября 1997 г. решение о проведении с 10 час. до 22 час. 12 декабря 1997 г. забастовки, заявив при этом, что администрация ОАО "Аэрофлот - Российские международные линии" отказывается от подписания коллективного договора с Шереметьевским профсоюзом летного состава. Московский транспортный прокурор обратился в суд с заявлением в интересах ОАО "Аэрофлот - Российские международные линии" о признании забастовки незаконной, по его мнению, она объявлена с нарушением порядка, установленного Федеральным законом "О порядке разрешения коллективных трудовых споров". Московский городской суд 12 января 1998 г. объявленную конференцией Шереметьевского профсоюза летного состава забастовку 12 декабря 1997 г. признал незаконной. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело в кассационном порядке, оставила решение без изменения по следующим основаниям. Согласно п. 1 ст. 13 Федерального закона от 23 ноября 1995 г. "О порядке разрешения коллективных трудовых споров", если примирительные процедуры не привели к разрешению коллективного трудового спора либо работодатель уклоняется от примирительных процедур, не выполняет соглашение, достигнутое в ходе разрешения коллективного трудового спора, работники вправе использовать собрания, митинги, демонстрации, пикетирование, включая право на забастовку. Между тем, как видно из материалов дела, на момент объявления забастовки администрация ОАО "Аэрофлот - Российские международные линии" не могла подписать коллективный договор, так как к этому договору не представлены необходимые приложения. Администрация не уклонялась от примирительных процедур, переговоры по заключению коллективного договора с Шереметьевским профсоюзом летного состава продолжались. В процессе проведения примирительных процедур Шереметьевский профсоюз летного состава не представил приложения к коллективному договору (составную его часть), поэтому они не были рассмотрены сторонами в ходе переговоров. В связи с этим администрация ОАО "Аэрофлот - Российские международные линии" 11 ноября 1997 г. предложила президиуму Шереметьевского профсоюза летного состава начать работу по рассмотрению проектов приложений к коллективному договору. Однако этого не сделано. Шереметьевский профсоюз летного состава в нарушение соглашения, установленного Положением "О порядке ведения переговоров между представителями Шереметьевского профсоюза летного состава, Шереметьевского профсоюза бортпроводников и администрации ОАО "Аэрофлот" по заключению коллективного договора на 1997 год", о рассмотрении проекта коллективного договора на общем собрании работников летного труда рассмотрел его 4 ноября 1997 г. в одностороннем порядке на конференции и объявил на 12 декабря 1997 г. забастовку. Как предусмотрено в п. 3 ст. 16 упомянутого Федерального закона, в организациях, филиалах, представительствах, работа которых связана с безопасностью людей, обеспечением их здоровья и жизненно важных интересов общества, при проведении забастовки должен быть обеспечен минимум необходимых работ (услуг). Минимум необходимых работ (услуг) определяется соглашением сторон совместно с органом исполнительной власти или органом местного самоуправления в пятидневный срок с момента принятия решения об объявлении забастовки. Шереметьевский профсоюз летного состава это требование закона не выполнил. Минимум необходимых работ был определен забастовочным комитетом Шереметьевского профсоюза летного состава совместно с префектурой Северного административного округа г. Москвы лишь 3 декабря 1997 г. и без участия администрации ОАО "Аэрофлот - Российские международные линии". При таких обстоятельствах суд обоснованно признал объявленную забастовку незаконной. В силу п. 1 ст. 17 Федерального закона "О порядке разрешения коллективных трудовых споров" забастовка при наличии коллективного трудового спора является незаконной, если она была объявлена без учета сроков, процедур и требований, предусмотренных ст.ст. 3-8, 12-16 данного Федерального закона. 5. В соответствии с п. 8 ст. 33 КЗоТ РФ трудовой договор (контракт), заключенный на неопределенный срок, а также срочный трудовой договор до истечения срока его действия могут быть расторгнуты администрацией предприятия, учреждения, организации лишь в случае совершения по месту работы хищения (в том числе мелкого) государственного или общественного имущества, установленного вступившим в законную силу приговором суда или постановлением органа, в компетенцию которого входит наложение административного взыскания или применение мер общественного воздействия. Поскольку установленный ст. 33 КЗоТ РФ перечень оснований для расторжения трудового договора по инициативе администрации является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежащим, совершение хищения (в том числе мелкого) имущества, не являющегося государственным или общественным, не может служить основанием для увольнения работника по п. 8 ст. 33 КЗоТ РФ. Тарасов работал водителем автомобиля в цехе технологического транспорта Нефтегазодобывающего управления "Ижевскнефть" (структурное подразделение акционерного общества "Удмуртнефть"). Приказом от 14 февраля 1997 г. он был уволен с 26 февраля 1997 г. по п. 8 ст. 33 КЗоТ РФ за совершение по месту работы хищения имущества. Тарасов обратился в суд с иском к АО "Удмуртнефть" о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда. По его мнению, администрация не имела права по своей инициативе его уволить с работы в период отбывания наказания в виде исправительных работ по месту работы, к которому он осужден приговором Якшур-Бодьинского районного суда Удмуртской Республики от 10 февраля 1997 г. за совершенное хищение имущества. Дело неоднократно рассматривалось судебными инстанциями. Октябрьский районный суд г. Ижевска в удовлетворении иска отказал. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики решение районного суда отменила и вынесла новое решение, которым удовлетворила иск Тарасова. Президиум Верховного суда Удмуртской Республики определение судебной коллегии отменил, а решение районного суда оставил без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене постановления президиума и оставила в силе определение суда кассационной инстанции, указав следующее. Президиум Верховного суда Удмуртской Республики правильно не согласился с выводом кассационной инстанции о том, что законом запрещено увольнение работника по инициативе администрации в период отбывания им наказания в виде исправительных работ по месту работы. Вместе с тем президиум ошибочно признал увольнение истца законным. Как видно из вступившего в законную силу приговора Якшур-Бодьинского районного суда, Тарасов совершил хищение имущества, принадлежащего акционерному обществу, и признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ (кража, т. е. тайное хищение чужого имущества). В силу п. 1 ст. 66 ГК РФ, п. 2 ст. 2 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. "Об акционерных обществах" (с изменениями и дополнениями) имущество акционерного общества принадлежит ему на праве собственности. Расторжение трудового договора (контракта) по инициативе администрации за хищение имущества, находящегося в собственности хозяйственных товариществ или обществ, п. 8 ст. 33 КЗоТ РФ не предусмотрено. При таких обстоятельствах судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики, рассмотрев дело в кассационном порядке, правильно признала увольнение Тарасова незаконным. Не соглашаясь с выводом кассационной инстанции, президиум сослался на ч. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. Между тем названная конституционная норма не наделяет суд правом самостоятельно устанавливать способы защиты права собственности и расширять перечень предусмотренных законом оснований расторжения трудового договора (контракта) за хищение государственного или общественного имущества, распространяя его на случаи хищения имущества, относящегося к иным формам собственности. Неправильное применение норм материального права в силу п. 1 ч. 1 ст. 330 ГПК РСФСР повлекло отмену постановления президиума в порядке надзора. Вопросы гражданского права 1. При рассмотрении дел судам надлежит учитывать, что если подлежащий применению закон либо иной нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации противоречит федеральному закону, принятому по вопросам, находящимся в ведении Российской Федерации либо в совместном ведении Российской Федерации и субъекта Российской Федерации, то, исходя из положений ч. 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации, суд должен принять решение в соответствии с федеральным законом (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия"). Парасотченко обратился в суд с иском к Макаршиной о признании действительной сделки по приобретению земельного участка и признании права собственности на него. При этом он сослался на то, что 15 августа 1996 г. приобрел у ответчицы земельный участок площадью 541 кв. м в садоводческом товариществе "Виноградарь-3" за 5 млн. рублей (до деноминации). Это подтверждается распиской Макаршиной, однако от удостоверения сделки нотариально ответчица уклонилась. Геленджикский городской суд Краснодарского края иск удовлетворил. Президиум Краснодарского краевого суда удовлетворил протест прокурора края об отмене решения суда и направил дело на новое рассмотрение. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене постановления суда надзорной инстанции, указав следующее. Отменяя решение Геленджикского городского суда, президиум краевого суда сослался на Договор о разграничении предмета ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти Краснодарского края, согласно которому вопросы установления особого порядка землепользования на территории края, гарантирующего сохранение и рациональное использование земельного фонда, относятся к совместному ведению сторон договора. Кроме того, на территории Краснодарского края изданы законы, регулирующие вопросы землепользования, на основании которых лицам, не имеющим постоянной регистрации в Краснодарском крае, не допускается отчуждение недвижимого имущества. Вывод в постановлении президиума краевого суда о том, что дело должно быть разрешено в соответствии с Договором о разграничении предмета ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти Краснодарского края, которым установлены вопросы особого порядка землепользования на территории Краснодарского края, и законами Краснодарского края, ошибочен. В силу ст. 35 Конституции Российской Федерации каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Граждане вправе иметь в частной собственности землю, а также свободно владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащей им землей, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц (ст. 36 Конституции Российской Федерации). Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Таким образом, права гражданина продать принадлежащий ему участок либо купить его могут быть ограничены только федеральным законом, причем принятым не произвольно, а лишь в перечисленных выше целях; осуществление этих прав зависит от усмотрения самих граждан при условии, чтобы их действия не наносили ущерба окружающей среде и не нарушали прав и законных интересов иных лиц. Земельный участок, о котором возник спор, принадлежал на праве собственности Макаршиной, и она вправе была продать его любому гражданину по своему усмотрению, а Парасотченко - купить его. Эти действия не противоречат Конституции Российской Федерации и федеральным законам, а оснований считать, что ими наносится ущерб окружающей среде или нарушаются права иных лиц, не имеется. В соответствии с п. 2 ст. 165 ГК РФ, если одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая сторона уклоняется от такого удостоверения сделки, суд вправе по требованию исполнившей сделку стороны признать сделку действительной. В этом случае последующее нотариальное удостоверение сделки не требуется. Такие же последствия наступают в отношении сделки, требующей государственной регистрации, когда одна из сторон уклоняется от ее регистрации (п. 3 ст. 165 ГК РФ). С учетом этих положений суд первой инстанции правильно удовлетворил иск. Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти Краснодарского края и законы Краснодарского края, запрещающие гражданам, не имеющим постоянной регистрации в Краснодарском крае, приобретение в собственность недвижимого имущества, не применимы, поскольку конституционные права граждан могут быть ограничены только федеральным законом в строго определенных целях; ограничение их законами субъектов Российской Федерации не допускается. Согласно ст. 71 Конституции Российской Федерации регулирование конституционных прав и свобод человека и гражданина является исключительной компетенцией Российской Федерации, следовательно, не может быть передано Договором между органом государственной власти Российской Федерации и ее субъектом в их совместное ведение или в ведение субъекта Российской Федерации. В соответствии с разделом вторым Конституции Российской Федерации в случае несоответствия положениям Конституции Российской Федерации положений Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации действуют положения Конституции Российской Федерации. Таким образом, президиум краевого суда применил нормы, не подлежащие применению, что является основанием к отмене его постановления. 2. Постановлением администрации Алтайского края от 4 октября 1996 г. "О регулировании цен (тарифов) на продукцию производственно-технического назначения, товары народного потребления и услуги" для всех юридических лиц и предпринимателей без образования юридического лица, занимающихся перепродажей нефтепродуктов (кроме изготовителей) другим юридическим лицам и предпринимателям на территории края, установлен предельный размер снабженческо-сбытовой надбавки к отпускной (оптовой) цене изготовителя в размере 65%, а приложениями N 1 и 4 установлен предельный размер торговой надбавки на нефтепродукты в размере 4%. Некоммерческое партнерство "Союз предпринимателей "Нефтепродукт" обратилось в суд с заявлением о признании данного постановления администрации Алтайского края в части установления предельных размеров снабженческо-сбытовых надбавок и предельных размеров торговых надбавок на нефтепродукты недействительным, ссылаясь на противоречие его Указу Президента Российской Федерации от 28 февраля 1995 г. "О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)" и постановлению Правительства Российской Федерации от 7 марта 1995 г. "О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)" и на нарушение им прав и охраняемых законом интересов членов их некоммерческого партнерства, занимающихся предпринимательской деятельностью нефтепродуктами на территории края. Представитель администрации Алтайского края возражал против заявления. По его мнению, указанное постановление краевой администрации принято в соответствии с ч. 2 ст. 7 Закона Алтайского края "Об основах ценообразования в Алтайском крае", предусматривающей право органов государственной власти субъекта Российской Федерации устанавливать дополнительный перечень товаров (работ, услуг), помимо перечисленных постановлением Правительства Российской Федерации, на которые распространяется регулирование цен. Краевым судом требования заявителей были удовлетворены. Судебная коллегия Верховного Суда РФ решение признала законным и обоснованным по следующим основаниям. В соответствии с п. "ж" ст. 71 Конституции Российской Федерации основы ценовой политики находятся в ведении Российской Федерации. Указом Президента Российской Федерации от 23 февраля 1995 г. и постановлением Правительства Российской Федерации от 7 марта 1995 г. "О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)" (с последующими дополнениями) упорядочены вопросы государственного регулирования цен (тарифов) на внутреннем рынке Российской Федерации. Упомянутым постановлением Правительства Российской Федерации утверждены Перечни продукции производственно-технического назначения, товаров народного потребления и услуг, на которые государственное регулирование цен (тарифов) на внутреннем рынке Российской Федерации осуществляют Правительство Российской Федерации, федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Нефтепродукты не входят ни в один из этих Перечней, в связи с чем краевой суд обоснованно пришел к выводу, что постановление администрации края от 4 октября 1996 г. в части установления государственного регулирования цен на нефтепродукты является недействительным, поскольку противоречит федеральным нормативным актам, урегулировавшим единые правоотношения. Вопросы установления перечней государственного регулирования цен (тарифов) на внутреннем рынке Российской Федерации относятся к основам ценовой политики, поэтому безосновательно утверждение администрации и прокурора края в этой части. Довод, изложенный в кассационной жалобе и протесте о том, что постановление администрации края не противоречит федеральному закону, так как такого закона в данный момент нет, ошибочен, поскольку согласно ст.ст. 90, 115 Конституции Российской Федерации указы Президента Российской Федерации и постановления Правительства Российской Федерации обязательны для исполнения на всей территории Российской Федерации. Федеральный закон по вопросам ценовой политики еще не принят, а спорные правоотношения урегулированы упомянутым Указом Президента Российской Федерации и постановлением Правительства Российской Федерации, которые также обязательны для исполнения на территории Российской Федерации, в связи с чем суд вправе был руководствоваться названными нормативными правовыми актами. Принятое администрацией края постановление в обжалуемой части противоречит и ч. 1 ст. 8 Конституции Российской Федерации, гарантирующей в Российской Федерации единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, свободу экономической деятельности. Установление предельной снабженческо-сбытовой надбавки и торговой наценки на нефтепродукты ограничивает самостоятельность хозяйствующих субъектов в части установления цены при реализации нефтепродуктов и снижает их конкурентоспособность на товарном рынке. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Алтайского краевого суда оставила без изменения, кассационную жалобу администрации края и протест прокурора края - без удовлетворения. 3. Для некоторых категорий граждан специальными законами могут быть предусмотрены особые (льготные) условия заключения сделок. Нормы этих специальных законов подлежат применению наряду с нормами ГК РФ, например при разрешении споров о недействительности сделок или их отдельных условий. 16 марта 1994 г. Верясова заключила кредитный договор с Нефтегорским отделением Сбербанка России, по которому получила ссуду на строительство жилого дома в сумме 19 млн. рублей с ежеквартальной выплатой 210% годовых от полученной ссуды на срок 10 лет под поручительство граждан Липаевой и Шалимова. 20 июня 1994 г. Верясова заключила второй кредитный договор с Нефтегорским отделением Сбербанка России, по которому на те же цели получила ссуду 25 млн. рублей на 10 лет под 185% годовых под залог имущества. УВД Самарской области (сотрудниками которого являются Верясова, Липаева и Шалимов) в счет погашения полученных Верясовой ссуд перечислило Нефтегорскому отделению Сбербанка России 17 июня 1994 г. 13 819 600 руб. и 9 сентября 1994 г. - 12 460 893 руб. Считая, что Верясова не исполняет условия кредитных договоров в части соблюдения графика возврата ссуд и процентов по ним, Сбербанк России предъявил к Верясовой, Липаевой и Шалимову иск о расторжении кредитных договоров и о взыскании оставшихся непогашенными частей ссуд, процентов по ним и неустойки в общей сумме 106 052 458 руб. Верясова предъявила к Сбербанку России встречный иск о признании указанных кредитных договоров недействительными. По ее мнению, они заключены на заведомо не выполнимых для нее условиях о процентах по ссудам и после того, как Сбербанк России отказал в предоставлении ей беспроцентной ссуды на жилищное строительство с рассрочкой на 20 лет и погашением 50% за счет средств бюджета, которая предусмотрена ст. 30 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. N 1026-I "О милиции". Решением Нефтегорского районного суда Самарской области (частично измененным судебной коллегией по гражданским делам Самарского областного суда) иск Сбербанка России удовлетворен частично. Кредитные договоры с Верясовой расторгнуты; с ответчицы солидарно с поручителями взыскано в пользу Сбербанка по кредитному договору от 16 марта 1994 г. 28 455 923 руб., по кредитному договору от 20 июня 1994 г. с Верясовой взыскано 73 596 535 руб. Встречный иск был оставлен без удовлетворения. По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ судебные постановления отменены как вынесенные с нарушением норм материального и процессуального права. Как видно из материалов дела, при выдаче ответчице ссуды на жилищное строительство 5% от ее суммы было удержано истцом за обналичивание суммы кредита. На руки Верясова получила 41 800 тыс. рублей и в общей сложности в счет погашения ссуды возвратила истцу 38 600 тыс. рублей. Таким образом, сумма реального долга Верясовой по ссуде на момент рассмотрения дела в суде составляла 5 400 тыс. неденоминированных рублей, а взысканные судом 96 652 458 руб. - это сумма процентов по ссудам и неустойки. Верясова в суде ссылалась на то, что, являясь сотрудником милиции и не имея других