Бюллетень № 10 1997 года

15.10.1997

Оригинал документа · Источник публикации

Бюллетень № 10 1997 года

Опубликовано: 15.10.1997

Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам

Решение районного суда по иску об изменении даты и формулировки причин увольнения и компенсации морального вреда признано законным (И з в л е ч е н и е)

1. Решение районного суда по иску
об изменении даты и формулировки причин
увольнения и компенсации
морального вреда признано законным

(И з в л е ч е н и е)

Маясов обратился с иском к рыбхозу "Павловский" акционерного
общества (АО) "Рязаньрыбпром" об изменении даты и формулировки
причин увольнения, взыскании оплаты за время вынужденного прогула и
компенсации морального вреда, ссылаясь на следующие обстоятельства.
Работая в рыбхозе в качестве технического руководителя по
трудовому договору, заключенному на неопределенный срок, 10 мая
1995 г. он подал заявление об увольнении с работы по собственному
желанию и после истечения двухнедельного срока предупреждения с
25 мая 1995 г. прекратил работу. Трудовую книжку администрация
рыбхоза отказалась выдать ему на руки, а направила ее по почте,
поэтому Маясов получил ее лишь 1 марта 1996 г. с записью о его
увольнении с 30 июня 1995 г. по п. 8 ст. 33 КЗоТ РФ (за совершение
по месту работы хищения государственного имущества).
В связи с задержкой выдачи трудовой книжки он не смог
представить ее по новому месту работы - АОЗТ "НИНОН", и по этой
причине с ним расторгли трудовой контракт, заключенный 5 июня
1995 г. Из-за неправомерных действий администрации он испытал
глубокие нравственные страдания и расценил причиненный ему
моральный вред в 50 млн. рублей.

Рязанским районным судом Рязанской области иск удовлетворен,
на администрацию рыбхоза возложена обязанность внести изменения в
трудовую книжку об увольнении истца с 25 мая 1995 г. по ст. 31 КЗоТ
РФ (по собственному желанию), а также взыскана компенсация
морального вреда в сумме 15 млн. рублей.
Президиум Рязанского областного суда это решение отменил и
дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене постановления президиума с оставлением в
силе решения районного суда.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
20 мая 1997 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Как установил суд, 10 мая 1995 г. Маясов обратился к директору
рыбхоза с заявлением об увольнении по собственному желанию и в
соответствии со ст. 31 КЗоТ РФ после истечения двухнедельного срока
предупреждения об увольнении вправе был прекратить работу (что он и
сделал), а администрация обязана выдать ему трудовую книжку и
произвести с ним расчет. Поэтому Маясов после расторжения с ним в
силу требований закона трудового договора, заключенного на
неопределенный срок, не мог быть уволен по иным основаниям, в
частности по п. 8 ст. 33 КЗоТ РФ. Тем более, как правильно
сослался суд в решении, вина его в совершении по месту работы
хищения государственного имущества не установлена ни приговором, ни
постановлением компетентного органа о наложении административного
взыскания или о применении меры общественного воздействия.
При разрешении вопроса о компенсации морального вреда суд
обоснованно учитывал фактические обстоятельства его причинения,
индивидуальные особенности Маясова и другие конкретные
обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных им по вине
ответчика страданий.
Таким образом, решение районного суда по иску Маясова об

изменении даты и формулировки причин увольнения и компенсации
морального вреда законно и было неправильно отменено судом
надзорной инстанции.

__________________

Неправильное определение судом юридически значимых обстоятельств по делу о возмещении ущерба, причиненного неисполнением обязательства, повлекло отмену судебных постановлений (И з в л е ч е н и е)

2. Неправильное определение судом
юридически значимых обстоятельств
по делу о возмещении ущерба,
причиненного неисполнением обязательства,
повлекло отмену судебных постановлений

(И з в л е ч е н и е)

Супруги Алексеевы в апреле 1991 г. перечислили Оренбургскому
отделению Южно-Уральской железной дороги 25 тыс. рублей для
получения автомобиля. Соглашение о передаче им автомобиля до 1 июля
1993 г. исполнено не было, в связи с чем Алексеевы обратились в суд
с иском к Оренбургскому отделению Южно-Уральской железной дороги о
взыскании перечисленных для получения автомашины 25 тыс. рублей с
учетом индексации по справке статуправления о росте цен.
Дело рассматривалось в судебном порядке неоднократно.
Промышленный районный суд г. Оренбурга Оренбургской области взыскал
с ответчика в пользу Алексеевых 41 077 рублей. Судебная коллегия
Оренбургского областного суда решение оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене судебных постановлений, ссылаясь на то,
что суд не установил характер правовых отношений между истцом и
ответчиком, в связи с чем невозможно определить, какой закон
применим для разрешения данного спора.
Президиум Оренбургского областного суда протест оставил без
удовлетворения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
22 апреля 1997 г. аналогичный протест заместителя Председателя
Верховного Суда РФ удовлетворила, указав следующее.
Суд первой инстанции, принимая решение о возврате истцу
перечисленной ответчику суммы, учитывал то обстоятельство, что
ответчик получил от истца 25 тыс. рублей и не вернул их.
Поскольку деньги были перечислены ответчику в апреле 1991 г. с
лицевых счетов истцов в Сбербанке по вкладам до востребования, то
при определении размера взыскания, по мнению суда, к внесенной
сумме должны быть применены те же начисления, которые производятся
Сбербанком по вкладам этого вида (с учетом процентов за хранение
вклада), и поэтому суд определил сумму, подлежащую взысканию, в
размере 41 077 рублей.
Однако деньги не находились в Сбербанке, а были переданы
ответчику, поэтому начисление на уплаченную сумму процентов как на
вклад в Сбербанке до востребования нельзя признать правильным.
Суд не дал правовой оценки характеру отношений, возникших
между истцом и ответчиком, и в нарушение ст. 197 ГПК РСФСР не
указал материальный закон, которым он руководствовался, а исходил
лишь из факта получения отделением железной дороги денег от
Алексеевых, что недостаточно для определения размера
ответственности ответчика.
Имеющимися в деле документами подтверждается перечисление
истцами 25 тыс. рублей, что ответчиком не оспаривалось.
Как заявляли Алексеевы, они перечислили отделению железной
дороги деньги для получения автомобиля под обязательство последней
предоставить им автомобиль в IV квартале 1992 г., но автомашину не
получили.
Между тем в деле нет ни такого соглашения между истцом и
ответчиком, ни какого-либо обязательства отделения железной дороги
передать им автомобиль в счет перечисленной суммы.

Возражая против требования истцов о возврате перечисленной
суммы с индексацией исходя из роста цен, ответчик утверждал, что
деньги истцов он у себя не удерживал, а перечислил МНПО "Скат-5с",
которое обязалось обеспечить автомобилями работников отделения
дороги, состоящих в списке очередников, но свое обязательство МНПО
"Скат-5с" не выполнило.
Как видно из имеющейся в деле копии договора между ответчиком
и МНПО "Скат-5с" (без указания даты), отделение железной дороги
("Предприятие") обязалось выделить МНПО "Скат-5с" ("Объединение")
беспроцентную ссуду в качестве предварительной оплаты за будущую
поставку новых автомобилей отечественного и зарубежного
производства в объемах и сроки, указанные в договоре, а также
перечислить 1250 тыс. рублей и 500 тыс. рублей к 10 апреля 1991 г.
В связи с невыполнением обязательства, взятого на себя МНПО
"Скат-5с", Оренбургское отделение Южно-Уральской железной дороги
предъявило в арбитражный суд иск о взыскании 5400 тыс. рублей и
пени.
Решением Высшего арбитражного суда Республики Татарстан от
1 ноября 1993 г. с МНПО "Скат-5с" в пользу отделения железной
дороги взыскано 5350 тыс. рублей долга и 535 тыс. рублей
госпошлины, в остальной части иска отказано.
По сообщению прокурора г. Елабуги от 3 декабря 1993 г.
денежных средств на расчетном счете МНПО "Скат-5с" нет, эта
организация не исполнила договоры на поставку автомобилей на 29
млн. рублей в исчислении 1990-1991 годов.
Однако суд не учел данный факт и не установил, по чьей
инициативе - работников отделения или самого отделения железной
дороги - был заключен договор с МНПО "Скат-5с" на поставку
автомобилей, выполняло ли отделение дороги поручение своих
работников, желавших приобрести автомобили, или оно само предлагало
свои услуги работникам, заключая с ними соглашения и вступая с ними

в договорные (обязательные) отношения.
Исходя из этого суду и следовало определить закон, который
должен быть применен, от этого зависят основания и размер
ответственности ответчика.
Если отделение дороги взяло на себя обязательство перед своими
работниками, в том числе и перед истцом, о предоставлении
автомашины, то суду следовало исходить из правила, предусмотренного
ст. 223 ГК РСФСР*, согласно которому должник отвечает за
неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими
лицами, на которых было возложено его исполнение, если законом не
предусмотрено, что ответственность несет непосредственный
исполнитель.
Если отделение дороги выступало по поручению своих работников,
то применимы правила главы 35 ГК РСФСР**. В этом случае поверенный,
выполнивший поручение, не может нести ответственность за
неблагоприятные последствия, связанные с неисполнением договора,
заключенного по поручению поручителя.
Также при вынесении решения суд не принял во внимание, что в
пользу ответчика по решению арбитражного суда взыскана сумма,
превышающая перечисленную МНПО "Скат-5с" более чем в три раза. Если
ответчик выступал в качестве поручителя своих работников, то в
случае исполнения решения арбитражного суда присужденная сумма
должна быть перераспределена пропорционально внесенной каждым из
работников.
Оставляя без удовлетворения протест заместителя Председателя
Верховного Суда РФ, президиум областного суда указал, что суд
правильно взыскал с ответчика внесенную истцами сумму с учетом
ставки процента по вкладам Сбербанка до востребования, нет
необходимости в выяснении, по чьей инициативе (работников
отделения железной дороги или самого отделения железной дороги)
заключен договор между ответчиком и МНПО "Скат-5с", поскольку из

материалов дела очевидна инициатива самого отделения железной
дороги. В обоснование этого президиум сослался на то, что договор с
МНПО заключен ранее вступления отделения дороги в соглашение с
истцами (срок начала его действия обозначен 29 марта 1991 г.), по
договору объединению "Скат-5с" выделялась ссуда, в случае отказа
отделения дороги от продукции договором предусматривалась
возможность оставления перечисленных сумм МНПО для дальнейшего
использования их в качестве кредита.
Между тем правовой характер отношений между истцом и
ответчиком, в том числе вопрос о том, по чьей инициативе заключен
договор с МНПО "Скат-5с", суд первой инстанции не установил, оценки
этому договору как доказательству не дал.
Согласно ч. 2 ст. 331 ГПК РСФСР суд, рассматривающий дело в
порядке надзора, не вправе предрешать вопросы достоверности или
недостоверности того или иного доказательства, о преимуществе одних
доказательств перед другими.
Обстоятельства, на которые сослался президиум, с
достоверностью не подтверждают сделанного им вывода. Согласно
договору деньги за автомашины должны быть перечислены к 10 апреля
1991 г., а истец внес деньги 1 апреля 1991 г., т. е. до истечения
этого срока. Начало действия договора - 29 марта 1991 г., и он сам
по себе не исключает инициативы работников отделения железной
дороги в заключении договора и заключения договора по их поручению.
Президиум отверг изложенный в протесте довод о возможном
перераспределении средств, присужденных отделению железной дороги
по решению арбитражного суда в связи с неисполнением договора,
указав на неисполнение решения на день вынесения постановления
президиума.
Но это обстоятельство могло быть учтено только в случае, если
ответчик заключил договор, выполняя поручение своих работников.
Если же договор заключен по инициативе отделения железной дороги,

то в этом случае неисполнение решения третьим лицом не могло
отразиться на правах истца и он вправе получить все то, что
причитается ему в связи с ненадлежащим исполнением взятых на себя
ответчиком обязательств.
Хотя президиум и указал, что решение законно, ссылку на то,
каким законом предусмотрено начисление процентов, установленных
Сбербанком по вкладам до востребования, на суммы, которые вкладом
не являются, в Сбербанке не находились, переданы ответчику и по его
утверждению перечислены другой организации (МНПО "Скат-5с"), не
сделал.
При таких обстоятельствах все судебные постановления подлежат
отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение.

____________
* Статья 403 ГК РФ.
** Глава 23 (§ 5) ГК РФ.

_______________

Районный суд обоснованно отменил постановление об административном взыскании и правомерно прекратил производство по делу в связи с истечением установленных законом сроков наложения административного взыскания (И з в л е ч е н и е)

3. Районный суд обоснованно отменил
постановление об административном
взыскании и правомерно прекратил
производство по делу в связи с истечением
установленных законом сроков наложения
административного взыскания

(И з в л е ч е н и е)

Постановлением Главного санитарного врача по Хомутовскому
району от 26 июля 1996 г. наложен штраф в сумме 300 тыс. рублей на
заведующего хирургическим отделением Хомутовской Центральной
районной больницы И. за допущенные нарушения санитарных правил.
И. обратился в суд с жалобой на действия должностного лица,
считая неправомерным применение административного взыскания.
Хомутовский районный суд Курской области постановление об
административном взыскании отменил и дело производством прекратил.
Президиум Курского областного суда решение суда отменил и дело
направил на новое рассмотрение.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене постановления надзорной инстанции и
оставлении в силе решения районного суда.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
12 мая 1997 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Суд первой инстанции признал, что административное взыскание
наложено на И. с нарушением порядка применения взыскания.

Как установил суд, в нарушение ст. 247 КоАП РСФСР дело о
привлечении заявителя к административной ответственности
рассмотрено в его отсутствие, о дне слушания дела И. не был
извещен. По этим мотивам примененное взыскание незаконно и подлежит
отмене.
Более того, установленные ст. 38 КоАП РСФСР сроки наложения
административного взыскания истекли к моменту рассмотрения дела в
суде, и поэтому административное производство подлежит прекращению
на основании п. 7 ст. 227 КоАП РСФСР.
По мнению же президиума Курского областного суда, отсутствие
лица, в отношении которого рассматривается дело об административном
правонарушении, не может являться основанием к отмене взыскания.
Правонарушение, совершенное И., не входит в перечень
правонарушений, при рассмотрении дел о которых обязательно
присутствие лица, привлекаемого к ответственности.
С таким выводом надзорной инстанции согласиться нельзя,
поскольку он противоречит нормам материального права.
В силу ст. 247 КоАП РСФСР дело об административном
правонарушении рассматривается в присутствии лица, привлекаемого к
административной ответственности. В отсутствие этого лица дело
может быть рассмотрено лишь в случаях, когда имеются данные о
своевременном его извещении о месте и времени рассмотрения дела и
если от него не поступило ходатайство об отложении рассмотрения
дела.
В соответствии с п. 3 ст. 255 КоАП РСФСР при подготовке к
рассмотрению дела об административном правонарушении орган
(должностное лицо) разрешает вопрос об извещении лиц, участвующих в
рассмотрении дела, о времени и месте его рассмотрения и, согласно
ст. 258 КоАП РСФСР, заслушивает лиц, участвующих в деле.
Кроме того, после рассмотрения дела об административном
правонарушении орган (должностное лицо) выносит постановление о

наложении административного взыскания либо прекращении дела
производством (ст. ст. 261, 262 КоАП РСФСР).
Как видно из содержания названных норм, рассмотрение дела об
административном правонарушении - самостоятельная стадия
административного производства, которая заканчивается вынесением
постановления по делу.
На данной стадии административного производства орган
(должностное лицо) на основании письменных доказательств и
объяснений лиц, участвующих в рассмотрении дела, согласно
требованию ст. 259 КоАП РСФСР, обязан выяснить: было ли совершено
административное правонарушение, виновно ли данное лицо в его
совершении, подлежит ли оно административной ответственности,
имеются ли обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность,
причинен ли имущественный ущерб и др.
Таким образом, законом определен порядок применения
административного взыскания, который обязателен для органов и
должностных лиц, рассматривающих административное дело и
применяющих взыскание. Несоблюдение этого порядка свидетельствует о
том, что взыскание применено незаконно.
Как подтверждено материалами дела, о дне рассмотрения дела
26 июля 1996 г. И. не был извещен и, следовательно, взыскание
применено с нарушением установленного законом порядка.
При таких обстоятельствах районный суд правильно отменил
постановление об административном взыскании и правомерно прекратил
производство по делу в связи с истечением установленного законом
срока наложения административного взыскания.

