Бюллетень № 9 2003 года

24.09.2003

Оригинал документа · Источник публикации

Бюллетень № 9 2003 года

Опубликовано: 24.09.2003

Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам

Собственники квартир и члены их семей в связи со сносом дома вправе требовать восстановления их жилищных прав в полном объеме. При этом обязанность собственника квартиры компенсировать разницу в стоимости сносимого и предоставляемого жилья законом не уста

1. Собственники квартир и члены их семей
в связи со сносом дома вправе требовать
восстановления их жилищных прав в полном
объеме. При этом обязанность собственника
квартиры компенсировать разницу в стоимости
сносимого и предоставляемого жилья законом
не установлена

(И з в л е ч е н и е)

В абз. 4 п. 3.5 Положения о порядке переселения собственников,
нанимателей, арендаторов и иных лиц из жилых помещений подлежащих
освобождению домов, в которых имеется муниципальная и
государственная собственность города Москвы (приложение к
постановлению правительства Москвы от 18 января 2000 г. N 30),
предусмотрено, что, если стоимость предоставляемого в связи с
освобождением ранее занимаемого собственниками жилого помещения
выше стоимости принадлежащего на праве собственности жилого
помещения и размера компенсации за непроизведенный капитальный
ремонт жилого дома, разница в их стоимости взимается с собственника
в соответствии с условиями предварительного договора и пп. 2.11,
2.14 настоящего Положения.
З. обратилась в суд с заявлением о признании недействительной
этой правовой нормы, ссылаясь на то, что она противоречит ч. 2
ст. 19, ч. 3 ст. 35, чч. 2 и 3 ст. 40 Конституции Российской
3
Федерации, п. 2 ст. 1 ГК РФ, ст. 49 ЖК РСФСР, нарушает ее права,
незаконно возлагая на нее как на собственника обязанность оплаты
разницы в стоимости оставляемой квартиры и предоставляемого жилого
помещения.
Решением Московского городского суда от 6 ноября 2001 г.
(оставленным без изменения Судебной коллегией по гражданским делам
Верховного Суда РФ от 11 января 2002 г.) заявление оставлено без
удовлетворения.
В надзорной жалобе З. ставился вопрос об отмене судебных
постановлений как вынесенных с существенным нарушением норм
материального права.
Определением судьи Верховного Суда РФ от 3 марта 2003 г. дело
по надзорной жалобе З. вынесено на рассмотрение Президиума
Верховного Суда РФ.
Президиум Верховного Суда РФ 2 апреля 2003 г. надзорную жалобу
З. удовлетворил по следующим основаниям.
В силу ч. 3 ст. 35 Конституции Российской Федерации никто не
может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.
Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может
быть произведено только при условии предварительного и равноценного
возмещения.
В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации
каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен
жилища.
Суды первой и кассационной инстанций при вынесении решений
3
ссылались на ст. 49 ЖК РСФСР, согласно которой, если дом, в
котором находятся приватизированные квартиры, подлежит сносу по
основаниям, предусмотренным законодательством, выселяемым из него
собственникам квартир с их согласия предоставляется равноценное
жилое помещение на праве собственности либо иная компенсация
местным Советом народных депутатов, предприятием, учреждением,
организацией, осуществляющими снос дома.
Как считали судебные инстанции, по смыслу этой правовой нормы
при сносе дома, в котором находятся приватизированные квартиры,
выселяемым из него собственникам квартир предоставляется
равноценное жилое помещение на праве собственности; если же
предоставляемая квартира будет более ценной, то гражданин должен
выплатить разницу в стоимости жилых помещений, поскольку такая
обязанность, по мнению суда, вытекает из норм гражданского
законодательства, регулирующих договор мены. При этом, по мнению
судов, нужно учитывать норму п. 2 ст. 568 ГК РФ, устанавливающую,
что в случае когда в соответствии с договором мены обмениваемые
товары признаются неравноценными, сторона, обязанная передать
товар, цена которого ниже цены товара, предоставляемого в обмен,
должна оплатить разницу в ценах непосредственно до или после
исполнения ее обязанности передать товар, если иной порядок оплаты
не предусмотрен договором.
Однако эти выводы судов основаны на неправильном толковании и
применении норм материального права.
Возникшие по данному делу правоотношения регулируются как
нормами гражданского законодательства о порядке реализации и защиты
права собственности на жилое помещение, так и специальными нормами
жилищного законодательства, предусматривающими порядок
предоставления жилых помещений гражданам, по тем или иным причинам
лишившимся жилья. Следует также иметь в виду, что права
собственников жилых помещений и членов их семей в связи с особой
значимостью конституционного права граждан на жилище защищаются не
только нормами гражданского законодательства, но и нормами
жилищного законодательства.
Так, право собственника дома и членов его семьи пользоваться
жилыми помещениями в доме закреплено и в главе 18 ГК РФ, и в
1
главах 1 , 6 ЖК РСФСР.
В соответствии с ч. 3 ст. 127 ЖК РСФСР жилые дома, квартиры,
находящиеся в собственности граждан, не могут быть у них изъяты,
собственник не может быть лишен права пользования жилым домом,
квартирой, кроме случаев, установленных законодательством.
Это положение применимо и тогда, когда в результате сноса дома
собственник квартиры лишается жилья. Поскольку при сносе дома
нарушаются законные права собственников квартир и членов их семей,
названные лица вправе требовать восстановления прав в полном объеме
путем предоставления равноценного жилья без установления каких-либо
встречных обязательств перед органами и организациями, обязанными
восстановить их жилищные права.
В случае сноса дома возникают не отношения по договору мены,
основанные на свободе договора (ст. 421 ГК РФ), а отношения,
основанные на обязанности органов и организаций, осуществляющих
снос дома, предоставить собственникам сносимого жилья другое
равноценное жилое помещение. При этом закон не устанавливает
обязанность собственника квартиры в сносимом доме компенсировать
разницу в стоимости сдаваемого им и предоставляемого ему жилья.
Ссылка на ст. 421 ГК РФ, согласно которой собственник якобы
обязан заключить договор, необоснованна. Гражданским кодексом
Российской Федерации такая обязанность не предусмотрена.
Ни Жилищный кодекс РСФСР, ни Закон Российской Федерации
"Об основах федеральной жилищной политики", ни нормативные Указы
Президента Российской Федерации и постановления Правительства
Российской Федерации, ни Закон города Москвы "О гарантиях города
Москвы лицам, освобождающим жилые помещения" также не возлагают эту
обязанность на собственника жилого помещения.
3
Напротив, в ст. 49 ЖК РСФСР, регулирующей обеспечение жилыми
помещениями граждан - собственников квартир в полностью или
частично приватизированном доме, в связи со сносом дома, указано,
что выселяемым из такого дома собственникам квартир с их согласия
предоставляется равноценное жилое помещение либо иная компенсация
органом местного самоуправления или предприятием, учреждением,
организацией, осуществляющими снос дома.
В ч. 3 ст. 35 Конституции Российской Федерации закреплено, что
принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может
быть произведено только при условии предварительного и равноценного
возмещения.
Порядок и условия переселения собственников, освобождающих
жилые помещения по решению органов власти города Москвы,
регламентируются Законом города Москвы от 9 сентября 1998 г.
N 21-73 "О гарантиях города Москвы лицам, освобождающим жилые
помещения". Согласно ст.ст. 3 и 4 этого Закона собственнику,
освобождающему жилое помещение, являющееся единственным местом его
жительства, предоставляется предварительное и равноценное
возмещение в виде другого благоустроенного жилого помещения либо в
денежном выражении.
Установление в оспариваемом нормативном правовом акте
правительства Москвы гражданско-правовой обязанности собственника
квартиры в сносимом доме оплатить разницу в стоимости сносимого и
вновь предоставляемого жилого помещения противоречит нормам
федерального гражданского и жилищного законодательства, в котором
такая обязанность не предусмотрена.
Кроме того, включив в свой нормативный акт названную норму,
исполнительный орган государственной власти субъекта Российской
Федерации вышел за пределы своей компетенции.
В соответствии с п. "о" ст. 71 Конституции Российской
Федерации гражданское законодательство находится в ведении
Российской Федерации. По этому предмету ведения субъект Российской
Федерации не может осуществлять собственное правовое регулирование.
Поскольку судами при рассмотрении настоящего дела допущена
ошибка в применении и толковании норм материального права,
Президиум Верховного Суда РФ вынес новое решение об удовлетворении
требования З., не передавая дело на новое рассмотрение.

____________

Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" не предусматривает возможности применения норм трудового законодательства в случае привлечения судей к дисциплинарной ответственности (Извлечение)

2. Закон Российской Федерации "О статусе
судей в Российской Федерации"
не предусматривает возможности применения
норм трудового законодательства в случае
привлечения судей к дисциплинарной
ответственности

(И з в л е ч е н и е)

Ш. с июля 2000 г. работал в должности первого заместителя
председателя Арбитражного суда Волгоградской области.
Решением Высшей квалификационной коллегии судей Российской
Федерации от 12 марта 2002 г. его полномочия как судьи - первого
заместителя председателя Арбитражного суда Волгоградской области
1
досрочно прекращены на основании п. 1 ст. 12 Закона Российской
Федерации от 26 июня 1992 г. N 3132-I "О статусе судей в Российской
Федерации" за совершение дисциплинарных проступков с лишением
второго квалификационного класса.
Не согласившись с таким решением, Ш. обратился в Верховный Суд
РФ с жалобой, в которой просил изменить основания прекращения его
полномочий на следующие: подача судьей письменного заявления о
прекращении полномочий в связи с переходом на другую работу
(подп. 3 п. 1 ст. 14 Закона Российской Федерации "О статусе судей в
Российской Федерации").
Верховный Суд РФ 25 июля 2002 г. жалобу удовлетворил.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 8 октября 2002 г. это
решение оставила без изменения.
Президиум Верховного Суда РФ 27 декабря 2002 г. протест
заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился
вопрос об отмене судебных постановлений и вынесении по делу нового
решения, удовлетворил, указав следующее.
Суд первой инстанции сослался на ст. 22 Закона Российской
Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в ред. от
15 декабря 2001 г.) и сделал вывод, что на правоотношения,
связанные с дисциплинарной ответственностью судей, распространяются
нормы трудового законодательства. В соответствии с ч. 3 ст. 193 ТК
РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со
дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника,
пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет
мнения представительного органа работников. Дисциплинарное
взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня
совершения проступка. Дисциплинарное взыскание в виде досрочного
прекращения полномочий Ш. было применено к нему Высшей
квалификационной коллегией судей по истечении месячного срока со
дня обнаружения проступков (времени, когда ей стало известно о
них), в связи с чем жалоба подлежит удовлетворению.
Однако суд неправильно применил и истолковал нормы
материального права.
На момент принятия решения Высшей квалификационной коллегией
судей о прекращении полномочий Ш. действовал Закон Российской
Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в редакции
Федерального закона от 15 декабря 2001 г.
Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации,
принимая решение, обоснованно руководствовалась указанным Законом,
1
в том числе и положениями ст. 12 ("Дисциплинарная ответственность
судей").
Согласно ст. 22 Закона законодательство Российской Федерации о
труде распространяется на судей в части, не урегулированной этим
Законом.
Однако в данной статье не предусмотрено, что нормы трудового
законодательства применяются к правоотношениям, связанным с
дисциплинарной ответственностью судей, как указано в судебном
решении.
Вывод суда о распространении на правоотношения, связанные с
дисциплинарной ответственностью судей, норм трудового
законодательства противоречит ст.ст. 9 и 12 вышеназванного Закона.
Так, в соответствии с абз. 3 п. 1 ст. 9 Закона независимость
судьи обеспечивается установленным порядком приостановления и
прекращения полномочий судьи.
В силу ст. 12 Закона судья несменяем, он не подлежит переводу
на другую должность или в другой суд без его согласия, и его
полномочия могут быть прекращены или приостановлены не иначе как по
основаниям и в порядке, определенном данным Законом.
Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской
Федерации" не предусматривает возможности применения норм трудового
законодательства в случаях применения дисциплинарных взысканий к
судьям в виде прекращения полномочий и устанавливает специальный
1
порядок в ст. 12 .
Согласно указанной норме Закона решение о наложении на судью
дисциплинарного взыскания принимается квалификационной коллегией
судей, к компетенции которой относится рассмотрение вопроса о
прекращении полномочий этого судьи на момент принятия решения.
Порядок и сроки рассмотрения материалов о привлечении судей к
дисциплинарной ответственности Высшей квалификационной коллегией
судей регулируются нормами главы III Федерального закона от
14 марта 2002 г. N 30-ФЗ "Об органах судейского сообщества в
Российской Федерации".
По мнению суда первой инстанции, содержащееся в ст. 25 данного
Закона положение о том, что поступившие материалы должны быть
рассмотрены Высшей квалификационной коллегией судей Российской
Федерации не позднее трех месяцев со дня их поступления в коллегию,
не может служить основанием к изменению установленных трудовым
законодательством сроков привлечения к дисциплинарной
ответственности.
Этот вывод также нельзя признать правильным.
В приведенной норме Федерального закона "Об органах судейского
сообщества в Российской Федерации" речь идет о сроках рассмотрения
материалов квалификационной коллегией судей, т. е. сроках, в
течение которых квалификационная коллегия судей обязана принять
решение по поступившим материалам, а не о сроках привлечения к
дисциплинарной ответственности.
Как указал в решении суд, ст. 25 Закона фактически не
исключает обязанности коллегии по рассмотрению поступивших
материалов и в иные сроки, предусмотренные федеральными законами, а
в данном случае - в установленный Трудовым кодексом Российской
Федерации месячный срок со дня обнаружения (дня поступления
представления) дисциплинарного проступка. Вывод суда не основан на
законе, поскольку Кодекс не предусматривает обязанности
квалификационной коллегии рассматривать материалы о дисциплинарной
ответственности в месячный срок; работа квалификационной коллегии
регулируется специальным законодательством, а поэтому нормы
трудового законодательства в данном случае не применимы.
Согласно ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения,
основанные на соглашении между работником и работодателем.
В силу ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка,
т. е. неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его
вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет
право применить следующие дисциплинарные взыскания:
замечание;
выговор;
увольнение по соответствующим основаниям.
Федеральными законами для отдельных категорий работников могут
быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.
В ст. 193 ТК РФ установлен порядок применения дисциплинарных
взысканий работодателем.
Возможности применения дисциплинарных взысканий иным органом,
не являющимся работодателем, в том числе квалификационной коллегией
судей, данная статья Кодекса не предусматривает.
Указанные обстоятельства суд при вынесении решения не учел.
Согласно трудовому законодательству дисциплинарным проступком
является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее
исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей
(нарушение правил внутреннего трудового распорядка, должностных
инструкций, положений, приказов руководителя, технических правил и
т. п.).
1
В соответствии со ст. 12 Закона Российской Федерации
"О статусе судей в Российской Федерации" под дисциплинарным
проступком понимается нарушение норм этого Закона, а также
положений кодекса судейской этики, утверждаемого Всероссийским
съездом судей.
Таким образом, в законе проведено разграничение между
дисциплинарным проступком судьи и дисциплинарным проступком иного
работника.
Суд при вынесении решения данное обстоятельство также не учел,
решая вопрос о возможности применения к возникшим правоотношениям
норм трудового законодательства, в том числе ст. 193 ТК РФ.
1
Статья 12 Закона предусматривает специальный вид
дисциплинарного взыскания - досрочное прекращение полномочий судьи.
В Трудовом кодексе порядок применения данного дисциплинарного
взыскания не определен, он установлен специальным законом, а именно
Законом Российской Федерации "О статусе судей в Российской
Федерации".
Досрочное прекращение полномочий судьи не является
дисциплинарным взысканием в виде увольнения, а поэтому к нему нормы
трудового законодательства не применимы.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что факты
совершения Ш. дисциплинарных проступков, послуживших основанием к
досрочному прекращению его полномочий, установлены судом первой
инстанции полно, исследованы всесторонне, отражены в мотивировочной
части решения (и в определении Кассационной коллегии), но при этом
окончательный вывод суда об удовлетворении жалобы Ш. основан на
неправильном применении и толковании норм материального права,
Президиум Верховного Суда РФ решение суда первой инстанции и
определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ отменил и
вынес по делу новое решение об отказе Ш. в удовлетворении его
требований.

