Бюллетень № 11 2008 года

28.11.2008

Оригинал документа · Источник публикации

Бюллетень № 11 2008 года

Опубликовано: 28.11.2008

Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам

Поскольку установленные по делу обстоятельства свидетельствовали о притворности сделки, суд незаконно отказал в признании ее ничтожной Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18 декабря 2007 г. N 5-В07-166 (Извлечение)

1. Поскольку установленные по делу обстоятельства
свидетельствовали о притворности сделки, суд незаконно отказал в
признании ее ничтожной

Определение Судебной коллегии по гражданским делам
Верховного Суда РФ
от 18 декабря 2007 г. N 5-В07-166

(Извлечение)

М. обратилась в суд с иском к ЗАО "Фирма "Поларис", Главному
управлению Министерства юстиции Российской Федерации по г. Москве,
центральному межрегиональному отделению Российского фонда
федерального имущества и К. о признании договора купли-продажи
квартиры и торгов недействительными, возврате квартиры в
собственность, ссылаясь на следующее. Ей принадлежала на праве
собственности квартира, расположенная в центре г. Москвы.
13 августа 1997 г. она заключила с ЗАО "Фирма "Поларис" договор о
предоставлении поручительства, по которому одна сторона (фирма)
обязалась выступить поручителем другой стороны - М. по кредитному
договору с банком, а М. обязалась передать в собственность свою
квартиру с целью ее реализации в случае невыполнения условий
кредитного договора. Для обеспечения поручительства в тот же день
был оформлен договор купли-продажи квартиры.
15 августа 1997 г. между М. и коммерческим банком
"Инвесткредит" был заключен кредитный договор на сумму 42 тыс.
долларов США с условием выплаты 32% годовых и сроком погашения
кредита не позднее 16 февраля 1998 г. Исполнение обязательств
заемщика по данному договору обеспечивалось поручительством ЗАО
"Фирма "Поларис". В тот же день банк и фирма заключили договор
поручительства, согласно которому поручитель принял на себя
обязательство отвечать за исполнение М. условий кредитного
договора в полном объеме.
В связи с тем, что квартира за долги ЗАО "Фирма "Поларис"
продана с торгов К., М. предъявила иск, указав, что вышеназванная
сделка является притворной, так как она имела намерение заключить
договор не купли-продажи, а залога квартиры, которую она
передавала в качестве обеспечения возврата предоставленного ей
банком кредита; деньги от продажи квартиры не получала; ответчику
данную квартиру не передавала; в настоящее время проживает в ней с
несовершеннолетней дочерью.
Решением Тверского районного суда г. Москвы от 19 декабря
2003 г. (оставленным без изменения 26 мая 2004 г. судебной
коллегией по гражданским делам Московского городского суда) в иске
отказано.
Определением заместителя Председателя Верховного Суда РФ от
20 июля 2006 г. дело истребовано в Верховный Суд РФ и определением
судьи Верховного Суда РФ от 26 декабря 2006 г. передано для
рассмотрения по существу в президиум Московского городского суда.
Президиум Московского городского суда 1 марта 2007 г. решение
суда первой инстанции и определение судебной коллегии по
гражданским делам Московского городского суда оставил без
изменения.
В надзорной жалобе, направленной в Верховный Суд РФ,
представитель М. просил вынесенные по делу судебные постановления
отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой
инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
18 декабря 2007 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав
следующее.
В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения
судебных постановлений в порядке надзора являются существенные
нарушения норм материального или процессуального права.
В надзорной жалобе представитель М. указывал, что судом были
допущены существенные нарушения норм материального и
процессуального права, выразившиеся, по его мнению, в следующем.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из
того, что М. не представила доказательств притворности договора
купли-продажи квартиры, заключенного между ней и ЗАО "Фирма
"Поларис", а также из того, что оснований для признания торгов
недействительными не имеется.
Между тем с этими выводами согласиться нельзя.
Установлено, что 13 августа 1997 г. М. заключила с ЗАО "Фирма
"Поларис" договор о предоставлении поручительства, по которому
фирма обязалась выступить ее поручителем по кредитному договору с
банком, а М. - передать в собственность фирме принадлежащую ей
квартиру с целью реализации в случае невыполнения условий
кредитного договора. Для обеспечения поручительства в тот же день
был оформлен договор купли-продажи квартиры. 15 августа 1997 г. М.
заключила с коммерческим банком "Инвесткредит" кредитный договор,
по условиям которого исполнение обязательств заемщика
обеспечивалось поручительством ЗАО "Фирма "Поларис". В тот же день
коммерческий банк и названное общество заключили договор
поручительства, по которому поручитель (ЗАО "Фирма "Поларис")
принял на себя обязательство отвечать за исполнение М. кредитного
договора в полном объеме.
Вышеуказанная квартира в связи с долгами ЗАО "Фирма "Поларис"
была продана с торгов К. Главным управлением Минюста России.
М. обязательства по кредитному договору от 15 августа 1997 г.
выполнила полностью и вновь заключила кредитный договор с тем же
банком. Однако повторно договор о предоставлении поручительства
между истицей и ЗАО "Фирма "Поларис" не заключался.
Также установлено, что упомянутая в договоре купли-продажи
сумма за квартиру М. не передавалась, истица продолжала проживать
в этой квартире, оплачивать ее содержание и все расходы за
коммунальные услуги. Суд признал установленным и факт возбуждения
уголовного дела в отношении генерального директора ЗАО "Фирма
"Поларис" X. по заявлениям граждан о совершении указанным лицом
мошенничества, выразившегося в завладении жилыми помещениями этих
граждан при аналогичных обстоятельствах. По данному делу истица
также признана потерпевшей, а уголовное дело в отношении X.
приостановлено в связи с его розыском. Исследовав материалы
названного уголовного дела, суд первой инстанции из содержания
имеющихся постановлений, справок сделал вывод о том, что
обеспечением обязательств поручителя - ЗАО "Фирма "Поларис" перед
банком является находящееся в собственности поручителя имущество,
приобретаемое им по договорам купли-продажи перечисленных в
материалах уголовного дела граждан; договоры залога между
поручителем и другими заемщиками тоже не оформлялись.
Таким образом, суд первой инстанции, установив все
обстоятельства, на которые ссылалась истица, в нарушение ст. 198
ГПК РФ сделал ошибочные выводы только потому, что стороны оформили
договор купли-продажи квартиры, а не договор залога квартиры, и на
основании этого договора за ЗАО "Фирма "Поларис" было
зарегистрировано право собственности. Истица оспаривала эту
сделку, указывая именно на то, что не намеревалась продавать
квартиру, под видом договора купли-продажи фактически имел место
договор залога, о чем и свидетельствовали установленные судом
обстоятельства. Кроме того, суду необходимо было учесть, что в
отношении других граждан (как видно из приобщенных к надзорной
жалобе копий судебных решений) аналогичные сделки признаны
недействительными в силу их фиктивности.
Поскольку все установленные судом обстоятельства
свидетельствовали о притворности сделки, то она в силу п. 2
ст. 170 ГК РФ должна была быть признана ничтожной.
Доводы о том, что не имеется сведений о погашении М.
последнего кредита по кредитному договору, заключенному ею с
коммерческим банком "Инвесткредит" 15 августа 1997 г., правового
значения не имеют, поскольку договор между ней и ЗАО "Фирма
"Поларис" о предоставлении поручительства заключался лишь
13 августа 1997 г., а по нему, как указал суд, все обязательства
перед банком М. выполнила.
В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не
влечет юридических последствий, за исключением тех, которые
связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее
совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана
возвратить другой все полученное по сделке.
При указанных обстоятельствах должна была быть признана
недействительной и последующая сделка по отчуждению названной
квартиры К. и решен вопрос о возврате ему уплаченной суммы за
квартиру.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение Тверского районного суда г. Москвы, определение судебной
коллегии по гражданским делам Московского городского суда и
постановление президиума Московского городского суда отменила,
дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

_____________

Вывод суда об удовлетворении требований одного из участников долевой собственности (истца по делу) о признании другого участника (ответчика) утратившим право собственности на долю в общем имуществе с выплатой ему компенсации признан законным Определение

2. Вывод суда об удовлетворении требований одного из
участников долевой собственности (истца по делу) о признании
другого участника (ответчика) утратившим право собственности на
долю в общем имуществе с выплатой ему компенсации признан законным

Определение судьи Верховного Суда РФ
от 24 октября 2006 г. N 56-В06-17

(Извлечение)

Б., действующая в своих интересах, а также в интересах своего
несовершеннолетнего сына А., обратилась в суд с иском к В.,
ссылаясь в обоснование своих требований на следующее. Ей и ее
несовершеннолетнему сыну принадлежит 3/4 доли в праве общей
собственности на квартиру в пос. Горные Ключи Кировского района
Приморского края, а ответчику В. - 1/4 доля в праве общей
собственности на указанную квартиру. Поскольку совместное с
ответчиком пользование спорной квартирой невозможно, также как
невозможно и реально выделить доли сторон по делу в праве
собственности на квартиру, истец просила взыскать с нее в пользу
В. денежную компенсацию за принадлежащую ему 1/4 долю в праве
общей собственности на квартиру по рыночной стоимости, исключив
тем самым его из числа сособственников квартиры.
Решением Кировского районного суда Приморского края от
22 июня 2005 г. иск удовлетворен.
Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого
суда 11 августа 2005 г. решение суда оставила без изменения.
В надзорной жалобе В. просил об отмене судебных постановлений
и направлении дела на новое рассмотрение.
Определением судьи Верховного Суда РФ от 11 июля 2006 г. дело
истребовано в Верховный Суд РФ.
Судья Верховного Суда РФ, рассмотрев 24 октября 2006 г.
истребованное по надзорной жалобе дело, в передаче его для
рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции отказал, указав
следующее.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке
надзора являются существенные нарушения норм материального или
процессуального права.
Таких нарушений судом при рассмотрении данного дела допущено
не было.
В силу ст. 252 ГК РФ имущество, находящееся в долевой
собственности, может быть разделено между ее участниками по
соглашению между ними. Участник долевой собственности вправе
требовать выдела своей доли из общего имущества. При недостижении
участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях
раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник
долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в
натуре своей доли из общего имущества. Если выдел доли в натуре не
допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба
имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся
собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими
участниками долевой собственности. Несоразмерность имущества,
выделяемого в натуре участнику долевой собственности на основании
настоящей статьи, его доле в праве собственности устраняется
выплатой соответствующей денежной суммы или иной компенсацией.
Выплата участнику долевой собственности остальными собственниками
компенсации вместо выдела его доли в натуре допускается с его
согласия. В случаях, когда доля собственника незначительна, не
может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в
использовании общего имущества, суд может и при отсутствии
согласия этого собственника обязать остальных участников долевой
собственности выплатить ему компенсацию. С получением компенсации
в соответствии с настоящей статьей собственник утрачивает право на
долю в общем имуществе.
Как следует из буквального толкования приведенной нормы,
участникам долевой собственности принадлежит право путем
достижения соглашения о способе и условиях раздела общего
имущества или выдела доли одного из них произвести между собой
раздел общего имущества или выдел доли, а в случае недостижения
такого соглашения обратиться в суд за разрешением возникшего
спора.
Как установлено судом и усматривается из материалов дела, Б.
неоднократно обращалась к В. с просьбами об урегулировании
возникшего между ними конфликта по поводу владения и пользования
общим имуществом - спорной квартирой, предлагая при этом различные
варианты прекращения общей долевой собственности ее с сыном и В.
на данную квартиру. Однако согласия на предложенные В. варианты в
виде выкупа принадлежащих ей и ее сыну 3/4 доли квартиры либо
покупки его 1/4 доли Б. от ответчика не получила, в связи с чем
вправе была на основании вышеприведенной нормы обратиться за
разрешением спора в суд.
Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что
произвести раздел квартиры в натуре невозможно, доля истцов -
матери и несовершеннолетнего сына, проживающих одной семьей,
значительно превышает долю В. (им принадлежит 3/4 доли квартиры,
что составляет 32,4 кв. м общей площади квартиры, в том числе 20,1
кв. м жилой площади, в то время как В. принадлежит 1/4 доля
квартиры - 10,8 кв. м общей площади квартиры, в том числе 6,7 кв. м
жилой площади), жилой комнаты, по размерам не превышающей 6,7
кв. м, в указанной квартире не имеется, вывод суда о выплате
истцами денежной компенсации В. за его долю является правильным.
Давая оценку обстоятельствам, связанным с наличием у В.
существенного интереса в использовании общего имущества - спорной
квартиры, суд принял во внимание и нахождение у В. в собственности
индивидуального жилого дома, а также его фактическое непроживание
в названной квартире.
Таким образом, поскольку В. свое право на выкуп у Б. и ее
несовершеннолетнего сына А. принадлежащей им доли в праве
собственности на спорную квартиру или продажу им своей доли в
квартире не реализовал, хотя препятствий для осуществления данного
права у него не было, сам чинил истцам препятствия в осуществлении
ими прав, связанных с владением и пользованием квартирой,
оснований для отмены постановленного по делу решения суда не
имеется.
Доводы надзорной жалобы о том, что применение положений,
содержащихся в абз. 2 п. 4 ст. 252 ГК РФ, допустимо лишь в
отношении участника, требующего выдела из общего имущества
принадлежащей ему доли, основаны на неправильном толковании норм
материального права. Закрепляя в названной норме возможность
принудительной выплаты участнику долевой собственности денежной
компенсации за его долю, а следовательно, и утраты им права на
долю в общем имуществе, законодатель исходил из исключительности
таких случаев, их допустимости только при конкретных
обстоятельствах и лишь в тех пределах, в каких это необходимо для
восстановления нарушенных прав и законных интересов других
участников долевой собственности, в связи с чем распространил
действие данной нормы как на требования собственника выделенной
доли, так и на требования остальных участников долевой
собственности.

_____________

Причина пропуска заявителем срока для подачи кассационной жалобы признана уважительной Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12 марта 2008 г. N 5-Г08-12 (Извлечение)

3. Причина пропуска заявителем срока для подачи кассационной
жалобы признана уважительной

Определение Судебной коллегии по гражданским делам
Верховного Суда РФ
от 12 марта 2008 г. N 5-Г08-12

(Извлечение)

Решением Московского городского суда от 23 января 2007 г. Н.,
Р., В. и другим отказано в удовлетворении заявления об оспаривании
частично Закона города Москвы от 31 мая 2006 г. N 21
"Об обеспечении жилищных прав граждан при переселении и
освобождении жилых помещений (жилых домов) в городе Москве".
5 июля 2007 г. (согласно почтовому штемпелю на конверте) Р.
подала кассационную жалобу на вышеуказанное решение суда, а также
заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока для
подачи кассационной жалобы, сославшись на то, что копия
обжалуемого решения была получена ею только 26 июня 2007 г.
Определением судьи Московского городского суда от 3 августа
2007 г. в удовлетворении заявления о восстановлении пропущенного
процессуального срока для подачи кассационной жалобы на решение
Московского городского суда от 23 января 2007 г. отказано.
В частной жалобе Р. просила об отмене определения судьи как
постановленного с нарушением норм процессуального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
12 марта 2008 г. определение судьи отменила по следующему
основанию.
Отказывая в удовлетворении заявления, судья исходил из того,
что в окончательной форме решение судом было вынесено 26 марта
2007 г., копия решения направлена Р. по месту ее жительства
2 апреля 2007 г. 20 апреля 2007 г. в суд возвратился конверт с
копией решения суда и отметкой почтовой службы о причине
невручения адресату - "за истечением срока хранения".
Из материалов частной жалобы видно, что Р. в заявлении
указала адрес для почтовых отправлений. Между тем копия решения ей
была направлена в соответствии с почтовым штемпелем на конверте
3 апреля 2007 г. по ошибочному адресу.
Повторно копия решения Московского городского суда выслана Р.
по ее просьбе (согласно почтовому штемпелю на конверте от 19 июня
2007 г.) и получена ею 26 июня 2007 г.
Данное обстоятельство свидетельствует о наличии у заявителя
уважительной причины пропуска указанного срока, который подлежал
восстановлению.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
определение судьи Московского городского суда от 3 августа 2007 г.
отменила, восстановила пропущенный процессуальный срок для подачи
кассационной жалобы на решение Московского городского суда от
23 января 2007 г.