источников существования, кроме заработной платы, она заведомо была не в состоянии выполнить условия заключенных ею с истцом сделок в части выплаты процентов за пользование ссудами, но согласилась на эти условия в надежде на помощь в погашении ссуд по месту службы и в связи с отсутствием у нее жилого помещения для проживания с детьми. Соглашение о процентах по ссудам она считала кабальным и заключенным с нарушением инструкций Сбербанка России, регулирующих порядок выдачи ссуд физическим лицам. Эти доводы ответчицы оставлены судом без внимания. Между тем сделка может быть признана недействительной в соответствии со ст. 168 ГК РФ при ее несоответствии требованиям нормативных актов, регулирующих спорные правоотношения, а в соответствии со ст. 179 ГК РФ - по мотиву ее кабального характера. При оформлении кредитных договоров с Верясовой истцу было известно, что за счет заработной платы ответчица не может погасить проценты по ссудам. Достоверных данных о том, что она располагает другим ценным имуществом, за счет которого возможна выплата процентов, не было ни у Сбербанка России при заключении сделок, ни у суда при рассмотрении дела. Ссылка суда на то, что ответчица заключила договор страхования домашнего имущества на сумму 25 млн. рублей с акционерной страховой компанией, сделана без проверки обстоятельств заключения сделки по страхованию домашнего имущества Верясовой, без проверки его стоимости и без обоснования того, каким образом за счет этого имущества могло быть исполнено соглашение между сторонами о выплате процентов, в несколько раз превышающих сумму выданных ответчице ссуд. Данный договор не свидетельствует о наличии у ответчицы достаточных денежных средств для исполнения всех условий сделки, а лишь гарантирует выплату страхового возмещения в случае утраты этого имущества в результате страхового случая. В соответствии с Инструкцией по кредитованию населения учреждениями Сбербанка России, утвержденной Советом директоров акционерного коммерческого Сбербанка России 26 октября 1993 г., учреждения Сбербанка России предоставляют населению кредиты на основе их обеспеченности, платности и возвратности (п. 1.1), в связи с чем сумма выдаваемого кредита должна определяться таким образом, чтобы размер ежемесячного платежа по кредиту и процентам не превышал 1/3 среднемесячного (среднеквартального) заработка заемщика (пп. 1.7 и 1.8). Однако суд не выяснил, был ли нарушен истцом при заключении сделок с ответчицей упомянутый ведомственный нормативный правовой акт, хотя в данном случае это обстоятельство имеет существенное значение, поскольку при определенных обстоятельствах могло подтвердить обоснованность ссылок Верясовой на то, что Сбербанк России заключил с ней кабальную сделку в расчете на то, что погашение ссуды будет производиться за счет бюджетных средств по месту службы ответчицы. Встречные исковые требования Верясовой о признании недействительным условия сделок с истцом, касающегося процентов за пользование ссудой, сводились к требованию о признании сделок частично недействительными и были основаны на положениях ст. 180 ГК РФ о том, что недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части. Верясова и двое ее несовершеннолетних детей - вынужденные переселенцы и постоянного места жительства в г. Самаре не имеют. Ответчица - майор милиции и работает начальником следственного отдела Нефтегорского РОВД. В соответствии со ст. 30 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (с изменениями и дополнениями) лицам, принятым на службу в милицию, жилая площадь в виде отдельной квартиры или дома по установленным законодательством нормам предоставляется местными Советами народных депутатов, соответствующими министерствами, ведомствами, предприятиями, учреждениями и организациями в первоочередном порядке, а участковым инспекторам милиции - не позднее шести месяцев с момента вступления в должность. Сотрудники милиции имеют право на получение беспроцентных ссуд на индивидуальное и кооперативное жилищное строительство с рассрочкой на 20 лет и погашением 50% предоставленной ссуды за счет средств соответствующих бюджетов. При рассмотрении дела право ответчицы на получение льготной беспроцентной ссуды судом оставлено без внимания, хотя в деле имеются данные о том, что о выдаче именно такой ссуды стоял вопрос при обращении Верясовой в Нефтегорское отделение Сбербанка России: по месту службы Верясовой была выдана справка для представления в Сбербанк России о наличии права на получение беспроцентной ссуды, которая фактически является гарантией погашения 50% выданной ссуды за счет бюджетных средств; фактически УВД Самарской области в счет погашения выданной Верясовой ссуды перечислило Сбербанку России 59%, или 26 556 893 руб. Согласно уставу Сбербанка России его учредитель - Центральный банк Российской Федерации, в связи с чем по соглашениям с Министерством финансов Российской Федерации Сбербанк России - агент государства по выдаче гражданам льготных беспроцентных ссуд. Такие соглашения были заключены Министерством финансов Российской Федерации и Сбербанком России в 1993, 1994 гг. и действовали на момент возникновения спорных правоотношений. Порядок выдачи льготных беспроцентных ссуд сотрудникам милиции согласован руководством МВД России со Сбербанком России, что и послужило основанием для выдачи Верясовой по месту службы справки установленного и согласованного со Сбербанком России образца. При таких обстоятельствах дела суд обязан был проверить, правомерно ли Сбербанк России отказал Верясовой в выдаче беспроцентной ссуды на жилищное строительство и заключил кредитные договоры на крайне невыгодных для нее условиях о процентах. Таким образом, судебные постановления, вынесенные без учета этих обстоятельств, основанными на законе быть признаны не могли и отменены в порядке надзора. 