Бюллетень № 4 2001 года

18.04.2001

Оригинал документа · Источник публикации

Бюллетень № 4 2001 года

Опубликовано: 18.04.2001

Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам

Размер пособия на содержание ребенка, находящегося под опекой (попечительством), не может быть менее фактической стоимости установленных натуральных норм на питание, приобретение одежды в конкретном регионе (Извлечение)

1. Размер пособия на содержание ребенка, находящегося под
опекой (попечительством), не может быть менее фактической
стоимости установленных натуральных норм на питание,
приобретение одежды в конкретном регионе

(И з в л е ч е н и е)

Приморская краевая общественная организация (ПКОО)
"Юридический суворовско-нахимовский клуб" ("ЮСНК") обратилась в суд
с жалобой на распоряжение губернатора Приморского края от 8 декабря
1998 г. N 1506 "О нормативе выплаты средств на детей, находящихся
под опекой (попечительством) в семьях граждан", ссылаясь на то, что
установленный этим распоряжением минимальный норматив средств на
питание, приобретение одежды, обуви, мягкого инвентаря для детей,
находящихся под опекой (попечительством) в семьях граждан, в сумме
300 руб. в месяц на каждого ребенка противоречит Федеральным
законам "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации"
и "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и
детей, оставшихся без попечения родителей", постановлению
Правительства Российской Федерации N 409 от 20 июня 1992 г.,
поскольку не учитывает расчет размера ежемесячного денежного
содержания на одного подопечного ребенка исходя из норм,
установленных Правительством, и фактических розничных цен в регионе
на продовольственные и промышленные товары. Норматив денежного
содержания одного подопечного ребенка в 300 руб., по мнению
заявителя, в 2-4 раза ниже величины прожиточного минимума для
ребенка-школьника и никак не обеспечивает его содержание и
развитие. В заявлении содержится требование обязать губернатора
Приморского края признать государственным долгом ущерб, причиненный
подопечным детям неправильным определением размера пособия, в сумме
62 937 438 руб. с включением этого долга в краевой бюджет на 2000
год и с определением срока его погашения до 2002 года, а также
обязать заключить с ПКОО "ЮСНК" как с представителем подопечных
детей соглашение о погашении этого долга и обязать губернатора
Приморского края ежеквартально устанавливать норматив по месячному
денежному содержанию одного подопечного ребенка с 1 июля 2000 г. не
ниже величины прожиточного минимума для ребенка-школьника в
Приморском крае.
Решением Приморского краевого суда от 11 августа 2000 г. в
удовлетворении заявления ПКОО "ЮСНК" отказано по тем основаниям,
что требование о приведении размера пособий в соответствие с
прожиточным минимумом на законе не основано, а также потому, что
при определении размера этого пособия помимо нормативов на продукты
питания, одежду, обувь и мягкий инвентарь, по мнению суда, следует
учитывать иные расходы на содержание подопечных, включая алиментные
платежи, пенсии по потере кормильцев, предоставляемые опекунам и
попечителям льготы по оплате посещения образовательных учреждений,
по приобретению путевок в оздоровительные лагеря, по оплате
коммунальных услуг, квартплаты и т. п.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
24 октября 2000 г., рассмотрев дело по кассационной жалобе
ПКОО "ЮСНК", решение суда отменила, а дело направила на новое
рассмотрение по следующим основаниям.
Статьей 39 Конституции Российской Федерации каждому
гарантировано социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни,
инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных
случаях, установленных законом.
Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются
законом.
Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 124-ФЗ "Об основных
гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" (в ред. Федерального
закона от 20 июля 2000 г. N 103-ФЗ) предусмотрены государственные
минимальные социальные стандарты основных показателей качества
жизни детей, гарантирующих социально-экономические условия для
реализации прав и законных интересов ребенка.
Согласно ст. 8 Закона государственные минимальные социальные
стандарты основных показателей качества жизни детей включают в
себя установленный минимальный объем социальных услуг и
определяются с учетом региональных различий в условиях их
проживания.
Органы государственной власти субъектов Российской Федерации в
соответствии с законодательством субъектов Российской Федерации
могут устанавливать дополнительные социальные стандарты основных
показателей качества жизни детей.
Отношения, возникающие в связи с предоставлением и
обеспечением органами государственной власти социальной защиты прав
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей,
регулируются также Федеральным законом от 21 декабря 1996 г.
N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной защите
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в ред.
Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 17-ФЗ), согласно ст. 4
которого дополнительные гарантии по социальной защите таких детей,
предоставляемые в соответствии с действующим законодательством,
обеспечиваются и охраняются государством.
Федеральные органы исполнительной власти и органы
исполнительной власти субъектов Российской Федерации осуществляют
разработку и исполнение в рамках бюджетных ассигнований целевых
программ по охране и защите прав этих детей в соответствии с
потребностями региона, обеспечивают создание для них
государственных учреждений и центров, поддержку негосударственных
центров по социальной адаптации и реабилитации на базе
образовательных учреждений, учреждений социального обслуживания
населения и других учреждений.
Меры по предоставлению дополнительных гарантий по социальной
защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а
также лиц из числа указанных детей основываются на государственных
минимальных социальных стандартах для определения финансовых затрат
по их осуществлению.
Статья 5 данного Федерального закона предусматривает, что
расходы на реализацию мер по обеспечению дополнительных гарантий по
социальной защите таких детей производятся за счет средств
федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, за
счет государственных внебюджетных фондов и других не запрещенных
законом источников.
Порядок возмещения расходов на выплату ежемесячных пособий
опекунам на питание, одежду, обувь, мягкий инвентарь на одно
физическое лицо, осуществления денежных выплат на детей-сирот и
детей, оставшихся без попечения родителей, при трудоустройстве и
поступлении в образовательные учреждения в соответствии с нормами
обеспечения воспитанников детских домов утверждается Правительством
Российской Федерации и органами исполнительной власти субъектов
Российской Федерации.
В соответствии с этими нормами Федеральных законов
постановлением Правительства Российской Федерации от 20 июня
1992 г. N 409 "О неотложных мерах по социальной защите
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в ред.
постановлений Правительства Российской Федерации от 1 июля 1992 г.
N 483, от 17 июля 1996 г. N 829, от 30 марта 1998 г. N 366)
установлены нормы питания, обеспечения одеждой, обувью, мягким
инвентарем и необходимым оборудованием этих детей согласно
приложениям N 1, 2 и 3. Данные нормы распространены на детей-сирот
и детей, оставшихся без попечения родителей, переданных под опеку
(попечительство) в семьи граждан.
В силу п. 3 постановления Правительства Российской Федерации
от 20 июня 1992 г. N 409 порядок выплаты денежных средств на
опекаемых детей регулируется Положением о порядке выплаты денежных
средств на питание, приобретение одежды, обуви, мягкого инвентаря
для детей, находящихся под опекой (попечительством), утвержденным
приказом Министерства образования Российской Федерации от
19 августа 1999 г. N 19 (зарегистрировано в Минюсте России
17 февраля 2000 г. N 2120).
Пунктом 1 Положения предусмотрено, что органы опеки и
попечительства выплачивают опекунам (попечителям) указанные
денежные средства исходя из установленных натуральных норм по
фактическим ценам данного региона.
Вывод суда о том, что размер пособия на содержание детей,
находящихся под опекой и попечительством, может быть менее
фактической стоимости установленных натуральных норм на питание,
приобретение одежды, обуви, мягкого инвентаря в конкретном регионе,
основан на неправильном толковании и применении указанных положений
федерального законодательства.
Размер пособия на содержание этих детей обусловлен только
установленными федеральными органами исполнительной власти
нормативами и реально складывающимися в конкретном регионе ценами
на продукты питания, одежду, обувь и мягкий инвентарь. Стоимостное
выражение иных льгот, предоставляемых детям и их опекунам
(попечителям), на размер данного пособия влиять не может в связи с
тем, что установление этих льгот в силу ст. 8 Федерального закона
"Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации"
является самостоятельной мерой государственной поддержки
детей-сирот.
Решение суда основано на неправильном применении норм
материального права и подлежит отмене в соответствии с п. 4 ст. 306
и п. 3 ст. 307 ГПК РСФСР.
Поскольку при рассмотрении дела суд неправильно определил
юридически значимые для него обстоятельства, имеется основание для
отмены решения и по п. 1 ст. 306 ГПК РСФСР.
Оспаривая минимальный норматив на питание, приобретение
одежды, мягкого инвентаря для опекаемых детей в сумме 300 руб. в
месяц за 1998 и 1999 годы, представитель ПКОО "ЮСНК" ссылался на
то, что определенный губернатором Приморского края размер пособия
не соответствует основным показателям качества жизни детей по
стандартам, установленным федеральными органами государственной
власти. Этот довод заявителя юридически значим, так как, в случае
его подтверждения, оспариваемый нормативный правовой акт не мог
быть признан законным. Между тем этот довод судом оставлен без
внимания, хотя основным предметом судебного разбирательства по
делу являлся вопрос о том, соответствует ли размер установленного в
Приморском крае пособия на содержание опекаемых детей фактической
стоимости предусмотренного на федеральном уровне набора продуктов,
одежды, обуви и мягкого инвентаря.
Как видно из дела, обжалуемый заявителем нормативный правовой
акт на момент разрешения спора в суде являлся недействующим, так
как размер пособия на 2000 год определен иным распоряжением
губернатора Приморского края. Если это обстоятельство действительно
имело место, суд должен был выяснить, к подсудности какого суда
относится такое дело, поскольку в соответствии со ст. 115 ГПК РСФСР
в порядке нормоконтроля в краевом суде могут рассматриваться жалобы
лишь на действующие нормативные правовые акты.
Вопрос о законности утратившего силу нормативного правового
акта может быть рассмотрен судом, но не с точки зрения соответствия
его федеральному законодательству, а в рамках дела о защите
конкретных имущественных или личных неимущественных прав заявителя,
нарушенных в результате применения этого, впоследствии отмененного,
нормативного правового акта. Однако в соответствии со ст. 114 ГПК
РСФСР такое дело подсудно не Приморскому краевому суду, а районному
суду по общим правилам о подсудности.
Поэтому Приморскому краевому суду следовало уточнить, какой
именно нормативный правовой акт в настоящее время обжалуется
заявителем, после чего решить вопрос о том, подлежит ли спор
рассмотрению в суде, а если подлежит, то к подсудности какого суда
он отнесен.

_____________

Удовлетворение ходатайства об отмене арбитражного решения признано неправильным (Извлечение)

2. Удовлетворение ходатайства об отмене
арбитражного решения признано неправильным

(И з в л е ч е н и е)

15 октября 1998 г. Международный коммерческий арбитражный суд
(МКАС) при Торгово-промышленной палате Российской Федерации
постановил решение, которым удовлетворил исковые требования фирмы
"German Ordnance Wiegand" (ФРГ) (Истец) и взыскал с ОАО "Виконт"
(Россия) 385 770 немецких марок с начислением 5% годовых с 1 января
1994 г. по момент фактической уплаты, а также возмещение расходов
по уплате арбитражного сбора в сумме 9 415 долларов США.
7 декабря 1999 г. Московский городской суд ходатайство
ОАО "Виконт" (Ответчик) об отмене решения Международного
коммерческого арбитражного суда, ссылавшегося на отсутствие у
этого суда компетенции рассматривать возникший спор, удовлетворил.
Данное определение 8 февраля 2000 г. оставлено без изменения
Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене судебных определений и о направлении дела
на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Президиум Верховного Суда РФ 15 ноября 2000 г. протест
удовлетворил, указав следующее.
Обе судебные инстанции сделали вывод о том, что Международный
коммерческий арбитражный суд был некомпетентен рассматривать
возникший между сторонами спор и что в соответствии с подп. 1 п. 2
ст. 34 Закона Российской Федерации от 7 июля 1993 г.
"О международном коммерческом арбитраже" арбитражное решение
может быть отменено судом в случае, если решение вынесено по
спору, не предусмотренному арбитражным соглашением.
Заключенный между сторонами контракт от 10 декабря 1992 г.
содержал арбитражную оговорку о рассмотрении спора Арбитражем
торгово-промышленных палат в г. Москве в соответствии с правилами и
процедурами этого Арбитража.
Но так как дело в арбитражном суде было рассмотрено в
отсутствие представителя Ответчика, у последнего, как считали
судебные инстанции, не было возможности представить дополнительные
документы в судебное заседание - Приложение к контракту от
16 декабря 1992 г., содержащее новую арбитражную оговорку (все
споры рассматриваются в Арбитражном суде г. Санкт-Петербурга), а
также своевременно заявить об отсутствии компетенции у
Международного коммерческого арбитражного суда на рассмотрение
спора между сторонами.
Доводы судебных инстанций не основаны на нормах Закона
Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" и
материалах дела.
Как видно из материалов дела, 26 марта 1998 г. МКАС предложил
ОАО "Виконт" согласно п. 1 ст. 23 названного Закона заявить в
течение 30 дней свои возражения по иску, а также представить
документы, относящиеся к делу. Однако никаких возражений против
иска, в том числе основанных на имеющемся у него Приложении с
измененной арбитражной оговоркой, Ответчиком представлено не было.
15 мая 1998 г. Ответчик известил МКАС о своем выборе арбитров.
30 июля 1998 г. он был извещен о месте и времени проведения
заседания МКАС, но в заседание 15 октября 1998 г. не явился
без указания причин, что, по мнению арбитражного суда, не могло
служить препятствием к рассмотрению дела в отсутствие ответчика в
соответствии с п. 2 § 28 Регламента МКАС и ст. 25 упомянутого
Закона.
Согласно ст. 4 Закона Российской Федерации "О международном
коммерческом арбитраже", если сторона, которая знает о том, что
какое-либо требование, предусмотренное арбитражным соглашением, не
было соблюдено, и тем не менее продолжает участвовать в арбитражном
разбирательстве, не заявив возражение против такого несоблюдения
без неоправданной задержки, а если для этой цели предусмотрен
какой-либо срок, то в течение такого срока она считается
отказавшейся от своего права на возражение.
Таким образом, если Ответчик считал, что Истцом нарушены
требования арбитражной оговорки по Приложению, но не уведомил МКАС
об этом в установленные ст. 23 названного Закона сроки, он
считается отказавшимся от права на возражение.
В соответствии с действующим законодательством оценка доводов
стороны, заявляющей ходатайство, может быть сделана только судом,
которому такое ходатайство заявлено, т. е. в данном случае МКАС.
Поэтому, начав судебное разбирательство без Ответчика, который не
воспользовался своими процессуальными правами, МКАС вынес решение
на основании действующего законодательства.
Судебными инстанциями не учтено, что в соответствии со ст. 16
Закона Российской Федерации "О международном коммерческом
арбитраже" третейский суд может сам вынести постановление о своей
компетенции, в том числе по любым возражениям относительно наличия
или действительности арбитражного соглашения. Следовательно, вопрос
о действительности арбитражного соглашения от 16 декабря 1992 г.
мог быть решен МКАС. При этом заявление об отсутствии у третейского
суда компетенции могло быть согласно ст. 16 сделано не позднее
представления возражений по иску. Ответчик в порядке ст. 4
названного Закона считался отказавшимся от своего права на
возражение, так как не заявил возражений в установленный срок. В
противном случае МКАС мог вынести до рассмотрения дела по существу
предварительное постановление о своей компетенции. Однако у МКАС
объективно не было такой возможности, так как указание о
Приложении, изменяющем арбитражную оговорку, впервые появилось в
деле только в апреле 1999 г., т. е. через шесть месяцев после
вынесения решения арбитражным судом.
Делая выводы о том, что проверка подлинности Приложения
находилась в компетенции МКАС, ни суд первой инстанции, ни суд
второй инстанции не учли фактических обстоятельств и не представили
Истцу возможности воспользоваться п. 4 ст. 34 Закона Российской
Федерации "О международном коммерческом арбитраже".
В соответствии с данной нормой суд, в который подано
ходатайство об отмене арбитражного решения, может, если сочтет это
надлежащим и если об этом просит одна из сторон, приостановить на
установленный срок производство по этому вопросу, с тем чтобы
предоставить третейскому суду возможность возобновить арбитражное
разбирательство или предпринять иные действия, которые, по мнению
третейского суда, позволят устранить основание для отмены
арбитражного решения.
Судебные инстанции не приняли во внимание наличие такой
возможности и просьбу Истца, хотя для приостановления производства
об отмене решения МКАС имелись все основания, так как при наличии
спора по вопросу арбитражной оговорки и ее действительности только
МКАС мог дать оценку вовремя не представленному в суд Приложению.
При этом суд первой инстанции, несмотря на оспаривание
подлинности Приложения со стороны Истца, принял это Приложение в
качестве неоспоримого доказательства и отклонил просьбу Истца о
проведении экспертизы данного документа, посчитав ее
нецелесообразной ввиду того, что это входило в задачу МКАС. С таким
подходом согласилась и кассационная инстанция.
Таким образом, судебные постановления подлежат отмене в
надзорном порядке в соответствии со ст. 330 ГПК РСФСР ввиду
неправильного применения судебными инстанциями норм материального
права.

