28.06.1999
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 6 1999 года Опубликовано: 28.06.1999 Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Абзац 2 пункта 2.5 Инструкции Государственной налоговой службы Российской Федерации от 10 августа 1995 г. N 37 "О порядке исчисления и уплаты в бюджет налога на прибыль предприятий и организаций" в редакции приказа Госналогслужбы России от 25 августа 1998 1. Абзац 2 пункта 2.5 Инструкции Государственной налоговой службы Российской Федерации от 10 августа 1995 г. N 37 "О порядке исчисления и уплаты в бюджет налога на прибыль предприятий и организаций" в редакции приказа Госналогслужбы России от 25 августа 1998 г. N БФ-3-02/210 признан Верховным Судом Российской Федерации недействительным (Извлечение из решения Верховного Суда РФ) Приказом Государственной налоговой службы Российской Федерации от 25 августа 1998 г. N БФ-3-02/210 внесены изменения и дополнения в Инструкцию Госналогслужбы России от 10 августа 1995 г. N 37 "О порядке исчисления и уплаты в бюджет налога на прибыль предприятий и организаций" (далее - Инструкция). В частности, в п. 2.5 Инструкции в новой редакции предусмотрено, что по предприятиям, осуществляющим реализацию продукции (работ, услуг) по ценам не выше фактической себестоимости, для целей налогообложения принимается рыночная цена на аналогичную продукцию (работы, услуги), сложившаяся на момент реализации; в случае реализации продукции (работ, услуг) по цене не выше фактической себестоимости, но выше рыночной цены для целей налогообложения принимается фактическая цена реализации; в том случае, если фактическая цена реализации ниже рыночной цены, для целей налогообложения принимается рыночная цена. Генеральный директор общества с ограниченной ответственностью "Аудиторская и консалтинговая фирма "Топ-Аудит" (ООО АКФ "Топ-Аудит") обратился в Верховный Суд РФ с жалобой, в которой просил признать незаконным данный пункт Инструкции в части указания на то, что в случае реализации продукции (работ, услуг) по цене не выше фактической себестоимости, но выше рыночной цены для целей налогообложения должна приниматься фактическая цена реализации. При этом заявитель сослался на то, что данное предписание, не соответствующее закону, приводит к необоснованному увеличению налогооблагаемой базы и, следовательно, нарушает права и законные интересы предприятий и их работников (граждан). Представители Министерства Российской Федерации по налогам и сборам, Министерства финансов Российской Федерации, Министерства юстиции Российской Федерации возражали против удовлетворения жалобы. Верховный Суд РФ 25 декабря 1998 г. жалобу заявителя удовлетворил по следующим основаниям. Согласно ст. 5 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) объектами налогообложения являются доходы (прибыль), стоимость определенных товаров, отдельные виды деятельности налогоплательщиков, операции с ценными бумагами, пользование природными ресурсами, имущество юридических и физических лиц, передача имущества, добавленная стоимость продукции, работ, услуг и другие объекты, установленные законодательными актами. В соответствии с п. 3 ст. 2 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. "О налоге на прибыль предприятий и организаций" (с разъяснениями и дополнениями) прибыль (убыток) от реализации продукции (работ, услуг) определяется как разница между выручкой от реализации продукции (работ, услуг) без налога на добавленную стоимость и акцизов и затратами на производство и реализацию, включаемыми в себестоимость продукции (работ, услуг). Приведенная норма Закона Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" является общей нормой, определяющей понятие прибыли (убытка) от реализации продукции (работ, услуг) как части валовой прибыли, являющейся после уменьшения (увеличения) в соответствии с положениями, предусмотренными данной статьей, объектом налогообложения. Согласно же п. 5 ст. 2 упомянутого Закона (являющемуся специальной нормой, регулирующей механизм учета цен реализуемой продукции по предприятиям, осуществляющим такую реализацию по ценам не выше фактической себестоимости) для целей налогообложения принимается рыночная цена на аналогичную продукцию (работы, услуги), сложившаяся на момент реализации. Обжалуемым положением Инструкции определен иной (не установленный п. 5 ст. 2 названного Закона) показатель цен реализуемой предприятиями продукции, подлежащий учету при налогообложении в случае, когда данная реализация продукции осуществляется по ценам не выше фактической себестоимости, - это фактическая цена реализации, если при этом продукция реализуется по цене выше рыночной. Законодатель же предусмотрел в п. 5 ст. 2 Закона Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций", что для целей налогообложения следует принимать (учитывать) рыночную цену на реализуемую аналогичную продукцию при наличии лишь одного обязательного условия - осуществления предприятиями реализации продукции (работ, услуг) по ценам не выше фактической себестоимости. Из смысла этой нормы следует, что учитывать рыночную цену реализуемой предприятиями по ценам не выше фактической себестоимости продукции необходимо независимо от того, реализуется ли при этом такая продукция по ценам ниже рыночной либо выше рыночной. Таким образом, на день разрешения спора судом действует норма Закона - п. 5 ст. 2 Закона Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организации", которой обжалуемое положение Инструкции не соответствует, что приводит и (или) может привести к нарушению прав и законных интересов заявителя, поскольку в результате применения обжалуемого положения Инструкции при определении налогооблагаемой базы, в частности у ООО АКФ ' "Топ-Аудит", будет большая сумма прибыли, подлежащей налогообложению, нежели при применении п. 5 ст. 2 приведенного Закона в связи с тем, что в первом случае (при применении упомянутого положения Инструкции) подлежащая обложению налогом прибыль уменьшается на меньшую сумму, чем при применении Закона. Представитель Государственной налоговой службы Российской Федерации и другие заинтересованные в деле лица не предъявили суду доказательств, которые бы свидетельствовали о соответствии обжалуемого положения нормативного акта какому-либо иному закону, хотя в силу ст. 6 Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (с изменениями и дополнениями) именно на государственные органы (в этом случае - на Госналогслужбу России), решения (в том числе и нормативные акты) которых обжалуются, возлагается процессуальная обязанность документально доказать законность обжалуемых действий (решений). При таких обстоятельствах Верховный Суд РФ жалобу ООО АКФ "Топ-Аудит" удовлетворил и признал незаконным (недействительным) абз. 2 п. 2.5 Инструкции Государственной налоговой службы Российской Федерации от 10 августа 1995 г. N 37 "О порядке исчисления и уплаты в бюджет налога на прибыль предприятий и организаций" в редакции приказа Государственной налоговой службы Российской Федерации от 25 августа 1998 г. N БФ-3-02/210. _____________ В соответствии со ст.ст. 12 и 131 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на участие в осуществлении местного самоуправления на всей территории Российской Федерации (Извлечение) 2. В соответствии со ст.ст. 12 и 131 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на участие в осуществлении местного самоуправления на всей территории Российской Федерации (И з в л е ч е н и е) Валеев обратился в суд с заявлением о назначении даты выборов в органы местного самоуправления г. Нефтекамска, ссылаясь на то, что Конституцией Республики Башкортостан и Законом Республики Башкортостан "О местном государственном управлении в Республике Башкортостан" не предусмотрено создание в этом городе органов местного самоуправления. В городе действует орган государственного управления, глава которого назначается Президентом Республики Башкортостан. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан заявление Валеева оставила без удовлетворения, указав, что республиканское законодательство имеет приоритет перед федеральным законодательством и не предусматривает осуществление гражданами права на местное самоуправление в районах, городах и в городских районах. В этих административно-территориальных образованиях осуществляется не местное самоуправление, а местное государственное управление. В кассационной жалобе Валеев просил об отмене решения как вынесенного с нарушением норм материального и процессуального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 27 марта 1998 г. решение отменила, указав следующее. Вывод суда первой инстанции о том, что федеративное устройство Российской Федерации допускает установление в субъектах Российской Федерации верховенства местного законодательства над Конституцией Российской Федерации и федеральными законами, - ошибочен и противоречит ст.ст. 15 и 76 Конституции Российской Федерации. В силу ст. 15 Конституции Российской Федерации она имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные нормативные акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации. В случае несоответствия положениям Конституции Российской Федерации положений Федерального договора - Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти суверенных республик в составе Российской Федерации действуют положения Конституции Российской Федерации в силу прямого указания в п. 1 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации. В соответствии с п. "н" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления отнесено к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. По предмету совместного ведения субъект Российской Федерации вправе принимать свои законы, но эти законы должны соответствовать федеральному законодательству по данному предмету совместного ведения (ч. 2 ст. 76 Конституции Российской Федерации). Согласно ст.