____________

Пункт 17 Типового положения о доме для престарелых и инвалидов, утвержденного постановлением Государственного комитета Совета Министров СССР по труду и социальным вопросам от 20 июня 1978 г. N 202, признан частично недействующим (Извлечение из решения Суд

3. Пункт 17 Типового положения о доме
для престарелых и инвалидов, утвержденного
постановлением Государственного комитета
Совета Министров СССР по труду и социальным
вопросам от 20 июня 1978 г. N 202, признан
частично недействующим

(Извлечение из решения Судебной коллегии Верховного Суда РФ)

У. обратилась в Верховный Суд РФ с требованием признать
недействующим п. 17 Типового положения о доме для престарелых и
инвалидов (утвержденного постановлением Государственного комитета
Совета Министров СССР по труду и социальным вопросам от 20 июня
1978 г. N 202) в части ограничения права инвалидов на стационарное
социальное обслуживание, если у них имеются трудоспособные дети или
родители, обязанные по закону их содержать (далее - Типовое
положение). Она ссылалась на то, что указанный пункт противоречит
Федеральному закону от 2 августа 1995 г. N 128-ФЗ "О социальном
обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов", согласно
которому право на стационарное социальное обслуживание лиц пожилого
возраста и инвалидов возникает только в зависимости от состояния их
здоровья и не зависит от наличия трудоспособных детей и родителей,
обязанных их содержать.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев 25 октября
2002 г. дело по первой инстанции, заявление удовлетворила по
следующим основаниям.
Как установлено судом, п. 17 Типового положения не
соответствует ст. 20 Федерального закона "О социальном обслуживании
граждан пожилого возраста и инвалидов" и ограничивает права граждан
пожилого возраста и инвалидов, в том числе и заявительницы, на
получение ими стационарного социального обслуживания в домах для
престарелых (домах-интернатах).
Согласно оспариваемому пункту Типового положения право лиц
пожилого возраста и инвалидов на помещение в стационарное
учреждение социального обслуживания предусматривается только в
случае отсутствия у них трудоспособных детей или родителей,
обязанных по закону содержать их.
Однако названный выше Федеральный закон предоставляет такое
право упомянутым лицам независимо от наличия у них трудоспособных
детей или родителей и ставит решение этого вопроса лишь в
зависимость от состояния их здоровья и утраты ими полностью или
частично способности к самообслуживанию.
То обстоятельство, что оспариваемый пункт Типового положения в
указанной части не соответствует требованиям Федерального закона,
не опровергали в судебном заседании и представители Министерства
труда и социального развития Российской Федерации и указали, что по
этой причине данный пункт названного Положения после принятия
упомянутого Закона фактически не применяется.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ заявление У.
удовлетворила: признала п. 17 Типового положения о доме для
престарелых и инвалидов (утвержденного постановлением
Государственного комитета Совета Министров СССР по труду и
социальным вопросам от 20 июня 1978 г. N 202) в части слов "не
имеющие трудоспособных детей или родителей, обязанных по закону их
содержать" недействующим и не подлежащим применению со дня
вступления в законную силу данного решения.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 6 марта 2003 г. это
решение оставила без изменения.

____________

Лицо, имеющее право на оплату проезда к месту проведения очередного ежегодного отпуска и обратно, в случае утраты проездных документов может подтвердить использование им отпуска за пределами места постоянного проживания иными документами, свидетельствующи

4. Лицо, имеющее право на оплату проезда
к месту проведения очередного ежегодного
отпуска и обратно, в случае утраты проездных
документов может подтвердить использование им
отпуска за пределами места постоянного
проживания иными документами,
свидетельствующими о его выезде
к месту отдыха и обратно

(И з в л е ч е н и е)

Сотрудник органов внутренних дел К. обратился с иском к отделу
Государственной противопожарной службы Управления внутренних дел
(ОГПС УВД) Корякского автономного округа о компенсации стоимости
проезда к месту проведения отпуска и обратно в сумме 18 292 руб. В
обоснование своих требований он ссылался на следующее. Согласно
приказу начальника ОГПС УВД от 13 октября 1999 г. N 112 ему был
предоставлен очередной ежегодный отпуск с 12 октября по 3 декабря
1999 г. с оплатой проезда до г. Уфы и обратно. Вернувшись из
отпуска, он обратился с заявлением к начальнику указанного ОГПС об
оплате проезда к месту отдыха и обратно в сумме 18 292 руб., однако
ему была компенсирована только стоимость проезда до г. Уфы (7174
руб. 20 коп.), а в остальной части требований отказано в связи с
утерей проездных документов (авиабилетов).
Решением Тигильского районного суда Корякского автономного
округа от 8 февраля 2002 г. в иске К. отказано ввиду пропуска срока
на обращение в суд.
Судебная коллегия по гражданским делам Суда Корякского
автономного округа от 4 июля 2002 г. решение районного суда
отменила и вынесла новое решение об отказе в иске К. о взыскании
оплаты стоимости проезда к месту отдыха и обратно в сумме 18 292
руб., ссылаясь на то, что нет оснований, предусмотренных законом.
По причине отсутствия кворума дело в порядке надзора в
президиуме окружного суда не рассматривалось.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
28 января 2003 г. протест заместителя Председателя Верховного Суда
РФ, в котором ставился вопрос об отмене судебных постановлений в
связи с неправильным применением норм материального права,
удовлетворила по следующим основаниям.
Отказывая К. в удовлетворении требования о компенсации
стоимости проезда из места проведения отпуска, суд ссылался на
Закон Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. N 4520-I
"О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и
проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях", считая, что в соответствии с нормами названного Закона
единственным основанием для оплаты проезда является предъявление
документа, подтверждающего оплату проездных билетов.
Этот вывод является ошибочным.
Как следует из положений ст. 1 Закона, действие его
распространяется лишь на определенный круг лиц, перечисленных в
данной статье. Поскольку сотрудники органов внутренних дел,
проходящие службу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях, в перечень не включены, действие ст.ст. 33 и 35 Закона,
на которые суд сослался в решении, на них не распространяется.
В силу ст. 45 Положения о службе в органах внутренних дел
Российской Федерации (утвержденного постановлением Верховного
Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. N 4202-I)
сотруднику органов внутренних дел оплачивается стоимость проезда к
месту проведения очередного ежегодного отпуска и обратно.
Согласно пп. 15.6 и 15.7 Инструкции о порядке применения
Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации
(утвержденной приказом МВД России от 14 декабря 1999 г. N 1038) по
возвращении из отпуска сотрудники сдают в кадровые подразделения
отпускные удостоверения (с отметками о дне их прибытия и убытия из
органа внутренних дел, санатория, дома отдыха или населенного
пункта по месту проведения отпуска) и проездные документы, которые
хранятся в течение года. Оплата проезда сотрудников к месту
проведения очередного отпуска и обратно за счет средств МВД России
производится по установленным нормам.
Каких-либо специальных требований к форме и содержанию
документов, подтверждающих оплату проезда, к порядку их
представления для оплаты согласно приведенным выше нормативным
актам не предъявляется, в связи с чем у суда не было оснований
утверждать, что истец в обоснование иска должен был представить
только проездные документы.
Разрешая настоящий спор, суд не учел положений упомянутых
нормативных актов, а также Инструкции о порядке предоставления
социальных гарантий и компенсаций лицам, работающим в районах
Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего
Севера, в соответствии с действующими нормативными актами,
утвержденной приказом Минтруда РСФСР от 22 ноября 1990 г. N 2 и
действующей на момент рассмотрения спора.
В соответствии с ч. 3 п. 39 названной Инструкции при
непредоставлении проездных билетов, но при наличии документов,
подтверждающих проведение отпуска в другой местности, оплата
проезда к месту использования отпуска и обратно производится по
наименьшей стоимости проезда кратчайшим путем.
Таким образом, работник вправе в случае утраты проездных
документов подтвердить использование им отпуска за пределами места
постоянного проживания иными документами, свидетельствующими о его
выезде к месту проведения отпуска и обратно.
В материалах дела имеются документы, свидетельствующие о
выезде К. к месту отдыха (свидетельство о регистрации по месту
пребывания, копии авиабилетов), некоторые из проездных документов
он представил администрации ОГПС УВД Корякского автономного округа
для оплаты. Компенсировав частично стоимость проездных документов,
ответчик признал факт выезда истца к месту отпуска, однако этому
факту при разрешении спора правовой оценки не было дано.
Учитывая, что при разрешении дела судом допущено нарушение
норм материального права, судебные постановления подлежат отмене.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение Тигильского районного суда и определение судебной коллегии
по гражданским делам суда Корякского автономного округа отменила,
дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

____________

В случае нарушения порядка принятия нормативного правового акта органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации акт признается недействующим со дня его принятия (Извлечение)

5. В случае нарушения порядка принятия
нормативного правового акта органа
исполнительной власти субъекта Российской
Федерации акт признается недействующим
со дня его принятия

(И з в л е ч е н и е)

Пунктом 3 постановления правительства Москвы от 18 декабря
2001 г. N 1122-ПП "О приоритетных направлениях деятельности по
реформированию жилищно-коммунального комплекса" были одобрены
представленные Региональной межведомственной комиссией по ценовой и
тарифной политике при правительстве Москвы ставки на жилищные
услуги для расчетов с населением г. Москвы, установленные с учетом
бюджетных дотаций (приложения 1-2).
Постановлением правительства Москвы от 29 января 2002 г.
N 76-ПП "О внесении изменений в постановление правительства Москвы
от 18 декабря 2001 г. N 1122-ПП" в названное постановление
правительства Москвы внесены изменения: согласно п. 1 в п. 3 слово
"Одобрить" заменено словами "Утвердить и ввести с 1 января 2002
года"; согласно п. 2 признано утратившим силу распоряжение мэра
Москвы от 13 августа 2001 г. N 802-РМ "Об изменении ставок платы за
услуги технического обслуживания жилищного фонда населением
Москвы".
Постановлением правительства Москвы от 22 октября 2002 г.
N 865-ПП "О внесении изменения в постановление правительства Москвы
от 29 января 2002 года N 76-ПП" исключены из п. 1 данного
постановления слова "и ввести с 1 января 2002 года".
В. и А. обратились в суд с заявлением о признании
противоречащим законодательству г. Москвы постановления
правительства Москвы от 29 января 2002 г. N 76-ПП в полном объеме,
ссылаясь на то, что повышение ставок за техническое обслуживание
жилья произведено без согласования с Московской городской Думой;
постановление введено в действие с нарушением московского
законодательства; до введения повышенных ставок правительство
Москвы не проводило обязательной экспертизы в порядке,
установленном п. 8 постановления Правительства Российской Федерации
от 2 августа 1999 г. N 887 "О совершенствовании системы оплаты
жилья и коммунальных услуг и мерах по социальной защите населения".
Решением Московского городского суда от 11 сентября 2002 г.
п. 1 обжалуемого постановления признан противоречащим федеральному
законодательству в части слов "ввести с 1 января 2002 года". Однако
это решение было отменено 1 ноября 2002 г. Судебной коллегией по
гражданским делам Верховного Суда РФ.
При новом рассмотрении дела Московским городским судом
20 февраля 2003 г. п. 1 указанного постановления признан
недействующим и не подлежащим применению со дня вступления решения
в законную силу, в остальном в удовлетворении жалобы отказано.
В кассационных жалобах заявители просили изменить решение
суда, признав пп. 1 и 2 постановления правительства Москвы от
29 января 2002 г. N 76-ПП недействующими со дня принятия
постановления.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
30 мая 2003 г. решение суда отменила в части отказа в требовании о
признании незаконным п. 2 постановления правительства Москвы от
29 января 2002 г. N 76-ПП и определения дня, с которого п. 1 этого
постановления признан недействующим и не подлежащим применению.
В силу ст. 13 ГК РФ ненормативный акт государственного органа
или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных
законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным
правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом
интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны
судом недействительными.
По смыслу приведенной правовой нормы постановление
правительства Москвы должно соответствовать закону города Москвы
как акту, имеющему большую юридическую силу.
Между тем, как установлено Московским городским судом, пп. 1 и
2 постановления правительства Москвы от 29 января 2002 г. N 76-ПП
"О внесении изменений в постановление правительства Москвы от
18 декабря 2001 года N 1122-ПП" (в ред. от 22 октября 2002 г.)
противоречат требованиям Закона города Москвы от 11 марта 1998 г.
N 6 "Основы жилищной политики города Москвы".
Согласно ч. 2 ст. 22 названного Закона (действовавшего в
момент принятия постановления в редакции от 12 мая 1999 г.) ставки
оплаты и нормативы потребления коммунальных услуг, предоставляемых
предприятиями, находящимися в собственности города Москвы, уровень
оплаты за пользование жилыми помещениями в жилищном фонде города
утверждаются мэром Москвы по согласованию с Московской городской
Думой.
Это правило сохранено и в редакции от 10 июля 2002 г.
упомянутого Закона, действующей в настоящее время. В ч. 5 ст. 18
Закона указано, что ставки оплаты жилищных и коммунальных услуг,
нормативы потребления коммунальных услуг, предоставляемых
предприятиями, находящимися в собственности города Москвы, а также
размер платы за социальный наем жилых помещений в жилищном фонде
города утверждаются правительством Москвы по согласованию с
Московской городской Думой.
Как установлено в судебном заседании, оспариваемый нормативный
акт принят правительством Москвы и введен в действие без
согласования с Московской городской Думой.
Довод представителей правительства Москвы о том, что
примененный судом Закон города Москвы в этой части противоречит
федеральному законодательству, в котором нет требования об
обязательном согласовании при принятии органом исполнительной
власти субъекта Российской Федерации такого нормативного акта с
представительным органом субъекта Российской Федерации, не может
служить поводом к отмене решения суда.
В соответствии с ч. 3 ст. 15 Закона Российской Федерации от
24 декабря 1992 г. N 4218-I "Об основах федеральной жилищной
политики" (в ред. от 6 мая 2003 г.) оплата жилья в государственном
и муниципальном жилищных фондах и коммунальных услуг, оказываемых
гражданам, проживающим в жилых помещениях в жилищном фонде
независимо от форм собственности, осуществляется в порядке и на
условиях, которые определяются, в частности, органами
государственной власти субъектов Российской Федерации.
Московская городская Дума является органом государственной
власти субъекта Российской Федерации и, исходя из смысла
приведенной федеральной нормы, вправе предусмотреть в законе
положение о необходимости согласования с ней утверждаемых
правительством Москвы ставок оплаты жилищных и коммунальных услуг,
нормативов потребления коммунальных услуг, предоставляемых
предприятиями, находящимися в собственности города Москвы, а также
размер платы за социальный наем жилых помещений в жилищном фонде
города.
Обоснованно отвергнут довод представителей правительства
Москвы и о том, что ставки за техническое обслуживание дома не
относятся к ставкам оплаты жилищных и коммунальных услуг и на них
не распространяется правило об обязательном согласовании.
В ч. 1 ст. 21 Закона города Москвы "Основы жилищной политики
города Москвы" (в ред. от 12 мая 1999 г.) указывалось, что платежи
лица за жилое помещение независимо от формы собственности включают
плату за коммунальные услуги, в том числе плату за услуги
технического обслуживания (содержание и ремонт мест общего
пользования в доме, иные услуги). В ч. 1 ст. 17 названного Закона
(в ред. от 10 июля 2002 г.) предусмотрено, что платежи граждан за
жилое помещение независимо от формы собственности включают плату за
услуги по содержанию и ремонту общего имущества дома (жилищные
услуги), а также коммунальные и иные услуги. В ч. 1 ст. 15 Закона
Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики" (в
ред. от 6 мая 2003 г.) установлено, что оплата жилья включает в
себя внесение платы за содержание жилья и платы за ремонт жилья, а
для нанимателя жилого помещения также внесение платы за наем жилого
помещения.
При таких обстоятельствах решение суда о признании
противоречащим законодательству города Москвы п. 1 постановления
правительства Москвы от 29 января 2002 г. N 76-ПП "О внесении
изменений в постановление правительства Москвы от 18 декабря 2001
года N 1122-ПП" (в ред. от 22 октября 2002 г.) законно и
обоснованно.
Вместе с тем решение суда об отказе в признании п. 2 этого
постановления незаконным является неправильным.
Кроме того, при признании недействующим п. 1 постановления
правительства Москвы от 29 января 2001 г. 76-ПП и отказе в
признании недействующим п. 2 этого же постановления возникает
вопрос: как будут регулироваться ставки платы за услуги
технического обслуживания жилищного фонда населением г. Москвы,
поскольку он затрагивает интересы заявителей.
В соответствии с ч. 2 ст. 253 ГПК РФ, установив, что
оспариваемый нормативный правовой акт или его часть противоречит
федеральному закону либо другому нормативному правовому акту,
имеющим большую юридическую силу, суд признает нормативный правовой
акт недействующим полностью или в части со дня его принятия или
иного указанного судом времени.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 17
постановления от 20 января 2003 г. "О некоторых вопросах, возникших
в связи с принятием и введением в действие Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации" разъяснил, что в
случае признания нормативного правового акта недействующим не со
дня его принятия, а с иного времени (например, со дня вступления
решения в законную силу) это должно быть обосновано в
мотивировочной части решения.
Суд признал п. 1 постановления недействующим и не подлежащим
применению со дня вступления решения в законную силу, мотивировав
это следующим: действующие ставки оплаты, установленные
распоряжением мэра Москвы от 13 августа 2001 г. N 802-РМ, признаны
утратившими силу, признание акта, которым введены в действие новые
ставки оплаты, недействующим с момента его принятия, приведет к
отсутствию в данном вопросе правового регулирования, что увеличит
долю бюджетных расходов города Москвы.
Однако с таким выводом согласиться нельзя. В случае признания
незаконным п. 2 постановления правительства Москвы от 29 января
2002 г. N 76-ПП отсутствие в данном вопросе правового регулирования
не наступало бы.
На основании вышеизложенного Судебная коллегия считает
необходимым признать п. 2 данного постановления незаконным, отменив
решение суда в части отказа в признании этого пункта незаконным, а
также в части указания на то, что п. 1 постановления признается
недействующим со дня вступления решения в законную силу.
Судебная коллегия пришла также к выводу о том, что пп. 1 и 2
постановления правительства Москвы от 29 января 2002 г. N 76-ПП
следует признать недействующими со дня их принятия, т. е. с
29 января 2002 г., так как правительством Москвы был нарушен
порядок принятия, а следовательно, и применения данного
постановления. Без согласования с Московской городской Думой
постановление от 29 января 2002 г. N 76-ПП не должно было
применяться, поскольку при отсутствии такого согласования у
правительства Москвы не было полномочий на введение его в действие.
Об этом свидетельствует и тот факт, что вновь принятое
правительством Москвы постановление от 29 апреля 2003 г. N 300-ПП
"Об изменении ставок оплаты жилищных услуг для населения", по
объяснениям в заседании Судебной коллегии представителей
правительства Москвы, было согласовано с Московской городской
Думой.
Что касается доводов представителей правительства Москвы о
том, что решение суда подлежит отмене с прекращением производства
по делу в связи с признанием правительством Москвы (п. 2.2
постановления от 29 апреля 2003 г. N 300-ПП) оспариваемого п. 1
постановления правительства Москвы от 29 января 2002 г. - N 76-ПП
утратившим силу, то они также не могут служить поводом к отмене
решения суда. Правильность решения суда по общему правилу
определяется путем проверки на соответствие тем нормам
материального и процессуального права, которые действовали в момент
его вынесения. Постановление правительства Москвы от 29 апреля
2003 г. N 300-ПП тогда принято не было, а следовательно,
отсутствовало и основание для прекращения производства по делу.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила решение
Московского городского суда от 20 февраля 2003 г. в части отказа
признать п. 2 постановления правительства Москвы от 29 января
2002 г. N 76-ПП "О внесении изменений в постановление правительства
Москвы от 18 декабря 2001 г. N 1122-ПП" (в ред. от 22 октября
2002 г.) противоречащим законодательству города Москвы; признала
пп. 1 и 2 постановления правительства Москвы от 29 января 2002 г.
N 76-ПП недействующими со дня их принятия, т. е. с 29 января
2002 г.; в остальной части решение суда оставила без изменения,
кассационную жалобу представителя Правительства Москвы - без
удовлетворения.