_____________

В случае причинения вреда несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет надлежащими ответчиками, по общему правилу, являются непосредственно они. Если же возникнет необходимость по основаниям, предусмотренным ст. 1074 ГК РФ, в дополни

3. В случае причинения вреда несовершеннолетними в возрасте
от четырнадцати до восемнадцати лет надлежащими ответчиками,
по общему правилу, являются непосредственно они.
Если же возникнет необходимость по основаниям, предусмотренным
ст. 1074 ГК РФ, в дополнительной ответственности родителей,
то соответчиками в суде выступают причинитель вреда
и его законный представитель

(И з в л е ч е н и е)

16 июня 1998 г. П. (19 января 1981 г. рождения), управляя по
доверенности мотоциклом марки "Урал" (принадлежащим его матери К.),
совершил наезд на Д., ехавшего на мотоцикле "ИЖ". В результате
столкновения Д. причинены легкие телесные повреждения, а его
мотоцикл разбит и восстановлению не подлежит. Постановлением
следователя от 1 июля 1998 г., хотя и отказано в возбуждении
уголовного дела, установлена вина П. в дорожно-транспортном
происшествии.
Д. предъявил в суд иск к матери виновного - К. о возмещении
ущерба в размере остаточной стоимости мотоцикла 2200 руб. и
компенсации морального вреда - 20 тыс. рублей.
К. признала иск в части возмещения материального ущерба, а в
отношении компенсации морального вреда считала необоснованным.
Октябрьский районный суд Самарской области взыскал с К. в
пользу Д. в возмещение ущерба 2200 руб., судебные расходы 1900
руб., расходы по оплате адвоката 500 руб., компенсацию морального
вреда 5 тыс. рублей.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Президиум Самарского областного суда решение районного суда в
части компенсации морального вреда отменил и по этому поводу принял
новое решение об отказе в иске Д.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене судебных постановлений в связи с
неправильным применением и толкованием норм материального права и
нарушением процессуального закона.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
31 марта 2000 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 1074 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте
от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут
ответственность за причиненный вред на общих основаниях.
В случае когда у несовершеннолетнего в возрасте от
четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества,
достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен
полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями)
или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их
вине.
Обязанность родителей по возмещению вреда, причиненного
несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет,
прекращается по достижении причинившим вред совершеннолетия либо в
случаях, когда у него до достижения совершеннолетия появились
доходы или иное имущество, достаточное для возмещения вреда, либо
когда он до достижения совершеннолетия приобрел дееспособность.
Таким образом, суд при подготовке дела к судебному
разбирательству должен был разрешить вопрос о составе лиц,
участвующих в деле, в частности, обсудить вопрос о привлечении к
участию в деле в качестве ответчика П., поскольку на его мать К.
ответственность по возмещению вреда, причиненного им, могла быть
возложена при отсутствии у него доходов или имущества либо их
недостаточности для возникновения вреда и только на период до
достижения П. совершеннолетия.
К. участвовала в деле в качестве ответчика как владелец
источника повышенной опасности, но при этом суд не учел, что
согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда
возлагается на гражданина - причинителя вреда, который владеет
источником повышенной опасности на праве собственности, праве
хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на
ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право
управления транспортными средствами, в силу распоряжения
соответствующего органа о передаче ему источника повышенной
опасности и т. п.). В данном случае причинитель вреда - П.,
владеющий источником повышенной опасности по доверенности.
Возлагая обязанность возмещения вреда на К., суд сослался на
то, что она признала иск в части, однако требования удовлетворил в
полном объеме. При этом суд не учел, что в случае причинения вреда
несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет
надлежащим ответчиком по общему правилу является это лицо
непосредственно. Если же возникнет необходимость в дополнительной
ответственности родителей, то соответчиками в суде выступают
причинитель вреда и его законный представитель. Судебное решение
при наличии необходимых оснований выносится в отношении того и
другого. Однако это обстоятельство суд оставил без внимания. По
данному делу вопрос об ответственности причинителя вреда П. не
исследовался и решения в отношении него не вынесено.
Президиум Самарского областного суда, отменяя решение в части
взыскания компенсации морального вреда с К. и отказывая Д. в
удовлетворении иска в этой части, в постановлении указал, что
законом не предусмотрена обязанность родителей по компенсации
морального вреда, причиненного действиями их несовершеннолетних
детей.
Такое толкование ст. 1074 ГК РФ ошибочно, так как эта норма
расположена в § 1 гл. 59 ГК РФ, регулирующем общие положения о
возмещении вреда, и, следовательно, регулирует правоотношения,
возникающие при причинении всякого вреда, как имущественного, так и
морального.
Поэтому судебные постановления нельзя признать законными, в
соответствии со ст. 330 ГПК РСФСР они подлежат отмене, а дело -
направлению на новое рассмотрение.

_____________

Пункт 4 раздела четвертого Порядка направления предприятиями, учреждениями, организациями, гражданами, иностранными юридическими лицами и гражданами средств в государственные внебюджетные экологические фонды, утвержденного письмами Министерства финансов Р

4. Пункт 4 раздела четвертого Порядка направления
предприятиями, учреждениями, организациями, гражданами,
иностранными юридическими лицами и гражданами средств в
государственные внебюджетные экологические фонды,
утвержденного письмами Министерства финансов
Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. N 09-05-12 и
Министерства охраны окружающей среды Российской Федерации
от 21 декабря 1992 г. N 04-04/72-6344
(в ред. совместного письма указанных ведомств
от 23 мая 1995 г.), в части размера пени признан
незаконным и не подлежащим применению
со дня введения в действие части первой
Налогового кодекса Российской Федерации

(Извлечение из решения Верховного Суда РФ)

Иркутское акционерное общество энергетики и электрификации
обратилось в Верховный Суд РФ с требованием о признании незаконным
пункта 4 раздела четвертого Порядка направления предприятиями,
учреждениями, организациями, гражданами, иностранными юридическими
лицами и гражданами средств в государственные внебюджетные
экологические фонды, утвержденного письмами Министерства финансов
Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. N 09-05-12 и
Министерства охраны окружающей среды Российской Федерации от
21 декабря 1992 г. N 04-04/72-6344 (в ред. совместного письма
указанных ведомств от 23 мая 1995 г.), (далее - Порядок),
сославшись на то, что Закон РСФСР от 19 декабря 1991 г. "Об охране
окружающей природной среды" (с изменениями и дополнениями) не
предусматривает уплату налогов за загрязнение окружающей природной
среды, а поэтому оспариваемый пункт 4 раздела четвертого Порядка не
может быть признан законным.
В судебном заседании представитель заявителя жалобу
поддержала, но при этом пояснила, что просит признать упомянутый
пункт Порядка незаконным не по названному в жалобе основанию, а по
мотивам несоответствия установленного в данном пункте Порядка
размера пени требованиям налогового законодательства.
Представители Министерства финансов Российской Федерации и
Государственного комитета Российской Федерации по охране окружающей
среды просили об оставлении жалобы без удовлетворения, не отрицая
при этом несоответствия установленного в оспариваемом пункте
Порядка размера пени требованиям закона.
Представитель Министерства юстиции Российской Федерации жалобу
заявителя поддержала и просила признать данный пункт Порядка в
части указанного в нем размера пени незаконным.
Верховный Суд РФ 22 марта 2000 г. удовлетворил жалобу по
следующим основаниям.
В соответствии с ч. 4 ст. 75 Налогового кодекса Российской
Федерации пеня за каждый день просрочки определяется в процентах от
неуплаченной суммы налога или сбора.
Процентная ставка пени принимается равной одной трехсотой
действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка
Российской Федерации, но не более 0,1 процента в день.
Как установлено судом, согласно пункту 4 раздела четвертого
Порядка после истечения срока, установленного для внесения платежа,
в соответствии с действующим законодательством предприятие
уплачивает пени в размере 0,7 процента от суммы невнесенного
платежа за каждый календарный день просрочки, начиная со дня,
следующего за установленным сроком внесения платежа по день
фактической уплаты (в ред. совместного письма указанных ведомств от
23 мая 1995 г.).
По утверждению представителей Минприроды РФ и Минфина РФ,
размер пени в приведенном пункте Порядка был установлен в
соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 22 декабря
1993 г. N 2270 "О некоторых изменениях в налогообложении и во
взаимоотношениях бюджетов различных уровней". Привести в
соответствие с действующим законодательством размер пени в
приведенном пункте Порядка до настоящего времени не представилось
возможным. Однако несмотря на это по указанию Минфина РФ и
Минприроды РФ при разрешении вопроса о взыскании пени с
плательщиков налога она исчисляется в размере 0,3 процента за
каждый день просрочки, как это и следует из Закона Российской
Федерации от 27 декабря 1991 г. N 2118-I "Об основах налоговой
системы в Российской Федерации" (п. "в" ч. 1 ст. 13).
Между тем эти доводы не могут свидетельствовать о соответствии
требованиям закона установленного в оспариваемом пункте Порядка
размера пени, так как по сравнению с предусмотренным в законе он
значительно завышен.
Кроме того, данные доводы не могут быть признаны обоснованными
и в связи с тем, что с принятием части первой Налогового кодекса
Российской Федерации (ст. 75) максимальная ставка пени установлена
в размере не более 0,1 процента в день.
Этого обстоятельства не оспаривали в суде и представители
Минфина РФ и Минприроды РФ.
При таких данных предусмотренная пунктом 4 раздела четвертого
Порядка ставка пени в размере 0,7 процента за каждый день просрочки
платежей противоречит требованиям ч. 4 ст. 75 Налогового кодекса
Российской Федерации и поэтому пункт 4 указанной части не может
быть признан законным.
Верховный Суд РФ жалобу Иркутского акционерного общества
энергетики и электрификации удовлетворил; признал пункт 4 раздела
четвертого Порядка направления предприятиями, учреждениями,
организациями, гражданами, иностранными юридическими лицами и
гражданами средств в государственные внебюджетные экологические
фонды, утвержденного письмами Министерства финансов Российской
Федерации от 22 декабря 1992 г. N 09-05-12 и Министерства охраны
окружающей среды Российской Федерации от 21 декабря 1992 г.
N 04-04/72-6344 (в ред. совместного письма указанных ведомств от
23 мая 1995 г.), в части размера пени незаконным и не подлежащим
применению.
Определением Верховного Суда РФ от 10 июля 2000 г. разъяснено,
что пункт 4 раздела четвертого Порядка в части установления размера
пени не подлежит применению со дня введения в действие части первой
Налогового кодекса Российской Федерации.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 29 августа 2000 г.
решение оставила без изменения.

____________

Распоряжение Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 17 августа 1999 г. N 01-14/995 "О декларировании товаров" признано недействительным и не порождающим правовых последствий (Извлечение из решения Верховного Суда РФ)

5. Распоряжение Государственного таможенного
комитета Российской Федерации от 17 августа
1999 г. N 01-14/995 "О декларировании
товаров" признано недействительным
и не порождающим правовых последствий

(Извлечение из решения Верховного Суда РФ)

Ш. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании
недействительным распоряжения ГТК России от 17 августа 1999 г.
N 01-14/995 "О декларировании товаров", ссылаясь на то, что
положения пп. 1 и 2 названного нормативного акта ограничивают
права юридических лиц, лиц, занимающихся предпринимательской
деятельностью без образования юридического лица, а также физических
лиц и препятствуют декларантам в исполнении обязанностей,
предусмотренных ст. 173 ТК РФ.
Представители Государственного таможенного комитета Российской
Федерации и Министерства юстиции Российской Федерации возражали
против удовлетворения заявления.
Верховный Суд РФ 11 сентября 2000 г. заявление удовлетворил,
указав следующее.
Распоряжение ГТК России от 17 августа 1999 г. N 01-14/995
"О декларировании товаров" обязывает:
в пункте 1. При декларировании товаров принимать таможенные
декларации, заполненные на бланках грузовой таможенной декларации
(форма ТД1) и добавочном листе (форма ТД2) (далее - ГТД), и иные
документы, необходимые для таможенных целей, только от физических
лиц, сведения о которых указаны в графе 54 ГТД;
в пункте 2. При проведении таможенного оформления и
осуществлении таможенного контроля допускать от имени декларантов к
участию в таможенном оформлении физических лиц, сведения о которых
указаны в графе 54 ГТД. Иные представители декларантов могут
участвовать в таможенном оформлении при одновременном участии в их
проведении физических лиц, сведения о которых указаны в графе 54
ГТД.
Данный нормативный акт определяет круг лиц, допускаемых к
участию в таможенном оформлении при проведении таможенного
оформления и осуществлении таможенного контроля, сведения о которых
содержатся в графе 54 ГТД.
Из объяснений представителя ГТК России в суде следует, что
согласно требованиям названного Распоряжения представители
декларантов могли участвовать в таможенном оформлении только при
одновременном участии в его проведении физических лиц,
предусмотренных в графе 54 ГТД.
Приказом ГТК России от 16 декабря 1998 г. N 848 утверждена
Инструкция о порядке заполнения грузовой таможенной декларации.
В п. 2.2 Инструкции определен порядок заполнения графы 54
"Место и дата" грузовой таможенной декларации.
В графе указываются следующие сведения о работнике декларанта,
обладающем правом заполнения ГТД и подающем ГТД от имени
декларанта:
наименование, номер и дата выдачи документа, подтверждающего
полномочия работника декларанта, а также срок его действия;
фамилия и инициалы лица, номер его рабочего телефона и дата
заполнения ГТД.
Достоверность сведений, заявленных в ГТД, удостоверяется
декларантом на основном листе ГТД и добавочных листах.
Если декларантом является юридическое лицо, такое
удостоверение осуществляется подписью его работника и печатью
юридического лица.
Если декларантом является физическое лицо, такое удостоверение
осуществляется его подписью.
На добавочных листах такое удостоверение осуществляется
декларантом в правом нижнем углу графы, расположенной над графой
"С" каждого добавочного листа.
Решением Верховного Суда РФ от 25 мая 2000 г., вступившим в
законную силу 7 сентября 2000 г., положения пп. 1.10 и 2.2
Инструкции о порядке заполнения грузовой таможенной декларации,
утвержденной приказом ГТК России от 16 декабря 1998 г. N 848, в
части, ограничивающей права декларантов по подаче, заполнению,
внесению изменений и удостоверению сведений, указываемых в грузовой
таможенной декларации, через своих представителей, действующих на
основании доверенности, оформленной в соответствии с Гражданским
кодексом Российской Федерации, признаны недействительными.
Согласно ст. 22 ГК РФ никто не может быть ограничен в
правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке,
установленных законом.
Несоблюдение установленных законом условий и порядка
ограничения дееспособности граждан или их права заниматься
предпринимательской деятельностью либо иной деятельностью влечет
недействительность акта государственного или иного органа,
устанавливающего соответствующее ограничение.
Институт представительства распространяется на всех субъектов,
с которыми у представителя возникают отношения, в том числе и с
таможенными органами.
Статьей 175 ТК РФ предусмотрено, что принятие таможенной
декларации оформляется в порядке, определяемом Государственным
таможенным комитетом Российской Федерации. Однако установленный
таможенным органом порядок, при котором таможенные декларации
принимаются только от физических лиц, сведения о которых указаны в
графе 54 ГТД, а представители декларантов могут участвовать в
таможенном оформлении при одновременном участии в его проведении
физических лиц, сведения о которых содержатся в графе 54 ГТД,
нарушает права и обязанности декларантов.
Поскольку оспариваемые положения нормативного акта не
соответствуют действующему законодательству и нарушают права
заявителя, а положения пп. 3, 4 и 5 Распоряжения не имеют
самостоятельного значения, упомянутое Распоряжение ГТК России
подлежит признанию недействительным в полном объеме.
Верховный Суд РФ заявление Ш. удовлетворил, признал
недействительным и не порождающим правовых последствий со дня
издания распоряжение Государственного таможенного комитета
Российской Федерации от 17 августа 1999 г. N 01-14/995
"О декларировании товаров".
Это решение в кассационном порядке не обжаловано.