_____________

В силу ч. 2 ст. 306 ГПК РСФСР формальные мотивы не могли повлечь отмены по существу правильного решения (И з в л е ч е н и е)

4. В силу ч. 2 ст. 306 ГПК РСФСР
формальные мотивы не могли повлечь
отмены по существу правильного решения

(И з в л е ч е н и е)

Мозговая обратилась в суд с иском к Сербину об установлении
отцовства в отношении сына и взыскании алиментов, ссылаясь на
следующие обстоятельства. В период с января до начала сентября
1993 г. она проживала с Сербиным единой семьей, вела с ним
общее хозяйство, он заботился о ней и намерен был зарегистрировать
брак после оформления развода с женой. 21 апреля 1994 г. от Сербина
у нее родился сын. Однако после рождения ребенка Сербин ее оставил
и отказался признать себя отцом.
Решением Советского районного суда г. Ростова-на-Дону
(оставленным без изменения судебной коллегией Ростовского
областного суда) иск удовлетворен.
Президиум Ростовского областного суда судебные постановления
отменил, считая, что нормы материального права применены
неправильно, и дело направил на новое рассмотрение.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене постановления надзорной инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
12 мая 1997 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.
В силу п. 1 ст. 330 ГПК РСФСР основанием к отмене решения,
определения, постановления суда является неправильное применение

или толкование норм материального права.
Отменяя судебные постановления по делу, президиум областного
суда указал на неправильное применение ст. 49 Семейного кодекса
Российской Федерации, введенного в действие с 1 марта 1996 г.,
приведя такие доводы.
Поскольку у Мозговой родился ребенок 21 апреля 1994 г., в
отношении возникшего спора об отцовстве ребенка, по мнению
президиума областного суда, подлежали применению нормы
материального права, действовавшие на момент рождения ребенка.
Семейный кодекс Российской Федерации введен в действие с
1 марта 1996 г. (ч. 1 ст. 168 СК РФ), и его нормы в силу ч. 1
ст. 169 СК РФ применяются к семейным отношениям, возникшим после
введения его в действие.
Президиум областного суда сослался также на разъяснение,
данное Пленумом Верховного Суда РФ в п. 2 постановления от
25 октября 1996 г. "О применении судами Семейного кодекса
Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства
и о взыскании алиментов", о том, что, поскольку обстоятельства для
установления отцовства в судебном порядке, предусмотренные ст. 49
СК РФ, существенно отличаются от тех, которые предусматривались
ст. 48 КоБС РСФСР, при рассмотрении дел этой категории суд
должен исходить из даты рождения ребенка.
Президиум правильно указал на допущенную судами первой и
кассационной инстанций ошибку при ссылке на норму материального
права.
Однако неправильная ссылка в решении и кассационном
определении на ст. 49 СК РФ по данному делу не могла служить
основанием к пересмотру судебных постановлений.
Согласно ч. 2 ст. 48 КоБС РСФСР при установлении отцовства суд
принимает во внимание совместное проживание и ведение общего
хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка или

совместное воспитание либо содержание ими ребенка, или
доказательства, с достоверностью подтверждающие признание
ответчиком отцовства.
Как видно из материалов дела и содержания решения, районный
суд правильно определил обстоятельства, которые в соответствии со
ст. 48 КоБС РСФСР имеют юридическое значение для разрешения спора
об отцовстве.
Истица представила суду такие доказательства.
При вынесении решения районный суд сослался на показания
свидетелей Полигримовой и других, которые подтвердили
обстоятельства совместного проживания сторон, посещения Сербиным
Мозговой в родильном доме, его внимательного и заботливого
отношения к ней до рождения ребенка, а также дал оценку и
показаниям свидетелей со стороны ответчика о его нормальных
взаимоотношениях с женой. Суд принял во внимание и тот факт, что
Сербин отказался от прохождения биологической экспертизы крови.
В соответствии со ст. 56 ГПК РСФСР суд всесторонне и полно дал
оценку представленным сторонами доказательствам в их совокупности и
постановил обоснованное решение об удовлетворении иска.
Основанием к пересмотру дела послужили формальные мотивы,
которые в силу ч. 2 ст. 306 ГПК РСФСР не могли повлечь отмены по
существу правильного решения.

_______________

Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам

Суд в соответствии со ст. 10 УК РФ обязан применить к лицу, совершившему преступление, закон, улучшающий его положение (И з в л е ч е н и е)

1. Суд в соответствии со ст. 10 УК РФ обязан
применить к лицу, совершившему преступление,
закон, улучшающий его положение

(И з в л е ч е н и е)

Органами следствия Беляеву, старшему налоговому инспектору
г. Северодвинска Архангельской области, являвшемуся
должностным лицом, предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 170, ч. 1
ст. 171, ст. 15, ч. 2 ст. 173 УК РСФСР.
Находясь в очередном отпуске и не имея специального поручения,
он 6 апреля 1995 г. в пос. Елецк Холмогорского района пытался с
руководителя фирмы "Квант" Борисенко незаконно получить в пользу
Абрамовой 6639 тыс. рублей, обещая уничтожить акт проверки фирмы и
не передавать материалы в налоговую инспекцию.
В силу своих должностных обязанностей Беляев занимался
реализацией конфискованного имущества, которое он сбывал по своему
усмотрению.
28 апреля 1995 г. он незаконно проверил деятельность фирмы
"Латос" и составил акт об обнаруженных недостатках, но в инспекцию
не сообщил, а с виновника нарушений Воронцова через Усачева стал
вымогать взятку - 3 млн. рублей, обещая уничтожить акт.
Кроме того, в течение 1994-1995 гг. в помещении магазина
"Муким" и в служебном кабинете Беляев неоднократно требовал с
Мухмаджанова деньги либо товар, а также уплату по 500 тыс. рублей
ежемесячно для решения налоговых проблем.

Судья Архангельского областного суда 5 марта 1991 г. направил
данное дело на дополнительное расследование для предъявления
Беляеву обвинения в соответствии со ст. 30, пп. "б", "в" ч. 4
ст. 290 УК РФ с последующим утверждением обвинительного
заключения прокурором Архангельской области.
Заместитель прокурора Архангельской области внес частный
протест об отмене данного постановления и о направлении дела на
новое судебное рассмотрение.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
2 апреля 1997 г. частный протест удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 9 УК РФ (ст. 6 УК РСФСР) преступность и
наказуемость деяния определяются законом, действовавшим на момент
совершения этого деяния. Преступления Беляевым совершены в
1994-1995 гг. Органами предварительного следствия его деяния
правильно квалифицированы по закону, действовавшему на момент
совершения им преступлений, т. е. по ст. 15, ч. 2 ст. 173, ч. 1
ст. 170, ч. 1 ст. 171 УК РСФСР.
Дела данной категории в соответствии со ст. 35 УПК РСФСР
подсудны районному суду.
Уголовным кодексом РФ, введенным в действие с 1 января
1997 г., за деяние, совершенное Беляевым, предусматривается
более мягкая мера наказания, чем кодексом, действовавшим на момент
совершения им преступления.
Поскольку новый закон улучшает, а не ухудшает положение лица,
совершившего преступление, суд в силу ст. 10 УК РФ был вправе
переквалифицировать действия Беляева со ст. 15, ч. 2 ст. 173 УК
РСФСР на пп. "б", "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ без возвращения дела на
дополнительное расследование.

_____________

Владелец частных предприятий обоснованно оправдан судом ввиду отсутствия у него умысла на хищение полученных кредитов (И з в л е ч е н и е)

2. Владелец частных предприятий обоснованно
оправдан судом ввиду отсутствия у него умысла
на хищение полученных кредитов

(И з в л е ч е н и е)

Органами следствия Щукину предъявлено обвинение в том, что он,
являясь руководителем и владельцем частных предприятий,
расположенных в г. Кургане, и одновременно акционером Московского
акционерного коммерческого банка "Агропромстройбанк", в период с
13 января 1994 г. по 28 марта 1995 г. с целью завладения чужим
имуществом в крупных размерах путем обмана и злоупотребления
доверием систематически получал в Курганском филиале
Агропромстройбанка кредиты без обеспечения их возвратности, заранее
зная о невозможности возвратить и погасить начисленные по ним
проценты.
В указанный период Щукин получил в Курганском филиале
Агропромстройбанка кредиты по кредитным договорам на общую сумму
1 549 751 тыс. рублей, по которым начислено процентов -
1 770 373 500 руб. Погашено кредитов и процентов - 2 340 623 600
руб., а оставшуюся сумму в размере 978 500 тыс. рублей он
вложил в принадлежащие ему предприятия.
Курганским городским судом 9 июля 1996 г. Щукин оправдан по
ч. 3 ст. 147 УК РСФСР за отсутствием в деянии состава преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного
суда и президиум областного суда приговор и кассационное

определение оставили без изменений.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об отмене оправдательного приговора и последующих судебных
решений и направлении дела для производства дополнительного
расследования. Как указано в протесте, суд оправдал Щукина,
мотивируя тем, что в судебном заседании не установлен его умысел на
заведомое невозвращение полученных кредитов, а образовавшийся долг
перед Агропромстройбанком возник из-за политики самого банка,
связанной с риском. По мнению прокурора, этот вывод суда ошибочен,
в обвинительном заключении органы предварительного следствия не
сделали полного объективного исследования финансовой деятельности
предприятий Щукина, что служит основанием для направления дела на
дополнительное расследование.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
31 марта 1997 г. протест оставила без удовлетворения, указав
следующее.
Как видно из материалов дела, Щукин получал кредиты в банке на
законных основаниях, при этом нет никаких доказательств,
свидетельствующих о том, что он не собирался их возвращать.
Напротив, согласно материалам дела и обвинительному заключению,
Щукин из полученных им кредитов и долга по процентам возвратил
банку более половины всей суммы. Кроме того, как усматривается из
показаний Щукина в судебном заседании, он вернул бы и оставшуюся
сумму кредитов, если бы банк в одностороннем порядке не прекратил
финансирование его предприятий.
При таких данных суд правильно пришел к выводу об отсутствии у
Щукина умысла на хищение имущества, на заведомое невозвращение
полученных кредитов, которые ему предоставлялись с разрешения
управляющего Курганского филиала Агропромстройбанка Найманова и его
заместителя Есьмана. Предварительного сговора на хищение денежных
средств между Наймановым, Есьманом и Щукиным органами следствия не

установлено. В отношении Найманова и Есьмана уголовные дела
прекращены за отсутствием в их действиях состава преступления. Судя
по документам ревизии в банке, кредиты выдавались без проверки
обоснований возвратности не только Щукину, но и многим другим
руководителям предприятий. Гражданский иск Московского
Агропромстройбанка разрешен 25 марта 1996 г. Курганским областным
арбитражным судом.
Довод протеста о том, что органами предварительного следствия
не сделано полного объективного исследования финансовой
деятельности предприятий Щукина, нельзя признать убедительным. Как
установлено по делу, при проведении ревизии исследовалось 50
договоров, в акте ревизии отражены только те договоры, по которым
получены деньги, истраченные затем Щукиным на приобретение
товарно-материальных ценностей. К материалам дела приобщены
оформленные в соответствии с требованиями закона договоры залога, с
указанием предмета залога. Согласно договорам право проверять
залоговое имущество предоставлено банку. Свидетель Есьман показал,
что он лично проводил проверку залогового имущества предприятий
Щукина, где количество товарно-материальных ценностей всегда
превышало сумму кредита.
С учетом изложенного суд правильно оправдал Щукина за
отсутствием в его действиях состава преступления.

_______________

Действия лица, непосредственно не участвовавшего в убийстве и не являвшегося соисполнителем, не могут быть квалифицированы по п. "н" ст. 102 УК РСФСР (И з в л е ч е н и е)

3. Действия лица, непосредственно
не участвовавшего в убийстве
и не являвшегося соисполнителем,
не могут быть квалифицированы
по п. "н" ст. 102 УК РСФСР

(И з в л е ч е н и е)

Тверским областным судом 19 октября 1995 г. Лах осужден по пп.
"а", "е", "и", "н" ст. 102, пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 146, ч. 1
ст. 218 УК РСФСР и Ворошкевич - по пп. "а", "е", "н" ст. 102. пп.
"а", "б", "в" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР.
Как установил суд, в мае 1994 г. Лах взял в долг у своего
знакомого Дмитриева 2 тыс. долларов США для покупки совместно с
Ворошкевичем автомашины и последующей ее продажи с целью получения
прибыли, а обещал вернуть 2,5 тыс. долларов.
Не желая возвращать долг, Лах и Ворошкевич договорились убить
Дмитриева. В ночь на 3 июля 1994 г. Лах, взяв с собой газовый
пистолет и бельевую веревку, на своей машине заехал за
Ворошкевичем. Вдвоем они приехали к Дмитриеву. Зная Лаха, Дмитриев
впустил их в квартиру. В разговоре Лах предложил ему перевести долг
на Ворошкевича, но тот отказался. Тогда Лах, угрожая пистолетом,
заставил Дмитриева лечь на пол лицом вниз, связал его веревкой и
заткнул кляпом рот. Затем Лах указал Ворошкевичу место, где, по его
мнению, Дмитриев хранил деньги, и, кроме того, потребовал собрать
ценное имущество потерпевшего. Для убийства Дмитриева Ворошкевич

принес Лаху телефонный провод. Лах этим проводом задушил Дмитриева.
Убедившись, что потерпевший мертв, Лах и Ворошкевич развязали
его, при этом Ворошкевич снял с его руки обручальное кольцо
стоимостью 300 тыс. рублей и передал Лаху.
После этого они похитили имущество Дмитриевых на сумму 2879
тыс. рублей и скрылись.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
приговор оставила без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об исключении из приговора осуждение Лаха по п. "н" ст. 102
УК РСФСР, о переквалификации действий Ворошкевича с пп. "а", "е",
"н" ст. 102 УК РСФСР на ст. 17, пп. "а", "е" ст. 102 УК РСФСР.
Президиум Верховного Суда РФ 26 марта 1997 г. протест
удовлетворил, указав следующее.
Суд пришел к выводу, что убийство Дмитриева Лах и Ворошкевич
совершили по предварительному сговору, группой лиц, о чем
свидетельствуют согласованность их действий, единство интересов и
распределение ролей.
В п. "н" ст. 102 УК РСФСР предусматривается уголовная
ответственность за умышленное убийство, совершенное по
предварительному сговору группой лиц. По смыслу закона по
указанному признаку могут быть квалифицированы действия тех лиц,
которые непосредственно участвовали в убийстве, совершили действия,
образующие объективную сторону этого состава преступления, т. е.
являлись соисполнителями. По данному же делу установлено, что в
лишении жизни потерпевшего принимал участие только Лах, который и
был исполнителем убийства, а Ворошкевич являлся лишь пособником
преступления. Нельзя согласиться и с выводом суда о том, что Лах и
Ворошкевич заранее договорились убить Дмитриева. На предварительном
следствии и в суде они отрицали это обстоятельство. Других
доказательств, подтверждающих вывод суда, в деле нет.