_____________

Положения нормативного правового акта субъекта Российской Федерации, ограничивающие право на поступление на муниципальную службу лиц, не владеющих государственными языками республики, признаны судом недействующими Определение Судебной коллегии по граждан

4. Положения нормативного правового акта субъекта Российской
Федерации, ограничивающие право на поступление на муниципальную
службу лиц, не владеющих государственными языками республики,
признаны судом недействующими

Определение Судебной коллегии по гражданским делам
Верховного Суда РФ
от 9 апреля 2008 г. N 74-Г08-23

(Извлечение)

Часть 1 ст. 13 ("Поступление на муниципальную службу") Закона
Республики Саха (Якутия) от 11 июля 2007 г. "О муниципальной
службе в Республике Саха (Якутия)" изложена в следующей редакции:
"1. На муниципальную службу вправе поступать граждане, достигшие
возраста 18 лет, владеющие государственными языками Республики
Саха (Якутия) и соответствующие квалификационным требованиям,
установленным в соответствии с настоящим законом для замещения
должностей муниципальной службы, при отсутствии обстоятельств,
указанных в статье 10 настоящего закона в качестве ограничений,
связанных с муниципальной службой".
Первый заместитель прокурора Республики Саха (Якутия)
обратился в суд с заявлением о признании данной нормы
недействующей в части слов "владеющие государственными языками
Республики Саха (Якутия)", сославшись на ее противоречие в этой
части п. 7 ст. 4, ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 2 марта
2007 г. N 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации". Он
полагал, что в нарушение требований федерального законодательства
названное положение Закона Республики устанавливает условие
поступления на государственную службу, ограничивающее право
граждан на замещение должностей муниципальной службы.
Государственное Собрание (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) в
судебном заседании с заявлением первого заместителя прокурора
Республики Саха (Якутия) не согласилось, полагая, что оспариваемое
прокурором положение правоограничением не является и предоставляет
всем гражданам в равной мере право поступить на муниципальную
службу.
Решением Верховного суда Республики Саха (Якутия) от
22 января 2008 г. в удовлетворении заявления отказано.
В кассационном представлении первый заместитель прокурора
Республики Саха (Якутия) просил решение суда отменить как
основанное на неправильном применении норм материального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
9 апреля 2008 г. решение суда отменила, вынесла новое решение,
которым удовлетворила заявление прокурора, указав следующее.
Исходя из текста ч. 1 ст. 13 Закона Республики Саха (Якутия)
"О муниципальной службе в Республике Саха (Якутия)" в его
взаимосвязи с другими нормами данного регионального Закона предмет
оспариваемого правового регулирования имеет целевую
направленность, а именно: речь ведется о требованиях, с которыми
связывается механизм реализации доступа граждан к профессиональной
деятельности, осуществляемой на постоянной основе на должностях
муниципальной службы в Республике Саха (Якутия), замещаемых путем
заключения трудового договора (контракта).
Сопоставив оспариваемое положение с аналогичными нормами ч. 1
ст. 16 Федерального закона "О муниципальной службе в Российской
Федерации", из текста которой следует, что на муниципальную службу
вправе поступить граждане, владеющие государственным языком
Российской Федерации (а не государственными языками
соответствующей республики, как это установлено законодателем
Республики Саха (Якутия)), Судебная коллегия сделала вывод об
установлении субъектом Российской Федерации дополнительных
требований, предъявляемых к гражданам на территории Республики
Саха (Якутия) при поступлении их на муниципальную службу.
Между тем федеральное законодательство не содержит норм,
предоставляющих законодателю субъектов Российской Федерации право
каким-либо образом расширять объем такого рода требований либо его
дополнять.
В силу ст. 9 Федерального закона "О муниципальной службе в
Российской Федерации" субъект Российской Федерации может
установить лишь дополнительные квалификационные требования к
уровню профессионального образования, стажу муниципальной службы
(государственной службы) или стажу работы по специальности,
профессиональным знаниям и навыкам, необходимым для исполнения
должностных обязанностей, и только к кандидатам на должность главы
местной администрации, в случае, если лицо назначается на
должность главы местной администрации по контракту в соответствии
с уставом поселения. А по смыслу ч. 1 ст. 16 этого же Закона
требование по владению государственным языком и соответствующие
квалификационные требования, предъявляемые к гражданам при
поступлении на муниципальную службу, категории нетождественные.
Таким образом, вывод суда о соответствии оспариваемой нормы
федеральному законодательству основан на неправильном применении
норм Закона, подлежащего применению по данному делу.
Отказывая прокурору в удовлетворении заявления, суд исходил
из того, что установленное субъектом Российской Федерации в
оспариваемой части правовое регулирование обусловлено учетом
исторических и иных местных традиций при прохождении муниципальной
службы, что согласуется с нормами ч. 7 ст. 4 Федерального закона
"О муниципальной службе в Российской Федерации".
Однако суд не учел положений ч. 1 ст. 7 Федерального закона
"О муниципальной службе в Российской Федерации", из которой
следует, что данный фактор учитывается субъектом Российской
Федерации при формировании перечня наименований должностей
муниципальной службы, классифицированных по органам местного
самоуправления, избирательным комиссиям муниципальных образований,
группам и функциональным признакам должностей, а не при
определении требований, предъявляемых к поступлению граждан на
муниципальную службу.
Ошибочна и ссылка суда на ст. 68 Конституции Российской
Федерации, в соответствии с которой субъект Российской Федерации
вправе устанавливать свои государственные языки, употребляемые в
органах государственной власти, органах местного самоуправления,
государственных учреждениях республик наряду с государственным
языком Российской Федерации. Названная норма не наделяет
республики правом устанавливать специальные требования к знанию
языка в качестве условия поступления на муниципальную службу.
Закрепив за субъектом Российской Федерации данное полномочие,
Конституция Российской Федерации вместе с тем предписывает органам
государственной власти в процессе реализации их полномочий в этой
области действовать с учетом того, что каждый гражданин Российской
Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и
несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией Российской
Федерации (ч. 2 ст. 6); все равны перед законом и судом (ч. 1
ст. 19); гражданин Российской Федерации может самостоятельно
осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет
(ст. 60), за исключением случаев, предусмотренных самой
Конституцией Российской Федерации, а ограничения прав и свобод
могут устанавливаться федеральным законом только в той мере, в
какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя,
нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,
обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3
ст. 55).
В ст. 4 Федерального закона "О муниципальной службе в
Российской Федерации" предусмотрено, что должен быть обеспечен
равный доступ граждан, владеющих государственным языком Российской
Федерации, к муниципальной службе и равные условия ее прохождения
независимо от пола, расы, национальности, происхождения,
имущественного и должностного положения, места жительства,
отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным
объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с
профессиональными и деловыми качествами муниципального служащего
(п. 2); что должны быть едиными на всей территории Российской
Федерации требования к поступлению на муниципальную службу в
Российской Федерации (п. 7).
Таким образом, требование о владении государственными языками
субъекта Российской Федерации, являясь по существу ограничительным
условием при поступлении на муниципальную службу, может быть
установлено только федеральным законодателем.
Не основано на законе и суждение суда о том, что
предусмотренное правовое регулирование установлено с учетом того,
что в других местностях, кроме городов, городов республиканского
подчинения, население не владеет русским языком.
Статус русского языка как государственного языка Российской
Федерации предполагает обязательность использования русского языка
в сферах, определенных федеральным законодательством. Согласно
требованиям Федерального закона "О государственном языке
Российской Федерации", Закона Российской Федерации "О языках
народов Российской Федерации" государственный язык Российской
Федерации подлежит обязательному использованию в деятельности как
органов государственной власти субъектов Российской Федерации, так
и органов местного самоуправления. В целях обеспечения
функционирования русского языка в качестве государственного языка
Российской Федерации, употребления его в органах государственной
власти, органах местного самоуправления, государственных
учреждениях на всей территории Российской Федерации предусмотрено
его изучение в общеобразовательных и образовательных учреждениях
профессионального образования, имеющих государственную
аккредитацию (за исключением дошкольных образовательных
учреждений), которое регулируется государственными
образовательными стандартами; при этом преподавание
государственных и иных языков в республиках осуществляется в
соответствии с их законодательством.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение Верховного суда Республики Саха (Якутия) отменила; вынесла
новое решение, которым заявление первого заместителя прокурора
Республики Саха (Якутия) удовлетворила, признала не соответствующей
федеральному законодательству и не действующей с момента вступления
в законную силу данного решения ч. 1 ст. 13 Закона Республики Саха
(Якутия) от 11 июля 2007 г. 480-З N 975-111 "О муниципальной службе
в Республике Саха (Якутия)" в части слов "владеющие
государственными языками Республики Саха (Якутия)".

_____________

Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам

Действия виновного, связанные с посягательством на жизнь нескольких сотрудников милиции, совершенные с одной целью, в одном месте и без разрыва во времени, образуют единое преступление и подлежат квалификации по одной статье (ст. 317 УК РФ) Постановление

Действия виновного, связанные с посягательством на жизнь
нескольких сотрудников милиции, совершенные с одной целью, в
одном месте и без разрыва во времени, образуют единое
преступление и подлежат квалификации по одной статье
(ст. 317 УК РФ)

Постановление Президиума Верховного Суда РФ
от 18 июня 2008 г. N 163-П08

(Извлечение)

По приговору Верховного суда Республики Коми от 21 декабря
2006 г. С. осужден по ст. 317 УК РФ (в отношении Н.), по ст. 317
УК РФ (в отношении А.), по ч. 1 ст. 318 УК РФ, ч. 1 ст. 222 УК РФ.
Он признан виновным в посягательстве на жизнь сотрудников
правоохранительного органа в целях воспрепятствования их законной
деятельности по охране общественного порядка и обеспечению
общественной безопасности, в угрозе применения насилия в отношении
представителя власти в связи с исполнением им своих должностных
обязанностей, а также в незаконном ношении огнестрельного оружия и
боеприпасов.
Указанные преступления совершены при следующих
обстоятельствах.
17 апреля 2005 г. старшина милиции А. и старший сержант
милиции Н. в составе патруля несли службу по охране общественного
порядка и общественной безопасности в г. Воркута.
Увидев С. и М. в состоянии алкогольного опьянения, они
попросили их предъявить документы и согласно пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 11
Закона Российской Федерации "О милиции" объяснили им, что те,
находясь в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения,
совершают административное правонарушение.
В ответ на законные действия сотрудников милиции С. достал
пистолет "ТТ" калибра 7,62 мм, являющийся огнестрельным оружием, и
произвел из него в упор выстрелы в живот Н., а затем и А.
После того как Н. упал, С. пытался выстрелить ему в голову,
однако не смог из-за технической неисправности пистолета и тогда
нанес Н. два удара рукояткой пистолета по голове, после чего
скрылся.
В результате названных действий Н. и А. причинен тяжкий вред
здоровью, смерть потерпевших не наступила по независящим от С.
обстоятельствам.
В этот же день младший лейтенант милиции З. встретил С. и
потребовал остановиться, но тот стал уходить и достал имевшийся у
него пистолет "ТТ", который направил в сторону З. Работник милиции
был вынужден скрыться за углом дома. В дальнейшем С, убегая,
неоднократно направлял пистолет в сторону З.
С. был обезоружен другими сотрудниками милиции.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
21 марта 2007 г. оставила приговор без изменения.
Осужденный С. в надзорной жалобе просил отменить судебные
решения и передать дело на новое судебное разбирательство либо
прекратить производство.
Президиум Верховного Суда РФ 18 июня 2008 г., рассмотрев дело
по надзорной жалобе, а также проверив производство по нему в
соответствии с ч. 1 ст. 410 УПК РФ в полном объеме, изменил
судебные решения, указав следующее.
Суд квалифицировал действия С. по ст. 317 УК РФ в отношении
каждого потерпевшего. Однако с таким решением согласиться нельзя.
Как указано в приговоре при описании преступного деяния, С.
находился в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения,
в связи с чем сотрудники милиции А. и Н. остановили его на улице и
попросили предъявить документы. В ответ на это С., желая
воспрепятствовать их законной деятельности по охране общественного
порядка и обеспечению общественной безопасности, с целью
причинения им смерти достал из-под куртки пистолет "ТТ" калибра
7,62 мм, из которого в упор выстрелил в живот Н. и А., после чего
пытался выстрелить Н. в голову, а также нанес ему два удара
рукояткой пистолета по голове.
Эти установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том,
что действия С, посягнувшего на жизнь Н. и А., были совершены с
одной целью - воспрепятствования законной деятельности сотрудников
милиции по охране общественного порядка и обеспечению общественной
безопасности, в одном месте и по существу без разрыва во времени.
Как показал потерпевший Н., в том числе в судебном заседании,
на требование предъявить документы С. правой рукой полез за пазуху
и вытащил пистолет. В следующий момент он услышал хлопок и
почувствовал боль в животе. Через 2-3 секунды услышал еще один
выстрел и увидел, как упал А. Потом С. направил ствол пистолета
ему в голову и пытался передернуть затвор. Он схватился рукой за
ствол пистолета, тогда С. ударил его рукояткой пистолета по голове
и стал убегать.
Из показаний потерпевшего А., признанных судом достоверными,
видно, что он попросил С. предъявить документы, после чего тот
расстегнул куртку и достал пистолет. Сначала выстрелил в Н., затем
в него.
При таких обстоятельствах указанные действия С. образуют
единое преступление и подлежат квалификации по одной статье - ст.
317 УК РФ.
Вывод суда о том, что умысел виновного на убийство был
самостоятельным в отношении каждого потерпевшего, является
ошибочным, поскольку не подтверждается приведенными в приговоре
доказательствами.
С учетом изложенного Президиум изменил приговор суда и
кассационное определение в отношении С.: его действия в отношении
Н., квалифицированные по ст. 317 УК РФ, а также действия в
отношении А., квалифицированные по ст. 317 УК РФ, квалифицировал
по ст. 317 УК РФ.

_____________

Невыполнение судом кассационной инстанции требований, предъявляемых ст. 388 УПК РФ к кассационному определению, повлекло его отмену и направление дела на новое кассационное рассмотрение Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 27 августа 2008 г. N

2. Невыполнение судом кассационной инстанции требований,
предъявляемых ст. 388 УПК РФ к кассационному определению, повлекло
его отмену и направление дела на новое кассационное рассмотрение

Постановление Президиума Верховного Суда РФ
от 27 августа 2008 г. N 207-П08

(Извлечение)

По приговору Московского городского суда от 27 декабря
2007 г. Ш. осужден по п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ. По этому же делу
осужден Г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
17 марта 2008 г. оставила приговор без изменения.
Адвокат осужденного Ш. в надзорной жалобе просил отменить
кассационное определение как постановленное с нарушением
процессуальных норм, поскольку суд кассационной инстанции не дал
ни одного ответа на доводы его жалобы.
Президиум Верховного Суда РФ 27 августа 2008 г. удовлетворил
надзорную жалобу адвоката, указав следующее.
В соответствии с положениями ст. 388 УПК РФ в кассационном
определении должны быть изложены, в частности, доводы лица,
подавшего жалобу, возражения других лиц, участвовавших в заседании
суда кассационной инстанции, а также мотивы принятого решения.
По данному делу эти требования уголовно-процессуального
закона Судебной коллегией при рассмотрении дела в кассационном
порядке не выполнены, что влечет за собой отмену кассационного
определения на основании п. 3 ч. 2 ст. 409 УПК РФ.
Так, излагая в определении доводы жалоб, Судебная коллегия
указала: "В кассационных жалобах адвокат в защиту интересов
осужденного Ш. просит приговор изменить, действия осужденного
переквалифицировать на ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ и смягчить
наказание, поскольку Ш. в силу своих должностных полномочий не мог
прекратить исполнительное производство. Кроме этого, судом в
основу приговора положены доказательства, полученные на
предварительном следствии с нарушением закона, не доказано
получение виновным 500 долларов США и 19 тыс. рублей. 110 купюр
достоинством 100 долларов США каждая утрачены К. Полученными
деньгами Ш. не мог распорядиться, так как их передача проводилась
под контролем оперативных работников. При назначении наказания суд
учел смягчающие наказание обстоятельства формально, не в
достаточной степени.".
Между тем кассационная жалоба адвоката содержала и другие
доводы, не изложенные в определении и касающиеся того, что деньги
Ш. передавались за прекращение исполнительного производства, а не
за неисполнение решения суда, что подтверждается показаниями
свидетелей. В жалобе указывалось на необоснованность ссылки суда
на данные о телефонных переговорах, полученные без судебного
решения, результаты оперативно-розыскных мероприятий и экспертизы,
проведенных с нарушением закона.
Однако на доводы жалоб, как на приведенные, так и не нашедшие
своего отражения в определении Судебной коллегии, ответы не даны,
что является нарушением права осужденного на защиту.
Судебная коллегия в кассационном определении лишь
ограничилась ссылкой на то, что выводы суда о виновности
осужденных соответствуют фактическим обстоятельствам дела и
основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, в
связи с чем указала, что суд дал правильную юридическую оценку
действиям Ш. и Г. Деньги, которые были переданы в виде взятки,
получил лично Ш. за совершение незаконных действий при исполнении
судебного решения, а Г. оказал ему содействие в виде
пособничества. Процессуальных нарушений, влекущих отмену
приговора, кассационная инстанция не установила.
Конкретные же ответы на доводы жалоб в определении
отсутствуют.
С аналогичными нарушениями постановлено определение и в
отношении Г.
Руководствуясь ст. 407, п. 5 ч. 1 ст. 408 УПК РФ, Президиум
Верховного Суда РФ отменил кассационное определение Судебной
коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 марта 2008 г.
в отношении Ш. и Г., дело передал на новое кассационное
рассмотрение.

_____________

Обязанность по разъяснению обвиняемому его прав, когда избрана досудебная форма производства по уголовному делу, возложена согласно ч. 5 ст. 217 УПК РФ на дознавателя Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 9 апреля 2008 г. N 92-П08ПР (Извлечение)

3. Обязанность по разъяснению обвиняемому его прав, когда
избрана досудебная форма производства по уголовному делу,
возложена согласно ч. 5 ст. 217 УПК РФ на дознавателя

Постановление Президиума Верховного Суда РФ
от 9 апреля 2008 г. N 92-П08ПР

(Извлечение)

П. обвинялся в неуважении к суду, выразившемся в оскорблении
участника судебного разбирательства (ч. 1 ст. 297 УК РФ),
совершенном при обстоятельствах, изложенных в обвинительном акте.
Постановлением судьи Верховного суда Республики Башкортостан
от 6 ноября 2007 г. уголовное дело в отношении П. возвращено
прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по тем
основаниям, что в обвинительном акте приведены подлинные слова П.,
носящие бранный, оскорбительный и непристойный характер, что
недопустимо в официальном процессуальном документе. Кроме того,
при расследовании уголовного дела в форме дознания направление
дела вышестоящему прокурору при условии, что оно подсудно
областному и приравненному к нему суду, законом не предусмотрено,
поскольку обвиняемый лишается прав, гарантированных ему ч. 5
ст. 217 УПК РФ, разъяснение которых возложено на следователя, а не
на дознавателя. При таких обстоятельствах в соответствии со ст. 226
УПК РФ прокурором должно было быть принято решение о производстве
предварительного следствия.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
16 января 2008 г. оставила постановление судьи без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном
представлении просил об исключении из судебных решений указаний
суда об отсутствии у дознавателя полномочий по разъяснению
обвиняемому прав, предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ, о нарушении
требований закона при утверждении обвинительного заключения,
допущенном первым заместителем прокурора Республики Башкортостан,
и о необходимости производства по делу предварительного следствия.
Президиум Верховного Суда РФ 9 апреля 2008 г. удовлетворил
надзорное представление по следующим основаниям.
Настоящее уголовное дело расследовано в форме дознания, что
не противоречит п. 1 ч. 3 ст. 150 УПК РФ.
В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ оно подсудно
верховному суду республики, краевому или областному суду, суду
города федерального значения, суду автономной области или суду
автономного округа. Согласно п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ уголовное
дело о совершенном П. преступлении (ч. 1 ст. 297 УК РФ) по
ходатайству обвиняемого должно рассматриваться судом с участием
присяжных заседателей.
Исходя из этих норм, а также в силу положений ст. 225 УПК РФ
П. по окончании дознания и после составления обвинительного акта
был ознакомлен с ним и с материалами уголовного дела. Во
исполнение требований закона, касающихся рассмотрения дел с
участием коллегии присяжных заседателей, дознаватель также
разъяснил обвиняемому положения ч. 5 ст. 217 УПК РФ.
Ссылка суда на то, что дознаватель таким правом не наделен,
необоснованна.
В ст. 11 УПК РФ закреплена обязанность суда, прокурора,
следователя, дознавателя разъяснять участникам уголовного
судопроизводства, в том числе обвиняемому, их права и обеспечивать
возможность осуществления этих прав. Статус обвиняемого един и не
зависит от того, в какой форме осуществляется предварительное
расследование по уголовному делу.
В силу ч. 3 ст. 41 УПК РФ дознаватель уполномочен
самостоятельно производить следственные и иные процессуальные
действия и принимать процессуальные решения, за исключением
случаев, когда на это требуется согласие начальника органа
дознания, санкция прокурора и (или) судебное решение.
В соответствии с ч. 2 ст. 225 УПК РФ дознаватель обязан
ознакомить обвиняемого и его защитника с обвинительным актом и
материалами уголовного дела, о чем делается отметка в протоколе
ознакомления с материалами уголовного дела. Для выполнения этого
процессуального действия не требуется согласия указанных выше лиц.
После его выполнения в соответствии с правилами ст.ст. 166, 167,
218 УПК РФ дознаватель составляет протокол.
Таким образом, полномочия дознавателя и следователя на этой
стадии процесса равны, поскольку закон не содержит каких-либо
ограничений, исключений или особенностей для действий названных
процессуальных лиц при ознакомлении обвиняемого с материалами
уголовного дела.
Обвинительный акт по делу П. утвержден первым заместителем
прокурора Республики Башкортостан. По мнению суда, положения
ст.ст. 221 и 226 УПК РФ не позволяют вышестоящему прокурору
утверждать обвинительный акт, а расследованное в форме дознания
уголовное дело - направить для рассмотрения в верховный суд
республики (или иной, приравненный к нему).
Такой вывод сделан без учета положений ст. 129 Конституции
Российской Федерации и ст. 4 Федерального закона от 17 января
1992 г. N 2202-I "О прокуратуре Российской Федерации", в
соответствии с которыми прокуратура Российской Федерации
является единой федеральной централизованной системой органов
и учреждений с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим и
Генеральному прокурору Российской Федерации, поэтому вышестоящий
прокурор в пределах своей компетенции вправе осуществить полномочия
нижестоящего.
Правила п. 4 ч. 1 ст. 221 УПК РФ о направлении уголовного
дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного
заключения, если оно подсудно вышестоящему суду, в полной мере
применимы и для дел, расследованных в форме дознания.
Не основано на нормах уголовно-процессуального права и
утверждение о том, что подсудное суду с участием коллегии
присяжных заседателей уголовное дело, предварительное
расследование по которому осуществлялось в форме дознания, не
может быть рассмотрено по существу. В Уголовно-процессуальном
кодексе Российской Федерации нет ни одной нормы, которая бы
ставила подсудность уголовных дел в зависимость от формы
предварительного расследования.
Кроме того, положения ст.ст. 217, 225 УПК РФ были предметом
рассмотрения в Определении Конституционного Суда Российской
Федерации от 8 апреля 2004 г. N 152-О, по результатам которого
было принято решение и сформулирована следующая правовая позиция.
В силу единства процессуального статуса обвиняемого, не
зависящего от того, в какой форме осуществляется предварительное
расследование по уголовному делу, последствия неразъяснения
обвиняемому при ознакомлении с материалами уголовного дела его
прав должны быть одинаковыми как в случае завершения
предварительного расследования в форме предварительного следствия,
так и в случае окончания его в форме дознания.
Президиум Верховного Суда РФ изменил постановление судьи и
кассационное определение в отношении П., исключил указания об
отсутствии у дознавателя полномочий по разъяснению обвиняемому
прав, предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ, о нарушении первым
заместителем прокурора Республики Башкортостан требований закона
при утверждении обвинительного акта по делу, о необходимости
производства по данному делу предварительного следствия. В
остальном судебные решения оставлены без изменения.