____________

Признан недействительным п. 2 распоряжения Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству от 27 августа 1999 г. N 23-р "Об осуществлении сотрудниками Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству надзора за деяте

6. Признан недействительным п. 2 распоряжения
Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и
банкротству от 27 августа 1999 г. N 23-р
"Об осуществлении сотрудниками Федеральной службы России
по финансовому оздоровлению и банкротству надзора
за деятельностью арбитражных управляющих"

(Извлечение из решения Верховного Суда РФ)

Заявитель П. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о
признании недействительными: п. 38 Положения о процедуре
осуществления сотрудниками Федеральной службы России по финансовому
оздоровлению и банкротству надзора за деятельностью арбитражных
управляющих, утвержденного распоряжением ФСФО России от 27 августа
1999 г. N 23-р, и п. 2 распоряжения ФСФО России от 27 августа
1999 г. N 23-р "Об осуществлении сотрудниками Федеральной службы
России по финансовому оздоровлению и банкротству надзора за
деятельностью арбитражных управляющих", считая, что оспариваемые
нормы противоречат действующему законодательству и нарушают права и
интересы граждан.
Представители ФСФО России и Министерства юстиции Российской
Федерации возражали против удовлетворения заявленных требований.
Верховный Суд РФ 20 июня 2000 г. требования удовлетворил
частично, указав следующее.
Как установлено в судебном заседании, распоряжением ФСФО
России от 27 августа 1999 г. N 23-р утверждены: 1. Положение о
процедуре осуществления сотрудниками Федеральной службы России по
финансовому оздоровлению и банкротству надзора за деятельностью
арбитражных управляющих и 2. Формы текущей отчетности арбитражных
управляющих и порядок ее представления.
Формы текущей отчетности арбитражных управляющих
представляются в территориальный орган ФСФО России на территории
субъекта Российской Федерации, где расположена организация-должник.
Приложение 2.1 устанавливает форму титульного листа текущей
отчетности; приложение 2.2 - отчет о результатах процедуры
наблюдения; приложение 2.3 - финансовый план проведения процедуры
внешнего управления; приложение 2.4 - информация о ходе внешнего
управления; приложение 2.5 - финансовый план проведения процедуры
конкурсного производства; приложение 2.6 - информация о ходе
конкурсного производства.
Федеральный закон от 8 января 1998 г. "О несостоятельности
(банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) устанавливает права и
обязанности арбитражного управляющего, который осуществляет свои
функции в различных процедурах банкротства (наблюдении, внешнем
управлении, конкурсном производстве).
Так, в ст. 61 Закона о банкротстве установлены обязанности
временного управляющего: по окончании наблюдения временный
управляющий представляет в арбитражный суд отчет о своей
деятельности, сведения о финансовом состоянии должника и
предложения о возможности или невозможности восстановления
платежеспособности должника.
В силу п. 2 ст. 74 упомянутого Закона внешний управляющий
обязан разработать и представить на утверждение собранию кредиторов
план внешнего управления.
В соответствии с п. 3 ст. 83 Закона о банкротстве план
внешнего управления утверждается собранием кредиторов.
Внешний управляющий по итогам внешнего управления обязан
представить собранию кредиторов отчет (ст. 90 Закона о
банкротстве).
Составление финансового плана проведения процедуры внешнего
управления упомянутым Законом не установлено.
При открытии конкурсного производства контроль за
деятельностью конкурсного управляющего согласно ст. 115 Закона о
банкротстве осуществляют комитет кредиторов или собрание
кредиторов, которым конкурсный управляющий не реже одного раза в
месяц представляет отчет о своей деятельности, а также арбитражный
суд.
После завершения расчетов с кредиторами конкурсный управляющий
обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах проведения
конкурсного производства (ст. 117 Закона о банкротстве).
Составление финансового плана проведения процедуры конкурсного
производства названным Законом не установлено.
Положение о Федеральной службе России по финансовому
оздоровлению и банкротству, утвержденное постановлением
Правительства Российской Федерации от 4 апреля 2000 г. N 301,
предусматривает, что ФСФО России утверждает требования к физическим
лицам, осуществляющим деятельность в качестве арбитражных
управляющих, а также в пределах своей компетенции осуществляет иные
полномочия, предоставленные ей Федеральным законом
"О несостоятельности (банкротстве)" и иными федеральными
законами и правовыми актами Российской Федерации.
Согласно п. 31 Положения о лицензировании деятельности
физических лиц в качестве арбитражных управляющих, утвержденного
постановлением Правительства Российской Федерации от 25 декабря
1998 г. N 1544, надзор за соблюдением лицензиатом требований и
условий лицензируемого вида деятельности осуществляется ФСФО
России.
Федеральный закон от 25 сентября 1998 г. (с изменениями и
дополнениями) "О лицензировании отдельных видов деятельности"
определяет понятие надзора за соблюдением лицензиатом лицензионных
требований и условий как систему мер, осуществляемых лицензирующими
органами, государственными надзорными и контрольными органами в
пределах их компетенции в целях обеспечения соблюдения лицензиатами
при осуществлении лицензируемых видов деятельности соответствующих
лицензионных требований и условий.
Права лицензирующих органов при осуществлении ими надзора
перечислены в ст. 12 названного Закона. Федеральный закон и
Положение о лицензировании деятельности физических лиц в качестве
арбитражных управляющих предусматривают, что лицензиат обязан
обеспечивать условия для проведения лицензирующим органом проверок,
в том числе предоставлять необходимую информацию и документы.
Исходя из того, что Закон о банкротстве не устанавливает
обязательное составление финансового плана проведения процедуры
внешнего управления, финансового плана проведения процедуры
конкурсного производства и представление форм отчетности в органы
ФСФО России, а Положение о лицензировании деятельности физических
лиц в качестве арбитражных управляющих также не предусматривает в
качестве обязательного требования к лицензиату составление такой
отчетности, п. 2 распоряжения ФСФО России от 27 августа 1999 г.
N 23-р, устанавливающий формы текущей отчетности арбитражных
управляющих и порядок ее представления, является недействительным.
Согласно п. 38 Положения об осуществлении сотрудниками
Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству
надзора за деятельностью арбитражных управляющих приостановление
действия лицензии, аннулирование или отзыв лицензии влечет
прекращение права на осуществление лицензируемого вида деятельности
и возврат лицензии. В силу п. 2 ст. 19 и п. 2 ст. 25 Закона о
банкротстве арбитражные управляющие действуют на основании лицензии
арбитражного управляющего, выдаваемой ФСФО России в порядке,
установленном Федеральным законом и иными правовыми актами
Российской Федерации.
Федеральный закон "О лицензировании отдельных видов
деятельности" и Положение о лицензировании деятельности физических
лиц в качестве арбитражных управляющих определяют лицензию как
разрешение (право) на осуществление лицензируемого вида
деятельности, в частности арбитражного управляющего.
Приостановление действия лицензии, аннулирование или отзыв
влекут соответственно временное или постоянное прекращение права
арбитражного управляющего на осуществление лицензируемого вида
деятельности.
Доводы заявителя о том, что Федеральный закон
"О лицензировании отдельных видов деятельности" в ст. 13
предусматривает возможность установления срока для устранения
лицензиатом обстоятельств, повлекших за собой приостановление
действия лицензии, не свидетельствуют о недействительности
оспариваемой нормы.
То обстоятельство, что арбитражные управляющие по конкретному
делу назначаются арбитражным судом, не лишает права лицензирующего
органа принять решение о приостановлении действия лицензии.
Учитывая, что п. 38 Положения об осуществлении сотрудниками
Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству
надзора за деятельностью арбитражных управляющих соответствует
действующему законодательству, принят ФСФО России в пределах ее
полномочий и не нарушает права физических лиц, осуществляющих
деятельность в качестве арбитражных управляющих, жалоба в этой
части не подлежит удовлетворению.
Верховный Суд РФ заявление П. удовлетворил частично: признал
недействительным п. 2 распоряжения Федеральной службы России по
финансовому оздоровлению и банкротству от 27 августа 1999 г. N 23-р
"Об осуществлении сотрудниками Федеральной службы России по
финансовому оздоровлению и банкротству надзора за деятельностью
арбитражных управляющих"; заявление же о признании недействительным
п. 38 Положения об осуществлении сотрудниками Федеральной службы
России по финансовому оздоровлению и банкротству надзора за
деятельностью арбитражных управляющих, утвержденного распоряжением
ФСФО России от 27 августа 1999 г. N 23-р, оставил без
удовлетворения.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 15 августа 2000 г.
решение оставила без изменения.

____________

Абзацы 2 и 3 п. 11 инструкции Государственной налоговой службы Российской Федерации от 11 октября 1995 г. N 39 "О порядке исчисления и уплаты налога на добавленную стоимость" (в ред. от 19 июля 1999 г.) признаны незаконными и не подлежащими применению со

7. Абзацы 2 и 3 п. 11 инструкции Государственной налоговой
службы Российской Федерации от 11 октября 1995 г. N 39
"О порядке исчисления и уплаты налога на добавленную
стоимость" (в ред. от 19 июля 1999 г.) признаны незаконными
и не подлежащими применению со дня введения в действие части
первой Налогового кодекса Российской Федерации

(Извлечение из решения Верховного Суда РФ)

ООО "Русская-Американская стекольная компания" обратилось в
Верховный Суд РФ с заявлением о признании незаконными абз. 2 и 3
п. 11 инструкции Государственной налоговой службы Российской
Федерации от 11 октября 1995 г. N 39 "О порядке исчисления и уплаты
налога на добавленную стоимость" (в ред. от 19 июля 1999 г.)
(далее - Инструкция), ссылаясь на то, что они противоречат ст. 39
Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ).
В судебном заседании представители заявителя предъявленное
требование поддержали и в порядке его уточнения просили признать
незаконными абз. 2 и 3 п. 11 Инструкции не со дня ее издания, а со
дня введения в действие НК РФ.
Представители заинтересованных лиц Министерства Российской
Федерации по налогам и сборам и Министерства юстиции Российской
Федерации с требованием заявителя не согласились, но при этом не
отрицали, что с введением в действие НК РФ оспариваемые абзацы
п. 11 Инструкции как противоречащие требованиям ст. 39 НК РФ с
1 января 1999 г. не должны применяться.
Верховный Суд РФ 4 августа 2000 г. заявление ООО
"Русская-Американская стекольная компания" удовлетворил по
следующим основаниям.
В соответствии с п. 1 ст. 39 НК РФ реализацией товаров, работ
или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем
признается соответственно передача на возмездной основе (в том
числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на
товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица,
возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях,
предусмотренных настоящим Кодексом, передача права собственности на
товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица,
оказание услуг одним лицом другому лицу - на безвозмездной основе.
Как установлено судом, на основании Закона Российской
Федерации от 6 декабря 1991 г. "О налоге на добавленную стоимость"
Государственной налоговой службой Российской Федерации 11 октября
1995 г. была утверждена инструкция N 39 "О порядке исчисления и
уплаты налога на добавленную стоимость" (в которую впоследствии
внесены изменения и дополнения). Согласно абз. 2 и 3 п. 11
упомянутой Инструкции работы, выполненные хозяйственным способом,
стоимость которых не относится на издержки производства, облагаются
налогом в общеустановленном порядке по мере выполнения и отнесения
их на счет 08 "Капитальные вложения". Сумма налога на добавленную
стоимость по материальным ресурсам, топливу, работам, услугам,
стоимость которых списывается на строительство объекта, относится
на расчеты с бюджетом.
При выполнении работ хозяйственным способом объемы реализации
определяются на основании сумм, отраженных по дебету счета 08. При
этом суммы начисленного налога на добавленную стоимость, учтенные
на счете 08, корреспондируют с кредитом счета 68 "Расчеты с
бюджетом".
По утверждению представителей заявителя, положения
оспариваемого пункта Инструкции соответствовали Закону Российской
Федерации "О налоге на добавленную стоимость", но с введением в
действие с 1 января 1999 г. Налогового кодекса Российской Федерации
как приведенный выше Закон, так и Инструкция в указанной части
вступили с ним в противоречие. Официально абз. 2 и 3 п. 11
Инструкции утратившими силу не признаны и продолжают действовать, в
связи с чем могут быть нарушены права компании (ведущей работы
хозяйственным способом, в ходе которых не происходит смены
собственника) по уплате налога на добавленную стоимость, как это
предусмотрено НК РФ.
Данное утверждение представителей заявителя материалами дела
не опровергнуто. Не представлено каких-либо доказательств в его
опровержение и представителями заинтересованных лиц.
Более того, в судебном заседании они не отрицали, что
положения оспариваемого пункта Инструкции противоречат НК РФ и в
связи с этим налоговыми органами не стали применяться. Однако
решения о признании их утратившими силу не принималось, поскольку с
введением в действие НК РФ все противоречащие ему правовые акты не
подлежали применению.
При таких обстоятельствах абз. 2 и 3 п. 11 названной
Инструкции как противоречащие ст. 39 НК РФ не могут быть признаны
законными.
Довод представителей заинтересованных лиц о том, что
оспариваемые абзацы п. 11 Инструкции соответствуют Закону
Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" и потому
являются законными, не может быть принят во внимание, поскольку
положения этого Закона вступили в противоречие с позднее принятым
НК РФ, согласно которому законодательные и нормативные акты,
противоречащие положениям данного Кодекса, не подлежат применению,
т. е. они со дня введения его в действие не могут являться
законными.
Кроме того, суд не может согласиться с утверждением
представителей заинтересованных лиц о законности оспариваемого
пункта Инструкции и в связи с тем, что последняя редакция
Инструкции приходится на период, когда уже действовал НК РФ, однако
противоречащие положения Инструкции не приведены в соответствие с
ним, что также дает суду основания для признания их незаконными.
Верховный Суд РФ заявление ООО "Русская-Американская
стекольная компания" удовлетворил: признал абз. 2 и 3 п. 11
Инструкции Государственной налоговой службы Российской Федерации от
11 октября 1995 г. N 39 "О порядке исчисления и уплаты налога на
добавленную стоимость" (в ред. от 19 июля 1999 г.) незаконными и не
подлежащими применению со дня введения в действие части первой
Налогового кодекса Российской Федерации.
В кассационном порядке решение не обжаловано.