4. За невыполнение обязательств гражданским законодательством предусмотрена возможность взыскания с должника неустойки. Ее размер может быть уменьшен судом только в случаях и по основаниям, перечисленным в ст. 333 ГК РФ. 17 декабря 1973 г. Тешлеев, работая чабаном в совхозе "Марийский" Карачаевского района, при выполнении трудовых обязанностей по вине работодателя получил увечье, вследствие чего был признан инвалидом III группы. На основании решения рабочего комитета совхоза от 27 мая 1977 г. ему выплачивалось возмещение вреда, причиненного здоровью. Прокурор Карачаевского района в интересах Тешлеева обратился в суд с заявлением о взыскании с совхоза "Марийский" задолженности, образовавшейся в связи с невыплатой с мая 1995 г. возмещения вреда, и пени за невыплату возмещения вреда в установленный срок. Дело неоднократно рассматривалось судами. Решением Карачаевского районного суда (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики) требования удовлетворены частично: с совхоза "Марийский" в пользу Тешлеева взыскано возмещение вреда единовременно в сумме 2 943 808 руб. и ежемесячно, начиная с 1 мая 1997 г., в сумме 146 561 руб., а также пени в сумме 5000 руб. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, внесенный в порядке надзора, об отмене судебных постановлений, указав следующее. В решении суд первой инстанции сослался на то, что прокурором были заявлены требования о взыскании возмещения вреда в сумме 2 943 808 руб. и пени в сумме 9 016 951 руб., с которыми полностью согласился истец, при этом исходил из расчета, представленного суду ответчиком. Между тем прокурором были заявлены требования в интересах Тешлеева в большем объеме, а ссылка суда в решении на то, что истец Тешлеев согласился уменьшить размер заявленных требований, не соответствует материалам дела. Как видно из объяснений истца в судебном заседании, он не согласился с представленным ответчиком расчетом и суммой среднего заработка, исходя из которой был определен размер возмещения вреда. Согласие же участвующего в деле прокурора на уменьшение размера требований, на что суд указал в решении, не основание для изменения предмета иска, поскольку в силу ст. 34 ГПК РСФСР право изменения предмета или основания иска предоставлено только истцу. Прокурор же по данному делу субъектом спорных материальных отношений не являлся и не занимал в процессе положение стороны, поэтому в соответствии со ст.ст. 34, 41, 165 ГПК РСФСР он не вправе изменять требования, заявленные в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц. Кроме того, в материалах дела нет письменного заявления об изменении предмета иска. В нарушение требований ст.ст. 50, 141 ГПК РСФСР суд не определил полный объем юридически значимых по делу обстоятельств и не предложил сторонам представить необходимые для правильного разрешения спора доказательства. В соответствии со ст.ст. 1085, 1086 ГК РФ и ст. 12 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 г., размер возмещения вреда определяется в процентах к заработку потерпевшего до трудового увечья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты им профессиональной трудоспособности. Справка о заработке потерпевшего за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, а также заключение врачебно-трудовой экспертной комиссии (ВТЭК) о степени утраты им профессиональной трудоспособности в материалах дела отсутствуют. При этом указание в решении на признание ответчиком иска в части возмещения вреда здоровью не может служить основанием для освобождения суда от обязанности непосредственного исследования данных о действительных размерах заработка, так как истец возражал против взятой ответчиком при расчете возмещения вреда суммы его среднемесячной заработной платы до наступления увечья и, соответственно, размера общей суммы задолженности и пени в связи с невыплатой возмещения вреда. Ответчик же признал иск не в той сумме, которую просил взыскать Тешлеев, а согласно составленному им же расчету подлежащих выплате истцу сумм. Кроме того, признание иска ответчиком не было оформлено судом, как того требует ст. 165 ГПК РСФСР: в протоколе судебного заседания отсутствует подпись под его заявлением об этом. При таких обстоятельствах в силу ст.