____________

Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам

Грабеж является оконченным преступлением с момента завладения чужим имуществом (Извлечение)

1. Грабеж является оконченным преступлением
с момента завладения чужим имуществом

(И з в л е ч е н и е)

По приговору суда Ханты-Мансийского автономного округа от
20 декабря 1999 г. Тропин осужден по ч. 3 ст. 33, пп. "а", "в" ч. 2
ст. 162 УК РФ.
По делу также осуждены Гергележиу, Туляков, Сысоев и Ледяев.
Согласно приговору преступление совершено при следующих
обстоятельствах.
Тропин предложил Гергележиу, Ледяеву, Сысоеву, Тулякову
ограбить супругов Худайназаровых и с этой целью 27 марта 1999 г.
около 2 час. ночи на автомашине привез их к вагончику, где
проживали потерпевшие. Сам Тропин остался в автомашине, а другие
участники преступной группы с помощью технических средств проникли
в вагончик и, требуя денег, стали избивать супругов руками, ногами
и монтировкой по различным частям тела. Гергележиу нанес
Худайназарову четыре удара ножом в грудь и убил его. Худайназаровой
действиями виновных причинен легкий вред здоровью. Не найдя денег,
нападавшие с места происшествия скрылись.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
22 января 2001 г. приговор изменила, действия Тропина
переквалифицировала с ч. 3 ст. 33, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 162 УК РФ
на ч. 3 ст. 33, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ, в остальном
приговор оставила без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об изменении судебных решений в отношении Тропина,
переквалификации его действий с ч. 3 ст. 33, пп. "а", "в" ч. 2
ст. 161 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 33, пп. "а", "в" ч. 2
ст. 161 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ 25 декабря 2002 г. удовлетворил
протест, указав следующее.
Судебная коллегия, переквалифицировав действия Тропина,
сослалась на то, что согласно показаниям Гергележиу, Ледяева,
Сысоева и Тулякова в ходе предварительного следствия и в судебном
заседании Тропин не говорил им о необходимости применить насилие к
потерпевшим, использовать оружие и другие предметы в качестве
оружия, а лишь предложил открыто похитить деньги у Худайназаровых
и организовал совершение этого преступления.
Однако кассационная инстанция не учла, что по смыслу закона
грабеж является оконченным только с момента завладения виновным
чужим имуществом. В данном же случае, как установлено судом, Тропин
не довел до конца свой умысел на завладение имуществом
Худайназаровых, поскольку исполнителями преступления оно не было
похищено.
Таким образом, действия Тропина как организатора покушения на
совершение грабежа группой лиц по предварительному сговору, с
незаконным проникновением в жилище необходимо квалифицировать по
ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 33, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ.

____________

Неправомерное завладение транспортным средством, не причинившее реального материального ущерба собственнику, не может быть квалифицировано по ч. 3 ст. 166 УК РФ (Извлечение)

2. Неправомерное завладение транспортным
средством, не причинившее реального
материального ущерба собственнику, не может
быть квалифицировано по ч. 3 ст. 166 УК РФ

(И з в л е ч е н и е)

Верховным Судом Республики Татарстан 14 октября 1999 г.
Ибрагимов (ранее судимый 2 августа 1999 г. по ч. 1 ст. 228 УК РФ)
осужден по ч. 3 ст. 166, п. "ж" ч. 2 ст. 105, п. "б" ч. 3 ст. 162,
ч. 5 ст. 33 и пп. "в", "з", "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ, Абдульбаров -
по ч. 3 ст. 166 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
По этому же приговору осужден Хамидуллин.
Ибрагимов и Абдульбаров признаны виновными в убийстве Е.
группой лиц в ходе ссоры и драки, а также в неправомерном
завладении в ночь с 29 на 30 октября 1998 г. автомашиной
потерпевшего без цели хищения группой лиц по предварительному
сговору, с причинением крупного ущерба; кроме того, Ибрагимов - в
совершении 20 мая 1999 г. разбойного нападения с целью завладения
имуществом в крупном размере, по предварительному сговору с
Хамидуллиным, с применением предметов, используемых в качестве
оружия, и пособничестве в убийстве С.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
приговор оставила без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об изменении судебных решений в части осуждения Ибрагимова и
Абдульбарова по ч. 3 ст. 166 УК РФ: переквалификации их действий на
п. "а" ч. 2 ст. 166 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ 25 декабря 2002 г. приговор и
кассационное определение изменил, указав следующее.
Вывод суда о неправомерном завладении Ибрагимовым и
Абдульбаровым автомашиной "ВАЗ-2108", принадлежавшей Е., без цели
ее хищения, с причинением крупного ущерба сделан исходя из
стоимости автомашины - 55 749 руб.
Однако для квалификации преступления по ч. 3 ст. 166 УК РФ по
признаку причинения крупного ущерба необходимо установить, что в
результате неправомерного завладения транспортным средством
собственнику причинен реальный материальный ущерб (в частности,
повреждением, уничтожением).
Автомашина "ВАЗ-2108" обнаружена на дороге в день совершения
преступления - 30 октября 1998 г., на ней существенных повреждений
не выявлено. В дальнейшем она передана владельцу - Н., который
претензий по поводу ее технического состояния не предъявлял и
гражданский иск не заявлял.
При таких обстоятельствах квалифицирующий признак
неправомерного завладения автомобилем без цели хищения -
"причинение крупного ущерба" вменен осужденным необоснованно, в
связи с чем их действия следует квалифицировать по п. "а" ч. 2
ст. 166 УК РФ.
В силу изложенного приговор и кассационное определение в
отношении Ибрагимова и Абдульбарова изменены: их действия
переквалифицированы с ч. 3 ст. 166 УК РФ на п. "а" ч. 2 ст. 166 УК
РФ.

____________

Кассационная инстанция необоснованно отменила приговор по мотиву нарушения судьей требований ч. 1 ст. 227, ст. 228 и п. 2 ч. 2 ст. 231 УПК РФ (Извлечение)

3. Кассационная инстанция необоснованно
отменила приговор по мотиву нарушения судьей
требований ч. 1 ст. 227, ст. 228 и п. 2 ч. 2
ст. 231 УПК РФ

(И з в л е ч е н и е)

По приговору Самарского областного суда 29 июля 2002 г.
осуждены Пискарев по пп. "б", "г" ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 222 УК РФ
и Мамедов по п. "в" ч. 3 ст. 162, ч. 2 ст. 222, пп. "д", "з" ч. 2
ст. 105 УК РФ.
Они признаны виновными в разбойном нападении на Путилина,
незаконном приобретении, хранении, ношении огнестрельного оружия и
боеприпасов, а Мамедов также - в убийстве Путилина.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
10 ноября 2002 г. отменила приговор и дело направила на новое
судебное рассмотрение в ином составе судей.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене определения Судебной коллегии.
Президиум Верховного Суда РФ 15 января 2003 г. удовлетворил
протест, указав следующее.
Отменяя приговор суда и направляя дело на новое судебное
рассмотрение, кассационная инстанция в определении указала, что
судом первой инстанции (судьей) нарушены требования ч. 1 ст. 227,
ст. 228 и п. 2 ч. 2 ст. 231 УПК РФ, т. е. не соблюдена процедура
судопроизводства, что является существенным нарушением
уголовно-процессуального закона. В частности, судьей областного
суда при поступлении уголовного дела не было вынесено постановление
о назначении судебного заседания и не разрешены другие,
предусмотренные законом (упомянутыми статьями
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) вопросы.
Однако из материалов дела усматривается, что уголовное дело в
отношении Мамедова и Пискарева, поступившее в суд из прокуратуры
области, постановлением судьи областного суда от 11 мая 2001 г. с
учетом требований ст.ст. 221-223, 228-230 УПК РСФСР было назначено
к слушанию на 23 мая 2001 г., и 8 июня 2001 г. судом постановлен
обвинительный приговор.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
31 октября 2001 г. отменила приговор и дело направила на новое
судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.
Постановлением от 30 января 2002 г. судья областного суда К.
принял дело к своему производству и, руководствуясь ст.ст. 221-223,
228-230 УПК РСФСР, назначил его к слушанию на 13 февраля 2002 г.
27 февраля 2002 г. областной суд данное дело направил
прокурору области для производства дополнительного расследования.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев дело по частному протесту заместителя прокурора области,
21 июня 2002 г. отменила определение областного суда и направила
дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд.
2 июля 2002 г. судья областного суда М. письмом уведомил
прокуратуру области, президиум коллегии адвокатов и других
участвующих в процессе лиц о назначении дела к слушанию на 15 июля
2002 г., а 29 июля 2002 г. областным судом в отношении Мамедова и
Пискарева постановлен обвинительный приговор, который и был отменен
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 ноября
2002 г.
Действительно, в определении Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 10 ноября 2002 г. правильно отмечено,
что по поступившему делу судья принимает решения и выясняет
вопросы, предусмотренные ст.ст. 227 и 228 УПК РФ.
Однако указанные статьи главы 33 УПК РФ предусматривают такой
порядок подготовки к судебному заседанию по делу, поступившему от
прокурора после выполнения им требований ст. 226 УПК РФ.
В данном случае уголовное дело уже было принято к производству
областного суда, и судья К. 30 января 2002 г. вынес постановление о
назначении его к слушанию, разрешив при этом в соответствии со
ст.ст. 221-223, 228-230 УПК РСФСР все те вопросы, на которые в
определении обратила внимание кассационная инстанция.
Более того, признала это и сама Судебная коллегия, так как,
отменяя определение суда первой инстанции от 27 февраля 2002 г. о
направлении дела для дополнительного расследования, она не отменила
постановления судьи о назначении дела к слушанию, не указала в
определении, что направляет дело на новое судебное рассмотрение со
стадии его назначения к слушанию.
С учетом изложенного определение Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 ноября 2002 г. отменено и
дело направлено на новое кассационное рассмотрение.

____________

Действия лиц, участвовавших в преступном сообществе с целью хищения нефтепродуктов из нефтепровода и совершавших кражи, обоснованно квалифицированы по ч. 2 ст. 210 УК РФ и по пп. "а", "б" ч. 3 ст. 158 УК РФ (Извлечение)

4. Действия лиц, участвовавших в преступном
сообществе с целью хищения нефтепродуктов
из нефтепровода и совершавших кражи,
обоснованно квалифицированы по ч. 2 ст. 210
УК РФ и по пп. "а", "б" ч. 3 ст. 158 УК РФ

(И з в л е ч е н и е)