____________

Признано незаконным и не подлежащим применению последнее предложение п. 2.6 приказа Министерства Российской Федерации по связи и информатизации от 25 июля 2000 г. N 130 "О порядке внедрения системы технических средств по обеспечению оперативно-розыскных м

8. Признано незаконным и не подлежащим применению
последнее предложение п. 2.6 приказа Министерства
Российской Федерации по связи и информатизации от 25 июля
2000 г. N 130 "О порядке внедрения системы технических
средств по обеспечению оперативно-розыскных мероприятий
на сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи
и персонального радиовызова общего пользования"

(Извлечение из решения Верховного Суда РФ)

Н. обратился в Верховный Суд РФ с жалобой, в которой просил
признать незаконными п. 1.4 и последнее предложение п. 2.6 приказа
Министерства Российской Федерации по связи и информатизации от
25 июля 2000 г. N 130 "О порядке внедрения системы технических
средств по обеспечению оперативно-розыскных мероприятий на сетях
телефонной, подвижной и беспроводной связи и персонального
радиовызова общего пользования" (далее - Приказ), сославшись на то,
что они не соответствуют требованиям Конституции Российской
Федерации, а также Федерального закона от 16 февраля 1995 г.
"О связи" и Федерального закона от 12 августа 1995 г.
"Об оперативно-розыскной деятельности", в связи с чем
нарушаются его права на тайну телефонных переговоров.
При этом, в частности, он указал на то, что согласно
упомянутому Приказу ни оператор связи, ни контролирующие органы не
имеют возможности проверить, кто был прослушан и в каком объеме.
Оператор связи в нарушение требований ст. 32 Федерального закона
"О связи" фактически раскрывает тайну телефонных переговоров
без согласия абонента и без соответствующего на это судебного
постановления.
В судебном заседании Н. заявленное требование уточнил и просил
признать незаконным п. 1.4 Приказа по тем мотивам, что в нем
Министерство Российской Федерации по связи и информатизации
сослалось на приказы о внедрении технических средств (СОРМ),
которые не прошли государственную регистрацию и официально не
опубликованы для всеобщего сведения, в связи с чем они не подлежат
применению.
Он считал, что последнее предложение п. 2.6 Приказа, по
существу, исключает предусмотренную законом обязанность операторов
связи соблюдать тайну телефонных переговоров.
Представители Министерства Российской Федерации по связи и
информатизации, Министерства юстиции Российской Федерации просили
оставить жалобу без удовлетворения, сославшись на то, что указанные
в пункте 1.4 приказы ряда ведомств носят технический характер и к
нормативно-правовым не относятся.
Содержащееся в п. 2.6 Приказа положение прав абонентов не
нарушает, поскольку получение информации о телефонных переговорах
соответствующими органами в порядке оперативно-розыскной
деятельности предусмотрено законом.
Верховный Суд РФ 25 сентября 2000 г. жалобу удовлетворил
частично по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 32 Федерального закона "О связи" тайна
переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений,
телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и
почтовой связи, охраняется Конституцией Российской Федерации.
Все операторы связи обязаны обеспечить соблюдение тайны связи.
Прослушивание телефонных переговоров, ознакомление с
сообщениями электросвязи, задержка, осмотр и выемка почтовых
отправлений, а также иные ограничения тайны связи допускаются
только на основании судебного решения.
Как установлено судом, во исполнение Федерального закона
"Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации"
Министерством Российской Федерации по связи и информатизации
Приказом от 25 июля 2000 г. N 130 предусмотрен ряд мер по внедрению
системы технических средств по обеспечению оперативно-розыскных
мероприятий на сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи и
персонального радиовызова общего пользования. В частности, в п. 1.4
данного Приказа указывается на необходимость соблюдения при этом
технических требований, утвержденных приказами Госкомсвязи России
от 20 апреля 1999 г. N 70, Гостелекома России от 9 июля 1999 г.
N 15, Минсвязи России от 29 ноября 1999 г. N 2.
Как видно из содержания последнего предложения п. 2.6 этого же
Приказа, информация об абонентах, в отношении которых проводятся
оперативно-розыскные мероприятия, а также решения, на основании
которых проводятся данные мероприятия, операторам связи не
предоставляются.
По утверждению представителей заинтересованных лиц (Минсвязи
России и Минюста России), приведенные в п. 1.4 приказы по
заключению Министерства юстиции Российской Федерации в
государственной регистрации не нуждаются, так как носят
ненормативный характер.
Это утверждение представителей заинтересованных лиц
материалами дела не опровергнуто. Не представлено каких-либо данных
в его опровержение и заявителем Н.
В связи с этим его довод о незаконности п. 1.4 оспариваемого
Приказа по тем мотивам, что в нем содержится ссылка на не прошедшие
государственную регистрацию и не опубликованные в установленном
порядке приказы ряда ведомств, не может быть признан правомерным,
поскольку упомянутые в данном пункте приказы содержат не правовые,
а лишь технические нормы и в связи с этим не подлежат
государственной регистрации. С учетом того, что данные приказы
носят технический характер, они были опубликованы, как это
предусмотрено соответствующими "Правилами", в ведомственных
средствах информации.
При таких обстоятельствах каких-либо правовых оснований для
признания незаконным п. 1.4 Приказа не имеется.
Последнее предложение п. 2.6 Приказа по содержанию нельзя
признать правомерным.
Согласно приведенной выше норме Федерального закона "О связи"
на операторов связи возложена обязанность по соблюдению тайны
связи.
Содержащееся же в п. 2.6 Приказа указание о том, что
информация об абонентах, в отношении которых проводятся
оперативно-розыскные мероприятия, а также решения, на основании
которых проводятся данные мероприятия, операторам связи не
предоставляются, фактически освобождает их от возложенной на них
законом обязанности по соблюдению тайны связи, что нельзя признать
правильным.
Довод представителей Министерства Российской Федерации по
связи и информатизации о том, что ответственность за соблюдение
законности при организации и проведении оперативно-розыскных
мероприятий в соответствии с Федеральным законом
"Об оперативно-розыскной деятельности" несут руководители
органов, осуществляющих такую деятельность, не может быть принят во
внимание, поскольку предусмотренная законом ответственность
указанных органов и их должностных лиц за законность проведения
мероприятий не освобождает операторов связи (органы связи) от
возложенной на них обязанности по обеспечению соблюдения тайны
связи в любое время, независимо от того, за прошедшее время или на
период проведения телефонных переговоров предоставляется информация
об этих переговорах. Поэтому операторы связи должны давать
информацию о телефонных переговорах абонентов лишь при
предоставлении органами, осуществляющими оперативно-розыскные
мероприятия, соответствующих, предусмотренных законом документов.
Предоставление же операторами связи упомянутым органам, как
это следует из смысла п. 2.6 Приказа, информации о телефонных
переговорах без соответствующих на то документов противоречит как
требованиям Конституции Российской Федерации, так и действующему
законодательству Российской Федерации.
Верховный Суд РФ жалобу Н. удовлетворил частично, признал
последнее предложение п. 2.6 приказа Министерства Российской
Федерации по связи и информатизации от 25 июля 2000 г. N 130
"О порядке внедрения системы технических средств по
обеспечению оперативно-розыскных мероприятий на сетях телефонной,
подвижной и беспроводной связи и персонального радиовызова общего
пользования" незаконным и не подлежащим применению, требование Н. в
части признания незаконным п. 1.4 этого же Приказа оставил без
удовлетворения.
Это решение в кассационном порядке не обжаловано.

_____________

Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам

В соответствии со ст. 10 УК РФ уголовный закон, усиливающий наказание, обратной силы не имеет (Извлечение)

1. В соответствии со ст. 10 УК РФ уголовный закон, усиливающий
наказание, обратной силы не имеет

(И з в л е ч е н и е)

Стерлитамакским городским судом Республики Башкортостан
15 апреля 1997 г. Евченко (ранее судимый) осужден к лишению свободы
по ст. 30, пп. "а", "б" ,"г" ч. 2 ст. 161, пп. "а", "б", "в" ч. 2
ст. 163 УК РФ.
Он признан виновным в том, что 12 января 1996 г. по
предварительному сговору с Яковлевым с применением насилия совершил
покушение на ограбление Князева и вымогательство у него денег в
сумме 1 млн. рублей (неденоминированных).
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда
Республики Башкортостан приговор оставила без изменения.
Президиум Верховного суда Республики Башкортостан судебные
решения изменил, смягчив наказание.
Генеральный прокурор РФ в протесте поставил вопрос о
переквалификации действий Евченко с пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 163
УК РФ на ч. 3 ст. 148 УК РСФСР и назначении более мягкого
наказания.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 5 июля
2000 г. протест удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость
деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время
совершения этого деяния.
Как видно из описательной части приговора, суд признал, что на
основании закона, действовавшего во время совершения преступления,
вымогательство следовало бы квалифицировать по ч. 5 ст. 148 УК
РСФСР как вымогательство, совершенное особо опасным рецидивистом.
Однако в связи с введением в действие с 1 января 1997 г. Уголовного
кодекса Российской Федерации суд на основании ст. 10 УК РФ
применил закон, предусматривающий за это преступление более мягкое
наказание, и осудил Евченко по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 163
УК РФ.
Между тем согласно ст. 10 УК РФ обратную силу имеет закон, не
только устраняющий пресовершившего преступление. Уголовный кодекс
Российской Федерации понятия "особо опасный рецидивист" не
содержит, в связи с чем квалифицирующий признак преступления,
предусмотренного ч. 5 ст. 148 УК РСФСР, - совершение преступления
особо опасным рецидивистом - подлежал исключению из обвинения
Евченко.
Ответственность за действия Евченко - вымогательство,
совершенное повторно, по предварительному сговору группой лиц и
соединенное с насилием, не опасным для жизни и здоровья
потерпевшего, предусмотрена ч. 3 ст. 148 УК РСФСР.
Санкцией указанной статьи закона (до семи лет лишения свободы)
установлена менее строгая ответственность за совершенное Евченко
деяние, чем санкцией ч. 2 ст. 163 УК РФ (от трех до семи лет
лишения свободы).
Поскольку уголовный закон, усиливающий наказание, в
соответствии со ст. 10 УК РФ обратной силы не имеет,
переквалификация действий Евченко на пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 163
УК РФ необоснованна.

____________

Приговор, по которому действия виновных квалифицированы как разбой, по протесту прокурора отменен ввиду необходимости применения закона о более тяжком преступлении - бандитизме, в чем они наряду с разбоем обвинялись на предварительном следствии (Извлечени

2. Приговор, по которому действия виновных квалифицированы как
разбой, по протесту прокурора отменен ввиду необходимости
применения закона о более тяжком преступлении - бандитизме,
в чем они наряду с разбоем обвинялись на
предварительном следствии

(И з в л е ч е н и е)

Московским городским судом 9 сентября 1999 г. Мельничук И. и
Мельничук О. осуждены к лишению свободы: по ч. 3 ст. 222, ч. 4
ст. 222 и по п. "а" ч. 3 ст. 162 УК РФ.
По этому же делу осужден Сотников, приговор в отношении
которого не обжалован и не опротестован.
Братья Мельничуки О. и И. признаны виновными в разбойном
нападении, совершенном организованной группой, с применением оружия
и предметов, используемых в качестве оружия, неоднократно, с
незаконным проникновением в жилище, незаконном хранении, ношении,
передаче и перевозке огнестрельного оружия, совершенных
неоднократно и организованной группой, а также в незаконном ношении
газового оружия.
Преступления совершены в марте - апреле 1998 г. в г. Москве.
Государственный обвинитель в кассационном протесте поставил
вопрос об отмене приговора в отношении братьев Мельничуков и
направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с
необоснованным исключением из предъявленного им обвинения состава
преступления - бандитизм.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10
ноября 1999 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Суд первой инстанции, исследовав показания осужденных,
потерпевших, свидетелей, протоколы осмотров мест происшествий и
опознания потерпевшими осужденных, пришел к выводу о виновности
братьев Мельничуков в разбойных нападениях 6 марта 1998 г. на Г-на,
27 марта 1998 г. на Ш., 6 апреля 1998 г. на семью Г-вых, 13 апреля
1998 г. совместно с осужденным по этому же делу Сотниковым на семью
И-ов, незаконном хранении, ношении, передаче и перевозке
огнестрельного оружия - револьвера "Айсберг", а также в незаконном
ношении газового оружия - газового пистолета "Рек-Перфекта" и
квалифицировал их действия по ч. 3 ст. 222, ч. 4 ст. 222 и п. "а"
ч. 3 ст. 162 УК РФ.
Между тем органы следствия наряду с разбоем предъявляли
Мельничукам обвинение и в создании устойчивой вооруженной группы
(банды), участии в совершаемых ею нападениях. При этом, как видно
из обвинительного заключения, квалифицируя действия Мельничуков по
ч. 1 ст. 209 УК РФ, органы следствия учли, что братья в процессе
организации банды изготовили маски с прорезями для глаз, приобрели
револьвер, являющийся ненарезным огнестрельным оружием, пистолет,
представляющий собой стандартное газошумовое оружие, и складной нож
"бабочку", которые затем применяли при совершении разбоев, вовлекли
в банду других лиц, распределили между собой роли, обсуждали планы
нападений на граждан и совершали эти нападения в течение
длительного времени.
Хотя суд в приговоре считал установленным применение
осужденными при нападениях револьвера, пистолета и ножа, он,
сославшись на то, что для признания группы бандой их вооруженность
была недостаточной, принял решение об исключении из предъявленного
им обвинения состава преступления - бандитизм за отсутствием в их
действиях такового.
Это решение необоснованно, поскольку суд не указал, на
основании каких данных он пришел к такому выводу, а также почему
перечисленные в обвинительном заключении револьвер, пистолет и нож,
которые осужденные применили при нападениях, по количеству
недостаточны для признания организованной Мельничуками группы
вооруженной.
При новом рассмотрении дела 23 декабря 1999 г. Московский
городской суд осудил Мельничука О. и Мельничука И. по ч. 1 ст. 209
и по п. "а" ч. 3 ст. 162 УК РФ за бандитизм и разбой, совершенный
организованной группой.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
26 июля 2000 г. этот приговор оставила без изменения.

____________

Невыполнение требований ст. 20 УПК РСФСР, предусматривающей необходимость принятия судом всех мер для всестороннего, полного и объективного исследования вопроса о психическом состоянии обвиняемого, повлекло отмену приговора (Извлечение)

3. Невыполнение требований ст. 20 УПК РСФСР, предусматривающей
необходимость принятия судом всех мер для всестороннего,
полного и объективного исследования вопроса о психическом
состоянии обвиняемого, повлекло отмену приговора

(И з в л е ч е н и е)

Сахалинским областным судом 19 октября 1998 г. Храмцов осужден
по п. "в" ч. 2 ст. 105 и п. "в" ч. 2 ст. 112 УК РФ.
Он признан виновным в умышленном причинении средней тяжести
вреда здоровью своей престарелой матери Храмцовой А. и в умышленном
убийстве ее, заведомо для него находившейся в беспомощном
состоянии, совершенном через некоторое время после причинения
телесных повреждений.
Преступления Храмцовым совершены в г. Южно-Сахалинске в ночь
на 27 августа 1997 г.
В судебном заседании Храмцов признал себя виновным частично.
Он не отрицал факта причинения им смерти своей матери, но оспаривал
наличие у него умысла на ее убийство. По словам подсудимого, он
поссорился с матерью, она оскорбила его, поэтому, находясь в
состоянии сильного душевного волнения, он стал избивать ее. Как
было совершено убийство, Храмцов не помнит.
В кассационных жалобах осужденный просил об отмене приговора и
направлении дела на новое рассмотрение для более полного
исследования вопроса о его психическом состоянии на момент
совершения инкриминируемого ему деяния.
Адвокат осужденного также просил об отмене приговора с
направлением дела на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на
невыполнение судом требований ст. 20 УК РФ. По мнению адвоката, по
делу не был исследован с достаточной полнотой вопрос о психическом
состоянии Храмцова, не установлен мотив преступления. В жалобе
обращалось внимание на наличие в деле двух заключений
экспертов-психиатров, выводы которых, по мнению адвоката,
противоречивы. Полагая, что Храмцов на момент совершения
инкриминируемого ему деяния не мог отдавать себе отчет в своих
действиях и руководить ими, адвокат считал необходимым проведение
по делу дополнительной психолого-психиатрической и наркологической
экспертизы. В дополнительной проверке, по мнению адвоката,
нуждаются также выводы эксперта о том, что Храмцов хронический
алкоголик.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
23 марта 1999 г. приговор отменила, а дело направила на новое
судебное рассмотрение, указав следующее.
В стадии судебного следствия судом не выполнены требования
ст. 20 УПК РСФСР.
Как видно из содержащихся в деле данных о личности Храмцова,
он ранее не судим, в совершении каких-либо противоправных действий
замечен не был. Он положительно характеризовался по месту
жительства и работы, имеет высшее медицинское образование,
проживает в семье с женой и дочерью, к своей престарелой матери
(потерпевшей по делу) был внимателен и оказывал ей необходимую
медицинскую помощь и услуги бытового характера.
Первоначально на основании материалов предварительного
расследования, в том числе заключения экспертов-психиатров,
проводивших стационарное обследование Храмцова в Сахалинской
областной психиатрической больнице, и показаний его жены и дочери,
а также лиц, видевших Храмцова сразу после совершения убийства
матери, органы предварительного следствия вынесли постановление о
направлении дела в суд для решения вопроса о применении в отношении
него принудительных мер медицинского характера.
В стадии судебного следствия по ходатайству прокурора по делу
была назначена повторная судебно-психиатрическая экспертиза. Выводы
экспертов, проводивших повторную судебно-психиатрическую
экспертизу, относительно вменяемости Храмцова на момент совершения
инкриминируемого ему деяния полностью противоречили мнению
экспертов, проводивших предыдущую экспертизу, в связи с чем дело
было направлено на дополнительное расследование и Храмцову
предъявлено обвинение в совершении умышленного преступления.
В стадии судебного следствия суд признал достоверными выводы
экспертов, проводивших повторную судебно-психиатрическую
экспертизу, и дал в приговоре подробное обоснование этому.
Однако суд необоснованно оставил без удовлетворения
ходатайства адвоката о необходимости полного исследования всех
обстоятельств, связанных с эмоционально-психическим состоянием
Храмцова на момент совершения им общественно опасного деяния, а
также о выяснении причин противоречий в доказательствах по делу.
Суд обоснованно привлек к участию в судебном исследовании
доказательств специалиста-психолога и поставил перед ним вопросы,
выяснение которых, по мнению суда, способствовало бы более полному
установлению мотива преступления и психического состояния Храмцова.
Вместе с тем суд не учел того, что для правильной оценки
выводов каждой из содержащихся в деле экспертиз, а также показаний,
данных допрошенными по делу специалистами в области психологии и
психиатрии, требовалось комплексное исследование содержащихся в
деле данных в этой части, в том числе медицинских документов в
отношении Храмцова, показаний членов его семьи и лиц, близко
общавшихся с ним как до, так и после убийства.
С учетом изложенного Судебная коллегия предложила суду
рассмотреть вопрос о проведении по делу комплексной
психолого-психиатрической экспертизы в Государственном научном
центре социальной и судебной психиатрии им. В.П.Сербского.
При таких обстоятельствах приговор областного суда подлежит
отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение со
стадии судебного разбирательства.