Таким образом, умышленное убийство было совершено одним Лахом,
а не группой лиц по предварительному сговору. Поэтому осуждение
Лаха и Ворошкевича по п. "н" ст. 102 УК РСФСР подлежит исключению
из приговора, а содеянное Ворошкевичем - переквалификации с пп.
"а", "е" ст. 102 УК РСФСР на ст. 17, пп. "а", "е" ст. 102 УК РСФСР.

____________

Суд обоснованно признал в действиях лица умышленное убийство, но совершенное не в состоянии сильного душевного волнения (И з в л е ч е н и е)

4. Суд обоснованно признал
в действиях лица умышленное убийство,
но совершенное не в состоянии сильного
душевного волнения

(И з в л е ч е н и е)

Омским областным судом 11 июня 1996 г. Шайтуров В. осужден к
лишению свободы по ст. 103 и п. "и" ст. 102 УК РСФСР.
Шайтуров признан виновным в совершении умышленного убийства
Смирнова из-за неприязни, а также - в умышленном убийстве своей
жены Шайтуровой как лицом, ранее совершившим умышленное убийство.
7 декабря 1995 г. Шайтуров В. в квартире Беловой из ревности и
в ссоре с женой, Шайтуровой С., и Смирновым с целью умышленного
убийства Смирнова кухонным ножом нанес ему несколько ударов в шею,
грудь, живот и другие части тела, причинив тяжкие, опасные для
жизни телесные повреждения в виде пяти проникающих колото-резаных
ранений, от которых Смирнов скончался на месте. Затем Шайтуров
догнал выбежавшую на кухню жену и также из ревности с целью
убийства ударил ее несколько раз ножом в шею и по рукам, причинив
тяжкие, опасные для жизни повреждения крупных кровеносных сосудов и
сонной артерии, проникающие колото-резаные ранения предплечья, от
которых потерпевшая скончалась на месте.
В кассационной жалобе Шайтуров В. не отрицал, что как смерть
Смирнова, так и смерть Шайтуровой С. наступили от его действий,
однако утверждал, что умысла на убийство потерпевших не имел, нож с

собой взял лишь для того, чтобы "подстраховаться". Удары ножом стал
наносить потерпевшим после того, как жена сообщила ему о том, что
сожительствует со Смирновым.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
5 февраля 1997 г. приговор оставила без изменения, а кассационную
жалобу - без удовлетворения, указав следующее.
Доводы осужденного о совершении преступлений в состоянии
внезапно возникшего сильного душевного волнения опровергаются
материалами дела. Установлено, что брак между супругами Шайтуровыми
фактически распался, Шайтурова С. подала на развод и вместе с
детьми ушла в квартиру Беловой, где сожительствовала со Смирновым.
Поэтому у Шайтурова В. возникла к ним неприязнь.
Вина Шайтурова В. доказана показаниями свидетелей Беловой,
Шайтурова А., Молчановой, Рубцовой и другими.
Как пояснила свидетель Васильева, Шайтуров В. рассказал ей,
что разводится с женой, так как у нее есть другой мужчина.
Об умысле Шайтурова на убийство потерпевших свидетельствует то
обстоятельство, что он заранее взял с собой нож, которым нанес
множественные удары потерпевшим (сначала Смирнову - пять, а затем
Шайтуровой - десять, в том числе в жизненно важные органы), от
которых наступила смерть потерпевших.
При таких обстоятельствах суд, надлежаще исследовав и оценив
всю совокупность доказательств, пришел к обоснованному выводу о
доказанности вины Шайтурова В. в совершении умышленного убийства из
неприязни как Смирнова, так и жены - Шайтуровой С. и правильно
квалифицировал его действия по ст. 103 и п. "и" ст. 102 УК РСФСР.

________________

Решение суда о применении принудительных мер медицинского характера признано незаконным ввиду неполноты исследования обстоятельств дела (И з в л е ч е н и е)

5. Решение суда о применении
принудительных мер медицинского характера
признано незаконным ввиду неполноты
исследования обстоятельств дела

(И з в л е ч е н и е)

Ульяновским областным судом 3 февраля 1997 г. установлено, что
Васин совершил в 1995 году в г. Ульяновске ряд общественно опасных
деяний и в настоящее время страдает реактивным истерическим
психозом и поэтому на основании п. "г" ч. 1 ст. 99 УК РФ ему
назначено принудительное лечение в психиатрическом стационаре
специализированного типа с интенсивным наблюдением.
В частной жалобе адвокат Васина просил определение суда
отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение в связи с
нарушением следствием и судом уголовно-процессуального закона, в
том числе ст. 20 УПК РСФСР: в судебном заседании не допрошены
потерпевшие и свидетели, в определении суда есть ссылка на
показания Васина на предварительном следствии, которые получены с
нарушением закона, следствие по делу в целом не закончено, и
применение принудительных мер медицинского характера
преждевременно.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
10 апреля 1997 г. определение суда отменила по следующим
основаниям.
В соответствии со ст. 408 УПК РСФСР в судебном заседании

должны быть проверены доказательства, устанавливающие или
опровергающие совершение данным лицом общественно опасного деяния,
предусмотренного уголовным законом, заслушано заключение экспертов
о психическом состоянии обвиняемого и проверены другие
обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения
вопроса о применении принудительных мер медицинского характера.
Эти требования закона, о чем правильно указано в жалобе
адвоката, судом не были выполнены, судебное следствие проведено
неполно.
Из материалов дела и протокола судебного заседания видно, что
потерпевшие в суд не вызывались и не допрашивались, чем нарушены их
права участвовать в судебном разбирательстве, представлять
доказательства, заявлять ходатайства и др.
По списку, приложенному к постановлению о направлении дела в
суд, вызывались шесть свидетелей, но никто из них не явился. В
нарушение норм закона, при отсутствии сведений о вручении им
повесток и причин, исключающих возможность их явки, суд рассмотрел
дело без свидетелей.
Учитывая, что судебное разбирательство по делу проведено
поверхностно, в суде не проверялись обстоятельства, имеющие
существенное значение для решения вопроса о применении к Васину
принудительной меры медицинского характера, определение суда нельзя
признать законным, оно подлежит отмене, а дело - направлению на
новое рассмотрение, в ходе которого необходимо устранить указанные
нарушения закона.

____________

В случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями ил

6. В случае, когда у несовершеннолетнего
в возрасте от четырнадцати до восемнадцати
лет нет доходов или иного имущества,
достаточных для возмещения вреда,
вред должен быть возмещен полностью
или в недостающей части его родителями
или попечителем, если они не докажут,
что вред возник не по их вине
(ч. 2 ст. 1074 ГК РФ)

(И з в л е ч е н и е)

Ставропольским краевым судом 12 мая 1996 г. Федоренко осужден
по ч. 4 ст. 117 УК РСФСР к лишению свободы. Постановлено взыскать с
его деда - Гавриленко в пользу матери потерпевшей - Яцуковой в счет
компенсации морального вреда 5 млн. рублей.
По этому же приговору осуждены Плугатырь и Алешин.
Несовершеннолетний Федоренко признан виновным в изнасиловании
малолетней Р.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
27 августа 1996 г. приговор изменила, применила ст. 43 УК РСФСР и
смягчила Федоренко наказание.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения в
части разрешения гражданского иска о компенсации морального вреда,
причиненного действиями Федоренко, и направлении дела на новое

судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
Президиум Верховного Суда РФ 23 апреля 1997 г. протест
удовлетворил, указав следующее.
Принимая решение о взыскании с Гавриленко 5 млн. рублей, суд
исковые требования Яцуковой (матери потерпевшей) удовлетворил,
компенсацию морального вреда возложил на законных представителей
подсудимых Федоренко, Алешина и Плугатыря, поскольку у них самих
нет имущества или заработка для возмещения вреда. Вина законных
представителей несовершеннолетних подсудимых выразилась в том, что
они недостаточно занимались воспитанием, их дети бесконтрольно
проводили время вне дома и употребляли спиртные напитки, это и
привело к совершению тяжкого преступления.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен
моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями,
нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на
принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в
других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на
нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При этом, согласно ст. 1014 ГК РФ, несовершеннолетние в
возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут
ответственность за причиненный вред на общих основаниях. В случае,
когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до
восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для
возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в
недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем,
если они не докажут, что вред возник не по их вине.
Между тем, как видно из письма Гавриленко и материалов дела,
он не является родителем (усыновителем) или попечителем осужденного
Федоренко. У Федоренко есть мать, Николаенко. Ему (Гавриленко) он
является внуком. В последнее время внук жил с бабушкой, а сам
Гавриленко последние 12 лет проживал с другой женщиной, однако

часто навещал внука, поэтому и решил участвовать в деле как его
законный представитель.
Допрошенная в качестве свидетеля на предварительном следствии
Николаенко подтвердила, что Федоренко действительно ее сын от
первого брака, но с двух лет он находился у бабушки. Гавриленко
является отчимом Николаенко.
При таких обстоятельствах приговор в части разрешения иска о
компенсации морального вреда, причиненного действиями Федоренко,
подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное
рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

_____________

Отсутствие в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого данных о том, какие конкретные действия вменялись в вину обвиняемому, совершившему несколько преступлений, повлекло возвращение дела на дополнительное расследование (И з в л е ч е

7. Отсутствие в постановлении о привлечении
в качестве обвиняемого данных о том,
какие конкретные действия вменялись в вину
обвиняемому, совершившему несколько
преступлений, повлекло возвращение дела
на дополнительное расследование

(И з в л е ч е н и е)

Органами следствия Сыркову предъявлено обвинение в
изнасиловании своей падчерицы И., 1981 года рождения, совершении в
отношении нее развратных действий, вовлечении ее в пьянство, а
также в распространении предметов порнографического характера.
В ходе судебного разбирательства уголовного дела по обвинению
Сыркова в совершении преступлений, предусмотренных чч. 3 и 4
ст. 117, ст.ст. 120, 228, 210 УК РСФСР, Ставропольский краевой суд
пришел к выводу о необходимости направления дела для
дополнительного расследования в связи с нарушением требований
ст. 144 УПК РСФСР.
Государственный обвинитель в частном протесте поставил вопрос
об отмене определения, считая, что отсутствие в постановлении о
привлечении Сыркова в качестве обвиняемого отдельных эпизодов
преступной деятельности (учитывая специфику данного дела) не может
являться основанием к возвращению дела для дополнительного
расследования.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

26 марта 1997 г. оставила протест без удовлетворения по следующим
основаниям.
Согласно ст. 144 УПК РСФСР в постановлении о привлечении в
качестве обвиняемого должны быть указаны время, место и другие
обстоятельства совершения преступления. А если обвиняемому
вменяется совершение нескольких преступлений, подпадающих под
действие разных статей Уголовного кодекса, в постановлении о
привлечении в качестве обвиняемого должно быть указано, какие
конкретные действия вменяются обвиняемому по каждой из статей УК
РСФСР.
Однако органами следствия не выполнены требования данной
статьи уголовно-процессуального закона, что является основанием для
возвращения дела на дополнительное расследование, поскольку
нечеткое и неконкретное обвинение лишает обвиняемого возможности
осуществить конституционное право на защиту.
Так, в нарушение требований ст. 144 УПК РСФСР при предъявлении
Сыркову обвинения в изнасиловании малолетней И. 12, 13 и 14 октября
1993 г. органы следствия не указали, в чем конкретно проявились
насильственные действия обвиняемого (угрозы, физическое воздействие
и т. п.), хотя такие сведения необходимо указывать по каждому из
этих эпизодов.
По факту изнасилования И. 21 июня 1995 г. нет данных о месте
совершения преступления.
Обвинение Сыркова в совершении развратных действий в отношении
И., за исключением эпизода от 13 июня 1992 г., не соответствует
требованиям ст. 144 УПК РСФСР, так как оно неконкретно.
Неопределенно и обвинение его в вовлечении несовершеннолетней И. в
пьянство.
Доводы государственного обвинителя в протесте о том, что по
делу невозможно установить более точное время и детальные
обстоятельства совершенных преступлений, не могут быть приняты во

внимание, так как они не основаны на законе.
В нарушение требований ст. 20 УПК РСФСР органами следствия не
исследованы факты изнасилования И. в феврале 1993 г. и угрозы ей
убийством в январе 1995 г.
С доводами протеста о том, что угроза убийством охватывается
диспозицией ст. 117 УК РСФСР, Судебная коллегия согласиться не
может, поскольку из материалов дела усматривается, что угроза была
не в связи с изнасилованием, и поэтому требуется самостоятельная
юридическая оценка этого обстоятельства.
Учитывая, что неполнота проведенного предварительного
следствия не может быть восполнена в судебном заседании, суд первой
инстанции обоснованно направил дело для дополнительного
расследования, при производстве которого необходимо восполнить
пробелы следствия и, если понадобится, принять другие
предусмотренные законом меры к всестороннему, полному и
объективному исследованию обстоятельств дела.

______________

Оправдательный приговор по делу об автотранспортном происшествии признан обоснованным (И з в л е ч е н и е)

8. Оправдательный приговор по делу
об автотранспортном происшествии
признан обоснованным

(И з в л е ч е н и е)

Органами предварительного следствия Макоенко предъявлено
обвинение в нарушении Правил дорожного движения, повлекшем
причинение Якимову менее тяжких телесных повреждений, совершенном
при следующих обстоятельствах.
24 июля 1995 г. около 15 часов Макоенко, управляя личным
автомобилем, ехала по ул. Мичурина в г. Красноярске. Подъезжая к
регулируемому перекрестку, в нарушение п. 13.8 Правил дорожного
движения, при включении разрешающего сигнала светофора, она не
уступила дорогу пешеходу Якимову, не закончившему переход проезжей
части улицы, в результате чего совершила наезд на последнего,
причинив ему менее тяжкие телесные повреждения в виде перелома
левой ключицы со смещением.
Кроме того, она в нарушение п. 2.5 Правил дорожного движения
при доставке потерпевшего в лечебное учреждение на своем автомобиле
предварительно не зафиксировала (при отсутствии свидетелей)
положение автомашины, следы и предметы, относящиеся к происшествию,
не приняла мер к сохранению их и организации объезда места
происшествия, не сообщила о случившемся в милицию и с места
происшествия уехала.
Ленинским районным судом г. Красноярска 16 апреля 1996 г.