Тамбовским областным судом 9 августа 2002 г. Дутов осужден по
ч. 3 ст. 210, пп. "а", "б" ч. 3 ст. 158 УК РФ, Бусин, Замков,
Смирнов осуждены по этим же и другим статьям УК РФ, Смолин,
Чумаков, Беленов и Колмаков - по ч. 2 ст. 210 УК РФ и по пп. "а",
"б" ч. 3 ст. 158 УК РФ.
Они признаны виновными в кражах чужого имущества, совершенных
организованной группой, в крупном размере, а также в участии в
преступном сообществе, в том числе Бусин, Замков, Дутов и Смирнов -
с использованием своего служебного положения.
Преступления совершены ими с января 1997 г. по июль 2000 г. на
территории Тамбовской области.
В кассационной жалобе осужденный Бусин просил приговор
отменить, дело прекратить, ссылаясь на то, что хищений
нефтепродуктов не совершал, не состоял в какой-либо преступной
группе, которую суд необоснованно признал преступным сообществом, а
приговор основан на предположениях и противоречивых показаниях
других осужденных, оговоривших его.
Аналогичные кассационные жалобы поступили от Замкова, Смирнова
и их адвокатов.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
14 февраля 2002 г. приговор оставила без изменения, а кассационные
жалобы - без удовлетворения, указав следующее.
Доводы кассационных жалоб о том, что осужденные не совершали
преступлений, а вина их в содеянном не доказана, необоснованны.
Так, осужденный Колмаков как на предварительном следствии, так
и в судебном заседании дал подробные показания об обстоятельствах
создания Крюковым (уголовное дело в отношении него прекращено в
связи с его смертью) преступного сообщества, в которое вошли не
только он сам, но и другие лица, в том числе работники милиции, с
целью хищения нефтепродуктов из нефтепровода; о многочисленных
хищениях нефтепродуктов, их сбыте, о конкретных действиях других
соучастников.
Каких-либо оснований сомневаться в показаниях Колмакова не
имеется, поскольку они подтверждаются совокупностью других
доказательств, всесторонне исследованных в судебном заседании и
подробно изложенных в приговоре.
В частности, осужденный Смолин свидельствовал в судебном
заседании о своем участии и участии других осужденных в совершении
краж нефтепродуктов из "нулевого" колодца. Он пояснил, что стал
участвовать в совершении преступлений по предложению своего
родственника Крюкова как водитель бензовоза, затем следил за
окружающей обстановкой при очередных кражах другими лицами.
О совершении хищений дал показания и потерпевший Я. (уголовное
дело в отношении него прекращено органами предварительного
следствия за отсутствием состава преступления по тем основаниям,
что его принудили совершать хищения другие осужденные). Так, Я.
пояснил, что со слов своего отца (уголовное дело прекращено в связи
с его смертью), работавшего сварщиком, знал о том, что он
участвовал в хищениях, делая врезки в нефтепровод, при этом
сварочный аппарат ему привозил Замков. Как говорил отец, в хищениях
участвовали работники милиции: Замков, Дутов, Бусин и Смирнов.
После смерти отца они несколько раз приезжали уже к нему и
уговаривали также участвовать в хищении нефтепродуктов.
Аналогичные показания об обстоятельствах преступлений дали в
ходе предварительного следствия осужденные Смолин и Беленов.
Показания Беленова и Я. о том, что при хищении использовались
технические средства (рации) для ведения переговоров с целью
обеспечения безопасности участников хищений, подтверждаются
протоколом обыска, в ходе которого в доме Дутова изъяли рацию,
переговорное устройство, усилитель и антенну.
Я. опознал изъятую рацию как находившуюся в автомашине Дутова,
который пользовался ею при охране участников преступлений. При этом
Я. пояснил, что рацию приобретали на общие деньги, вырученные от
реализации похищенного.
В судебном заседании были допрошены и другие свидетели,
показания которых об обстоятельствах участия осужденных в
совершении преступлений также соответствуют изложенным показаниям
Колмакова, Я., Смолина, Беленова.
Так, свидетель К. пояснил, что видел, как Дутов и Я. заполняли
бензовозы горючим из нефтепровода, а сотрудники милиции охраняли
их, находясь неподалеку. Видел бензовоз с государственным номером
12-67 ТАП. После этого вдвоем с С. нашел в районе 1180 км врезку в
нефтепровод, прикрытую бочкой с навозом. Аналогичные показания дала
свидетель С.
Автомобиль-бензовоз с названным К. государственным номером был
действительно обнаружен в одном из хозяйств Тамбовского района.
Кроме того, из показаний свидетеля А. - директора закрытого
акционерного общества следует, что он по просьбе Крюкова также
выделял ему автомобиль-бензовоз для работы в ночное время, но без
водителя.
О том, что в хищении нефтепродуктов принимал участие не только
Смолин, но и Чумаков, сообщил водитель бензовоза в воинской части -
свидетель З., уголовное дело в отношении которого прекращено за
отсутствием состава преступления. По распоряжению командира части
он должен был помогать Чумакову в перевозке нефтепродуктов в любое
время суток и выполнять все его распоряжения. В свою очередь,
Чумаков познакомил его со Смолиным и передал его в распоряжение
последнего. Со Смолиным он всегда приезжал в лесопосадки, где из
шланга, идущего из земли, заполнял бензовоз горючим и отвозил его
на склад либо на автозаправочную станцию, при этом получал от
Чумакова накладные от имени П. - частного предпринимателя, а также
деньги за работу. Во время предварительного следствия З. указал
место расположения врезки на участке 1190 км нефтепровода, что
соответствует месту очередной обнаруженной незаконной врезки в
нефтепровод.
Свидетель П. пояснил, что ему как частному предпринимателю
Чумаков предложил осуществлять поставку горюче-смазочных материалов
своим бензовозом. Откуда Чумаков брал нефтепродукты, он не
интересовался, но никаких документов от поставщика тот не
предъявлял. Он давал Чумакову с печатью и своей подписью накладные,
и последний уже сам заполнял их и сдавал получателю. Деньги в
местах сбыта получал он сам, а затем рассчитывался с Чумаковым.
Тот факт, что изъятые в ходе предварительного следствия
накладные заполнены Чумаковым, подтвердил в своем заключении
эксперт-почерковед.
Свидетель У. - владелец одной из автозаправочных станций, куда
также сбывались похищенные нефтепродукты, пояснил, что они
привозились, как правило, ночью на бензовозах, водителем одного из
которых был мужчина в военной форме, а находившийся с ним
представлялся родственником Крюкова. Каких-либо документов на
горюче-смазочные материалы они не предъявляли.
При таких обстоятельствах осужденные обоснованно признаны
виновными в совершении краж нефтепродуктов.
Как установлено судом, лицами, длительное время (более двух
лет) принимавшими участие в преступной деятельности, была
разработана четкая система действий, направленных на хищение
нефтепродуктов в крупном размере: существовала иерархическая
структура, состоявшая из руководителей и исполнителей; всю группу
Крюков разделил на два структурных подразделения; существовала
жесткая схема, согласно которой регулярно изготавливались очередные
врезки в нефтепровод, изыскивались специальные транспортные
средства и места сбыта похищенного, разрабатывались способы
конспирации, в том числе от правоохранительных органов.
С учетом этого преступная группа, состоящая из упомянутых
(впоследствии осужденных) лиц, обоснованно признана преступным
сообществом, содеянное ими правильно квалифицировано как участие в
преступном сообществе, а действия работников милиции Бусина,
Замкова, Смирнова и Дутова - как эти же деяния с использованием
своего служебного положения.

_________________

Суд необоснованно взыскал расходы по оплате труда адвоката (за его участие в судебном заседании по назначению суда) с законного представителя несовершеннолетнего осужденного (Извлечение)

5. Суд необоснованно взыскал расходы по оплате
труда адвоката (за его участие в судебном
заседании по назначению суда) с законного
представителя несовершеннолетнего осужденного

(И з в л е ч е н и е)

По постановлению судьи Архангельского областного суда 4 апреля
2002 г. с Пунанцева Н. - законного представителя
несовершеннолетнего Пунанцева А., осужденного по приговору
Архангельского областного суда от 4 апреля 2002 г., было взыскано в
доход федерального бюджета 3060 руб. за участие в судебном
заседании адвоката по назначению суда.
В частной жалобе Пунанцев Н. просил отменить постановление
судьи о взыскании с него данной суммы, обосновывая свои требования
тем, что законом не предусмотрено взыскание средств с законного
представителя за участие адвоката в суде. Он пояснил, что, не имея
средств на заключение соглашения с адвокатом, сам осуществлял
защиту своего несовершеннолетнего сына в суде, а сын не настаивал
на участии адвоката в судебном заседании, поскольку у него не было
самостоятельного заработка и других средств.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
31 октября 2002 г. постановление судьи изменила, указав следующее.
При рассмотрении судом дела по обвинению несовершеннолетнего
Пунанцева А. его защиту осуществляли законный представитель
Пунанцев Н. и адвокат З. по назначению суда.
Постановлением судьи от 4 апреля 2002 г. из средств
федерального бюджета в пользу юридической консультации
"Архангельское адвокатское агентство" взыскано 3060 руб. и
одновременно эта сумма взыскана в доход федерального бюджета с
законного представителя осужденного - Пунанцева Н.
Такое решение противоречит требованиям
уголовно-процессуального закона, действовавшего на момент вынесения
постановления.
Так, в соответствии с ч. 8 ст. 47 УПК РСФСР расходы по оплате
труда адвоката относятся на счет республиканского бюджета в случае,
когда адвокат участвовал в деле по назначению. Возмещение расходов
государству может быть возложено на осужденного.
В соответствии с п. 3 ст. 105 и чч. 1, 2, 4 ст. 107 УПК РСФСР
в случае признания подсудимого виновным суд вправе взыскать с него
судебные издержки, выплаченные за участие адвоката по назначению.
При несостоятельности лица, с которого должны быть взысканы
судебные издержки, они принимаются на счет государства.
Как следует из материалов дела, осужденный Пунанцев А. являлся
несовершеннолетним, самостоятельного заработка либо иного дохода не
имел. Однако данные обстоятельства суд оставил без внимания.
Более того, законом, которым руководствовался суд,
предусмотрено взыскание судебных издержек только с осужденного.
Суд же, взыскав расходы по оплате труда адвоката по назначению
с законного представителя несовершеннолетнего осужденного, по
существу применил правила регрессного иска, что не основано на
нормах уголовно-процессуального закона.
Поэтому Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
РФ исключила из постановления судьи указание о взыскании с
Пунанцева Н. в доход федерального бюджета 3060 руб. - суммы
гонорара, выплаченной за участие адвоката в судебном заседании по
назначению.

_____________

В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов

Лицо, добровольно выдавшее оружие по предложению работника милиции, проводившего обыск, освобождается от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ (Извлечение)

1. Лицо, добровольно выдавшее оружие
по предложению работника милиции,
проводившего обыск, освобождается
от уголовной ответственности
в соответствии с примечанием
к ст. 222 УК РФ

(И з в л е ч е н и е)

По приговору Советского районного суда г. Махачкалы от
29 ноября 2000 г. Абдулмеджидов осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ.
Он признан виновным в незаконном хранении огнестрельного
оружия и боеприпасов.
В доме в г. Махачкале Абдулмеджидов незаконно хранил
огнестрельное оружие - автомат АК-74 с магазином и 30 патронами
калибра 5,45 мм, пистолет "ТТ" с магазином и 4 патронами калибра
7,62 мм, 1050 патронов калибра 5,45 мм, пригодных для стрельбы.
22 августа 2000 г. упомянутые огнестрельное оружие и
боеприпасы были изъяты из дома сотрудниками милиции.
Судебная коллегия Верховного Суда Республики Дагестан приговор
оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте просил
судебные решения отменить и на основании п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР
дело прекратить за отсутствием в деянии состава преступления.
Президиум Верховного Суда Республики Дагестан 23 августа
2001 г. протест удовлетворил, указав следующее.
В обоснование своего решения о виновности Абдулмеджидова в
совершении преступления суд сослался на показания свидетелей, а
также на протокол обыска.
Однако анализ доказательств по делу свидетельствует об
отсутствии в действиях Абдулмеджидова уголовно наказуемого деяния.
Допрошенные в суде свидетели А. и Ш. пояснили, что 22 августа
2000 г. в качестве понятых были приглашены в дом к Абдулмеджидову.
Работники милиции предложили ему выдать оружие и боеприпасы, и он
принес автомат, пистолет и патроны. Свидетель Ш. указала, что
Абдулмеджидов сам вытащил кастрюлю с патронами. После этого
работники милиции произвели обыск, но ничего не нашли.
Согласно показаниям Абдулмеджидова в суде работники милиции,
предъявив постановление о производстве обыска, предложили ему
выдать хранившееся в доме оружие. Он достал из-под дивана автомат и
пистолет, показал матери место, где хранятся патроны, и вместе с
нею вынес из кухни кастрюлю с патронами.
Из протокола обыска видно, что Абдулмеджидов добровольно выдал
автомат, пистолет и патроны. Кроме этих предметов при производстве
обыска ничего не обнаружено и не изъято. Протокол подписан старшим
оперуполномоченным А., понятыми и Абдулмеджидовым.
Работник милиции А. в суде пояснил, что он в протокол обыска
ошибочно внес сведения о добровольной выдаче Абдулмеджидовым оружия
и боеприпасов. Однако это опровергается приведенными выше
показаниями понятых и А. о том, что он работает в органах милиции 7
лет, ранее обыски производил, с примечанием к ст. 222 УК РФ знаком.
На основании изложенного протокол обыска следует рассматривать как
документ, имеющий юридическую силу.
В силу примечания к ст. 222 УК РФ лицо, добровольно сдавшее
предметы, указанные в этой статье, освобождается от уголовной
ответственности, если в его действиях не содержится иного состава
преступления.
Выводы судов первой и кассационной инстанций о том, что
органам следствия было известно о наличии у виновного оружия и
боеприпасов, а также, что Абдулмеджидов не имел реальной
возможности для дальнейшего их хранения, необоснованны, поскольку
согласно закону мотивы добровольной выдачи оружия и боеприпасов
значения для применения приведенной нормы не имеют.
С учетом изложенного судебные решения в отношении
Абдулмеджидова подлежат отмене, а дело - прекращению за отсутствием
в его действиях состава преступления.

____________

Указание в приговоре на виновность в совершении преступления лица, дело в отношении которого не рассматривалось, не допускается (Извлечение)

2. Указание в приговоре на виновность
в совершении преступления лица, дело
в отношении которого не рассматривалось,
не допускается

(И з в л е ч е н и е)

По приговору Мещанского районного суда г. Москвы от 1 марта
1999 г. осуждены Зильберштейн, Казакевич и Фомин по пп. "а", "в",
"г", "з" ч. 2 ст. 126 УК РФ, ч. 5 ст. 148 УК РСФСР.
Они признаны виновными в похищении человека из корыстных
побуждений, группой лиц по предварительному сговору, с применением
оружия и насилия, опасного для жизни.
Зильберштейн, Казакевич и Фомин, распределив между собой роли,
вступили в предварительный сговор друг с другом, а также с Е. и Б.
(в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное
производство) и не установленными следственными органами лицами с
целью похищения генерального директора ООО "Слэм-М" Мартынова и
вымогательства у него денег в сумме 8 731 970 748
неденоминированных руб., находящихся на счете ООО "Слэм-М".
Реализуя совместный преступный умысел, 28 мая 1996 г.
Зильберштейн обманным путем заманил Мартынова в свою машину, где
находились не установленные органами следствия соучастники
преступления, и около 22 час. 30 мин. привез его в переулок
Васнецова г. Москвы, где Е. и группа лиц, одетых в камуфляжную
форму, маски и вооруженных автоматами и пистолетами, остановили эту
автомашину и открыто захватили Мартынова под угрозой применения
оружия. Посадив его в другую машину, они привезли его в
неустановленную квартиру, передали для дальнейшего удержания
Фомину, Казакевичу и не установленным органами следствия лицам. В
этой квартире Фомин, Казакевич, Б., Е. и другие лица надели на
Мартынова наручники, избили кулаками по лицу и пристегнули к
креслу. Зильберштейн, Фомин, Казакевич, Б., Е. и неустановленные
лица удерживали потерпевшего до вечера 31 мая 1996 г., после чего
опять перевезли его в другую квартиру, где применяли к нему пытки,
наносили побои. В результате Зильберштейн заставил его подписать
необходимые документы для получения со счета ООО "Слэм-М" денег в
сумме 8 731 970 748 неденоминированных руб. 8 июня 1996 г. Мартынов
был освобожден сотрудниками милиции.
Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского
суда приговор в отношении осужденных изменила: исключила
квалифицирующие признаки вымогательства - причинение крупного
ущерба и сопряженное с захватом заложника, в остальном, в части
квалификации преступлений, приговор оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об изменении судебных решений: исключении указания
на фамилии Е. и Б. как лиц, принимавших участие в совершении
преступлений.
Президиум Московского городского суда 13 июня 2002 г. протест
удовлетворил, указав следующее.
Вина осужденных в совершении преступлений подтверждается
материалами дела, которые надлежащим образом исследовались в
судебном заседании и получили оценку в приговоре.
Вместе с тем судебные решения подлежат изменению.
Из приговора видно, что в числе виновных по делу указываются
фамилии Б. и Е. как лиц, принимавших участие в совершении
преступлений.
В нарушение ст. 314 УПК РСФСР суд ошибочно признал
соучастниками преступлений Б. и Е., поскольку из материалов дела
усматривается, что по постановлению следователя от 16 июля 1998 г.
дело в отношении них выделено в отдельное производство в связи с
тяжким заболеванием обвиняемого Е. и неустановлением
местонахождения Б.
Упоминание в тексте приговора о них как о лицах, принимавших
участие во вмененных осужденным преступлениях, необоснованно,
поскольку в рамках уголовного дела в отношении них не были
выполнены требования закона, относящиеся к производству и окончанию
следствия. Уголовное дело по обвинению этих лиц судом по существу
не рассматривалось.
Следовательно, указанием в приговоре в отношении
Зильберштейна, Казакевича и Фомина о виновности в преступлениях Б.
и Е. суд нарушил их права и нормы уголовно-процессуального закона.
С учетом изложенного суд, не выполнив требования ст. 314 УПК
РСФСР, предрешил вопрос об их виновности, что может в последующем
повлиять на принятие в отношении них правильного судебного решения,
поэтому фамилии Б. и Е. подлежат исключению из приговора.