____________

Приговор суда отменен по вновь открывшимся обстоятельствам (Извлечение)

4. Приговор суда отменен по вновь
открывшимся обстоятельствам

(И з в л е ч е н и е)

Волгоградским областным судом 25 июня 1997 г. Попов осужден по
п. "б" ч. 2 ст. 131 УК РФ, по пп. "е", "и", "н" ст. 102 УК РСФСР.
Он признан виновным в изнасиловании Ш и ее убийстве с целью
сокрытия преступления, совершенных 1 апреля 1994 г. по
предварительному сговору с Зоткиным, а также в убийстве им (как
лицом, ранее совершившим убийство) Зоткина с целью сокрытия
преступлений.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
приговор оставила без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в заключении поставил
вопрос об отмене приговора и определения Судебной коллегии
Верховного Суда РФ в отношении Попова в части убийства Зоткина по
вновь открывшимся обстоятельствам.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
16 августа 2000 г. заключение прокурора удовлетворила, указав
следующее.
Как видно из материалов дела, 1 ноября 1999 г. в Генеральную
прокуратуру РФ поступила жалоба адвоката в защиту интересов
осужденного Попова, в которой указано, что осужденный не совершал
убийства Зоткина и последний в настоящее время отбывает наказание в
исправительном учреждении Волгоградской области.
15 ноября 1999 г. прокуратурой Волгоградской области
возбуждено производство по вновь открывшимся обстоятельствам и
проведено расследование.
Допрошенный по данному производству Попов показал, что во
время этапирования в Среднеахтубинский РОВД из разговора дежурной
смены узнал, что на острове Сарпинский Красноармейского района
г. Волгограда обнаружен скелетированный труп. Когда он вернулся в
СИЗО, оперуполномоченный X. предложил ему написать заявление о явке
с повинной, т. е. взять на себя вину за убийство Ш. и Зоткина. Он
вначале отказывался, но после избиения его оперуполномоченными X.,
Б., Р. написал заявление о совершении им убийств Ш. и Зоткина на
острове Сарпинский.
Оперуполномоченные X., Т., Б. и Р. показали, что никакого
физического воздействия на Попова не оказывали.
21 апреля 2000 г. Попов среди предъявленных ему для опознания
лиц опознал Зоткина.
Как рассказала мать Зоткина, ее сын проживал у своей бабушки в
п. Сахарный Среднеахтубинского района Волгоградской области и в
начале августа 1994 г. исчез. В то же время около п. Сахарный был
обнаружен труп женщины, за совершение убийства которой разыскивался
ее сын. В 1995 году ей сообщили, что обнаружен скелетированный
труп, по заключению медико-криминалистической экспертизы являющийся
трупом Зоткина, и что в убийстве ее сына признался Попов. В начале
1999 года к ней приехали работники милиции из Дагестана, которые
объявили, что в Дагестане за совершение кражи скота задержан
человек, называющий себя Зоткиным. Они предъявили ей на опознание
фотографии этого человека, в котором она опознала своего сына.
30 декабря 1999 г. и 21 апреля 2000 г. Зоткин был допрошен. Он
показал, что в 1994 году он и Попов по предложению последнего
совершили убийство Ш., а затем он уехал в Дагестан, где скрывался
от правоохранительных органов до его задержания за совершение кражи
скота в совхозе Тарумовский Республики Дагестан, за которую
впоследствии был осужден.
Согласно приговору Тарумовского районного суда Республики
Дагестан Зоткин осужден в марте 1999 г. по ч. 2 ст. 158 УК РФ к
трем годам лишения свободы.
В силу изложенного Судебная коллегия Верховного Суда РФ
приговор и определение Судебной коллегии в части убийства Поповым
Зоткина отменила, а дело направила на новое расследование.

____________

По окончании расследования вновь открывшихся обстоятельств при наличии оснований для возобновления дела прокурор в соответствии с ч. 1 ст. 387 УПК РСФСР направляет дело с материалами расследования и своим заключением в суд через соответствующего вышестоящ

5. По окончании расследования вновь открывшихся обстоятельств
при наличии оснований для возобновления дела прокурор
в соответствии с ч. 1 ст. 387 УПК РСФСР направляет дело с
материалами расследования и своим заключением в суд через
соответствующего вышестоящего прокурора

(И з в л е ч е н и е)

Кузьминским районным судом г. Москвы 28 апреля 1999 г. Ермаков
осужден по пп. "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Он признан виновным в том, что 24 октября 1998 г. незаконно
проник в квартиру Сайфутдиновых и тайно похитил их имущество на
сумму 38 525 руб., причинив потерпевшим значительный материальный
ущерб.
Суд пришел к выводу, что Ермаков преступление совершил один, и
исключил из обвинения квалифицирующий признак - совершение кражи
группой лиц по предварительному сговору.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Президиум Московского городского суда 11 мая 2000 г. приговор
оставил без изменения, а заключение прокурора г. Москвы о
необходимости отмены приговора по вновь открывшимся
обстоятельствам - без удовлетворения.
Генеральный прокурор РФ в протесте поставил вопрос об отмене
постановления президиума Московского городского суда и направлении
дела прокурору г. Москвы.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
20 сентября 2000 г. протест удовлетворила, указав следующее.
При расследовании уголовного дела о разбойных нападениях на
Резниченко и Сафонова, как отмечено в протесте, органами следствия
доказана причастность арестованных Н., С. и Я. к совершению
совместно с осужденным Ермаковым кражи 24 октября 1998 г. из
квартиры Сайфутдиновых. Н., С. и Я. подробно рассказали об
обстоятельствах кражи, роли каждого, в том числе и Ермакова, при
совершении данной кражи, подтвердили свои показания при выходе на
место происшествия. Приведены и другие доказательства причастности
их к совершенной краже совместно с осужденным ранее Ермаковым.
По факту кражи из квартиры Сайфутдиновых обвинение предъявлено
Я. и Н. по пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ.
В связи с тем, что Ермаков совершил преступление в группе лиц
по предварительному сговору, прокуратурой г. Москвы 1 марта 2000 г.
возбуждено производство по вновь открывшимся обстоятельствам.
9 марта 2000 г. по окончании его расследования в соответствии со
ст. 387 УПК РСФСР прокурором составлено заключение о необходимости
отмены вступившего в законную силу приговора суда в отношении
Ермакова по вновь открывшимся обстоятельствам.
22 марта 2000 г. прокурор г. Москвы направил материалы
расследования по вновь открывшимся обстоятельствам и дело в
отношении Ермакова с заключением в президиум Московского городского
суда, однако президиум оставил заключение без удовлетворения.
Постановление президиума подлежит отмене, а дело - направлению
прокурору г. Москвы по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 387 УПК РСФСР прокурор по окончании
расследования вновь открывшихся обстоятельств при наличии оснований
для возобновления дела направляет его с материалами расследования и
своим заключением через соответствующего вышестоящего прокурора в
суд.
Как установлено по делу, прокурор г. Москвы в нарушение
установленного порядка направил дело со своим заключением не
вышестоящему прокурору, а в президиум Московского городского суда,
который необоснованно принял его к производству.
При рассмотрении заключения прокурора г. Москвы президиум
Московского городского суда вместо применения
уголовно-процессуальных норм о возобновлении дел по вновь
открывшимся обстоятельствам (ст.ст. 384-387 УПК РСФСР)
необоснованно сослался на ст. 373 УПК РСФСР, которая
предусматривает сроки пересмотра в порядке надзора приговоров,
определений и постановлений судов (в течение года по вступлению их
в законную силу).
Таким образом, постановление президиума Московского городского
суда по делу Ермакова нельзя признать законным и обоснованным.
С учетом изложенного Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РФ постановление президиума Московского городского
суда в отношении Ермакова отменила и дело передала прокурору
г. Москвы для разрешения в установленном законом порядке.

____________

В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов

Приговор отменен ввиду недоказанности вины лица в неправомерном завладении транспортным средством без цели хищения (Извлечение)

1. Приговор отменен ввиду недоказанности вины
лица в неправомерном завладении транспортным
средством без цели хищения

(И з в л е ч е н и е)

Кунцевским районным судом г. Москвы Басов осужден по ч. 1
1
ст. 148 УК РСФСР.
Он признан виновным в том, что 20 декабря 1994 г. неправомерно
завладел принадлежащей Балагур автомашиной БМВ-323, доверенной
Чикалину.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене приговора и прекращении дела за
недоказанностью вины Басова в совершении преступления.
Президиум Московского городского суда 8 февраля 2000 г.
протест удовлетворил, указав следующее.
На предварительном следствии и в судебном заседании Басов
последовательно показывал, что машину БМВ, ключи к ней и техпаспорт
ему дал его знакомый Сорокин. Он считал, что автомобиль принадлежит
сестре или жене Сорокина.
Потерпевший Чикалин не отрицал, что автомашину, которой
управлял по доверенности, он отдал для ремонта Сорокину. Но ему
машина была возвращена неотремонтированной и, кроме того, разбитой.
Со слов Сорокина ему известно, что на ней ездила его сестра.
Как показал свидетель Сорокин, Чикалин оставил ему для ремонта
свою автомашину. Через некоторое время его сестра, управляя этой
автомашиной, съехала в кювет, помяв левый бок БМВ. Басов помогал
ему в автосервисе, и по его просьбе он разрешил ему взять на два
дня автомашину БМВ, дал техпаспорт.
Показания Басова о том, что он взял автомашину на время с
разрешения Сорокина, полагая, что она принадлежит его
родственникам, не опровергнуты.
При таких обстоятельствах приговор в отношении Басова подлежит
отмене, а дело - прекращению за недоказанностью его участия в
совершении преступления.

____________

Необоснованное осуждение за мошенничество повлекло отмену приговора и прекращение дела в этой части (Извлечение)

2. Необоснованное осуждение за мошенничество
повлекло отмену приговора и прекращение дела
в этой части

(И з в л е ч е н и е)

Левобережным районным судом г. Липецка 15 июня 1999 г.
осуждены Ларин и Стуров по п. "б" ч. 3 ст. 158, пп. "а", "б", "г"
ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 30, пп. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 159, п. "б"
ч. 3 ст. 161, пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 163 УК РФ.
Ларин признан виновным в том, что в г. Липецке в ночь на
27 ноября 1997 г. путем среза петель гаражных ворот проник в гараж,
откуда тайно похитил имущество, принадлежавшее Москалеву М., на
сумму 1410 деноминированных рублей и имущество, принадлежавшее
Москалеву А., на сумму 29 200 деноминированных рублей. 29-30 ноября
1997 г. на рынке г. Липецка Ларин обратился к Москалеву А., у
которого ранее похитил аппаратуру, с целью получения денег ввел в
заблуждение последнего, сообщив заведомо ложные сведения о том, что
за 5 тыс. деноминированных рублей может возвратить похищенное, так
как оно передано ему для реализации, пояснив, что выступает в роли
посредника. Поверив в обман, Москалев отдал Ларину
5 тыс. деноминированных рублей, после чего тот возвратил ему
большую часть похищенного.
1 февраля 1998 г. Ларин и Стуров вступили в преступный сговор
с неустановленными лицами для совершения открытого хищения чужого
имущества. С этой целью они около 2 часов ночи прибыли на
территорию ремонтно-машинного комбината. Сломав входную дверь,
вошли в сторожку, где находилась сторож Блохина со своей малолетней
дочерью. Ларин, Стуров, а также неустановленные лица связали
Блохину и ее дочь, привязали Блохину к креслу, после чего один из
нападавших в маске нанес ей несколько ударов по голове. Взломав
дверь ворот, они проникли в бокс, откуда похитили автомобиль
"Рено-Лагуна", принадлежавший Зубареву, причинив ему ущерб на сумму
172 тыс. рублей.
В начале февраля 1998 г. после выхода в эфир на телеканале ТВК
объявления Зубарева о выплате вознаграждения за сведения о его
похищенной машине Ларин и Стуров, введя потерпевшего в заблуждение,
сообщили ему, что могут возвратить его автомашину, местонахождение
которой им известно, за 5 тыс. долларов США, т. е. 25 400 руб.
Зубарев согласился и передал Ларину указанную сумму, после чего
получил от него свой автомобиль.
В ночь на 23 марта 1998 г. Ларин и Стуров путем пролома стены
проникли в гараж, откуда похитили автомобиль и имущество,
принадлежавшие Дунаеву, на общую сумму 36 085 руб. С целью
завладения деньгами потерпевшего Ларин и Стуров оставили на стене
гаража записку с предложением хозяину дать объявление о краже.
После помещения объявления в газете они обратились к Дунаеву, введя
его в заблуждение о своей посреднической роли, с предложением за
1500 долларов США, т. е. за 8700 руб., возвратить ему похищенную
автомашину. Преступление не доведено до конца, поскольку
потерпевший не имел такой суммы.
В период с 12 по 14 апреля 1998 г. Ларин и Стуров тем же
способом из гаража похитили имущество, принадлежавшее Федоткину, на
общую сумму 55 106 руб. и продали его Зубареву.
В ночь на 12 мая 1998 г. Ларин и Стуров из другого гаража
похитили автомобиль и имущество, принадлежавшие Чурсиной, на общую
сумму 31 551 руб. В результате дорожно-транспортного происшествия с
участием Ларина и Стурова автомобиль потерпевшей поврежден.
В июне 1998 г. Ларин и Стуров, угрожая насилием, стали
требовать у Бахаева возврата золотой печатки Позднякова, а также
передачи им по золотой печатке каждому за их действия по возврату
печатки Позднякову. Узнав, что у Бахаева золота нет, они
потребовали от него 500 руб. Тогда отец потерпевшего согласился
сделать золотую печатку, которая затем была передана Ларину. После
этого виновные, угрожая, неоднократно требовали от Бахаева передачи
им золотых изделий. Воспринимая угрозы реально, Бахаев занял у
матери 100 руб., а также пытался продать свою кожаную куртку.
5 августа 1998 г. Ларин и Стуров вновь приехали к нему домой, где
продолжали требовать золотые изделия, при этом Ларин, угрожая
убийством, размахивал перед Бахаевым ножом, включил в розетку утюг.
Прибывшие сотрудники милиции задержали преступников.
В кассационном порядке приговор не обжалован и не
опротестован.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене приговора в части осуждения Ларина и
Стурова по пп. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 30, пп. "а",
"б", "г" ч. 2 ст. 159 УК РФ и прекращении производства по делу в
этой части.
Президиум Липецкого областного суда 1 марта 2000 г. протест
удовлетворил по следующим основаниям.
Согласно закону мошенничество является одной из форм хищения,
поэтому ему присущи все признаки хищения. С субъективной стороны
мошенничество, как и любое хищение, характеризуется прямым умыслом
и корыстной целью. Корыстная цель при хищении предполагает
стремление обратить похищенное чужое имущество в свою собственность
или собственность третьего лица. Она реализуется как получение
фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться
похищенным имуществом как своим собственным. Отсутствие корыстной
цели исключает квалификацию изъятия чужого имущества как хищения.
Объективная сторона мошенничества состоит из преступных
действий в виде обмана или злоупотребления доверием, а также
причинения реального материального ущерба собственнику.
При обстоятельствах, установленных судом, ущерб потерпевшим
был уже причинен в результате кражи и грабежа. Перепродавая
потерпевшим похищенное у них же имущество за меньшую стоимость,
осужденные дополнительного ущерба не причинили, а, напротив,
уменьшили сумму похищенного.
Как усматривается из материалов дела, по эпизодам,
квалифицированным как мошенничество, никаких повреждений имуществу
потерпевших нанесено не было, похищенное им возвращено в неизменном
виде.
При таких обстоятельствах утверждение о наличии у осужденных
корыстной заинтересованности в причинении потерпевшим ущерба
ошибочно и их действия не образуют состава преступления,
предусмотренного ст. 159 УК РФ, поскольку отсутствует объективная и
субъективная сторона этого преступления.
С учетом изложенного приговор в части осуждения Ларина и
Стурова по пп. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 30, пп. "а",
"б", "г" ч. 2 ст. 159 УК РФ отменен, а дело прекращено
производством на основании п. 2 ст. 5 УПК РСФСР за отсутствием в
деянии состава преступления. В остальной части приговор оставлен
без изменения.