ст. 192, 197 ГПК РСФСР суду необходимо мотивировать свой вывод о причитающихся истцу выплатах в счет возмещения вреда и привести соответствующие расчеты, чего сделано не было. Нельзя согласиться также с выводом суда об основаниях уменьшения подлежащей взысканию с ответчика пени за невыплату сумм возмещения вреда. Удовлетворяя частично эти требования, суд в решении указал на тяжелое материальное положение ответчика. Между тем в ст. 51 упомянутых Правил не предусмотрено оснований для уменьшения подлежащей взысканию пени при невыплате сумм возмещения вреда в установленный срок. Согласно ст. 333 ГК РФ подлежащая уплате неустойка (штраф, пеня) может быть уменьшена судом, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Других оснований уменьшения размера ответственности работодателя за несвоевременную выплату сумм возмещения вреда законом не установлено. Поэтому судебные постановления подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение. 5. При рассмотрении требований об индексации своевременно не выплаченных по гражданско-правовым обязательствам сумм судам следует иметь в виду, что индексация - не самостоятельный вид гражданско-правовой ответственности, при которой учитывается вина должника, а способ определения действительного размера имеющегося обязательства на день его исполнения (на день рассмотрения спора в суде). 26 января 1993 г. АО ЗСО "Восток" заключило с СУ-225 договор на строительство жилого дома. В августе 1993 г. на территории АО ЗСО "Восток" были вывешены объявления о том, что работники, желающие получить кооперативные квартиры в строящемся доме, могут внести денежные взносы исходя из 50% стоимости квартир. После этого на собрании пайщиков (не оформленном протоколом) председателем будущего кооператива избрали работника АО ЗСО "Восток" Котова, поручив ему собрать паевые взносы и перечислить их СУ-255. До 31 октября 1993 г. пайщики сдали деньги Котову. Но он вместо того, чтобы перечислить деньги СУ-255, в ноябре 1993 г. передал 7 млн. рублей (примерно половину собранной на строительство суммы) администрации АО ЗСО "Восток", испытывавшему экономические трудности, для приобретения дизельного топлива. 2 февраля 1994 г. пайщики, узнав об этом, потребовали возврата денег. 3 февраля 1994 г. Котов деньги возвратил в тех же суммах, которые были ему сданы в октябре 1993 г. Несколько пайщиков обратились в суд с исками к Котову о взыскании этих денежных сумм с учетом индекса роста потребительских цен за период с ноября 1993 г. по февраль 1994 г. - от суммы паевых взносов, и за период с февраля 1994 г. до дня рассмотрения дела в суде - от суммы разницы между возвращенными им взносами без индексации и проиндексированными взносами. По мнению истцов, ответчик неправомерно задержал перечисление их паевых взносов в СУ-255 и распорядился ими не по назначению без их согласия. По поводу допущенных ответчиком нарушений прокуратурой проводилась проверка, в результате которой Котов был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 200 УК РСФСР (самоуправство), но уголовное дело в отношении него прекращено по ст. 9 и ч. 1 ст. 208 У ПК РСФСР в связи с передачей Котова на поруки трудовому коллективу завода. Решением Шкотовского районного суда Приморского края иски удовлетворены. Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда решение отменила в связи с нарушением судом норм материального права и вынесла новое решение об отказе в удовлетворении иска. Суд кассационной инстанции сослался на отсутствие между сторонами договорных отношений и обязательства ответчика перечислить взятые у истцов деньги на строительство жилья, а также на отсутствие вины ответчика в причинении истцам ущерба, поскольку по первому требованию Котов возвратил им паевые взносы. По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение суда кассационной инстанции отменила и оставила в силе решение суда первой инстанции, указав следующее. Как установлено при рассмотрении дела, Котов получил деньги от истцов, уполномочивших его внести паевые взносы на счет строительной организации для приобретения квартир во вновь строящемся доме. Свое обязательство перечислить деньги истцов СУ-255 ответчик в суде не оспаривал, но объяснил, что не смог выполнить это обязательство по причине невозврата ему денег администрацией завода, которой он временно ссудил деньги истцов. Таким образом, у суда кассационной инстанции не было оснований для вывода об ошибочности решения суда первой инстанции в части признания нецелевого использования ответчиком полученных от истцов сумм и о его виновном неисполнении взятых на себя обязательств. При рассмотрении дела суд принял во внимание то обстоятельство, что в отношении Котова прокуратурой возбуждено уголовное дело. В постановлении о прекращении уголовного дела от 1 февраля 1995 г. содержится вывод о совершении Котовым преступления, предусмотренного ст. 200 УК РСФСР. Это постановление обжаловано Котовым после поступления дела на кассационное рассмотрение в краевой суд. В постановлении о прекращении возбужденного в отношении Котова уголовного дела от 22 января 1996 г. вновь было указано на наличие в действиях ответчика признаков преступления, предусмотренного ст. 200 УК РСФСР. Ссылаться на отсутствие вины ответчика в самовольном распоряжении деньгами истцов суд второй инстанции не мог и потому, что сама по себе вина Котова в совершении противоправных действий не имеет существенного значения по данному делу, поскольку для индексации денежных сумм вина Котова в совершении противоправных действий не является юридически значимым обстоятельством. Индексация - не мера гражданско-правовой ответственности, а механизм, предназначенный для реализации принципа полного возмещения убытков в условиях нестабильности цен. Суд кассационной инстанции в определении считал, что в качестве меры ответственности с ответчика могли бы быть взысканы проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, но в то же время указал на отсутствие оснований для применения этой нормы, так