___________

Действия осужденного переквалифицированы с п. "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ (грабеж) на п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ (кража), поскольку он, совершая хищение, считал, что действует тайно (Извлечение)

3. Действия осужденного переквалифицированы
с п. "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ (грабеж) на п. "г"
ч. 2 ст. 158 УК РФ (кража), поскольку он,
совершая хищение, считал, что действует тайно

(И з в л е ч е н и е)

Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ Республики Бурятия
24 мая 2000 г. Пискунов осужден по п. "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ.
Он признан виновным в грабеже с причинением значительного
ущерба потерпевшей.
10 февраля 2000 г. Пискунов пришел в киоск, чтобы купить хлеб.
Воспользовавшись тем, что продавщица Бадеева отвернулась к лоткам с
хлебом, он открыто похитил лежавший на прилавке возле окошечка
киоска калькулятор, принадлежащий Бадеевой, и скрылся.
В кассационном порядке приговор не обжалован и не
опротестован.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос о переквалификации действий осужденного с п. "д"
ч. 2 ст. 161 УК РФ на п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Президиум Верховного Суда Республики Бурятия 26 июля 2002 г.
протест удовлетворил, указав следующее.
Как следует из материалов дела, Пискунов и в ходе
предварительного следствия, и в судебном заседании утверждал, что
взял калькулятор с прилавка в тот момент, когда продавщица
отвернулась и не видела его действий, после этого сразу же ушел,
никаких окликов не слышал; совершил хищение ввиду тяжелого
материального положения, так как ему нужны были деньги в связи с
рождением в январе 2000 г. дочери.
Потерпевшая Бадеева показала, что калькулятор был похищен,
когда она отвернулась к лоткам с хлебом. Она окликнула парня, но он
скрылся. Таким образом, объективных доказательств того, что
Пискунов знал, что потерпевшая видела его действия, по делу не
имеется.
Согласно ст. 49 Конституции Российской Федерации все сомнения,
устранить которые не представляется возможным, толкуются в пользу
обвиняемого.
Согласно закону виновный при грабеже сознает, что изъятие
имущества происходит открыто. Если субъект преступления ошибочно
считает, что совершает хищение тайно, хотя в действительности его
действия замечены потерпевшим или посторонними лицами, то содеянное
нельзя считать грабежом. Изъятие имущества при таких
обстоятельствах квалифицируется как кража.
Поэтому действия Пискунова следует квалифицировать как тайное
хищение чужого имущества.

____________

Обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2002 год

Обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2002 год

ОБЗОР НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА 2002 ГОД

В 2002 году Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
Суда РФ продолжила работу по выявлению и устранению ошибок,
допущенных нижестоящими судами, направленную на повышение уровня
осуществления правосудия.
За истекший период было изучено 3054 дела, из них по 1750
делам составлены заключения об отказе в принесении протеста, по
1304 делам (42,7%) принесены протесты Председателем Верховного Суда
РФ и его заместителями.
По 881 делу протесты принесены в президиумы нижестоящих судов,
по 418 - в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ,
по 5 делам - в Президиум Верховного Суда РФ.
Основания принесения протестов различны. В частности, из
общего числа принесенных протестов: 324 (24,8%) - на неправильное
применение закона; 256 (19,6%) - на нарушение процессуального
закона; 210 (16,1%) - на суровость наказания; 139 (10,7%) - на
необоснованное осуждение; 1 (0,1%) - на необоснованное оправдание
или прекращение дела; 12 (0,9%) - на проведение недостаточного или
неправильного следствия; 10 (0,8%) - на отмену или снижение размера
возмещения гражданского иска; 3 (0,2%) - на неправильное назначение
режима содержания исправительной колонии; 349 (26,8%) - на иные
нарушения.
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ в
2002 году по протестам рассмотрено 670 дел в отношении 910 лиц, из
них по 379 делам протесты принесены руководством Верховного Суда
РФ, по 291 - Генеральной прокуратурой РФ.
Приговоры в отношении 148 лиц Судебной коллегией отменены, в
отношении 316 - изменены.
В отношении 16 лиц отменены определения и постановления судов
первой инстанции (о прекращении дел, об отказе в возбуждении дел, о
направлении уголовных дел для производства дополнительного
расследования).

Отмена приговоров и других судебных решений

Обобщение судебной практики показало, что наиболее часто
приговоры отменялись в связи с односторонностью и неполнотой
предварительного и судебного следствия.
По этим основаниям в отношении 73 лиц отменены обвинительные
приговоры с направлением дела на новое судебное рассмотрение, в
отношении 9 лиц - с направлением дела на новое расследование.
Обращают на себя внимание отдельные случаи, когда суды
поверхностно относились к установлению обстоятельств преступления,
имеющих существенное значение для решения вопроса о наличии в
действиях виновного состава преступления и квалификации его
действий.
Так, Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ
был отменен приговор Эжвинского районного суда г. Сыктывкара
Республики Коми, которым Кожушник признан виновным в изнасиловании
М. и насильственных действиях сексуального характера, совершенных
группой лиц, с угрозой убийством и причинением тяжкого вреда
здоровью.
Судебная коллегия пришла к выводу о том, что доказательства,
приведенные судом первой инстанции в обоснование виновности
осужденного, исследованы неполно, а некоторые обстоятельства,
имеющие значение для правильного разрешения дела, остались
непроверенными.
Одним из доказательств виновности суд посчитал факт опознания
потерпевшей Кожушника как одного из лиц, участвовавших в
преступлении.
Однако обстоятельства, при которых проводилось опознание,
надлежаще не исследованы; не проверено, соблюдены ли требования
уголовно-процессуального закона при проведении опознания. В
частности, не оценены показания потерпевшей М. о том, что перед
опознанием она видела Кожушника, заходившего с улицы в помещение,
где происходило опознание.
В соответствии со ст. 301 УПК РСФСР суд основывает приговор
лишь на тех доказательствах, которые были рассмотрены в судебном
заседании. Это требование закона также нарушено.
В подтверждение виновности Кожушника суд сослался на показания
Плюснина на предварительном следствии об обстоятельствах опознания
им Кожушника, а также на показания Плюснина и Пожарского, данные
ими во время очных ставок с обвиняемыми, о том, что Кожушник
находился в квартире Плюснина в ночь на 22 сентября 1999 г., т. е.
в то время, когда было совершено преступление. Однако суд эти
показания не огласил и не проверил.
Таким образом, приговор в отношении Кожушника основан на
доказательствах, которые не были предметом исследования либо
исследованы неполно.
С учетом изложенного Судебная коллегия признала судебные
решения незаконными и необоснованными и направила уголовное дело на
новое судебное рассмотрение.
Другим примером может служить уголовное дело в отношении
Геншафта, осужденного по ч. 1 ст. 328 УК РФ Сафоновским городским
судом Смоленской области.
Геншафт признан виновным в уклонении от прохождения военной
службы.
16 июня 1997 г. ему была вручена повестка о явке в Сафоновский
отдел военного комиссариата (ОВК) для отправки 23 июня 1997 г. на
военную службу. Однако Геншафт с целью уклонения от призыва на
военную службу в указанное время в городской военкомат не явился
без каких-либо законных оснований.
Уголовная ответственность по ст. 328 УК РФ наступает за
уклонение от прохождения военной или альтернативной гражданской
службы лишь в отношении гражданина Российской Федерации, достигшего
18-летнего возраста и подлежащего призыву на военную службу.
По настоящему делу суд достоверно не установил, что Геншафт
является гражданином Российской Федерации.
Согласно ст. 13 Закона Российской Федерации от 28 ноября
1991 г. "О гражданстве Российской Федерации" (действовавшего с
изменениями до принятия нового Закона 31 мая 2002 г.) гражданами
Российской Федерации признаются все граждане бывшего СССР,
постоянно проживающие на территории Российской Федерации на день
вступления в силу этого Закона (т. е. на 6 февраля 1992 г.), если в
течение одного года после этого дня они не заявят о своем нежелании
состоять в гражданстве Российской Федерации.
Из материалов дела видно, что осужденный Геншафт родился в
1978 году в г. Севастополе на территории Украины. С сентября
1994 по 26 мая 1997 г. он обучался в Сафоновском профессиональном
лицее N 5 Смоленской области и проживал на территории Российской
Федерации. Однако нет сведений о том, с какого времени его семья
проживала на территории Российской Федерации, обращались ли его
родители в установленном законом порядке с ходатайством о
предоставлении гражданства Российской Федерации, поскольку Геншафту
на день вступления в силу упомянутого Закона было 13 лет и его
гражданство зависело от гражданства его родителей. Согласно ст. 25
данного Закона гражданство детей в возрасте до 14 лет
соответствовало гражданству родителей.
Из учетной карточки призывника видно, что 1 ноября 1995 г.
Геншафт в ОВД г. Сафоново Смоленской области получил паспорт.
Между тем данное обстоятельство само по себе не может
свидетельствовать о его российском гражданстве, так как в
соответствии с Инструкцией о порядке оформления и выдачи паспортов
и вкладышей, свидетельствующих о принадлежности к гражданству
Российской Федерации, "гражданам бывшего СССР, не являющимся
гражданами Российской Федерации, в необходимых случаях выдаются
паспорта гражданина СССР без заполнения в них реквизитов,
свидетельствующих о принадлежности к гражданству Российской
Федерации".
В связи с нарушением требования уголовно-процессуального
закона о всестороннем, полном и объективном исследовании
обстоятельств дела Судебная коллегия судебные решения признала
незаконными и необоснованными и дело направила на новое судебное
рассмотрение, указав, что судом не были истребованы и исследованы
документы о гражданстве осужденного, остался невыясненным вопрос,
являлся ли Геншафт гражданином Российской Федерации, т. е.
субъектом данного преступления.
По приговору Усинского городского суда Республики Коми
Германов осужден по п. "б" ч. 3 ст. 158 УК РФ за кражу имущества у
Шестакова на сумму 48 770 руб., т. е. в крупном размере.
Отменяя приговор, Судебная коллегия указала, что вопрос о
стоимости имущества, похищенного у Шестакова, надлежащим образом не
исследован, между тем он имеет существенное значение для
правильного разрешения дела.
При определении стоимости похищенного органы следствия и суд
исходили из показаний потерпевшего Шестакова, но они какими-либо
доказательствами не подтверждены. С достаточной полнотой не
установлено, когда именно, за какую сумму приобретались Шестаковым
вещи, каков их износ и стоимость на момент совершения кражи.
В нарушение требований закона в приговоре не указано, на
основании каких данных суд пришел к выводу о том, что стоимость
похищенного составляет 48 770 руб. Кроме того, в приговоре не
содержится сведений, когда совершена кража имущества у Шестакова.
Иногда суды односторонне подходят к исследованию и оценке
доказательств, полученных в процессе предварительного и судебного
следствия, недостаточное внимание уделяют проверке показаний
потерпевших и свидетелей, а также самих подсудимых.
Кизилюртовским городским судом Республики Дагестан Абдулатипов
и Лачинова признаны виновными в том, что первый, являясь директором
Хасавюртовского филиала государственного предприятия (ГП)
"Дагнефтепродукт", а вторая - главным бухгалтером филиала, по
предварительному сговору между собой путем включения в
бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах и
расходах уклонялись от уплаты налогов с организаций, а именно: не
уплатили налог на добавленную стоимость за 1999 и 2000 годы в сумме
51 045 руб., налог на прибыль за 2000 год - в сумме 171 186 руб., а
всего - на общую сумму 222 231 руб., что является уклонением от
уплаты налогов, совершенном в крупном размере.
В обоснование своего решения о виновности Абдулатипова и
Лачиновой в совершении преступления суд сослался на акт проверки,
заключение эксперта, показания свидетеля Курбанова, специалиста М.
Однако, исходя из имевшихся по делу доказательств, у суда не
было оснований для вывода о наличии в действиях Абдулатипова и
Лачиновой уголовно наказуемого деяния.
Согласно п. "а" ч. 2 ст. 199 УК РФ уголовная ответственность
наступает за уклонение от уплаты налогов с организации путем
включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о
доходах или расходах, совершенное в крупном размере, группой лиц по
предварительному сговору.
Такие признаки, предусмотренные законом, в действиях
Абдулатипова и Лачиновой отсутствуют.
В судебном заседании подсудимые виновными себя признали
частично, в том, что не уплатили налог на добавленную стоимость, но
не признали вину в неуплате налога на прибыль и пояснили, что в
1999 году Хасавюртовский филиал, входивший в головное предприятие
"Дагнефтепродукт", имел убытки на сумму 567 320 руб., тогда как
налог должен быть уплачен только на прибыль.
По делу назначалась судебно-экономическая экспертиза, но ни с
постановлением о ее назначении, ни с заключением эксперта
обвиняемых не ознакомили, им не была предоставлена возможность
задать экспертам дополнительные вопросы, заявить возражения, дать
свои объяснения.
Надлежащим образом не исследованы и не опровергнуты доводы
Абдулатипова и Лачиновой, ссылавшихся на постановление
Правительства Российской Федерации от 1 июля 1995 г. N 660
"О порядке расчетов с федеральным бюджетом и бюджетами субъектов
Россинскои Федерации по налогу на прибыль предприятий и
организаций, в состав которых входят территориально обособленные
структурные подразделения, не имеющие отдельного баланса и
расчетного (текущего, корреспондентского) счета" (с изменениями,
внесенными постановлением Правительства Российской Федерации от
22 мая 1996 г. N 629), в котором предусмотрено, что начисление и
уплата в федеральный бюджет налога на прибыль производится головной
организацией по месту своего нахождения без распределения сумм
налогов по структурным подразделениям. Ответственность за полноту
перечисления в бюджеты субъектов Российской Федерации налогов,
причитающихся со структурных подразделений, несут организации, в
состав которых входят эти структурные подразделения.
Указанное обстоятельство подтвердила в ходе следствия и в
судебном заседании главный бухгалтер ГП "Дагнефтепродукт" М.
В соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации,
введенным в действие с 1 января 1999 г., филиалы и
представительства российских юридических лиц не рассматриваются в
качестве участников налоговых правоотношений и не имеют статуса
налогоплательщиков, налоговых агентов и иных обязанных лиц. В связи
с этим ответственность за исполнение всех обязанностей по уплате
налогов, сборов, пеней и штрафов несет юридическое лицо, в состав
которого входит соответствующий филиал (представительство).
Свидетель К. - эксперт Управления федеральной службы налоговой
полиции (УФСНП) по Республике Дагестан, на показания и заключение
которого суд сослался как на доказательство виновности обвиняемых,
пояснил, что экспертизу проводил без учета требования ст. 54 НК
РФ, в заключении не указал, какой закон нарушен бухгалтером
Хасавюртовского филиала.
В связи с этим заключение эксперта К. как не основанное на
законе не имеет юридической силы и в соответствии с ч. 3 ст. 69 УПК
РСФСР не служит доказательством.
Суд отказал в удовлетворении ходатайства о назначении
дополнительной экспертизы, сославшись на заключение по результатам
проверок допрошенного в суде специалиста М.
Однако М. дал противоречивые показания по своему заключению,
на ряд вопросов суда не ответил, и поэтому его заключение и
показания не могли являться основанием для выводов по делу.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от
4 июля 1997 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами
Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности
за уклонение от уплаты налогов", по делам о преступлениях,
предусмотренных ст.ст. 198, 199 УК РФ, в постановлении о
привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении и в
приговоре должно быть обязательно указано, какие конкретно нормы
налогового законодательства, действовавшего на момент совершения
преступления, нарушены обвиняемым, осужденным.
По данному делу ни в обвинительном заключении, ни в приговоре
это не отмечено.
Кроме того, ни в ходе предварительного следствия, ни в суде не
установлены факты, свидетельствующие о том, что Абдулатипов и
Лачинова предварительно вступили в сговор для совершения вмененного
им преступления.
Судебная коллегия судебные решения отменила, дело прекратила
за отсутствием в действиях осужденных состава преступления,
поскольку органы предварительного следствия не представили суду
достоверных доказательств, подтверждающих вину Абдулатипова и
Лачиновой в уклонении от уплаты налогов с организации на сумму
171 186 руб., суд по собственной инициативе не вправе собирать
доказательства виновности обвиняемых, а неуплата налога
Абдулатиповым и Лачиновой в сумме 51 045 руб. не является крупной
по размеру.
Примером использования некоторыми судами доказательств,
полученных с нарушением уголовно-процессуального закона, может
служить уголовное дело в отношении Корогодина и Корогодиной,
осужденных Центральным районным судом г. Тулы по п. "а" ч. 3
ст. 111 УК РФ.
Корогодины признаны виновными в умышленном причинении
Чичеловой тяжкого вреда здоровью, опасного для ее жизни, заведомо
для них находившейся в беспомощном состоянии, из хулиганских
побуждений, группой лиц.
В обоснование принятого решения суд сослался на показания
потерпевшей Чичеловой, обвиняемой Корогодиной, данные на
предварительном следствии, а также на заключение
судебно-медицинского эксперта.
Но анализ упомянутых доказательств дает основание признать,
что судебное разбирательство по делу проведено односторонне и
неполно.
Обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного
разрешения дела, судом не исследованы и потому не получили
надлежащей оценки.
В материалах дела имеется заключение судебно-медицинского
эксперта от 25 декабря 1998 г., согласно которому причиненные
Чичеловой телесные повреждения в совокупности оцениваются как
опасные для жизни, причинившие тяжкий вред здоровью. Это заключение
признано судом доказательством и положено в основу обвинительного
приговора. Однако оно получено с нарушением закона.
Дело по факту причинения потерпевшей тяжкого вреда здоровью,
опасного для жизни, возбуждено 14 января 1999 г.
Судебно-медицинская экспертиза в нарушение требований ст.ст. 184,
185 УПК РСФСР была назначена 16 декабря 1998 г., т. е. до
возбуждения уголовного дела, при этом Корогодины не знакомились с
постановлением о ее назначении, им не разъяснялось право отвода
эксперта.
Как не основанное на законе упомянутое заключение
судебно-медицинского эксперта не имеет юридической силы и в
соответствии со ст. 69 УПК РСФСР не является доказательством.
Не соглашаясь с выводом суда первой инстанции о виновности
Корогодиных, надзорная инстанция сослалась на то, что показаний
потерпевшей Чичеловой, а также показаний Корогодиной, данных в ходе
предварительного следствия, недостаточно для признания Корогодиных
виновными в инкриминируемом им преступлении, поскольку они
исключают возможность дать определенную юридическую оценку
содеянному.
С учетом изложенного приговор был отменен и дело направлено на
новое судебное рассмотрение.
Одной из наиболее часто встречающихся ошибок, допускаемых
судами первой инстанции, является невыполнение требований,
предъявляемых законом к судебному приговору.
Такую ошибку допустил, в частности, Первомайский районный суд
Ярославской области при постановлении приговора в отношении Цуппы,
которого суд признал виновным в совершении краж и грабежа с
участием другого лица по предварительному сговору.
При описании преступных действий Цуппы суд не указал, что тот
совершил грабеж по предварительному сговору с лицом, не
установленным следствием, не мотивировал вывод относительно
квалификации действий виновного.
Сославшись на явку Цуппы с повинной как на доказательство его
вины, суд при назначении ему наказания не оценил данное
обстоятельство, не привел в приговоре мотивы в обоснование вывода о
размере ущерба, подлежавшего возмещению, не сослался на
доказательства обоснованности гражданского иска и на закон, в
соответствии с которым разрешен заявленный иск.
Были нарушены и другие нормы процессуального закона, и не
только при рассмотрении дела в судебном заседании, но и в стадии
разрешения вопросов, связанных с подготовкой к судебному
разбирательству.
Расценив допущенные нарушения как существенные, Судебная
коллегия приговор отменила и дело направила на новое рассмотрение.
За отсутствием события, состава преступления и недоказанностью
участия в совершении преступления Судебной коллегией отменены
приговоры с прекращением производства по делу в отношении 42 лиц.
За отсутствием состава преступления Судебная коллегия отменила
судебные решения в отношении Костоева, осужденного Сунженским
районным судом Республики Ингушетия по ч. 2 ст. 286 УК РФ.
Костоев признан виновным в превышении должностных полномочий.
Являясь дежурным по изолятору временного содержания Сунженского
РОВД, он в нарушение требований приказа МВД России N 41 незаконно
вывел из камеры изолятора Саутиева, задержанного по подозрению в
совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 330, ч. 4 ст. 166
УК РФ, и отпустил его на ночь домой. Своими действиями, как указано
в приговоре, Костоев существенно нарушил интересы государства,
выразившиеся в подрыве авторитета нормальной деятельности
государственного органа в лице прокуратуры Республики Ингушетия по
быстрому и полному раскрытию преступления.
В соответствии со ст. 286 УК РФ уголовная ответственность за
совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы
его полномочий, наступает в том случае, если эти действия повлекли
существенное нарушение прав и законных интересов граждан или
организаций либо охраняемых законом интересов общества или
государства.
Вопреки требованиям закона суд не отметил в приговоре, какие
именно существенные нарушения охраняемых законом интересов
государства повлекли действия должностного лица - Костоева.
Как видно из материалов дела, 12 августа 1998 г. прокуратурой
Республики Ингушетия уголовное дело в отношении Саутиева,
обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2
ст. 330, ч. 4 ст. 166 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1
ст. 5 УПК РСФСР за отсутствием в его действиях состава
преступления.
Таким образом, действия Костоева, связанные с выводом Саутиева
из помещения изолятора временного содержания, не могли повлечь
существенного нарушения охраняемых законом интересов государства, а
именно подрыва авторитета и нормальной деятельности
государственного органа в лице прокуратуры Республики Ингушетия по
быстрому и полному раскрытию преступления, поскольку уголовное дело
в отношении Саутиева прекращено по реабилитирующим основаниям за
отсутствием в его действиях состава преступления.
Судебная коллегия указала, что в действиях Костоева
отсутствует уголовно наказуемое деяние и он должен нести
ответственность в порядке служебной подчиненности, поэтому
производство по делу прекратила.
В ряде случаев Судебная коллегия по уголовным делам отменяла
только определение кассационной инстанции или постановление
президиума, направляя дело на новое кассационное рассмотрение или
оставляя без изменения приговор суда, что свидетельствует о наличии
недостатков в работе судов областного звена, связанных с
несоблюдением требований ст.ст. 351, 352 и 380 УПК РСФСР.
По этим основаниям Судебная коллегия отменила 60 кассационных
определений с направлением дела на новое кассационное рассмотрение,
96 надзорных постановлений.
Осужденный Хуако, обращаясь с просьбой об отмене приговора, в
кассационных жалобах ссылался на односторонность предварительного и
судебного следствия, несоответствие выводов суда, изложенных в
приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенные нарушения
процессуальных норм и неправильное применение уголовного закона;
указывал на необъективность показаний свидетеля С.,
необоснованность действий суда, не принявшего во внимание
доказательства его невиновности в убийстве и положившего в основу
приговора сомнительные данные, содержащиеся в показаниях свидетеля
В., выводах судебно-медицинской экспертизы и протоколах осмотра
места происшествия, изъятия и осмотра вещей; ссылался на допущенное
нарушение ст. 299 УПК РСФСР: после последнего слова,
предоставленного ему 29 апреля, суд не удалился в совещательную
комнату, а объявил перерыв до 30 апреля (в этот день судебное
заседание началось с провозглашения приговора).
Рассмотрев жалобы осужденного, судебная коллегия по уголовным
делам Верховного Суда Республики Адыгея оставила их без
удовлетворения, но при этом вопреки требованиям ст. 351 УПК РСФСР в
определении не указала основания, по которым доводы жалоб признаны
неправильными или несущественными, не дала мотивированных ответов
на них. В порядке надзора кассационное определение оставлено в
силе.
В связи с существенным нарушением уголовно-процессуального
закона определение кассационной инстанции и постановление
президиума Верховного Суда Республики Адыгея были отменены, дело
направлено на новое кассационное рассмотрение.
Иногда суды допускали существенные нарушения прав участников
процесса.
В частности, президиум Ленинградского областного суда не
известил Полякова, осужденного за кражу чужого имущества, и его
защитника о протесте прокурора в порядке надзора, в котором
ставился вопрос об отмене приговора по основаниям, влекущим
ухудшение положения осужденного, не сообщил о дате, времени и месте
судебного заседания и, следовательно, не обеспечил возможность
довести до суда их позицию относительно доводов протеста, чем
нарушил конституционное право осужденного на защиту.
По аналогичным основаниям Судебная коллегия отменила
постановление президиума Курганского областного суда в отношении
Проценко, осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ.
Надзорная инстанция рассмотрела это дело, не ознакомив
потерпевших и их представителя с надзорным представлением, не
известила участников процесса о предстоящем судебном заседании, чем
лишила их права принести возражения и изложить свою позицию по
доводам представления.
Участникам процесса не всегда обеспечивалась реальная
возможность ознакомиться с протоколом судебного заседания.
В связи с существенным нарушением прав участника процесса
отменено определение судебной коллегии и президиума Самарского
областного суда в отношении Аушевой.
Аушева, получив копию приговора через 15 дней после его
постановления, подала кассационную жалобу и направила заявление с
просьбой выслать ей копию протокола судебного заседания, после
ознакомления с которым она намеревалась представить в суд
дополнительную жалобу.
Однако председательствующий по делу отказал осужденной в
ознакомлении с протоколом судебного заседания, сославшись на
пропуск срока.
Президиум областного суда со ссылкой на ст. 265 УПК РСФСР
согласился с таким решением.
Между тем данный Закон регулирует право участников процесса на
подачу замечаний на протокол судебного заседания и устанавливает
срок для реализации этого права.
Для обращения с заявлением об ознакомлении с протоколом
судебного заседания закон никаких ограничений не предусматривает.
Поскольку такое ходатайство было заявлено в срок,
установленный для кассационного обжалования приговора, оно
подлежало безусловному удовлетворению.
Право осужденного на ознакомление с производством по делу, в
том числе с протоколом судебного заседания, предусмотрено и в ч. 2
ст. 328 УПК РСФСР.
Кассационное определение и надзорное постановление Судебная
коллегия признала незаконными и необоснованными.