____________

Уголовная ответственность за неосторожное причинение легкого вреда здоровью законом не предусмотрена (Извлечение)

3. Уголовная ответственность за неосторожное
причинение легкого вреда здоровью законом
не предусмотрена

(И з в л е ч е н и е)

Чертановским районным судом г. Москвы 10 марта 1999 г. Макаров
осужден по ст. 115 УК РФ.
Он признан виновным в умышленном причинении легкого вреда
здоровью Бадыкиной.
12 октября 1998 г. в ходе ссоры Макаров нанес удар Бадыкиной
по лицу. Падая, она ударилась головой о стену. Последней были
причинены телесные повреждения в виде гематомы затылочной области,
сотрясения головного мозга, повлекшие легкий вред ее здоровью по
признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью
не свыше трех недель.
Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского
суда приговор оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос о переквалификации действий Макарова со ст. 115 на
ст. 116 УК РФ.
Президиум Московского городского суда 11 ноября 1999 г.
протест удовлетворил, приговор и кассационное определение изменил:
действия Макарова переквалифицировал на ст. 116 УК РФ, указав
следующее.
Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд
неправильно квалифицировал действия Макарова как умышленное
причинение здоровью потерпевшей легкого вреда.
Как видно из материалов дела и акта судебно-медицинской
экспертизы, телесные повреждения Бадыкиной причинены в результате
того, что она ударилась затылком о стену.
При этих обстоятельствах не имеется оснований для признания,
что умыслом Макарова охватывалось причинение таких повреждений.
Данные последствия наступили по его неосторожности.
Уголовная ответственность за неосторожное причинение легкого
вреда здоровью Уголовным кодексом Российской Федерации не
предусмотрена.
Поэтому президиум Московского городского суда обоснованно
переквалифицировал действия Макарова на ст. 116 УК РФ как нанесение
побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий,
указанных в ст. 115 УК РФ.

____________

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за III квартал 2000 года

Обзор судебной практики верховного суда Российской Федерации за III квартал 2000 года

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЗА III КВАРТАЛ 2000 ГОДА

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Квалификация преступлений

1. При коммерческом подкупе (ст. 204 УК РФ) преступление
считается оконченным с момента принятия получателем хотя бы части
передаваемых ценностей.
Пленум Верховного Суда РФ в п. 11 постановления от 10 февраля
2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и
коммерческом подкупе" разъяснил, что получение незаконного
вознаграждения при коммерческом подкупе считается оконченным
составом преступления с момента принятия получателем хотя бы части
передаваемых ценностей.
Как видно из материалов дела, С. получил 2200 долларов США
(коммерческий подкуп) и намеревался оформить документы на
приобретение автомашины, но был задержан сотрудниками милиции в
помещении Государственной инспекции по безопасности дорожного
движения (ГИБДД) УВД с поличным - переданными ему долларами.
Мотивировка суда о том, что конечной целью действий виновного
лица являлось приобретение автомобиля, а не денег, и потому его
действия должны быть расценены как покушение на преступление,
признана Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ
несостоятельной, поскольку деньги на приобретение автомашины и
сверх ее стоимости С. получил и фактически намеревался ими
распорядиться.
Дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Определение N 88-000-47
по делу Скосырского

2. Преступление, которое начато как менее тяжкое, а в
дальнейшем переросло в более тяжкое, надлежит квалифицировать лишь
по статье закона, предусматривающей уголовную ответственность за
более тяжкое преступление.
Д. и О. признаны виновными в умышленном причинении средней
тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни, группой лиц и в
убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору.
23 января 1999 г. Д. и О. в состоянии алкогольного опьянения
из личных неприязненных отношений избили гражданина Б., причинив
ему вред здоровью средней тяжести. Во время избиения виновные
договорились между собой об убийстве Б. и совместно задушили его
при помощи шнурков от ботинок и палки.
Военная коллегия в кассационном порядке изменила приговор по
следующим основаниям.
Умысел на убийство Б. возник у осужденных непосредственно во
время его избиения. Таким образом, преступление, начатое как менее
тяжкое, переросло в более тяжкое, и поэтому причинение Б. вреда
здоровью средней тяжести охватывается составом преступления,
предусмотренного п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, в связи с чем
дополнительной квалификации по п. "г" ч. 2 ст. 112 УК не требуется.

Определение Военной коллегии
N 1-038/2000
по делу Дударева и др.

3. Хищение осветительных, имитационных патронов и
взрывпакетов, не являющихся согласно Федеральному закону
"Об оружии" боеприпасами или взрывными устройствами, необходимо
квалифицировать по статьям закона, предусматривающим
ответственность за преступления против собственности.
П. признан виновным в хищении реактивно-осветительных и
имитационных патронов и взрывпакетов, боеприпасов и взрывных
устройств, совершенном группой лиц по предварительному сговору,
неоднократно, с использованием своего служебного положения, и его
действия квалифицированы как хищение боеприпасов по пп. "а", "б",
"в" ч. 3 ст. 226 УК РФ.
Военная коллегия Верховного Суда РФ действия П., связанные с
хищением реактивно-осветительных и имитационных патронов и
взрывпакетов, переквалифицировала на пп. "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК
РФ в связи с тем, что в соответствии с Федеральным законом от
13 декабря 1996 г. N 150-ФЗ "Об оружии" и с учетом разъяснений
Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в постановлении от 25 июня
1996 г. "О судебной практике по делам о хищении и незаконном
обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ", указанные
предметы ни боеприпасами, ни взрывными устройствами не являются,
так как не содержат взрывчатых веществ.

Определение Военной коллегии
N 6н-520/99
по делу Пархоменко и др.

Назначение наказания

4. Частная жалоба лица, осужденного по приговору суда по
пп. "б", "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ, об освобождении его от
дополнительного наказания в соответствии с постановлением
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от
26 мая 2000 г. N 398-III ГД "Об объявлении амнистии в связи с
55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов"
оставлена без удовлетворения.
По приговору областного суда от 27 июня 1997 г. Б. осужден по
пп. "б", "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ, ч. 1 ст. 170 УК РФ, в силу
ст. 69 УК РФ - к шести годам лишения свободы с конфискацией
имущества с лишением права в течение трех лет занимать должности,
связанные с распоряжением финансовыми и материальными средствами.
На основании Указа Президента Российской Федерации от
16 октября 1999 г. в порядке помилования Б. освобожден от
дальнейшего отбывания наказания в виде лишения свободы (на момент
издания акта Президента о помиловании Б. отбыл три года шесть
месяцев лишения свободы).
Постановлением судьи от 28 июля 2000 г. заявление Б. об
освобождении его от дополнительного наказания, назначенного по
приговору от 27 июня 1999 г., оставлено без удовлетворения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
22 сентября 2000 г. постановление судьи оставила без изменения, а
частную жалобу Б. - без удовлетворения, указав следующее.
В соответствии с п. 9 постановления Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г.
N 399-III ГД "О порядке применения постановления Государственной
Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении
амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне
1941-1945 годов" при применении акта об амнистии в отношении лиц,
срок наказания которым был сокращен, в частности, в порядке
помилования, следует исходить из срока наказания, установленного
соответствующим актом (в данном случае Указом Президента Российской
Федерации от 16 октября 1999 г.).
Исходя из этого Б. не подпадает под действие п. 1 названного
акта об амнистии.
Вместе с тем к Б. не может быть применен и п. 2 акта об
амнистии, поскольку в соответствии с п. 12 указанного акта действие
этого пункта не распространяется на осужденных за преступление,
предусмотренное ст. 290 УК РФ, по которой он был осужден.
С учетом изложенного Б. не мог быть освобожден от
дополнительного наказания.

Определение N 44-000-154
по делу Брохина

5. Кассационное определение отменено как вынесенное с
нарушением требований чч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ.
Кассационным определением отменен приговор суда первой
инстанции в части осуждения виновных по ч. 3 ст. 126 УК РФ
(похищение человека) и дело в этой части прекращено.
Поскольку данные лица были осуждены судом первой инстанции еще
за ряд тяжких преступлений, наказание им назначено с учетом
требований чч. 3, 4 ст. 69 УК РФ.
Поэтому после отмены приговора в части осуждения за действия,
связанные с похищением человека, кассационная инстанция в связи с
уменьшением объема обвинения должна была решить вопрос о назначении
осужденным наказания в соответствии с требованиями чч. 3, 4 ст. 69
УК РФ.
Однако это требование закона выполнено не было.
Сославшись в определении на то, что виновных надо "считать
осужденными" по совокупности нескольких статей УК РФ, кассационная
инстанция при этом не указала принцип назначения наказания.
Таким образом, после частичной отмены приговора кассационная
инстанция в остальной части по совокупности преступлений наказание
этим лицам не назначила.
Президиум Верховного Суда РФ, удовлетворив протест, отменил
кассационное определение в полном объеме.
Дело направлено на новое кассационное рассмотрение.

Постановление N 703п2000к
по делу Преснякова и др.

Процессуальные вопросы

6. Согласно ст. 350 УПК РСФСР в случае, если при рассмотрении
дела в кассационном порядке будет установлено, что судом первой
инстанции неправильно применен уголовный закон или назначено
наказание, не соответствующее тяжести преступления и личности
осужденного, кассационная инстанция может, не передавая дело на
новое рассмотрение, внести необходимые изменения в приговор с
соблюдением требований ст. 340 УПК РСФСР.
Содержание кассационного определения в соответствии со ст. 339
УПК РСФСР должно отвечать требованиям, предъявляемым к приговору и
в части, касающейся назначения наказания при переквалификации
действий осужденного на другой материальный закон.
Судебная коллегия, переквалифицировав действия осужденных с
ч. 1 ст. 325 УК РФ на ч. 2 ст. 325 УК РФ (и оставив приговор без
изменения в части их осуждения по другим статьям УК РФ), не
назначила им наказание по вновь примененному закону.
Это нарушение требований закона повлекло неправильное
назначение наказания по совокупности преступлений, выразившееся в
том, что оно определено выше того срока, который возможен при
частичном сложении наказаний за преступления, входящие в
совокупность и подпадающие под признаки ч. 2 ст. 325, ст. 115,
пп. "а", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ признал допущенное судом второй
инстанции нарушение уголовно-процессуального законодательства
существенным и отменил кассационное определение, а дело направил на
новое кассационное рассмотрение.

Постановление N 745п2000
по делу Чижикова и др.

7. Невыполнение судом требований ст. 314 УПК РСФСР повлекло
отмену судебных решений.
В соответствии со ст. 314 УПК РСФСР в случае признания части
обвинения необоснованной суд должен указать в приговоре основания к
этому.
Как следует из материалов дела, П. наряду с приобретением
наркотических средств обвинялся в их хранении.
Признав обвинение в хранении необоснованным, суд вопреки
требованиям упомянутого закона никаких оснований в приговоре не
привел и квалифицировал действия П. по ч. 1 ст. 228 УК РФ как
незаконное приобретение наркотических средств без цели сбыта.
Судебная коллегия, рассмотрев дело по протесту прокурора,
отменила приговор и указала, что безмотивное исключение части
обвинения является нарушением уголовно-процессуального закона.
Дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Определение N 89-Д00пр-10
по делу Полученкинаса

8. Если в период дознания, предварительного следствия или до
начала судебного рассмотрения уголовного дела вступает в силу акт
об амнистии, то лицо, подпадающее под его действие, подлежит
освобождению от уголовной ответственности, а не от наказания.
Ч., признанный виновным в пособничестве в злоупотреблении
должностными полномочиями, ранее был награжден в установленном
порядке юбилейными медалями "60 лет Вооруженных Сил СССР" и "70 лет
Вооруженных Сил СССР", являющимися государственными наградами.
В соответствии с подп. "а" п. 7 постановления Государственной
Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 декабря
1997 г. N 2038-II ГД "Об объявлении амнистии" подлежали прекращению
уголовные дела, находившиеся в производстве органов дознания,
предварительного следствия и судов, в отношении лиц, награжденных
орденами и медалями СССР либо Российской Федерации (являющимися
государственными наградами) и совершивших преступления до
вступления в силу данного постановления.
Поскольку данное преступление совершено до вступления в силу
указанного постановления об амнистии и не входит в перечень
преступлений, перечисленных в п. 9 постановления, устанавливающем
ограничения на ее применение, уголовное дело в отношении Ч.
подлежало прекращению после вступления в силу акта амнистии, т. е.
с 27 декабря 1997 г.
Однако в нарушение закона органы предварительного следствия
постановление об амнистии к Ч. не применили. Не сделал этого и суд
при назначении судебного заседания. Осудив Ч. за совершение
преступления, суд освободил его не от уголовной ответственности
согласно ч. 2 ст. 84 УК РФ, а от наказания, ухудшив тем самым
правовое положение Ч.
Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор отменила и дело
прекратила вследствие акта амнистии на основании ч. 4 ст. 5 УПК
РСФСР.

Определение Военной коллегии
N 2н-096/2000
по делу Чернова

9. Президиум Верховного Суда РФ оставил без удовлетворения
протест заместителя Генерального прокурора РФ, в котором ставился
вопрос об отмене постановления президиума областного суда и
определения Судебной коллегии Верховного Суда РФ. В случае
вторичного рассмотрения дела президиумом областного суда принцип
недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении дела не
нарушается.
В соответствии с ч. 4 ст. 19 Федерального конституционного
закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской
Федерации" Верховный Суд Российской Федерации является
непосредственно вышестоящей судебной инстанцией по отношению к
Верховным судам республик, краевым (областным) судам, судам городов
федерального значения, судам автономной области и автономных
округов, военным судам военных округов, флотов, видов и групп
войск.
Именно в связи с этим в полном соответствии со своими
полномочиями Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
РФ отменила постановление президиума областного суда и направила
дело на рассмотрение в порядке надзора в президиум этого же суда.
Основанием к отмене постановления президиума областного суда
послужило допущенное им нарушение права лиц на ознакомление с
содержанием протеста, касавшегося их интересов, на возможность
принесения на него возражений, а также неуведомление этих лиц о
времени и месте рассмотрения дела.
Оценка правильности по существу принятого президиумом
областного суда решения при этом не давалась и требования ст. 374
УПК РСФСР к данному делу неприменимы.
В соответствии со ст. 60 УПК РСФСР не имеют права участвовать
в рассмотрении дела в порядке надзора судьи, принимавшие участие в
рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции или в суде
второй инстанции после отмены приговора или определения,
постановленного с их участием.
По данному делу таких оснований нет.
Следовательно, отмена упомянутого постановления президиума
областного суда не влечет запрета повторного рассмотрения данного
дела президиумом этого же суда.

Постановление N 856п2000
по делу Мотова и др.;
постановление N 903п2000
по делу Кассина и др.

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

1. Вопрос о вынесении дополнительного решения подлежит
разрешению тем же составом суда, который выносил решение по делу.
М. обратилась в суд с иском о восстановлении в прежней
должности, взыскании заработной платы за время выполнения
нижеоплачиваемой работы и компенсации морального вреда.
Решением суда М. восстановлена в прежней должности со
взысканием в ее пользу разницы в заработной плате. Дополнительным
решением этого же суда с работодателя в пользу М. взыскана
компенсация морального вреда.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила дополнительное решение и направила дело на новое
рассмотрение в тот же суд, указав следующее.
Согласно ст. 205 ГПК РСФСР суд, постановивший решение по делу,
может по заявлению лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе
вынести дополнительное решение в случае, если по какому-либо
требованию, по которому лица, участвующие в деле, представляли
доказательства и давали объяснения, не было вынесено решение.
По данному делу решение постановлено коллегиальным составом
суда. Дополнительное же решение было вынесено судьей единолично.
Между тем по смыслу ч. 1 ст. 205 ГПК РСФСР вопрос о вынесении
дополнительного решения подлежал разрешению тем же составом суда,
который выносил решение по делу.
Рассмотрение дела в незаконном составе суда в силу п. 1 ч. 2
ст. 308 ГПК РСФСР является безусловным основанием к отмене решения
суда.