____________

К вопросам, подлежащим рассмотрению судом при исполнении приговора, относятся сомнения и неясности в приговоре, не затрагивающие существа приговора и не ухудшающие положения осужденного Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ

4. К вопросам, подлежащим рассмотрению судом при исполнении
приговора, относятся сомнения и неясности в приговоре, не
затрагивающие существа приговора и не ухудшающие положения
осужденного

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ
от 17 марта 2008 г. N 45-О08-9

(Извлечение)

Судьей Свердловского областного суда 24 декабря 2007 г. в
порядке, предусмотренном ст. 397 УПК РФ, постановлено срок
наказания Г., осужденному по приговору Свердловского областного
суда от 24 сентября 2002 г., исчислять с 23 апреля 2002 г.
В кассационной жалобе осужденный Г. просил отменить
постановление судьи в связи с тем, что фактически ему "добавлен
срок в виде одного года к назначенному наказанию", что, по его
мнению, является незаконным и несправедливым.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
17 марта 2008 г. постановление отменила по следующим основаниям.
По смыслу п. 15 ст. 397 УПК РФ к вопросам, подлежащим
рассмотрению судом при исполнении приговора, относятся сомнения и
неясности, возникшие в результате недостатков приговора,
устранение которых не затрагивает существа приговора и не влечет
ухудшение положения осужденного.
Свердловским областным судом 24 сентября 2002 г. Г. осужден
по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к одиннадцати годам лишения свободы в
исправительной колонии строгого режима.
При постановлении приговора суд первой инстанции разрешил все
вопросы, предусмотренные ст. 308 УПК РФ, в том числе и вопрос об
исчислении срока наказания.
Несмотря на то, что срок наказания был исчислен неправильно,
приговор в этой части обжалован не был и вступил в законную силу.
Принимая решение в порядке ст.ст. 397, 399 УПК РФ, судья
признал указание в приговоре об исчислении срока наказания
осужденному с 23 апреля 2001 г. "опечаткой", которая "подлежит
исправлению", и постановил "исчислять срок отбывания наказания Г.
с 23 апреля 2002 г.", т. е. на один год позже срока, определенного
в приговоре.
Таким образом, постановлением судьи были внесены по существу
изменения в приговор и, кроме того, ухудшено положение
осужденного, поскольку срок наказания ему фактически увеличен на
один год относительно указанного в приговоре срока исчисления
наказания.
С учетом изложенного Судебной коллегией по уголовным делам
Верховного Суда РФ постановление судьи от 24 декабря 2007 г.
отменено и производство по материалу прекращено.

___________

Оправдательный приговор отменен как постановленный с нарушением права потерпевшего на участие в исследовании доказательств Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 сентября 2007 г. N 4-О07-82СП (Извлечение)

5. Оправдательный приговор отменен как постановленный с
нарушением права потерпевшего на участие в исследовании
доказательств

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ
от 25 сентября 2007 г. N 4-О07-82СП

(Извлечение)

По приговору Московского областного суда с участием присяжных
заседателей от 2 июля 2007 г. П. оправдан по обвинению в
совершении преступления, предусмотренного пп. "ж", "л" ч. 2
ст. 105 УК РФ за непричастностью к совершению преступления.
Органами следствия несовершеннолетний П. обвинялся в убийстве
С., совершенном группой лиц по предварительному сговору по мотиву
национальной мести и вражды.
В кассационной жалобе потерпевший Э. (отец С.) просил
отменить приговор, дело направить на новое рассмотрение, ссылаясь
на то, что было нарушено его право на участие в судебном
разбирательстве. 25 мая 2007 г. допрашивались свидетели защиты
подсудимого, хотя он (Э.) просил на этот день не назначать
судебное заседание в связи с годовщиной смерти сына - потерпевшего
по делу. Однако судебное заседание состоялось без него.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
25 сентября 2007 г. приговор отменила, дело направила на новое
судебное рассмотрение, указав следующее.
Э. в кассационной жалобе ссылался на то, что 25 мая 2007 г. в
его отсутствие в судебном заседании были допрошены свидетели
защиты подсудимого, в связи с чем он был лишен возможности
задавать свидетелям вопросы и выяснять обстоятельства, имеющие
значение для дела.
Эти данные подтверждаются протоколом судебного заседания.
Из протокола видно, что в нарушение положений ст. 272 УПК РФ
председательствующий не выяснял мнения сторон о возможности
слушания дела в отсутствие потерпевшего Э. и не выносил
постановления о продолжении судебного разбирательства без его
участия.
Потерпевший Э. в жалобе утверждал, что 23 мая 2007 г. он
просил не назначать следующее судебное заседание на 25 мая
2007 г., поскольку в этот день исполнялся ровно год со дня
гибели его сына, кроме того, он просил не допрашивать свидетелей
защиты в его отсутствие и перенести судебное заседание на другой
день.
Как следует из протокола судебного заседания от 28 мая
2007 г., после того, как потерпевший Э. явился в судебное
заседание, председательствующий не предоставил ему возможности
ознакомиться с показаниями свидетелей, допрошенных в его
отсутствие.
С протоколом судебного заседания, в котором содержались
показания этих свидетелей, потерпевший смог ознакомиться лишь
после постановления приговора.
С учетом изложенного Судебная коллегия признала, что судом
было допущено нарушение уголовно-процессуального закона, которое
ограничило право потерпевшего на участие в исследовании
доказательств, представленных присяжным заседателям.

____________

Доводы осужденного о незаконном составе коллегии присяжных заседателей признаны необоснованными Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 октября 2007 г. N 67-О07-53СП (Извлечение)

6. Доводы осужденного о незаконном составе коллегии присяжных
заседателей признаны необоснованными

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ
от 18 октября 2007г. N 67-О07-53СП

(Извлечение)

По приговору Новосибирского областного суда с участием
присяжных заседателей от 7 марта 2007 г. Ф. осужден по п. "в" ч. 4
ст. 162, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В кассационной жалобе он просил отменить приговор, ссылаясь
на то, что присяжные заседатели З. и И. подлежали отводу, так как
ранее участвовали в рассмотрении дел в качестве присяжных
заседателей, а З. - ранее проходил по делу в качестве
потерпевшего, по возрасту присяжные заседатели также не могли
объективно вынести вердикт.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
18 октября 2007 г. приговор оставила без изменения, указав
следующее.
Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в
соответствии с действующим законодательством.
Ссылка на то, что некоторые из присяжных заседателей ранее в
качестве таковых участвовали в рассмотрении других уголовных дел,
не свидетельствует о незаконности их вхождения в коллегию
присяжных заседателей по данному делу, поскольку со времени
рассмотрения последнего дела истек срок, превышающий один год. Ни
это обстоятельство, ни то, что они в качестве присяжных
заседателей выносили обвинительные вердикты по другим делам, не
являлись основанием для удовлетворения их мотивированного отвода.
Не являлось таким основанием и то, что З. 7-8 лет назад был
потерпевшим по делу об ограблении дачи. Это, как он заявил, на его
объективность не повлияет. Немотивированных отводов данным
присяжным заседателям стороной защиты не заявлено.
По возрастному критерию (одному человеку 33 года; двоим - 45
лет; одному - 47 лет; семи - от 50 до 59 лет и одному - 61 год) не
имелось оснований к признанию коллегии присяжных заседателей
тенденциозной, неспособной вынести объективный вердикт.
Кроме того, как видно из протокола судебного заседания,
председательствующим судьей выяснялось у сторон наличие заявлений
о роспуске образованной коллегии присяжных заседателей, если
установлены тенденциозность и неспособность ими вынести
объективный вердикт, а также наличие заявлений о нарушении порядка
формирования коллегии присяжных заседателей. Таких заявлений от
участников судебного разбирательства не поступило.

____________

Обзоры и обобщения

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за II квартал 2008 года

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЗА II КВАРТАЛ 2008 ГОДА

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Вопросы квалификации преступлений

1. Суд, не установив факта совершения убийства с особой
жестокостью лица, заведомо для виновного находившегося в
беспомощном состоянии, ошибочно квалифицировал действия
осужденного по пп. "в", "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Как видно из материалов дела, К. и Ф. договорились совершить
нападение на Ж. с целью завладения ее деньгами. Проникнув в ее
дом, К. кухонной разделочной доской стал избивать потерпевшую,
нанося удары по голове и другим частям тела, а Ф. удерживал ее.
Когда потерпевшая упала, К. продолжил ее избиение, нанося удары по
спине и другим частям тела. В результате действий К. и Ф.
потерпевшая скончалась. Не обнаружив денег, осужденные забрали
телевизор и велосипед, а К., кроме того, снял с шеи Ж. золотую
цепочку с крестиком.
Действия Ф. квалифицированы судом по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК
РФ и пп. "в", "д", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по
надзорному представлению заместителя Генерального прокурора РФ,
изменил судебные решения на основании п. 3 ч. 1 ст. 379 УПК РФ в
связи с неправильным применением уголовного закона.
В постановлении Президиум мотивировал свое решение следующим.
По смыслу закона к лицам, находящимся в беспомощном
состоянии, следует относить потерпевших, неспособных в силу
физического или психического состояния защитить себя, оказать
активное сопротивление нападающему. По признаку особой жестокости
квалифицируется убийство в случаях, когда, в частности, перед
лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему
применялись пытки, истязание или совершалось глумление над
жертвой, либо когда убийство совершалось способом, который
заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых
страданий или мучений.
Суд, квалифицируя действия Ф. по пп. "в", "д" ч. 2 ст. 105 УК
РФ как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в
беспомощном состоянии, совершенное с особой жестокостью,
каких-либо обоснований такой правовой оценки содеянного в
приговоре не привел.
При описании преступных действий Ф. суд не установил в
приговоре, что он своими действиями причинял потерпевшей особые
страдания и мучения и что она находилась в беспомощном состоянии.
В приговоре указано, что "К., взяв кухонную разделочную
доску, начал бить потерпевшую, наносил удары по голове и другим
частям тела, Ф. сначала удерживал потерпевшую, чтобы подавить ее
сопротивление, а затем, когда она упала, К. наносил удары ногами
по спине и другим частям тела".
Принимая во внимание изложенное, Президиум изменил судебные
решения в отношении Ф., исключил указание на его осуждение по пп.
"в", "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 580-П07ПР

2. Действия лиц ошибочно квалифицированы как разбой,
совершенный с незаконным проникновением в помещение.
По делу установлено, что С. и другие виновные при совершении
разбойных нападений заходили в торговые павильоны путем свободного
доступа, в то время, когда магазины работали и были открыты для
посетителей.
Хищение имущества совершалось из торговых залов без
проникновения в какие-либо иные помещения.
При таких обстоятельствах осуждение С. по квалифицирующему
признаку разбоя "с незаконным проникновением в помещение" является
необоснованным.
Кроме того, поскольку при совершении разбойных нападений
использовалось не оружие, а ножи и топор, разбой следует признать
совершенным с применением предметов, используемых в качестве
оружия.
Президиум Верховного Суда РФ изменил судебные решения,
переквалифицировал действия С. с пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК
РФ (в ред. от 13 июня 1996 г.) на ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред. от
21 июля 2004 г.) - разбой, совершенный по предварительному сговору
группой лиц, с применением предметов, используемых в качестве
оружия.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 51-П08

3. В соответствии с ч. 4 ст. 222 УК РФ уголовная
ответственность наступает только за сбыт газового и холодного
оружия. Ответственность за передачу холодного оружия (без его
отчуждения) уголовный закон не предусматривает.
Установлено, что М. и П. предложили В. совершить разбойные
нападения на водителей автомашин. М. передал В. для заточки
охотничий нож, который носил при себе. Впоследствии М. совместно с
другими осужденными, в том числе и В., совершил разбойные
нападения на потерпевших в целях хищения их автомашин. Во время
нападений был использован и данный охотничий нож.
По приговору суда М. осужден за совершение ряда преступлений,
в том числе по ч. 4 ст. 222 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ отменил состоявшиеся в отношении
М. судебные решения в части осуждения его по ч. 4 ст. 222 УК РФ и
производство по делу прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК
РФ, мотивировав свое решение следующим.
По смыслу уголовного закона, под незаконным сбытом оружия
следует понимать его безвозвратное (в отличие от незаконной
передачи) отчуждение в собственность иных лиц в результате
совершения какой-либо противоправной сделки (возмездной или
безвозмездной), т. е. продажи, дарения, обмена и т. п.
Как указано в приговоре, М. незаконно сбыл В. нож, признанный
холодным оружием, в связи с чем суд квалифицировал его действия по
ч. 4 ст. 222 УК РФ.
Из показаний осужденного В. видно, что перед нападением на
водителя М. предложил взять с собой нож, который ранее он давал
ему для заточки.
Вывод суда о том, что М. сбыл нож В., т. е. совершил его
отчуждение, является предположением, поскольку он не подтвержден
доказательствами, приведенными в приговоре, и, напротив,
опровергается показаниями осужденных о передаче ножа В. лишь для
заточки.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 65-П08ПР

4. Согласно примечанию к ст. 222 УК РФ лицо, добровольно
сдавшее предметы, указанные в этой статье, освобождается от
уголовной ответственности, если в его действиях не содержится
иного состава преступления.
Квалифицируя действия У. по чч. 1, 2 ст. 222 УК РФ, суд
признал доказанным, что осужденный незаконно приобрел, хранил и
носил оружие (обрез охотничьего дробового ружья) и боеприпасы, а
также незаконно носил эти предметы группой лиц по предварительному
сговору.
Однако при этом суд не учел следующие данные, которые могли
повлиять на правильность принятого решения.
Уголовное дело было возбуждено 12 февраля 1999 г. по
признакам преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 105 УК
РФ.
Допрошенный в качестве подозреваемого У. рассказал об
обстоятельствах совершения преступления и собственноручно
нарисовал схему местонахождения обреза. При выходе на место
происшествия У. добровольно показал, что обрез был выброшен у
двухэтажного здания. Именно в этом месте он был обнаружен и изъят.
На протокол проведения данного следственного действия имеется
ссылка и в приговоре суда.
Следовательно, У. добровольно выдал огнестрельное оружие -
обрез, о месте нахождения которого органам следствия известно не
было.
При таких обстоятельствах Президиум отменил приговор суда и
определение Судебной коллегии в части осуждения У. по чч. 1 и 2
ст. 222 УК РФ и производство по делу прекратил на основании
примечания к ст. 222 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г.).
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 2-П08

5. По смыслу уголовного закона незаконные действия, связанные
с оборотом огнестрельного оружия, совершенные в составе банды, не
охватываются ст. 209 УК РФ и подлежат квалификации по ч. 3 ст. 222
УК РФ.
К. создал устойчивую вооруженную группу лиц, заранее
объединившихся для совершения нападений на организации, а также
руководил ею, принимал решения о подыскании объектов для
нападения, планировал преступления, распределял роли между членами
банды, участвовал в нападениях в составе банды, занимался
обеспечением банды оружием и транспортом.
Действия К. обоснованно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 209
УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г.) и по ч. 3 ст. 222 УК РФ (в ред.
от 25 июня 1998 г.), имея в виду, что вооруженность банды означает
наличие как боевого оружия, взрывчатых веществ или взрывных
устройств, так и гражданского гладкоствольного, холодного или
газового оружия, за оборот которого уголовная ответственность не
наступает.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 1-П08

