17.11.2000
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 11 2000 года Опубликовано: 17.11.2000 Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Верховный Суд Российской Федерации признал недействительными (незаконными) абз. 1 п. 3 и абз. 4 п. 4 Порядка возврата излишне уплаченных или взысканных таможенных платежей, утвержденного Государственным таможенным комитетом Российской Федерации 28 июля 19 1. Верховный Суд Российской Федерации признал недействительными (незаконными) абз. 1 п. 3 и абз. 4 п. 4 Порядка возврата излишне уплаченных или взысканных таможенных платежей, утвержденного Государственным таможенным комитетом Российской Федерации 28 июля 1995 г., согласованного с Министерством финансов Российской Федерации (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Государственный таможенный комитет Российской Федерации по согласованию с Министерством финансов Российской Федерации 28 июля 1995 г. утвердил Порядок возврата излишне уплаченных или взысканных таможенных платежей, зарегистрированный Министерством юстиции Российской Федерации 11 августа 1995 г. (регистрационный N 928) (далее - Порядок). П. обратился в Верховный Суд РФ с жалобой о признании незаконным упомянутого Порядка, в частности абз. 1 п. 3, последнего абзаца п. 4, подп. "в" п. 7. Представитель ГТК России возражал против удовлетворения жалобы, считая, что оспариваемый нормативный акт издан ГТК России в пределах его компетенции и данный Порядок действует в части, не противоречащей части первой Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ). Представитель Минфина России возражал против удовлетворения жалобы, указав, что на момент рассмотрения дела в суде ст. 13 НК РФ не действует, поскольку не вступила в силу часть вторая Налогового кодекса Российской Федерации. В этой связи к налогам относятся не все таможенные платежи, а только акцизы, налог на добавленную стоимость, таможенная пошлина. Представитель Минюста России показала в суде, что на момент регистрации в Минюсте России Инструкция соответствовала действовавшему законодательству. Верховный Суд Российской Федерации 25 апреля 2000 г. заявленные требования частично удовлетворил по следующим основаниям. Согласно ч. 3 ст. 125 ТК РФ порядок возврата излишне уплаченных или взысканных таможенных платежей определяется Государственным таможенным комитетом Российской Федерации по согласованию с Министерством финансов Российской Федерации. Как установлено в судебном заседании, 28 июля 1995 г. ГТК России по согласованию с Минфином России утвердил Порядок возврата излишне уплаченных или взысканных таможенных платежей. Названный нормативный акт зарегистрирован Минюстом России 11 августа 1995 г. (регистрационный N 928). В соответствии с абз. 1 п. 3 Порядка при возврате таможенных платежей проценты с них не выплачиваются, суммы не индексируются и банковская комиссия выплачивается за счет переводимых средств. Таможенные платежи в виде таможенной пошлины, налога на добавленную стоимость, акциза, таможенных сборов являются налогами и сборами. С 1 января 1999 г. введена в действие часть первая Налогового кодекса Российской Федерации. Глава 12 НК РФ регулирует отношения по зачету и возврату излишне уплаченных или излишне взысканных сумм налога, сбора, а также пени. Законодатель в ст. ст. 78 и 79 НК РФ установил процедуру возврата излишне уплаченных и излишне взысканных сумм, а также возможность начисления процентов при наличии определенных условий. Согласно п. 9 ст. 78 НК РФ возврат суммы излишне уплаченного налога производится в течение одного месяца со дня подачи заявления о возврате. При нарушении указанного срока на сумму излишне уплаченного налога, не возвращенную в установленный срок, начисляются проценты за каждый день нарушения срока возврата. При возврате излишне взысканного налога проценты на указанную сумму начисляются со дня, следующего за днем взыскания, по день фактического возврата (п. 4 ст. 79 НК РФ). Правила, перечисленные в этих статьях, применяются также при возврате излишне уплаченных или взысканных сумм налога и сбора в связи с перемещением товаров через таможенную границу Российской Федерации. С учетом изложенного оспариваемое положение абз. 1 п. 3 Порядка не соответствует требованиям действующего законодательства. Как предусмотрено абз. 4 п. 4 Порядка, при возврате излишне уплаченных или взысканных сумм таможенных платежей пересчет иностранной валюты в валюту Российской Федерации производится по курсу Центрального банка Российской Федерации, действовавшему на день принятия таможенной декларации. Однако данное положение нормативного акта не соответствует требованиям закона. В соответствии с п. 10 ст. 78 НК РФ в случае, если уплата налога производилась в иностранной валюте, суммы излишне уплаченного налога принимаются к зачету или подлежат возврату в валюте Российской Федерации по курсу Центрального банка Российской Федерации на день, когда произошла излишняя уплата налога. В п. 7 Порядка названы случаи, когда таможенные платежи следует относить к излишне уплаченным или взысканным. В частности, подп. "в" п. 7 Порядка предусматривает, что излишне уплаченными или взысканными могут рассматриваться таможенные платежи, если их излишняя уплата или взыскание произошли в период действия льгот по уплате таможенных платежей. Данные положения нормативного акта не противоречат действующему законодательству и не нарушают права и интересы гражданина. Верховный Суд Российской Федерации жалобу П. удовлетворил частично: признал недействительными (незаконными) абз. 1 п. 3, абз. 4 п. 4 Порядка возврата излишне уплаченных или взысканных таможенных платежей, утвержденного Государственным таможенным комитетом Российской Федерации 28 июля 1995 г., согласованного с Министерством финансов Российской Федерации, в остальной части жалобу П. оставил без удовлетворения. ___________ Вывод суда о неправомерности привлечения к ответственности за нарушение таможенных правил, предусмотренных ст. 281 Таможенного кодекса Российской Федерации, признан неправильным (Извлечение) 2. Вывод суда о неправомерности привлечения к ответственности за нарушение таможенных правил, предусмотренных ст. 281 Таможенного кодекса Российской Федерации, признан неправильным (И з в л е ч е н и е) Постановлением заместителя начальника Черняховской таможни Калининградской области от 22 декабря 1997 г. К. привлечена к ответственности по ст. 281 Таможенного кодекса Российской Федерации (ТК РФ) за использование и распоряжение без разрешения таможенного органа Российской Федерации условно выпущенными транспортными средствами, в отношении которых предоставлены льготы по таможенным платежам, в иных целях, чем те, в связи с которыми были предоставлены такие льготы. Она признана виновной в том, что, не получив разрешения таможенного органа Российской Федерации, передала в пользование М. в августе 1997 г. автомобиль "Исузуки-Тропер", ввезенный в Калининградскую область без уплаты таможенных платежей. К. обжаловала названное постановление в суде. Она ссылалась на то, что, хотя автомобиль зарегистрирован на ее имя, он приобретен был ею по просьбе и на средства М. (проживающего в г. Бузулук Оренбургской области), который фактически и является его собственником. В августе 1997 г., получив в Черняховской таможне удостоверение на временный вывоз автомобиля на территорию Российской Федерации, она выехала вместе с М. в г. Бузулук, автомобиль обязана была возвратить обратно в Калининградскую область до 12 октября 1997 г. Поскольку автомобиль сломался, она оставила доверенность на право управления автомобилем М. и просила возвратить его в установленный срок. Однако автомобиль возвращен не был и местонахождение его ей неизвестно. Дело неоднократно рассматривалось в судах. Решением Черняховского городского суда Калининградской области от 14 сентября 1999 г. (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Калининградского областного суда) жалоба К. удовлетворена. Постановление от 22 декабря 1997 г. о наложении в соответствии со ст. 281 ТК РФ на К. штрафа за нарушение таможенных правил в сумме 6 662 512 руб. (неденоминированных) отменено. Президиум Калининградского областного суда протест прокурора Калининградской области об отмене судебных решений оставил без удовлетворения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и вынесении нового решения об отказе в удовлетворении жалобы в связи с неправильным применением норм материального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 5 июня 2000 г. протест удовлетворила, указав следующее. Удовлетворяя жалобу К., судебные инстанции пришли к выводу о том, что в ее действиях отсутствует состав правонарушения, предусмотренного ст. 281 ТК РФ. При этом суд исходил из того, что нет вины заявительницы в использовании автомобиля в иных целях, чем те, в связи с которыми были предоставлены льготы по таможенным платежам. Так, вывоз автомобиля за пределы Калининградской области осуществлен ею с разрешения таможенного органа, невозврат же транспортного средства произошел не по ее вине, а по вине М., который привлечен к ответственности по ст. 280 ТК РФ. Однако с таким выводом нельзя согласиться. Как видно из материалов дела, автомобиль "Исузуки-Тропер" ввезен в Калининградскую область в июне 1997 г. в соответствии со ст. 7 Федерального закона от 22 января 1996 г. "Об особой экономической зоне в Калининградской области" без уплаты таможенных платежей. Собственником автомобиля согласно данным МРЭО ГАМ ОВД г. Черняховска является К. Приобретая автомобиль, она знала об установленных законом ограничениях по распоряжению им. Об этом, в частности, свидетельствует запись, внесенная в свидетельство о регистрации транспортного средства: "Эксплуатация на остальной части Российской Федерации и Таможенного союза запрещены без разрешения таможенных органов". Согласно ст. 29 ТК РФ условно выпущенные товары и транспортные средства, в отношении которых предоставлены льготы по таможенным платежам, могут использоваться только в тех целях, в связи с которыми такие льготы предоставлены. Использование их в иных целях допускается с разрешения таможенного органа Российской Федерации при условии уплаты таможенных платежей. 12 августа 1997 г. К. получила в Черняховской таможне удостоверение ввоза транспортного средства на остальную территорию Российской Федерации и территорию Таможенного союза в личных целях, в которое внесена запись: "Подлежит обратному ввозу в Калининградскую область до 12 октября 1997 г. Коммерческая, производственная деятельность, отчуждение и передача другому лицу запрещены". Однако, как следует из материалов дела, выехав за пределы области в г. Бузулук, К. передала автомобиль в пользование М., выдав ему доверенность на право управления и передав документы на автомобиль, в том числе и удостоверение ввоза транспортного средства. При таких данных, когда К., зная о существующих ограничениях в распоряжении автомобилем, без разрешения таможенного органа и без уплаты таможенных платежей передала его по доверенности в пользование М., не являющегося жителем Калининградской области и не пользующегося льготами, установленными упомянутым Федеральным законом, ее действия правильно квалифицированы таможней как нарушение положений ст. 281 ТК РФ. Вывод судебных инстанций о том, что М. обманул К., необоснован, поскольку, как видно из материалов таможенного дела, автомобиль в пользование М. передан заявительницей добровольно, по взаимной договоренности. Доказательств, свидетельствующих о неправомерном завладении М. автомобилем, заявительница не представила. То обстоятельство, что автомобиль не был впоследствии возвращен М. в Калининградскую область, сокрыто место его нахождения и сфальсифицированы документы о его возврате, а также то, что К. оказала содействие правоохранительным органам в установлении этих событий, не свидетельствует об отсутствии в ее действиях состава правонарушения. Данные факты могут быть учтены только при определении меры наказания, но не служат основанием для освобождения заявительницы от ответственности. Ссылка на то, что автомобиль не возвращен по вине М., на правовую оценку действий заявительницы не влияет, так как она привлечена к ответственности по ст. 281 ТК РФ не за невозврат автомобиля, а за передачу его в пользование М. без разрешения таможенных органов Российской Федерации и без уплаты таможенных платежей. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления и вынесла новое решение об отказе в удовлетворении жалобы К. ____________ Ответственность по уплате таможенных платежей может быть возложена на покупателя автомобиля лишь в случае, если он знал или должен был знать в момент приобретения о незаконном ввозе транспортного средства на территорию России (Извлечение) 3. Ответственность по уплате таможенных платежей может быть возложена на покупателя автомобиля лишь в случае, если он знал или должен был знать в момент приобретения о незаконном ввозе транспортного средства на территорию России (И з в л е ч е н и е) М. обратился в суд с жалобой и просил признать незаконным п. 2 постановления оперуполномоченного ОРО Нижневартовской таможни от 17 сентября 1998 г. об отказе в заведении дела о нарушении таможенных правил (утвержденного заместителем начальника Нижневартовской таможни), которым на него возложена обязанность в 15-дневный срок произвести таможенное оформление автомобиля "Ниссан-Максина", приобретенного им 6 февраля 1997 г. в г. Москве через комиссионный магазин - товарищество с ограниченной ответственностью (ТОО) "Вера". Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа 10 ноября 1998 г. жалобу М. удовлетворил, п. 2 резолютивной части постановления от 17 сентября 1998 г. признал незаконным и отменил. Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа решение городского суда отменила, а дело направила на новое рассмотрение. Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене определения кассационной инстанции оставил без удовлетворения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения судебной коллегии и постановления президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа с оставлением в силе решения суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 12 мая 2000 г. протест удовлетворила, указав следующее. Как установил суд, М. 6 февраля 1997 г. в г. Москве через комиссионный магазин - ТОО "Вера" приобрел автомобиль "Ниссан-Максина", что подтверждается представленными заявителем документами: справкой-счетом от 6 февраля 1997 г. и паспортом транспортного средства. В паспорте транспортного средства имеются отметки, удостоверенные печатями, о постановке транспортного средства на учет и снятии с учета для продажи через комиссионный магазин. ТОО "Вера" имеет лицензию правительства Москвы на право осуществления комиссионной продажи автомобилей. Удовлетворяя жалобу М., суд первой инстанции правильно сослался на ст. 18 ТК РФ, согласно которой декларантами являются лицо, перемещающее товары, и таможенный брокер (посредник), декларирующие, представляющие и предъявляющие товары и транспортные средства от собственного имени и перемещающие товары через таможенную границу Российской Федерации. В данном случае М. - не декларант, так как автомобиль через таможенную границу не перемещал, а приобрел его через комиссионный магазин. Следовательно, на него не может быть возложена ответственность по уплате таможенных платежей и он не должен нести ответственность за виновные действия других лиц. Такая ответственность могла быть возложена на него, если бы он знал или должен был знать в момент приобретения о незаконном ввозе транспортного средства на территорию России (ч. 8 ст. 124 ТК РФ). Доказательств, подтверждающих то, что М. знал или должен был знать о незаконном ввозе транспортного средства на территорию Российской Федерации, в материалах дела не имеется, и представитель таможни на данное обстоятельство не ссылался. Как установлено, М., приобретший автомобиль в собственность, - добросовестный приобретатель и не имел отношения к нарушению таможенных правил, поэтому суд пришел к правильному выводу, что возложение на него таможенным органом обязанности по уплате таможенных платежей противоречит закону. Оставляя без удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, президиум суда автономного округа считал, что ответственность по таможенному оформлению возлагается на собственника вне зависимости от того, является приобретатель такого автомобиля добросовестным либо недобросовестным, поскольку в ст. 131 ТК РФ не предусмотрено изъятий в пользовании и распоряжении такими транспортными средствами для добросовестных приобретателей. Однако с выводом надзорной инстанции согласиться нельзя, так как он противоречит ч. 8 ст. 124 ТК РФ, согласно которой при незаконном перемещении товаров и транспортных средств через таможенную границу Российской Федерации солидарную ответственность за уплату таможенных платежей несут лица, незаконно перемещающие товары и транспортные средства, лица, участвующие в незаконном перемещении, если они знали или должны были знать о незаконности такого перемещения, а при ввозе - также лица, которые приобрели в собственность или во владение незаконно ввезенные товары и транспортные средства, если в момент приобретения они знали или должны были знать о незаконности ввоза. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение судебной коллегии по гражданским делам и постановление президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа, оставив в силе решение суда первой инстанции. ____________ Срочный трудовой договор (контракт) заключается в случаях, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы, или условий ее выполнения, или интересов работника, а также в случаях, непосредстве 4. Срочный трудовой договор (контракт) заключается в случаях, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы, или условий ее выполнения, или интересов работника, а также в случаях, непосредственно предусмотренных законом (ч. 2 ст. 17 КЗоТ РФ) (И з в л е ч е н и е) М. обратилась в суд с иском к муниципальному учреждению здравоохранения "Стоматологическая поликлиника-2" о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул, при этом сослалась на следующие обстоятельства. В 1990 году она была принята на работу в качестве заместителя главного врача по лечебной части на неопределенный срок. В 1995 году администрация ей предложила заключить контракт сроком на один год, с тех пор такие контракты заключались ежегодно. 16 января 1997 г. по предложению главного врача заключен трудовой договор сроком на три месяца, по истечении которого она была уволена по п. 2 ст. 29 КЗоТ РФ, что истица считает незаконным. Решением Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа (оставленным без изменения судебной коллегией суда Ханты-Мансийского автономного округа) в иске отказано. Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене судебных постановлений и направлении дела на новое рассмотрение оставил без удовлетворения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене всех судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 28 марта 2000 г. протест удовлетворила, указав следующее. Разрешая дело, суд первой инстанции исходил из того, что, начиная с января 1995 г., с истицей заключался срочный трудовой договор сроком на один год, с 16 января 1997 г. - на три месяца и по истечении этого времени администрация вправе была уволить истицу по п. 2 ст. 29 КЗоТ РСФСР (по истечении срока контракта). В решении суд сослался на то, что контракты М. заключала и подписывала по доброй воле, нарушений ее прав при этом не допущено. С выводами суда нельзя согласиться, поскольку они сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального права. В соответствии с ч. 1 ст. 17 КЗоТ РФ трудовой договор (контракт) может быть заключен: на неопределенный срок; на определенный срок не более пяти лет; на время выполнения определенной работы. Срочный трудовой договор (контракт) заключается в случаях, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы, или условий ее выполнения, или интересов работника, а также в случаях, непосредственно предусмотренных законом (ч. 2 ст. 17 КЗоТ РФ). Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 постановления от 22 декабря 1992 г. N 16 "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства при разрешении трудовых споров" (в ред. постановлений Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11 и от 25 октября 1996 г. N 10 с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума от 15 января 1998 г. N 1), если трудовой договор (контракт) с работником прекращен по мотивам истечения срока после введения в действие Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 г. "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР" и работник оспаривает такое увольнение, законность прекращения трудового договора (контракта) должна оцениваться в соответствии с ч. 2 ст. 17 КЗоТ РФ. При разрешении дела суд принял во внимание, что срочный трудовой договор истицей был заключен добровольно. Между тем для правильного разрешения дела правовое значение имели другие обстоятельства. В частности, обращалась ли М. с заявлением о заключении контракта, позволяли ли условия выполнения ею своих служебных обязанностей осуществлять их в рамках трудового договора, заключенного на неопределенный срок, предоставляло ли заключение срочного трудового договора льготы и преимущества истице, которые она не могла получить, работая постоянно в занимаемой должности. В материалах дела заявления М. о переходе на работу по контракту нет. Кроме того, ответчиком не представлены доказательства того, что в рамках трудового договора, заключенного на неопределенный срок, истица продолжать работу не могла, а поэтому с ней с 1995 года ежегодно заключался контракт. В решении суд не указал на льготы и преимущества, предоставляемые в рамках срочного трудового договора, которые М. не могли быть предоставлены при условии работы на постоянной основе. Следовательно, заключение срочного трудового договора без учета характера предстоящей работы, условий ее выполнения, вопреки интересам работника, обратившегося с заявлением о приеме на работу на неопределенный срок, при отсутствии обстоятельств, ограничивающих время действия трудового договора, противоречит трудовому законодательству (ч. 2 ст. 17 КЗоТ РФ). С учетом требований закона заключение с работником срочного трудового договора не дает основания для его прекращения по истечении срока, на который он заключен. Оставляя протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ без удовлетворения, президиум Верховного суда автономного округа считал, что ежегодно истица добровольно заключала с администрацией срочные трудовые договоры и, следовательно, не имеется оснований полагать, что при этом нарушались ее трудовые права и интересы. Президиум сослался на заявление М. от 31 марта 1997 г. о продлении контракта на новый срок и на отказ в таком продлении с учетом мнения профсоюзного комитета. Кроме того, президиум суда указал, что непосредственной причиной увольнения М. послужили результаты проверки, проведенной в стоматологической поликлинике в феврале 1997 г., выявившие ненадлежащее исполнение истицей служебных обязанностей. Однако с такими выводами согласиться нельзя по следующим основаниям. Заключение срочного трудового договора может иметь место только в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 17 КЗоТ РФ. Возможность его заключения в иных случаях не зависит от волеизъявления сторон в трудовом договоре, так как при этом ограничиваются права работника. Он может быть уволен по дополнительным основаниям, предусмотренным трудовым законодательством для расторжения договора, заключенного на неопределенный срок, по истечении срока. Обосновывая правомерность отказа в продлении срока трудового договора по заявлению М. от 31 марта 1997 г., президиум сослался на то, что такой отказ сделан с учетом мнения профсоюзного комитета. Между тем мнение профсоюзного комитета предприятия не имеет правового значения для заключения либо продления трудового договора, заключенного работником с администрацией. Не имеют правового значения для решения вопроса о правомерности прекращения трудового договора с М. результаты проверки, проведенной в поликлинике в феврале 1997 г., поскольку основанием для прекращения трудового договора явились не упущения в работе истицы, выявленные проверкой, а истечение срока трудового контракта, заключенного на три месяца. При таких обстоятельствах судебные постановления подлежат отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Увольнение по п. 1 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ с предприятия, в отношении которого открыто конкурсное производство, признано неправильным (Извлечение) 5. Увольнение по п. 1 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ с предприятия, в отношении которого открыто конкурсное производство, признано неправильным (И з в л е ч е н и е) А. - оператор четвертого разряда факельного хозяйства в технологическом цехе по перегонке нефти ОАО "Роснефть-Краснодарнефтеоргсинтез" по приказу от 15 июля 1998 г. был уволен с работы по п. 1 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ в связи с ликвидацией предприятия. А. обратился в суд с иском о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что ОАО "Роснефть-Краснодарнефтеоргсинтез" не ликвидировано, факельное хозяйство, где он работал со 2 марта 1998 г., функционирует, на его место принят другой работник. Решением Северского районного суда Краснодарского края от 31 августа 1998 г. (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Краснодарского краевого суда) в иске отказано. Президиум краевого суда оставил без удовлетворения протест прокурора края об отмене судебных решений. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 29 мая 2000 г. протест удовлетворила, указав следующее. Отказывая в иске, суд исходил из того, что решением арбитражного суда Краснодарского края от 3 февраля 1997 г. ОАО "Роснефть-Краснодарнефтеоргсинтез" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, производится принудительная ликвидация общества путем продажи на открытом аукционе его имущества без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. Работник этого же предприятия Ж. был переведен на место А. после его увольнения в связи с необходимостью переработки поступившего сырья и нехваткой рабочих на факельном хозяйстве. При продаже имущественного комплекса Ж. также будет уволен. Данные выводы суда первой инстанции фактически подтверждают обоснованность доводов истца о том, что предприятие на момент рассмотрения дела не ликвидировано. В соответствии со ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. Согласно п. 8 ст. 63 ГК РФ ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения об этом записи в единый государственный реестр юридических лиц. Как видно из материалов дела, из государственного реестра предприятий ОАО "Роснефть-Краснодарнефтеоргсинтез" не исключено и продолжает работать в условиях конкурсного производства. Об этом свидетельствуют определение арбитражного суда Краснодарского края от 21 мая 1998 г. и пояснения представителя ответчика. Тот факт, что приказом от 3 июля 1998 г. Ж. переведен оператором четвертого разряда факельного хозяйства, свидетельствует о сохранении рабочего места истца на день рассмотрения дела. Как видно из приказа от 18 сентября 1998 г., одним из оснований перевода Ж. оператором пятого разряда на технологическую установку деметилирования толуола явилось наличие вакансии. На освободившиеся по разным причинам рабочие места принимались другие работники (приказы о приеме на работу Ш., Л., К. и др.). Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что ОАО "Роснефть-Краснодарнефтеоргсинтез" на момент рассмотрения дела в суде ликвидировано, в связи с чем все его работники подлежали увольнению по п. 1 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ, не соответствует нормам материального права, регулирующим порядок ликвидации предприятия и расторжения трудовых договоров с его работниками. Согласно ч. 2 ст. 33 КЗоТ РФ увольнение в связи с ликвидацией предприятия допускается, если невозможно перевести работника, с его согласия, на другую работу. Передача предприятия, учреждения, организации из подчинения одного органа в подчинение другого не прекращает действия трудового договора (контракта). При смене собственника предприятия, а равно его реорганизации (слиянии, присоединении, разделении, преобразовании) трудовые отношения с согласия работника продолжаются; прекращение в этих случаях трудового договора (контракта) по инициативе администрации возможно только при сокращении численности или штата работников (ч. 2 ст. 29 КЗоТ РФ). Данные о том, что в результате конкурсного производства предприятие, работником которого являлся истец, полностью ликвидировано, а не сменило собственника, в деле отсутствуют. В этом случае имело существенное значение, сохранится ли рабочее место истца после окончания конкурсного производства и завершения ликвидации предприятия, поскольку законность увольнения А. зависела от решения этого вопроса. Суд в нарушение требований ч. 2 ст. 50 ГПК РСФСР не поставил на обсуждение это имеющее юридическое значение обстоятельство. Вывод суда о соблюдении порядка увольнения, предусмотренного 2 ст. 40 КЗоТ РФ, основан на неправильном применении названной нормы материального права. Суд посчитал, что истец своевременно был предупрежден о предстоящем увольнении, так как был ознакомлен с приказом от 16 марта 1998 г., в котором начало увольнения работников было связано с моментом продажи предприятия. 2 Между тем в соответствии с ч. 2 ст. 40 КЗоТ РФ работники должны быть предупреждены персонально о предстоящем высвобождении не менее чем за два месяца. Ознакомление же с приказом от 16 марта 1998 г., где отсутствует персональное предупреждение, не может считаться надлежащим уведомлением об увольнении по п. 1 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ, тем более что при ликвидации предприятия возможно сохранение рабочих мест и продолжение трудовых отношений работников с новым собственником предприятия. При продаже предприятия все трудовые договоры (контракты), действующие на момент продажи предприятия, сохраняют силу, при этом права и обязанности работодателя переходят к покупателю предприятия (ч. 2 ст. 96 Федерального закона от 8 января 1998 г. "О несостоятельности (банкротстве)". При таких обстоятельствах решение суда вынесено с нарушением норм материального права и с существенным нарушением норм процессуального права, поэтому подлежит отмене на основании пп. 1, 2 ч. 1 ст. 330 ГПК РСФСР, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение. ____________ Возложение судом на избирательную комиссию области обязанности по обеспечению публикации предвыборного агитационного материала, представленного кандидатом в депутаты областной Думы, признано неправильным (Извлечение) 6. Возложение судом на избирательную комиссию области обязанности по обеспечению публикации предвыборного агитационного материала, представленного кандидатом в депутаты областной Думы, признано неправильным (И з в л е ч е н и е) У. - кандидат в депутаты Мурманской областной Думы по Мурманскому трехмандатному избирательному округу N 2 обратился в Мурманский областной суд с жалобой на действия окружной избирательной комиссии по выборам депутатов Мурманской областной Думы по Мурманскому трехмандатному избирательному округу N 2 и избирательной комиссии Мурманской области. Он просил обязать их обеспечить публикацию предъявленного им 6 декабря 1999 г. предвыборного материала в газете "Мурманский вестник", признать не соответствующими закону постановление избирательной комиссии Мурманской области N 58 от 24 октября 1999 г. в части предоставления зарегистрированным кандидатам в депутаты Мурманской областной Думы Мурманского трехмандатного избирательного округа N 2 бесплатной газетной площади областного периодического издания "Мурманский вестник" для публикации фотографий и кратких биографических данных, а также постановление этой избирательной комиссии N 66 от 2 декабря 1999 г. об утверждении содержания биографических данных кандидатов и направлении в названное издание. При этом заявитель сослался на то, что представленный им предвыборный материал не был опубликован, обжалуемые постановления ограничивают право кандидатов самостоятельно определять содержание публикуемых ими материалов. Мурманский областной суд жалобу удовлетворил. В кассационной жалобе избирательная комиссия Мурманской области просила отменить решение суда, ссылаясь на неправильное применение норм материального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 21 февраля 2000 г. кассационную жалобу удовлетворила и отменила решение областного суда, указав следующее. Удовлетворяя жалобу У., суд первой инстанции исходил из того, что в силу п. 4 ст. 37 Федерального закона от 19 сентября 1997 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" зарегистрированный кандидат вправе самостоятельно определять форму и содержание своей агитации через средства массовой информации. Поэтому суд считал, что избирательная комиссия, которой не предоставлено право определять содержание агитационного материала, принимая постановления N 58 и 66 относительно предоставления кандидатам в депутаты для публикации в газете на бесплатной основе фотографий и кратких биографических данных, превысила свои полномочия, в публикации представленного заявителем агитационного материала, соответствующего по размеру предоставляемой для бесплатной публикации газетной площади, отказала неправильно. Однако такой вывод не соответствует обстоятельствам дела и сделан судом с нарушением норм материального права, регулирующих возникшие отношения. В соответствии с п. 1 ст. 41 упомянутого Федерального закона периодические печатные издания, подпадающие под действие п. 1 ст. 39 настоящего Закона (в данном случае газета "Мурманский вестник"), должны выделить печатные площади для материалов, представляемых кандидатами, избирательными объединениями, избирательными блоками, инициативными группами по проведению референдума. Общий минимальный размер таких площадей, соотношение в нем частей, предоставляемых периодическими печатными изданиями бесплатно за счет средств их текущего бюджетного финансирования и на возмездной основе, устанавливаются федеральными конституционными законами, федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации. Законом Мурманской области не предусмотрено бесплатное предоставление периодическими печатными изданиями печатной площади для предвыборных материалов, и в данном случае газетная площадь в порядке, установленном названной правовой нормой, не предоставлялась. Как видно из материалов дела, бесплатная газетная площадь областного периодического печатного издания "Мурманский вестник" выделена не редакцией этого издания и не за счет средств текущего бюджетного финансирования, а избирательной комиссией Мурманской области, которая за счет своих средств произвела оплату публикации фотографий и кратких биографических данных кандидатов. Эти обстоятельства подтверждаются содержанием обжалуемых постановлений избирательной комиссии и копией платежного поручения об оплате за публикации. Такие действия избирательной комиссии связаны с исполнением обязанности, предусмотренной Законом Мурманской области "О выборах депутатов Мурманской областной Думы". Согласно п. 4 ст. 20 названного Закона избирательная комиссия Мурманской области доводит до сведения населения итоги регистрации кандидатов в депутаты Мурманской областной Думы, их биографические данные. Следовательно, к возникшим отношениям положения п. 4 ст. 37 Федерального закона от 19 сентября 1997 г., определяющие условия осуществления агитации через средства массовой информации, судом применены ошибочно. Опубликованные в газете "Мурманский вестник" от 11 декабря 1999 г. материалы относятся к информационным и не являются агитационными. Суд своим решением возложил на избирательную комиссию Мурманской области обязанность обеспечить публикацию предвыборного агитационного материала, представленного У., тогда как публикация такого рода материала не входит в компетенцию избирательной комиссии и нарушает закрепленный в ст. 34 указанного Федерального закона принцип равенства зарегистрированных кандидатов. Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся материалов, с которыми ознакомлены лица, участвующие в деле, то решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении жалобы заявителя. _____________ Верховным Судом Российской Федерации признан недействительным абз. 3 письма Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 16 декабря 1999 г. N 01-23/5335 "О возмещении избирательными комиссиями транспортных расходов кандидатам, зарегистрирова 7. Верховным Судом Российской Федерации признан недействительным абз. 3 письма Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 16 декабря 1999 г. N 01-23/5335 "О возмещении избирательными комиссиями транспортных расходов кандидатам, зарегистрированным по одномандатному избирательному округу, и зарегистрированным кандидатам, включенным в зарегистрированный федеральный список кандидатов в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Ф. обратился в Верховный Суд РФ с жалобой о признании недействительным абз. 3 письма Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 16 декабря 1999 г. N 01-23/5335 "О возмещении избирательными комиссиями транспортных расходов кандидатам, зарегистрированным по одномандатному избирательному округу, и зарегистрированным кандидатам, включенным в зарегистрированный федеральный список кандидатов в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", которым предусмотрено возмещение кандидатам в депутаты Государственной Думы транспортных расходов на поездку. При этом под поездкой понимается подтвержденный проездным билетом проезд от пункта отправления до пункта прибытия в одном направлении. Такое понимание поездки, по мнению Ф., не соответствует п. 2 ст. 49 Федерального закона от 24 июня 1999 г. "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", в частности, кандидатам возмещаются транспортные расходы за две поездки авиационным транспортом в избирательный округ и обратно. Представители Центральной избирательной комиссии Российской Федерации возражали против удовлетворения жалобы. По их мнению, данное в этом письме разъяснение соответствует положениям п. 4 ст. 49 названного Федерального закона. Верховный Суд РФ 1 февраля 2000 г. жалобу удовлетворил, указав следующее. Согласно абз. 3 упомянутого письма под поездкой понимается подтвержденный проездным билетом проезд от пункта отправления до пункта прибытия в одном направлении. Транспортные расходы на проезд от пункта отправления до пункта прибытия и обратно, подтвержденные одним проездным билетом, подлежат возмещению как расходы за две поездки. Статьей 49 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" установлены гарантии деятельности зарегистрированного кандидата, в том числе возмещение транспортных расходов. Если зарегистрированный кандидат проживает вне пределов одномандатного избирательного округа, в котором он баллотируется, ему помимо возмещения стоимости проездных билетов при поездках на городском, а также пригородном (не более тридцати поездок) и междугородном (не более четырех поездок) транспорте общего пользования в пределах территории соответствующего округа дополнительно возмещаются транспортные расходы за четыре поездки железнодорожным, водным или автомобильным транспортом общего пользования либо за две поездки авиационным транспортом в избирательный округ и обратно. В п. 4 ст. 49 названного Федерального закона перечислены условия возмещения транспортных расходов, а именно период, когда зарегистрированный кандидат может реализовать свое право на поездки, а также предъявление проездных билетов на поездку (от пункта отправления до пункта прибытия). Избирательный закон определяет поездку как проезд от пункта отправления до пункта прибытия. Согласно дополнению, содержащемуся в абз. 3 письма, под поездкой понимается проезд от пункта отправления до пункта прибытия в одном направлении; транспортные расходы на проезд от пункта отправления до пункта прибытия и обратно, подтвержденные одним проездным билетом, подлежат возмещению как расходы за две поездки. Это противоречит п. 2 ст. 49 упомянутого Федерального закона, предусматривающему гарантию возмещения зарегистрированному кандидату стоимости двух поездок авиационным транспортом в избирательный округ и обратно. Ранее действовавший Федеральный закон от 21 июня 1995 г. "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" предоставлял кандидату в депутаты право на одну бесплатную поездку авиационным транспортом в избирательный округ и обратно. Таким образом, суд пришел к выводу, что Федеральный закон от 24 июня 1999 г. "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" расширил гарантии прав кандидатов на возмещение транспортных расходов, содержащееся же в письме Центральной избирательной комиссии Российской Федерации положение не соответствует требованиям закона и ущемляет права заявителя, а поэтому его следует признать недействительным. Верховный Суд РФ жалобу Ф. удовлетворил: признал недействительным абз. 3 письма Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 16 декабря 1999 г. N 01-23/5335 "О возмещении избирательными комиссиями транспортных расходов кандидатам, зарегистрированным по одномандатному избирательному округу, и зарегистрированным кандидатам, включенным в зарегистрированный федеральный список кандидатов в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации". В кассационном порядке решение не обжаловано и не опротестовано. Для сведения Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации 4 июля 2000 г. признала недействительными абз. 2, 3 и 4 п. 4.4 "Стандартов эмиссии акций при учреждении акционерных обществ, дополнительных акций, облигаций и их проспектов эмиссии", утвержденных постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 17 сентября 1996 г. N 19 (в редакции постановления ФКЦБ России от 11 ноября 1998 г. N 47). _____________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Суд обоснованно переквалифицировал действия виновного с ч. 2 ст. 318 УК РФ на ч. 1 этой статьи (Извлечение) 1. Суд обоснованно переквалифицировал действия виновного с ч. 2 ст. 318 УК РФ на ч. 1 этой статьи (И з в л е ч е н и е) По приговору Брянского областного суда от 22 сентября 1999 г. Подвойский осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ. Он признан виновным в применении насилия в отношении представителя власти - работника милиции С. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 8 июля 1998 г. около 19 час. Подвойский в состоянии алкогольного опьянения находился на территории рынка, в связи с чем был задержан работниками милиции и доставлен в помещение опорного пункта милиции для установления личности и составления протокола об административном правонарушении, предусмотренном ст. 162 КоАП РСФСР. Там Подвойский стал оскорблять работников милиции нецензурно и ударил кулаком по лицу С., исполняющего обязанности по охране общественного порядка, причинив ему легкий вред здоровью. Прокурор в кассационном протесте поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение в связи с тем, что суд, по его мнению, действия осужденного, квалифицированные органами предварительного следствия по ч. 2 ст. 318 УК РФ, необоснованно переквалифицировал на ч. 1 ст. 318 УК РФ, поскольку по заключению судебно-медицинского эксперта потерпевшему причинен легкий вред здоровью, т. е. применено насилие, опасное для его здоровья. Данное обстоятельство, как считал прокурор, судом не опровергнуто, а в основу приговора положены субъективные выводы о степени тяжести причиненных телесных повреждений, что повлекло неправильную юридическую квалификацию содеянного. Осужденный просил оставить протест без удовлетворения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 23 ноября 1999 г. приговор оставила без изменения, а протест - без удовлетворения, указав следующее. Вывод суда о виновности Подвойского в совершении преступления в протесте не оспаривается и основан на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах, в том числе показаниях потерпевшего С., подтвердившего факт нанесения Подвойским ему по лицу удара кулаком, аналогичных показаниях свидетелей Душакова, Дюндикова, Кожемяко - очевидцев содеянного; заключении судебно-медицинского эксперта об объективно установленных у потерпевшего телесных повреждениях. Доказательствам суд дал правильную и мотивированную оценку и обоснованно пришел к выводу, что телесные повреждения не причинили потерпевшему вреда здоровью. Поэтому действия Подвойского обоснованно квалифицированы по ч. 1 ст. 318 УК РФ. Доводы протеста о неправильной оценке судом заключения судебно-медицинского эксперта о причинении потерпевшему легкого вреда здоровью, свидетельствующего, что к потерпевшему было применено опасное для здоровья насилие, влекущее квалификацию содеянного по ч. 2 ст. 318 УК РФ, нельзя признать правильными, поскольку они основаны лишь на формальных выводах судебно-медицинского эксперта. Согласно ст. 71 УПК РСФСР никакие доказательства для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, не имеют заранее установленной силы и подлежат оценке на основе внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности. Упомянутое требование закона в полной мере относится и к оценке указанными органами заключений судебных экспертиз. При этом следует учитывать, что в соответствии со ст. 80 УПК РСФСР заключение эксперта не является обязательным для лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, но несогласие их с заключением должно быть мотивировано. Названные требования уголовно-процессуального закона судом выполнены. Как видно из заключения судебно-медицинского эксперта от 11 июля 1998 г., в момент освидетельствования потерпевшего С., удар которому был нанесен 9 июля 1998 г., каких-либо видимых телесных повреждений у него не обнаружено. Заключение дано на основании амбулаторной карты, оформленной при обращении С. к хирургу 9 июля 1998 г., где отмечено наличие у него кровоподтека около глаза и нижней губы, которые, по мнению эксперта, повлекли легкий вред здоровью потерпевшего. Согласно акту повторной судебно-медицинской экспертизы, при оценке тех же телесных повреждений эксперт пришел к выводу, что они не являются опасными для жизни и здоровья потерпевшего и влекут за собой легкий вред его здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не свыше 21 дня. Между тем оба названных заключения не отвечают требованиям определения степени тяжести телесных повреждений, изложенных в Правилах судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, введенных в практику приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 декабря 1996 г. N 407 "О введении в практику правил производства судебно-медицинских экспертиз", с изменениями, внесенными приказом от 5 марта 1997 г. N 61. Согласно пп. 47-49 названных Правил признаками легкого вреда здоровью являются кратковременное расстройство здоровья и незначительная стойкая утрата общей трудоспособности, равной 5%, при этом под кратковременным расстройством здоровья следует понимать временную утрату трудоспособности на срок не свыше 21 дня. В заключениях экспертов не содержится указания на утрату С. трудоспособности, характер же телесных повреждений согласно абз. 2 п. 50 тех же Правил следует расценивать как не причинившие вреда здоровью. Таким образом, учитывая недостатки экспертных заключений, характер фактически причиненных С. телесных повреждений, не повлекших кратковременной утраты трудоспособности, и руководствуясь названными Правилами, суд обоснованно и мотивированно пришел в приговоре к выводу о том, что причиненные С. телесные повреждения не повлекли причинения вреда его здоровью, а поэтому не имеется оснований для квалификации действий Подвойского по ч. 2 ст. 318 УК РФ. _____________ Насильственные действия сексуального характера, совершенные лицом, ранее совершившим изнасилование, квалифицируются как отдельное преступление (Извлечение) 2. Насильственные действия сексуального характера, совершенные лицом, ранее совершившим изнасилование, квалифицируются как отдельное преступление (И з в л е ч е н и е) По приговору Октябрьского районного суда г. Калининграда от 17 декабря 1998 г. Ларин осужден по п. "в" ч. 2 ст. 131 УК РФ и по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 132 УК РФ. Он признан виновным в совершении изнасилования и насильственных действий сексуального характера. В ночь на 23 июня 1998 г. Ларин в состоянии алкогольного опьянения в заброшенном саду напал на П., избил ее и, угрожая убийством, изнасиловал, после чего, удерживая потерпевшую на земле и вновь угрожая расправой, совершил с ней насильственные действия сексуального характера. Судебная коллегия по уголовным делам Калининградского областного суда приговор изменила и исключила осуждение Ларина по п. "а" ч. 2 ст. 132 УК РФ. Президиум Калининградского областного суда протест прокурора области об отмене определения и направлении дела на новое кассационное рассмотрение оставил без удовлетворения. Заместитель Генерального прокурора РФ в аналогичном протесте указал, что кассационная инстанция необоснованно исключила из обвинения Ларина п. "а" ч. 2 ст. 132 УК РФ, мотивировав свое решение тем, что насильственные действия сексуального характера он совершил сразу после изнасилования П. и эти действия охватывались единым умыслом на удовлетворение половой страсти. Такое обоснование, по мнению прокурора, противоречит положениям ст. 16 и п. "а" ч. 2 ст. 132 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 октября 1999 г. протест удовлетворила, определение и постановление областного суда отменила, а дело направила на новое кассационное рассмотрение, указав следующее. Пунктом "а" ч. 2 ст. 132 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за насильственные действия сексуального характера, совершенные неоднократно или лицом, ранее совершившим изнасилование. Районный суд действия Ларина квалифицировал по п. "а" ч. 2 ст. 132 УК РФ. Суд второй инстанции признал правильными выводы этого суда о том, что Ларин совершил два преступления в отношении П. - изнасилование, а затем насильственные действия сексуального характера. Однако, исключив вопреки этому из обвинения Ларина п. "а" ч. 2 ст. 132 УК РФ, кассационная коллегия не указала, какой же закон нарушил районный суд при правовой оценке действий виновного. Между тем в соответствии со ст. 351 УПК РСФСР при отмене или изменении приговора в определении должно быть указано, требования каких статей закона нарушены и в чем заключаются нарушения или в чем состоит необоснованность приговора. _____________ Хранение лицом во время поездки наркотического средства в небольшом количестве, приобретенного для личного потребления, не может квалифицироваться как незаконная перевозка (Извлечение) 3. Хранение лицом во время поездки наркотического средства в небольшом количестве, приобретенного для личного потребления, не может квалифицироваться как незаконная перевозка (И з в л е ч е н и е) Кировским районным судом г. Курска 19 сентября 1998 г. Столгевич осужден по ч. 1 ст. 228 и по п. "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ. Он признан виновным в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, а также в незаконной перевозке наркотических средств в крупном размере. 27 ноября 1997 г. Столгевич ехал на электропоезде, во время стоянки на станции Белгород приобрел у неустановленного лица без цели сбыта наркотическое вещество в крупном размере - марихуану весом 1,62 г, которое хранил при себе и перевез на электропоезде до станции Курск, где был задержан работниками милиции. Судебная коллегия по уголовным делам Курского областного суда приговор оставила без изменения. Президиум этого областного суда судебные решения изменил, исключив из приговора указание о наличии в действиях Столгевича опасного рецидива преступлений и снизив назначенное ему наказание. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений в части осуждения Столгевича по п. "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ и прекращении производства по делу за отсутствием в его действиях состава преступления. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 20 июля 1999 г. судебные решения в части осуждения Столгевича по п. "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ отменила, производство по делу прекратила по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР, а приговор в части его осуждения по ч. 1 ст. 228 УК РФ оставила без изменения, указав следующее. Выводы суда о виновности Столгевича в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере основаны на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах. Квалификация его действий по ч. 1 ст. 228 УК РФ - правильная. Вместе с тем вывод суда о наличии в действиях Столгевича состава преступления - незаконная перевозка наркотических средств ошибочен. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 постановления от 27 мая 1998 г. "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", вопрос о наличии в действиях лица состава преступления - незаконная перевозка наркотических средств и об отграничении его от незаконного хранения наркотического средства или психотропного вещества во время поездки должен решаться судом в каждом конкретном случае с учетом направленности умысла, цели использования транспортного средства, количества, размера, объема и места нахождения наркотических средств или психотропных веществ и других обстоятельств дела. Хранение лицом во время поездки наркотического средства или психотропного вещества в небольшом количестве, приобретенного для личного потребления, не может квалифицироваться как незаконная перевозка. Из материалов дела видно и установлено судом, что Столгевич в пути следования на электропоезде приобрел наркотическое средство - марихуану в количестве 1,62 г для личного потребления. При задержании в г. Курске марихуана у него была изъята. При таких обстоятельствах в действиях Столгевича отсутствует состав преступления - незаконная перевозка наркотических средств. _____________ Нарушение требования ст. 68 УПК РСФСР об обязательном доказывании мотива преступления повлекло отмену приговора (Извлечение) 4. Нарушение требования ст. 68 УПК РСФСР об обязательном доказывании мотива преступления повлекло отмену приговора (И з в л е ч е н и е) Кировским областным судом 22 июля 1999 г. Макаричев осужден по пп. "д", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Он признан виновным в убийстве Клековкиной, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с особой жестокостью и с целью скрыть другое преступление. 23 сентября 1997 г. около 23-24 час. Макаричев и К. (дело в отношении которого выделено в отдельное производство) по предварительному сговору, реализуя умысел на убийство Клековкиной, действуя согласованно, вынесли ее из дома и, зная, что она жива, проявляя особую жестокость, сбросили потерпевшую в заранее выкопанную ими яму и закопали. Смерть Клековкиной наступила от закрытия дыхательных путей сыпучими веществами (песком, землей). В кассационной жалобе и в дополнении к ней Макаричев просил отменить приговор, а дело направить на дополнительное расследование. При этом он утверждал, что убийства он не совершал, а лишь против своей воли помог К. донести Клековкину до ямы, полагая, что она уже мертва, согласия на ее убийство не давал; другого преступления не скрывал, так как в комнату, где находились К. и потерпевшая, не заходил и не видел, причинял ли он ей повреждения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 сентября 1999 г. приговор отменила, а дело направила на новое рассмотрение по следующим основаниям. В соответствии со ст. 68 УПК РСФСР при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательства уголовного дела в суде подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность обвиняемого в совершении преступления и мотивы преступления; обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого, указанные в ст.ст. 61 и 63 УК РФ, а также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, характер и размер ущерба, причиненного преступлением. Однако суд не выполнил упомянутого требования закона, предусматривающего необходимость установления мотива преступления, а также требования ст. 314 УПК РСФСР о содержании описательной части приговора. Органы предварительного следствия предъявили обвинение Макаричеву в том, что он с целью скрыть факты систематических избиений К. потерпевшей и помочь ему избежать ответственности за причинение ей телесных повреждений по предварительному сговору с ним решил убить Клековкину, закопав ее в землю. В отличие от этого обвинения суд, признавая Макаричева виновным в убийстве Клековкиной, не указал мотива преступления и не привел каких-либо данных о нем в описательной части приговора. Вывод суда о необходимости квалификации действий осужденного по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ необоснован, поскольку не установлено, какое преступление стремился скрыть Макаричев. Ссылка суда на то, что квалифицирующие признаки убийства потерпевшей подтверждены показаниями подсудимого и свидетеля - Макаричевой, несостоятельна, так как их показания, приведенные в приговоре, не содержат сведений о мотиве преступления. При таких обстоятельствах, когда мотив преступления, являющийся предметом доказывания по уголовному делу, не установлен, приговор не может быть признан законным, он подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение. _____________ Принятие судом отказа подсудимого от адвоката, участие которого в судебном заседании не обеспечено, а также невыполнение судом требований ст. 264 УПК РСФСР является нарушением права на защиту (Извлечение) 5. Принятие судом отказа подсудимого от адвоката, участие которого в судебном заседании не обеспечено, а также невыполнение судом требований ст. 264 УПК РСФСР является нарушением права на защиту (И з в л е ч е н и е) Бирским районным судом Республики Башкортостан 17 августа 1995 г. Ионин осужден по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР к лишению свободы. Он признан виновным в том, что 12 мая 1995 г. в г. Бирске из неприязни ударил ножом Шанкина, причинив ему тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть. В кассационном порядке приговор оставлен без изменения. Президиум Верховного суда Республики Башкортостан протест прокурора Республики Башкортостан, в котором ставился вопрос о направлении дела на новое судебное рассмотрение, оставил без удовлетворения. Генеральный прокурор РФ в протесте также поставил вопрос о направлении дела на новое судебное рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 8 июля 1999 г. протест удовлетворила, приговор и последующие решения отменила, дело направила на новое рассмотрение, указав следующее. В судебном разбирательстве участвовал государственный обвинитель. В таких случаях закон (ст. 49 УПК РСФСР) предусматривает обязательное участие защитника, а суд обязан выполнить это требование закона. По данному делу это не сделано. Несмотря на то, что судебное разбирательство было назначено с участием государственного обвинителя и защитника, адвокат в суд не вызывался. Подсудимый заявил отказ от защитника в условиях, когда его реальное участие в деле обеспечено не было. Между тем согласно закону отказ от защитника может быть принят судом только при наличии реальной возможности его участия в процессе, после выяснения вопроса о том, не является ли этот отказ вынужденным, в частности ввиду неявки защитника в судебное заседание. Принятие судом отказа подсудимого от адвоката, участие которого в судебном заседании фактически не было обеспечено, является нарушением права на защиту. Как видно из протокола судебного заседания, отказ Ионина от услуг защитника судом не обсуждался, в нарушение положений ст. 276 УПК РСФСР мнение участников процесса не выяснялось, определение по этому вопросу не выносилось. Кроме того, судом не выполнены требования ст. 264 УПК РСФСР, согласно которой председательствующий обязан обеспечить подсудимому и другим участникам процесса возможность ознакомиться с протоколом судебного заседания, что лишило Ионина возможности подать замечания на него и повлекло нарушение его права на защиту. Допущенные по делу нарушения уголовно-процессуального закона существенны и влекут отмену приговора. Президиум Верховного суда Республики Башкортостан, оставив без удовлетворения протест прокурора Республики Башкортостан, указал, что отказ подсудимого от защитника может быть принят без выяснения причин и в отсутствие адвоката даже по делам, рассматриваемым с участием прокурора, что не соответствует закону. Кроме того, по мнению президиума, вынесение определения по этому вопросу законом не предусмотрено. Однако это противоречит требованиям ст. 261 УПК РСФСР. Президиум сослался также на то, что право ознакомиться с протоколом судебного заседания было разъяснено Ионину в числе других прав подсудимого в подготовительной части судебного заседания. Однако согласно ст. 273 УПК РСФСР в подготовительной части судебного заседания подсудимому разъясняются права, предусмотренные ст. 46 УПК РСФСР. Данных о том, что Ионину разъяснялись положения, содержащиеся в ст.ст. 264-266 УПК РСФСР, о его праве ознакомиться с протоколом судебного заседания и подать замечания на него, в деле не имеется. При таких обстоятельствах приговор и все последующие судебные решения не могут быть признаны законными и обоснованными, в связи с чем подлежат отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение. ____________ Допуск в ходе предварительного следствия в качестве защитников обвиняемого представителей общественной организации повлек нарушение права на его защиту (Извлечение) 6. Допуск в ходе предварительного следствия в качестве защитников обвиняемого представителей общественной организации повлек нарушение права на его защиту (И з в л е ч е н и е) Чертановским районным судом г. Москвы 23 февраля 1999 г. Евсеенко осужден по п. "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ. Он признан виновным в том, что 18 апреля 1998 г. у не установленного следствием лица с целью сбыта купил наркотическое средство - марихуану, расфасованное в два бумажных свертка и одну металлическую банку общим весом 301,2 г, которое затем хранил у себя в квартире до момента обнаружения и изъятия 20 апреля 1998 г. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор в отношении Евсеенко отменила и дело направила для производства дополнительного расследования в связи с нарушением его права на защиту. Президиум Московского городского суда кассационное определение отменил и дело направил на новое кассационное рассмотрение. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума Московского городского суда, считая, что кассационная инстанция приняла правильное решение об отмене приговора и направлении дела для производства дополнительного расследования. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 19 октября 1999 г. протест удовлетворила, указав следующее. Президиум Московского городского суда отмену кассационного определения мотивировал тем, что допуск в ходе предварительного следствия в качестве защитников обвиняемого представителей общественной организации "Горячая линия" не противоречит п. 4 ст. 47 УПК РСФСР и п. 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 1997 г. "По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В.Антипова, Р.Л.Гитиса и С.В.Абрамова". Но данный вывод президиума нельзя признать законным и обоснованным. Согласно ч. 2 ст. 48 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента предъявления обвинения. Однако по своему содержанию право на самостоятельный выбор адвоката (защитника) на этой стадии не означает право выбирать в качестве защитника любое лицо по усмотрению обвиняемого и не предполагает возможность участия в уголовном процессе любого гражданина в качестве защитника. Закрепленное в Конституции Российской Федерации право пользоваться помощью адвоката (защитника) вытекает из более общего права, гарантированного каждому человеку ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации, а именно права на получение квалифицированной юридической помощи. Допуск в качестве защитника в ходе предварительного расследования дела любого гражданина, не являющегося адвокатом, по выбору обвиняемого может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными данными, что несовместимо с задачами правосудия и обязанностью государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь. По смыслу ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР в качестве защитника допускается не только адвокат, но и представитель профессионального союза или другого общественного объединения, в котором работал обвиняемый (подозреваемый), являющийся защитником, предъявивший соответствующий протокол, а также документ, удостоверяющий его личность. Как видно из имеющейся в материалах дела выписки из протокола общего собрания сотрудников региональной общественной организации содействия соблюдению прав человека "Горячая линия", для защиты законных прав и интересов Евсеенко назначены Л. и О., но из документов не следует, что они являются защитниками общественного объединения. Таким образом, есть основание сомневаться в возможности обеспечения обвиняемому Евсеенко права на получение квалифицированной юридической помощи при расследовании дела. Ссылку же в постановлении президиума на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 1997 г. также нельзя признать обоснованной, поскольку Конституционным Судом Российской Федерации ставится под сомнение возможность обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на получение квалифицированной юридической помощи в тех случаях, когда защитником на предварительном следствии является не адвокат, а представитель профсоюза или другого общественного объединения. ____________ Дело снято с кассационного рассмотрения и возвращено в суд в связи с нарушением судьей требований ст.ст. 264-265 УПК РСФСР об ознакомлении осужденного с протоколом судебного заседания (Извлечение) 7. Дело снято с кассационного рассмотрения и возвращено в суд в связи с нарушением судьей требований ст.ст. 264-265 УПК РСФСР об ознакомлении осужденного с протоколом судебного заседания (И з в л е ч е н и е) По постановлению судьи Свердловского областного суда от 18 августа 1999 г. осужденному Короеву отказано в удовлетворении ходатайства о восстановлении пропущенного срока на подачу кассационной жалобы, обеспечении участия адвоката для совместного ознакомления с протоколом судебного заседания и в этапировании его в г. Новоуральск для проведения этих действий. Как указала в постановлении судья, срок подачи осужденным кассационной жалобы пропущен по неуважительной причине, с протоколом судебного заседания он знакомиться отказался, обеспечивать участие адвоката при ознакомлении осужденного с протоколом судебного заседания суд не обязан и необходимости этапирования осужденного в г. Новоуральск не имеется. Короев, ссылаясь в жалобе на нарушение его процессуальных прав, просил постановление судьи отменить и удовлетворить его ходатайства. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27 октября 1999 г. постановление судьи отменила, дело с кассационного рассмотрения сняла и направила в суд для выполнения требований ст.ст. 264-265, 327 УПК РСФСР и решения вопроса о восстановлении срока на кассационное обжалование приговора, указав следующее. Как видно из материалов дела, 24 июня 1999 г., на следующий день после вручения копии приговора, осужденный Короев подал в суд заявление, в котором просил ознакомить его с протоколом судебного заседания совместно с адвокатом. Таких, аналогичных по содержанию, заявлений Короев на протяжении двух месяцев представил в суд около 14, и ни одно из них не получило своевременного разрешения. 14 июля 1999 г., признав, по существу, право осужденного на ознакомление с протоколом судебного заседания совместно с адвокатом, судья известила осужденного и адвоката о том, что ознакомление будет производиться 21 июля 1999 г. в помещении суда в г. Нижний Тагил, и в тот же день получила сообщение юридической консультации о невозможности участия адвоката в ознакомлении с протоколом вследствие занятости в другом судебном процессе до 23 июля 1999 г. Заведомо зная о желании Короева знакомиться с протоколом в присутствии адвоката, судья не изменила ранее назначенного ею времени на более позднее, не выяснила намерения и возможности адвоката участвовать в ознакомлении с протоколом в другое время и о сложившейся ситуации осужденного в известность не поставила. В результате Короев 21 июля 1999 г. отказался от ознакомления с протоколом в отсутствие адвоката и продолжал настаивать на выполнении этого процессуального действия совместно с адвокатом, для чего и просил этапировать его в г. Новоуральск к месту нахождения адвоката. Одновременно, видя, что ознакомление его с протоколом откладывается, а сроки на подачу кассационной жалобы истекают, осужденный поставил вопрос о продлении срока на обжалование приговора, в связи с чем судьей 18 августа 1999 г. вынесено упомянутое постановление. Многочисленность взаимосвязанных между собой ходатайств осужденного была причиной несвоевременного разрешения судом первого из них и невыполнения требований ст. 264 УПК РСФСР, обязывающей председательствующего по делу обеспечить участникам процесса возможность ознакомиться с протоколом. С выводом судьи о том, что адвокату такая возможность была обеспечена, согласиться нельзя. Отказывая в удовлетворении ходатайства осужденного, судья отметила в постановлении, что действующее законодательство не предусматривает обязанности суда обеспечивать участие защитника при ознакомлении осужденного с протоколом. В принципе это указание является правильным, но появилось оно в постановлении спустя два месяца после подачи осужденным своего первого заявления, а до этого положения действующего законодательства осужденному не разъяснялись. Более того, назначив ознакомление осужденного с протоколом на 21 июля 1999 г. и известив адвоката о просьбе осужденного знакомиться с протоколом вместе с ним, судья фактически заверила Короева в обоснованности его просьбы и принятии ее к исполнению, чем ввела его в заблуждение. Он же отказался от ознакомления с протоколом без адвоката, продолжая настаивать на своем требовании, и просил в связи с несвоевременным ознакомлением его с протоколом продлить срок на кассационное обжалование приговора. После отказа Короева ознакомиться с протоколом самостоятельно никаких разъяснений по поводу обоснованности как предыдущих, так и последующих заявлений он не получал, возможности ознакомления с протоколом ему больше не предоставлялось. Как видно из протокола судебного заседания, Короеву не разъяснялись порядок и сроки ознакомления с протоколом, в нем отражено разъяснение осужденному лишь права на ознакомление. При таких обстоятельствах следует признать, что требования ст.