Определение N 74-Г00-9

2. Видеозапись телевизионной передачи является допустимым
доказательством распространения порочащих честь и достоинство
сведений и оценивается в совокупности со всеми доказательствами по
делу.

Определение N 18-В00-75

3. Вывод суда об оставлении без рассмотрения заявления
иностранных граждан об установлении усыновления ребенка -
гражданина Российской Федерации по мотиву несоблюдения досудебного
порядка рассмотрения заявления признан неправильным.
Определением судьи областного суда заявление супругов -
граждан США об установлении усыновления ребенка - гражданина
Российской Федерации было оставлено без рассмотрения по п. 1
ст. 221 ГПК РСФСР со ссылкой на несоблюдение заявителями
установленного досудебного порядка рассмотрения заявления.
По мнению судьи, такой порядок предусмотрен Правилами передачи
детей на усыновление (удочерение) и осуществления контроля за
условиями их жизни и воспитания в семьях усыновителей на территории
Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства
Российской Федерации от 29 марта 2000 г. N 275, а также Положением
о деятельности органов и организаций иностранных государств по
усыновлению (удочерению) детей на территории Российской Федерации и
контроле за ее осуществлением, утвержденным постановлением
Правительства Российской Федерации от 28 марта 2000 г. N 268,
согласно которым усыновление детей, являющихся гражданами
Российской Федерации, осуществляется с помощью специально
уполномоченных иностранных организаций, имеющих на территории
Российской Федерации аккредитованные представительства.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила указанное определение и направила материалы в тот же суд
для рассмотрения по существу по следующим основаниям.
Вышеназванные нормативные правовые акты не предусматривают
предварительного досудебного порядка рассмотрения заявлений
иностранных граждан, желающих усыновить российских детей, введение
аккредитации представительств специально уполномоченных
иностранными государствами органов или организаций, осуществляющих
на территории Российской Федерации деятельность по усыновлению
детей, таким досудебным порядком не является.
Установленный Правительством Российской Федерации порядок
деятельности специально уполномоченных иностранными государствами
органов и организаций по усыновлению (удочерению) детей через
аккредитованные в России представительства направлен на защиту прав
и интересов детей, являющихся гражданами Российской Федерации, и
потому их отсутствие должно обсуждаться и оцениваться судом при
вынесении решения, как того требуют положения ст.ст. 56, 192, 194,
197 ГПК РСФСР.

Определение N 66-Г00-4

4. Вывод суда о признании ничтожным договора займа,
заключенного в иностранной валюте, признан неправильным.
К. обратился в суд с иском к И. о взыскании долга в сумме,
эквивалентной 10 тыс. долларов США.
Решением суда, оставленным без изменения последующими
судебными инстанциями, в иске отказано по тому основанию, что
предметом договора являлись доллары США, изъятые из свободного
гражданского оборота, поэтому сделка между сторонами по делу
ничтожна.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановления и направила дело на новое
рассмотрение, указав следующее.
Согласно ст. 317 ГК РФ в денежном обязательстве может быть
предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме,
эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в
условных денежных единицах. В этих случаях подлежащая уплате в
рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей
валюты или условных денежных единиц на день платежа.
В исковом заявлении ставится вопрос о взыскании суммы долга в
рублевом эквиваленте, что не противоречит требованиям закона.

Определение N 18-В99-92к

5. Перечень оснований к отмене судом общей юрисдикции
арбитражного решения, содержащийся в ст. 34 Закона Российской
Федерации "О международном коммерческом арбитраже", является
исчерпывающим.
Удовлетворяя ходатайство об отмене решения Международного
коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате
Российской Федерации в части взыскания с акционерного общества
упущенной выгоды и убытков, суд в определении указал на то, что
решение Международного коммерческого арбитражного суда при
Торгово-промышленной палате Российской Федерации в этой части
нарушает как общие основополагающие принципы и начала российского
законодательства: справедливости и недопустимости извлечения выгоды
из нарушения обязательств, так и его конкретные нормы, а именно
ст. 491 ГК РФ.
Такой вывод является неправильным.
В ст. 34 Закона Российской Федерации от 7 июля 1993 г.
N 5338-I "О международном коммерческом арбитраже" содержится
исчерпывающий, не подлежащий расширительному толкованию перечень
оснований к отмене судом общей юрисдикции арбитражного решения.
Такая отмена может быть в случае, если: арбитражная оговорка,
согласно которой дело было передано на рассмотрение Международного
коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате
Российской Федерации, будет признана недействительной; рассмотрение
дела в том или ином объеме выходит за рамки арбитражной оговорки;
состав третейского суда не соответствует арбитражной оговорке или
арбитражной процедуре; согласно закону Российской Федерации объект
спора не мог быть предметом арбитражного разбирательства;
арбитражное решение противоречит публичному порядку Российской
Федерации.
По данному делу суд вопреки требованиям ст. 34 Закона
Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже"
фактически пересмотрел доводы арбитров Международного коммерческого
арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской
Федерации по существу. Возможность ссылки на нарушение конкретных
норм, в частности на ст. 491 ГК РФ, прямо исключается ст. 34
названного Закона, поскольку ни одно из указанных в ней оснований
не связано с неправильным применением конкретной нормы
законодательства Российской Федерации.

Постановление Президиума
Верховного Суда РФ
N 66пв-2000

6. Передача жилого помещения в собственность одного нанимателя
без оформления отказа лиц, сохраняющих право на это жилое
помещение, от права на получение доли в собственность на него не
может быть признана соответствующей требованиям действующего
законодательства.
Решением суда, оставленным без изменения последующими
судебными инстанциями, П. отказано в удовлетворении иска о
признании недействительным договора о передаче М. в собственность
квартиры по тем основаниям, что на момент приватизации квартиры
истец, зарегистрированный в этой квартире, фактически в ней не
проживал.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила вынесенные по делу судебные постановления и направила дело
на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим
основаниям.
В соответствии со ст. 2 Закона РСФСР от 4 июля 1991 г.
N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" (с последующими
1
изменениями и дополнениями) и ст. 54 ЖК РСФСР граждане, занимающие
жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного
фонда по договору найма или аренды, вправе с согласия всех
совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти
помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на
условиях, предусмотренных данным Законом, иными нормативными актами
РСФСР и республик в составе РСФСР.
В силу ч. 1 ст. 53 ЖК РСФСР члены семьи нанимателя,
проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми
правами и несут все обязанности, вытекающие из договора найма
жилого помещения. Совершеннолетние члены семьи несут солидарную с
нанимателем имущественную ответственность по обязательствам,
вытекающим из указанного договора.
Поскольку члены семьи нанимателя жилого помещения сохраняют
право на это помещение при временном в нем отсутствии, за ними, в
том числе и за бывшим членом семьи, сохраняются все права,
вытекающие из договора найма жилого помещения, включая право на
участие в его приватизации.

Определение N 92-В99-2

7. Положения нормативного правового акта субъекта Российской
Федерации, дающие право учреждениям юстиции по государственной
регистрации прав составлять проекты сделок и взимать за эту
деятельность плату, признаны судом недействительными.
Решением суда удовлетворено заявление прокурора о признании
недействительными отдельных положений нормативного правового акта
субъекта Российской Федерации, которыми предусматривалось взимание
платы за составление проектов сделок с недвижимым имуществом.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ

оставила решение без изменения, указав следующее.
Судом правильно признано, что оспариваемые положения
противоречат пп. 3 и 4 ст. 9 Федерального закона от 21 июля 1997 г.
N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое
имущество и сделок с ним". В соответствии с п. 3 ст. 9 данного
Федерального закона к компетенции учреждений юстиции по
государственной регистрации прав относятся: проверка
действительности поданных заявителем документов и наличия
соответствующих прав у подготовившего документ лица или органа
власти; проверка наличия ранее зарегистрированных и ранее
заявленных прав; государственная регистрация прав; выдача
документов, подтверждающих государственную регистрацию прав; выдача
информации о зарегистрированных правах. Учреждения юстиции по
регистрации прав вправе осуществлять только деятельность,
предусмотренную указанным Федеральным законом (п. 4 ст. 9 Закона).
Как следует из содержания приведенных выше правовых норм,
составление проектов сделок и взимание за эту деятельность платы в
компетенцию учреждений юстиции по государственной регистрации прав
не входят.

Определение N 52-Г00-3

8. В случае удовлетворения заявления о признании
противоречащим закону правового акта, не являющегося законом
субъекта Российской Федерации, суд признает этот акт
недействительным и не порождающим правовых последствий со дня его
издания.
Решением областного суда удовлетворено заявление прокурора
области о признании частично недействительным постановления
областной Думы. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
Суда РФ оставила данное решение без изменения, указав следующее.
Согласно разъяснениям, данным в п. 9 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. N 5 "О некоторых вопросах,
возникающих при рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о
признании правовых актов противоречащими закону"
(в ред. постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря
1993 г. N 11, от 25 октября 1996 г. N 10 и от 25 мая 2000 г. N 19),
в случае удовлетворения заявления о признании противоречащим
федеральному закону закона субъекта Российской Федерации в
резолютивной части решения должно быть указано об этом, а также о
том, что данный закон признается недействующим и не подлежащим
применению со дня вступления решения в законную силу. В случае
удовлетворения заявления о признании противоречащим закону иного
правового акта (не являющегося законом субъекта Российской
Федерации) суд признает этот акт недействительным и не порождающим
правовых последствий со дня его издания.
Поскольку в данном случае признан противоречащим постановлению
Правительства Российской Федерации не закон области (субъекта
Российской Федерации), а постановление областной Думы, т. е. иной
правовой акт, он правильно признан судом недействительным и не
порождающим правовых последствий со дня его издания.

Определение N 66-Г00-12

9. Судебными инстанциями незаконно отказано во взыскании пени
за несвоевременную выплату единовременного пособия в счет
возмещения вреда.
Отказывая в удовлетворении требования о взыскании пени за
несвоевременную выплату единовременного пособия, суд исходил из
того, что согласно действовавшей на момент рассмотрения спора
ст. 24 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного
работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным
повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых
обязанностей, сверх возмещения утраченного заработка,
дополнительных видов возмещения вреда работодатель выплачивает
потерпевшему единовременное пособие. Его размер определяется в
соответствии со степенью утраты профессиональной трудоспособности
исходя из установленного (на день выплаты) минимального размера
оплаты труда за пять лет.
Таким образом, по мнению суда, в самом законе заложен порядок
индексации единовременного пособия, его размер определяется
минимальным размером оплаты труда на день выплаты и, следовательно,
требования истца о выплате пени на сумму задолженности по выплате
единовременного пособия являются необоснованными.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила в этой части судебные постановления и направила дело по
данному вопросу на новое рассмотрение в суд первой инстанции,
указав следующее.
Согласно ст. 330 ГК РФ неустойка (штраф, пеня) отнесена к
санкции, применяемой к должнику за неисполнение или ненадлежащее
исполнение обязательства, в частности в случае просрочки
исполнения. Индексация же - не мера гражданско-правовой
ответственности, а механизм, предназначенный для приведения
платежей в соответствие с покупательской способностью денег на
момент их выплаты.
Частью 3 ст. 51 названных Правил предусмотрена обязанность
работодателя при невыплате в срок сумм возмещения вреда выплатить
пеню в размере 1% от невыплаченной суммы возмещения вреда за каждый
день просрочки.
В соответствии со ст. 8 Правил единовременное пособие также
является видом возмещения вреда.

Определение N 55-В00пр-3

10. В соответствии со ст. 1 Закона Российской Федерации
"О реабилитации жертв политических репрессий" политическими
репрессиями признаются различные меры принуждения, применяемые
государством по политическим мотивам, в виде лишения жизни или
свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические
лечебные учреждения, выдворения из страны и лишения гражданства,
выселения групп населения из мест проживания, направления в ссылку,
высылку и на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в
условиях ограничения свободы, а также иное лишение или ограничение
прав и свобод лиц, признававшихся социально опасными для
государства или политического строя по классовым, социальным,
национальным, религиозным или иным признакам, осуществлявшееся по
решениям судов и других органов, наделявшихся судебными функциями,
либо в административном порядке органами исполнительной власти и
должностными лицами и общественными организациями или их органами,
наделявшимися административными полномочиями (в ред. Закона
Российской Федерации от 3 сентября 1993 г. N 5698-I).
Решением суда, оставленным без изменения последующими
судебными инстанциями, удовлетворена жалоба Г. на отказ
информационного центра УВД области выдать справку о реабилитации ее
матери - М. Судебные инстанции, признавая высылку М. на
спецпоселение в соответствии с Указом Верховного Совета СССР от
2 июня 1948 г. "О выселении в отдаленные районы лиц, злостно
уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и
ведущих антиобщественный паразитический образ жизни" политической
репрессией, исходили из того, что допрошенные судом свидетели
подтверждали добросовестное отношение М. к труду, по делу вынесен
общественный приговор, который утвержден райисполкомом, назначенное
наказание несоразмерно проступку, государство было заинтересовано в
принудительном направлении бесплатной рабочей силы для
восстановления экономики и освоения природных богатств.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановления и направила дело на новое
рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.
Приведенные в судебном решении факты не могут быть признаны
бесспорными признаками политической репрессии в редакции Закона
Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий".
Суду надлежало предложить сторонам представить доказательства,
подтверждающие или опровергающие, что меры принуждения,
предусмотренные вышеназванным Указом, носили политический характер,
т. е. применялись государством не за совершение общеуголовного
преступления или административного правонарушения, а в связи с
признанием лица социально опасным в политическом отношении, а
именно имевшего антисоветские настроения и взгляды, поддерживавшего
контакты с так называемыми "врагами народа", принадлежавшего к
политически неблагонадежным классам, сословиям, политическим
партиям. В деле отсутствуют доказательства того, что совершение
преступления или административного проступка было лишь поводом для
выселения группы населения по классовым, социальным, национальным,
религиозным или иным признакам.

Определение N 76-В00пр-3

11. Уставный капитал ТОО мог быть сформирован не только из
вкладов участников, но и за счет приращенной прибыли, принадлежащей
его участникам на праве общей долевой собственности.
ТОО было создано путем выделения структурного подразделения из
состава арендного предприятия. Согласно учредительным документам
уставный капитал формировался за счет вкладов участников и доли
приращенной прибыли, ставшей собственностью членов арендного
предприятия.
Решением суда, оставленным без изменения последующими
судебными инстанциями, удовлетворен иск О. о признании
недействительными учредительных документов ТОО в части установления
величины уставного капитала за счет приращенной прибыли, а также
признано ее право на 1/2 долю в уставном капитале общества.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановления и направила дело на новое
рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.
В соответствии с п. 3 ст. 11 Закона РСФСР от 25 декабря
1990 г. N 445-I "О предприятиях и предпринимательской
деятельности", действовавшего на момент создания ТОО, имущество
товарищества с ограниченной ответственностью (акционерного общества
закрытого типа) формировалось за счет вкладов участников,
полученных доходов и других законных источников и принадлежало его
участникам на праве общей долевой собственности.
Пунктом 9 Указа Президента Российской Федерации от 14 октября
1992 г. N 1230 "О регулировании арендных отношений и приватизации
имущества государственных и муниципальных предприятий, сданного в
аренду" было предусмотрено, что граждане - члены трудового
коллектива подразделений предприятий, созданных трудовым
коллективом государственных, муниципальных предприятий на основе
аренды имущества этих предприятий, учреждают товарищество или
акционерное общество без согласия всего трудового коллектива этого
предприятия в порядке выделения своей доли из общей собственности.
Уставный капитал такого товарищества или акционерного общества
должен быть образован за счет доли работников, других физических и
юридических лиц, имеющих в имущественном комплексе арендатора
имущество на праве собственности (долю в капитале).
Товарищество или акционерное общество, созданное в указанном
выше порядке, является правопреемником арендатора в отношении
имущества, выделенного в пределах его доли по разделительному
балансу.
Суд не применил данные нормы права и не учел, что по уставу
ТОО учредителями товарищества являлись члены коллектива арендного
предприятия, которые внесли свои доли приращенной прибыли вместе с
наличными денежными средствами в уставный капитал ТОО.