Назначение наказания

6. При назначении наказания по совокупности преступлений суд
нарушил требования ч. 3 ст. 69 УК РФ, согласно которой
окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать
более чем наполовину максимальный срок наказания в виде лишения
свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных
преступлений, входящих в совокупность.
По приговору суда К. осужден: по ч. 1 ст. 105 УК РФ к
одиннадцати годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, пп. "ж", "з"
ч. 2 ст. 105 УК РФ к тринадцати годам лишения свободы, по п. "в"
ч. 3 ст. 163 УК РФ к восьми годам лишения свободы. На основании
ч. 3 ст. 69 УК РФ К. назначено двадцать три года лишения свободы
и на основании ст. 70 УК РФ окончательно назначено двадцать семь
лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
оставила приговор без изменения.
Президиум Верховного Суда РФ, проверив в соответствии с ч. 1
ст. 410 УПК РФ производство по уголовному делу в полном объеме,
изменил судебные решения по следующим основаниям.
К. осужден за совершение особо тяжких преступлений на
основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем
частичного сложения наказаний к двадцати трем годам лишения
свободы.
В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 69 УК РФ, если хотя бы
одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким
или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание
назначается путем частичного или полного сложения наказаний. При
этом окончательное наказание в виде лишения свободы не может
превышать более чем наполовину максимальный срок наказания в виде
лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных
преступлений.
Максимальный срок наказания за каждое из совершенных К.
преступлений предусмотрен в виде пятнадцати лет лишения свободы.
Таким образом, по совокупности совершенных К. преступлений
ему не могло быть назначено более двадцати двух лет шести месяцев
лишения свободы.
Суд, назначая наказание, вышел за пределы этого максимального
срока.
Президиум изменил приговор суда и кассационное определение в
отношении К., смягчил наказание, назначенное ему на основании ч. 3
ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3
ст. 30 и пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 105, п. "в" ч. 3
ст. 163 УК РФ, до двадцати двух лет лишения свободы. На основании
ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров ему назначено двадцать
шесть лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
В остальном судебные решения в отношении К. оставлены без
изменения.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 60-П08

7. Суд ошибочно назначил осужденному наказание по ст. 70 УК
РФ вместо ч. 5 ст. 69 УК РФ.
По приговору суда от 11 июля 2007 г. К. (ранее судимый)
осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ к семи годам шести месяцам
лишения свободы, по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к двенадцати
годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по
совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ему
назначено тринадцать лет лишения свободы. На основании ст. 70 УК
РФ по совокупности приговоров с частичным присоединением наказания
по приговору от 30 января 2007 г. К. окончательно назначено
тринадцать лет шесть месяцев лишения свободы в исправительной
колонии строгого режима.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
оставила приговор в отношении К. без изменения.
Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор суда и
кассационное определение, указав следующее.
В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ в случаях, когда после
вынесения судом приговора по делу будет установлено, что
осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до
вынесения приговора суда по первому делу, наказание назначается по
совокупности преступлений. При этом в окончательное наказание
засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.
Как видно из материалов дела, К. был осужден по приговору
суда от 30 января 2007 г. по ч. 2 ст. 228 УК РФ к трем годам
лишения свободы.
Преступление, за которое К. осужден по настоящему приговору,
он совершил 10 октября 2006 г., т. е. до вынесения приговора по
первому делу.
При таких обстоятельствах наказание К. следовало назначить по
правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, а не
приговоров.
Поскольку юридические последствия совершения совокупности
преступлений являются более мягкими, чем последствия совершения
преступления лицом, отбывающим наказание по предыдущему приговору,
суд, назначая наказание по совокупности приговоров, ухудшил
положение осужденного.
Президиум изменил приговор суда и кассационное определение в
отношении К., вместо ст. 70 УК РФ применил ч. 5 ст. 69 УК РФ и по
совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного
наказания с наказанием по приговору от 30 января 2007 г.
окончательно назначил К. тринадцать лет четыре месяца лишения
свободы в исправительной колонии строгого режима.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 44-П08

8. Правила назначения наказания, изложенные в ст. 62 УК РФ,
могут применяться при наличии хотя бы одного из перечисленных в
пп. "и" и "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающих обстоятельств, если при
этом отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства.
По приговору суда П. осужден к лишению свободы: по п. "в"
ч. 4 ст. 162 УК РФ на двенадцать лет; по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "з"
ч. 2 ст. 105 УК РФ на четырнадцать лет; по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК
РФ на пятнадцать лет. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по
совокупности преступлений назначено восемнадцать лет лишения
свободы в исправительной колонии строгого режима.
Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по
надзорной жалобе осужденного П., изменил приговор и кассационное
определение в отношении П. в части назначения наказания по
следующим основаниям.
Суд кассационной инстанции, не усматривая оснований для
смягчения наказания осужденному, указал, что положения ст. 62 УК
РФ не могут быть применены, поскольку П. хотя и активно
способствовал раскрытию преступлений, однако медицинской и иной
помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления
не оказал, добровольно ущерб не возместил, иных действий,
направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, не
совершал.
Однако эти выводы Судебной коллегии являются ошибочными.
В соответствии с положениями ст. 62 УК РФ при наличии
смягчающих обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и "к" ч. 1
ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер
наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока
или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного
соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса
Российской Федерации.
По данному делу судом признано в качестве обстоятельства,
смягчающего наказание П., активное способствование раскрытию
преступлений, т. е. обстоятельство, указанное в п. "и" ч. 1 ст. 61
УК РФ.
Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, судом не
установлено.
Однако наказание по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, ч. 3 ст. 30,
пп. "а", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ назначено без учета положений
ст. 62 УК РФ - с превышением трех четвертей максимального срока
наказания, которое могло быть назначено за эти преступления.
Принимая во внимание изложенное, Президиум изменил приговор
суда, кассационное определение в отношении П.: смягчил назначенное
ему наказание по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ до одиннадцати лет
лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ
до одиннадцати лет лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ
по совокупности преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 4 ст. 162,
ч. 3 ст. 30, пп. "а", "з" ч. 2 ст. 105, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ,
путем частичного сложения наказаний назначил П. семнадцать лет
десять месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого
режима. В остальном судебные решения оставлены без изменения.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 52-П08

9. В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ лицу,
осужденному за преступление средней тяжести, отбывание наказания
назначается в колонии-поселении.
По приговору суда Г. осужден по ч. 1 ст. 213, ч. 1 ст. 318,
ч. 1 ст. 118 УК РФ. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности
преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно
назначено шесть лет лишения свободы в исправительной колонии
общего режима.
Президиум Верховного Суда РФ изменил судебные решения,
назначил осужденному отбывание лишения свободы в
колонии-поселении, мотивировав решение следующим.
Санкции ч. 1 ст. 213 и ч. 1 ст. 318 УК РФ, предусматривающих
ответственность за преступления, за которые осужден Г., не
превышают пяти лет лишения свободы, и, следовательно, данные
преступления относятся к категории преступлений средней тяжести, а
преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 118 УК РФ, относится к
категории преступлений небольшой тяжести.
Согласно положениям п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание
лишения свободы лицам, осужденным к лишению свободы за совершение
умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не
отбывавшим лишение свободы, назначается в колонии-поселении.
С учетом обстоятельств совершения преступления и личности
виновного суд может назначить таким лицам отбывание наказания в
исправительной колонии общего режима с указанием мотивов принятого
решения.
Данные требования закона при определении вида исправительного
учреждения судом выполнены не были.
Так, назначив осужденному отбывание наказания в
исправительной колонии общего режима, суд мотивы своего решения в
приговоре не привел.
Исходя из требований п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание
наказания осужденному Г. за совершение преступлений средней
тяжести назначено в колонии-поселении.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 99-П08

Процессуальные вопросы

10. В случае смерти осужденного до вступления приговора в
законную силу суд кассационной инстанции обязан отменить
обвинительный приговор и прекратить производство по делу на
основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за исключением случаев, когда
производство по уголовному делу необходимо для реабилитации
умершего.
По приговору областного суда от 20 декабря 2006 г. Н. осужден
по ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и другим статьям.
19 июля 2007 г. он умер.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
30 июля 2007 г. прекратила кассационное производство в отношении Н.
Президиум Верховного Суда РФ рассмотрел дело по надзорному
представлению прокурора и отменил приговор суда и определение
кассационной инстанции в отношении Н., указав следующее.
Смерть осужденного подтверждена сообщением начальника
учреждения, а также копией заключения о причине смерти Н. и
сообщением начальника отдела загс о регистрации его смерти.
Судебная коллегия, располагая сведениями о смерти Н. до
рассмотрения уголовного дела в отношении него в суде кассационной
инстанции, т. е. до вступления обвинительного приговора в законную
силу, прекратила кассационное производство по кассационному
представлению и по кассационной жалобе осужденного.
Как на основание для прекращения кассационного производства в
отношении умершего Н. Судебная коллегия сослалась в определении на
п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Однако такое решение является ошибочным, поскольку
противоречит закону.
Согласно ст. 384 УПК РФ, рассматривая уголовное дело в
кассационном порядке, суд отменяет обвинительный приговор и
прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных
Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
Согласно п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ смерть подозреваемого или
обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по
уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, является
основанием для прекращения уголовного дела.
В данном случае, как установлено кассационной инстанцией и
отражено в определении, указанных в законе обстоятельств,
исключающих прекращение производства по делу в отношении умершего
Н., не имелось.
С учетом этого Судебная коллегия в соответствии с
требованиями п. 4 ч. 1 ст. 24, ст. 384 УПК РФ обязана была
отменить обвинительный приговор и прекратить уголовное дело в
отношении Н. в связи с его смертью.
На основании изложенного Президиум отменил приговор суда и
кассационное определение в отношении Н., уголовное дело в
отношении него прекратил на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 579-П07ПР

11. В соответствии с требованиями ст. 358 УПК РФ суд первой
инстанции извещает о принесении представления или подаче жалобы
осужденного, оправданного и других участников процесса, интересы
которых затрагивает жалоба или представление. Невыполнение этого
требования закона повлекло отмену кассационного определения.
Как видно из материалов дела, осужденные X. и Б., а также их
защитники подали на приговор кассационные жалобы, при этом X.,
оспаривая обоснованность осуждения, в том числе по ст. 317 УК РФ,
утверждал, что, когда было совершено посягательство на жизнь
сотрудников милиции, он не мог участвовать в данном преступлении,
поскольку в это время находился в другом месте.
В то же время адвокат в кассационной жалобе в защиту Б.,
осужденного также по ст. 317 УК РФ, ссылался на то, что данное
преступление совершил X. и его действия должны рассматриваться как
эксцесс исполнителя.
Несмотря на то что жалоба адвоката затрагивала интересы
осужденного X., ни он сам, ни его защитник не были извещены о
поступлении в суд этой жалобы, а также не были ознакомлены с нею,
вследствие чего были лишены возможности подать возражения на
жалобу.
Кроме того, осужденный X. не был извещен о дне рассмотрения
его дела в кассационном порядке, что явилось препятствием для
осуществления им права участвовать в судебном заседании при
рассмотрении дела лично либо поручить осуществление защиты своих
прав и интересов избранному им адвокату, а также ходатайствовать о
назначении ему защитника, представить дополнительные документы,
изложить позицию в свою защиту по рассматриваемым судом вопросам.
Президиум Верховного Суда РФ отменил определение Судебной
коллегии в отношении X. и уголовное дело в отношении него передал
на новое кассационное рассмотрение.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 498-П08

12. Основаниями для возвращения дела прокурору являются
нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут
быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу
судебного решения, отвечающего требованиям справедливости. Таких
нарушений по делу не установлено.
Л. обвинялся в получении должностным лицом через посредника
взятки в виде денег в крупном размере.
В ходе судебного разбирательства от государственного
обвинителя поступило ходатайство о переквалификации действий Л. с
п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ на ст. 159 УК РФ, о признании П. на
основании ст. 42 УПК РФ потерпевшим по данному делу и о
возвращении дела прокурору, поскольку нарушены права потерпевшего
П., который не ознакомлен в соответствии с требованиями ст. 216
УПК РФ с материалами уголовного дела и не включен в список лиц,
подлежащих вызову в судебное заседание.
Суд удовлетворил ходатайство государственного обвинителя,
признал П. потерпевшим по уголовному делу, возвратил уголовное
дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
отменила постановление суда в части возвращения уголовного дела
прокурору по следующим основаниям.
В соответствии с требованиями ст. 42 УПК РФ П. признан
потерпевшим по уголовному делу.
Однако каких-либо заявлений в суд о нарушении его прав П. не
подавал и пользоваться другими правами потерпевшего не пожелал.
Кроме того, суд при возвращении дела прокурору не интересовался
его мнением по данному вопросу.
Как видно из материалов дела, обвиняемый Л. и его защитник,
возражая в судебном заседании против возвращения дела прокурору и
признания П. потерпевшим, поскольку ни материального, ни
морального ущерба ему действиями Л. не причинено, выразили
согласие с мнением государственного обвинителя о смягчении
обвинения, однако на какие-либо нарушения прав Л. на защиту не
ссылались.
Таким образом, в судебном заседании не выявлено
процессуальных нарушений, повлекших лишение или стеснение
гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства
и исключающих возможность постановления законного и обоснованного
приговора. Указанные в постановлении суда обстоятельства не
являются препятствием для рассмотрения дела судом и принятия по
нему законного и обоснованного решения.
Следовательно, предусмотренные законом основания для
возвращения уголовного дела прокурору отсутствовали.
Суду надлежало рассмотреть уголовное дело и вынести по нему
итоговое решение с учетом установленных фактических обстоятельств
дела и на основании исследованных в ходе судебного разбирательства
доказательств.
Судебная коллегия направила уголовное дело в отношении Л. на
новое судебное рассмотрение.
Определение N 43-О08-12

13. Постановление суда о возвращении дела прокурору для
устранения препятствий его рассмотрения судом отменено.
В судебном заседании потерпевшая заявила ходатайство о
возвращении уголовного дела прокурору, поскольку имеются основания
для предъявления Б. другого обвинения, а именно по п. "а" ч. 2
ст. 105 УК РФ (убийство двух лиц).
Постановлением суда уголовное дело в отношении Б.,
обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1
ст. 105, п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, возвращено прокурору области
для устранения препятствий его рассмотрения судом, а именно для
перепредъявления обвинения Б. в соответствии с требованиями
закона, в частности ст. 17 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ,
обсудив доводы кассационного представления прокурора, отменила
постановление суда по следующим основаниям.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, на который сослался суд,
уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения
препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение
составлено с нарушением требований уголовно-процессуального
закона, что исключает возможность постановления приговора или
вынесения иного решения на основе этого заключения.
По данному делу у суда не было препятствий для принятия
какого-либо из указанных решений на основе представленного
обвинительного заключения и соответственно законных оснований для
возвращения уголовного дела прокурору.
Кроме того, в силу ст. 15 УПК РФ суд не является органом
уголовного преследования, а в ст. 252 УПК РФ предусмотрено, что
судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному
обвинению, изменение которого в судебном разбирательстве
допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не
нарушается его право на защиту.
В данном случае эти требования закона судом не соблюдены.
Ссылка суда на то, что предъявленное обвинение "фундаментально
нарушает права потерпевших и препятствует постановлению
справедливого приговора", несостоятельна и не основана на
требованиях закона.

Уголовное дело в отношении Б. направлено в тот же суд на
новое судебное разбирательство.
Определение N 48-О08-32

14. Суд обязан решить вопрос о судьбе вещественных
доказательств по делу, в том числе в случае вынесения
оправдательного приговора по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1
ст. 27 УПК РФ, а также в иных случаях, когда лицо, подлежащее
привлечению в качестве обвиняемого, не установлено.
В связи с непричастностью к совершению преступлений Т. был
оправдан на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.
Вещественные доказательства по делу постановлено уничтожить
либо вернуть владельцам.
Между тем эти вещественные доказательства могут быть
использованы при установлении лиц, виновных в совершении
преступления.
В соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК РФ в случае вынесения
оправдательного приговора, постановления или определения о
прекращении уголовного преследования по основанию,
предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, а также в иных случаях,
когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не
установлено, суд решает вопрос о направлении руководителю
следственного органа или начальнику органа дознания уголовного
дела для производства предварительного расследования и
установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.
По смыслу закона с учетом этих правил определяется и судьба
вещественных доказательств, в том числе орудий преступлений и
предметов, несущих на себе следы преступлений.
Поэтому Судебная коллегия отменила приговор в части
определения судьбы вещественных доказательств с направлением дела
в этой части для рассмотрения в порядке, предусмотренном
ст.ст. 397, 399 УПК РФ.
Определение N 88-О08-8

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

1. Соглашение о залоге транспортного средства, которым
должник распоряжался на основании доверенности, как способе
обеспечения обязательства по кредитному договору признано судом
незаконным.
Кредитная организация обратилась в суд с иском к М., З., Ф. и
К. о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении
взыскания на заложенное имущество.
Судом установлено, что между данной организацией и М. был
заключен кредитный договор, по которому исполнение обязательства
М. обеспечивалось договорами поручительства и о залоге имущества.
Как следует из договора о залоге имущества, должник М. передает
кредитной организации автомобиль; это транспортное средство
принадлежит на праве собственности залогодателю, т. е. М. Между тем
М. пользовался транспортным средством на основании доверенности,
выданной ему К.
Требования кредитной организации к М. (должнику) и З., Ф.
(поручителям) суд первой инстанции удовлетворил, в иске к
собственнику автомобиля К. отказал.
При этом он исходил из того, что М., действуя в качестве
представителя на основании доверенности, мог совершать указанные в
доверенности действия только от имени и в интересах
представляемого лица - К. Однако, заключая договор о залоге
транспортного средства, М. действовал в собственных интересах,
поскольку договор залога обеспечивал исполнение обязательств М. по
кредитному договору, в котором заемщиком (должником) являлся он
сам. Собственник автомобиля К. не принимал участия в договоре о
залоге транспортного средства и не давал согласия на залог своего
автомобиля в обеспечение сделки, заключенной в интересах М. В
связи с этим суд, руководствуясь ст.ст. 167, 168 ГК РФ, признал
договор о залоге транспортного средства, заключенный между
кредитной организацией и М., ничтожной сделкой, нарушающей
требования ст. 182 ГК РФ.
Суд кассационной инстанции, отменяя решение суда в части
отказа в удовлетворении требований кредитной организации к К.
(собственнику автомобиля), принял в этой части новое решение об
обращении взыскания на заложенное имущество - транспортное
средство, принадлежащее на праве собственности К. При этом суд
кассационной инстанции сослался на положения п. 1 ст. 182 ГК РФ, а
также на п. 1 ст. 335 ГК РФ, согласно которому залогодателем может
быть как сам должник, так и третье лицо.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила определение суда кассационной инстанции в части отмены
решения суда первой инстанции, оставила в этой части в силе
решение суда первой инстанции, указав следующее.
В соответствии со ст. 329 ГК РФ залог является одним из
способов обеспечения исполнения обязательств. При этом
недействительность соглашения об обеспечении исполнения
обязательства не влечет недействительности этого обязательства
(основного обязательства), а недействительность основного
обязательства влечет недействительность обеспечивающего его
обязательства, если иное не установлено законом.
Из приведенной нормы Гражданского кодекса Российской
Федерации следует, что договор залога (обеспечивающее
обязательство) должен рассматриваться во взаимосвязи с кредитным
договором (основное обязательство).
Кредитный договор (основное обязательство), как установлено
судом первой инстанции, был заключен в интересах самого М.,
поскольку заемщиком (должником) в этом договоре являлся именно он,
а не представляемый им К. Договор залога транспортного средства -
автомобиля, принадлежащего на праве собственности К., также
заключен М. в обеспечение исполнения собственных обязательств
перед кредитной организацией по кредитному договору.
Между тем, выдавая доверенность на пользование и распоряжение
автомобилем, К. уполномочил ею М. представлять его интересы перед
третьими лицами и действовать не в отношении себя, т. е. М.,
лично, а в его, К., интересах. Запрет представителю на совершение
сделок от имени представляемого в отношении себя предусмотрен
непосредственно законом (п. 3 ст. 182 ГК РФ). Суд первой
инстанции, исходя из установленных по делу обстоятельств, а также
условий кредитного договора и договора о залоге транспортного
средства (автомобиля), сделал правильный вывод о том, что,
фактически заключая от имени К. договор о залоге транспортного
средства в обеспечение исполнения собственных обязательств по
кредитному договору, М. нарушил требования п. 3 ст. 182 ГК РФ. В
связи с этим суд правомерно признал указанный договор о залоге
ничтожной сделкой и отказал в удовлетворении требований истца об
обращении взыскания на автомобиль, принадлежащий ответчику К. на
праве собственности.
Определение N 75-В08-32