Макоенко оправдана по ч. 1 ст. 211 УК РСФСР за отсутствием в деянии
состава преступления.
Постановлением президиума Красноярского краевого суда протест
прокурора Красноярского края об отмене оправдательного приговора и
направлении дела на новое судебное рассмотрение оставлен без
удовлетворения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных
решений оставила без удовлетворения.
Президиум Верховного Суда РФ 16 апреля 1997 г. протест
заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных решений в
отношении Макоенко и направлении уголовного дела на новое
рассмотрение оставил без удовлетворения по следующим основаниям.
Признавая Макоенко невиновной в наезде на Якимова, суд указал,
что несчастный случай произошел вследствие грубой неосторожности
самого потерпевшего, который начал переход проезжей части улицы на
разрешающий сигнал светофора, а продолжил - на запрещающий сигнал
светофора, выйдя из-за стоявшего в левом ряду автобуса
непосредственно перед ехавшим на разрешающий сигнал светофора
автомобилем Макоенко.
Этот вывод основан на исследованных в судебном заседании
доказательствах: показаниях Макоенко, Якимова, Цымбала.
В соответствии с заключением автотехнического эксперта у
водителя Макоенко в дорожной ситуации, при которой Якимов получил
телесные повреждения, не было технической возможности для
предотвращения наезда.
Суд пришел к обоснованному выводу, что доказательств,
подтверждающих выводы органов следствия о переходе Якимовым
проезжей части улицы, по которой двигалась автомашина Макоенко, на
разрешающий сигнал светофора, в материалах дела не имеется. Тем
более что органы следствия в постановлении о привлечении Макоенко в

качестве обвиняемой указали, что она ехала по перекрестку на
разрешающий сигнал светофора. Это обстоятельство не оспаривалось и
в протесте.
В соответствии с п. 4.6 Правил дорожного движения пешеходы, не
успевшие закончить переход, должны остановиться на линии,
разделяющей транспортные потоки противоположных направлений.
Продолжать переход можно, лишь убедившись в безопасности
дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора.
Как видно из материалов дела. Макоенко ехала на разрешающий
сигнал светофора, т. е. в соответствии с требованиями п. 13.8
Правил дорожного движения. Якимов, переходя улицу, нарушил п. 4.6
Правил, что явилось причиной наезда на него. Поэтому вывод суда о
допущенной Якимовым грубой неосторожности и об отсутствии в
действиях Макоенко состава преступления, подтвержден исследованными
судом доказательствами.
Доводы протеста о необоснованности вывода суда о том, что
Якимов переходил улицу на запрещающий сигнал светофора, не могут
быть приняты во внимание, поскольку они противоречат выводам
органов следствия о движении Макоенко на разрешающий для нее сигнал
светофора. По этим же основаниям не могут быть признаны
состоятельными и приведенные в протесте расчеты о достаточности
времени для перехода Якимовым проезжей части дороги на разрешающий
сигнал светофора.
Ссылка прокурора в протесте на то, что суд не дал критической
оценки последующему поведению Макоенко, также неосновательна, так
как в соответствии с п. 2.5 Правил дорожного движения она доставила
потерпевшего в больницу. Кроме того, ее поведение после
дорожно-транспортного происшествия не влечет за собой каких-либо
правовых последствий.

______________

При выделении дела в отдельное производство копии следственных документов должны быть удостоверены (И з в л е ч е н и е)

9. При выделении дела в отдельное
производство копии следственных
документов должны быть удостоверены

(И з в л е ч е н и е)

Клевакин наряду с другими лицами был привлечен к уголовной
ответственности за совершение убийства Филиппова, Швецова и Марокко
с целью уклониться от уплаты долга и за незаконное приобретение,
ношение и хранение огнестрельного оружия.
При проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы
установлено, что Клевакин обнаруживает признаки временного
болезненного расстройства психической деятельности в форме
реактивного состояния с синдромом бредоподобного фантазирования,
вследствие чего материалы в отношении Клевакина выделены в
отдельное производство и дело направлено в суд для решения вопроса
о применении к нему принудительных мер медицинского характера.
Судьей Московского областного суда 14 февраля 1997 г. дело по
обвинению Клевакина возвращено прокурору Московской области для
производства дополнительного расследования ввиду того, что в
материалах нет подлинных протоколов следственных действий.
Заместитель прокурора Московской области в частном протесте
поставил вопрос об отмене постановления судьи, ссылаясь на то, что
нет необходимости заверять представленные ксерокопии протоколов
следственных действий и иных процессуальных документов.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

9 апреля 1997 г. постановление судьи оставила без изменения, указав
следующее. Согласно ст. 408 УПК РСФСР при решении вопроса о
применении принудительных мер медицинского характера суд обязан
проверить доказательства, устанавливающие или опровергающие
совершение данным лицом общественно опасного деяния,
предусмотренного уголовным законом. Должно быть заслушано
заключение экспертов о психическом состоянии обвиняемого, а также
проверены другие обстоятельства, имеющие существенное значение для
разрешения вопроса о применении принудительных мер медицинского
характера.
Следовательно, суд обязан принять решение о допустимости
представленных доказательств. Между тем, как видно из материалов
дела, в суд направлены лишь ксерокопии протоколов следственных
действий и иных процессуальных документов, подлинность которых в
установленном порядке не удостоверена. В связи с этим суд лишен
возможности проверить допустимость доказательств.
При таких обстоятельствах решение о направлении дела на
дополнительное расследование принято обоснованно, поскольку,
ксерокопии протоколов следственных действий и иных процессуальных
документов, не удостоверенные в надлежащем порядке, не могут
заменить подлинные документы.

____________

Неизвещение потерпевшего о дне слушания дела и рассмотрение дела в суде в его отсутствие признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона (И з в л е ч е н и е)

10. Неизвещение потерпевшего о дне
слушания дела и рассмотрение дела в суде
в его отсутствие признано существенным
нарушением уголовно-процессуального закона

(И з в л е ч е н и е)

Верховный суд Республики Мордовия 26 июня 1996 г. осудил
Семергея к лишению свободы по ст.ст. 15, 103 и по пп. "е", "и"
ст. 102 УК РСФСР.
Семергей признан виновным в том, что 16 сентября 1995 г. в
г. Саранске совершил покушение на умышленное убийство Надарова и
умышленное убийство несовершеннолетнего Хрипченко с целью скрыть
ранее совершенное преступление.
В кассационной жалобе потерпевший Хрипченко В. (отец
погибшего) просил приговор отменить и дело направить на новое
судебное рассмотрение, указав, что он не был извещен судом о дне
слушания дела и его права потерпевшего, предусмотренные ст. 53 УПК
РСФСР, нарушены. В связи с этим он не смог дополнить материалы
судебного следствия и предъявить имущественные претензии к
осужденному.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
11 марта 1997 г. приговор отменила, указав следующее.
Как видно из материалов дела, Хрипченко В., отец погибшего
Хрипченко А., органами предварительного следствия признан
потерпевшим и по окончании расследования был ознакомлен со всеми

материалами дела, однако в список лиц, подлежащих вызову в суд, не
включен.
Суд, назначая дело к слушанию, вынес постановление о вызове
лишь лиц, указанных в списке обвинительного заключения. Каких-либо
сведений о мерах по вызову в суд потерпевшего Хрипченко В. в
материалах дела нет. Вопрос о возможности рассмотрения дела в его
отсутствие не обсуждался, в судебном заседании он участия не
принимал, т. е. его права, предусмотренные ст.ст. 53, 54 УПК
РСФСР, были нарушены.
Такое нарушение уголовно-процессуального закона является
существенным и влечет отмену приговора.

______________

В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов

Приговор отменен ввиду нарушения судом требований ст. 314 УПК РСФСР (И з в л е ч е н и е)

1. Приговор отменен ввиду нарушения судом
требований ст. 314 УПК РСФСР

(И з в л е ч е н и е)

Кировским районным судом г. Астрахани 11 ноября 1993 г.
Душанов и Тюрин осуждены по ч. 2 ст. 224 УК РСФСР к лишению
свободы. Они признаны виновными в незаконном изготовлении,
приобретении, хранении, перевозке с целью сбыта и в сбыте
наркотических средств, совершенных по предварительному сговору
группой лиц, в крупных размерах, кроме того, Тюрин - в тех же
действиях по признаку повторности.
Душанов и Тюрин по предварительному сговору между собой,
приобретя в г. Нукусе наркотические средства у не установленных
следствием лиц, 29 марта 1993 г. приехали в г. Астрахань с целью
сбыта наркотиков и поселились в доме матери Тюрина, где хранили в
сумке Душанова 97,14 г опия-сырца и в квартире - 59 г марихуаны. Из
привезенных наркотических средств Душанов и Тюрин продали не
установленным следствием лицам 2 г опия-сырца за 5 тыс. рублей и
приготовили отвар опия-сырца в количестве 2 миллилитров.
Судебная коллегия по уголовным делам Астраханского областного
суда приговор оставила без изменения.
Прокурор Астраханской области в порядке надзора внес протест
об отмене приговора в связи с существенным нарушением норм
уголовно-процессуального закона.
Президиум Астраханского областного суда 6 марта 1997 г.

протест удовлетворил, указав следующее.
Судом нарушены требования ст. 314 УПК РСФСР. Описательная
часть приговора не содержит описание преступного деяния,
признанного доказанным. Не указано количество наркотических
средств, приобретенных Душановым и Тюриным с целью сбыта. Не
выяснены причины противоречий, имевшихся в обвинении Душанова и
Тюрина по факту хранения опия-сырца в сумке Душанова. В обвинении,
предъявленном Душанову, указано, что в сумке хранилось 85,14 г, а в
обвинении, предъявленном Тюрину, значится 97,14 г. Районный суд,
признав, что в сумке хранилось 97,14 г опия-сырца, вышел за пределы
обвинения, предъявленного Душанову. Не приведены доказательства
вины Тюрина в приобретении и перевозке наркотических средств,
предварительного сговора с Душановым на эти действия. Нет данных об
изготовлении Душановым и Тюриным наркотиков, хотя они осуждены за
эти и другие перечисленные действия.
Судебная коллегия по уголовным делам областного суда также не
дала оценки указанным нарушениям.
При таких обстоятельствах судебные постановления подлежат
отмене.

_______________

Изнасилование несовершеннолетней влечет уголовную ответственность по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР (п. "д" ч. 2 ст. 131 УК РФ) лишь тогда, когда виновный заведомо знал или сознательно допускал, что совершает насильственный половой акт с несовершеннолетней (

2. Изнасилование несовершеннолетней влечет
уголовную ответственность по ч. 3 ст. 117 УК
РСФСР (п. "д" ч. 2 ст. 131 УК РФ) лишь тогда,
когда виновный заведомо знал или сознательно
допускал, что совершает насильственный
половой акт с несовершеннолетней

(И з в л е ч е н и е)

Сызранским районным судом Самарской области 19 апреля 1996 г.
Гуров осужден по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР.
Гуров 11 декабря 1994 г., около 5 часов утра, в состоянии
алкогольного опьянения с целью изнасилования с применением
физической силы повел несовершеннолетнюю Т. к помещению
ветлечебницы. Т. стала звать на помощь, вырвалась и побежала, но
Гуров догнал ее и ударил по лицу. Затем, держа за руку, завел ее в
помещение ветлечебницы, где, угрожая и не реагируя на ее просьбы
отпустить, снял с нее одежду и совершил насильственный половой акт
в извращенной форме, а затем пытался совершить половой акт в
обычной форме, но у него это не получилось по не зависящим от его
воли обстоятельствам. Во время оказания сопротивления Гурову Т.
попятилась и обожглась об обогреватель, в результате чего получила
легкие телесные повреждения без кратковременного расстройства
здоровья.
Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного
суда приговор оставила без изменения.

Прокурор Самарской области поставил вопрос о переквалификации
действий осужденного с ч. 3 ст. 117 на ч. 1 ст. 117 УК РСФСР.
Президиум Самарского областного суда 10 октября 1996 г.
удовлетворил протест прокурора и изменил приговор, указав
следующее.
Районный суд обоснованно пришел к выводу о виновности Гурова в
изнасиловании Т. Однако квалификацию содеянного Гуровым по признаку
изнасилования заведомо несовершеннолетней нельзя признать
правильной.
По смыслу закона, для признания установленным этого
квалифицирующего признака преступления необходимо, чтобы виновный
заведомо знал или допускал, что совершает насильственный половой
акт с несовершеннолетней.
Однако в деле отсутствуют такие данные. Гуров, отрицая свою
вину в изнасиловании Т., показал, что познакомился с ней поздно
вечером на дискотеке, о ее возрасте не знал, она ему об этом не
говорила.
По словам свидетеля Мещерякова, знакомого с Т. около трех лет,
он не знал о ее несовершеннолетнем возрасте, считал, что ей уже
18,5 лет. Как показала свидетель Шубина, на дискотеке и в машине (в
которой находились она, потерпевшая, Гуров и Мещеряков) разговора
о возрасте не было, Гуров не знал, сколько ей и Т. лет. Показания
потерпевшей на предварительном следствии в этой части
противоречивы.
В протоколе допроса Т. от 12 декабря 1994 г. есть дополнение,
написанное ее рукой о том, что она говорила Гурову о своем
несовершеннолетнем возрасте. Однако эта запись отличалась от
предыдущей по цвету пасты шариковой ручки.
Как видно из материалов дела, на момент совершения
преступления Т. было полных 17 лет и 4 месяца. Согласно заключению
судебно-медицинского эксперта, ее рост 166 см, половой зрелости Т.

достигла, что подтверждено ее антропометрическими данными и
сведениями о физиологическом развитии.
Обстоятельства знакомства Гурова с потерпевшей, данные о ее
физическом развитии и другие доказательства дают основание прийти к
выводу о том, что Гуров заблуждался в оценке возраста потерпевшей,
и поэтому президиум Самарского областного суда переквалифицировал
действия Гурова с ч. 3 на ч. 1 ст. 117 УК РСФСР.
В соответствии с новым УК РФ действия Гурова подлежат
квалификации по п. "д" ч. 2 ст. 131.