По аналогичным основаниям отменено постановление президиума
Тульского областного суда в отношении Усманова, осужденного по
приговору Советского районного суда г. Тулы за незаконное
приобретение и хранение в целях сбыта наркотических средств в особо
крупном размере.
Согласно ч. 2 ст. 17 УПК РСФСР участвующим в деле лицам, не
владеющим языком, на котором ведется судопроизводство,
обеспечивается право делать заявления, давать показания, заявлять
ходатайства, знакомиться со всеми материалами дела, выступать в
суде на родном языке и пользоваться услугами переводчика.
Указанные требования предусмотрены и в новом
Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (ст. 18).
Как видно из материалов дела, Усманов по национальности
таджик. Во время предварительного следствия и в суде первой
инстанции по его ходатайству ему был предоставлен переводчик, и тот
принимал участие в проведении всех следственных действий и в
рассмотрении уголовного дела.
Но при рассмотрении дела в кассационной инстанции, где также
участвовал Усманов, вопрос о необходимости предоставления ему услуг
переводчика не обсуждался.
Поскольку ни в ходе предварительного следствия, ни при
рассмотрении дела судом первой инстанции Усманов отказа от участия
переводчика не заявлял, рассмотрение дела в кассационной инстанции
без участия переводчика свидетельствует о существенном нарушении
права осужденного на защиту.
Президиум Тульского областного суда, отклонив протест
прокурора, в котором указывалось на нарушение закона, мотивировал
свое решение тем, что осужденный не заявлял ходатайства о
предоставлении переводчика. Эта позиция суда надзорной инстанции
ошибочна, так как противоречит положениям закона.
Дело в отношении Усманова Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РФ направила на новое кассационное рассмотрение.
Допускались и другие нарушения закона, в том числе не всегда
соблюдались требования ст. 60 УПК РСФСР.
В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 60 УПК РСФСР судья,
принимавший участие в рассмотрении дела в порядке надзора, не может
участвовать в рассмотрении того же дела в суде первой и второй
инстанции.
Между тем, как видно из материалов дела в отношении Перина,
производство по которому прекращено Коминтерновским районным судом
г. Воронежа, судья Б. принимал участие в рассмотрении данного дела
в порядке надзора 15 марта 1999 г. Он же участвовал в рассмотрении
того же дела в суде второй инстанции 18 октября 2001 г.
Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона стало
основанием для признания кассационного определения и постановления
президиума Воронежского областного суда незаконными.
Суды надзорной инстанции допускали ошибки при исчислении срока
наказания.
Саткинский городской суд Челябинской области признал
Плотникова (ранее судимого по приговору от 14 апреля 1998 г. к
лишению свободы условно) виновным по пп. "б", "в" ч. 2 ст. 162 УК
РФ и назначил ему семь лет лишения свободы с конфискацией
имущества. В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ суд отменил в
отношении него условное осуждение по приговору от 14 апреля 1998 г.
и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров частично
присоединил неотбытое наказание и окончательно назначил осужденному
лишение свободы сроком девять лет с конфискацией имущества.
Срок отбывания наказания осужденному исчислен судом с
21 августа 1998 г. (с зачетом времени содержания под стражей по
приговору от 14 апреля 1998 г. с 4 декабря 1997 по 14 апреля
1998 г.) и в порядке ст. 122 УПК РСФСР с 17 по 20 июля 1995 г.
Кассационная инстанция приговор оставила без изменения.
Постановлением президиума Челябинского областного суда от
8 сентября 1999 г. приговор и кассационное определение изменены: из
приговора исключено указание о зачете Плотникову в срок отбывания
наказания времени содержания под стражей по приговору от 14 апреля
1998 г. и в порядке ст. 122 УПК РСФСР.
Судебная коллегия отменила постановление президиума
Челябинского областного суда, оставив приговор и кассационное
определение без изменения и указав следующее.
Как видно из дела, Плотников 14 апреля 1998 г. был осужден на
три года лишения свободы условно с испытательным сроком три года. В
период отбывания наказания он совершил другое преступление, за что
осужден повторно. При этом суд правильно указал, что время
содержания Плотникова под стражей по предыдущему приговору подлежит
зачету в срок отбывания наказания.
Выводы же президиума ошибочны.
В силу ст. 70 УК РФ неотбытой частью наказания по предыдущему
приговору при условном осуждении считается весь срок наказания, в
том числе с учетом нахождения лица под стражей в порядке меры
пресечения. На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания под
стражей до судебного разбирательства засчитывается в срок лишения
свободы.
Как видно из материалов дела, до вынесения первого приговора,
постановленного судом 14 апреля 1998 г., Плотников содержался под
стражей с 17 по 20 июля 1995 г. и с 4 декабря 1997 г. по 14 апреля
1998 г., т. е. четыре месяца тринадцать дней. Этот срок, как
правильно постановил суд, подлежит зачету из расчета один день за
один день в счет назначенного Плотникову окончательного наказания
по совокупности приговоров.
Иногда допускались нарушения требований ст. 374 УПК РСФСР.
12 января 2001 г. президиум Верховного Суда Чувашской
Республики отменил приговор и определение кассационной инстанции в
части осуждения Егорова по ч. 4 ст. 150 УК РФ, в остальном судебные
решения оставил без изменения.
28 июня 2002 г. тот же президиум вновь рассмотрел дело в
отношении Егорова и вынес постановление об отмене приговора суда и
определения кассационной инстанции в части гражданского иска.
Между тем по смыслу ст. 374 УПК РСФСР не допускается повторное
рассмотрение дела судом надзорной инстанции по протесту на те же
приговор и определение в отношении того же осужденного, хотя бы
вынесенные и по другим основаниям.
При таких обстоятельствах постановление президиума подлежит
отмене как вынесенное в нарушение закона.
Отмечались отдельные случаи, когда совершенные действия
ошибочно рассматривались как преступление.
Продавец продуктового магазина К. обвинялась в том, что
14 марта 2001 г. продала покупателю пять упаковок хрустящего
картофеля стоимостью 30 руб. со сроком годности до 8 марта 2001 г.,
чем ввела в заблуждение покупателя относительно потребительских
свойств и качества товара в значительном размере.
Суд первой инстанции дело в отношении К., обвиняемой по ч. 1
ст. 200 УК РФ, прекратил в силу малозначительности деяния на
основании ч. 2 ст. 14 УК РФ.
Судебная коллегия областного суда постановление судьи отменила
со ссылкой на то, что действиями К. потребителю причинен ущерб в
сумме, превышающей одну десятую часть минимального размера оплаты
труда, что согласно примечанию к ст. 200 УК РФ само по себе
образует состав преступления.
Президиум областного суда определение кассационной инстанции
оставил без изменения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
решения кассационной и надзорной инстанций отменила, указав
следующее.
Согласно ч. 1 ст. 14 УК РФ преступлением признается виновно
совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным
кодексом Российской Федерации под угрозой наказания.
Между тем кассационная и надзорная инстанции, рассматривая
дело, оставили без внимания вопрос о том, является ли вменяемое К.
в вину деяние общественно опасным, тогда как из материалов дела
следует, что ей была инкриминирована продажа всего пяти упаковок
хрустящего картофеля, срок годности которого оказался просроченным
только на несколько дней, при этом вредных последствий данное
деяние не повлекло и заявления о привлечении К. к какой-либо
ответственности от покупателя в органы милиции не поступало.
Изучение дел показало, что судебные решения отменялись и в
связи с нарушением требований ст. 380 УПК РСФСР.
Такое нарушение допустил президиум Тамбовского областного суда
по уголовному делу в отношении Пестряева, осужденного по ч. 5
ст. 33, пп. "а", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Суд надзорной инстанции, отменяя приговор с направлением дела
на новое судебное рассмотрение, указал в своем постановлении, что
"с учетом изложенного действия Пестряева необходимо квалифицировать
как разбойное нападение". И далее: "поскольку Пестряев был осужден
по ч. 1 ст. 157 УК РФ к одному году исправительных работ, новое
преступление совершил в период отбывания наказания, поэтому при
назначении нового наказания необходимо применить ст. 70 УК РФ".
Предложив квалифицировать действия Пестряева как разбойное
нападение и назначить ему наказание в соответствии со ст. 70 УК РФ,
президиум превысил свои полномочия.
Постановление суда надзорной инстанции признано незаконным.
Неединичны факты нарушения судами требований
уголовно-процессуального закона, которые можно расценить как
результат поверхностного подхода к изучению уголовных дел в порядке
надзора.
Лабытнангским городским судом Ямало-Ненецкого автономного
округа Батранак осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Определением судебной коллегии окружного суда от 20 мая 2002 г.
приговор отменен, дело направлено на новое расследование.
Постановлением президиума Суда Ямало-Ненецкого автономного округа
от 4 июля 2002 г. определение судебной коллегии отменено с
направлением дела на новое кассационное рассмотрение.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
отменила постановление президиума окружного суда на том основании,
что согласно ст. 4 УПК РФ (ч. 2 ст. 1 УПК РСФСР) при производстве
по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон,
действующий во время производства соответствующего процессуального
действия или принятия процессуального решения, если иное не
установлено Уголовно-процессуальным кодексом.
Кассационная инстанция дело рассмотрела 20 мая 2002 г., т. е.
до введения в действие УПК РФ, поэтому судебная коллегия окружного
суда обоснованно руководствовалась положениями, содержащимися в УПК
РСФСР 1960 года с последующими изменениями и дополнениями. Ссылка
президиума на ст. 237 УПК РФ, которой должен был, по мнению
президиума, руководствоваться суд кассационной инстанции, в данном
случае необоснованна.
Другим примером может служить дело по обвинению Довжика, в
отношении которого постановлением Советского районного суда
г. Челябинска отклонена просьба адвоката об отмене постановления
следователя о возбуждении уголовного дела.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Челябинского
областного суда постановление судьи отменено, производство по
жалобе адвоката прекращено. Суд надзорной инстанции оставил
определение суда кассационной инстанции без изменения.
Вынесенные решения в кассационном и надзорном порядке
основывались на том, что обжалование постановления о возбуждении
уголовного дела не предусмотрено законом и у судьи не было
оснований для принятия жалобы адвоката к рассмотрению.
Между тем данные выводы сделаны без учета требований ст. 46
Конституции Российской Федерации, согласно которым каждому
гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается
право обжаловать в суд решения и действия (или бездействие) органов
государственной власти, органов местного самоуправления,
общественных объединений и должностных лиц. Это право вытекает
также из закрепленного в ст. 21 Конституции Российской Федерации
принципа охраны достоинства личности, предполагающего, в частности,
обязанность государства обеспечивать каждому возможность отстаивать
свои права в споре с любыми органами и должностными лицами, в том
числе осуществляющими предварительное расследование.
Согласно п. 6 постановления Конституционного Суда Российской
Федерации от 14 января 2000 г. N 1-П "По делу о проверке
конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального
кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению
уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П.Смирновой и
запросом Верховного Суда Российской Федерации" на суд как орган
правосудия не может возлагаться выполнение несвойственной ему
процессуальной функции возбуждения уголовного преследования (ст. 3
УПК РСФСР), тем более при наличии неотмененного акта следствия об
отказе от уголовного преследования и прекращении уголовного дела
(п. 10 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР). Вместе с тем суд вправе осуществлять
по делам публичного обвинения судебный контроль за законностью и
обоснованностью возбуждения уголовного дела, отказа в его
возбуждении или прекращении дела, который реализуется лишь путем
рассмотрения в судебном заседании материалов, представленных ему
органами государственного обвинения, в том числе по жалобам
заинтересованных лиц, чьи конституционные права этими актами были
нарушены.
Таким образом, и Конституция Российской Федерации, и
постановление Конституционного Суда Российской Федерации
предусматривают возможность судебного обжалования постановления
должностного лица о возбуждении уголовного дела заинтересованным
лицом, конституционные права которого нарушены этим актом.
Доводы президиума Челябинского областного суда о том, что
возбуждение уголовного дела само по себе не повлекло нарушения
конституционных прав Довжика, так как оно возбуждено лишь по факту
преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 159 УК РФ,
несостоятельны, поскольку в установочной части постановления о
возбуждении уголовного дела указано, что мошенничество совершено
директором ООО "Незабудка-Некст" Довжиком.
Следовательно, уголовное дело возбуждено в отношении Довжика и
соответственно решение следователя затрагивает обеспеченные
судебной защитой права и свободы данного лица.
Суды второй инстанции допускали нарушения закона, связанные с
определением подсудности.
Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского
автономного округа отменила приговор Нижневартовского городского
суда в отношении Журбы, Авдеева, Извекова, Юшко и направила дело на
новое судебное рассмотрение, сославшись на то, что судья
Нижневартовского районного суда нарушил требования ст.ст. 41, 42,
43 УПК РСФСР, своим постановлением передал уголовное дело в
Нижневартовский городской суд, ошибочно полагая, что преступление
совершено на территории города.
Президиум Суда Ханты-Мансийского автономного округа,
рассмотрев дело по протесту прокурора и оставив без изменения
решение суда второй инстанции, указал, что местом совершения
преступления, по заявлению потерпевшей, была территория
Нижневартовского района. Эпизод похищения потерпевшей, по которому
подсудимые оправданы, вменен им дополнительно в ходе расследования
уголовного дела. Доводы протеста прокурора, касающиеся подсудности
дела, не соответствуют требованиям ст. 132 УПК РСФСР, определяющей
место производства предварительного следствия.
Не согласившись с выводами судов кассационной и надзорной
инстанций, Судебная коллегия отметила, что, как следует из
постановлений о привлечении в качестве обвиняемых и обвинительного
заключения, преступные действия, инкриминируемые осужденным,
начались с похищения потерпевшей Г. с места ее жительства в
г. Нижневартовске. Окончились преступные действия на территории
г. Нижневартовска, где Журба совершил с потерпевшей насильственные
действия сексуального характера.
В соответствии со ст.ст. 41 и 43 УПК РСФСР дело подлежит
рассмотрению в том суде, в районе деятельности которого совершено
преступление. Судья, установив, что поступившее дело не подсудно
данному суду, направляет дело по подсудности.
Руководствуясь требованиями упомянутых норм, судья
Нижневартовского районного суда направил уголовное дело для
рассмотрения по подсудности в Нижневартовский городской суд.
Кассационная инстанция не учла также требований, изложенных в
ст. 45 УПК РСФСР, согласно которым споры о подсудности между судами
не допускаются и всякое дело, направленное из одного суда в другой
в порядке, предусмотренном ст.ст. 43 и 44 УПК РСФСР, подлежит
безусловному принятию к производству тем судом, куда оно
направлено.
С учетом изложенного судебные решения судов второй и надзорной
инстанций отменены и дело направлено на новое кассационное
рассмотрение.