Процессуальные вопросы

2. Иск о компенсации морального вреда, заявленный
реабилитированным лицом, подвергшимся незаконному уголовному
преследованию, подлежит рассмотрению в порядке гражданского
судопроизводства районным судом.
Установлено, что на основании ст.ст. 133-136 УПК РФ краевым
судом в отношении И. постановлен оправдательный приговор и
признано право на реабилитацию, в том числе на возмещение
имущественного ущерба и компенсацию морального вреда, связанного с
уголовным преследованием.
Исковое заявление И. о взыскании компенсации морального
вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной
ответственности и незаконным содержанием под стражей, было принято
к производству краевого суда, дело рассмотрено по существу и по
нему вынесено решение, которым требования И. частично
удовлетворены.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила решение краевого суда, дело направила на новое
рассмотрение в тот же суд для решения вопроса о передаче его для
рассмотрения по существу в соответствии с правилами о подсудности
по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации
никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том
суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в
результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к
уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры
пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде,
незаконного наложения административного взыскания в виде ареста
или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской
Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны
субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования
в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов
дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в
порядке, установленном законом.
Такой порядок возмещения вреда в отношении лиц, незаконно или
необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, определен
Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации
(ст.ст. 133-139, 397 и 399).
Частью 2 ст. 136 УПК РФ предусмотрено, что иски
реабилитированного о компенсации за причиненный моральный вред в
денежном выражении предъявляются в порядке гражданского
судопроизводства.
В нарушение положений указанной статьи требование заявителя
И. о компенсации морального вреда было рассмотрено не в порядке
гражданского судопроизводства районным судом, а в порядке
уголовного судопроизводства краевым судом, постановившим
оправдательный приговор. При этом краевой суд принял по делу
решение, в то время как при разрешении вопросов, связанных с
реабилитацией в порядке Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации, выносится постановление.
Подсудность гражданских дел краевому и другому
соответствующему ему суду определена в ст. 26 ГПК РФ. Дела о
компенсации морального вреда, в том числе в связи с незаконным
осуждением и незаконным привлечением к уголовной ответственности,
указанной нормой не отнесены к подсудности краевого суда. Не
содержится такого предписания и в других федеральных законах.
Следовательно, при предъявлении реабилитированным лицом иска о
компенсации морального вреда в порядке гражданского
судопроизводства дело подлежит рассмотрению в районном суде.
При поступлении иска от И. судье краевого суда следовало на
основании п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ вынести определение о
возвращении искового заявления, в котором указать, в какой
конкретно районный суд необходимо обратиться заинтересованному
лицу.
Определение N 18-Г08-18

3. Обеспечительные меры в виде приостановления деятельности
средства массовой информации, принятые судом по делу по иску
регистрирующего органа, требующего ликвидации средства массовой
информации за осуществление им противоправной деятельности,
признаны обоснованными.
Управление Федеральной службы по надзору в сфере массовых
коммуникаций, связи и охраны культурного наследия обратилось в суд
с иском к учредителям и главному редактору газеты "Новый
Петербургъ" о прекращении деятельности названного издания,
ссылаясь на то, что данное средство массовой информации
осуществляет противоправную деятельность по распространению
материалов, содержащих признаки экстремизма. Истец также просил
суд принять меры по обеспечению исковых требований в виде
приостановления деятельности газеты до вынесения решения суда.
Согласно ст. 139 ГПК РФ судья или суд по заявлению лиц,
участвующих в деле, может принять меры по обеспечению иска.
Перечень мер по обеспечению иска содержится в пп. 1-5 ч. 1 ст. 140
ГПК РФ. Кроме того, в силу ст. 140 ГПК РФ в необходимых случаях
судья или суд могут принять иные меры по обеспечению иска, которые
отвечают целям, указанным в ст. 139 названного Кодекса. В
соответствии с ч. 3 ст. 140 ГПК РФ меры по обеспечению иска должны
быть соразмерны заявленному истцом требованию.
Как следует из ч. 1 ст. 16 Закона Российской Федерации
"О средствах массовой информации", деятельность средства массовой
информации может быть прекращена или приостановлена только по
решению учредителя либо судом по иску регистрирующего органа.
В ч. 5 ст. 16 Закона установлено, что основанием для
приостановления судом (судьей) деятельности средства массовой
информации может служить только необходимость обеспечения иска,
предусмотренного ч. 1 этой статьи.
Так как регистрирующим органом заявлены требования о
ликвидации газеты "Новый Петербургъ" в связи с осуществлением
данным средством массовой информации противоправной деятельности
по распространению материалов, содержащих признаки экстремизма,
городской суд пришел к правильному выводу о том, что мера по
обеспечению иска в виде приостановления деятельности названного
средства массовой информации до разрешения спора по существу
отвечает целям, указанным в ст. 139 ГПК РФ, предусмотрена ст. 16
Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" и
соразмерна тем правонарушениям, которые, по мнению истца,
совершены этим печатным изданием.
Доводы ответчика о том, что принятие меры по обеспечению иска
в виде приостановления деятельности газеты направлено на
экономическое подавление газеты и данному средству массовой
информации наносится материальный ущерб, не могут служить
основанием для отмены обжалуемого определения суда, поскольку в
соответствии со ст. 146 ГПК РФ после вступления в законную силу
решения суда, если в иске будет отказано, названное издание вправе
предъявить к Управлению иск о возмещении убытков, причиненных
мерами по обеспечению иска.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
признала определение городского суда о приостановлении
деятельности вышеназванного средства массовой информации до
вынесения решения суда по делу законным и обоснованным.
Определение N 78-Г08-16

Ответы на вопросы

Вопрос 1: Подлежат ли удовлетворению требования о денежной
компенсации морального вреда, заявленные лицом, в отношении
которого осуществлялось уголовное преследование, в том случае,
когда суд, постановивший обвинительный приговор,
переквалифицировал его действия на менее тяжкое обвинение либо
исключил из обвинения часть эпизодов или квалифицирующих
признаков?
Ответ: В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный
гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного
привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в
качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о
невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде
ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны
Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за
счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального
образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц
органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в
порядке, установленном законом.
В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых
уголовному преследованию, такой порядок определен
Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации
(ст.ст. 133-139, 397 и 399).
Исходя из содержания данных статей право на компенсацию
морального вреда, причиненного незаконными действиями органов
уголовного преследования, возникает только при наличии
реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого
оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или
обвиняемого - прекращение уголовного преследования). При этом
установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном
выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства
(ст. 136 УПК РФ).
Переквалификация действий лица, в отношении которого
осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение
либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих
признаков судом, постановившим обвинительный приговор, сами по
себе не являются реабилитирующими основаниями.
Вопрос о том, являются ли конкретные обстоятельства,
связанные с привлечением лица к уголовной ответственности,
основанием для удовлетворения исковых требований о денежной
компенсации морального вреда или для отказа в их удовлетворении,
может быть решен в порядке гражданского судопроизводства в
процессе рассмотрения возникшего спора по каждому делу.
Вопрос 2: Порождает ли право инвалида на первоочередное
предоставление ему земельного участка для жилищного строительства
обязанность органа местного самоуправления заключить с инвалидом
договор купли-продажи земельного участка без торгов?
Ответ: Согласно ст. 17 Федерального закона от 24 ноября
1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской
Федерации" (с последующими изменениями и дополнениями) инвалидам и
семьям, имеющим в своем составе инвалидов, предоставляется право на
первоочередное получение земельных участков для индивидуального
жилищного строительства, ведения подсобного и дачного хозяйства и
садоводства.
Особенности предоставления земельных участков для жилищного
строительства из земель, находящихся в государственной или
муниципальной собственности, содержатся в ст. 30-1 Земельного
кодекса Российской Федерации.
В соответствии с п. 2 ст. 30-1 ЗК РФ продажа земельных
участков для жилищного строительства или продажа права на
заключение договоров аренды земельных участков для жилищного
строительства осуществляется на аукционах, за исключением случая,
установленного п. 27 ст. 38-1 ЗК РФ (если аукцион признан не
состоявшимся по причине участия в нем менее двух участников).
Аукцион представляет собой продажу объектов, в частности
имущества, с публичных торгов, при которой продаваемое имущество
приобретается лицом, предложившим наивысшую цену, тогда как право
на первоочередное получение чего-либо предполагает безусловное
предоставление при отсутствии торгов.
Действующим законодательством не предусмотрены какие-либо
льготы для лиц, участвующих в аукционе.
Таким образом, в рамках аукциона, проведение которого
предполагает соблюдение определенных условий (внесение задатка,
"шаг аукциона" и т. д.), а также обязательное участие нескольких
лиц, невозможна реализация принципа первоочередности
предоставления гражданам земельных участков.
Поэтому при предоставлении инвалиду земельного участка для
жилищного строительства в соответствии со ст. 17 Федерального
закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" по
договору купли-продажи торги не проводятся.

Процессуальные вопросы

Вопрос 3: Кто является надлежащим ответчиком по делам о
компенсации расходов, произведенных гражданами в связи с
приобретением необходимых для лечения детей-инвалидов
лекарственных средств, указанных в рецепте, выписанном врачом
(фельдшером) на бесплатной основе, в случае отсутствия этих
лекарственных средств в аптеках?
Ответ: В силу п. 9 ст. 6-1 и п. 1 ч. 1 ст. 6-2 Федерального
закона от 17 июля 1999 г. N 178-ФЗ "О государственной социальной
помощи" дети-инвалиды имеют право на получение государственной
социальной помощи в виде набора социальных услуг, в который
включается дополнительная бесплатная медицинская помощь, в том
числе предусматривающая обеспечение в соответствии со стандартами
медицинской помощи по рецептам врача (фельдшера) необходимыми
лекарственными средствами.
В ч. 5 ст. 6-3 Федерального закона порядок предоставления
гражданам социальных услуг устанавливается федеральным органом
исполнительной власти, осуществляющим выработку государственной
политики и нормативное правовое регулирование в сфере
здравоохранения и социального развития.
Приказом Министерства здравоохранения и социального развития
Российской Федерации от 29 декабря 2004 г. N 328 утвержден Порядок
предоставления набора социальных услуг отдельным категориям
граждан.
Предоставление гражданам социальных услуг в части обеспечения
необходимыми лекарственными средствами определено разделом II
данного Порядка, согласно п. 2.7 которого в случае временного
отсутствия лекарственных средств, необходимых гражданину, аптечное
учреждение организует в течение 10 рабочих дней с даты обращения
его отсроченное обслуживание или осуществляет отпуск аналогичного
лекарственного средства, предусмотренного Перечнем лекарственных
средств, взамен выписанного или иного лекарственного средства по
вновь выписанному рецепту.
Пунктом 1 ст. 4-1 Федерального закона "О государственной
социальной помощи" (с последующими изменениями и дополнениями) с
1 января 2008 г. органам государственной власти субъектов
Российской Федерации переданы для осуществления следующие
полномочия Российской Федерации в области оказания государственной
социальной помощи в виде набора социальных услуг:
1) организация размещения заказов на поставки лекарственных
средств, изделий медицинского назначения, а также
специализированных продуктов лечебного питания для
детей-инвалидов;
2) заключение по итогам размещения государственных заказов на
поставки лекарственных средств соответствующих государственных
контрактов;
3) организация обеспечения населения лекарственными
средствами, закупленными по государственным контрактам.
Таким образом, обеспечение лекарственными средствами граждан,
имеющих право на получение социальной помощи, должно
осуществляться на основе государственных контрактов, заключаемых
уполномоченными органами государственной власти субъектов
Российской Федерации с фармацевтическими организациями.
Финансирование оказания социальной услуги по дополнительной
бесплатной медицинской помощи в части, предусматривающей
обеспечение необходимыми лекарственными средствами, установлено
ст. 6 Федерального закона от 21 июля 2007 г. N 184-ФЗ "О бюджете
Федерального фонда обязательного медицинского страхования на
2008 год и на плановый период 2009 и 2010 годов" и Правилами
предоставления в 2008 году субвенций из бюджета Федерального фонда
обязательного медицинского страхования бюджетам территориальных
фондов обязательного медицинского страхования на финансовое
обеспечение оказания отдельным категориям граждан социальной
услуги по дополнительной бесплатной медицинской помощи в части
обеспечения необходимыми лекарственными средствами, изделиями
медицинского назначения, а также специализированными продуктами
лечебного питания для детей-инвалидов, утвержденными
постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря
2007 г. N 873.
Из приведенных нормативных актов следует, что субвенции на
обеспечение лекарственными средствами в форме межбюджетных
трансфертов из федерального бюджета перечисляются в бюджет
Федерального фонда обязательного медицинского страхования, который
перечисляет указанные субвенции в бюджеты территориальных фондов
обязательного медицинского страхования. Далее субвенции
предоставляются бюджетам субъектов Российской Федерации.
Поскольку обеспечение лекарственными средствами граждан,
имеющих право на получение социальной помощи, должно
осуществляться на основе государственных контрактов, заключаемых
уполномоченными органами государственной власти субъектов
Российской Федерации с фармацевтическими организациями, то
надлежащими ответчиками по делам о компенсации расходов,
понесенных гражданами в связи с приобретением необходимых для
лечения детей-инвалидов лекарственных средств, указанных в
рецепте, выписанном врачом (фельдшером) на бесплатной основе, в
случае отсутствия названных лекарственных средств в аптеках,
являются соответствующие уполномоченные фармацевтические
организации, выигравшие конкурс на заключение таких контрактов в
каждом конкретном субъекте Российской Федерации, либо иным
способом уполномоченные субъектом Российской Федерации на
реализацию этих лекарственных средств.

Вопросы применения жилищного законодательства

Вопрос 4: Вправе ли орган местного самоуправления на стадии
решения вопроса о переводе жилого помещения в многоквартирном доме
в нежилое требовать от заявителя представления согласия других
собственников, если из представленного заявителем проекта следует
необходимость проведения работ по реконструкции дома и (или)
предоставления заявителю в этих целях части общего земельного
участка, при условии, что данный земельный участок, на котором
расположен многоквартирный дом и иные входящие в состав такого
дома объекты недвижимого имущества, сформирован (установлены его
размеры и границы) и в отношении его проведен кадастровый учет,
как того требуют положения ст. 16 Федерального закона "О введении
в действие Жилищного кодекса Российской Федерации"?
Ответ: В ч. 2 ст. 23 ЖК РФ устанавливается перечень
документов, необходимых для перевода жилого помещения в нежилое
помещение, которые собственник соответствующего помещения должен
представить в орган, осуществляющий такой перевод.
Указанный перечень является исчерпывающим, поскольку ч. 3
данной статьи определено, что орган, осуществляющий перевод
помещений, не вправе требовать представление других документов,
кроме документов, установленных ч. 2 названной статьи.
Однако, как следует из положений Жилищного кодекса Российской
Федерации, для проведения реконструкции многоквартирного дома
требуется решение общего собрания собственников помещений, а в
отдельных случаях - и согласие всех собственников помещений в
многоквартирном доме.
Например, пп. 1, 2 ч. 2 ст. 44 ЖК РФ предусмотрено, что
принятие решений о реконструкции многоквартирного дома, а также
принятие решений о пределах использования земельного участка, на
котором расположен многоквартирный дом, в том числе введение
ограничений пользования им, относятся к компетенции общего
собрания собственников помещений в многоквартирном доме. В случаях
же, когда речь идет об уменьшении размера общего имущества в
многоквартирном доме путем его реконструкции или когда
реконструкция, переустройство и (или) перепланировка помещений
невозможны без присоединения к ним части общего имущества в
многоквартирном доме, для этого необходимо согласие всех
собственников помещений в данном доме (ч. 3 ст. 36 ЖК РФ).
При этом необходимо учитывать, что в соответствии со ст. 1
Градостроительного кодекса Российской Федерации под реконструкцией
понимается изменение параметров объектов капитального
строительства, их частей (высоты, количества этажей, площади,
показателей производственной мощности, объема) и качества
инженерно-технического обеспечения.
Реконструкцию жилого помещения следует отличать от
переустройства и перепланировки, определяемых ст. 25 ЖК РФ.
Переустройство (переоборудование) жилого помещения представляет
собой установку, замену или перенос инженерных сетей,
санитарно-технического, электрического или другого оборудования,
требующие внесения изменения в технический паспорт жилого
помещения. Под перепланировкой жилого помещения понимается
изменение его конфигурации, требующее внесения изменения в
технический паспорт жилого помещения.
Более подробно понятия переоборудования и переустройства
раскрываются в Правилах и нормах технической эксплуатации
жилищного фонда, утвержденных постановлением Госстроя России от
27 сентября 2003 г. N 170. Так, согласно п. 1.7.1 Правил
перепланировка жилых помещений может включать: перенос и разборку
перегородок, перенос и устройство дверных проемов, разукрупнение
или укрупнение многокомнатных квартир, устройство дополнительных
кухонь и санузлов, расширение жилой площади за счет
вспомогательных помещений, ликвидация темных кухонь и входов в
кухни через квартиры или жилые помещения, устройство или
переоборудование существующих тамбуров.
При проведении перепланировки и переустройства жилых
помещений не требуется согласия собственников помещений
многоквартирного дома, за исключением случая, установленного ч. 2
ст. 40 ЖК РФ: если реконструкция, переустройство и (или)
перепланировка помещений невозможны без присоединения к ним части
общего имущества в многоквартирном доме; на такие реконструкцию,
переустройство и (или) перепланировку помещений должно быть
получено согласие всех собственников помещений в многоквартирном
доме.
Таким образом, несмотря на отсутствие в ч. 2 ст. 23 ЖК РФ
указания о праве органа местного самоуправления потребовать от
заявителя представления согласия всех собственников
многоквартирного дома на стадии решения вопроса о переводе жилого
помещения в нежилое, если такой перевод связан с необходимостью
проведения работ по реконструкции дома либо с предоставлением
заявителю в этих целях части общего земельного участка, при

условии, что названный земельный участок передан в порядке,
установленном ст. 16 Федерального закона "О введении в действие
Жилищного кодекса Российской Федерации", в общую долевую
собственность собственников помещений многоквартирного дома, то в
указанных случаях положения чч. 2 и 3 ст. 23 ЖК РФ необходимо
применять в совокупности с нормами, которые предусматривают
необходимость получения согласия всех собственников либо решения
общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме.