________________

Комментарии по актуальным вопросам судебной практики

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

Дела по искам к государству

В связи с принятием Гражданского кодекса Российской Федерации
в судебной практике возникают вопросы о том, какой государственный
орган должен быть привлечен к участию в деле в качестве ответчика в
тех случаях, когда стороной в обязательствах, вытекающих из
договоров, и по возмещению вреда является государство.
Верховный Суд РФ в ряде случаев указывал на то, что в
соответствии со ст. 1 Федерального закона от 1 июня 1995 г. "О
государственных долговых товарных обязательствах" исполнение этих
обязательств отнесено на счет внутреннего государственного долга
Российской Федерации, от имени которой в соответствии со ст. 125 ГК
РФ в судах должно выступать Правительство Российской Федерации или
уполномоченный им государственный орган, юридическое лицо или
гражданин. Порядок назначения представителей интересов
Правительства Российской Федерации определен постановлением
Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. N 950 "О
порядке назначения представителей Правительства Российской
Федерации в судах".
При предъявлении исков к государству о возмещении вреда в
соответствии со ст.ст. 1069 и 1070 ГК РФ от имени казны Российской
Федерации в качестве ответчика должно выступать Министерство
финансов Российской Федерации. Поскольку Министерство финансов в
судах представляет казну Российской Федерации, в решениях судам

следует указывать, что сумма возмещения взыскивается за счет казны
Российской Федерации, а не за счет имущества и денежных средств,
переданных Министерству финансов Российской Федерации, как
федеральному органу исполнительной власти, в оперативное
управление.
1. С. обратился в суд с иском к Ленинскому отделению
Сберегательного банка Российской Федерации в г. Самаре о признании
незаконным отказа в принятии облигации государственного целевого
займа для приобретения в 1993 году автомобиля ВАЗ-2108 в сумме 8500
рублей и взыскании стоимости автомобиля в 1995 году, ссылаясь на
неисполнение ответчиком обязательства о предоставлении ему
автомобиля до настоящего времени.
Суд удовлетворил иск, взыскав с ответчика в пользу истца
стоимость автомобиля на момент рассмотрения дела.
Это решение было отменено в порядке надзора по тем основаниям,
что полное погашение государственного долгового товарного
обязательства законом не предусмотрено, а также в связи с тем, что
Сбербанк России не является надлежащим ответчиком по делу.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об исключении из постановления надзорной инстанции
указания на необходимость применения при новом рассмотрении дела в
суде первой инстанции постановления Правительства Российской
Федерации от 16 апреля 1994 г. N 344 "О государственных долговых
товарных обязательствах", которым предусмотрена не полная, а
ограниченная компенсация стоимости целевых облигаций на
приобретение легковых автомобилей, как противоречащего нормам
материального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
протест удовлетворила по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 1 июня 1995 г.
"О государственных долговых товарных обязательствах" внутренний

государственный долг Российской Федерации, в который входят и
долговые товарные обязательства по целевым облигациям и искам на
приобретение легковых автомобилей, подлежит полной, а не частичной
компенсации. Во исполнение этого Закона Правительством Российской
Федерации 16 января 1996 г. было принято постановление N 33 "О
мерах по реализации Федерального закона "О государственных долговых
товарных обязательствах", которым на Министерство финансов
Российской Федерации до принятия Государственной программы
погашения государственных долговых товарных обязательств была
возложена обязанность обеспечить погашение задолженности гражданам
по этим обязательствам исходя из средств, предусмотренных на эти
цели в федеральном бюджете на соответствующий год, с учетом
требований указанного Федерального закона.
Этим же постановлением признано утратившим силу постановление
Правительства Российской Федерации от 16 апреля 1994 г. N 344, в
котором была предусмотрена возможность лишь частичной (60 %)
компенсации стоимости автомобилей.
Вместе с тем было обращено внимание суда на то, что надлежащим
ответчиком по данному делу является не Сберегательный банк
Российской Федерации, а Правительство Российской Федерации.

Применение новых норм ГК РФ

2. В отличие от ранее действовавшего законодательства п. 3
ст. 222 ГК РФ допускает признание права собственности на самовольно
возведенную постройку при условии, что лицу, осуществившему
строительство, в установленном порядке будет выделен земельный
участок под возведенным строением.
В судебной практике возникли вопросы о том, как следует
понимать положение закона о необходимости выяснения того, будет ли
земельный участок выделен в установленном порядке и на какой стадии

процесса суд должен сделать это.
В законе порядок разрешения вопроса о выделении лицу,
осуществившему самовольную постройку, земельного участка под этой
постройкой не регламентирован.
Пленум Верховного Суда РФ и Пленум Высшего Арбитражного Суда
РФ в п. 34 постановления от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых
вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса
Российской Федерации" рекомендовал судам предлагать истцу
представлять доказательства, свидетельствующие о предоставлении
ему в установленном порядке земельного участка, на котором
расположена самовольная постройка, на стадии подготовки дела к
судебному разбирательству. Однако не будет ошибкой, если суд
выяснит этот вопрос и в ходе судебного разбирательства до вынесения
решения.
Малое предприятие (МП) "Башкортостан" обратилось в суд с иском
к Н. о признании права собственности на не законченный
строительством жилой дом и о выселении из него ответчицы, ссылаясь
на то, что в 1990 году на выделенном ему земельном участке было
начато строительство дома, который самовольно заняла ответчица.
Н. предъявила к истцу встречный иск о признании за ней права
собственности на спорный дом, указывая, что в 1990 году она
заключила с истцом договор подряда на строительство этого дома и
тогда же полностью оплатила стоимость строительных материалов и
работ.
Суд признал право собственности на дом за ответчицей Н.,
поскольку ею были представлены достоверные доказательства
выполнения своих обязательств по договору подряда оплатить
стоимость работ и материалов на строительство дома.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
оставила решение без изменения, согласившись с выводом суда о том,
что земельный участок под домом будет в установленном

порядке выделен ответчице.
Как установил суд при рассмотрении дела, земельный участок для
жилищного строительства в установленном порядке ни истцу, ни
ответчице не предоставлялся. Суд привлек к участию в деле местную
администрацию и предложил ей решить вопрос о передаче земельного
участка под самовольно возведенным жилым домом одной из сторон или
решить вопрос об изъятии этого участка.
Администрация в своем письменном ответе на запрос суда
сообщила, что земельный участок под домом по плану развития города
предназначен для индивидуального жилищного строительства и будет
выделен в установленном порядке той стороне, за которой суд
признает право собственности на самовольно возведенный жилой дом.
Такая позиция местной администрации не препятствовала
рассмотрению спора о праве собственности на самовольно возведенное
строение, в связи с чем суд правильно разрешил этот спор в
зависимости от того, кем из сторон были предоставлены достоверные
доказательства об оплате работ и строительных материалов.
3. В соответствии со ст. 139 ЖК РСФСР и ст. 55 Земельного
кодекса РСФСР собственникам сносимых домов вместо предоставления
квартир в домах государственного или общественного жилищного фонда,
компенсации стоимости сносимых домов или переноса домов на новое
место может по их желанию предоставляться другой земельный участок,
на котором для них возводится новый дом.
Администрация г. Ельца обратилась в суд с иском к К. о
выселении из принадлежащего ему дома, подлежащего сносу в связи с
изъятием земельного участка для строительства автодорожной эстакады
через ручей Ельчик, во вновь возведенный жилой дом в другом районе
города.
К. иск не признал, ссылаясь на то, что его не устраивает
месторасположение предлагаемого администрацией земельного участка,
и предъявил встречное требование о выделении ему других участков по

его выбору.
Решением суда иск администрации о выселении К. во вновь
возведенный дом на выделенном для этого по усмотрению администрации
земельном участке был удовлетворен, а требования ответчика выделить
ему один из нескольких участков по его желанию были оставлены без
удовлетворения.
Это решение является правильным.
Как было установлено при рассмотрении дела, при разрешении
вопроса о том, в какой форме К. должны быть компенсированы расходы,
связанные с изъятием земельного участка и сносом дома, ответчик
выразил желание получить другой земельный участок и поселиться во
вновь возведенном на нем индивидуальном жилом доме.
Суд правильно указал в решении на то, что, хотя желание
собственника сносимого дома о месте расположения предоставляемого
для нового строительства земельного участка должно учитываться,
окончательное решение по этому вопросу входит в компетенцию
местного органа исполнительной власти. При рассмотрении данного
дела судом не было установлено каких-либо злоупотреблений со
стороны этих органов либо нарушений прав К. на получение земельного
участка для строительства нового дома.
Предложенный ответчику земельный участок расположен в
исторической центральной части г. Ельца и, согласно заключению
экспертов, проводивших биолого-почвенную экспертизу, пригоден для
сельскохозяйственного использования, плодородие и качественный
состав почвы превышают средние для города показатели. Этот участок
по размеру больше изымаемого у ответчика.
Индивидуальный жилой дом, в который был выселен К., по
строительно-техническим характеристикам, стоимости, размеру жилых и
подсобных помещений значительно превосходит дом, подлежащий сносу.
При таких обстоятельствах дела суд пришел к правильному выводу
о том, что переселение ответчика в предоставленный ему новый дом

законных прав К. не нарушает.
4. 12 апреля 1995 г. П. - один из учредителей ТОО "Универсам
Новокуйбышевский" (в уставном капитале товарищества ей принадлежали
47 долей из 520 (7,91 %) вышла из состава учредителей и поставила
вопрос о выплате ей стоимости ее доли в имуществе товарищества,
оценив ее в 75 490 300 рублей, исходя из стоимости этого имущества
по переоценке на 1 января 1995 г.
В добровольном порядке товарищество выплатило П. в счет ее
доли 2 191 600 рублей (716 981 рубль - стоимость части имущества,
соответствующая доле П., без его переоценки на 1 января 1995 г.;
47 160 рублей - ее вклад в уставный капитал и 1 427 419 рублей -
часть прибыли товарищества до ее выхода из него).
Считая такой расчет стоимости ее доли в имуществе товарищества
незаконным, П. обратилась в суд с иском к ТОО "Универсам
Новокуйбышевский" о взыскании стоимости ее доли в имуществе
ответчика в той сумме, которую она заявила.
Решением суда первой инстанции (оставленным без изменения
областным судом) иск П. был удовлетворен.
Прокурор в протесте поставил вопрос об отмене всех судебных
постановлений как вынесенных с нарушением норм материального права,
определяющих порядок расчета стоимости доли выбывающего участника
общества с ограниченной ответственностью, ссылаясь на то, что в
соответствии со ст. 94 ГК РФ участник общества с ограниченной
ответственностью вправе в любое время выйти из него независимо от
согласия других его участников. До настоящего времени закон об
обществах с ограниченной ответственностью не принят, в связи с чем
вопросы о порядке, сроках и способах выплаты стоимости имущества
выходящему участнику должны разрешаться в соответствии с
учредительными документами общества.
Поскольку в Уставе ТОО вопрос об увеличении размера уставного
капитала в связи с переоценкой имущества ТОО не разрешен, у суда,

по мнению прокурора, не было законных оснований для взыскания в
пользу истицы компенсации ее доли в имуществе товарищества исходя
из реальной стоимости его по балансу предприятия после переоценки.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
судебные постановления оставила без изменения, а протест - без
удовлетворения, указав следующее.
В соответствии со ст. 94 ГК РФ участник общества с
ограниченной ответственностью вправе в любое время выйти из него
независимо от согласия других его участников. При этом ему должна
быть выплачена стоимость части имущества, соответствующая его доле
в уставном капитале общества, в порядке, способом и в сроки,
которые предусмотрены законом об обществах с ограниченной
ответственностью и учредительными документами общества.
Пленум Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ и
п. 30 постановления N 6/8 от 1 июля 1996 г. "О некоторых вопросах,
связанных с применением части первой Гражданского кодекса
Российской Федерации" разъяснил судам, что до принятия закона об
обществах с ограниченной ответственностью при рассмотрении
требований о выплате выходящему из такого общества участнику
стоимости имущества, соответствующей его доле в уставном капитале
общества, необходимо руководствоваться порядком, способом и сроками
выплаты, предусмотренными учредительными документами
соответствующего общества, если указанные условия не противоречат
Гражданскому кодексу.
С учетом этих разъяснений суд пришел к правильному выводу о
том, что в Уставе ТОО "Универсам Новокуйбышевский" нет и не может
быть положений, в соответствии с которыми стоимость части имущества
товарищества, соответствующая доле выходящего из товарищества
учредителя, может быть по каким-либо основаниям уменьшена. Порядок,
способы и сроки выплаты этой стоимости, устанавливаемые Уставом

общества с ограниченной ответственностью, не влияют на определение
размера доли участника товарищества, а лишь предусматривают
механизм реализации его права на получение компенсации стоимости
его доли в имуществе товарищества при выходе из него.
Суд обоснованно сослался в решении на право учредителя при
выходе из товарищества получить ту стоимость части имущества
товарищества, которая определяется исходя из действительной
стоимости этого имущества. Данный вывод суда соответствует
содержанию ч. 3 ст. 93 ГК РФ и является правильным.
Довод протеста о невозможности применения правил ст. 93 ГК РФ
к отношениям, возникающим в связи с выплатой стоимости доли в
имуществе члена товарищества с ограниченной ответственностью при
выходе из него, не может быть признан убедительным потому, что
компенсация, подлежащая выплате, если отчуждается его доля третьим
лицам или самому товариществу, ничем не отличается от той суммы, на
получение которой имеет право участник товарищества, когда он
выходит из него. В этом случае производится такое же отчуждение
доли участника товарищества в пользу самого товарищества с
компенсацией стоимости этой доли выходящему из него участнику, в
связи с чем в обоих случаях должны применяться одинаковые механизмы
определения стоимости долей в имуществе товарищества.
Таким образом, несвоевременное изменение учредительных
документов товарищества в связи с переоценкой его имущества не
может рассматриваться как основание для отказа в удовлетворении
требований выходящего из него участника о выплате ему реальной
стоимости его доли в имуществе товарищества. При расчете реальной
стоимости имущества ТОО "Универсам Новокуйбышевский" суд правильно
применил методику, установленную в приказе Министерства финансов
Российской Федерации N 81 от 28 июля 1995 г. "О порядке отражения в
бухгалтерском учете отдельных операций, связанных с введением в
действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации",

поскольку введенный этим приказом показатель стоимости чистых
активов предприятия является единственным нормативно-регулированным
показателем бухгалтерского учета, позволяющим определить
действительную стоимость имущества предприятия, не обремененного
обязательствами по платежам в бюджет, во внебюджетные фонды и в
пользу других кредиторов. В связи с этим можно считать обоснованной
и ссылку президиума областного суда на ст. 78 ГК РФ, так как в этой
статье так же, как и в названном приказе, стоимость имущества
предприятия определяется по балансу, составленному по правилам
бухгалтерского учета.
Суд обоснованно принял во внимание и то обстоятельство, что
право выбывшего из товарищества участника на получение стоимости
его доли закреплено и в Уставе ТОО "Универсам Новокуйбышевский". В
этом Уставе нет положений, ограничивающих размер выплаты стоимости
доли выбывающего из товарищества участника, в связи с чем доводы
протеста о том, что участнику должна быть выплачена в соответствии
с этим Уставом не действительная (реальная) стоимость его доли, а
какая-то другая сумма, методика расчета которой ни в Уставе
товарищества, ни в протесте не приведена, не могут быть признаны
обоснованными.