Изменение приговоров

В 2002 году Судебной коллегией по уголовным делам Верховного
Суда РФ были изменены приговоры в отношении 316 лиц (25 осужденным
изменена квалификация их действий без снижения срока наказания,
166 - со снижением срока наказания, 125 осужденным смягчено
наказание без изменения квалификации).
Чаще всего приговоры изменялись в связи с неправильным
применением материального закона.
Основной причиной этого можно признать невыполнение судами
требований уголовно-процессуального закона, предусмотренных
ст.ст. 68 и 314 УПК РСФСР.
Во многих случаях судом не в достаточной мере исследуются
содержание и направленность умысла осужденного.
Иногда суды допускали ошибки при применении материального
закона из-за ненадлежащего исследования и оценки обстоятельств,
имеющих значение для квалификации действий виновных.
Порецким районным судом Чувашской Республики Синякова осуждена
по ч. 1 ст. 105 УК РФ на семь лет лишения свободы.
Как изложено в приговоре, 10 февраля 2000 г. Синякова в своем
доме в состоянии алкогольного опьянения из неприязни умышленно с
целью убийства нанесла шесть ударов лезвием топора по голове своему
сыну Синякову, причинив ему открытую черепно-мозговую травму,
повлекшую его смерть.
В кассационном порядке дело не рассматривалось. Постановлением
президиума Верховного Суда Чувашской Республики приговор оставлен
без изменения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ,
изменяя судебные решения, указала, что вина Синяковой в убийстве
установлена, но вывод суда об умышленном причинении смерти сыну из
неприязни сделан без надлежащей оценки обстоятельств,
предшествовавших совершению преступления.
Как видно из показаний Синяковой, она проживала вместе с
сыном, он избивал ее, уносил из дома и продавал вещи, чтобы купить
затем спиртные напитки. 10 февраля 2000 г. сын пришел домой пьяный,
оскорблял ее, требовал вкусной еды, стал распивать принесенные с
собой две бутылки водки, ударил ее рукой по лицу, затем
металлической кочергой по голове, схватил за волосы и вытащил из
комнаты в сени. Войдя снова в комнату, она видела, как сын упал на
пол и уснул. Она схватила топор и ударила им его, поскольку, как
пояснила, "не могла так больше жить".
Данные показания Синяковой подтверждаются иными
доказательствами, установленными по делу судом первой инстанции.
Так, свидетели Синяков Г., Еремкин, Синяков Ю. и Синяков С.
подтвердили, что Синяков после совместного с матерью распития
спиртного неоднократно избивал ее, выгонял из дома.
Согласно показаниям свидетеля Суханкина, из сельской
администрации ему передали жалобу Синяковой на своего сына, но
затем она забрала ее и порвала.
Как следует из приговора суда, Синяков действительно оскорблял
и избивал свою престарелую мать. Она обращалась с жалобами на
своего сына, просила оказать на него воздействие, однако никаких
действенных мер не принималось, он продолжал избивать ее.
Из протокола медицинского освидетельствования Синяковой,
проведенного непосредственно после совершения преступления, видно,
что в области запястий у нее имелись кровоподтеки, а из заключения
судебно-медицинского эксперта - что у нее на затылочной части
головы обнаружен участок травматического облысения, который возник
в результате выдергивания волос.
Как указал суд первой инстанции в описательной части
приговора, преступление Синякова совершила вследствие
противоправного поведения потерпевшего.
Судебная коллегия признала, что из-за систематических
противоправных действий потерпевшего сложилась длительная
психотравмирующая ситуация, в результате которой Синякова совершила
убийство сына. В связи с этим Коллегия ее действия
переквалифицировала с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ с
назначением наказания в виде двух лет восьми месяцев лишения
свободы.
Судебные решения изменялись порой в связи неправильным
толкованием материального закона.
Подобную ошибку допустил Автозаводской районный суд
г. Тольятти Самарской области по уголовному делу в отношении
Закирова и Дергунова, осужденных по пп. "б", "в" ч. 2 ст. 131,
пп. "б", "в" ч. 2 ст. 132, п. "а" ч. 2 ст. 126 УК РФ.
Изменяя приговор, Судебная коллегия указала, что по смыслу
закона при изнасиловании умыслом виновного охватывается как
конечная цель преступления - половое сношение с женщиной вопреки ее
воле и согласию, так и действия по достижению этой цели с
применением физического насилия, угроз или с использованием
беспомощного состояния потерпевшей.
Судом установлено, что Закиров и Дергунов вступили в
предварительный сговор на изнасилование А. С этой целью, проникнув
к ней в квартиру, заставили ее одеться и, удерживая за руки,
угрожая убийством, а также физической расправой над ее
родственниками, чтобы подавить ее волю к сопротивлению, вывели
потерпевшую из подъезда, посадили в автомобиль Закирова и
удерживали ее вплоть до окончания своих преступных действий,
связанных с изнасилованием.
Таким образом, действия Закирова и Дергунова по захвату и
перемещению потерпевшей помимо ее воли охватывались объективной
стороной преступления, предусмотренного ст. 131 УК РФ, и являлись
формой насилия, примененного к потерпевшей. Умысла на похищение
человека у осужденных не установлено, и доказательств этому в
приговоре не приведено.
Поэтому судебные решения в части осуждения Закирова и
Дергунова по п. "а" ч. 2 ст. 126 УК РФ отменены.
У судов все еще возникают вопросы, связанные с определением в
действиях виновных квалифицирующих признаков совершения
преступления "группой лиц по предварительному сговору " и
"организованной группой".
Так, Судебная коллегия, проверяя дело в порядке надзора,
изменила судебные решения в отношении Хмельницкой и Золотаревой,
осужденных Тоншаевским районным судом Нижегородской области,
переквалифицировав их действия с п. "а" ч. 3 ст. 162 УК РФ на
пп. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ и указав следующее.
В соответствии с положениями ст. 35 УК РФ преступление
признается совершенным организованной группой, если оно совершено
устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения
одного или нескольких преступлений.
По смыслу закона качественное отличие организованной группы от
соисполнительства состоит в наличии признака устойчивости,
означающего, что участников организованной группы объединяет цель
совместного совершения многих преступлений в течение
продолжительного времени. В такой группе, по общему правилу,
имеется руководитель, координирующий действия участников группы,
подбирающий и вербующий соучастников, распределяющий роли между
ними, планирующий совершение преступлений.
Из материалов дела следует, что таких признаков, позволяющих
квалифицировать разбойные нападения как совершенные организованной
группой, не установлено.
Хмельницкая и Золотарева совершили три разбойных нападения в
короткий промежуток времени, причем два из них - в одну ночь. При
этом преступления не планировались, руководителя и организатора в
преступной группе не было, умысел на совершение преступлений
возникал спонтанно каждый раз, когда требовались деньги.
В ходе предварительного и судебного следствия никто из
осужденных не показал, что они собирались вместе именно с целью
совершения разбойных нападений или каких-либо иных преступлений.
Доказательств, подтверждающих, что осужденные совершили
преступления организованной группой, по делу не представлено.
Некоторые суды допускают ошибки при разграничении действий
виновных по незаконным приобретению и хранению наркотических
средств без цели сбыта и с целью сбыта.
Люблинский районный суд г. Москвы признал Кульбачука виновным
в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 228 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского
суда приговор оставила без изменения, согласившись с выводами суда
первой инстанции.
Президиум того же суда, оставляя без изменения приговор и
определение судебной коллегии по уголовным делам, свое решение
аргументировал тем, что Кульбачук выполнял объективную сторону
преступления, т. е. являлся его непосредственным исполнителем, и
что согласно показаниям свидетелей С. и Щ. они знали его как
сбытчика наркотических средств и именно поэтому обратились к нему с
просьбой продать героин. Выполнение Кульбачуком просьбы последних
свидетельствует о том, что он занимался незаконным распространением
наркотических средств. А при таких данных суд обоснованно
квалифицировал действия Кульбачука по ч. 4 ст. 228 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
судебные решения изменила, указав следующее. По смыслу закона под
сбытом наркотических средств следует понимать любые способы их
возмездной или безвозмездной передачи лицу, которому они не
принадлежат. При этом умысел виновного должен быть направлен на
распространение наркотических средств. По данному делу такие
обстоятельства не установлены.
Как усматривается из материалов дела, Кульбачук, приобретая
наркотические средства для личного потребления Щ. и С. по их
просьбам и на их деньги, храня приобретенное и передав его часть
С., действовал не с целью сбыта и не совершал сбыта, а являлся лишь
пособником в приобретении Щ. и С. наркотических средств для личного
потребления. Собственником наркотических средств Кульбачук не
являлся.
Суды первой, кассационной и надзорной инстанций, ссылаясь на
те же доказательства, но делая другой вывод, исходили из того, что
Щ. и С. приобретали наркотические средства не при содействии
Кульбачука, а непосредственно у него, признавая, таким образом,
Кульбачука владельцем наркотических средств. Но такой вывод
противоречит материалам дела, из которых следует, что владельцами