ст. 264-265 УПК РСФСР об ознакомлении осужденного с протоколом судебного заседания и предоставлении ему возможности принесения замечаний на протокол судом нарушены. И это не было принято во внимание при решении судьей вопроса об уважительности причин пропуска срока на кассационное обжалование приговора осужденным и при отказе в удовлетворении его ходатайства о продлении этого срока. О невнимательном отношении к рассмотрению заявлений осужденного свидетельствует и то, что содержащаяся в одном из таких заявлений законная просьба Короева ознакомить его с кассационной жалобой адвоката вопреки требованиям ст. 327 УПК РСФСР также осталась без разрешения. ____________ Назначение судом наказания без учета правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ, повлекло отмену приговора (Извлечение) 8. Назначение судом наказания без учета правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ, повлекло отмену приговора (И з в л е ч е н и е) По приговору Верховного суда Удмуртской Республики от 30 декабря 1998 г. Поздеев осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы сроком на десять лет. Он признан виновным в совершении 3 июля 1998 г. в г. Ижевске убийства Крюкова. В кассационном протесте прокурор просил отменить приговор в связи с мягкостью назначенного Поздееву наказания, считая, что осужденному с учетом наличия у него особо опасного рецидива преступлений должно быть назначено наказание сроком не менее одиннадцати лет и трех месяцев лишения свободы. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 18 мая 1999 г. приговор отменила и дело направила на новое рассмотрение, указав следующее. Суд, установив наличие у Поздеева особо опасного рецидива преступлений, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 68 УК РФ должен был назначить ему наказание в размере не менее трех четвертей максимального срока наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, т. е. не менее одиннадцати лет и трех месяцев лишения свободы, однако назначил наказание в виде десяти лет лишения свободы. ____________ Решение вопроса о применении вида принудительных мер медицинского характера относится к компетенции суда (Извлечение) 9. Решение вопроса о применении вида принудительных мер медицинского характера относится к компетенции суда (И з в л е ч е н и е) По определению Пермского областного суда от 14 октября 1999 г. Р. освобождена от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно опасного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ; ей назначены принудительные меры медицинского характера - амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра. Она в состоянии невменяемости 19 апреля 1999 г. покушалась на убийство своего грудного ребенка, находившегося в беспомощном состоянии. Государственный обвинитель в частном протесте поставил вопрос об отмене определения и направлении дела на новое судебное рассмотрение, полагая, что суд необоснованно применил амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра, тогда как по заключению экспертов-психиатров Р. нуждается в принудительном лечении в психиатрическом стационаре общего типа. По мнению государственного обвинителя, суд не учел характера и степени общественной опасности деяния, тяжести наступивших последствий, вероятности повторения противоправного поведения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 7 декабря 1999 г. определение суда оставила без изменения, а частный протест - без удовлетворения, указав следующее. Вывод суда о совершении общественно опасного деяния соответствует обстоятельствам дела, подтвержден доказательствами, изложенными в определении, и не оспаривается в протесте. Согласно заключению судебных экспертов-психиатров Р. страдает психическим расстройством в форме депрессивно-параноидного синдрома. В момент правонарушения она не могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, признана невменяемой, нуждающейся в принудительном лечении в психиатрическом стационаре общего типа. Однако решение вопросов о невменяемости, назначении вида принудительных мер медицинского характера относится к компетенции суда. Как установлено по делу, Р., находясь в состоянии невменяемости, покушалась на убийство своего грудного ребенка, а затем сама пыталась покончить жизнь самоубийством. По показаниям представителя потерпевшего и свидетелей, Р. с момента совершения деяний проживает с семьей, состояние ее здоровья улучшилось, она занимается ребенком, осознает происшедшее, находится под присмотром родственников. Приняв во внимание и мнение лечащего Р. врача, суд пришел к правильному выводу о возможности излечения Р. без помещения ее в психиатрический стационар. С учетом изложенного доводы частного протеста нельзя признать обоснованными. В силу ст. 98 УК РФ целью применения принудительных мер медицинского характера является в первую очередь излечение лиц, совершивших общественно опасные деяния, или улучшение их психического состояния. При таких обстоятельствах определение суда является обоснованным. ____________ Действие статей главы 30 Уголовного кодекса Российской Федерации в соответствии с примечанием к ст. 285 УК РФ распространяется только на государственные учреждения и не распространяется на государственные предприятия, действующие как коммерческие организа 10. Действие статей главы 30 Уголовного кодекса Российской Федерации в соответствии с примечанием к ст. 285 УК РФ распространяется только на государственные учреждения и не распространяется на государственные предприятия, действующие как коммерческие организации, независимо от формы собственности (И з в л е ч е н и е) Озерским городским судом Челябинской области 2 апреля 1999 г. Панова осуждена по ч. 3 ст. 204 УК РФ, а Машковская - по ч. 1 ст. 204 УК РФ. Машковская - директор ТОО "Фортуна" предложила представителю производственного объединения "Маяк" Пановой заключить договор на поставку объединению в 1998 году спецодежды, зная о том, что она является должностным лицом - руководителем группы материально-технического снабжения упомянутого объединения. По обоюдному согласию между собой, в случае заключения договора, Машковская согласилась передавать Пановой денежные суммы в размере 5% от суммы оплаты за поставленную продукцию. В октябре 1997 г. Панова, получив калькуляцию расценок на предлагаемую продукцию от ТОО "Фортуна" и проект договора, будучи корыстно заинтересованной в заключении данного договора, представила его начальнику отдела материально-технического снабжения и убедила в целесообразности его подписания. После заключения договора Панова, используя свое должностное положение, прилагала усилия к ускорению оплаты, убеждала начальника отдела визировать в первую очередь платежные документы на оплату ТОО "Фортуна" поставленной продукции. Кроме того, вопреки договору Панова обеспечивала предоплату в адрес этого поставщика. За указанные действия Машковская передала Пановой 10 января 1998 г. денежную сумму в размере 6 тыс. рублей, 1 февраля 1998 г. - 3250 руб. и 5 апреля 1998 г. - 9250 руб., а всего 18 500 руб. Судебная коллегия по уголовным делам Челябинского областного суда 3 июня 1999 г. приговор в отношении Машковской оставила без изменения. Панова в кассационном порядке приговор не обжаловала. Президиум Челябинского областного суда судебные решения отменил, а дело направил на новое судебное рассмотрение, считая квалификацию действий Пановой и Машковской неправильной. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума областного суда и оставлении без изменения приговора и кассационного определения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 30 ноября 1999 г. протест удовлетворила, указав следующее. Отменяя судебные решения, президиум областного суда исходил из того, что Панова - руководитель группы материально-технического снабжения государственного унитарного предприятия - производственного объединения "Маяк", т. е. должностное лицо государственного предприятия. Согласно примечанию к главе 30 Уголовного кодекса Российской Федерации, которая предусматривает ответственность за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, должностными лицами в статьях главы, в частности, признаются лица, осуществляющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных учреждениях. Между тем президиум областного суда не учел разницы между государственным учреждением и государственным предприятием, что привело к неправильному выводу о должностном положении Машковской и Пановой. Как установлено материалами дела, производственное объединение "Маяк" является государственным унитарным предприятием, находящимся в федеральной собственности. В соответствии с п. 1 ст. 113 ГК РФ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней имущество. В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия. Действия статей гл. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации согласно примечанию к ст. 285 УК РФ распространяются только на государственные учреждения. Государственное учреждение относится к некоммерческим организациям, порядок создания и деятельности которых регламентирован ст. 120 ГК РФ. Производственное же объединение "Маяк" - это государственное предприятие, а не учреждение и действует как коммерческая организация в форме государственного унитарного предприятия. Поэтому действия Пановой и Машковской не могут быть квалифицированы по статьям гл. 30 УК РФ. При таких обстоятельствах суд первой инстанции дал правильную квалификацию действиям Пановой и Машковской по ст. 204 УК РФ, предусматривающей ответственность лиц, выполняющих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации независимо от формы собственности. Следовательно, постановление президиума Челябинского областного суда не может быть признано законным и подлежит отмене. ____________ Суд не вправе отменить оправдательный приговор по мотиву нарушения прав оправданного подсудимого (Извлечение) 11. Суд не вправе отменить оправдательный приговор по мотиву нарушения прав оправданного подсудимого (И з в л е ч е н и е) Органами предварительного следствия П. обвинялся в подделке официального документа, предоставляющего права, в целях его использования. 21 января 1997 г. П. заполнил на свое имя фиктивную доверенность на получение автомашины в ТОО "Вика" от имени руководителя индивидуального частного предприятия "Каролина", которую передал в бухгалтерию ТОО. Трусовский районный суд Астраханской области 27 февраля 1998 г. оправдал П. по ч. 1 ст. 327 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. Этим же приговором, осуждены другие лица, в отношении которых протест не вносился. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Президиум Астраханского областного суда 26 августа 1998 г. приговор районного суда в отношении П. отменил, а дело направил на новое судебное рассмотрение. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума областного суда. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 ноября 1999 г. протест удовлетворила, указав следующее. Отменяя приговор суда, президиум областного суда сослался на то, что при рассмотрении дела председательствующий вопреки требованиям ст. 297 УПК РСФСР после окончания судебных прений не предоставил П. последнего слова, а это является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Однако вывод надзорной инстанции сделан без учета всех обстоятельств дела. В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 345 УПК РСФСР существенными нарушениями уголовно-процессуального закона признаются такие нарушения, которые путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса при рассмотрении дела или иным путем помешали суду всесторонне разобрать дело и повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора. Как видно из постановления президиума областного суда, обоснованность оправдательного приговора в отношении П. не оспаривалась. Таким образом, непредоставление П. последнего слова в данном случае не отразилось на всесторонности, полноте и объективности рассмотрения дела и не повлияло на постановление законного и обоснованного приговора. ____________ Суд обоснованно вынес частное постановление в отношении адвоката (Извлечение) 12. Суд обоснованно вынес частное постановление в отношении адвоката (И з в л е ч е н и е) Ульяновским областным судом с участием присяжных заседателей 12 ноября 1999 г. К., обвиняемый в изнасиловании В., повлекшем по неосторожности тяжкий вред здоровью, оправдан по п. "б" ч. 3 ст. 131 УК РФ за отсутствием события преступления. Одновременно судом вынесено частное постановление о нарушении адвокатом Б. адвокатской этики (пытался опорочить показания свидетелей во время судебного заседания и судебных прений) и проявлении явного неуважения к суду. Кассационная палата Верховного Суда РФ приговор отменила и дело направила на новое судебное рассмотрение. Вместе с этим кассационная палата частным определением обратила внимание президиума Ульяновской областной коллегии адвокатов на допущенные нарушения требований уголовно-процессуального закона адвокатом Б. при рассмотрении дела К. для принятия соответствующих мер. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене частного постановления суда первой инстанции и частного определения суда кассационной инстанции. Президиум Верховного Суда РФ 10 мая 2000 г. протест оставил без удовлетворения, указав следующее. 2 Согласно ст. 21 УПК РСФСР суд при наличии к тому оснований выносит частное определение (постановление), которым обращает внимание государственных органов, общественных организаций или должностных лиц на установленные по делу факты нарушения закона, причины и условия, способствовавшие совершению преступления и требующие принятия соответствующих мер. Доводы, изложенные в протесте о том, что таких обстоятельств по делу не установлено, а по вопросу ответственности участников процесса судебные инстанции должны принимать меры в порядке, предусмотренном ст. 263 УПК РСФСР, необоснованны. Как видно из материалов дела, адвокат Б. на протяжении судебного следствия неоднократно предпринимал попытки опорочить допустимые доказательства по делу в присутствии присяжных заседателей, а выступая с речью в прениях сторон, упоминал обстоятельства, не подлежащие рассмотрению с участием присяжных заседателей. Прийдя к выводу, что действия адвоката Б. совершены вопреки требованиям ст.ст. 435, 447 УПК РСФСР, суд, а затем и кассационная инстанция вынесли частное постановление и частное определение, в которых на данное обстоятельство обратили внимание председателя президиума областной коллегии адвокатов. Упомянутые нарушения адвокатом закона были существенными и помимо прочих оснований повлекли отмену приговора суда. Они не являются нарушениями порядка в судебном заседании, а потому суд первой и кассационной инстанций обоснованно пришел к выводу о невыполнении требований закона адвокатом и вынес по этому факту частное постановление и частное определение в соответствии с 2 положениями ст. 21 УК РСФСР. ____________ В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов Вклад, внесенный в иностранной валюте, должен быть выдан вкладчику в той же иностранной валюте. К денежным обязательствам, подлежащим исполнению в иностранной валюте, не может применяться ставка рефинансирования по рублевым вкладам (Извлечение) 1. Вклад, внесенный в иностранной валюте, должен быть выдан вкладчику в той же иностранной валюте. К денежным обязательствам, подлежащим исполнению в иностранной валюте, не может применяться ставка рефинансирования по рублевым вкладам (И з в л е ч е н и е) Ж. обратилась в суд с иском к ОАО "Банк "Российский кредит" о взыскании вклада, процентов по вкладу и компенсации морального вреда. Она сослалась на то, что 10 августа 1998 г. заключила с ответчиком договор срочного вклада "Доходный плюс" на сумму 8152,55 долларов США сроком на один месяц из расчета 28% годовых. Однако по истечении указанного срока ей было отказано в выдаче вклада, предложено его переоформить, что она и сделала 11 сентября 1998 г. 14 октября 1998 г. она обратилась в банк с заявлением о возврате вклада и процентов по нему, но деньги ей не были возвращены. Останкинский районный суд г. Москвы 22 апреля 1999 г. иск Ж. удовлетворил частично, в ее пользу взыскал 8332,92 доллара США (вклад 8152,55 долларов США и проценты по вкладу с 11 сентября 1998 г. по 14 октября 1998 г.) в рублевом эквиваленте по курсу Банка России на день исполнения решения суда, в остальной части иска отказал. Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда решение суда оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений в части взыскания в пользу Ж. вклада и процентов по нему. Президиум Московского городского суда 25 мая 2000 г. протест удовлетворил, указав следующее. Разрешая дело, суд первой инстанции неправильно взыскал в пользу истицы 8332,92 доллара США в рублевом эквиваленте. В силу ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности, в частности, возникают из договора и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Условие договора о вкладе в иностранной валюте законодательству Российской Федерации не противоречит. В соответствии со ст. 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Как видно из пп. 1.1, 1.3, 2.1, 3.2 договора между сторонами, Ж. обязуется внести на счет по вкладу "Доходный плюс" денежные средства в иностранной валюте в сумме 8152,55 доллара США, проценты на сумму вклада начисляются в размере 28% годовых, а банк обеспечивает возврат вкладов всем своим имуществом и активами. Дополнительным условием договора было предусмотрено, что операции со средствами вкладчика в иностранной валюте производятся в соответствии с действующим законодательством, правилами и тарифами, утвержденными банком. Следовательно, ответчик должен был исполнить свое обязательство по возврату вклада в той валюте, в которой был внесен вклад, т. е. в долларах США. Согласно п. 1 ст. 5 Закона Российской Федерации от 9 октября 1992 г. "О валютном регулировании и валютном контроле" (с изменениями и дополнениями) резиденты могут иметь счета в иностранной валюте в уполномоченных банках. В силу ст. 36 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" (в редакции Федеральных законов от 3 февраля 1996 г. и 31 июля 1998 г.) вклад - это денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, размещаемые физическими лицами в целях хранения и получения дохода. Вклад возвращается вкладчику по его первому требованию в порядке, предусмотренном для вклада данного вида федеральным законом и соответствующим договором. Банки, имеющие необходимые лицензии на принятие вкладов, обеспечивают сохранность вкладов и своевременность исполнения своих обязательств перед вкладчиками. С учетом изложенных положений ст. 834 ГК РФ, п. 1 ст. 5 и ст. 36 упомянутых федеральных законов банк обязан по требованию вкладчика вернуть ему сумму вклада в той валюте, которая оговорена договором банковского вклада. Если договором предусмотрено, что вклад, внесенный в иностранной валюте, подлежит возвращению вкладчику в той же валюте, то в случае нарушения банком этой обязанности с него по требованию вкладчика должен быть взыскан вклад в иностранной валюте, обусловленный договором. Поскольку предмет вклада - определенная денежная сумма в иностранной валюте, одной из основных целей вложения вклада является хранение его банком, и последний обязан обеспечить сохранность вклада и выдачу его вкладчику по первому требованию, вклад, внесенный в иностранной валюте, должен быть выдан вкладчику в той же валюте и в случае, если в договоре банковского вклада отсутствует условие о выдаче вклада в иностранной валюте. Взыскивая в пользу истицы проценты по вкладу только за период с 11 сентября 1998 г. по 14 октября 1998 г., суд первой инстанции указал, что проценты по договору могут начисляться лишь по нерасторгнутым договорам, а истица, обратившись 11 октября 1998 г. в банк с заявлением о возврате вклада, расторгла (как считал суд) названный договор. Между тем в соответствии со ст. 839 ГК РФ проценты на сумму банковского вклада начисляются со дня, следующего за днем ее поступления в банк, до дня, предшествующего ее возврату вкладчику либо ее списанию со счета вкладчика по иным основаниям. В связи с тем, что на момент разрешения спора судом вклад не был возвращен истице, несмотря на ее требования, взысканию в ее пользу подлежал вклад с процентами, начисленными за весь период - до дня, предшествующего возврату вклада. Кроме того, согласно ст. 856 ГК РФ в случае невыполнения указаний клиента о перечислении денежных средств со счета либо об их выдаче со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и размере, предусмотренных ст. 395 ГК РФ. Не возвратив своевременно сумму Ж., ОАО "Банк "Российский кредит" не исполнил денежного обязательства и пользовался чужими денежными средствами в иностранной валюте. Следовательно, он должен нести ответственность, предусмотренную ст. 395 ГК РФ. Однако, поскольку денежное обязательство должно быть исполнено в иностранной валюте, не может применяться ставка рефинансирования по рублевым вкладам. Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 52 постановления от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в случаях, когда в соответствии с законодательством о валютном регулировании и валютном контроле денежное обязательство выражено в иностранной валюте (ст. 317 ГК РФ) и отсутствует официальная учетная ставка банковского процента по валютным кредитам на день исполнения денежного обязательства в месте нахождения кредитора, размер процентов определяется на основании публикаций в официальных источниках информации о средних ставках банковского процента по краткосрочным валютным кредитам, представляемым в месте нахождения кредитора. Если отсутствуют и такие публикации, размер подлежащих взысканию процентов устанавливается на основании представленной истцом в качестве доказательства справки одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора, подтверждающей применяемую им ставку по краткосрочным валютным кредитам. Суд же в нарушение требований закона при рассмотрении спора не принял во внимание требования ст. 856 ГК РФ и не взыскал в пользу истицы с ответчика проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами. Таким образом, решение суда в части взыскания в пользу Ж. вклада и процентов по вкладу является незаконным и в силу ст. 330 ГПК РСФСР подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение. ____________ Действия пособника преступления ошибочно квалифицированы судом как соисполнительство. За эксцесс исполнителя пособник ответственности не подлежит (Извлечение) 2. Действия пособника преступления ошибочно квалифицированы судом как соисполнительство. За эксцесс исполнителя пособник ответственности не подлежит (И з в л е ч е н и е) Останкинским районным судом г. Москвы 15 декабря 1997 г. Жуков осужден по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 126 УК РФ и по ст. 200 УК РСФСР. По данному делу осужден также Замула. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда 7 мая 1998 г. приговор в отношении Жукова изменила: в части осуждения его по ст. 200 УК РСФСР (самоуправство) приговор отменила и дело в этой части прекратила за истечением сроков давности, в части осуждения по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 126 УК РФ приговор оставила без изменения. С учетом изменений, внесенных в приговор, Жуков признан виновным в похищении человека, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья. Являясь юристом фирмы "Пур-Трейтинг", он попросил Замулу помочь возвратить его фирме долг фирмы "Евразия-Трейтинг" в сумме 500 тыс. долларов США от ее генерального директора Князева. После этого 13 октября 1995 г. он обманным путем на своей машине привез Князева к гаражу, на который указал Замула, и оставил его там с Зеленовым и Замулой. Последние, лишив Князева свободы передвижения, перевозили его в разные места, требовали возврата денег, при этом неоднократно угрожали убийством, подвергали избиению, причинив ему легкие телесные повреждения, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений: переквалификации действий Жукова с пп. "а", "в" ч. 2 ст. 126 на ч. 5 ст. 33, п. "а" ч. 2 ст. 126 УК РФ. Президиум Московского городского суда 11 ноября 1999 г. протест удовлетворил, указав следующее. Суд установил, что содеянное Жуковым выразилось в предоставлении информации о Князеве и доставке его (при этом потерпевший добровольно сел в машину и сам вышел из нее) к месту (гаражу), где Замула и Зеленев в отсутствие Жукова стали удерживать Князева, лишив свободы передвижения, т. е. похитили его. Эти действия Жукова в соответствии со ст. 33 УК РФ признаются пособничеством, а не соисполнительством в преступлении. Как указано в ч. 3 ст. 34 УК РФ, уголовная ответственность пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 УК РФ. В материалах дела нет данных об осведомленности Жукова о применении к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, и о его умысле на применение такого насилия в момент совершения им пособнических действий. Не установлено это и в судебном заседании. Жуков отрицал наличие договоренности с Замулой о применении к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, и показал, что не знал, где находился Князев после похищения, какие действия в отношении него совершались. В соответствии со ст. 36 УК РФ совершение исполнителем преступления, не охватывавшегося умыслом других соучастников, признается эксцессом исполнителя. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат. Поэтому действия Жукова переквалифицированы на ч. 5 ст. 33, п. "а" ч. 2 ст. 126 УК РФ как пособничество в похищении человека, совершенном группой лиц по предварительному сговору. В остальном приговор оставлен без изменения. _____________ Обзор судебной практики рассмотрения дел по жалобам военнослужащих на действия действия и решение органов военного управления и воинских должностных лиц Обзор судебной практики рассмотрения дел по жалобам военнослужащих на действия и решения органов военного управления и воинских должностных лиц ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ ПО ЖАЛОБАМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ НА ДЕЙСТВИЯ И РЕШЕНИЯ ОРГАНОВ ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ И ВОИНСКИХ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ВОПРОСЫ ПОДСУДНОСТИ И ПОРЯДКА РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ С принятием Федерального конституционного закона от 23 июня 1999 г. "О военных судах Российской Федерации" подсудность гражданских дел военным судам расширена: наряду с жалобами на действия органов военного управления и воинских должностных лиц на военные суды возложено также рассмотрение исков о защите прав военнослужащих. Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 постановления от 14 февраля 2000 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" разъяснил, какими положениями закона следует руководствоваться при определении порядка рассмотрения гражданских дел. Окружным и флотским военным судам при установлении ошибок нижестоящих судов в определении того, в каком процессуальном 1 порядке - исковом или предусмотренном главой 24 ГПК РСФСР - должны были быть рассмотрены требования военнослужащего, следует прежде всего проверять существо принятого решения и учитывать положения ч. 2 ст. 306 ГПК РСФСР о том, что не может быть отменено правильное по существу решение суда по одним лишь формальным соображениям. Необоснованная передача жалобы из военного в районный суд Военным судом была допущена ошибка при рассмотрении жалобы А. по поводу досрочного увольнения в запас за совершение проступка, порочащего честь военнослужащего: суд, приняв жалобу к производству с соблюдением правил подсудности, в дальнейшем по ходатайству заявителя передал ее для рассмотрения в районный суд в связи с нахождением там большинства доказательств. Суд кассационной инстанции обоснованно отменил это определение. Данное дело подведомственно военному суду, поэтому оно не подлежало передаче в районный суд. Согласно ч. 1 ст. 122 ГПК РСФСР дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу. Ходатайство А. в названном случае не могло явиться основанием для вынесения указанного определения, поскольку по смыслу ст. 118 ГПК РСФСР, обратившись с жалобой в военный суд, не имел права на обращение с этими же требованиями в другой суд. Незаконный отказ в принятии жалобы по мотивам недостаточности представленных доказательств Заместитель председателя Курского гарнизонного военного суда отказал С. в принятии его жалобы по поводу неправильного исчисления сроков военной службы в связи с тем, что представленных заявителем доказательств недостаточно для вывода о нарушениях закона командованием. Московский окружной военный суд, отменяя определение и направляя жалобу на новое рассмотрение в тот же суд со стадии принятия ее к производству, указал, что отказ в принятии жалобы по мотивам отсутствия нарушения командованием норм материального права противоречит требованиям ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, а также ст.ст. 3 и 4 ГПК РСФСР. 1 С. обратился в суд с жалобой в порядке главы 24 ГПК РСФСР, поэтому он в силу ст. 6 Закона Российской Федерации от 21 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (с изменениями и дополнениями) освобождается от обязанности доказывать незаконность обжалуемых действий, но должен доказать факт нарушения своих прав и свобод. Кроме того, ст. 126 ГПК РСФСР не предусматривает представление доказательств в качестве обязательного условия подачи в суд заявления, а согласно ст. 129 ГПК РСФСР недостаточность представленных доказательств не является основанием для отказа судьи в принятии жалобы. Общественное объединение для осуществления уставных целей имеет право представлять и защищать как свои права, так и законные интересы других граждан в органах государственной власти, органах управления и общественных объединениях Общероссийское политическое движение "В поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки" обратилось в военный суд Московского гарнизона в защиту интересов нескольких военнослужащих с заявлением на действия Министра обороны Российской Федерации и ряда других воинских должностных лиц. Суд отказал упомянутому движению в принятии заявления со ссылкой на ст. 129 ГПК РСФСР, считая, что заявление от имени заинтересованного лица подано лицом, не имеющим полномочий на ведение дела. Московский окружной военный суд решение суда первой инстанции оставил без изменения. Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в связи с нарушением норм процессуального права. Военная коллегия Верховного Суда РФ протест удовлетворила, судебные решения отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее. Ссылаясь на требования ст. 42 ГПК РСФСР, согласно которым общественные организации могут обращаться в суд с заявлением в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц лишь в случаях, предусмотренных законом, гарнизонный военный суд в своем решении указал, что Федеральный закон от 19 мая 1995 г. "Об общественных объединениях" и Закон Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" не предусматривают возможности общественным организациям обращаться в суд в защиту прав военнослужащих. Вывод суда ошибочен. В соответствии с ч. 5 ст. 27 Федерального закона "Об общественных объединениях" для осуществления уставных целей общественное объединение имеет право представлять и защищать как свои права, так и права и законные интересы других граждан в органах государственной власти, органах местного управления и общественных объединениях. Таким образом, без проверки Устава выше названного общероссийского движения и уточнения его целей у суда не имелось оснований для отказа в приеме заявления. Действия органов предварительного следствия, выразившиеся в избрании меры пресечения, отстранении от должности, производстве обыска, а также постановление об отказе в возбуждении уголовного дела могут быть обжалованы заинтересованным лицом в суд, и такая жалоба должна рассматриваться судом в порядке, предусмотренном УПК РСФСР Н. обжаловал действия органов предварительного следствия, выразившиеся в избрании в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде, вынесении постановления об отстранении его от должности и производстве обыска. Военный суд, рассмотрев жалобу Н. в порядке, предусмотренном 1 главой 24 ГПК РСФСР, признал действия органов следствия законными и отказал в ее удовлетворении. Балтийский флотский военный суд решение суда отменил и производство по делу прекратил, указав следующее. 3 Согласно ст. 239 ГПК РСФСР не могут быть обжалованы индивидуальные и нормативные акты, в отношении которых законом предусмотрен иной порядок судебного обжалования. По мнению флотского военного суда, жалобы на действия органов дознания и следствия в соответствии со ст. 218 УПК РСФСР подаются прокурору. Уголовно-процессуальный закон предусматривает исчерпывающий перечень обжалуемых в суд действий органов предварительного следствия, поэтому жалоба Н. ошибочно принята к производству суда, она подлежала разрешению в рамках уголовного дела в порядке, предусмотренном УПК РСФСР. Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения флотского военного суда. Военная коллегия Верховного Суда РФ протест удовлетворила по следующим основаниям. Согласно требованиям ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается право обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 3 мая 1995 г. N 4-П по делу о проверке 1 2 конституционности ст. 220 и ст. 220 УПК РСФСР в связи с жалобой В.А.Аветяна и от 2 июля 1998 г. N 20-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст.ст. 331 и 464 УПК РСФСР в связи с жалобами ряда граждан, упомянутое право вытекает также из закрепленного в ст. 21 Конституции Российской Федерации принципа охраны достоинства личности, предполагающего, в частности, обязанность государства обеспечивать каждому возможность отстаивать свои права в споре с любыми органами и должностными лицами, в том числе осуществляющими предварительное расследование по уголовным делам. Действительно, ст. 218 УПК РСФСР предусматривает подачу жалобы на действия следователя лишь прокурору и не устанавливает специального судебного порядка обжалования действий следователя. Однако Конституционный Суд Российской Федерации постановлением от 23 марта 1999 г. N 5-П по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР в связи с жалобами В.К.Борисова, Б.А.Кехтана, В.И.Монастырецкого, Д.И.Фуфныгина и общества с ограниченной ответственностью "Моноком" положения ч. 1 ст. 218 УПК РСФСР признал не соответствующими Конституции Российской Федерации, поскольку они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключают в ходе предварительного расследования для заинтересованных лиц, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий и решений органов дознания, следователя или прокурора, связанных в том числе с производством обыска. Поэтому обращение Н. в суд с жалобой за судебной защитой своих прав следует признать правомерным. Вопрос о соблюдении судом первой инстанции порядка разрешения данной жалобы при рассмотрении дела в кассационном порядке не исследовался, хотя по смыслу закона она подлежала разрешению по правилам не гражданского, а уголовного судопроизводства. Правильную позицию по делу Э. занял Московский окружной военный суд. Э. обжаловал в Люберецкий гарнизонный военный суд постановление военного прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Ч. Судья, проверив материалы жалобы в порядке гражданского судопроизводства, признал постановление прокурора законным. Рассмотрев дело в кассационном порядке, Московский окружной военный суд обоснованно отменил постановление судьи, а материалы по жалобе направил в тот же суд для разрешения по существу в порядке уголовного судопроизводства по следующим основаниям. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 постановления от 21 декабря 1993 г. N 10 "О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан"', не могут быть обжалованы в суд в порядке, предусмотренном Законом Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", действия следователя или прокурора, в отношении которых уголовно-процессуальным законом установлен иной порядок обжалования. Применительно к данному делу такой порядок обжалования установлен главой 19 УПК РСФСР, однако он не был применен судьей при рассмотрении жалобы Э. ИСКОВАЯ ДАВНОСТЬ, СРОКИ ОБЖАЛОВАНИЯ Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 12 постановления от 14 февраля 2000 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" жалобы военнослужащих на неправомерные действия воинских должностных лиц и органов военного управления, содержащие требования о защите нарушенного права, должны приниматься судом к рассмотрению независимо от истечения установленного законом трехмесячного срока для обращения в суд. Истечение срока на обращение в суд, о котором заявлено лицом, чьи действия обжалуются, является основанием к вынесению судом решения об отказе в удовлетворении жалобы, если отсутствуют уважительные причины пропуска этого срока. В военных судах сложилась правильная практика решения вопросов о сроках на обращение в суд. Однако нарушения судами требований закона о порядке рассмотрения жалоб, поданных с пропуском установленного срока, все еще встречаются. В связи с этим необходимо учитывать следующее. По смыслу закона суд должен принимать к своему производству на общих основаниях жалобы, поданные с пропуском установленных 5 ст. 239 ГПК РСФСР сроков. В случае подачи жалобы с пропуском упомянутых сроков в ходе досудебной подготовки, наряду с другими вопросами, перечисленными в ст. 142 ГПК РСФСР, заявителю следует предложить представить необходимые доказательства, свидетельствующие о причинах пропуска срока на обжалование, которые затем проверяются судом. Правильное решение принял Дальневосточный окружной военный суд по делу офицера С., который обжаловал в суд отказ командования возместить ему командировочные расходы по установленным нормам. С., прибыв из командировки в январе 1998 г., подал рапорт и представил в финансовую службу все необходимые документы для производства с ним расчета, однако вопрос с выдачей ему денег постоянно откладывался под различными предлогами вплоть до увольнения заявителя с военной службы в августе 1998 г. При этом никто из должностных лиц не ставил под сомнение право С. на получение названной компенсации, но деньги ему не выплатили и при расчете в связи с увольнением, после чего в сентябре того же года он подал жалобу в суд. Уссурийский гарнизонный военный суд отказал в удовлетворении жалобы ввиду пропуска заявителем срока на обжалование. Данный вывод суда первой инстанции при рассмотрении дела в кассационном порядке признан ошибочным. Как правильно указал в определении окружной военный суд, жалоба была подана в пределах установленного законом трехмесячного срока, так как заявитель вплоть до увольнения с военной службы пытался решить вопрос с оплатой командировочных расходов и, учитывая постоянные обещания должностных лиц разобраться с этими выплатами, вполне мог рассчитывать на их получение во внесудебном порядке до увольнения в запас. Поэтому моментом окончательного отказа в его требованиях, с которого должен исчисляться трехмесячный срок на обжалование, в данном случае является дата производства с ним расчета при увольнении. ВОПРОСЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПОРЯДКОМ ПРОХОЖДЕНИЯ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ И ОБЕСПЕЧЕНИЕМ ЛЬГОТ И ПРЕИМУЩЕСТВ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ Предоставление отпусков Военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, в году увольнения должен быть предоставлен очередной отпуск за этот год по правилам, установленным законодательством о порядке прохождения военной службы, независимо от причин, повлиявших на определение даты исключения их из списков личного состава войсковой части. В практике некоторых военных судов возник вопрос о праве военнослужащих на очередной отпуск в году увольнения с военной службы, если приказ об увольнении состоялся в прошедшем году, а из списков личного состава военнослужащий исключен в наступившем году, но в этот период служебные обязанности фактически не исполнял (болел, находился в отпуске, ожидал расчета и т. д.). Позиция Военной коллегии Верховного Суда РФ по данной проблеме изложена в определении от 6 октября 1998 г. по делу П. Как видно из материалов дела, в сентябре 1996 г. командующим войсками округа был издан приказ о досрочном увольнении майора П. в запас по ч. 4 ст. 49 Закона Российской Федерации от 11 февраля 1993 г. "О воинской обязанности и военной службе". В связи с болезнью П. он не был исключен из списков личного состава части в декабре того же года, как это первоначально предусматривалось соответствующим приказом. В марте 1997 г. ему предоставили неиспользованный отпуск за 1996 год с последующим исключением из списков части, а окончательный расчет произвели в апреле 1997 г. В жалобе, поданной в Мурманский гарнизонный военный суд, П. просил признать приказ об исключении его из списков части незаконным, предоставить ему время для сдачи должности, отпуск за 1997 год, а также выплатить материальную помощь и денежную компенсацию за санаторно-курортное лечение. Суд удовлетворил жалобу частично, обязал командира части исключить П. из списков личного состава не ранее апреля 1997 г., обеспечив его всеми положенными видами довольствия. Оставляя жалобу в части предоставления отпуска за 1997 год без удовлетворения, суд исходил из того, что заявитель в 1997 году служебные обязанности не исполнял и его должность была принята другим офицером. Ленинградский окружной военный суд решение оставил без изменения. Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по протесту ее председателя, пришла к выводу о несоответствии судебных решений закону. Вывод судов первой и второй инстанции об отсутствии у П. права на очередной отпуск в наступившем году противоречит ст. 66 Положения о прохождении воинской службы офицерским составом Вооруженных Сил СССР, объявленного в приказе Министра обороны от 5 апреля 1985 г. N 100, установившей, что днем увольнения лиц офицерского состава с военной службы в запас или в отставку считается день, с которого эти лица в приказе исключены из списков части. Таким образом, военнослужащий находится на военной службе до дня исключения его из списков части. Тот факт, что П. не исполнял свои служебные обязанности по уважительным причинам - в связи с болезнью и отпуском, не прекращает его нахождения на военной службе. Поскольку с военной службы П. был уволен только в 1997 году, он имел законное право на отпуск за 1997 год. Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила судебные решения и приняла новое, обязав командира части предоставить П. отпуск за 1997 год со всеми причитающимися за период отпуска выплатами на него и членов его семьи. Принятое Военной коллегией решение соответствует и требованиям Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237. Согласно п. 3 ст. 29 упомянутого Положения военнослужащему в году увольнения с военной службы предоставляется основной отпуск, продолжительность которого исчисляется за период службы с начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков личного состава воинской части. Однако следует учитывать, что исчисление продолжительности такого отпуска в действовавшем ранее приказе Министра обороны от 5 апреля 1985 г. N 100 было определено иначе. Денежные выплаты, возмещение ущерба в связи с их задержками Ненадлежащее финансирование войсковой части не является основанием для отказа в удовлетворении жалобы военнослужащего на действия командования этой части, связанные с невыплатами причитающихся денежных сумм по различным видам довольствия. Командование части отказало выплатить офицеру О. денежную компенсацию взамен продовольственного пайка при переводе к новому месту службы. Поэтому он обратился в суд с жалобой на действия командования части, просил признать их незаконными и обязать выплатить ему денежную компенсацию в размере задолженности. Волгоградский гарнизонный военный суд отказал в удовлетворении требований заявителя, поскольку невыплата явилась следствием ненадлежащего финансирования части, а не преднамеренных действий командования. Северо-Кавказский окружной военный суд, оставив решение суда первой инстанции без изменения, также указал на то, что офицеру не была выплачена денежная компенсация не по вине командования части, а вследствие ненадлежащего ее финансирования со стороны государственных органов. Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и принятии нового решения. Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила судебные решения и приняла новое решение об удовлетворении жалобы заявителя по следующим основаниям. В соответствии с Федеральным законом от 27 мая 1998 г. "О статусе военнослужащих" выплата денежной компенсации взамен положенного продовольственного пайка в размере его стоимости осуществляется по просьбе военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, а обязанность по полному и своевременному производству указанных выплат возлагается на командиров воинских частей, в которых они проходят военную службу или находятся на обеспечении. Каких-либо исключений из норм названного Закона не имеется. Ненадлежащее финансирование не может быть признано основанием для отказа в удовлетворении законных требований заявителя. Отказ в удовлетворении жалобы по мотиву равного обеспечения военнослужащих положенными видами довольствия при недостаточном финансировании и большей задолженности перед другими категориями военнослужащих, на что также имелась ссылка в материалах дела, не основан на законе. Позиция Военной коллегии Верховного Суда РФ по этому делу соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 14 упомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. Наибольшие трудности у судей вызывал вопрос о порядке возмещения военнослужащим вреда, причиненного вследствие невыплат причитающихся им денежных сумм. Судебная практика по таким делам была весьма разнообразной. К типичным ошибкам следует отнести применение судами индексации по правилам, установленным Законом РСФСР от 24 октября 1991 г. "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР", и отказ в возмещении ущерба, если речь шла о несвоевременных выплатах других денежных сумм (компенсация за продовольственный паек, материальная помощь и т. п.), а не денежного довольствия. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 13 постановления от 14 февраля 2000 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих", при присуждении ко взысканию в пользу военнослужащего своевременно не выданного ему денежного и иного довольствия, а также других выплат суд в случае признания жалобы обоснованной в соответствии с законом должен восстановить нарушенные права заявителя в полном объеме. Поэтому такому военнослужащему в полном объеме компенсируется понесенный ущерб, в том числе и потери от инфляции. Убытки возмещаются судом по правилам главы 59 ГК РФ, а размер убытков от инфляции может определяться с учетом индекса потребительских цен, рассчитанного государственными органами статистики. В 1999 году Военной коллегией Верховного Суда РФ принято несколько решений, ориентирующих суды на правильное разрешение жалоб указанной категории. X. обжаловал в суд действия командира войсковой части, связанные с невыплатой ему денежного довольствия и денежной компенсации взамен продовольственного пайка за несколько месяцев 1998 года. Кроме того, он просил об увеличении подлежащих взысканию сумм с учетом инфляции. Кировский гарнизонный военный суд полностью удовлетворив требования заявителя, произвел расчет сумм, подлежащих взысканию, путем применения ко всей сумме задолженности сводного индекса потребительских цен, рассчитанного на момент рассмотрения дела в суде. Приволжский окружной военный суд решение изменил, снизив размер индексации. При этом окружной военный суд в определении указал, что при решении данного вопроса необходимо руководствоваться требованиями ст. 5 Закона РСФСР "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР" и применять установленный этой нормой порядок расчетов. Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения суда второй инстанции в связи с неправильным применением норм материального права. Военная коллегия определение окружного военного суда отменила, оставив в силе решение первой инстанции, указав следующее. Суд кассационной инстанции ошибочно применил нормы Закона РСФСР "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР". 7 Согласно ст. 239 ГПК РСФСР и ст. 7 Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (с изменениями и дополнениями) права гражданина, нарушенные неправомерными действиями государственных органов, подлежат восстановлению в полном объеме. В результате инфляции своевременно не выплаченные X. денежные суммы значительно утратили свою покупательную способность. Это снижение покупательной способности неполученных денег также является причиненным заявителю убытком, который в соответствии со ст.