ст. 12 и 131 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на участие в осуществлении местного самоуправления на всей территории Российской Федерации. Эти положения Конституции Российской Федерации следует понимать как запрещающие исключать какие-либо территории или группы населения из сферы действия местного самоуправления. Государственная власть в субъектах Российской Федерации должна осуществляться на таком уровне и в таких формах, чтобы при этом было обеспечено право граждан Российской Федерации на местное самоуправление на всей территории субъекта Российской Федерации. В силу ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 28 августа 1995 г. N 154-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" население любого городского и сельского поселения не может быть лишено права на осуществление местного самоуправления. Таким образом, отказ суда в удовлетворении требований заявителя о назначении даты выборов в органы местного самоуправления г. Нефтекамска незаконный. В соответствии с п. 4 ст. 306 ГПК РСФСР решение суда подлежит отмене. При новом рассмотрении дела суду надлежит проверить доводы заявителя о том, что в соответствии с республиканским законодательством он не может реализовать свое конституционное право на участие в осуществлении местного самоуправления г. Нефтекамска, и разрешить вопрос о наличии правовых оснований для применения Федерального закона от 26 ноября 1996 г. "Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления". ____________ Распоряжения органов юстиции о регистрации Устава сельского муниципального образования признаны недействительными в связи с несоблюдением установленной законодательством процедуры принятия Устава и представления его на регистрацию (Извлечение) 3. Распоряжения органов юстиции о регистрации Устава сельского муниципального образования признаны недействительными в связи с несоблюдением установленной законодательством процедуры принятия Устава и представления его на регистрацию (И з в л е ч е н и е) Распоряжением заместителя министра юстиции Карачаево-Черкесской Республики от 6 августа 1997 г. N 26 зарегистрирован Устав Кавказского сельского муниципального образования, п. 2 ст. 21 которого изложен в следующей редакции: "Глава Кавказского муниципального образования избирается гражданами, проживающими на территории Кавказского сельского муниципального образования, сроком на четыре года на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании из числа депутатов. Главой Кавказского сельского муниципального образования может быть избран гражданин Российской Федерации не моложе 21 года, постоянно проживающий в Кавказском сельском муниципальном образовании не менее одного года". По заявлению главы Кавказской сельской администрации Рублева, назначенного на эту должность 27 февраля 1992 г. главой администрации района, распоряжением заместителя министра юстиции Карачаево-Черкесской Республики от 9 декабря 1997 г. N 26-а Устав того же муниципального образования был зарегистрирован в новой редакции. Пункт 2 ст. 21 этого Устава изложен следующим образом: "Глава Кавказского сельского муниципального образования избирается из состава депутатов сельского Совета при тайном голосовании сроком на четыре года. Главой Кавказского сельского муниципального образования может быть избран гражданин Российской Федерации не моложе 21 года, постоянно проживающий в Кавказском сельском муниципальном образовании не менее одного года. При избрании главы муниципального образования на заседании сельского Совета избранным считается кандидат, получивший более половины голосов от списочного состава депутатов сельского Совета. Если ни один из кандидатов не набирает необходимого числа голосов, проводятся повторные голосования по двум кандидатам, получившим наибольшее число голосов". В январе 1998 г. прокурор Карачаево-Черкесской Республики обратился в суд с заявлением о признании названных распоряжений заместителя министра юстиции республики недействительными по мотивам несоблюдения установленной федеральным республиканским законодательством процедуры принятия Устава и представления его на регистрацию. Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики в удовлетворении заявления прокурору отказал. В кассационном протесте прокурор поставил вопрос об отмене решения суда, ссылаясь на неправильное толкование судом норм права, регулирующих вопросы местного самоуправления. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 17 апреля 1998 г. решение отменила и вынесла новое решение об удовлетворении требования прокурора, указав следующее. Согласно п. 2 ст. 8 Федерального закона от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) и ч. 1 ст. 14 Закона Карачаево-Черкесской Республики "О местном самоуправлении в Карачаево-Черкесской Республике" устав муниципального образования разрабатывается им самостоятельно и принимается представительным органом местного самоуправления или населением непосредственно. Как установлено при рассмотрении дела судом, Устав Кавказского сельского муниципального образования не принимался ни представительным органом местного самоуправления, ни населением, а был утвержден постановлением главы администрации пос. Кавказский. Несмотря на несоответствие процедуры принятия Устава требованиям федерального и республиканского законодательства, Устав был зарегистрирован распоряжением заместителя министра юстиции республики от 6 августа 1997 г. N 26, а от 9 декабря 1997 г. N 26-а - в новой редакции. Отказывая прокурору в удовлетворении требования, суд первой инстанции сослался на то, что Рублев назначен главой администрации 27 февраля 1992 г., до его переизбрания осуществлял полномочия представительного органа местного самоуправления и вправе был разработать и принять Устав муниципального образования, утвердив его своим постановлением. Однако с таким выводом согласиться нельзя. В силу ст. 15 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" представительный орган местного самоуправления состоит из депутатов, избираемых на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании в соответствии с федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации. Поэтому главу администрации, назначенного ранее или избранного после вступления в действие данного Закона, нельзя отнести к представительному органу местного самоуправления. Кроме того, также неправильна ссылка суда первой инстанции на ст. 59 упомянутого Закона и ст. 2 Федерального закона от 26 ноября 1996 г. "Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления". В названных нормах устанавливается, что главы местных администраций, назначенные ранее на должность, сохраняют полномочия именно глав администраций, а не представительных органов местного самоуправления. При таких обстоятельствах распоряжения заместителя министра Карачаево-Черкесской Республики о регистрации Устава незаконны. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики отменила и вынесла решение о признании недействительными распоряжения заместителя министра юстиции Карачаево-Черкесской Республики от 6 августа 1997 г. N 26 и от 9 декабря 1997 г. N 26-а о государственной регистрации Устава Кавказского сельского муниципального образования. _____________ Работник милиции может быть уволен по достижении предельного возраста, если продолжение срока службы невозможно по состоянию его здоровья либо вследствие отрицательной аттестации его деловых качеств (Извлечение) 4. Работник милиции может быть уволен по достижении предельного возраста, если продолжение срока службы невозможно по состоянию его здоровья либо вследствие отрицательной аттестации его деловых качеств (И з в л е ч е н и е) Б. обратилась в суд с иском к управлению внутренних дел Северо-Восточного административного округа г. Москвы о восстановлении на работе инспектором первого межмуниципального отдела виз и разрешений. По ее мнению, увольнение по п. "б" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в связи с достижением предельного возраста, предусмотренного ст. 59 этого Положения, произведено с нарушением установленного порядка, претензий по службе к ней не предъявлялось, просьба об оставлении на работе необоснованно отклонена. Решением Бутырского межмуниципального суда Северо-Восточного административного округа г. Москвы (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда, президиумом Московского городского суда, Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ) в иске отказано. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений в связи с неправильным применением норм материального права и направлении дела на новое рассмотрение. Президиум Верховного Суда РФ 3 февраля 1999 г. судебные решения оставил без изменения, а протест прокурора - без удовлетворения, указав следующее. Как видно из материалов дела, старший лейтенант милиции Б. уволена с занимаемой должности приказом начальника управления внутренних дел Северо-Восточного административного округа г. Москвы в связи с достижением возраста (п. "б" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г.), до наступления которого согласно ст. 59 названного Положения допускается состояние на службе в органах внутренних дел лиц среднего начальствующего состава (45 лет). Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте сослался на то, что в ч. 2 ст. 58 названного Положения закреплено правило об увольнении по п. "б" ст. 58 по инициативе сотрудника либо по инициативе начальника соответствующего органа внутренних дел, которое является дополнительной льготой для сотрудников милиции. По его мнению, увольнение по инициативе руководителя без согласия сотрудника милиции и без обоснования причин, подтверждающих невозможность дальнейшего прохождения службы, которые могут быть проверены судом, не соответствует Конституции Российской Федерации. В приказе об увольнении Б. не указаны основания, послужившие поводом для освобождения от занимаемой должности в связи с достижением предельного возраста. При рассмотрении же дела суд не исследовал обстоятельства, связанные с согласием истицы на увольнение и невозможностью продолжения ею службы. Изложенный в протесте довод прокурора о том, что достижение предельного возраста сотрудником милиции само по себе не является безусловным основанием для увольнения без обоснования руководителем причин невозможности продолжения сотрудником милиции службы, правильный и соответствует требованиям ст.