Трудовые споры

Верховный Суд РФ неоднократно разъяснял, что увольнение
работников по п. 1 ст. 33 КЗоТ РФ при реорганизации предприятий, в
том числе и при смене формы собственности этих предприятий, может
иметь место только при реальном сокращении штата в ходе
реорганизации.
В ряде случаев у судов возникали трудности при рассмотрении
споров о восстановлении на работе руководителей предприятий,
уволенных при реорганизации.

5. Б. с 1988 года работал директором Чекмагушевского
механического завода Уфимского агрегатного объединения
"Гидравлика". Приказом от 14 октября 1992 г. он был уволен с этой
должности по п. 1 ст. 254 КЗоТ РФ, но решением Советского
районного суда г. Уфы от 3 февраля 1993 г. восстановлен на работе.
Во исполнение решения суда приказом от 19 февраля 1993 г.
приказ от 14 октября 1992 г. об увольнении Б. с должности директора
завода был отменен.
Б. обратился в суд с иском о восстановлении на работе в
должности начальника производства Уфимского агрегатного предприятия
"Гидравлика", ссылаясь на то, что после издания приказов от
1 февраля 1993 г. о ликвидации завода как структурной единицы
объединения "Гидравлика" и от 19 февраля 1993 г. о
ликвидации должности директора завода произведена реорганизация, в
результате которой образовано производство Уфимского агрегатного
предприятия "Гидравлика" с начальником производства во главе с теми
же функциями директора завода как руководителя.
Решением суда (оставленным без изменения Судебной коллегией по
гражданским делам Верховного Суда РФ) в иске Б. было отказано.
Как установлено по делу судом, Б. в должности начальника
производства, введенной после реорганизации предприятия, не
работал, а продолжал оставаться за штатом в должности директора
завода, с которой на момент рассмотрения спора уволен не был. Он
продолжал получать по этой должности заработную плату.
При рассмотрении дела суд выяснил, что изменилось не только
наименование должности руководителя структурного подразделения
предприятия, но и его функции, в связи с чем должность начальника
производства не соответствовала должности директора завода, которую
занимал истец.
Как видно из материалов дела, на предприятии с 1 января
1993 г. произведено сокращение численности и штата работников.

Ранее в порядке исполнения решения районного суда от 3 февраля
1993 г. о восстановлении в должности директора завода Б. обращался
в районный суд с просьбой восстановить его в должности начальника
производства. Но определением Советского районного суда г. Уфы было
отказано в изменении порядка и способа исполнения решения по
мотивам, что он по решению суда восстановлен в должности директора
завода, а не начальника производства, которая по содержанию отлична
от должности директора реорганизованного предприятия.
С учетом этого довода, изложенного в определении Судебной
коллегии, следует признать правильным увольнение бывших
руководителей самостоятельных предприятий при реорганизации этих
предприятий в структурные подразделения других предприятий
применительно к п. 1 ст. 33 КЗоТ РФ, поскольку в этих случаях
ликвидируется должность руководителя предприятия и вводится новая
должность руководителя структурного подразделения другого
предприятия с принципиально новыми трудовыми функциями.
6. В ст. 15 КЗоТ РФ установлено, что условия трудового
договора могут быть существенно расширены по сравнению с теми
условиями, которые гарантированы работникам трудовым
законодательством. Закрепленные в индивидуальном трудовом договоре
дополнительные социальные гарантии для работника обязательны для
выполнения их работодателем и не могут быть им изменены в
одностороннем порядке.
Г. работал заместителем генерального директора - директором по
экономике АООТ "Ямалтрансстрой" с 1989 года по сентябрь 1995 года.
На период с 1 января 1993 г. по 31 декабря 1994 г. АООТ
"Ямалтрансстрой" в лице его генерального директора заключило с Г.
контракт, в соответствии с п. 11.1 которого заработная плата
директора по экономике состояла из постоянного оклада, выплаты из
коллективного фонда предприятия не свыше 0,6 среднего КТУ,
районного коэффициента и надбавки за работу в районах Крайнего

Севера, вознаграждения по итогам работы за квартал в размере 1,2 %
от чистой прибыли акционерного общества.
Ссылаясь на то, что АООТ "Ямалтрансстрой" уклоняется от
выполнения условий контракта и не выплачивает ему долю от чистой
прибыли, Г. обратился в суд с иском о взыскании с ответчика 1,2 %
его чистой прибыли за все время действия контракта в сумме
305 563 677 рублей (цена иска была указана на ноябрь 1995 г.).
Решением Лабытнангского городского суда (оставленным без
изменений судебной коллегией по гражданским делам суда
Ямало-Ненецкого автономного округа) в удовлетворении иска Г.
отказано на том основании, что понятие "чистая прибыль" АООТ
"Ямалтрансстрой", по мнению суда, определяется решениями органов
самого акционерного общества и не совпадает с понятием чистой
прибыли, определенной в нормативных актах органов государственной
власти и управления. Установив, что оставшаяся после внесения
обязательных платежей в государственный бюджет часть прибыли АООТ
"Ямалтрансстрой" за период действия заключенного с истцом контракта
полностью израсходована на оплату пени и штрафов в различные фонды,
на содержание объектов жилищно-коммунального хозяйства и детских
садов, суд пришел к выводу о том, что у ответчика не было
возможности выполнить условие контракта о выплате истцу
ежеквартального вознаграждения в размере 1,25 от чистой прибыли
предприятия.
По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ
судебные постановления отменены как вынесенные с нарушением норм
материального права.
Как правильно отмечено в решении суда, в соответствии со
ст. 15 КЗоТ РФ и п 6.5 Устава АООТ "Ямалтрансстрой" с руководящими
работниками общества могут заключаться контракты, в которых
предусматривается выплата вознаграждения в зависимости от итогов
хозяйственной деятельности предприятия.

Чистая прибыль акционерного общества в соответствии с пп. 68,
69 Положения об акционерных обществах, утвержденного постановлением
Совета Министров РСФСР от 29 декабря 1990 г. N 601, определена как
прибыль, остающаяся в распоряжении предприятия после расчетов с
бюджетом. Такое же определение "чистой прибыли" содержится в
п. 3.13 раздела II Инструкции Министерства финансов Российской
Федерации от 24 июня 1992 г. N 48 (с последующими изменениями и
дополнениями) "О порядке заполнения форм годового бухгалтерского
отчета предприятия" и в строке 76 статистической формы 10-ф,
утвержденной постановлением Госкомстата РФ 12 июля 1993 г. N 129.
В соответствии с этими нормативными актами, имеющими
обязательное значение для АООТ "Ямалтрансстрой", в п. 4.5 Устава
этого акционерного общества, утвержденного 13 ноября 1992 г.,
указано, что "чистой прибылью" общества считается прибыль,
остающаяся в его распоряжении после уплаты налогов и других
платежей в бюджет.
В связи с тем, что понятие "чистая прибыль" определено в
нормативных актах государственных органов и в уставе АООТ
"Ямалтрансстрой", суд в соответствии со ст. 15 КЗоТ РФ при
рассмотрении дела должен был руководствоваться именно этим
понятием, а не произвольным толкованием понятия "чистая прибыль"
заинтересованным в исходе дела ответчиком. Включение в понятие
"чистая прибыль" дополнительных факторов, таких как уплата пени и
штрафов в бюджетные и внебюджетные фонды, расходы по содержанию
объектов жилищно-коммунального хозяйства и детских садов, равно как
и обусловливание возможности выплаты вознаграждения истцу наличием
трех обстоятельств: реальным получением прибыли, выполнением
показателя выработки одного работника и выполнением
запланированного объема строительно-монтажных работ и выпуска
продукции, - является отступлением от условий трудового договора,
заключенного между истцом и ответчиком, и правомерным быть признано

не может.
Исковые требования Г. основаны на условиях трудового договора
с АООТ "Ямалтрансстрой" и на понятии "чистой прибыли" предприятия,
определенном в нормативных актах государственных органов, в связи с
чем эти требования обоснованны и подлежат удовлетворению.

Споры о выплате пенсий и пособий

В ст. 2 Конституции Российской Федерации провозглашено, что
человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание,
соблюдение и защита которых - обязанность государства.
При рассмотрении дел по спорам о выплате социальных пенсий и
пособий судам следует учитывать, что граждане, имеющие право на
получение этих пенсий и пособий, как правило, находятся в тяжелом
материальном положении, лишены возможности получать другие доходы и
нуждаются в особой защите их законных прав.
7. Протокольным решением совещания у Первого заместителя
Председателя Правительства Российской Федерации Илюшина В.В. от
15 октября 1996 г. N ИВ-П9-3пр постановлено производить выплаты
денежных сумм в возмещение вреда, предусмотренных ст. 14 Закона
РСФСР от 15 мая 1991 г. "О социальной защите граждан, подвергшихся
воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в
редакции от 24 ноября 1995 г.), в пределах утвержденных расходов по
строке "Программа ликвидации последствий аварии на Чернобыльской
АЭС" раздела II функциональной классификации, предусмотренной
ст. 16 Федерального закона от 31 декабря 1995 г. "О федеральном
бюджете на 1996 год": за период с марта по октябрь 1996 г. в
размере, не превышающем семикратной суммы установленного законом
минимального размера оплаты труда; с 1 ноября 1996 г. в размере, не
превышающем тридцатикратной суммы установленного законом

минимального размера оплаты труда.
На основании данного решения и в его исполнение Министерство
финансов Российской Федерации и Министерство труда и социального
развития Российской Федерации направили в органы социальной защиты
населения Российской Федерации (органы, осуществляющие пенсионное
обеспечение) соответствующие Указания о выплате сумм в возмещение
вреда здоровью инвалидам и семьям погибших вследствие чернобыльской
катастрофы в 1986 году в указанных выше размерах (письмо
N 2283-ИЗ/2-7-14 от 18 октября 1996 г.).
Эти Указания названными органами на местах были приняты к
исполнению. Считая протокольное решение Правительства Российской
Федерации от 15 октября 1996 г. и содержащиеся в нем Указания об
ограничении в 1996 году сумм выплат в возмещение вреда,
причиненного здоровью, инвалидам и семьям погибших вследствие
чернобыльской катастрофы в упомянутых пределах незаконными, группа
граждан обратилась в Верховный Суд РФ с жалобой, сославшись на то,
что данными правовыми актами нарушены предусмотренные законом их
права на возмещение вреда, причиненного здоровью, в полном объеме.
Верховный Суд РФ жалобу заявителей удовлетворил, указав, что в
соответствии с п. 25 ст. 14 Закона Российской Федерации "О
социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации
вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" гражданам, получившим
инвалидность вследствие чернобыльской катастрофы (п. 2 ч. 1 ст. 13
настоящего Закона), гарантируется возмещение вреда, причиненного
здоровью в связи с радиационным воздействием либо с выполнением
работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС,
выплатой денежных сумм в размере заработка (или соответствующей его
части) в зависимости от степени утраты трудоспособности,
определяемом в порядке, предусмотренном законодательством
Российской Федерации для случаев возмещения вреда, связанного с
исполнением работниками трудовых обязанностей. Выплаты денежных

сумм производят органы социальной защиты населения или иные
государственные органы в порядке, определяемом Правительством
Российской Федерации.
Согласно ст. 3 Правил возмещения работодателями вреда,
причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо
иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых
обязанностей, утвержденных постановлением Верховного Совета РСФСР
от 24 декабря 1992 г., работодатель обязан возместить вред в полном
объеме, причиненный здоровью работника при исполнении им трудовых
обязанностей источником повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ), если
не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы либо
умысла потерпевшего.
Как установлено судом, заявителям вред здоровью причинен в
результате чернобыльской катастрофы, и все они в связи с этим
признаны инвалидами III или II группы в зависимости от полученного
повреждения здоровья и степени утраты ими профессиональной
трудоспособности.
По утверждению заявителей и их представителей, на основании
оспариваемых ими протокольного решения Правительства Российской
Федерации от 15 октября 1996 г. и принятых в связи с этим Указаний
Министерства финансов Российской Федерации и Министерства труда и
социального развития Российской Федерации от 18 октября 1996 г.
выплачиваемые им в возмещение вреда, причиненного здоровью, суммы
были ограничены за период со 2 марта 1996 г. по 31 октября 1996 г.,
а с 1 ноября по 31 декабря 1996 г. с последующим перерасчетом,
т. е. вопреки требованиям закона было установлено и реализовано
лишь частичное возмещение причиненного их здоровью вреда.
Оспариваемое заявителями протокольное решение совещания у
Первом заместителя Председателя Правительства Российской Федерации
от 15 октября 1996 г. принято в противоречие требованиям Закона
Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся

воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС"
(п. 25 ст. 14) и ст. 1079 ГК РФ в части размера подлежащего
возмещению вреда, причиненного здоровью, и в связи с этим не
подлежало применению.
Согласно ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации, любые
нормативные правовые акты (к каковым фактически относится и
вышеуказанное решение), затрагивающие права, свободы и обязанности
человека и гражданина, не могут применяться, если они не
опубликованы официально для всеобщего сведения.
Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что названное
протокольное решение принято с соблюдением этих требований,
представителями Министерства труда и социального развития
Российской Федерации суду не представлено. Следовательно,
протокольное решение от 15 октября 1996 г. не подлежало применению
в связи с нарушением требований ч. 3 ст. 15 Конституции Российской
Федерации.
Принятые Министерством финансов Российской Федерации и
Министерством труда и социального развития Российской Федерации на
основании названного протокольного решения Правительства Российской
Федерации Указания, ограничившие размер сумм, подлежащих выплате в
возмещение вреда, как противоречащие требованиям вышеупомянутых
законов, не могут быть признаны законными.
Довод представителей Министерства финансов Российской
Федерации об отсутствии в федеральном бюджете средств на полное
возмещение причиненного заявителям вреда не мог быть принят судом
во внимание, так как не является основанием к тому, чтобы
Правительство Российской Федерации или федеральные министерства по
своему усмотрению изменяли установленный федеральными законами
размер подлежащего возмещению вреда, причиненного здоровью граждан.
В случае необходимости Правительство Российской Федерации
вправе было войти в порядке законодательной инициативы в

Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации с
предложением об изменении действующего по данному вопросу
законодательства либо о приостановлении действия отдельных его
норм.
Ограничив своими Указаниями размер подлежащих выплате в
возмещение причиненного здоровью вреда сумм вопреки требованиям
закона, Министерство финансов Российской Федерации и Министерство
труда и социального развития Российской Федерации тем самым
нарушили права заявителей на полное возмещение причиненного им
вреда, что не может быть признано правомерным.
8. 22 мая 1995 г. Министерство социальной защиты населения
Российской Федерации приняло и направило Министерствам социальной
защиты населения республик в составе Российской Федерации,
департаментам, комитетам, Главным управлениям (управлениям),
отделам социальной защиты населения краев, областей, автономных
образований, городов Москвы и Санкт-Петербурга Указание о порядке
применения Федерального закона от 7 мая 1995 г. "Об улучшении
пенсионного обеспечения участников Великой Отечественной войны и
вдов военнослужащих, погибших в Великую Отечественную войну,
получающих пенсии по Закону РСФСР от 20 ноября 1990 г. "О
государственных пенсиях в РСФСР" (с изменениями и дополнениями).
В п. 14 данного Указания содержится норма, устанавливающая,
что применительно к Разъяснению о порядке применения отдельных
статей Закона РСФСР "0 государственных пенсиях в РСФСР",
утвержденному постановлением Верховного Совета РСФСР от 19 апреля
1991 г., участникам войны и вдовам погибших военнослужащих,
получающим две пенсии по Закону РСФСР от 20 ноября 1990 г.,
выплачивается одна компенсационная сумма, установленная в связи с
ростом стоимости жизни.
Серпуховский Совет ветеранов войны, труда, вооруженных сил и
правоохранительных органов обратился в Верховный Суд РФ с жалобой о

признании данного пункта Указаний незаконным.
Верховный Суд РФ удовлетворил жалобу, сославшись на то, что
упомянутый Федеральный закон, вступивший в силу с 1 мая 1995 г.,
предоставил, в частности, участникам Великой Отечественной войны,
ставшим инвалидами вследствие общего заболевания, трудового увечья
и других причин (за исключением лиц, инвалидность которых наступила
вследствие их противоправных действий), право на получение двух
пенсий: по старости (или за выслугу лет) и по инвалидности.
Согласно ст. 7 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 г. "О
государственных пенсиях в РСФСР" (в редакции от 5 мая 1994 г.),
пенсии не реже одного раза в три месяца подлежат индексации или
компенсации в связи с повышением стоимости жизни. Как следует из
объяснений заинтересованных в деле лиц и из материалов дела,
производившиеся после 1 мая 1995 г. индексации (с 1 июня 1995 г. -
в 1,2 раза; с 1 августа 1995 г. - в 1,05 раза; с 1 ноября 1995 г.
- в 1,05 раза; с 1 декабря 1995 г. - в 1,1 раза; с 1 января 1996 г.
- в 1,15 раза и с 1 мая 1996 г. - в 1,1 раза) применялись к двум
видам пенсий, получаемых участниками Великой Отечественной войны,
ставшими инвалидами вследствие общего заболевания, трудового увечья
и других причин (за некоторым исключением). Таким образом, у
указанной категории лиц индексировались обе пенсии, право на
которые они имели.
Компенсации же (компенсационные выплаты), устанавливаемые в
связи с ростом стоимости жизни пенсионерам - участникам Великой
Отечественной войны, ставшим инвалидами вследствие общего
заболевания (а также вдовам погибших военнослужащих), получающим
две пенсии по Закону РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР",
подлежат начислению согласно обжалуемому п. 14 Указания
Министерства социальной защиты населения Российской Федерации, лишь
к одной из двух выплачиваемых этим категориям лиц пенсий, что
противоречит содержанию ст. 7 Закона РСФСР "О государственных

пенсиях в РСФСР", в соответствии с которой как индексация, так и
компенсации (компенсационные выплаты) в равной степени обусловлены
ростом стоимости жизни (ростом цен на потребительские товары и
услуги) и являются механизмами, повышающими пенсии.
Каких-либо ограничений в выплате двух компенсаций пенсионерам,
имеющим право на получение двух пенсий, Закон РСФСР "О
государственных пенсиях в РСФСР" и, в частности ст. 7 этого Закона,
не содержит.
Не содержат подобные ограничения и нормативные акты об
установлении и увеличении компенсационных выплат, принятые как до
1 мая 1995 г., так и после этого времени (т. е. после
распространения права на получение двух пенсий на участников
войны, ставших инвалидами вследствие общего заболевания, трудового
увечья и других причин (за исключением лиц, инвалидность которых
наступила вследствие их противоправных действий).
В Указе Президента Российской Федерации от 27 октября 1993 г.
"О компенсационных выплатах пенсионерам в связи с ростом стоимости
жизни", в постановлении Правительства Российской Федерации от 8
февраля 1994 г. "О компенсационных выплатах пенсионерам" и в Указе
Президента Российской Федерации от 30 января 1995 г. "О
компенсационных выплатах пенсионерам с 1 февраля 1995 г." указано
на необходимость осуществлять компенсационные выплаты пенсионерам,
получающим пенсии по старости, по инвалидности, по случаю потери
кормильца, за выслугу лет и социальные пенсии, назначенные в
соответствии с Законом РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР"
(т. е. лишь тем пенсионерам, которые получают определенные виды
пенсий, назначенные в соответствии с конкретным федеральным
законом). Как пояснили суду представители заинтересованных в деле
лиц, гражданам, ставшим инвалидами вследствие военной травмы (с
1991 г. имеющим право на получение двух пенсий), выплачивались и
выплачиваются до настоящего времени две компенсационные суммы,

устанавливаемые в связи с ростом стоимости жизни.
При таком положении п. 14 Указания Министерства социальной
защиты населения Российской Федерации, предусматривающий
необходимость выплаты лицам, имеющим право на получение двух
пенсий, лишь одной компенсационной суммы, установленной в связи с
ростом стоимости жизни, является незаконным.
Эта норма фактически сводится к ограничительному толкованию
ст. 7 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР", однако
правом дачи такого толкования Закона органы исполнительной власти
не наделены.
9. К. получал пенсию по старости и пенсию по инвалидности
вследствие военной травмы, назначенную в соответствии со ст. 5
Закона РСФСР от 20 ноября 1990 г. "О государственных пенсиях в
РСФСР" (с изменениями и дополнениями).
С 1 июля 1993 г. выплата указанных пенсий была прекращена.
Вместо ранее получаемых пенсий К. была назначена одна пенсия по
инвалидности II группы, связанная с исполнением обязанностей
военной службы, по Закону Российской Федерации от 13 февраля
1993 г. "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу,
службу в органах внутренних дел, и их семей".
Считая необоснованным отказ отдела социальной защиты населения
администрации Центрального района г. Комсомольска-на-Амуре и
комитета по социальной защите населения администрации Хабаровского
края в выплате пенсии по старости наряду с пенсией по инвалидности,
К. обратился в суд с жалобой на решения указанных органов.
Решением суда первой инстанции жалоба удовлетворена.
В кассационном порядке решение было отменено, а в
удовлетворении жалобы К. отказано со ссылкой на то, что ст. 7
Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц,
проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел и их
семей" не предусматривает для лиц, которым назначена пенсия в

соответствии с названным Законом, право на получение двух различных
государственных пенсий.
По протесту заместителя Генерального прокурора РФ Судебная
коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные
постановления и оставила без изменений решение суда первой
инстанции, указав на ошибочное толкование ст. 7 названного Закона
судами кассационной и надзорной инстанций.
В данной норме действительно закреплено правило, по которому
при наличии права на различные пенсии гражданин должен выбрать одну
из пенсий, но при этом установлено, что из этого правила есть
исключение, установленное Законом РСФСР "О государственных пенсиях
в РСФСР".
Поскольку в ст. 5 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в
РСФСР" такое исключение установлено для лиц, имеющих право на
одновременное получение пенсии по старости и по инвалидности,
связанной с военной травмой, суд первой инстанции вынес правильное
решение об удовлетворении жалобы К.

Жилищные споры

10. До настоящего времени у судов возникают вопросы о
возможности применения ст. 60 ЖК РСФСР, ограничивающей право
временно отсутствующих граждан на жилые помещения.
К., наниматель двухкомнатной квартиры в ведомственном доме
Буланашского машиностроительного завода, с 1976 г. проживала вместе
с внучкой Р., 1975 года рождения, которая также была включена в
ордер.
В феврале 1990 г. К. умерла. В августе 1990 г. после окончания
девятого класса Буланашской средней школы Р. уехала в
г. Екатеринбург для продолжения учебы в школе и на подготовительных

курсах медицинского института. Из квартиры она не выписывалась,
производила ее оплату и не была признана утратившей право на жилую
площадь в установленном законом порядке.
Несмотря на это, администрация Буланашского
машиностроительного завода 27 октября 1991 г. самовольно вселила в
квартиру Р. без ордера семью работника 3., ордер же на занятие
указанной квартиры администрация пос. Буланаш выдала 3. только
14 апреля 1992 г.
Прокурор обратился в суд с заявлением в интересах Р. о
признании за ней права на жилую площадь и вселении, а также о
выселении семьи 3. из этой квартиры, ссылаясь на то, что Р. была
вселена нанимателем К. в качестве члена семьи еще в 1976 г.,
включена в ордер, тем самым приобрела право на жилую площадь и
проживала с бабушкой в квартире до ее смерти, а в августе 1990 г.,
выехав в г. Екатеринбург, в квартире оставила все свои вещи, от нее
не отказывалась, вносила квартирную плату.
Районный суд вынес решение об удовлетворении требований
прокурора.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
оставила решение суда без изменений, указав, что право на жилую
площадь в спорной квартире у Р. возникло в 1976 г. как у члена
семьи нанимателя и утрачено ею не было. До августа 1990 г. Р.
постоянно проживала в квартире, в Екатеринбург она выехала
временно, на учебу, из квартиры не выписывалась.
С доводами ответчиков о том, что в соответствии со ст. 60 ЖК
РСФСР истица утратила право на жилое помещение, суд правильно не
согласился, сославшись при этом на постановление Конституционного
Суда Российской Федерации от 23 июня 1995 г. "По делу о проверке
конституционности части первой и п. 8 части второй статьи 60
Жилищного кодекса РСФСР в связи с запросом Муромского городского
народного суда Владимирской области и жалобами граждан

Е.Р. Такновой, Е.А. Оглоблина, А.И. Ващука".
Этим постановлением положения ст. 60 ЖК РСФСР, устанавливающие
ограничения конституционного права на жилище в связи с временным
отсутствием нанимателя или членов его семьи, признаны не
соответствующими ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации,
согласно которой права и свободы человека и гражданина могут быть
ограничены федеральными законами только в той мере, в какой это
необходимо в целях защиты основ конституционного строя,
нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,
обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также ч. 1
ст. 27 Конституции Российской Федерации, провозглашающей право
гражданина на свободное передвижение, выбор места пребывания и
жительства, не ограниченное какими-либо сроками, и ч. 1 ст. 40
Конституции Российской Федерации, в силу которой каждый имеет право
на жилище и не может быть произвольно лишен этого права.

Иные вопросы судебной практики

11. В ст.ст. 71, 72 Конституции Российской Федерации
содержится перечень вопросов, находящихся в ведении Российской
Федерации и в совместном ведении Российской Федерации и субъектов
Российской Федерации.
В судебной практике часто возникают вопросы, связанные с
признанием незаконными нормативных актов, принятых государственными
органами субъектов Российской Федерации с превышением их полномочий
(по предмету ведения Российской Федерации) либо в противоречие
Конституции Российской Федерации и федеральным законам.
Такие акты применению не подлежат и судами должны признаваться
недействительными.
Частный предприниматель Ц. и АОЗТ "Торгово-промышленная
компания "Восток" обратились в суд с жалобой на постановление главы

администрации Хабаровского края от 16 апреля 1996 г. "О порядке
выдачи свидетельств на право осуществления торговой деятельности в
Хабаровском крае", ссылаясь на то, что данным постановлением
введены незаконные ограничения на осуществление оптовой и розничной
торговли в Хабаровском крае, связанные со сбором дополнительных
платежей за разрешение заниматься этой торговлей.
Решением судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского
краевого суда жалоба была удовлетворена.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
оставила без изменения решение суда первой инстанции, указав
следующее. Как видно из текста обжалуемого постановления, получение
свидетельства на право осуществления торговой деятельности на
территории Хабаровского края - обязательное условие для допуска
предпринимателей к занятию торговой деятельностью. В постановлении
перечислены документы, которые должны быть представлены в органы,
выдающие свидетельства, и предусмотрен отказ в выдаче
свидетельства, а также его изъятие за несоблюдение действующих
правил торговли, санитарного состояния, несоответствия качества
продаваемого товара, низкую культуру обслуживания и другие
нарушения.
Этим же постановлением за выдачу свидетельства установлен
денежный сбор (сначала в размере 10 минимальных размеров оплаты
труда для торговых предприятий, имеющих торговую площадь свыше 400
кв. м, и 20 минимальных размеров оплаты труда для оптовых
торговцев; впоследствии - в "сумме, покрывающей затраты управления
торговли и питания по изготовлению бланков свидетельств, расходы на
освидетельствование и расходы по проведению экспертной оценки").
Вывод суда о незаконности постановления ввиду того, что в нем
установлена дополнительная, не предусмотренная законом
разрешительная система допуска к осуществлению торговой
деятельности на территории Хабаровского края, и дополнительные

сборы, ограничивающие свободу предпринимательской деятельности на
территории края, является правильным.
В соответствии со ст. 34 Конституции Российской Федерации
каждый имеет право на свободное использование своих способностей и
имущества для предпринимательской деятельности.
Ограничение этого права в силу ст. 55 Конституции Российской
Федерации допустимо только федеральными законами и только в той
мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя,
нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,
обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Согласно ст.ст. 23, 49 ГК РФ, граждане-предприниматели и
коммерческие организации имеют право заниматься предпринимательской
деятельностью с момента государственной регистрации.
Отдельными видами деятельности, перечень которых определяется
законом, юридическое лицо и гражданин-предприниматель могут
заниматься только на основании специального разрешения (лицензии).
Таким образом, в силу пп. "ж" и "о" ст. 71 Конституции
Российской Федерации и указанных норм ГК РФ правила лицензирования
отдельных видов предпринимательской деятельности должны вводиться
федеральными законами, а не нормативными актами субъектов
Российской Федераций.
До принятия федерального закона, регулирующего лицензирование
отдельных видов предпринимательской деятельности, Правительство
Российской Федерации приняло постановление от 24 декабря 1994 г.
N 1418 "О лицензировании отдельных видов деятельности", которым
утвердило "Порядок ведения лицензионной деятельности". Согласно
п. 1 Порядка, лицензия является официальным документом, который
разрешает осуществление указанного и нем вида деятельности в
течение установленного срока, а также определяет условия его
осуществления.
Постановление главы администрации Хабаровского края от