ст. 15, 1064 и 1082 ГК РФ должен быть ему полностью компенсирован. Произведенное же судом второй инстанции изменение решения привело к тому, что нарушенные права X. остались не полностью восстановленными. Определяя действительный размер причиненных X. убытков, суд вправе был руководствоваться сводным индексом потребительских цен, рассчитываемым местными органами государственной статистики, как экономическим показателем, объективно отражающим уровень инфляции в регионе. Закон РСФСР "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР" в данном случае применению не подлежал, поскольку он не регулирует вопросы определения судом размера убытков, подлежащих на момент вынесения решения возмещению гражданам, права которых были нарушены неправомерными действиями должностных лиц и государственных органов. Как следует из содержания ч. 2 ст. 2 упомянутого Закона, а также соответствующей ей ст. 1091 ГК РФ, указанные нормы регулируют порядок индексации уже взысканных сумм периодических платежей за ущерб, причиненный жизни или здоровью гражданина, или иной аналогичный ущерб, на протяжении периода выплаты этих сумм, т. е. в процессе исполнения решения о возмещении вреда. Поэтому суд первой инстанции, придя к верному выводу о том, что в результате нарушения прав со стороны командования X. понес материальные потери, при определении их размера на момент вынесения решения ошибочно сослался на Закон РСФСР "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР", предусматривающий не полную, а лишь частичную индексацию доходов граждан. Вместе с тем принятое судом первой инстанции решение о выплате X. задолженности по денежному довольствию и компенсации за продовольственный паек с учетом понесенных заявителем убытков в полном объеме, исчисленных путем увеличения всей суммы задолженности на сводный индекс потребительских цен, рассчитанный органами государственной статистики, по существу является правильным. Жилищные вопросы Некоторым судам неясно, имеют ли право военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий и подлежащие увольнению с военной службы по возрасту в связи с организационно-штатными мероприятиями или по состоянию здоровья, на внеочередное получение жилых помещений. В обзоре по жалобам за 1998 год изложена точка зрения Военной коллегии о необходимости удовлетворения жалоб таких военнослужащих, если они просят предоставить им жилье и произвести увольнение с военной службы. В соответствии с п. 4 ст. 37 Жилищного кодекса РСФСР вне очереди жилые помещения предоставляются не только тем категориям граждан, которые перечислены в этой статье закона, но и в других случаях, предусмотренных законодательством. Увольнение названных военнослужащих вопреки требованиям ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 27 мая 1998 г. "О статусе военнослужащих" без предоставления жилых помещений является нарушением закона. Следовательно, для восстановления нарушенных прав этим лицам должны быть созданы все условия для скорейшего получения жилья. Установление порядка обеспечения военнослужащих жилым помещением находится в ведении министерств и ведомств, в которых они проходят службу. Например, в Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 г. N 80, содержится положение о том, что упомянутым военнослужащим при увольнении с военной службы жилые помещения предоставляются вне очереди. Вместе с тем судам следует учитывать, что согласно ст. 33 ЖК РСФСР жилые помещения предоставляются гражданам в порядке очередности исходя из времени принятия их на учет и включения в списки на получение жилых помещений. Граждане, имеющие право на первоочередное и внеочередное получение жилых помещений, включаются в отдельные списки. Таким образом, названные военнослужащие должны обеспечиваться жильем по спискам внеочередников исходя из времени включения их в эти списки. Поэтому они имеют преимущество перед другими категориями военнослужащих и внеочередниками, включенными в отдельные списки позднее их. Преимуществом перед другими внеочередниками, принятыми на учет и включенными в соответствующие списки ранее, они не пользуются. Увольнение в запас военнослужащего, достигшего предельного возраста пребывания на военной службе, без предоставления жилого помещения признано законным, поскольку он не утратил право на ранее имевшееся у него жилье и обоснованно не был признан нуждающимся в улучшении жилищных условий. Жилищной комиссией Ю. отказано в постановке на учет как нуждающегося в улучшении жилищных условий. По приказу Министра обороны Российской Федерации в 1998 году он уволен с военной службы в запас по достижении предельного возраста. Считая увольнение с военной службы без обеспечения его и членов его семьи жилым помещением по нормам, установленным законодательством, незаконным, Ю. обратился с жалобой в Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд. Как видно из материалов дела, Ю. в 1993 году была выделена трехкомнатная квартира в г. Ростове-на-Дону жилой площадью 40,3 кв. м и общей площадью 69,1 кв. м. После расторжения брака в 1997 году Ю. в апреле 1998 г. заключил новый брак. Суд первой инстанции пришел к выводу, что на момент увольнения заявителя нанимателями упомянутой квартиры являлись три семьи (сам Ю., его бывшая супруга и ее отец). Ю. со своей новой семьей (супругой и ее дочерью) был вынужден проживать в другом месте на условиях поднайма, так как другие наниматели препятствовали проживать в квартире. Такие выводы сделаны с учетом судебных решений районного и областного судов о вселении Ю. в выделенную ранее квартиру и отказе в заключении с ним отдельного договора найма жилого помещения. Гарнизонный военный суд считал, что супруга Ю. с дочерью своего жилья не имеют, его строительства не ведут и в какой-либо очереди на улучшение жилищных условий не состоят, поэтому признал Ю. и его семью нуждающимися в улучшении жилищных условий, в том числе и с учетом права заявителя на дополнительную жилую площадь, а увольнение его с военной службы - незаконным. Северо-Кавказский окружной военный суд оставил решение без изменения, указав, что проживание в трехкомнатной квартире, ранее выделенной Ю., трех самостоятельных нанимателей является особо значимым обстоятельством для вывода о нуждаемости заявителя в улучшении жилищных условий. При этом суд второй инстанции пришел к выводу, что новая супруга Ю., зарегистрированная с дочерью в квартире родителей, но не проживающая в ней, в соответствии со ст. 60 ЖК РСФСР утратила право на жилое помещение в связи с образованием новой семьи. Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений. Военная коллегия удовлетворила протест, отменила судебные решения и приняла новое решение об отказе в удовлетворении жалобы, указав следующее. Как видно из материалов дела, в 1987 году Ю. на семью была предоставлена трехкомнатная квартира в г. Волгограде. Эту квартиру при переводе по службе и получении трехкомнатной квартиры в г. Ростове-на-Дону в 1993 году Ю. не сдал, оставив дочери и родителям супруги. В соответствии с п. 11 Правил учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 г. N 1054, право военнослужащих и граждан, уволенных со службы, на дополнительную жилую площадь, предусмотренную Федеральным законом "О статусе военнослужащих", не является основанием для постановки на очередь на получение жилых помещений или улучшение жилищных условий. При определении нуждаемости супруги Ю. в улучшении жилищных условий окружной суд неправильно применил норму ч. 1 ст. 60 ЖК РСФСР, поскольку положения этой статьи, допускающие лишение гражданина (нанимателя жилого помещения или членов его семьи) права пользования жилым помещением в случае временного отсутствия, признаны постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 1995 г. N 8-П по делу о проверке конституционности ч. 1 и п. 8 ч. 2 ст. 60 ЖК РСФСР в связи с запросом Муромского городского народного суда Владимирской области и жалобами граждан Е.Р.Такновой, Е.Д.Оглоблина, А.И.Ващука не соответствующими Конституции Российской Федерации и не действующими. Кроме того, как видно из материалов дела, двухкомнатная квартира, в которой зарегистрирована супруга Ю., ее дочь, двое родителей и сестра (всего пять человек), имеет общую площадь 51,7 кв. м, т. е. на каждого проживающего приходится также более 10 кв. м. Не является основанием для признания нуждающимися в улучшении жилищных условий и то, что Ю. с супругой вынуждены проживать на условиях поднайма, так как они имеют другую жилую площадь. Невозможность совместного проживания Ю. и его супруги на жилой площади каждого из них также не может быть признано основанием для постановки на учет, поскольку это не предусмотрено действующим законодательством. Решения районных судов не препятствуют Ю. в размене (в том числе принудительном) трехкомнатной квартиры, нанимателем которой он является. Таким образом, на момент увольнения Ю. с военной службы оснований для признания его и его супруги нуждающимися в улучшении жилищных условий не имелось. С учетом этих обстоятельств увольнение заявителя следует признать законным, а его требования о восстановлении на службе и предоставлении жилья - не подлежащими удовлетворению. Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации (Продолжение в следующем номере) ____________ Указатель судебной практики Указатель судебной практики +-----------------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +-----------------------------------------------------------------¦ ¦ 100.170.090 ¦ ¦ ¦ Решение ¦ Верховный Суд Российской Федерации признал ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ недействительными (незаконными) абз. 1 п. 3 ¦ ¦ от 25.04.2000 ¦ и абз. 4 п. 4 Порядка возврата излишне ¦ ¦ Бюллетень ¦ уплаченных или взысканных таможенных ¦ ¦ Верх. Суда ¦ платежей, утвержденного Государственным ¦ ¦ Российской ¦ таможенным комитетом Российской Федерации ¦ ¦ Федерации, ¦ 28 июля 1995 г., согласованного с ¦ ¦ 2000, N 11, с. 1 ¦ Министерством финансов Российской Федерации ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 100.170.120 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Вывод суда о неправомерности привлечения к ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ ответственности за нарушение таможенных ¦ ¦ от 5.06.2000 ¦ правил, предусмотренных ст. 281 Таможенного ¦ ¦ Бюллетень ¦ кодекса Российской Федерации, признан ¦ ¦ Верх. Суда ¦ неправильным ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 2 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 100.170.090 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Ответственность по уплате таможенных ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ платежей может быть возложена на покупателя ¦ ¦ от 12.05.2000 ¦ автомобиля лишь в случае, если он знал или ¦ ¦ Бюллетень ¦ должен был знать в момент приобретения о ¦ ¦ Верх. Суда ¦ незаконном ввозе транспортного средства на ¦ ¦ Российской ¦ территорию России ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 3 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 060.020.060 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Срочный трудовой договор (контракт) ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ заключается в случаях, когда трудовые ¦ ¦ от 28.03.2000 ¦ отношения не могут быть установлены на ¦ ¦ Бюллетень ¦ неопределенный срок с учетом характера ¦ ¦ Верх. Суда ¦ предстоящей работы, или условий ее ¦ ¦ Российской ¦ выполнения, или интересов работника, а ¦ ¦ Федерации, ¦ также в случаях, непосредственно ¦ ¦ 2000, N 11, с. 4 ¦ предусмотренных законом (ч. 2 ст. 17 ¦ ¦ ¦ КЗоТ РФ) ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 060.020.060 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Увольнение по п. 1 ч. 1. ст. 33 КЗоТ РФ с ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ предприятия, в отношении которого открыто ¦ ¦ от 29.05.2000 ¦ конкурсное производство, признано ¦ ¦ Бюллетень ¦ неправильным ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 5 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 010.080.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Возложение судом на избирательную комиссию ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ области обязанности по обеспечению ¦ ¦ от 21.02.2000 ¦ публикации предвыборного агитационного ¦ ¦ Бюллетень ¦ материала, представленного кандидатом в ¦ ¦ Верх. Суда ¦ депутаты областной Думы, признано ¦ ¦ Российской ¦ неправильным ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 7 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 010.080.020 ¦ ¦ ¦ Решение ¦ Верховным Судом Российской Федерации ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ признан недействительным абз. 3 письма ¦ ¦ от 1.02.2000 ¦ Центральной избирательной комиссии ¦ ¦ Бюллетень ¦ Российской Федерации от 16 декабря 1999 г. ¦ ¦ Верх. Суда ¦ N 01-23/5335 "О возмещении избирательными ¦ ¦ Российской ¦ комиссиями транспортных расходов ¦ ¦ Федерации, ¦ кандидатам, зарегистрированным по ¦ ¦ 2000, N 11, с. 8 ¦ одномандатному избирательному округу, и ¦ ¦ ¦ зарегистрированным кандидатам, включенным в ¦ ¦ ¦ зарегистрированный федеральный список ¦ ¦ ¦ кандидатов в депутаты Государственной Думы ¦ ¦ ¦ Федерального Собрания Российской Федерации" ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 080.120.020 ¦ ¦ ¦ 080.120.050 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Кассационная коллегия Верховного Суда ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ Российской Федерации 4 июля 2000 г. ¦ ¦ от 4.07.2000 ¦ признала недействительными абз. 2, 3 и 4 ¦ ¦ Бюллетень ¦ п. 4.4 "Стандартов эмиссии акций при ¦ ¦ Верх. Суда ¦ учреждении акционерных обществ, ¦ ¦ Российской ¦ дополнительных акций, облигаций и их ¦ ¦ Федерации, ¦ проспектов эмиссии", утвержденных ¦ ¦ 2000, N 11, с. 9 ¦ постановлением Федеральной комиссии по ¦ ¦ ¦ рынку ценных бумаг от 17 сентября 1996 г. ¦ ¦ ¦ N 19 (в редакции постановления ФКЦБ России ¦ ¦ ¦ от 11 ноября 1998 г. N 47) ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Суд обоснованно переквалифицировал действия ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ виновного с ч. 2 ст. 318 УК РФ на ч. 1 этой ¦ ¦ от 23.11.99 ¦ статьи ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 9 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.040 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Насильственные действия сексуального ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ характера, совершенные лицом, ранее ¦ ¦ от 26.10.99 ¦ совершившим изнасилование, квалифицируются ¦ ¦ Бюллетень ¦ как отдельное преступление ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 10 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Хранение лицом во время поездки ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ наркотического средства в небольшом ¦ ¦ от 20.07.99 ¦ количестве, приобретенного для личного ¦ ¦ Бюллетень ¦ потребления, не может квалифицироваться как ¦ ¦ Верх. Суда ¦ незаконная перевозка ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 10 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.010 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Нарушение требования ст. 68 УПК РСФСР об ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ обязательном доказывании мотива ¦ ¦ от 29.09.99 ¦ преступления повлекло отмену приговора ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 11 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.010 ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Принятие судом отказа подсудимого от ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ адвоката, участие которого в судебном ¦ ¦ от 8.07.99 ¦ заседании не обеспечено, а также ¦ ¦ Бюллетень ¦ невыполнение судом требований ст. 264 УПК ¦ ¦ Верх. Суда ¦ РСФСР являются нарушением права на защиту ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 12 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.010 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Допуск в ходе предварительного следствия в ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ качестве защитников обвиняемого ¦ ¦ от 19.10.99 ¦ представителей общественной организации ¦ ¦ Бюллетень ¦ повлек нарушение права на его защиту ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 12 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Дело снято с кассационного рассмотрения и ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ возвращено в суд в связи с нарушением ¦ ¦ от 27.10.99 ¦ судьей требований ст.ст. 264-265 УПК РСФСР ¦ ¦ Бюллетень ¦ об ознакомлении осужденного с протоколом ¦ ¦ Верх. Суда ¦ судебного заседания ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 13 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.010.020 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Назначение судом наказания без учета ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ, ¦ ¦ от 18.05.99 ¦ повлекло отмену приговора ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 14 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.080 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Решение вопроса о применении вида ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ принудительных мер медицинского характера ¦ ¦ от 7.12.99 ¦ относится к компетенции суда ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 14 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.020.040 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Действие статей главы 30 Уголовного кодекса ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ Российской Федерации в соответствии с ¦ ¦ от 30.11.99 ¦ примечанием к ст. 285 УК РФ ¦ ¦ Бюллетень ¦ распространяется только на государственные ¦ ¦ Верх. Суда ¦ учреждения и не распространяется на ¦ ¦ Российской ¦ государственные предприятия, действующие ¦ ¦ Федерации, ¦ как коммерческие организации, независимо от ¦ ¦ 2000, N 11, с. 15 ¦ формы собственности ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.040 ¦ ¦ ¦ Опред. СК ¦ Суд не вправе отменить оправдательный ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ приговор по мотиву нарушения прав ¦ ¦ от 10.11.99 ¦ оправданного подсудимого ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 16 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 180.060.010 ¦ ¦ ¦ 180.060.030 ¦ ¦ ¦ Пост. Презид. ¦ Суд обоснованно вынес частное постановление ¦ ¦ Верх. Суда РФ ¦ в отношении адвоката ¦ ¦ от 10.05.2000 ¦ ¦ ¦ Бюллетень ¦ ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 16 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 080.130.040 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Вклад, внесенный в иностранной валюте, ¦ ¦ Моск.гор.суда ¦ должен быть выдан вкладчику в той же ¦ ¦ от 25.05.2000 ¦ иностранной валюте. К денежным ¦ ¦ Бюллетень ¦ обязательствам, подлежащим исполнению в ¦ ¦ Верх. Суда ¦ иностранной валюте, не может применяться ¦ ¦ Российской ¦ ставка рефинансирования по рублевым вкладам ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 17 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 170.010.010 ¦ ¦ ¦ Пост. презид. ¦ Действия пособника преступления ошибочно ¦ ¦ Моск.гор.суда ¦ квалифицированы судом как ¦ ¦ от 11.11.99 ¦ соисполнительство. За эксцесс исполнителя ¦ ¦ Бюллетень ¦ пособник ответственности не подлежит ¦ ¦ Верх. Суда ¦ ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 18 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ 150.100.060 ¦ ¦ ¦ 150.130.000 ¦ ¦ ¦ 150.130.030 ¦ ¦ ¦ 150.130.050 ¦ ¦ ¦ 150.130.070 ¦ ¦ ¦ 180.040.010 ¦ ¦ ¦ 180.040.020 ¦ ¦ ¦ Обзор ¦ Обзор судебной практики рассмотрения дел по ¦ ¦ суд. практики ¦ жалобам военнослужащих на действия и ¦ ¦ Бюллетень ¦ решения органов военного управления и ¦ ¦ Верх. Суда ¦ воинских должностных лиц ¦ ¦ Российской ¦ ¦ ¦ Федерации, ¦ ¦ ¦ 2000, N 11, с. 19 ¦ ¦ +-----------------------------------------------------------------+