ст. 58, 59 Положения. Согласно п. 4 ст. 59 Положения в интересах службы при положительной аттестации и отсутствии медицинских противопоказаний сотрудники органов внутренних дел в персональном порядке и с их согласия могут быть оставлены на службе сверх установленного предельного возраста на срок до пяти лет. Упомянутая норма, регулирующая порядок увольнения со службы по п. "б" ст. 58 Положения, по существу является гарантией прав сотрудника милиции на продолжение службы в случае пригодности по состоянию здоровья и добросовестного исполнения в прошлом своих должностных обязанностей. Подобное применение ст.ст. 58, 59 Положения не противоречит ст. 19 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. "О милиции", в которой не предусмотрена обязанность руководителя внутренних дел уволить сотрудника по достижении им предельного возраста. Более того, увольнение сотрудников по п. "б" ст. 58 Положения (с учетом требований ст. 59) обязывает администрацию обосновать невозможность продолжения сотрудником службы, устраняет вероятность произвольных действий со стороны руководителя, не основанных на интересах службы, препятствует преследованию за критику. Мнение прокурора в протесте сообразуется с положениями ст.ст. 2, 32, 37 Конституции Российской Федерации о высшей ценности прав и свобод гражданина, а также о праве каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, о равном доступе к государственной службе. Такая позиция прокурора не противоречит специфике деятельности, которую осуществляют органы внутренних дел, особенностям правового статуса сотрудника милиции и по существу соответствует (как это видно из дела) практике увольнения сотрудников по достижении предельного возраста. Вместе с тем в данном случае оснований для отмены судебных постановлений нет, поскольку в деле имеются материалы, свидетельствующие о невозможности оставления Б. на службе, которые суд первой инстанции исследовал в судебном заседании и оценил в решении в соответствии с требованиями ст. 197 ГПК РСФСР. Довод прокурора в протесте о том, что суд эти обстоятельства не проверял, не соответствует содержанию решения суда и материалам дела. Как видно из материалов дела, в частности представления руководства об увольнении Б., она неудовлетворительно относилась к своим служебным обязанностям, была переведена в связи с этим на менее ответственный участок работы, но заинтересованность в работе не проявила. Более того, в рапорте начальника первого отдела виз и разрешений на имя начальника управления внутренних дел округа указывалось на то, что Б. в 1993-1994 гг. объявлялись дисциплинарные взыскания за недобросовестное отношение к исполнению обязанностей и у нее сложились напряженные взаимоотношения с коллективом. Свидетели К., Г., П. показали, что истица недобросовестно исполняла свои обязанности, конфликтовала с сотрудниками отдела, отрицательно характеризовалась по месту службы. Представленные суду доказательства, в том числе письменные, подробно исследованы судом и оценены в соответствии со ст. 65 ГПК РСФСР. В деле имеются многочисленные письма, справки, протоколы органов внутренних дел г. Москвы и общественных организаций, из которых следует, что именно ненадлежащее исполнение обязанностей стало причиной невозможности продолжения с Б. трудовых отношений. При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о законности увольнения Б. Довод прокурора в протесте о том, что увольнение по п. "б" ст. 58 Положения возможно лишь с согласия сотрудника милиции, ошибочен. Как указано в ч. 4 п. 59 Положения, в интересах службы при положительной аттестации сотрудники с их согласия могут быть оставлены на службе сверх установленного предельного возраста. По смыслу этой нормы, согласие сотрудника на продолжение работы требуется лишь в тех случаях, когда имеются основания для оставления его на службе (в частности, положительная характеристика по месту работы). При наличии данных о том, что сотрудник милиции характеризуется отрицательно и в интересах службы нецелесообразно оставление его на службе, он может быть уволен по п. 8 ст. 58 Положения без его согласия. ____________ Страхование имущества, находящегося в собственности гражданина, не является обязательным видом страхования и не влечет последствий, установленных в ст. 937 ГК РФ для случаев нарушения правил об обязательном страховании (Извлечение) 5. Страхование имущества, находящегося в собственности гражданина, не является обязательным видом страхования и не влечет последствий, установленных в ст. 937 ГК РФ для случаев нарушения правил об обязательном страховании (И з в л е ч е н и е) Зеленчукский филиал государственной страховой фирмы "Росгосстрах Карачаево-Черкесия" обратился в Зеленчукский районный суд Карачаево-Черкесской Республики с заявлением выдать судебный приказ о взыскании недоимки по государственному обязательному страхованию строений: с Кайтазовой в сумме 157 147 руб., с Бурлаченко - 40 103 руб., с Лысенко - 83 638 руб., с Дзюбы - 39 445 руб., с Волик - 79 595 руб. Судья Зеленчукского районного суда заявление удовлетворил и 1 августа 1997 г. выдал судебный приказ о взыскании с этих лиц указанных сумм. Президиум Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики оставил без удовлетворения протест прокурора Карачаево-Черкесской Республики об отмене судебного приказа. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 12 февраля 1999 г. протест удовлетворила, указав следующее. 2 Исходя из смысла п. 5 ст. 125 ГПК РСФСР судебный приказ о взыскании с граждан недоимки по государственному обязательному страхованию может быть выдан лишь в случае, когда само начисление недоимки является законным. При удовлетворении заявления о выдаче судебного приказа судебные инстанции также исходили из того, что на перечисленных в нем гражданах лежит предусмотренная законом обязанность страховать свое имущество. Вместе с тем в п. 2 ст. 927 и п. 1 ст. 935 ГК РФ предусматривается, что законом на указанных в нем лиц может возлагаться обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других, определенных в законе лиц, а также риск своей гражданской ответственности перед другими лицами, которая может наступить вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу или нарушения договоров с этими лицами. Согласно п. 3 ст. 935 ГК РФ допускается установление в законе обязанности по страхованию имущества страхователя, но только в случае, если в качестве страхователя выступает юридическое лицо, имеющее в хозяйственном ведении или оперативном управлении такое имущество, являющееся государственной или муниципальной собственностью. Нормы о возможности законодательного закрепления обязанности гражданина заключать со страховщиком договор о страховании его имущества ГК РФ не содержит. На гражданина может лишь возлагаться законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности перед другими лицами. При таких обстоятельствах Указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 октября 1981 г. "О государственном обязательном страховании имущества, принадлежащего гражданам", на который сделана ссылка в судебных постановлениях, в соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 26 января 1996 г. "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" на территории Российской Федерации применяться не может как противоречащий положениям главы 48 ГК РФ. Поэтому Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ судебный приказ Зеленчукского районного суда и постановление президиума Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики отменила, в удовлетворении заявления Зеленчукскому филиалу государственной страховой фирмы "Росгосстрах Карачаево-Черкесия" о выдаче судебного приказа отказала. ______________ Требования о расторжении договора купли-продажи и взыскании с ответчика неустойки за задержку исполнения требования о расторжении договора признаны правильными (Извлечение) 6. Требования о расторжении договора купли-продажи и взыскании с ответчика неустойки за задержку исполнения требования о расторжении договора признаны правильными (И з в л е ч е н и е) В январе 1994 г. Родин приобрел в Рязанском торговом доме "Электроника" видеоплеер "Фунай" японского производства за 480 тыс. рублей. В апреле 1994 г. он обратился в суд с иском в ТОО "Торговый дом "Электроника" с иском о расторжении договора купли-продажи и возмещении убытков с учетом инфляции, а также о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что товар ненадлежащего качества и ответчик длительно уклонялся от исполнения обязательства возвратить стоимость товара. Решением Октябрьского районного суда г. Рязани исковые требования удовлетворены частично: договор купли-продажи видеоплеера расторгнут и с ответчика в пользу Родина взыскана его стоимость в сумме 1 млн. рублей, 1500 тыс. рублей неустойки за задержку исполнения требования истца о расторжении договора и 100 тыс. рублей в виде расходов за оказание помощи адвокатом. Одновременно судом взыскано 1500 тыс. рублей штрафа в доход местного бюджета за уклонение ответчика от добровольного исполнения требований потребителя. Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда решение суда изменила: в пользу истца взыскала стоимость видеоплеера в сумме 710 тыс. рублей и неустойку в размере 3031 тыс. рублей, а также в доход государства штраф в сумме 710 тыс. рублей и госпошлину 106 500 руб., в остальной части решение суда оставила без изменения. Президиум Рязанского областного суда судебные постановления в части взыскания в пользу Родина неустойки отменил и в этом требовании отказал. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления надзорной инстанции в полном объеме, а также решения суда и определения кассационной инстанции - частично в связи с нарушением норм материального и процессуального права. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 15 декабря 1998 г. протест удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст.ст. 10, 11, 19 и 21 действовавшего на день возникновения правоотношений Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" (в редакции от 7 февраля 1992 г.) в случае приобретения не обладающего необходимыми потребителю свойствами товара в связи с предоставлением о нем недостоверной или недостаточно полной информации он вправе расторгнуть договор и потребовать возмещения причиненных ему убытков; за нарушение прав потребителя продавец несет ответственность в виде неустойки за каждый день задержки выполнения требования потребителя; недостатки, обнаруженные в товаре, должны быть устранены продавцом в течение 20 дней. Судом установлено, материалами дела подтверждено и ответчиком не оспаривалось, что при продаже видеоплеера "Фунай" продавец магазина-салона "Электроника" не обеспечил истца технической документацией на проданный товар на понятном ему языке, в связи с чем Родин был лишен возможности знать об особых свойствах товара и о правилах его эксплуатации, несоблюдение которых повлекло непригодность к дальнейшему использованию видеоплеера по назначению. Письменное обращение Родина 22 марта 1994 г. о расторжении договора купли-продажи и выплате в добровольном порядке неустойки в случае просрочки исполнения его требования свыше 20 дней ТОО "Торговый дом "Электроника" оставил без внимания. При таком положении суд и кассационная инстанция обоснованно пришли к выводу о законности заявленного истцом требования и взыскании с ответчика неустойки за задержку его исполнения. Отменяя судебные постановления в части взыскания неустойки, надзорная инстанция Рязанского областного суда сослалась на то, что упомянутым Законом выплата неустойки за задержку расторжения договора купли-продажи не предусмотрена. Между тем с данным выводом согласиться нельзя, так как он противоречит п. 1 ст. 10 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" (в редакции от 7 февраля 1992 г.), согласно которому при приобретении товара, не обладающего необходимыми потребителю свойствами в связи с предоставлением ему недостоверной или недостаточно полной информации о товаре, он вправе расторгнуть договор и потребовать возмещения причиненных ему убытков. Невозврат денежной суммы, уплаченной Родиным за товар ненадлежащего качества, в связи с неисполнением ответчиком его требования о расторжении договора купли-продажи видеоплеера повлек для истца убытки. Поэтому ответчик обязан был уплатить Родину неустойку (пени) в размере 1% цены товара за каждый день просрочки. Таким образом, постановление президиума областного суда незаконно и подлежит отмене с оставлением в силе решения суда и определения кассационной инстанции в части взыскания в пользу истца неустойки. Вместе с тем эти судебные постановления также подлежат отмене в части отказа Родину в иске о компенсации морального вреда. Отказывая в удовлетворении этого требования, суд сослался на отсутствие доказательств причинения истцу морального вреда. В то же время, как признал установленным суд, ТОО "Торговый дом "Электроника" упорно уклонялся от добровольного исполнения обязательств и произвел подмену товара. Эти действия ответчика, по мнению истца, свидетельствуют о причинении ему нравственных страданий, т. е. морального вреда, но суд данным обстоятельствам не дал оценки. ____________ Решение суда об отказе в иске об устранении препятствий в пользовании квартирами отменено как постановленное с нарушением норм процессуального права (Извлечение) 7. Решение суда об отказе в иске об устранении препятствий в пользовании квартирами отменено как постановленное с нарушением норм процессуального права (И з в л е ч е н и е) Белов, Уварова, Дырдина, Ростовцева обратились в суд с иском к управлению архитектуры и градостроительства администрации г. Липецка, предприятию "Ольга и Александр" об устранении препятствий в пользовании своими квартирами, расположенными в домах 55/1 и 55/3 по ул. Гагарина в г. Липецке, утверждая, что к перечисленным домам пристроен магазин "Ольга" с существенным нарушением строительных норм и правил: допущено примыкание крыши магазина к стенам жилых домов на уровне нижней части окон квартир истцов, в результате чего с крыши имеется свободный доступ к квартирам, у крыши нет стока, на ней скапливается пыль, грязь, зимой снег заносит окна, летом от покрытия крыши отражается тепло, в квартирах создается высокая температура, коробятся рамы окон. Этими обстоятельствами создаются невозможные для проживания условия. Решением Советского районного суда г. Липецка от 20 января 1998 г. (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Липецкого областного суда) в иске отказано. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений в связи с существенными нарушениями норм процессуального права. Судебная коллегия по гражданским делам верховного Суда РФ, рассмотрев дело 8 февраля 1999 г. ввиду отсутствия кворума в президиуме Липецкого областного суда, протест удовлетворила, указав следующее. Разрешая спор, суд признал, что пристроенное здание магазина "Ольга" к жилым домам, где проживают истцы, не создает каких-либо препятствий в пользовании истцами квартирами. В основу своего вывода суд положил заключение экспертов Центральной Воронежской лаборатории судебных экспертиз, согласно которому здание магазина "Ольга" соответствует проектной документации и не противоречит требованиям СНиП (строительных норм и правил). Между тем экспертиза была назначена и проведена с существенными нарушениями норм процессуального права. Как видно из протокола судебного заседания от 31 марта 1997 г., никто из лиц, участвующих в деле, не заявлял ходатайства о проведении экспертизы, суд не поставил этот вопрос на обсуждение по своей инициативе, не предложил сторонам высказать свое мнение относительно необходимости назначения экспертизы, того, кем она должна быть проведена и какие вопросы следует поставить на разрешение эксперта. Таким образом, назначив судебно-строительную экспертизу без обсуждения указанных вопросов, суд нарушил права лиц, участвующих в деле, предусмотренные ст. 74 ГПК РСФСР. Согласно этой статье для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла, суд назначает эксперта; каждое лицо, участвующее в деле, вправе представить суду вопросы, которые должны быть разъяснены экспертом; окончательно круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом; отклонение предложенных вопросов суд обязан мотивировать. В силу ст. 77 ГПК РСФСР эксперт дает свое заключение в письменной форме; заключение эксперта должно содержать подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы. Этим требованиям экспертное заключение не отвечает. В нем не содержится подробного описания произведенных исследований, отсутствуют ссылки на положения СНиП, которым, по мнению экспертов, соответствуют проект и построенное по нему здание. Как видно из сообщения Центрального научно-исследовательского и проектного института индивидуального и экспериментального проектирования жилища, расстояние от низа окна до кровли составляет 150 мм. В этой части, согласно экспертному заключению, здание магазина "Ольга" соответствует строительным нормам и правилам, хотя п. 1.39 СНиП 2.08.01-89 "Жилые здания" предусмотрено, что уровень кровли встроенно-пристроенной части здания не должен превышать отметки пола вышерасположенных жилых помещений основной части здания. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 56 ГПК РСФСР (ст. 78 того же Кодекса). Однако суд в решении привел в качестве доказательства лишь экспертное заключение, не сослался на иные материалы дела, в том числе те, которые ставят под сомнение выводы экспертов. Так, по сообщению главного архитектора города, в процессе проектирования проектировщиками допущено некоторое завышение отметок кровли против нормативных, в нарушение проекта строительной организацией отметки завышены еще больше. Доводы истцов в этой части не учтены. Несмотря на противоречие экспертного заключения другим материалам дела, суд принял решение без вызова в суд и допроса экспертов в порядке ст. 180 ГПК РСФСР, без оценки всей совокупности исследованных доказательств. Таким образом, суд при разрешении спора допустил существенные нарушения норм процессуального права, повлекшие вынесение незаконного решения, а суд кассационной инстанции оставил эти упущения без внимания. При таких обстоятельствах судебные постановления подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение, в ходе которого суду надлежит с учетом изложенного тщательно проверить доводы истцов и возражения ответчиков, в соответствии с требованиями материального и процессуального права постановить решение. _____________ Постановление надзорной инстанции в части отказа в удовлетворении заявления об изменении способа исполнения решения о предоставлении квартиры отменено и дело направлено на новое судебное рассмотрение (Извлечение) 8. Постановление надзорной инстанции в части отказа в удовлетворении заявления об изменении способа исполнения решения о предоставлении квартиры отменено и дело направлено на новое судебное рассмотрение (И з в л е ч е н и е) Жук обратилась в суд с заявлением об изменении способа исполнения решения Сарапульского городского суда от 7 мая 1994 г., на основании которого АО "Сарапульский электрогенераторный завод" обязан предоставить ей двухкомнатную квартиру в порядке исполнения обязательства, вытекающего из договора о строительстве жилья с трудовым участием работников. Определением Сарапульского городского суда Удмуртской Республики заявление Жук удовлетворено, способ исполнения решения суда изменен - с ответчика в пользу заявительницы взыскана стоимость двухкомнатной благоустроенной квартиры в г. Сарапуле на день исполнения решения суда, одновременно постановлено обратить взыскание на имущество должника. Президиум Верховного суда Удмуртской Республики определение суда отменил и вынес постановление об отказе в удовлетворении заявления Жук, ссылаясь на то, что взыскание денежных средств вместо предоставления жилого помещения по договору найма является новым предметом иска, который мог быть заявлен лишь до разрешения дела по существу. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления надзорной инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 16 ноября 1998 г. постановление президиума Верховного суда Удмуртской Республики отменила в части отказа в удовлетворении заявления Жук по следующим основаниям. Согласно ст. 207 ГПК РСФСР суд, постановивший решение по делу, вправе по заявлению лиц, участвующих в деле, исходя из имущественного положения сторон или других обстоятельств, отсрочить или рассрочить исполнение решения, а также изменить способ и порядок его исполнения. Как установлено по делу, решение суда о предоставлении Жук жилого помещения не исполнено, в результате не обеспечена предусмотренная ст. 46 Конституции Российской Федерации судебная защита ее жилищных прав. Поэтому суд вправе был изменить способ исполнения решения, взыскав с ответчика денежные средства на приобретение квартиры для Жук. При исполнении решения суда путем предоставления жилого помещения по договору найма Жук вправе была в соответствии с Законом Российской Федерации от 4 июля 1991 г. "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) приватизировать это жилье, став его собственником со всеми правами по своему усмотрению. Этими правами заявительница будет обладать и после приобретения квартиры способом, установленным определением суда, т. е. существо обязательства в данном случае не изменяется. При таких обстоятельствах вывод президиума о том, что был изменен предмет иска и поэтому правило ст. 207 ГПК РСФСР не применимо, сделан без учета норм материального права, устанавливающих возможность получения жилья в собственность путем приватизации. Вместе с тем отмена определения суда является правильной. В деле не имеется данных о невозможности предоставления жилья Жук на основании решения суда. Кроме того, в определении суда не указана конкретная сумма стоимости двухкомнатной квартиры, подлежащей взысканию в пользу заявительницы. Неправильна и ссылка в определении суда на обращение взыскания на имущество ответчика, поскольку порядок и условия обращения взыскания на имущество должника по исполнительным документам определяются нормами исполнительного производства, содержащимися в ГПК РСФСР. Поэтому постановление президиума Верховного суда Удмуртской Республики подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение только в части отказа в удовлетворении заявления Жук об изменении способа и порядка исполнения решения суда. _____________ Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам Нарушение судом закона о назначении наказания по совокупности преступлений и приговоров (ст.ст. 69, 70 УК РФ) повлекло отмену приговора (Извлечение) 1. Нарушение судом закона о назначении наказания по совокупности преступлений и приговоров (ст.ст. 69, 70 УК РФ) повлекло отмену приговора (И з в л е ч е н и е) Верховным судом Республики Саха (Якутия) 5 февраля 1998 г. Лалетин, дважды судимый (в том числе 8 мая 1997 г. по пп. "б", "в", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы сроком на три года условно с испытательным сроком три года), осужден к лишению свободы: по пп. "д", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 12 годам, по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ к пяти годам, по ч. 2 ст. 325 УК РФ к одному году, по ч. 4 ст. 222 УК РФ к двум годам без штрафа и по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим - к 12 годам без штрафа, а по совокупности приговоров в силу ст. 70 УК РФ путем полного сложения наказаний - к 15 годам лишения свободы без штрафа с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; Булат, четыре раза судимый (в том числе 18 апреля 1997 г. по ч. 2 ст. 206 и ч. 2 ст. 325 УК РФ к лишению свободы сроком на четыре года условно с испытательным сроком четыре года), осужден к лишению свободы: по пп. "д", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 12 лет, по ч. 4 ст. 222 УК РФ сроком на два года без штрафа и по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим - к 12 годам лишения свободы без штрафа, а по совокупности приговоров в силу ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытого наказания - к 13 годам лишения свободы без штрафа с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Лалетин и Булат признаны виновными в убийстве 4 июня 1997 г. Кибирева группой лиц с особой жестокостью, а также в незаконном приобретении и ношении холодного оружия, а Лалетин, кроме того, - в грабеже чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с незаконным проникновением в жилище и в похищении важных личных документов у потерпевшего Кибирева. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения. В протесте в порядке надзора поставлен вопрос об отмене приговора и определения кассационной инстанции и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с нарушением закона о назначении наказания по совокупности преступлений и приговоров (ст.ст. 69 и 70 УК РФ). Президиум Верховного Суда РФ 21 октября 1998 г. протест удовлетворил, приговор и кассационное определение отменил, а дело направил на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям. Как видно из приговора, назначая виновным наказание по совокупности преступлений, суд руководствовался требованиями ч. 2 ст. 69 УК РФ, применив принцип поглощения менее строгого наказания более строгим. Между тем деяния, предусмотренные ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст. 161 УК РФ (по которым осуждены Лалетин и Булат), согласно чч. 4, 5 ст. 15 УК РФ относятся соответственно к тяжкому и особо тяжкому преступлениям. В соответствии же с ч. 3 ст. 69 УК РФ (в ред. Федерального закона от 13 июня 1996 г.), если преступления, совершенные по совокупности, являются только преступлениями средней тяжести, тяжкими или особо тяжкими преступлениями, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний. При этом окончательное наказание в виде лишения свободы не может быть более двадцати пяти лет. Суд не учел и требования ч. 2 ст. 68 УК РФ, согласно которым срок наказания при рецидиве преступлений не может быть ниже половины максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, при опасном рецидиве преступлений - не менее двух третей, а при особо опасном рецидиве преступлений - не менее трех четвертей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Кроме того, согласно п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ, при особо опасном рецидиве преступлений, а также лицам, осужденным к пожизненному лишению свободы, отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях особого режима. Суд, определяя Лалетину, ранее судимому за тяжкое преступление, для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима, эти обстоятельства не проанализировал и свой вывод по данному вопросу не обосновал. Поэтому при новом рассмотрении дела суду необходимо исследовать указанные факты, дать им оценку, а при решении вопроса о назначении меры наказания Лалетину и Булату - учесть требования ч. 3 ст. 60 УК РФ, а также ч. 2 ст. 68 и ч. 3 ст. 69 УК РФ. ____________ При назначении наказания по совокупности преступлений суд первой инстанции обоснованно руководствовался законом (действовавшим на момент совершения преступлений и осуждения), улучшающим положение подсудимого (Извлечение) 2. При назначении наказания по совокупности преступлений суд первой инстанции обоснованно руководствовался законом (действовавшим на момент совершения преступлений и осуждения), улучшающим положение подсудимого (И з в л е ч е н и е) Останкинским межмуниципальным судом Северо-Восточного административного округа г. Москвы 25 мая 1998 г. Филюгин осужден по ч. 1 ст. 213 УК РФ к лишению свободы сроком на шесть месяцев, по пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы сроком на три года; по совокупности преступлений на основании ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно ему определено лишение свободы сроком на три года. По делу также осуждены Артемов и Белоусов, протест в отношении которых не вносился. Филюгин признан виновным в том, что 28 октября 1997 г. примерно в 4 час. 30 мин. в состоянии алкогольного опьянения в общежитии из хулиганских побуждений грубо нарушил общественный порядок и покой проживающих, оскорблял нецензурно Куруча, дважды ударил его кулаком по лицу и выбил вставные зубы, нанеся тем самым ущерб в сумме 700 тыс. рублей. В тот же день, примерно в 4 час. 40 мин., он, Артемов и несовершеннолетний Белоусов по предварительному сговору между собой вывели Куруча из общежития на улицу, где сбили его с ног, нанесли удары по голове и телу и открыто похитили деньги в сумме 300 тыс. рублей и личные вещи, причинив ему ущерб на сумму 850 тыс. рублей. В кассационном порядке приговор не обжалован и не опротестован. Президиум Московского городского суда приговор в отношении Филюгина отменил и дело направил на новое судебное рассмотрение. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума Московского городского суда. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 декабря 1998 г. протест удовлетворила, приговор суда оставила без изменения, указав следующее. Филюгин признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 213 УК РФ (которое в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести) и ч. 2 ст. 161 УК РФ (отнесенное к категории тяжких преступлений). Поскольку на момент вынесения приговора ст. 69 УК РФ не устанавливала назначение наказания по такой совокупности преступлений, как небольшой тяжести и тяжкого, суд при назначении Филюгину наказания применил ч. 2 ст. 69 УК РФ, согласно которой, если преступления, совершенные по совокупности, являются только преступлениями небольшой тяжести, то окончательное наказание назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения наказаний. При этом окончательное наказание не может превышать максимального срока или размера наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений. Отменяя приговор, президиум городского суда в постановлении указал, что суд при назначении Филюгину окончательного наказания должен был применить принцип частичного или полного сложения наказаний, так как Федеральным законом от 25 июня 1998 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" было внесено изменение в ч. 3 ст. 69 УК РФ, согласно которой если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является преступлением средней тяжести, тяжким или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний. Однако, поскольку на момент совершения преступлений и осуждения Филюгина данный Закон, ухудшающий положение осужденного, не был принят, в соответствии со ст. 10 УК РФ обратной силы он не имеет. ____________ Суд необоснованно признал рецидив преступлений особо опасным (Извлечение) 3. Суд необоснованно признал рецидив преступлений особо опасным (И з в л е ч е н и е) Тверским областным судом 27 февраля 1998 г. Клименко осужден по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима. Он признан виновным в умышленном убийстве 26 сентября 1997 г. Куклинова, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об исключении из приговора указания суда о наличии и действиях осужденного особо опасного рецидива преступлений как на обстоятельство, отягчающее наказание. Президиум Верховного Суда РФ 21 октября 1998 г. судебные решения изменил, указав следующее. Суд признал, что содеянное Клименко образует особо опасный рецидив преступлений, и при этом сослался на пп. "б", "в" ч. 3 ст. 18 УК РФ. Однако этот вывод суда ошибочен. Согласно п. "б" ч. 3 ст. 18 УК РФ при совершении лицом умышленного тяжкого преступления рецидив преступлений признается особо опасным, если ранее оно два раза было осуждено за умышленное тяжкое преступление или было осуждено за особо тяжкое преступление. В соответствии с п. "в" ч. 3 ст. 18 УК РФ при совершении лицом особо тяжкого преступления рецидив преступлений признается особо опасным, если ранее оно было осуждено за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление. Как видно из материалов дела, Клименко, совершивший особо тяжкое преступление, ранее был судим: в ноябре 1993 г. по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР и в феврале 1994 г. по ч. 3 ст. 89 УК РСФСР (с применением ч. 3 ст. 40 УК РСФСР). Эти преступления на момент их совершения к категории тяжких в соответствии со ст. 7 УК РСФСР не относились. При таких данных оснований для признания рецидива преступлений особо опасным у суда не имелось. В связи с этим Президиум Верховного Суда РФ приговор и кассационное определение изменил: исключил из приговора указание на наличие в действиях осужденного особо опасного рецидива - обстоятельства, отягчающего наказание, и определил ему для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима; в остальном приговор и кассационное определение оставил без изменения. ____________ Особо тяжкое преступление, совершенное после введения в действие УК РФ лицом, ранее судимым за тяжкое преступление, образует особо опасный рецидив (Извлечение) 4. Особо тяжкое преступление, совершенное после введения в действие УК РФ лицом, ранее судимым за тяжкое преступление, образует особо опасный рецидив (И з в л е ч е н и е) По приговору судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия от 29 апреля 1998 г. Лашмайкин (осужденный 15 июля 1991 г. по пп. "а", "е" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР к лишению свободы сроком на шесть лет и освобожденный 14 марта 1997 г. по отбытии наказания) осужден к лишению свободы: по ч. 1 ст. 105 УК РФ сроком на четырнадцать лет, по пп. "к", "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на восемнадцать лет, по ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на пять лет, с назначением по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ двадцати пяти лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Он признан виновным в том, что 2 октября 1997 г. в селе Верхняя Лухма совершил убийство Барашкина И. и Барашкиной Н., а также умышленно уничтожил и повредил их имущество. В кассационном порядке дело не рассматривалось. 8 июля 1998 г. по постановлению судьи Верховного суда Республики Мордовия местом отбытия наказания осужденному определена исправительная колония строгого режима. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления судьи и оставлении без изменения приговора суда в части назначения отбывания наказания в исправительной колонии особого режима. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 октября 1998 г. протест удовлетворила, указав следующее. В соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы в исправительных колониях особого режима назначается при особо опасном рецидиве преступлений, а также лицам, осужденным к пожизненному лишению свободы. На основании п. "в" ч. 3 ст. 18 УК РФ рецидив преступлений признается особо опасным при совершении лицом особо тяжкого преступления, если ранее оно было осуждено за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление. Лашмайкин совершил особо тяжкое преступление и ранее был судим за тяжкое преступление, судимость за которое не погашена, следовательно, в его действиях содержится особо опасный рецидив преступлений, в связи с чем он должен отбывать наказание в колонии особого режима, как и указала судебная коллегия в приговоре. Поэтому постановление судьи от 8 июля 1998 г., по которому режим для отбывания наказания заменен с особого на строгий, подлежит отмене. Довод судьи о том, что при определении вида режима колонии для отбывания наказания нельзя учитывать судимости, имевшиеся до 1 января 1997 г., поскольку это ухудшает положение осужденного, а ст. 18 УК РФ не имеет обратной силы, нельзя признать убедительным. Лашмайкин совершил особо тяжкое преступление после введения в действие УК РФ, поэтому на него распространяются требования ст. 18 УК РФ, и суд обоснованно назначил ему для отбывания наказания исправительную колонию особого режима. ____________ Судья (народный заседатель), принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, не может участвовать в новом рассмотрении дела в суде первой инстанции в случае отмены приговора (ст. 60 УПК РСФСР) (Извлечение) 5. Судья (народный заседатель), принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, не может участвовать в новом рассмотрении дела в суде первой инстанции в случае отмены приговора (ст. 60 УПК РСФСР) (И з в л е ч е н и е) Печенским районным судом Мурманской области 18 марта 1996 г. Гайфутдинов осужден по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР к лишению свободы. Он признан виновным в причинении Потапову умышленных тяжких телесных повреждений, повлекших его смерть. Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения и направлении дела на новое судебное рассмотрение ввиду существенного нарушения судом уголовно-процессуального закона. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 ноября 1997 г. протест удовлетворила по следующим основаниям. Согласно ч. 2 ст. 60 УПК РСФСР судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, не может участвовать в рассмотрении этого дела в суде второй инстанции или в порядке надзора, а равно участвовать в новом рассмотрении дела в суде первой инстанции в случае отмены приговора или определения о прекращении дела, постановленных с его участием. По данному уголовному делу 15 февраля 1995 г. был постановлен приговор районным судом в составе председательствующего П., народных заседателей И., М. Этот приговор судебной коллегией по уголовным делам областного суда 4 апреля 1995 г. отменен с направлением дела для дополнительного расследования. После дополнительного расследования дело рассматривалось 20 октября 1995 г. районным судом в составе председательствующего С., народных заседателей О. и В. Этот приговор был также отменен судебной коллегией по уголовным делам областного суда 26 декабря 1995 г. и дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе суда. При новом судебном рассмотрении дело слушалось судом, в состав которого входили народные заседатели М. и О., ранее принимавшие участие в постановлении приговоров от 15 февраля и 20 октября 1995 г., отмененных кассационной инстанцией. Таким образом, суд допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее отмену приговора и кассационного определения. ____________ Перечень обстоятельств, отягчающих наказание, данный в ст. 63 УК РФ, расширительному толкованию не подлежит (Извлечение) 6. Перечень обстоятельств, отягчающих наказание, данный в ст. 63 УК РФ, расширительному толкованию не подлежит (И з в л е ч е н и е) Нижневартовским городским судом Ханты-Мансийского автономного округа 10 февраля 1997 г. осуждены к лишению свободы: Кривых по ч. 3 ст. 148 УК РСФСР на четыре года, ч. 3 ст. 147 УК РСФСР на четыре года, ч. 1 ст. 196 УК РСФСР на шесть месяцев, а по совокупности преступлений на пять лет, Пилипчук по ч. 3 ст. 148 УК РСФСР на три года. Кривых признан виновным в подделке документов, хищении чужого имущества путем мошенничества по предварительному сговору группой лиц и в крупном размере, в вымогательстве чужого имущества по предварительному сговору группой лиц повторно и соединенном с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего; Пилипчук - в вымогательстве чужого имущества, совершенном по предварительному сговору группой лиц и соединенном с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего. Преступления совершены в 1993, 1995, 1996 годах. Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа 8 апреля 1997 г. приговор суда изменила: по ч. 3 ст. 148 УК РСФСР наказание осужденным смягчила до одного года шести месяцев лишения свободы каждому, по совокупности преступлений Кривых назначила четыре года лишения свободы условно с испытательным сроком четыре года. Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа 24 сентября 1997 г. протест прокурора округа об отмене кассационного определения оставил без удовлетворения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения судебной коллегии и постановления президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа и направлении дела на новое кассационное рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 19 февраля 1998 г. протест оставила без удовлетворения, указав следующее. В соответствии со ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Это требование закона судебная коллегия по уголовным делам и президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа при назначении наказания осужденным выполнили. Как установили коллегия и президиум, Кривых ранее не судим, положительно характеризовался по месту работы и жительства, проходил службу в Афганистане, имеет шесть правительственных наград, активный участник ветеранского объединения "Красная звезда", на иждивении имеет малолетнего ребенка. При наличии таких смягчающих наказание обстоятельств коллегия и президиум обоснованно пришли к выводу о том, что исправление и перевоспитание Кривых возможно без изоляции от общества. Пилипчук ранее не судим, положительно характеризовался по месту работы и жительства, имеет на иждивении не работающую по болезни жену и малолетнюю дочь, наказание ему назначено в пределах санкции статьи и в виде лишения свободы, поэтому считать это наказание чрезмерно мягким оснований не имеется. Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено. Назначая наказание в виде лишения свободы осужденным, суд первой инстанции исходил из того, что они вину не признали, не раскаялись в содеянном, поэтому представляют повышенную опасность для общества, если не будут изолированы. Это указание суда не соответствует требованиям ст. 63 УК РФ. Довод прокурора о том, что нет законных оснований для смягчения наказания осужденным, поскольку Кривых и Пилипчук виновными себя не признали, причиненный ущерб Кривых не возместил, также нельзя признать обоснованным. Непризнание вины осужденными и невозмещение ущерба не включены в перечень обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ. Свои выводы о смягчении наказания осужденным судебная коллегия и президиум суда мотивировали в соответствии с законом. Кассационная инстанция приговор суда обоснованно изменила. Указание городского суда на обстоятельства, отягчающие наказание, подлежит исключению из приговора. _____________ Надзорная инстанция, установив исключительные обстоятельства, побудившие виновную совершить преступление, снизила ей наказание в соответствии с требованиями ст. 64 УК РФ (Извлечение) 7. Надзорная инстанция, установив исключительные обстоятельства, побудившие виновную совершить преступление, снизила ей наказание в соответствии с требованиями ст. 64 УК РФ (И з в л е ч е н и е) Владимирским областным судом 14 августа 1997 г. Кульпина осуждена по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к шести годам лишения свободы. Она признана виновной в совершении убийства своего мужа Кульпина с особой жестокостью при следующих обстоятельствах. 26 февраля 1997 г. около 7 часов утра Кульпина обнаружила, что из ее кошелька пропали деньги в сумме 20 тыс. рублей. Считая, что деньги мог взять муж, который ночью ушел спать в гараж больницы, Кульпина, испытывая к нему неприязнь, взяла в своем гараже банку емкостью 0,5 литра с бензином и пришла к мужу. Между супругами возникла ссора, во время которой Кульпина с целью убийства с особой жестокостью выплеснула на мужа из банки бензин и бросила зажженную спичку. В результате возгорания бензина и одежды Кульпин получил термический ожог 90% поверхности тела, от которого в тот же день скончался. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор суда оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного суда РФ в протесте поставил вопрос о смягчении Кульпиной наказания с применением ст. 64 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ 25 февраля 1998 г. протест удовлетворил, указав следующее. Вина Кульпиной в содеянном установлена, ее действия суд квалифицировал правильно и обоснованно применил ст. 64 УК РФ, назначив наказание более мягкое, чем предусмотрено за данное преступление. Обстоятельством, смягчающим наказание, суд признал наличие у нее двоих малолетних детей. Однако имеются и другие смягчающие наказание Кульпиной обстоятельства, которые позволяют определить ей еще более мягкое наказание, чем назначено судом. Кульпина, являясь матерью четверых детей, из которых двое малолетних, воспитывала их в неблагоприятных семейных условиях. Ее муж, Кульпин, злоупотреблял спиртным, избивал ее и его противоправное поведение способствовало совершению ею преступления. В частности, как пояснила Кульпина, в день происшествия Кульпин был пьян, между ними возник скандал, он оскорблял ее нецензурно в присутствии детей и ушел из дома. Утром она обнаружила пропажу из кошелька 20 тыс. рублей, предназначенных для покупки хлеба. Находясь в состоянии сильного душевного волнения, она пришла в гараж с банкой бензина и во время ссоры выплеснула на мужа бензин, а затем бросила зажженную спичку. Кульпина раскаялась в содеянном, положительно характеризовалась по месту жительства и работы в качестве повара в поселковой больнице, много внимания уделяла воспитанию детей, следила за их учебой и школе. На период заключения под стражу Кульпиной двое ее малолетних детей переданы под опеку престарелой бабушке, которая в силу своего возраста не может создать надлежащие условия для их жизни и воспитания. Все смягчающие наказание обстоятельства, в том числе и признанные судом в приговоре, дают основание для применения к Кульпиной более мягкого наказания. Президиум Верховного Суда РФ приговор изменил, смягчил Кульпиной наказание по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ до трех лет лишения свободы. ____________ Определение суда об освобождении лица от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки (ст. 77 УК РФ) отменено. Участие судьи в рассмотрении дела, по которому ее супруг проводил оперативно-розыскные мероприятия, признано нарушением п. 3 ст. 59 8. Определение суда об освобождении лица от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки (ст. 77 УК РФ) отменено. Участие судьи в рассмотрении дела, по которому ее супруг проводил оперативно-розыскные мероприятия, признано нарушением п. 3 ст. 59 УПК РСФСР ( И з в л е ч е н и е) По определению Шебекинского районного суда Белгородской области от 25 сентября 1997 г. Тембер освобожден от уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 159 УК РФ, в связи с изменением обстановки и производство по делу в отношении него прекращено. Как указал суд в определении, Тембер совершил мошенничество, т. е. хищение чужого имущества путем обмана, при следующих обстоятельствах. Тембер - учредитель семейного частного малого предприятия (МП ТТТ) г. Шебекино Белгородской области с целью хищения государственных денежных средств составил заведомо ложный документ: счет-фактуру N 91 от 7 июня 1993 г. о продаже Шебекинскому химзаводу 180 т парафиновой смеси, которую МП ТТТ не производило и не имело в наличии, а также материальный акт на оприходование в июне 1993 г. 180 т парафиновой смеси химзаводом. С целью завладеть денежными средствами химзавода обманным путем, используя его трудное положение с сырьем, он предложил заместителю директора завода Юрьеву приобрести не существующую в наличии парафиновую смесь. Юрьев согласился, завизировал счет-фактуру резолюцией на оплату, и химзаводом была произведена предоплата на общую сумму 9072 тыс. рублей. Однако Тембер вопреки договору поставил химзаводу один из компонентов парафиновой смеси - кубовые остатки спиртов ВЖС в 3 количестве 190 м (или 178 т), стоимость которых за тонну составила 333 руб. 70 коп. Общая сумма приобретенного заводом компонента - 89 303 руб. В результате обмана Тембер получил от химзавода 8 982 696 руб., которые присвоил и потратил в личных целях и на нужды своего частного предприятия. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Президиум Белгородского областного суда 30 января 1998 г. определение отменил и дело направил на новое судебное рассмотрение. В протесте в порядке надзора был поставлен вопрос об отмене судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 4 августа 1998 г. протест удовлетворила по следующим основаниям. В соответствии с п. 3 ст. 59 УПК РСФСР в рассмотрении дела не может принимать участие судья, если имеются обстоятельства, дающие основание считать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в этом деле. Как видно из материалов дела, при его рассмотрении президиумом Белгородского областного суда принимала участие член президиума - судья Б., муж которой в период работы заместителем начальника оперативного отдела УОП при УВД Белгородской области проводил оперативно-розыскные мероприятия по раскрытию преступления. По результатам проверки в отношении Тембера было возбуждено уголовное дело. Указанное обстоятельство исключало возможность участия в рассмотрении дела судьи Б., в связи с чем постановление президиума Белгородского областного суда в отношении Тембера нельзя признать законным, оно подлежит отмене. В то же время не обоснован но и определение суда первой инстанции об освобождении Тембера от уголовной ответственности и прекращении производства по делу. В соответствии со ст. 77 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если будет установлено, что вследствие изменения обстановки это лицо или