Вопросы по делам, возникающим из трудовых правоотношений

Вопрос 5: Вправе ли суд при рассмотрении споров о признании
незаконными приказов о применении к сотрудникам органов внутренних
дел мер дисциплинарной ответственности обсуждать вопрос о тяжести
совершенного ими проступка?
Ответ: Применение к сотрудникам органов внутренних дел
дисциплинарных взысканий урегулировано главой IV Положения о
службе в органах внутренних дел Российской Федерации,
утвержденного постановлением Верховного Совета Российской
Федерации от 23 декабря 1992 г. N 4202-I, а также разделом XIII
Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах
внутренних дел Российской Федерации, утвержденной приказом
Министерства внутренних дел Российской Федерации от 14 декабря
1999 г. N 1038.
Согласно ст. 39 Положения дисциплинарные взыскания
применяются прямыми начальниками в пределах предоставленных им
прав.
Вышестоящий начальник имеет право отменить, смягчить
дисциплинарное взыскание, наложенное нижестоящим начальником, или
наложить более строгое взыскание, если ранее объявленное не
соответствует тяжести совершенного проступка (ч. 3 ст. 40
Положения).
В силу п. 13.4 Инструкции дисциплинарное взыскание должно
соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины. При
определении вида и меры взыскания принимаются во внимание:
характер проступка, обстоятельства, при которых он был допущен,
прежнее поведение сотрудника, допустившего проступок, признание им
своей вины, его отношение к службе, знание правил ее несения и
другое.
Таким образом, определение соразмерности применяемого
дисциплинарного взыскания тяжести совершенного сотрудником органов
внутренних дел проступка относится к полномочиям начальника,
правомочного принимать решение о наложении дисциплинарного
взыскания.
Порядок судопроизводства в Российской Федерации установлен
Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.
Как указано в ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать
те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих
требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным
законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для
дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства
на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не
ссылались.
Из изложенного следует, что если сотрудник органов внутренних
дел оспаривает законность приказа о наложении на него
дисциплинарного взыскания в связи с тем, что указанное взыскание
не соответствует тяжести совершенного им проступка, то суд вправе
проверить, соблюдены ли лицом, применившим к сотруднику органов
внутренних дел меры дисциплинарного взыскания, требования,
установленные ч. 3 ст. 40 Положения и п. 13.4 Инструкции, и либо
признать дисциплинарное взыскание соразмерным тяжести проступка,
либо отменить его.

Вопросы, возникающие из административных правонарушений

Вопрос 6: Подпадают ли действия лиц, осуществляющих
рыбопромысловую деятельность (во внутренних морских водах, в
территориальном море, на континентальном шельфе, в исключительной
экономической зоне Российской Федерации) при отсутствии на судне
промыслового либо технологического журнала, а также в случае их
ненадлежащего ведения, под признаки административного
правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 8.17 КоАП РФ?
Ответ: В ч. 2 ст. 8.17 КоАП РФ установлена административная
ответственность за нарушение правил добычи (промысла) водных
биологических (живых) ресурсов и их охраны либо условий лицензии
на водопользование, разрешения (лицензии) на промысел водных
биологических (живых) ресурсов внутренних морских вод,
территориального моря, континентального шельфа и (или)
исключительной экономической зоны Российской Федерации.
Объективная сторона данного правонарушения выражается в
несоблюдении регламентирующих деятельность во внутренних морских
водах, в территориальном море, на континентальном шельфе, в
исключительной экономической зоне Российской Федерации правил или
условий лицензии.
Из положений Федерального закона от 17 декабря 1998 г.
N 191-ФЗ "Об исключительной экономической зоне Российской
Федерации", Федерального закона от 30 ноября 1995 г. N 187-ФЗ
"О континентальном шельфе Российской Федерации", Федерального
закона от 24 апреля 1995 г. N 52-ФЗ "О животном мире",
Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и
сохранении водных биологических ресурсов", регулирующих промысел
(промышленное рыболовство), следует, что соответствующие
разрешения либо ограничения пользования животным миром являются
необходимым условием законного ведения промысла водных
биологических ресурсов и обязательны как для лиц, получивших право
на вылов (добычу) водных биоресурсов, так и для лиц,
осуществляющих вылов, прием, обработку, транспортировку, хранение
продукции, перегрузку выловленных ресурсов.
При этом в силу п. 9 ст. 1 Федерального закона "О рыболовстве
и сохранении водных биологических ресурсов" (в ред. от 6 декабря
2007 г.) под рыболовством понимается деятельность по добыче
(вылову) водных биоресурсов, а также по их переработке,
транспортировке и хранению.
Согласно п. 7 Типовых правил рыболовства, утвержденных
приказом Министра сельского хозяйства Российской Федерации от
28 июля 2005 г. N 133, при осуществлении добычи (вылова) водных
биоресурсов пользователи обеспечивают раздельный учет вылова и
приема по видам водных биоресурсов, указание весового (размерного)
соотношения видов в улове, орудий лова и мест вылова (подрайон,
промысловая зона, квадрат) в промысловом журнале и других отчетных
документах, ведут документацию, отражающую ежедневную
рыбопромысловую деятельность (промысловый журнал), а при
осуществлении обработки водных биоресурсов - журнал контроля
изготовления продукции (технологический журнал), а также
приемо-сдаточные документы (квитанции, коносаменты),
подтверждающие сдачу либо прием водных биоресурсов и (или)
продукции их обработки (промысловый и технологический журналы
после окончания их ведения, приемо-сдаточные документы или их
заверенные подписью и (или) печатью капитана копии должны
храниться на борту в течение года).
Таким образом, промысловые журналы (на добывающих судах) и
журналы технологические (на судах, ведущих обработку) являются
документами, необходимыми для учета и анализа работы добывающего
судна.
Обязанность лиц, осуществляющих рыбопромысловую деятельность,
соблюдать правила вылова (добычи) водных биоресурсов подразумевает
соблюдение всех требований, предъявляемых к порядку организации и
проведения данного вида деятельности. Невыполнение пользователями,
осуществляющими добычу (вылов) биоресурсов, своих обязанностей
является нарушением правил добычи (вылова) биоресурсов и влечет
административную ответственность.
Следовательно, действия лиц, осуществляющих рыбопромысловую
деятельность во внутренних морских водах либо в территориальном
море, либо на континентальном шельфе, либо в исключительной
экономической зоне Российской Федерации при отсутствии на судне
промыслового или технологического журнала, а также в случае их
ненадлежащего ведения (например, искажение данных), образуют
состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2
ст. 8.17 КоАП РФ.
Вопрос 7: Является ли обязательным присутствие лица, которому
назначено наказание в виде административного ареста или
выдворения, при пересмотре дела об административном правонарушении
по его жалобе в вышестоящем суде?
Ответ: В соответствии с ч. 3 ст. 25.1 КоАП РФ при
рассмотрении дела об административном правонарушении, влекущем
административный арест или административное выдворение за пределы
Российской Федерации иностранного гражданина либо лица без
гражданства, присутствие лица, в отношении которого ведется
производство по делу, является обязательным.
По смыслу данной нормы установленное правило распространяется
лишь на стадию рассмотрения дела об административном
правонарушении.
Глава 30 КоАП РФ, предусматривающая порядок пересмотра
постановлений и решений по делам об административных
правонарушениях, не содержит требования об обязательном
присутствии лица, в отношении которого ведется производство по
делу по его жалобе в вышестоящем суде, если ему назначено
наказание в виде административного ареста или выдворения.
Следовательно, присутствие лица, которому назначено наказание
в виде административного ареста или выдворения, при рассмотрении
дела об административном правонарушении по его жалобе в
вышестоящем суде, не является обязательным, если это лицо извещено
о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом и от него
не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела либо если
такое ходатайство оставлено без удовлетворения.
Вопрос 8: Как разграничиваются составы административных
правонарушений, предусмотренные чч. 3 и 4 ст. 12.8 КоАП РФ?
Ответ: Согласно ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ управление транспортным
средством в состоянии опьянения влечет назначение
административного наказания в виде лишения права управления
транспортным средством.
В ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ установлено, что управление
транспортным средством водителем, находящимся в состоянии
опьянения и не имеющим права управления транспортными средствами
либо лишенным права управления транспортными средствами, влечет
административный арест на срок до пятнадцати суток или наложение
административного штрафа на лиц, в отношении которых в
соответствии с данным Кодексом не может применяться
административный арест, в размере пяти тысяч рублей.
В силу ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ повторное управление
транспортным средством водителем, находящимся в состоянии
опьянения, либо повторная передача управления транспортным
средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, влечет лишение
права управления транспортными средствами на срок три года.
Положения ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ необходимо рассматривать во
взаимосвязи со ст. 4.6 КоАП РФ, устанавливающей, что лицо,
которому назначено административное наказание за совершение
административного правонарушения, считается подвергнутым этому
наказанию в течение одного года со дня окончания исполнения
постановления о назначении административного наказания. Таким
образом, квалифицировать административное правонарушение по ч. 4
ст. 12.8 КоАП РФ можно в случае, если оно совершено в течение года
со дня окончания исполнения постановления о назначении
административного наказания в виде лишения права управления
транспортным средством.
В то же время управление транспортным средством в состоянии
опьянения лицом, лишенным права управления транспортным средством,
влечет административную ответственность по ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ.
Исходя из состава административного правонарушения,
предусмотренного ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ, квалифицировать по данной
норме действия лица, совершившего административное правонарушение,
можно только до окончания срока исполнения постановления о
назначении административного наказания в виде лишения права
управления транспортным средством.
Таким образом, при управлении автомобилем лицом, находящимся
в состоянии опьянения и лишенным права управления транспортным
средством, и в случае управления автомобилем лицом, находящимся в
состоянии опьянения, в отношении которого еще не истек годичный
срок, в течение которого лицо считается подвергнутым
административному наказанию в виде лишения права управления
автотранспортным средством, присутствуют два самостоятельных
состава правонарушений, предусмотренных соответственно ч. 3
ст. 12.8 и ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ.
Из вышеизложенного следует, что водители могут быть
привлечены к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.8
КоАП РФ только в течение года после окончания срока исполнения
постановления о назначении административного наказания в виде
лишения права управления транспортным средством, имея в виду
положения ст. 4.6 КоАП РФ о том, что лицо считается подвергнутым
административному наказанию в течение одного года со дня окончания
исполнения постановления о назначении административного наказания.
Вопрос 9: Может ли суд с учетом положений п. 2 ст. 8
Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст.ст. 8 и 9
Конвенции о правах ребенка (от 20 ноября 1989 г.) назначить
дополнительное наказание в виде административного выдворения за
пределы Российской Федерации по ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ иностранному
гражданину или лицу без гражданства при наличии у него членов
семьи (супруга и детей), проживающих на территории Российской
Федерации и являющихся гражданами Российской Федерации, если это
лицо длительное время незаконно (с нарушением установленного
режима пребывания (проживания) на территории Российской Федерации)
находится на территории Российской Федерации и ранее уже
привлекалось к административной ответственности по названной
статье Кодекса без применения дополнительного наказания?
Ответ: Конституцией Российской Федерации гарантировано
каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации,
право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и
жительства (ч. 1 ст. 27), а также установлено, что забота о детях,
их воспитание - равное право и обязанность родителей (ч. 2
ст. 38).
Данные права в силу ст. 55 Конституции Российской Федерации
могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в
какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя,
нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,
обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Согласно ч. 3 ст. 62 Конституции Российской Федерации
иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в
Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с
гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных
федеральным законом или международным договором Российской
Федерации.
Как указано в ст. 33 Федерального закона от 25 июля 2002 г.
N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской
Федерации" (с последующими изменениями и дополнениями),
иностранный гражданин, виновный в нарушении законодательства
Российской Федерации, привлекается к ответственности в
соответствии с законодательством Российской Федерации.
Иностранный гражданин или лицо без гражданства, въехавшие на
территорию Российской Федерации с нарушением установленных правил,
либо не имеющие документов, подтверждающих право на пребывание
(проживание) в Российской Федерации, либо утратившие такие
документы и не обратившиеся с соответствующим заявлением в
территориальный орган федерального органа исполнительной власти,
уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в
сфере миграции, либо уклоняющиеся от выезда из Российской
Федерации по истечении срока пребывания (проживания) в Российской
Федерации, являются незаконно находящимися на территории
Российской Федерации и несут ответственность в соответствии с
законодательством Российской Федерации (ст. 25-10 Федерального
закона от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ "О порядке выезда из
Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" (в ред. от
18 июля 2006 г.)).
Данной норме корреспондируют чч. 1 и 2 ст. 18.8 КоАП РФ (в
ред. от 5 ноября 2006 г.), в которой устанавливается
административное наказание за нарушение иностранным гражданином
или лицом без гражданства правил въезда в Российскую Федерацию
либо режима пребывания (проживания) в Российской Федерации.
Санкция ч. 1 ст. 18.8 Кодекса в качестве административного
наказания предусматривает наложение административного штрафа в
размере от двух до пяти тысяч рублей с административным
выдворением за пределы Российской Федерации или без такового.
Исполнение назначенного судом административного наказания в
виде выдворения за пределы Российской Федерации иностранного
гражданина или лица без гражданства влечет в соответствии с
подп. 3 п. 1 ст. 7 Федерального закона "О правовом положении
иностранных граждан в Российской Федерации" невозможность получения
им в течение пяти лет разрешения на временное проживание в
Российской Федерации.
Вместе с тем исходя из общих принципов права установление
ответственности за нарушение порядка пребывания (проживания)
иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации и
назначение конкретной санкции, ограничивающей конституционные
права граждан, должны отвечать требованиям справедливости,
соразмерности, а также конституционно закрепленным целям (ч. 3
ст. 55 Конституции Российской Федерации).
Данный вывод корреспондирует международно-правовым
предписаниям, согласно которым каждый человек при осуществлении
своих прав и свобод должен подвергаться только таким ограничениям,
какие установлены законом, необходимы для обеспечения должного
признания и уважения прав и свобод других лиц, для охраны
государственной (национальной) безопасности, территориальной
целостности, публичного (общественного) порядка, предотвращения
преступления, защиты здоровья или нравственности населения (добрых
нравов), удовлетворения справедливых требований морали и общего
благосостояния в демократическом обществе и совместимы с другими
правами, признанными нормами международного права (п. 2 ст. 29
Всеобщей декларации прав человека, п. 3 ст. 12 Международного
пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 и п. 2
ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также
п. 3 ст. 2 Протокола N 4 к ней).
Общепризнанные принципы и нормы международного права и
международные договоры Российской Федерации в силу ч. 4 ст. 15
Конституции Российской Федерации являются составной частью ее
правовой системы.
Федеральным законом от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ
"О международных договорах Российской Федерации" установлено, что
Российская Федерация, выступая за соблюдение договорных и обычных
норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу
международного права - принципу добросовестного выполнения
международных обязательств.
Как указано в ст.ст. 26 и 27 Венской конвенции о праве
международных договоров от 23 мая 1969 г., каждый действующий
договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно
выполняться; участник данной Конвенции не может ссылаться на
положения своего внутреннего права в качестве оправдания для
невыполнения договора.
В соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации
в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы
человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам
международного права.
В ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации закреплено,
что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
Исходя из этого, а также из положений ч. 4 ст. 15, ч. 1
ст. 17, ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы
человека в силу общепризнанных принципов и норм международного
права и международных договоров Российской Федерации являются
непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской
Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов,
деятельность законодательной и исполнительной власти, местного
самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Аналогичные разъяснения содержатся и в постановлении Пленума
Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами
общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного
права и международных договоров Российской Федерации".
В соответствии с ч. 1 ст. 2.6 КоАП РФ иностранные граждане,
лица без гражданства и иностранные юридические лица, совершившие
на территории Российской Федерации административные
правонарушения, подлежат административной ответственности на общих
основаниях, установленных Кодексом.
Согласно ст.ст. 3.1, 3.2, 3.3, 3.10 Кодекса административное
выдворение за пределы Российской Федерации иностранного гражданина
или лица без гражданства, предусмотренное ст. 18.8 КоАП РФ,
является установленной государством мерой ответственности за
совершение административного правонарушения и применяется в целях
предупреждения совершения новых правонарушений как самим
правонарушителем, так и другими лицами.
Вместе с тем, учитывая изложенное выше о месте и роли
международно-правовых актов в правовой системе Российской
Федерации, можно сделать вывод о том, что, включив эти акты в свою
правовую систему, Российская Федерация тем самым наделила
содержащиеся в них нормы способностью регулировать применение
положений внутреннего законодательства.
Таким образом, решение вопроса о возможности применения судом
в качестве дополнительного наказания, установленного ч. 1 ст. 18.8
КоАП РФ, выдворения иностранного гражданина или лица без
гражданства за пределы Российской Федерации как меры
ответственности за совершенное данным лицом административное
правонарушение в сфере миграционной политики должно осуществляться
с учетом не только норм национального законодательства,
действующего в этой сфере, но и актов международного права,
участником которых является Российская Федерация.
Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных
свобод, вступившей в силу для России с 5 мая 1998 г.,
вмешательство со стороны публичных властей в осуществление прав на
уважение личной и семейной жизни не допускается, за исключением
случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и
необходимо в демократическом обществе в интересах национальной
безопасности и общественного порядка, экономического
благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков и
преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты
прав и свобод других лиц.
В п. 1 ст. 8 Конвенции о правах ребенка от 20 ноября 1989 г.
(вступившей в силу для СССР и в дальнейшем для - Российской
Федерации, как государства-продолжателя, 15 сентября 1990 г.)
провозглашено, что государства-участники обязуются уважать право
ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство,
имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская
противозаконного вмешательства.
В ст. 9 указанной Конвенции содержится норма о том, что на
государство-участника возлагается обязанность обеспечивать, чтобы
ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за
исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному
решению, определят в соответствии с применимым законом и
процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах
ребенка.
Поскольку нормы международного права носят универсальный
характер, приведенные выше положения указанных Конвенций не
ограничиваются применением в каких-либо определенных сферах
национальной правовой системы, а выступают теми принципами,
которые регулируют общие подходы к решению любых вопросов,
затрагивающих права человека и его основные свободы.
Европейским Судом по правам человека неоднократно отмечалось,
что, хотя право иностранца на въезд или проживание в какой-либо
стране как таковое Конвенцией о защите прав человека и основных
свобод не гарантируется, высылка лица из страны, в которой
проживают близкие члены его семьи, может нарушать право на
уважение семейной жизни, гарантированное п. 1 ст. 8 Конвенции. При
этом нарушенными в большей степени могут оказаться права и
интересы не только самого выдворенного, но также и членов его
семьи, включая несовершеннолетних детей, которые вследствие
применения подобных мер реагирования со стороны государства
фактически несут "бремя ответственности" за несовершенное
правонарушение.
Кроме того, Европейским Судом по правам человека
акцентировано внимание на том, что лежащая на государствах
ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает их
контролировать въезд в страну и пребывание иностранцев и высылать
за пределы страны правонарушителей из их числа, однако подобные
решения, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и
семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе ст. 8
Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должны быть
оправданы крайней социальной необходимостью и соответствовать
правомерной цели (постановления от 26 марта 1992 г. по делу
"Бельджуди (Beldjoudi) против Франции", от 21 июня 1988 г. по делу
"Беррехаб (Berrehab) против Нидерландов", от 18 февраля 1991 г. по
делу "Мустаким (Moustaquim) против Бельгии", от 19 февраля 1998 г.
по делу "Далиа (Dalia) против Франции", от 7 августа 1996 г. по
делу "С. против Бельгии", от 28 ноября 1996 г. по делу "Ахмут
(Ahmut) против Нидерландов" и др.).
По смыслу положений, указанных в Конвенции, административное
выдворение иностранного гражданина или лица без гражданства за
пределы Российской Федерации, влекущее вмешательство в право на
уважение личной и семейной жизни, допускается в тех случаях, когда
оно необходимо в демократическом обществе и соразмерно
публично-правовым целям.
Поэтому при назначении дополнительного наказания в виде
административного выдворения за пределы Российской Федерации по
ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ судья должен исходить из действительной
необходимости применения к иностранному гражданину или лицу без
гражданства такой меры ответственности, а также из ее
соразмерности целям административного наказания, с тем чтобы
обеспечить достижение справедливого баланса публичных и частных
интересов в рамках административного судопроизводства.
При этом конкретные обстоятельства, связанные с совершением
административного правонарушения (длительность незаконного
нахождения на территории Российской Федерации, повторное или
неоднократное привлечение к административной ответственности по
ст. 18.8 КоАП РФ и т. д.), подлежат оценке в соответствии с общими
правилами назначения административного наказания, основанными на
принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации
ответственности, согласно которым при назначении административного
наказания иностранному гражданину или лицу без гражданства
учитываются характер совершенного им административного
правонарушения, личность виновного, его имущественное положение,
обстоятельства, смягчающие или отягчающие административную
ответственность (ч. 2 ст. 4.1 КоАП РФ).
Указанные обстоятельства, в том числе наличие у лица, в
отношении которого ведется производство по делу об
административном правонарушении, предусмотренном ст. 18.8 КоАП РФ,
членов семьи, проживающих на территории Российской Федерации и
являющихся гражданами Российской Федерации, должны быть выяснены и
установлены судьей в порядке главы 26 КоАП РФ.
Если с соблюдением этих положений необходимость применения к
иностранному гражданину или лицу без гражданства административного
выдворения за пределы Российской Федерации как единственно
возможного способа достижения целей административного наказания,
связанного с предупреждением совершения новых правонарушений как
самим правонарушителем, так и другими лицами (ч. 1 ст. 3.1 КоАП
РФ), будет установлена, назначение ему дополнительного
административного наказания, предусмотренного ч. 1 ст. 18.8 КоАП
РФ, не исключается.