наркотических средств являлись не установленные следствием лица, у
которых Кульбачук по просьбе и на деньги Щ. и С. приобрел
заказанное ими для себя количество героина, чем совершил
пособничество в приобретении и хранении без цели сбыта
наркотических средств в особо крупном размере.
Понятие "сбыт", которое содержится в диспозиции ст. 228 УК РФ,
обозначает продажу наркотиков (реализацию), поэтому, когда виновный
по просьбе другого лица и за его деньги незаконно приобретает
наркотическое средство, он должен нести ответственность не за сбыт
наркотиков, а за пособничество в приобретении наркотиков,
независимо от того, возмездно или безвозмездно он это делает.
С учетом изложенного Судебная коллегия действия Кульбачука
переквалифицировала с ч. 4 ст. 228 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 1
ст. 228 УК РФ, назначив ему более мягкое наказание.
По-прежнему совершаются ошибки и при решении вопроса о наличии
в действиях подсудимого состава незаконной перевозки наркотических
средств.
Германов по приговору Донецкого городского суда Ростовской
области признан виновным в незаконном приобретении у не
установленного следствием лица наркотического средства - гашиша
(0,31 г) для личного потребления, которое он хранил и перевез через
таможенную границу Российской Федерации.
Как видно из материалов дела, суд, признав Германова виновным
в незаконной перевозке наркотического средства в крупном размере
без цели сбыта и неоднократно, принял данное решение без учета
направленности умысла осужденного, цели использования транспортного
средства и в результате этого не отграничил состав преступления -
незаконная перевозка - от другого преступления - незаконное
хранение наркотика во время поездки.
Германов на предварительном следствии и в судебном заседании
утверждал, что приобрел наркотическое средство для личного
потребления и хранил его в кармане рубашки. Каких-либо
доказательств, опровергающих это утверждение, по делу не имеется.
Судебная коллегия, изменяя приговор, указала, что действия
Германова содержат состав преступления, предусмотренный ч. 1
ст. 228 УК РФ, - незаконное приобретение и хранение без цели сбыта
наркотических средств в крупном размере.
Другой пример. Вишняков осужден Нефтеюганским районным судом
Ханты-Мансийского автономного округа по пп. "а", "в" ч. 3 ст. 228
УК РФ. Он признан виновным в том, что по предварительному сговору с
двумя его знакомыми незаконно с целью личного потребления приобрел
у не установленного следствием лица один пакетик с наркотическим
средством и, храня его при себе, перевозил на попутной автомашине к
месту жительства, но в пути следования был задержан и у него изъято
наркотическое средство - опий в количестве 0,5 г.
Изменяя приговор, Судебная коллегия указала, что по смыслу
ст. 228 УК РФ и согласно разъяснению, содержащемуся в п. 4
постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 9
"О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с
наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и
ядовитыми веществами", не может квалифицироваться как незаконная
перевозка, хранение лицом во время поездки наркотического средства
или психотропного вещества в небольшом количестве, предназначенного
для личного потребления.
В связи с этим действия Вишнякова Судебная коллегия
переквалифицировала с пп. "а", "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ на ч. 1
ст. 228 УК РФ, предусматривающую ответственность за незаконные
приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в
крупном размере, назначив ему наказание в соответствии с санкцией
указанного Закона.
Встречаются случаи, когда при постановлении судебных решений
недостаточно учитываются обстоятельства, смягчающие наказание,
данные о личности подсудимого.
Смягчая наказание Чистякову, осужденному по приговору
Фурмановского городского суда Ивановской области по ч. 1 ст. 213,
п. "г" ч. 3 ст. 226 УК РФ на пять лет один месяц лишения свободы в
исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества,
Судебная коллегия указала, что согласно принципу справедливости,
являющемуся одним из основополагающих принципов уголовного закона,
наказание, определяемое виновному лицу, должно соответствовать
характеру и степени общественной опасности преступления,
обстоятельствам его совершения и данным о личности виновного.
Назначенное Чистякову наказание не может быть признано
соразмерным обстоятельствам преступления и данным о его личности.
Как следует из материалов дела, по месту жительства Чистяков
характеризуется положительно, потерпевший его простил и просил суд
прекратить уголовное преследование в отношении него, мотивируя свою
просьбу тем, что подсудимый молод, компенсировал причиненный ему
моральный вред.
Однако суд первой инстанции хотя и обсуждал данные
обстоятельства при назначении наказания, но не в полной мере принял
их во внимание, в связи с чем назначенное Чистякову наказание по
п. "г" ч. 3 ст. 226 УК РФ не может быть признано справедливым в
силу его суровости. С учетом совокупности смягчающих наказание
обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной
опасности совершенного Чистяковым преступления, Судебная коллегия
смягчила ему наказание, назначив ниже низшего предела,
предусмотренного санкцией п. "г" ч. 3 ст. 226 УК РФ, - один год
шесть месяцев лишения свободы без конфискации имущества. На
основании ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных
наказаний окончательно назначила два года шесть месяцев лишения
свободы.
При постановлении приговора в отношении Наджафова, осужденного
по п. "д" ст. 102 УК РСФСР, судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Республики Дагестан не учла требований ст. 62 УК
РФ.
В соответствии с этой нормой при наличии смягчающих
обстоятельств в виде явки с повинной и отсутствии отягчающих
обстоятельств, что имело место в данном случае, срок наказания,
назначаемого виновному, не может превышать трех четвертей
максимального срока наказания, предусмотренного соответствующей
статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.
Наджафов осужден к тринадцати годам лишения свободы, тогда как
с учетом требований ст. 62 УК РФ наказание ему не может превышать
одиннадцати лет и трех месяцев лишения свободы.
Не всегда принимаются во внимание положения ст. 64 УК РФ,
предусматривающие возможность назначения более мягкого наказания,
чем предусмотрено за данное преступление.
В соответствии со ст. 60 УК РФ при назначении наказания суд
должен учитывать характер и степень общественной опасности
совершенного преступления, данные о личности виновного, в том числе
обствятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние
назначенного наказания на исправление осужденного и на условия
жизни его семьи.
Но эти требования закона не в полной мере были учтены при
рассмотрении дела в отношении Резвых, осужденного Октябрьским
районным судом г. Кирова за разбой.
При назначении наказания суд не учел, что Резвых к уголовной
ответственности привлекается впервые, характеризуется исключительно
положительно, имеет на иждивении престарелую больную мать,
требующую ухода, ущерб возместил, трудовой коллектив просил не
лишать его свободы. В изоляции от общества он находился свыше года
и за это время нарушений режима содержания не допускал.
Совокупность изложенных обстоятельств позволяла признать их
исключительными и назначить осужденному наказание с применением
ст. 64 УК РФ - ниже низшего предела, предусмотренного санкцией
пп. "а", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ.
Судебная коллегия судебные решения изменила, смягчила
наказание Резвых с четырех до трех лет лишения свободы и, применив
акт об амнистии, от назначенного наказания его освободила.
Судебные решения изменялись также и в связи с чрезмерной
суровостью назначенного наказания.
Так, по приговору Советского районного суда Ханты-Мансийского
автономного округа Савельев, Лукащук и Лазуткин осуждены по
пп. "б", "д" ч. 2 ст. 131, пп. "б", "д" ч. 2 ст. 132 УК РФ, на
основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний
окончательно назначено Савельеву и Лазуткину по одиннадцать лет
лишения свободы, Лукащуку - десять лет лишения свободы.
Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского
автономного округа приговор изменила, смягчила осужденным
наказание, определив восемь лет лишения свободы каждому.
Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа судебные
решения оставил без изменения.
Отменяя постановление президиума и изменяя определение
судебной коллегии и приговор, Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РФ указала, что суды первой и второй инстанции при
назначении наказания Савельеву, Лукащуку и Лазуткину не учли в
качестве обстоятельства, смягчающего наказание, состояние их
здоровья. Савельев, как видно из акта амбулаторной
судебно-психиатрической экспертизы, во время прохождения военной
службы был контужен, страдает посттравматической энцефалопатией,
астеническим синдромом, субкомпенсацией. У Лазуткина имеются
нарушения психики, проявляющиеся астеническими расстройствами,
головной болью, головокружением, слабостью, повышенной
раздражительностью, вспыльчивостью, быстрой утомляемостью, что
явилось следствием закрытых черепно-мозговых травм, полученных во
время прохождения службы в российской армии во время боевых
действий в Чеченской Республике. Лукащук согласно выписке из
амбулаторной карты страдает хроническим бронхитом, спонтанным
рецидивирующим пневмотораксом, кахексией 1-2 степени,
распространенной пиодермией обеих ног и голеней.
Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не установлено.
С учетом изложенного, а также других смягчающих обстоятельств,
данных о личностях виновных наказание, назначенное по совокупности
преступлений, Судебная коллегия смягчила до шести лет лишения
свободы каждому осужденному.
Имели место также ошибки, допущенные судами при назначении
наказания при рецидиве преступлений.
Суд ошибочно назначил Тарасову, осужденному по ч. 1 ст. 228 УК
РФ, наказание с учетом рецидива преступлений. Как видно из дела,
ранее Тарасов был судим в несовершеннолетнем возрасте. Согласно
п. 4 ст. 18 УК РФ судимости за преступления, совершенные лицом в
возрасте до 18 лет, не учитываются при признании рецидива
преступлений. В связи с этим Судебная коллегия внесла изменения в
судебные решения и смягчила Тарасову наказание.
Как показало изучение судебной практики по делам,
рассмотренным Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда
РФ в порядке надзора, не все еще суды добились точного и
неуклонного соблюдения законов при осуществлении правосудия,
обеспечения в полной мере защиты прав и охраняемых законом
интересов граждан.
В связи с этим деятельность Судебной коллегии по исправлению
судебных ошибок, связанных с нарушением требований материального и
процессуального законодательства, как и прежде, ориентирована на
оказание систематической помощи нижестоящим судам в осуществлении
правосудия.
Судам всех инстанций надлежит принять необходимые меры для
повышения качества рассмотрения уголовных дел и недопущения
судебных ошибок.

Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации

Указатель судебной практики

Указатель судебной практики

+-----------------------------------------------------------------+
¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦
+-----------------------------------------------------------------¦
¦ 050.030.070 ¦ ¦
¦ 050.030.080 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Собственники квартир и члены их семей в ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ связи со сносом дома вправе требовать ¦
¦ от 2.04.03 ¦ восстановления их жилищных прав в полном ¦
¦ Бюллетень ¦ объеме. При этом обязанность собственника ¦
¦ Верх. Суда ¦ квартиры компенсировать разницу в стоимости ¦
¦ Российской ¦ сносимого и предоставляемого жилья законом ¦
¦ Федерации, ¦ не установлена ¦
¦ 2003, N 9, с. 1 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.020.040 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Закон Российской Федерации "О статусе судей ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ в Российской Федерации" не предусматривает ¦
¦ от 25.07.02 ¦ возможности применения норм трудового ¦
¦ Бюллетень ¦ законодательства в случае привлечения судей ¦
¦ Верх. Суда ¦ к дисциплинарной ответственности ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2003, N 9, с. 3 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 070.080.020 ¦ ¦
¦ Решение СК ¦ Пункт 17 Типового положения о доме для ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ престарелых и инвалидов, утвержденного ¦
¦ от 25.10.02 ¦ постановлением Государственного комитета ¦
¦ Бюллетень ¦ Совета Министров СССР по труду и социальным ¦
¦ Верх. Суда ¦ вопросам от 20 июня 1978 г. N 202, признан ¦
¦ Российской ¦ частично недействующим ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2003, N 9, с. 4 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 060.020.080 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Лицо, имеющее право на оплату проезда к ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ месту проведения очередного ежегодного ¦
¦ от 28.01.03 ¦ отпуска и обратно, в случае утраты проездных ¦
¦ Бюллетень ¦ документов может подтвердить использование ¦
¦ Верх. Суда ¦ им отпуска за пределами места постоянного ¦
¦ Российской ¦ проживания иными документами, ¦
¦ Федерации, ¦ свидетельствующими о его выезде к месту ¦
¦ 2003, N 9, с. 5 ¦ отдыха и обратно ¦
¦ ¦ ¦
¦ 050.050.000 ¦ ¦
¦ 050.040.090 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ В случае нарушения порядка принятия ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ нормативного правового акта органа ¦
¦ от 30.05.03 ¦ исполнительной власти субъекта Российской ¦
¦ Бюллетень ¦ Федерации акт признается недействующим со ¦
¦ Верх. Суда ¦ дня его принятия ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2003, N 9, с. 6 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.020.020 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Грабеж является оконченным преступлением с ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ момента завладения чужим имуществом ¦
¦ от 25.12.02 ¦ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2003, N 9, с. 8 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.020.020 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Неправомерное завладение транспортным ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ средством, не причинившее реального ¦
¦ от 25.12.02 ¦ материального ущерба собственнику, не может ¦
¦ Бюллетень ¦ быть квалифицировано по ч. 3 ст. 166 УК РФ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2003, N 9, с. 9 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.060.030 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Кассационная инстанция необоснованно ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ отменила приговор по мотиву нарушения судьей ¦
¦ от 15.01.03 ¦ требований ч. 1 ст. 227, ст. 228 и п. 2 ч. 2 ¦
¦ Бюллетень ¦ ст. 231 УПК РФ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2003, N 9, с. 9 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.020.020 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Действия лиц, участвовавших в преступном ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ сообществе с целью хищения нефтепродуктов из ¦
¦ от 14.02.02 ¦ нефтепровода и совершавших кражи, ¦
¦ Бюллетень ¦ обоснованно квалифицированы по ч. 2 ст. 210 ¦
¦ Верх. Суда ¦ УК РФ и по пп. "а", "б" ч. 3 ст. 158 УК РФ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2003, N 9, с. 10 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.060.030 ¦ ¦
¦ 180.060.070 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Суд необоснованно взыскал расходы по оплате ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ труда адвоката (за его участие в судебном ¦
¦ от 31.10.02 ¦ заседании по назначению суда) с законного ¦
¦ Бюллетень ¦ представителя несовершеннолетнего ¦
¦ Верх. Суда ¦ осужденного ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2003, N 9, с. 11 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.020.030 ¦ ¦
¦ 180.060.010 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Лицо, добровольно выдавшее оружие по ¦
¦ Верх. Суда ¦ предложению работника милиции, ¦
¦ Республики ¦ производившего обыск, освобождается от ¦
¦ Дагестан ¦ уголовной ответственности в соответствии с ¦
¦ от 23.08.01 ¦ примечанием к ст. 222 УК РФ ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2003, N 9, с. 12 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.060.030 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Указание в приговоре на виновность в ¦
¦ Моск. гор. суда ¦ совершении преступления лица, дело в ¦
¦ от 13.06.02 ¦ отношении которого не рассматривалось, не ¦
¦ Бюллетень ¦ допускается ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2003, N 9, с. 13 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 170.020.020 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Действия осужденного переквалифицированы с ¦
¦ Верх. Суда ¦ п. "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ (грабеж) на п. "г" ¦
¦ Республики ¦ ч. 2 ст. 158 УК РФ (кража), поскольку он, ¦
¦ Бурятия ¦ совершая хищение, считал, что действует ¦
¦ от 26.07.02 ¦ тайно ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2003, N 9, с. 14 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 180.060.030 ¦ ¦
¦ 170.020.030 ¦ ¦
¦ 170.020.020 ¦ ¦
¦ 170.020.010 ¦ ¦
¦ 170.020.040 ¦ ¦
¦ 180.060.040 ¦ ¦
¦ 180.060.060 ¦ ¦
¦ 170.010.020 ¦ ¦
¦ 170.010.010 ¦ ¦
¦ 180.060.020 ¦ ¦
¦ 180.060.010 ¦ ¦
¦ 170.010.000 ¦ ¦
¦ Обзор ¦ Обзор надзорной практики Судебной коллегии ¦
¦ надз. практики ¦ по уголовным делам Верховного Суда ¦
¦ Бюллетень ¦ Российской Федерации за 2002 год ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, ¦ ¦
¦ 2003, N 9, с. 14 ¦ ¦
+-----------------------------------------------------------------+