16 апреля 1996 г. и по своей форме, и по содержанию совпадает с
указанным постановлением Правительства Российской Федерации N 1418,
а свидетельство на право осуществления торговой деятельности в
Хабаровском крае - с лицензией.
При таких обстоятельствах вывод суда о том, что постановление
главы администрации Хабаровского края незаконно ограничивает
конституционные права граждан на осуществление предпринимательской
деятельности на территории Российской Федерации, правилен, а
решение о признании недействительным данного постановления -
законным и обоснованным.
12. Постановлением административной комиссии при администрации
Надеждинского района Приморского края от 14 мая 1996 г. на М. в
соответствии со ст. 156 КоАП РСФСР за осуществление
предпринимательской деятельности без регистрации, приобретение и
хранение лома цветных металлов без лицензии было наложено
административное взыскание в виде штрафа в сумме 75 900 рублей с
конфискацией лома цветных металлов и орудий производства.
М. обжаловал это постановление в суд, ссылаясь на то, что
предпринимательской деятельностью он не занимался, приобретал лом
цветных металлов для своих личных нужд в то время, когда
деятельность по закупке лома цветных металлов не лицензировалась.
Решением районного суда жалоба М. была удовлетворена частично:
из постановления административной комиссии было исключено указание
об отсутствии у заявителя лицензии на право осуществления торговой
деятельности с ломом цветных металлов, поскольку на момент его
приобретения заявителем такая деятельность не лицензировалась; в
части конфискации автомобиля КамАЗ и двух пустых контейнеров
постановление было отменено со ссылкой на то, что ко времени
рассмотрения дела в суде М. был зарегистрирован в качестве
индивидуального предпринимателя, по профилю предпринимательской
деятельности ему разрешено осуществление междугородных

автомобильных перевозок на своем грузовом транспорте. В части
взыскания с М. штрафа за занятие предпринимательской деятельностью
без регистрации и конфискации 14 тонн лома цветных металлов в двух
контейнерах постановление административной комиссии было оставлено
без изменений.
Президиум Приморского краевого суда решение суда первой
инстанции отменил, удовлетворив жалобу заявителя в полном объеме по
тем основаниям, что административной комиссией и судом деятельность
М. ошибочно была квалифицирована как предпринимательская, поскольку
в действиях заявителя отсутствовали такие признаки
предпринимательской деятельности, как реальное получение прибыли,
достигаемое только при продаже скупленного лома цветных металлов, а
также систематичность, которая, по мнению президиума, должна была
выражаться в виде повторяющихся полных циклов торгового оборота от
скупки товара до его продажи.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила постановление суда надзорной инстанции, ссылаясь на то,
что толкование им понятия предпринимательской деятельности не
соответствует содержанию норм ГК РФ.
В п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательская деятельность определена
как самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность,
направленная на систематическое получение прибыли от пользования
имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг
лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом
порядке.
В соответствии с п. 1 ст. 50 ГК РФ под коммерческой
деятельностью понимается такая деятельность, основной целью которой
является извлечение прибыли.
Так как извлечение прибыли - цель предпринимательской
деятельности, а не ее обязательный реальный результат, то само по
себе отсутствие прибыли от этой деятельности не служит основанием

для вывода о том, что такая деятельность не предпринимательская.
Прибыль в результате торгово-закупочной деятельности
образуется в результате покупки товара и последующей его продажи по
более высокой цене. Такая деятельность представляет собой длящийся
процесс, начало которого определяется моментом покупки товара,
предназначенного для дальнейшей продажи. При наличии
неблагоприятных обстоятельств полный цикл торгового оборота может
не состояться, в результате чего вероятны убытки. Вместе с тем
наличие этих неблагоприятных для предпринимателя обстоятельств не
только не меняет самого характера предпринимательской деятельности,
но и является одним из составляющих элементов этой деятельности,
связанной с различного рода рисками.
При рассмотрении дела суд с достоверностью установил, что М. в
течение 1995-1996 годов систематически приобретал в различных
местах лом цветных металлов в целях его последующей продажи по
более высокой цене на рынке г. Уссурийска гражданам КНР.
Для транспортировки скупленных 15 тонн меди им были
приобретены контейнеры с двойным дном и грузовой автомобиль с
прицепом. На предварительном следствии по факту хищения кабеля с
элементами меди, в ходе которого М. был допрошен в качестве
свидетеля, при рассмотрении материала об административном
правонарушении и в судебном заседании М. признал, что, покупая лом
цветного металла для его последующей продажи и извлечения прибыли,
нарушал установленный для такого рода деятельности порядок. Прибыль
же от своей предпринимательской деятельности он не получил, так как
эта деятельность была пресечена работниками милиции.
При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к
правильному выводу о наличии в действиях М., занимавшегося
предпринимательской деятельностью без соблюдения установленного
порядка регистрации в качестве индивидуального предпринимателя,

состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 156
КоАП РСФСР. Правильность этого вывода подтверждается и тем, что
после привлечения к административной ответственности М. продолжил
торгово-закупочную деятельность, связанную с закупкой лома цветных
металлов, но уже с соблюдением установленного порядка.

Применение норм процессуального права

20. Московским городским судом в отсутствие ответчиков Ш. было
вынесено заочное решение об их выселении из квартиры, ордер на
которую выдан истцам Б.
Ш. обратилась в Московский городской суд с заявлением об
11)
отмене заочного решения в порядке, предусмотренном ст. 213 ГПК
РСФСР, ссылаясь на уважительность причин неявки в суд в день
судебного заседания и на ошибочность вывода суда об отсутствии
оснований для признания выданных Б. ордеров недействительными, в
доказательство чего ответчицей представлено заключение о
правомерности выдачи этих ордеров, сделанное специалистами
юридической фирмы "Правовед".
Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского
суда в удовлетворении заявления Ш. об отмене заочного решения
отказала.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
оставила без удовлетворения частную жалобу Ш. на это определение,
11)
указав на то, что в соответствии со ст. 213 ГПК РСФСР заочное
решение может быть отменено судом, вынесшим это решение, при
наличии одновременно трех условий: неявка стороны в судебное
заседание была вызвана уважительными причинами, о которых она не
имела возможности своевременно сообщить суду, и что при этом

сторона представляет доказательства, которые могут повлиять на
содержание принятого заочного решения.
Тот факт, что о слушании дела в суде ответчики были извещены
надлежащим образом, ими не оспаривался и подтверждался их
расписками в получении судебных повесток и уведомлением о вручении
телеграммы суда с извещением о времени и месте слушания дела.
Суд правильно отметил в определении, что в соответствии со ст.
157 ГПК РСФСР доказательства уважительности своей неявки в суд
сторона должна представить суду до начала рассмотрения дела. Однако
Ш. таких доказательств не представила ни Московскому городскому
суду до вынесения 25 апреля 1996 г. заочного решения, ни при
рассмотрении ее заявления об отмене заочного решения, ни при
рассмотрении ее частной жалобы в Верховном Суде Российской
Федерации.
При таких обстоятельствах вывод суда о том, что заявление
адвоката ответчиков о наличии у Ш. больничного листа не могло
служить достаточным основанием для отложения дела или
приостановления производства по нему, правилен.
Представленное ответчиками заключение специалистов юридической
фирмы "Правовед", в котором по просьбе заинтересованной в исходе
дела стороны дана юридическая оценка имеющихся в материалах дела
доказательств и сделан вывод о недействительности выданных истцам
ордеров на жилые помещения, не является новым доказательством,
которое суд мог бы принять во внимание как основание для отмены
заочного решения, поскольку в этом заключении отсутствуют
какие-либо новые фактические данные, не учтенные судом при заочном
рассмотрении дела, а содержится попытка дать юридическое
обоснование правовой позиции ответчицы Ш. по данному делу. Эта
позиция суду была известна, всем юридически значимым
обстоятельствам и доказательствам в решении дана правильная оценка,
в соответствии со ст. 56 ГПК РСФСР.

Таким образом, оснований для отмены заочного решения у суда,
6)
принявшего это решение, в соответствии со ст. 213 ГПК РСФСР не
было.
6)
В соответствии со ст. 213 ГПК РСФСР сторона, не
присутствовавшая в судебном заседании, вправе подать заявление об
отмене заочного решения в суд, вынесший это решение, а также
обжаловать решение в кассационном порядке. Поскольку одновременно с
заявлением об отмене заочного решения ответчица Ш. подала в суд
первой инстанции и кассационную жалобу на это же решение, после
рассмотрения частной жалобы Ш. на определение городского суда об
отказе в удовлетворении ее заявления об отмене заочного решения
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
рассмотрела и кассационную жалобу Ш. на то же заочное решение суда.

Судебная коллегия
по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации

Указатель судебной практики

УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

+--------------------------------------------------------+
¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦
+--------------------------------------------------------¦
¦ 400.040.000 ¦ ¦
¦ Статья ¦ Некоторые вопросы кассационной ¦
¦ заместителя ¦ практики по уголовным делам ¦
¦ Председателя ¦ Верховного Суда РФ ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ ¦
¦ А.Е.Меркушова ¦ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 9, с. 20 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 070.030.020 ¦ ¦
¦ 020.010.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Решение районного суда по иску об ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ изменении даты и формулировки ¦
¦ от 20.05.97 ¦ причин увольнения и компенсации ¦
¦ Бюллетень ¦ морального вреда признано законным ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 10, с. 1 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 020.060.210 ¦ ¦

¦ 040.060.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Неправильное определение судом ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ юридически значимых обстоятельств ¦
¦ от 22.04.97 ¦ по делу о возмещении ущерба, ¦
¦ Бюллетень ¦ причиненного неисполнением ¦
¦ Верх. Суда ¦ обязательства, повлекло отмену ¦
¦ Российской ¦ судебных постановлений ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 10, с. 2 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 420.030.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Районный суд обоснованно отменил ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ постановление об административном ¦
¦ от 12.05.97. ¦ взыскании и правомерно прекратил ¦
¦ Бюллетень ¦ производство по делу в связи с ¦
¦ Верх. Суда ¦ истечением установленных законом ¦
¦ Российской ¦ сроков наложения административного ¦
¦ Федерации, ¦ взыскания ¦
¦ 1997, N 10, с. 3 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 030.040.000 ¦ ¦
¦ 040.060.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ В силу ч. 2 ст. 306 ГПК РСФСР ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ формальные мотивы не могли повлечь ¦
¦ от.12.05.97 ¦ отмены по существу правильного ¦
¦ Бюллетень ¦ решения ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 10, с. 4 ¦ ¦
¦ ¦ ¦

¦ 390.010.010 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Суд в соответствии со ст. 10 УК РФ ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ обязан применить к лицу, ¦
¦ от 02.04.97 ¦ совершившему преступление, закон, ¦
¦ Бюллетень ¦ улучшающий его положение ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 10, с. 5 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.020 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Владелец частных предприятий ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ обоснованно оправдан судом ввиду ¦
¦ от 31.03.97 ¦ отсутствия у него умысла на ¦
¦ Бюллетень ¦ хищение полученных кредитов ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 10, с. 6 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ 390.010.020 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Действия лица, непосредственно не ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ участвовавшего в убийстве и не ¦
¦ от 26.03.97 ¦ являющегося соисполнителем, не ¦
¦ Бюллетень ¦ могут быть квалифицированы по п. ¦
¦ Верх. Суда ¦ "н" ст. 102 УК РСФСР ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 10, с. 7 ¦ ¦
¦ ¦ ¦

¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Суд обоснованно признал в ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ действиях лица умышленное ¦
¦ от 05.02.97 ¦ убийство, но совершенное не в ¦
¦ Бюллетень ¦ состоянии сильного душевного ¦
¦ Верх. Суда ¦ волнения ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 10, с. 7 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.080.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Решение суда о применении ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ принудительных мер медицинского ¦
¦ от 10.04.97 ¦ характера признано незаконным ¦
¦ Бюллетень ¦ ввиду неполноты исследования ¦
¦ Верх. Суда ¦ обстоятельств дела ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 10, с. 8 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 020.010.000 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ В случае, когда у ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ несовершеннолетнего в возрасте от ¦
¦ от 23.04.97 ¦ четырнадцати до восемнадцати лет ¦
¦ Бюллетень ¦ нет доходов и иного имущества, ¦
¦ Верх. Суда ¦ достаточных для возмещения вреда, ¦
¦ Российской ¦ вред должен быть возмещен ¦
¦ Федерации, ¦ полностью или в недостающей части ¦
¦ 1997, N 10, с. 8 ¦ его родителями или попечителями, ¦
¦ ¦ если они не докажут, что вред ¦
¦ ¦ возник не по их вине (ч. 2 ¦

¦ ¦ ст. 1074 ГК РФ) ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.020.000 ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Отсутствие в постановлении о ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ привлечении в качестве обвиняемого ¦
¦ от 26.03.97 ¦ данных о том, какие конкретные ¦
¦ Бюллетень ¦ действия вменялись в вину ¦
¦ Верх. Суда ¦ обвиняемому, совершившему ¦
¦ Российской ¦ несколько преступлений, повлекло ¦
¦ Федерации, ¦ возвращение дела на дополнительное ¦
¦ 1997, N 10, с. 9 ¦ расследование ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.100 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Оправдательный приговор по делу об ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ автотранспортном происшествии ¦
¦ от 16.04.97 ¦ признан обоснованным ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 10, с. 10 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.010.040 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ При выделении дела в отдельное ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ производство копии следственных ¦
¦ от 09.04.97 ¦ документов должны быть ¦
¦ Бюллетень ¦ удостоверены ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦

¦ 1997, N 10, с. 11 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.010.000 ¦ ¦
¦ 400.030.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Неизвещение потерпевшего о дне ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ слушания дела и рассмотрение дела ¦
¦ от 11.03.97 ¦ в суде в его отсутствие признано ¦
¦ Бюллетень ¦ существенным нарушением ¦
¦ Верх. Суда ¦ уголовно-процессуального закона ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 10, с. 11 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 400.030.000 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Приговор отменен ввиду нарушения ¦
¦ Астраханск. ¦ судом требований ст. 314 УПК РСФСР ¦
¦ обл. суда ¦ ¦
¦ от 06.03.97 ¦ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 10, с. 12 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.010.030 ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Изнасилование несовершеннолетней ¦
¦ Самарск. ¦ влечет уголовную ответственность ¦
¦ обл. суда ¦ по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР (п. "д" ¦
¦ от 10.10.96 ¦ ч. 2 ст. 131 УК РФ) лишь тогда, ¦
¦ Бюллетень ¦ когда виновный заведомо знал или ¦

¦ Верх. Суда ¦ сознательно допускал, что ¦
¦ Российской ¦ совершает насильственный половой ¦
¦ Федерации, ¦ акт с несовершеннолетней ¦
¦ 1997, N 10, с. 12 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 020.020.000; ¦ ¦
¦ 080.020.020 ¦ ¦
¦ 040.030.000: ¦ ¦
¦ 080.020.050. ¦ ¦
¦ 020.050.050; ¦ ¦
¦ 080.020.060 ¦ ¦
¦ 020.050.010; ¦ ¦
¦ 080.030.000 ¦ ¦
¦ 170.040.000; ¦ ¦
¦ 010.080.000 ¦ ¦
¦ 110.080.040; ¦ ¦
¦ 010.230.010 ¦ ¦
¦ 020.020.020; ¦ ¦
¦ 010.115.000 ¦ ¦
¦ 070.030.020; ¦ ¦
¦ 420.620.000 ¦ ¦
¦ 070.030.000; ¦ ¦
¦ 040.060.000 ¦ ¦
¦ 080.110.030; ¦ ¦
¦ 080.020.100 ¦ ¦
¦ 020.060.210 ¦ ¦
¦ Обзор суд. ¦ Некоторые вопросы судебной ¦
¦ практики ¦ практики по гражданским делам ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦

¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 1997, N 10, с. 13 ¦ ¦
+--------------------------------------------------------+