Информация для сведения

1. В Верховный Суд Российской Федерации поступило письмо
заместителя Министра финансов Российской Федерации по вопросу
выдачи судьями ненадлежаще заверенных копий судебных актов,
предусматривающих обращение взыскания на средства бюджетов
бюджетной системы Российской Федерации. Ввиду несоблюдения судьями
требований инструкций, утвержденных приказами Судебного
департамента при Верховном Суде РФ от 29 апреля 2003 г. N 36 и от
15 декабря 2004 г. N 161, орган Федерального казначейства на
основании п. 3 ст. 24-2 Бюджетного кодекса Российской Федерации
возвращает взыскателю ненадлежаще заверенные судебные документы
без исполнения. По этой причине возвращается до 50 процентов
судебных документов.
Так как неправильное оформление копий судебных постановлений

препятствует их своевременному исполнению, что негативно
отражается на законных интересах взыскателя, до сведения судей
доводится следующая информация.
Исполнение судебных актов (решений и судебных приказов) по
обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы
Российской Федерации производится в соответствии с главой 24-1 БК
РФ. Согласно п. 2 ст. 242-1 БК РФ и ч. 3 ст. 428 ГПК РФ к
исполнительному листу (за исключением судебного приказа) должна
быть приложена надлежащим образом заверенная судом копия судебного
акта, на основании которого он выдан.
Приказами Судебного департамента при Верховном Суде РФ от
29 апреля 2003 г. N 36 и от 15 декабря 2004 г. N 161 утверждены
Инструкция по судебному делопроизводству в районном суде и
Инструкция по судебному делопроизводству в верховных судах
республик, краевых и областных судах, судах городов федерального
значения, судах автономной области и автономных округов, которые
устанавливают порядок надлежащего заверения копий судебных актов.
Выдаваемые судом копии судебных актов должны быть заверены
подписями судьи, председательствовавшего по делу, либо
председателя суда, секретаря суда, а также гербовой печатью суда.
В случаях, когда судебные акты изложены на нескольких листах,
листы копии судебного акта должны быть прошнурованы, пронумерованы
и скреплены гербовой печатью суда. В случае, если вышестоящий суд
изменил решение суда, на копии судебного решения делается об этом
отметка. На копии судебного постановления делается отметка о дате
вступления его в законную силу (пп. 7.8, 9.1.5, 9.3.2, 12.5
Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде и пп.
10.5, 12.2 Инструкции по судебному делопроизводству в верховных
судах республик, краевых и областных судах, судах городов
федерального значения, судах автономной области и автономных
округов).
2. В соответствии с совместным приказом Министра финансов
Российской Федерации и исполняющего обязанности руководителя
Федерального казначейства Российской Федерации от 25 августа
2006 г. N 114н/9н "О порядке организации и ведения работы по
представлению в судебных органах интересов Министерства финансов
Российской Федерации и интересов Правительства Российской
Федерации в случаях, когда их представление поручено Министерству
финансов Российской Федерации" обязанность по представлению в
судебных органах интересов Министерства финансов Российской
Федерации и интересов Правительства Российской Федерации в
случаях, когда их представление поручено Министерству финансов
Российской Федерации, возложена на управления Федерального
казначейства по субъектам Российской Федерации (за исключением
управления Федерального казначейства по г. Москве), а в судебных
органах г. Москвы - на правовой департамент Министерства финансов
Российской Федерации.
С учетом изложенного судам следует иметь в виду, что в случае
рассмотрения дел, по которым затрагиваются интересы Министерства
финансов Российской Федерации и Правительства Российской
Федерации, когда их представление поручено Министерству финансов
Российской Федерации, судебные извещения необходимо направлять в
вышеуказанные органы.

Судебная практика Военной коллегии
Верховного Суда Российской Федерации

По уголовным делам

1. Постановление судьи о назначении судебного заседания
отменено, так как имелось основание для проведения
предварительного слушания.
28 ноября 2007 г. судьей краевого суда по результатам
предварительного слушания уголовное дело в отношении К. выделено в
отдельное производство и направлено по подсудности в окружной
военный суд, мера пресечения - заключение под стражу в отношении
К. продлена до 1 июня 2008 г. В отношении остальных обвиняемых
принято решение о назначении судебного заседания и рассмотрении
дела единолично судьей.
10 января 2008 г. судья окружного военного суда без
проведения предварительного слушания принял дело к своему
производству, назначил судебное заседание на 23 января 2008 г. в
отношении К. для рассмотрения дела единолично судьей и оставил без
изменения меру пресечения - заключение под стражу.
В постановлении судья указал, что оснований для проведения
предварительного слушания не имеется, поскольку судьей краевого
суда на стадии предварительного слушания уже разрешены вопросы
подсудности уголовного дела, о составе суда (единолично судьей) и
мере пресечения, продленной до 1 июня 2008 г., а о наличии других
оснований проведения предварительного слушания, предусмотренных
ст. 229 УПК РФ, стороны ходатайства не заявляли.
Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила постановление
судьи окружного военного суда как вынесенное с нарушениями
уголовно-процессуального закона.
Из постановления от 28 ноября 2007 г. видно, что судья
краевого суда в ходе предварительного слушания не решал вопрос о
рассмотрении уголовного дела в отношении К. единолично судьей, а
лишь направил его по подсудности и удовлетворил ходатайство
прокурора о продлении меры пресечения до 1 июня 2008 г.
Учитывая требования ст. 36 УПК РФ о недопустимости споров о
подсудности, судья окружного военного суда, получив уголовное
дело, обязан был принять одно из решений, указанных в пп. 2, 3
ч. 1 ст. 227 УПК РФ, а именно о назначении предварительного
слушания или судебного заседания без проведения предварительного
слушания, в той последовательности, как они поставлены в названной
статье.
Признав, что по поступившему из краевого суда уголовному делу
не имеется оснований для проведения предварительного слушания,
судья единолично назначил его к рассмотрению, сославшись на отказ
К. в ходе предварительного слушания дела краевым судом от
ходатайства о рассмотрении дела судьей с участием коллегии
присяжных заседателей. Однако в материалах дела нет данных,
свидетельствующих о таком отказе.
Между тем разрешение ходатайства, заявленного К. при
ознакомлении с материалами уголовного дела по окончании
предварительного следствия, согласно ст. 229 УПК РФ является
обязательным для судьи, которому подсудно уголовное дело, поэтому
имеется бесспорное основание для проведения предварительного
слушания.
Определение N 5-8/08

2. Непризнание матери погибшего потерпевшей повлекло отмену
постановления судьи.
Постановлением следователя военной прокуратуры гарнизона от
15 апреля 2005 г. прекращено за отсутствием события преступления
уголовное дело, возбужденное по постановлению следователя той же
прокуратуры от 11 декабря 2003 г. по признакам преступления,
предусмотренного ст. 110 УК РФ. Основанием для прекращения
уголовного дела послужил вывод следователя о том, что смерть
обнаруженного в туалете казарменного помещения курсанта Ж.
наступила по причине его самоубийства, совершенного в состоянии
невротической депрессии и выраженного эмоционального напряжения, и
лиц, виновных в его смерти, нет.
Постановлением судьи гарнизонного военного суда от 17 января
2008 г. жалоба матери погибшего Ж., в которой она просила об
отмене постановления следователя и обязании устранения допущенных
нарушений, оставлена без удовлетворения.
Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила постановление
судьи по следующим основаниям.
Из материалов судебного производства видно, что 11 декабря
2003 г. заместитель военного прокурора гарнизона, установив
наличие достаточных данных, указывающих на доведение до
самоубийства курсанта Ж., вынес постановление о возбуждении
уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного
ст. 110 УК РФ.
Согласно ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо,
которому преступлением причинен физический, имущественный,
моральный вред. По уголовным делам о преступлениях, последствием
которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные
этой статьей, переходят к одному из его близких родственников.
При таких данных мать Ж. 20 декабря 2003 г. обоснованно
поставила вопрос о признании ее потерпевшей по делу. Однако в ходе
всего производства предварительного расследования она потерпевшей
не признана.
Оставление судьей без внимания этого обстоятельства при
рассмотрении жалобы заявителя на постановление следователя о
прекращении ранее возбужденного уголовного дела по признакам
преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ, повлекло нарушение
норм процессуального права. Следовательно, постановление судьи
подлежит отмене, а материалы судебного производства - направлению
в тот же суд для рассмотрения жалобы заявителя.
Определение N 4-17/08

3. Взимание платы за производство экспертизы в порядке
служебного задания в государственном экспертном учреждении по
уголовным делам не предусмотрено.
По приговору окружного военного суда присуждены к взысканию с
осужденных Н. и других в пользу республиканской психиатрической
больницы денежные средства за производство судебных экспертиз как
процессуальные издержки. Согласно имеющимся в деле счетам-фактурам
в сумму стоимости экспертиз вошли затраты, связанные с их
производством.
В соответствии со ст. 37 Федерального закона от 31 мая
2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности
в Российской Федерации" деятельность государственных
судебно-экспертных учреждений, экспертных подразделений
федеральных органов исполнительной власти, в том числе экспертных
подразделений органов внутренних дел Российской Федерации,
финансируется за счет средств федерального бюджета.
Государственные судебно-экспертные учреждения вправе проводить на
договорной основе экспертные исследования для граждан и
юридических лиц, взимать плату за производство судебных экспертиз
по гражданским и арбитражным делам, делам об административных
правонарушениях.
Из этого следует, что взимание платы с граждан и юридических
лиц за производство экспертиз по уголовным делам данным Законом не
предусмотрено.
Кроме того, согласно п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к
процессуальным издержкам относится вознаграждение, выплачиваемое
эксперту за исполнение им своих обязанностей в ходе уголовного
судопроизводства, за исключением случаев, когда эти обязанности
исполнялись им в порядке служебного задания.
Данные о том, что при производстве экспертиз проводились
какие-либо исследования помимо выполнения служебного задания, в
деле отсутствуют.
Таким образом, указание о взыскании с осужденных издержек за
производство экспертиз не основано на законе и подлежит исключению
из приговора.
Определение N 3-12/08

4. Лишение осужденного, не подававшего кассационной жалобы на
приговор, права участвовать в рассмотрении дела по кассационным
жалобам других участников процесса признано существенным
нарушением норм процессуального права и повлекло отмену
кассационного определения.
По приговору гарнизонного военного суда Д. осужден по ч. 2
ст. 290 УК РФ к трем годам лишения свободы в исправительной
колонии общего режима с лишением права занимать должности в
системе государственной службы, связанные с осуществлением функций
представителя власти либо выполнением
организационно-распорядительных, административно-хозяйственных
функций в государственных органах, учреждениях, а также в
Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских
формированиях сроком на два года. В соответствии со ст. 48 УК РФ
Д. лишен воинского звания "полковник".
По обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1
ст. 222 и п. "в" ч. 3 ст. 226 УК РФ, он оправдан за отсутствием
состава преступления и за непричастностью к совершению
преступления, соответственно.
Определением судебной коллегии окружного военного суда от
1 декабря 2006 г. ему отказано в удовлетворении ходатайства о
вызове в суд для участия в рассмотрении уголовного дела в
кассационном порядке.
Окружной военный суд 21 декабря 2006 г. приговор в части
осуждения Д. оставил без изменения, а в части оправдания отменил в
связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре,
фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением
уголовного закона и нарушением уголовно-процессуального закона, и
уголовное дело в этой части направил на новое судебное
рассмотрение.
Военная коллегия Верховного Суда РФ определения окружного
военного суда отменила по следующим основаниям.
Из дела усматривается, что Д. в кассационном порядке приговор
не обжаловал, о подаче кассационных жалобы и представления ему
стало известно 13 ноября 2006 г. в момент вручения копий
документов, направленных гарнизонным военным судом в следственный
изолятор; тогда же он был извещен о дате, месте, времени и праве
участия в кассационном заседании.
О желании участвовать в суде кассационной инстанции он указал
письменно в расписке. Однако в этом ему было отказано.
В соответствии с ч. 3 ст. 376 УПК РФ осужденный, содержащийся
под стражей и заявивший о своем желании присутствовать при
рассмотрении жалобы или представления на приговор, вправе
участвовать в судебном заседании непосредственно либо изложить
свою позицию путем использования систем видеоконференцсвязи.
При таких данных суд кассационной инстанции, воспрепятствовав
участию Д. в заседании суда кассационной инстанции, лишил его
возможности заявлять отводы и ходатайства, знакомиться с позицией
других участников судебного разбирательства и дополнительными
материалами, давать объяснения по рассматриваемым судом вопросам.
Лишение осужденного возможности привести в суде кассационной
инстанции свои доводы привело к нарушению его права на судебную
защиту и принципа состязательности и равноправия сторон, т. е.
явилось существенным нарушением норм процессуального права.
Пропуск осужденным десятидневного срока на заявление
ходатайства об участии в суде кассационной инстанции, на что
указано в определении суда от 1 декабря 2006 г., не может служить
основанием для лишения его возможности довести до суда кассационной
инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем
видео-конференцсвязи.
Определение N 5Н-55/08

5. Постановления судьи о возврате кассационной жалобы, якобы
написанной неразборчивым почерком, отменены как незаконные.
23 ноября 2007 г. гарнизонным военным судом X. признан
виновным в совершении ряда преступлений, по совокупности которых
ему назначено наказание в виде пяти лет шести месяцев лишения
свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом в
размере 500 тыс. рублей и лишением воинского звания "капитан 1
ранга", права управлять транспортным средством на один год и права
занимать руководящие должности на государственной службе и в
органах местного самоуправления сроком на два года.
В установленный законом срок X. подал кассационную жалобу,
которая вместе с жалобой его защитника и уголовным делом поступила
в флотский военный суд для рассмотрения по существу.
7 февраля 2008 г. председатель судебного состава флотского
военного суда возвратил жалобу X. для переоформления, указав в
постановлении, что ее текст из-за неразборчивого почерка не
поддается прочтению. Кроме того, текст размещен на оборотных
сторонах различных бланков и документов, имеет множество не
оговоренных зачеркиваний и исправлений.
После того как осужденный до окончания назначенного срока для
устранения отмеченных недостатков представил новую жалобу, тот же
судья постановлением от 27 февраля 2008 г. по вышеуказанным
основаниям вновь возвратил ее.
По мнению X., его кассационная жалоба оформлена в
соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации и текст в ней вполне читаем, поскольку
написан на русском языке разборчивым почерком. Все помарки и
описки в жалобе заверены. То обстоятельство, что текст ее
расположен на чистой стороне (на обороте) листа с машинописным
текстом, объясняется нахождением его (X.) в следственном
изоляторе, где нет возможности приобрести бумагу. Однако это не
может влиять на содержание кассационной жалобы, в которой ясно и
понятно изложены мотивы его несогласия с приговором. Действия же
судьи по непринятию жалобы к рассмотрению в течение длительного
времени лишают его реальной возможности воспользоваться правом на
пересмотр приговора.
Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила постановления
судьи и передала дело для рассмотрения кассационной жалобы X. по
существу, указав следующее.
Возвращая осужденному жалобу, судья в обоснование принятого
решения, сославшись на ч. 2 ст. 375 УПК РФ, отметил, что
вышеизложенные недочеты в ее оформлении создают непреодолимое для
суда препятствие по рассмотрению уголовного дела в кассационном
порядке.
Вместе с тем из содержания ст. 375 УПК РФ, где приведен
конкретный перечень требований, которым должна соответствовать
кассационная жалоба, не следует, что приведенные в постановлениях
судьи обстоятельства являются основаниями возврата жалобы.
Более того, из копий кассационных жалоб X. видно, что тексты
их читаются, доводы осужденного о несогласии с приговором изложены
подробно со ссылкой на соответствующие материалы уголовного дела.
Что касается размещения текста кассационной жалобы на
оборотной стороне различных бланков и документов и указательных
знаков в виде стрелок и иных обозначений, то данное обстоятельство
в контексте положений ст. 375 УПК РФ также не является
препятствием для рассмотрения уголовного дела в кассационном
порядке.
Помимо этого, действия судьи по возврату кассационной жалобы
не могут быть признаны правомочными и потому, что оценка
приемлемости кассационной жалобы в соответствии с главой 43 УПК
РФ - прерогатива судьи гарнизонного военного суда, постановившего
приговор, на который приносится кассационная жалоба.
Таким образом, кассационная жалоба X. по своему оформлению и
содержанию отвечает всем необходимым требованиям закона и подлежит
рассмотрению в установленном законом порядке.
Определение N 6-018/08