как Котов деньги истцам вернул незамедлительно по первому их требованию. Эти выводы краевого суда противоречат требованиям, заявленным истцами, не ставившими вопрос о привлечении ответчика к какому-либо виду материальной ответственности, а требовавшими проиндексировать внесенные ими денежные суммы, т. е. привести эти суммы в соответствие с реальной покупательной способностью денег на момент их возврата, и сделаны с нарушением ст. 34 ГПК РСФСР, согласно которой право определять основания и предмет иска предоставлено только истцам. Суд первой инстанции правильно применил нормы материального права при индексации денежных сумм, которые ответчик должен был возвратить истцам в феврале 1994 г. В октябре 1993 г. истцы передали ответчику деньги для целевого перечисления СУ-255, т. е. заключили с Котовым договор поручения. В связи с тем что Котов взятых на себя обязательств не выполнил, истцы в соответствии со ст.ст. 219 и 401 ГК РСФСР, действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений, вправе были отменить договор поручения и потребовать от ответчика возмещения убытков, причиненных расторжением договора. Денежные суммы, переданные ответчику, являются расходами истцов и входят в состав убытков, перечисленных в ч. 2 ст. 219 ГК РСФСР. Поскольку ответственность за нарушение гражданско-правового обязательства предполагает реальное возмещение убытков, эти суммы должны были быть возвращены истцам с сохранением их покупательной способности, т. е. с учетом индекса роста потребительских цен применительно к правилам, установленным Законом РСФСР от 24 октября 1991 г. "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР". Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации ____________ 1 Продолжение. Начало см. в Бюллетене N 9 за 1999 г., с 18. ____________ Указатель судебной практики УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ +-------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +-------------------------------------------------------¦ ¦ 020.060.210 ¦ ¦ ¦ 120.070.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ При невыплате сумм возмеще- ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ ния вреда в связи со смертью ¦ ¦ от 16.04.99 ¦ кормильца в установленный ¦ ¦ Бюллетень ¦ срок работодатель обязан вы- ¦ ¦ Верх. Суда ¦ платить пени в размере одного ¦ ¦ Российской ¦ процента от невыплаченной ¦ ¦ Федерации, ¦ суммы возмещения вреда за ¦ ¦ 1999, N 10, с. 1 ¦ каждый день просрочки ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 389.010.000 ¦ ¦ ¦ 389.010.050 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Создание в субъекте Россий- ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ ской Федерации альтернатив- ¦ ¦ от 19.04.99 ¦ ной нотариальной палаты при- ¦ ¦ Бюллетень ¦ знано незаконным ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 10, с. 2 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 040.010.000 ¦ ¦ ¦ 040.060.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Невыполнение судом норм про- ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ цессуального права повлекло ¦ ¦ от 23.03.99 ¦ отмену решения об отказе в ¦ ¦ Бюллетень ¦ удовлетворении жалобы на дей- ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ствия начальника ГАИ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 10, с. 3 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 020.010.000 ¦ ¦ ¦ 040.010.000 ¦ ¦ ¦ 040.020.000 ¦ ¦ ¦ 040.060.000 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Суд надзорной инстанции обя- ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ зан мотивировать необходи- ¦ ¦ от 13.04.99 ¦ мость выхода за пределы про- ¦ ¦ Бюллетень ¦ теста ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 10, с. 4 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.090 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Суд обоснованно не усмотрел ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ в действиях лица применения ¦ ¦ от 22.04.98 ¦ насилия в отношении предста- ¦ ¦ Бюллетень ¦ вителя власти ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 10, с. 5 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 390.020.000 ¦ ¦ ¦ 170.090.000 ¦ ¦ ¦ 390.020.030 ¦ ¦ ¦ 400.100.040 ¦ ¦ ¦ 390.020.100 ¦ ¦ ¦ 370.030.000 ¦ ¦ ¦ 390.020.070 ¦ ¦ ¦ 070.030.020 ¦ ¦ ¦ 390.020.080 ¦ ¦ ¦ 030.050.000 ¦ ¦ ¦ 390.020.090 ¦ ¦ ¦ 020.060.210 ¦ ¦ ¦ 390.010.030 ¦ ¦ ¦ 060.020.030 ¦ ¦ ¦ 390.030.000 ¦ ¦ ¦ 240.050.000 ¦ ¦ ¦ 400.010.020 ¦ ¦ ¦ 340.120.150 ¦ ¦ ¦ 400.010.040 ¦ ¦ ¦ 340.180.030 ¦ ¦ ¦ 400.100.000 ¦ ¦ ¦ 090.060.000 ¦ ¦ ¦ 010.110.000 ¦ ¦ ¦ 040.040.000 ¦ ¦ ¦ 040.020.000 ¦ ¦ ¦ Обзор суд. ¦ ¦ ¦ практики ¦ Обзор судебной практики Вер- ¦ ¦ Бюллетень ¦ ховного Суда Российской Фе- ¦ ¦ Верх. Суда ¦ дерации за первый квартал ¦ ¦ Российской ¦ 1999 года ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 10, с. 7 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 070.030.020 ¦ ¦ ¦ 070.210.000 ¦ ¦ ¦ 070.190.010 ¦ ¦ ¦ 070.190.020 ¦ ¦ ¦ 020.050.050 ¦ ¦ ¦ 020.060.030 ¦ ¦ ¦ 090.060.060 ¦ ¦ ¦ 370.030.000 ¦ ¦ ¦ 100.050.020 ¦ ¦ ¦ 070.150.000 ¦ ¦ ¦ 020.070.000 ¦ ¦ ¦ Обзор суд. ¦ Некоторые вопросы судебной ¦ ¦ практики ¦ практики по гражданским ¦ ¦ Бюллетень ¦ делам ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 1999, N 10, с. 15¦ ¦ +-------------------------------------------------------+