Определение N 46-В00-11

12. Военнослужащие имеют право на получение воинских
перевозочных документов для провоза личного имущества к постоянному
месту жительства независимо от получения таких документов их
супругами-военнослужащими.
В связи с увольнением в запас К. обратилась к командованию с
рапортом о выдаче ей воинских перевозочных документов для перевозки
личного имущества на постоянное место жительства, однако командир
ей в этом отказал, полагая, что она уже использовала данное право,
поскольку ее мужу - военнослужащему при увольнении в 1998 г. с
военной службы выдана справка, предоставляющая право на бесплатный
провоз к постоянному месту жительства личного имущества всех членов
семьи, в том числе и ее.
К. обжаловала действия командира войсковой части в гарнизонный
военный суд, который в удовлетворении ее требований отказал.
Военным судом флота данное решение оставлено без изменения.
Военная коллегия, рассмотрев материалы дела по протесту
заместителя Председателя Верховного Суда РФ - председателя Военной
коллегии, решения военных судов отменила и приняла по делу новое
решение об удовлетворении жалобы, указав следующее.
В соответствии с п. 1 ст. 20 Федерального закона от 27 мая
1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (в ред. от 7 августа
2000 г.) военнослужащие, проходящие военную службу по контракту,
при увольнении с военной службы имеют право на бесплатный перевоз
железнодорожным транспортом до 20 тонн личного имущества в
контейнерах с прежнего места жительства на новое. При этом Закон не
связывает предоставление данного права с наличием или отсутствием у
военнослужащих членов семьи.
Следовательно, то обстоятельство, что муж К. уже
воспользовался своим правом на бесплатный провоз личного имущества,
не может служить основанием для отказа в выдаче заявительнице
воинских перевозочных документов для перевоза ее личного имущества
к новому месту жительства, поскольку это является ее законным
правом как военнослужащей.

Определение Военной коллегии
N 2н-48/2000

Ответы на вопросы

Вопрос: Подсудны ли мировым судьям дела об устранении
препятствий в пользовании строениями и другой недвижимостью?
Ответ: Согласно п. 7 ст. 113 ГПК РСФСР мировой судья
рассматривает дела об определении порядка пользования земельными
участками, строениями и другим недвижимым имуществом.
Поскольку устранение препятствий в пользовании является одним
из элементов определения порядка пользования, то такая категория
дел также подсудна мировым судьям.
Вопрос: Подсудны ли мировым судьям жалобы на действия судебных
приставов-исполнителей, если обжалуются их действия по исполнению
решений мировых судей?
Ответ: Как указывается в ч, 4 ст. 10 ГПК РСФСР, в случае
отсутствия нормы права, регулирующей спорное отношение, суд
применяет норму права, регулирующую сходные отношения.
Согласно ч. 1 ст. 428 ГПК РСФСР на действия судебного
исполнителя по исполнению решения или на отказ в совершении таких
действий взыскателем или должником может быть подана жалоба. Жалоба
подается в суд, при котором состоит судебный исполнитель, или
судье, вынесшему решение.
Таким образом, можно сделать вывод, что жалобы на действия
судебных приставов-исполнителей по исполнению решений мировых судей
подсудны мировым судьям.
Вопрос: Может ли мировой судья рассматривать споры об
определении места жительства ребенка, о возврате ребенка и другие
споры, возникающие из семейно-правовых отношений?
Ответ: В соответствии с п. 2 ст. 113 ГПК РСФСР (в ред. от
7 августа 2000 г.) мировой судья рассматривает дела о расторжении
брака, если между супругами отсутствует спор о детях.
Согласно п. 4 этой же статьи мировому судье также подсудны
иные дела, возникающие из семейно-правовых отношений, за
исключением дел об оспаривании отцовства (материнства),
установлении отцовства, о лишении родительских прав, об
установлении усыновления (удочерения) ребенка.
Споры, возникшие в связи с правами ребенка, не подсудны
мировому судье.
8
Вопрос: Предполагает ли формулировка ст. 318 ГПК РСФСР право
судьи оказывать содействие стороне в сборе доказательств, их
исследовании, назначении экспертизы и т. д.?
8
Ответ: Статья 318 ГПК РСФСР (в ред. от 7 августа 2000 г.)
(рассмотрение дела судом апелляционной инстанции) предусматривает,
что судья районного суда вправе устанавливать новые факты и
исследовать новые доказательства по делу.
Мировой судья осуществляет свои полномочия по правилам суда
первой инстанции и при рассмотрении дела апелляционной инстанцией.
Согласно ч. 3 ст. 50 ГПК РСФСР доказательства представляются
сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд может
предложить им представить дополнительные доказательства. В случае
когда представление дополнительных доказательств для сторон и
других лиц, участвующих в деле, затруднительно, суд по их
ходатайству оказывает им содействие в собирании доказательств.
Назначение экспертизы судом апелляционной инстанции
осуществляется по правилам ст. 74 ГПК РСФСР.
Вопрос: В связи с принятием Федерального закона от 19 июня
2000 г. N 82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда" каким
минимальным размером оплаты труда следует руководствоваться с
1 июля 2000 г. при определении подсудности, размера государственной
пошлины, наложении штрафов по административным делам и т. д.?
Ответ: В соответствии со ст. 1 названного Закона с 1 июля
2000 г. устанавливается минимальный размер оплаты труда в сумме
132 руб. в месяц, с 1 января 2001 г. - в сумме 200 руб. в месяц, с
1 июля 2001 г. - в сумме 300 руб. в месяц.
Согласно ст. 3 того же Закона минимальный размер оплаты труда,
установленный ст. 1 настоящего Федерального закона, применяется
исключительно для регулирования оплаты труда, определения размеров
пособий по временной нетрудоспособности и выплат в возмещение
вреда, причиненного увечьем, профессиональным заболеванием или иным
повреждением здоровья, связанным с исполнением трудовых
обязанностей.
В силу ст. 5 Закона до внесения изменений в соответствующие
федеральные законы, определяющие порядок исчисления налогов,
сборов, штрафов и иных платежей, исчисление налогов, сборов,
штрафов и иных платежей, осуществляемое в соответствии с
законодательством Российской Федерации в зависимости от
минимального размера оплаты труда, производится с 1 июля 2000 г. по
31 декабря 2000 г. исходя из базовой суммы, равной 83 руб. 49 коп.,
с 1 января 2001 г. исходя из базовой суммы, равной 100 руб.
Данное разъяснение не должно применяться при рассмотрении
уголовных дел.
Вопрос: Можно ли относить номинальную стоимость векселей,
направленную застройщиком на погашение стоимости строительства
квартиры, к тем суммам, которые согласно абз. "в" п. 6 ст. 3 Закона
Российской Федерации от 7 декабря 1991 г. N 1998-I "О подоходном
налоге с физических лиц" уменьшают совокупный доход физического
лица, в пределах пятитысячекратного размера установленного законом
минимального размера оплаты труда?
Ответ: Согласно ч. 2 п. 1 ст. 140 ГК РФ платежи на территории
Российской Федерации осуществляются путем наличных и безналичных
расчетов.
При оплате строящегося жилья векселями вексель выступает в
качестве платежного документа, используемого для безналичного
расчета.
Таким образом, номинальная стоимость векселей, направленная
застройщиком на погашение стоимости строительства квартиры,
относится к тем суммам, которые согласно абз. "в" п. 6 ст. 3 Закона
Российской Федерации от 7 декабря 1991 г. N 1998-I "О подоходном
налоге с физических лиц" уменьшают совокупный доход физического
лица. Однако сумма вычета по расходам на строительство или покупку,
производимого из налогооблагаемого дохода, не может превышать
пятитысячекратного размера установленного законом минимального
размера оплаты труда, учитываемого за три года подряд, начиная с
года совершения покупки либо начала строительства, а также размер
совокупного дохода за тот же период.

(Обзор подготовлен отделом работы
с законодательством Верховного Суда
Российской Федерации и 17 января 2001 г.
утвержден постановлением Президиума
Верховного Суда Российской Федерации)

_____________

Указатель судебной практики

Указатель судебной практики

+-----------------------------------------------------------------+
¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦
+-----------------------------------------------------------------¦
¦ 030.020.050 ¦ ¦
¦ 040.060.030 ¦ ¦
¦ 070.070.010 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Размер пособия на содержание ребенка, ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ находящегося под опекой (попечительством), ¦
¦ от 24.10.2000 ¦ не может быть менее фактической стоимости ¦
¦ Бюллетень ¦ установленных натуральных норм на питание, ¦
¦ Верх. Суда ¦ приобретение одежды в конкретном регионе ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 4, с. 1 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.070.000 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Удовлетворение ходатайства об отмене ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ арбитражного решения признано неправильным ¦
¦ от 15.11.2000 ¦ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 4, с. 3 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 030.020.040 ¦ ¦
¦ 040.040.080 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ В случае причинения вреда ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ несовершеннолетними в возрасте от ¦
¦ от 31.03.2000 ¦ четырнадцати до восемнадцати лет надлежащими ¦
¦ Бюллетень ¦ ответчиками, по общему правилу, являются ¦
¦ Верх. Суда ¦ непосредственно они. Если же возникнет ¦
¦ Российской ¦ необходимость по основаниям, предусмотренным ¦
¦ Федерации, ¦ ст. 1074 ГК РФ, в дополнительной ¦
¦ 2001, N 4, с. 4 ¦ ответственности родителей, то соответчиками ¦
¦ ¦ в суде выступают причинитель вреда и его ¦
¦ ¦ законный представитель ¦
¦ ¦ ¦
¦ 080.100.010 ¦ ¦
¦ 110.010.030 ¦ ¦
¦ Решение ¦ Пункт 4 раздела четвертого Порядка ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ направления предприятиями, учреждениями, ¦
¦ от 22.03.2000 ¦ организациями, гражданами, иностранными ¦
¦ Бюллетень ¦ юридическими лицами и гражданами средств в ¦
¦ Верх. Суда ¦ государственные внебюджетные экологические ¦
¦ Российской ¦ фонды, утвержденного письмами Министерства ¦
¦ Федерации, ¦ финансов Российской Федерации от 22 декабря ¦
¦ 2001, N 4, с. 5 ¦ 1992 г. N 09-05-12 и Министерства охраны ¦
¦ ¦ окружающей среды Российской Федерации от ¦
¦ ¦ 21 декабря 1992 г. N 04-04/72-6344 (в ред. ¦
¦ ¦ совместного письма указанных ведомств от ¦
¦ ¦ 23 мая 1995 г.), в части размера пени ¦
¦ ¦ признан незаконным и не подлежащим ¦
¦ ¦ применению со дня введения в действие части ¦
¦ ¦ первой Налогового кодекса Российской ¦
¦ ¦ Федерации ¦
¦ ¦ ¦
¦ 100.170.010 ¦ ¦
¦ 100.170.050 ¦ ¦
¦ Решение ¦ Распоряжение Государственного таможенного ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ комитета Российской Федерации от 17 августа ¦
¦ от 25.05.2000 ¦ 1999 г. N 01-14/995 "О декларировании ¦
¦ Бюллетень ¦ товаров" признано недействительным и не ¦
¦ Верх. Суда ¦ порождающим правовых последствий ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 4, с. 6 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 030.030.030 ¦ ¦
¦ 180. 05.000 ¦ ¦
¦ Решение ¦ Признан недействительным п. 2 распоряжения ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ Федеральной службы России по финансовому ¦
¦ от 20.06.2000 ¦ оздоровлению и банкротству от 27 августа ¦
¦ Бюллетень ¦ 1999 г. N 23-р "Об осуществлении ¦
¦ Верх. Суда ¦ сотрудниками Федеральной службы России по ¦
¦ Российской ¦ финансовому оздоровлению и банкротству ¦
¦ Федерации, ¦ надзора за деятельностью арбитражных ¦
¦ 2001, N 4, с. 7 ¦ управляющих" ¦
¦ ¦ ¦
¦ 080.100.020 ¦ ¦
¦ 080.100.050 ¦ ¦
¦ Решение ¦ Абзацы 2 и 3 п. 11 инструкции ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ Государственной налоговой службы Российской ¦
¦ от 4.08.2000 ¦ Федерации от 11 октября 1995 г, N 39 ¦
¦ Бюллетень ¦ "О порядке исчисления и уплаты налога на ¦
¦ Верх. Суда ¦ добавленную стоимость" (в ред. от 19 июля ¦
¦ Российской ¦ 1999 г.) признаны незаконными и не ¦
¦ Федерации, ¦ подлежащими применению со дня введения в ¦
¦ 2001, N 4, с. 9 ¦ действие части первой Налогового кодекса ¦
¦ ¦ Российской Федерации ¦
¦ ¦ ¦
¦ 120.030.070 ¦ ¦
¦ 120.070.000 ¦ ¦
¦ Решение ¦ Признано незаконным и не подлежащим ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ применению последнее предложение п. 2.6 ¦
¦ от 25.09.2000 ¦ приказа Министерства Российской Федерации по ¦
¦ Бюллетень ¦ связи и информатизации от 25 июля 2000 г. ¦
¦ Верх. Суда ¦ N 130 "О порядке внедрения системы ¦
¦ Российской ¦ технических средств по обеспечению ¦
¦ Федерации, ¦ оперативно-розыскных мероприятий на сетях ¦
¦ 2001, N 4, с. 10 ¦ телефонной, подвижной и беспроводной связи и ¦
¦ ¦ персонального радиовызова общего ¦
¦ ¦ пользования" ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.010.010 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ В соответствии со ст. 10 УК РФ уголовный ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ закон, усиливающий наказание, обратной силы ¦
¦ от 5.07.2000 ¦ не имеет ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 4, с. 11 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.020.010 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Приговор, по которому действия виновных ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ квалифицированы как разбой, по протесту ¦
¦ от 10.11.99 ¦ прокурора отменен ввиду необходимости ¦
¦ Бюллетень ¦ применения закона о более тяжком ¦
¦ Верх. Суда ¦ преступлении - бандитизме, в чем они наряду ¦
¦ Российской ¦ с разбоем обвинялись на предварительном ¦
¦ Федерации, ¦ следствии ¦
¦ 2001, N 4, с. 12 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.060.010 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Невыполнение требований ст. 20 УПК РСФСР, ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ предусматривающей необходимость принятия ¦
¦ от 23.03.99 ¦ судом всех мер для всестороннего, полного и ¦
¦ Бюллетень ¦ объективного исследования вопроса о ¦
¦ Верх. Суда ¦ психическом состоянии обвиняемого, повлекло ¦
¦ Российской ¦ отмену приговора ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 4, с. 12 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.060.060 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Приговор суда отменен по вновь открывшимся ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ обстоятельствам ¦
¦ от 16.08.2000 ¦ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 4, с. 13 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.060.060 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ По окончании расследования вновь открывшихся ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ обстоятельств при наличии оснований для ¦
¦ от 20.09.2000 ¦ возобновления дела прокурор в соответствии с ¦
¦ Бюллетень ¦ ч. 1 ст. 387 УПК РСФСР направляет дело с ¦
¦ Верх. Суда ¦ материалами расследования и своим ¦
¦ Российской ¦ заключением в суд через соответствующего ¦
¦ Федерации, ¦ вышестоящего прокурора ¦
¦ 200, N 4, с. 14 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.020.020 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Приговор отменен ввиду недоказанности вины ¦
¦ Моск. гор. суда ¦ лица в неправомерном завладении транспортным ¦
¦ от 8.02.2000 ¦ средством без цели хищения ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации. ¦ ¦
¦ 2001, N 4, с. 15 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.020.020 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Необоснованное осуждение за мошенничество ¦
¦ Липецк. обл. ¦ повлекло отмену приговора и прекращение дела ¦
¦ суда ¦ в этой части ¦
¦ от 1.03.2000 ¦ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 4, с. 15 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.020.010 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Уголовная ответственность за неосторожное ¦
¦ Моск. гор. суда ¦ причинение легкого вреда здоровью законом не ¦
¦ от 11.11.99 ¦ предусмотрена ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 4, с. 16 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.010.010 ¦ ¦
¦ 170.010.020 ¦ ¦
¦ 170.020.020 ¦ ¦
¦ 180.040.000 ¦ ¦
¦ 180.040.030 ¦ ¦
¦ 180.070.000 ¦ ¦
¦ 080.100.020 ¦ ¦
¦ 030.120.220 ¦ ¦
¦ 030.120.120 ¦ ¦
¦ 030.090.090 ¦ ¦
¦ 010.140.000 ¦ ¦
¦ 010.050.060 ¦ ¦
¦ 030.090.060 ¦ ¦
¦ 150.130.030 ¦ ¦
¦ Обзор суд. ¦ Обзор судебной практики Верховного Суда ¦
¦ практики ¦ Российской Федерации за III квартал 2000 ¦
¦ Бюллетень ¦ года ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2001, N 4, с. 17 ¦ ¦
+-----------------------------------------------------------------+