6. Если суд первой инстанции назначил наказание с применением
ст. 64 УК РФ, вышестоящий суд, изменив квалификацию содеянного,
должен избрать наказание с применением той же статьи.
По приговору гарнизонного военного суда К. осужден к
различным срокам лишения свободы за совершение в 2000-2003 годах
двенадцати преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, за
каждое из которых ему назначено наказание с применением ст. 64 УК
РФ, и по их совокупности назначено три года шесть месяцев лишения
свободы в исправительной колонии общего режима и штраф в размере
10 тыс. рублей; за совершение преступления, предусмотренного ч. 1
ст. 159 УК РФ - штраф в размере 80 тыс. рублей. Окончательное
наказание по совокупности преступлений ему назначено в виде штрафа
в размере 85 тыс. рублей.
Судебная коллегия окружного военного суда из резолютивной
части приговора исключила указание об осуждении К. по ч. 1 ст. 159
УК РФ в связи с истечением срока давности, а из
описательно-мотивировочной части приговора - указание на
совершение одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК
РФ.
Определено считать его осужденным по совокупности
преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, к трем годам
шести месяцам лишения свободы и штрафу в размере 10 тыс. рублей.
Постановлением президиума окружного военного суда действия К.
переквалифицированы с ч. 3 ст. 159 УК РФ (в ред. от 8 декабря
2003 г.) на п. "в" ч. 2 ст. 159 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г.) и
ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на три года в
исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 50
минимальных размеров оплаты труда, т. е. 5 тыс. рублей.
Военная коллегия Верховного Суда РФ изменила судебные
постановления по следующим основаниям.
Суд первой инстанции назначил К. наказание за каждое
преступление по ч. 3 ст. 159 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ.
В то же время президиум окружного военного суда,
переквалифицировав действия К., при назначении ему наказания
положения ст. 64 УК РФ не применил.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской
Федерации, выраженной в п. 3.2 Постановления от 20 апреля 2006 г.
N 4-П, положение ч. 2 ст. 10 УК РФ о сокращении наказания в
пределах, предусмотренных новым уголовным законом, в системной
связи с ч. 1 той же статьи означает, что при приведении приговора
в соответствие с новым уголовным законом (независимо от того, в
какой процессуальной стадии решается данный вопрос) подлежат
применению все установленные Уголовным кодексом Российской
Федерации в редакции этого закона правила, как общие, так и
специальные, в соответствии с которыми вопрос о наказании
разрешается при постановлении приговора, включая правила
назначения наказания ниже низшего предела при наличии смягчающих
обстоятельств, а также при рецидиве преступлений.
Таким образом, при приведении приговора в соответствие с
действующим законодательством правила назначения наказания ниже
низшего предела, которые были применены при постановлении
приговора, должны быть соблюдены.
В связи с этим назначенное К. судом надзорной инстанции
основное наказание без применения ст. 64 УК РФ не может быть
признано справедливым и подлежит смягчению.
Из приговора также следует, что суд первой инстанции при
назначении наказания за каждое из двенадцати преступлений
дополнительное наказание в виде штрафа, предусмотренное санкцией
этой статьи, не назначил.
Между тем президиум окружного военного суда,
переквалифицировав действия осужденного на п. "в" ч. 2 ст. 159 УК
РФ (в ред. от 13 июня 1996 г.), назначил ему дополнительное
наказание в виде штрафа в размере 50 минимальных размеров оплаты
труда, т. е. в размере 5 тыс. рублей.
Назначение судом надзорной инстанции дополнительного
наказания повлекло ухудшение положения осужденного и поэтому не
может быть признано справедливым. В связи с этим из постановления
президиума исключено указание о назначении осужденному штрафа.
Определение N 4Н-0371/07

По гражданским делам

1. Суд не вправе отказать в принятии заявления об оспаривании
действий должностного лица, если основания, указанные в заявлении,
отличаются от тех, по которым ранее проверялась правомерность тех
же действий.
Определением гарнизонного военного суда, оставленным без
изменения кассационным определением и постановлением президиума
окружного военного суда, прекращено производство по гражданскому
делу по заявлению Я., в котором он просил признать незаконными
приказы командира воинской части об исключении его из списков
личного состава воинской части, в связи с наличием вступивших в
законную силу решений суда по заявлениям о том же предмете, т. е.
по основанию, предусмотренному ст. 248 ГПК РФ.
Военная коллегия Верховного Суда РФ названные судебные
постановления отменила, дело направила на рассмотрение в
гарнизонный военный суд, указав следующее.
Из дела видно, что Я., уволенный в запас в связи с нарушением
в отношении его условий контракта о прохождении военной службы, в
январе 2006 г. обратился в гарнизонный военный суд с заявлением, в
котором оспорил приказы об исключении его из списков личного
состава воинской части.
В обоснование заявления Я. указал, что на момент издания
приказов он не был обеспечен жильем по избранному после увольнения
в запас месту жительства, денежным довольствием, продовольственным
и вещевым обеспечением, ему не предоставили двое суток к ранее
предоставленному основному отпуску в году увольнения и не
возместили командировочные расходы и затраты на приобретение
медикаментов.
В силу п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной
службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от
16 сентября 1999 г. N 1237, до проведения с уволенным с военной
службы военнослужащим всех необходимых расчетов по установленному
денежному довольствию, продовольственному и вещевому обеспечению
он из списков личного состава воинской части без его согласия не
исключается.
Таким образом, суду необходимо было проверить законность
оспариваемых Я. приказов, исследовать каждый довод, приведенный им
в обоснование заявленных требований, а именно: обеспеченность его
жильем, денежным довольствием, продовольственным и вещевым
обеспечением. Кроме того, следовало определить, обоснованны ли
другие указанные в заявлении требования.
Вместо этого суд, сославшись на наличие вступивших в законную
силу решений, вынесенных по результатам проверки оспариваемых
заявителем приказов, прекратил производство по делу.
Между тем, как установлено по делу, в ходе предыдущих
судебных заседаний проверка законности исключения заявителя из
списков личного состава воинской части без обеспечения денежным
довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением не
осуществлялась.
Данное обстоятельство имеет существенное значение для дела,
поскольку ст. 248 ГПК РФ в системной связи со ст. 250 Кодекса,
согласно которой после вступления в законную силу решения суда по
делу, возникающему из публичных правоотношений, лица, участвующие
в деле, а также иные лица не могут заявлять в суде те же
требования и по тем же основаниям, не предполагает отказ суда в
принятии заявления об оспаривании решения, действия (бездействия)
органа государственной власти, должностного лица или прекращение
производства по делу в случае, если основания, указанные в данном
заявлении, отличаются от оснований, по которым судом ранее была
проверена правомерность этих решений, действий (бездействия).
Поскольку необеспеченность заявителя денежным довольствием,
продовольственным и вещевым обеспечением не являлась предметом
проверки в ходе рассмотрения заявления Я. об оспаривании приказов
в части исключения его из списков личного состава воинской части,
прекращение судом производства по делу в связи с наличием
вступивших в законную силу решений суда по заявлениям о том же
предмете на законе не основано.
Определение N 2Н-164/07

2. Осуждение военнослужащего к лишению свободы условно не
лишает его права выбора основания увольнения.
17 августа 2005 г. с Д. был заключен новый контракт о
прохождении военной службы до достижения им предельного возраста
пребывания на военной службе, срок действия которого истекал
11 сентября 2006 г.
9 июня 2006 г., за три месяца до достижения возраста 45 лет,
Д. подал рапорт по команде об увольнении в запас в связи с
предстоящим достижением предельного возраста пребывания на военной
службе.
22 июня 2006 г. гарнизонный военный суд признал Д. виновным
по п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ с лишением свободы на два года
условно с испытательным сроком один год. Приговор вступил в силу
15 августа 2006 г.
8 августа 2006 г. командир воинской части направил
представление по команде об увольнении Д. с военной службы в связи
с достижением предельного возраста пребывания на военной службе,
однако оно не было поддержано командиром военно-морской базы и
осталось без движения.
11 сентября 2006 г., в дату достижения Д. предельного
возраста пребывания на военной службе, истек срок действия его
контракта о прохождении военной службы.
28 ноября 2006 г. командир военно-морской базы направил
командующему флотом представление об увольнении Д. с военной
службы по дискредитирующим основаниям.
Приказом командующего флотом от 30 декабря 2006 г. Д. уволен
с военной службы в связи с вступлением в законную силу приговора
суда о назначении ему наказания в виде лишения свободы условно.
7 марта 2007 г. гарнизонный военный суд признал приказ
командующего флотом незаконным и обязал указанное должностное лицо
его отменить и уволить заявителя по основанию, связанному с
достижением предельного возраста пребывания на военной службе.
3 мая 2007 г. флотский военный суд в кассационном порядке
решение отменил и принял новое решение, отказав Д. в
удовлетворении заявления.
9 апреля 2008 г. президиум флотского суда оставил
кассационное определение без изменения.
Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила кассационное
определение и постановление президиума по следующим основаниям.
В соответствии с п. 11 ст. 34 Положения о порядке прохождения
военной службы, утвержденного Указом Президента Российской
Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237, при наличии у
военнослужащего, проходящего военную службу по контракту,
нескольких оснований для увольнения с военной службы он

увольняется по избранному им основанию, за исключением случаев,
когда увольнение производится по основаниям, предусмотренным подп.
"д" и "е" п. 1 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 г.
N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" (в связи с
лишением военнослужащего воинского звания и (или) вступлением в
законную силу приговора суда о назначении военнослужащему
наказания в виде лишения свободы).
Из материалов дела видно, что у Д. до издания приказа об
увольнении имелось два основания увольнения, предусмотренных ст.
51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе":
подп. "а" п. 1 - по достижении предельного возраста пребывания на
военной службе и подп. "д" п. 2 - в связи с вступлением в законную
силу приговора суда о назначении военнослужащему наказания в виде
лишения свободы условно.
Поскольку Д. изъявил желание быть уволенным с военной службы
в связи с достижением предельного возраста пребывания на ней,
командование обязано было уволить его по избранному им основанию.
Определение N 6Н-46/08

3. Срок на обжалование судебного постановления подлежит
восстановлению, если он пропущен в связи с изменением
законодательства.
Решением окружного военного суда от 21 марта 2007 г.,
оставленным без изменения 22 мая 2007 г. определением Военной
коллегии Верховного Суда РФ, X. отказано в удовлетворении
заявления.
19 мая 2008 г. X. обратился в окружной военный суд с
заявлением о восстановлении срока на обжалование названных выше
судебных постановлений в порядке надзора, поскольку процессуальный
срок пропущен им в связи с установлением Федеральным законом от
4 декабря 2007 г. N 330-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский
процессуальный кодекс Российской Федерации" шестимесячного срока
на обжалование вступивших в законную силу судебных постановлений.
Не установив уважительных причин для пропуска срока на обжалование
судебных постановлений в порядке надзора, суд в удовлетворении
заявления X. отказал.
Военная коллегия Верховного Суда РФ определение отменила и
восстановила срок на обжалование по следующим основаниям.
В судебном заседании окружного военного суда установлено, что
X. участвовал в рассмотрении его гражданского дела судом
кассационной инстанции 22 мая 2007 г. С указанной даты он имел
возможность в течение года реализовать свое конституционное право
на судебную защиту, обратившись с жалобой в суд надзорной
инстанции, однако новая редакция ч. 2 ст. 376 ГПК РФ, принятая
Федеральным законом от 4 декабря 2007 г. N 330-ФЗ, явилась для
заявителя тем непредвиденным обстоятельством, которое следует
признать в качестве уважительного, обязывающего суд первой
инстанции восстановить пропущенный процессуальный срок в силу
исключительности случая.
Учитывая этот факт и разъяснение постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 12 февраля 2008 г. N 2 "О применении норм
гражданского процессуального законодательства в суде надзорной
инстанции в связи с принятием и введением в действие Федерального
закона от 4 декабря 2007 г. N 330-ФЗ "О внесении изменений в
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации", в
соответствии с п. 2 которого заявление о восстановлении
пропущенного срока на обжалование может быть удовлетворено при
условии возникновения исключительных обстоятельств в период не
позднее одного года со дня вступления обжалуемого судебного
постановления в законную силу, довод X. о необоснованном отказе в
удовлетворении его заявления, поданного до истечения годичного
срока после вынесения кассационного определения по его делу,
является правомерным.
Определение N 1-011/07

(Обзор подготовлен Управлением по работе с законодательством
Верховного Суда Российской Федерации и 17 сентября 2008 г.
утвержден постановлением Президиума Верховного Суда Российской
Федерации)

_____________

Указатель судебной практики

Указатель судебной практики

+-----------------------------------------------------------------+
| УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ |
+-----------------------------------------------------------------+
|180.040.040 | |
|030.060.000 | |
|030.120.010 | |
|Опред. СК |Поскольку установленные по делу |
|Верх. Суда РФ |обстоятельства свидетельствовали о |
|от 18.12.07 |притворности сделки, суд незаконно отказал |
|Бюллетень Верх. |в признании ее ничтожной |
|Суда Российской | |
|Федерации, | |
|2008, N 11, с. 1 | |
+-----------------------------------------------------------------+
|030.090.060 | |
|180.040.040 | |
|Опред. Судьи |Вывод суда об удовлетворении требований |
|Верх. Суда РФ |одного из участников долевой собственности |
|от 24.10.06 |(истца по делу) о признании другого |
|Бюллетень Верх. |участника (ответчика) утратившим право |
|Суда Российской |собственности на долю в общем имуществе с |
|Федерации, |выплатой ему компенсации признан законным |
|2008, N 11, с. 2 | |
+-----------------------------------------------------------------+
|180.040.030 | |
|180.040.010 | |
|Опред. СК |Причина пропуска заявителем срока для |
|Верх. Суда РФ |подачи кассационной жалобы признана |
|от 12.03.08 |уважительной |
|Бюллетень Верх. | |
|Суда Российской | |
|Федерации, | |
|2008, N 11, с. 4 | |
+-----------------------------------------------------------------+
|010.150.060 | |
|180.040.030 | |
|Опред. СК |Положения нормативного правового акта |
|Верх. Суда РФ |субъекта Российской Федерации, |
|от 9.04.08 |ограничивающие право на поступление на |
|Бюллетень Верх. |муниципальную службу лиц, не владеющих |
|Суда Российской |государственными языками республики, |
|Федерации, |признаны судом недействующими |
|2008, N 11, с. 4 | |
+-----------------------------------------------------------------+
|170.020.040 | |
|Пост. Презид. |Действия виновного, связанные с |
|Верх. Суда РФ |посягательством на жизнь нескольких |
|от 18.06.08 |сотрудников милиции, совершенные с одной |
|Бюллетень Верх. |целью, в одном месте и без разрыва во |
|Суда Российской |времени, образуют единое преступление и |
|Федерации, |подлежат квалификации по одной статье |
|2008, N 11, с. 6 |(ст. 317 УК РФ) |
+-----------------------------------------------------------------+
|180.060.040 | |
|Пост. Презид. |Невыполнение судом кассационной инстанции |
|Верх. Суда РФ |требований, предъявляемых ст. 388 УПК РФ к |
|от 27.08.08 |кассационному определению, повлекло его |
|Бюллетень Верх. |отмену и направление дела на новое |
|Суда Российской |кассационное рассмотрение |
|Федерации, | |
|2008, N 11, с. 7 | |
+-----------------------------------------------------------------+
|180.060.020 | |
|Пост. Презид. |Обязанность по разъяснению обвиняемому его |
|Верх. Суда РФ |прав, когда избрана досудебная форма |
|от 9.04.08 |производства по уголовному делу, возложена |
|Бюллетень Верх. |согласно ч. 5 ст. 217 УПК РФ на дознавателя |
|Суда Российской | |
|Федерации, | |
|2008, N 11, с. 8 | |
+-----------------------------------------------------------------+
|180.060.050 | |
|Опред. СК |К вопросам, подлежащим рассмотрению судом |
|Верх. Суда РФ |при исполнении приговора, относятся |
|от 17.03.08 |сомнения и неясности в приговоре, не |
|Бюллетень Верх. |затрагивающие существа приговора и не |
|Суда Российской |ухудшающие положения осужденного |
|Федерации, | |
|2008, N 11, с. 9 | |
+-----------------------------------------------------------------+
|180.060.030 | |
|Опред. СК |Оправдательный приговор отменен как |
|Верх. Суда РФ |постановленный с нарушением права |
|от 25.09.07 |потерпевшего на участие в исследовании |
|Бюллетень Верх. |доказательств |
|Суда Российской | |
|Федерации, | |
|2008, N 11, с. 10 | |
+-----------------------------------------------------------------+
|180.060.090 | |
|Опред. СК |Доводы осужденного о незаконном составе |
|Верх. Суда РФ |коллегии присяжных заседателей признаны |
|от 18.10.07 |необоснованными |
|Бюллетень Верх. | |
|Суда Российской | |
|Федерации, | |
|2008, N 11, с. 10 | |
+-----------------------------------------------------------------+
|170.020.010 | |
|170.020.020 | |
|170.020.030 | |
|170.010.020 | |
|180.060.010 | |
|180.060.040 | |
|180.060.090 | |
|180.060.030 | |
|040.040.020 | |
|050.030.080 | |
|180.040.000 | |
|030.060.000 | |
|030.100.030 | |
|030.120.220 | |
|180.060.010 | |
|130.040.000 | |
|110.020.070 | |
|070.030.000 | |
|080.060.030 | |
|050.070.000 | |
|060.020.120 | |
|160.020.080 | |
|020.060.070 | |
|020.060.050 | |
|200.050.020 | |
|200.060.020 | |
|150.100.060 | |
|180.040.040 | |
|Обзор суд. практики |Обзор судебной практики Верховного Суда |
|Бюллетень Верх. |Российской Федерации за II квартал 2008 года|
|Суда Российской | |
|Федерации, | |
|2008, N 11, с. 11 | |
+-----------------------------------------------------------------+