совершенное им деяние перестали быть общественно опасными. Суд в обоснование своего решения об освобождении Тембера от уголовной ответственности сослался на то, что он перестал быть общественно опасным и снизилась общественная опасность содеянного им. Однако деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 159 УК РФ (имеющей одну из санкций - лишение свободы), не перестало быть общественно опасным. Суд первой инстанции признал установленным, что Тембер совершил хищение чужого имущества путем обмана на общую сумму 8 982 696 руб. Поэтому вывод о том, что действия Тембера перестали быть общественно опасными, суд сделал без оценки конкретных обстоятельств дела. При таких данных определение суда первой инстанции подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение. В соответствии с требованиями ст. 20 УПК РСФСР суду необходимо всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела и принять решение в соответствии с требованиями закона. В случае признания Тембера виновным в хищении путем обмана 8 982 696 руб. следует решить вопрос, не является ли такой размер хищения крупным и не совершил ли Тембер более тяжкое преступление, чем признал это установленным суд, и может ли он быть освобожден от уголовной ответственности в соответствии с требованиями ст. 77 УК РФ. ____________ Кассационная инстанция переквалифицировала действия осужденной с ч. 2 ст. 105 на ч. 1 ст. 107 УК РФ, признав убийство совершенным в состоянии аффекта, вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и 9. Кассационная инстанция переквалифицировала действия осужденной с ч. 2 ст. 105 на ч. 1 ст. 107 УК РФ, признав убийство совершенным в состоянии аффекта, вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевшего (И з в л е ч е н и е) Ульяновским областным судом 10 июня 1998 г. Саймуллова осуждена к лишению свободы по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ сроком на шесть лет. Она признана виновной в том, что 21 февраля 1998 г. по месту жительства в г. Ульяновске из неприязни, возникшей в связи с неправомерным поведением мужа - Саймуллова, совершила его убийство, когда он заведомо для нее находился в беспомощном состоянии. В кассационной жалобе осужденная Саймуллова просила смягчить ей наказание до пределов, не связанных с лишением свободы, в связи с тем, что убийство она совершила в состоянии аффекта, и сослалась на то, что у нее с мужем за время совместной жизни сложились крайне неприязненные отношения: он систематически пьянствовал и тратил заработную плату на приобретение спиртного, устраивал в доме скандалы и драки, плохо относился к детям, оскорблял их и избивал, а в 1997 г. довел до самоубийства сына, 1972 года рождения. Несмотря на это она пыталась сохранить семью, поскольку у них было семеро детей. Но 21 февраля 1998 г., узнав от старшей дочери о том, что десять лет назад муж попытался ее изнасиловать, а пять лет назад изнасиловал младшую дочь, 1986 года рождения, она в состоянии потрясения, испугавшись потерять кого-либо из детей, схватила топор, находившийся в прихожей, и нанесла мужу, лежавшему на кровати лицом к стене, несколько ударов по шее, после чего попросила детей вызвать милицию. Адвокат в защиту Саймулловой просил об изменении приговора, переквалификации ее действий с п."в" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ст. 107 УК РФ и назначении ей меры наказания, не связанной с реальным лишением свободы. Как считал адвокат, в ходе предварительного и судебного следствия не получены доказательства убийства Саймулловой мужа именно в тот момент, когда он спал и якобы заведомо для виновной находился в беспомощном состоянии. В то же время, по мнению адвоката, по делу установлено, что потерпевший Саймуллов на протяжении 27 лет своими противозаконными, аморальными действиями создал психотравмирующую ситуацию в семье, а известие об изнасиловании им дочери, 1986 года рождения, переполнило "чашу терпения" Саймулловой и привело ее в состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения, находясь в котором она совершила убийство. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 3 сентября 1998 г. приговор изменила, указав следующее. Суд первой инстанции, квалифицируя содеянное Саймулловой по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, в обоснование своего решения сослался на то, что она знала о неправомерном поведении мужа в отношении детей и, в частности, о покушении на изнасилование старшей дочери, поэтому сообщение об изнасиловании младшей дочери, совершенном мужем пять лет назад, с учетом характера их взаимоотношений не могло послужить причиной внезапного возникновения у нее сильного душевного волнения. Однако с таким выводом суда согласиться нельзя. Материалы дела свидетельствуют о том, что Саймуллов систематически пьянствовал, лечился от алкоголизма в лечебно-трудовом профилактории, состоял на учете в областном наркологическом диспансере с 1995 года с диагнозом хронический алкоголизм второй стадии; с 17 апреля 1997 г. по 12 января 1998 г. восемь раз доставлялся в отдел милиции за совершение мелкого хулиганства и появление в общественных местах в нетрезвом виде, был судим в 1995 году по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР к лишению свободы с отсрочкой исполнения приговора, с работы был уволен за появление в нетрезвом состоянии, по месту жительства характеризовался исключительно отрицательно. Кроме того, в ходе предварительного следствия было установлено, что в действиях Саймуллова содержались признаки преступлений, предусмотренные п. "в" ч. 3 ст. 131 УК РФ, в отношении дочерей и уголовные дела были прекращены в связи с его смертью. Как видно из показаний Саймулловой, а также ряда свидетелей, потерпевший умышленно спаивал своего сына Олега, 1972 года рождения, чтобы тот был не в состоянии противостоять ему, когда он издевался над дочерьми и женой, а впоследствии довел сына до самоубийства беспричинной ревностью. Указанные обстоятельства дают основание для вывода, что систематические противоправные и аморальные поступки потерпевшего обусловили длительную психотравмирующую ситуацию в семье, где постепенно накапливалась психическая напряженность во взаимоотношениях в результате поведения потерпевшего, и последнее известие о совершенном им изнасиловании младшей дочери переполнило "чашу терпения" Саймулловой и внезапно вызвало у нее сильное душевное волнение. Таким образом, ссылку суда в приговоре на то, что противоправное и аморальное поведение Саймуллова и сообщение об изнасиловании им пять лет назад младшей дочери не были для Саймулловой неожиданностью, нельзя признать обоснованной. Содеянное Саймулловой подлежит квалификации по ч. 1 ст. 107 УК РФ. Судебная коллегия нашла возможным при назначении наказания осужденной применить ст. 73 УК РФ, т. е. назначить условное осуждение, с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, данных, положительно характеризующих ее как по месту работы, так и жительства, а также с учетом ее состояния здоровья, наличия на иждивении четырех малолетних детей и ходатайств администрации пос. "Пригородный" и коллектива Пригородной средней школы Железнодорожного района г. Ульяновска о снисхождении. _____________ Покушение на жизнь сотрудника правоохранительного органа возможно лишь с прямым умыслом (Извлечение) 10. Покушение на жизнь сотрудника правоохранительного органа возможно лишь с прямым умыслом (И з в л е ч е н и е) Пермским областным судом 23 апреля 1998 г. Садиев осужден по ч. 3 ст. 213 и по ч. 2 ст. 318 УК РФ. Он признан виновным в хулиганстве, совершенном с применением ножа, и в применении насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти Боринских в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Заместитель прокурора Пермской области, не оспаривая приговор в отношении осуждения Садиева за хулиганство, в кассационном протесте поставил вопрос об отмене приговора в части его осуждения по ч. 2 ст. 318 УК РФ с направлением дела на новое рассмотрение, указав, что Садиев ударами ножа причинил работнику милиции Боринских колото-резаные ранения в левой паховой области и на левой ушной раковине и пытался нанести еще несколько ударов, т. е. совершил посягательство на жизнь работника милиции, в связи с чем органы предварительного следствия обоснованно квалифицировали его действия по ст. 317 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 30 сентября 1998 г. приговор Пермского областного суда оставила без изменения, а кассационный протест - без удовлетворения, указав следующее. Садиев осужден обоснованно. Доводы прокурора о необходимости изменения квалификации действий Садиева опровергаются материалами дела. Вина Садиева в применении насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти установлена показаниями потерпевшего Боринских, свидетелей, работников милиции Вяткина, Фотина и других, протоколом осмотра места происшествия, заключением судебно-медицинского эксперта о тяжести причиненного потерпевшему телесного повреждения и другими доказательствами. Осужденный не отрицал, что причинил Боринских телесные повреждения ножом. Однако как на предварительном следствии, так и в судебном заседании он утверждал, что не имел умысла на посягательство на жизнь работника милиции. Показания Садиева об отсутствии у него умысла на убийство материалами дела не опровергнуты. По смыслу закона лицо может быть признано виновным в посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа только при наличии прямого умысла, т. е. когда действия виновного свидетельствуют о том, что он предвидел наступление смерти и желал этого. В протесте не приведены доказательства наличия у Садиева прямого умысла на убийство потерпевшего. Высказывание осужденного во время совершения хулиганства, что он всех порежет, в том числе и себя, не свидетельствует о прямом умысле на убийство Боринских, поскольку конкретно кому-либо убийством он не угрожал, а, как видно из его показаний, размахивал ножом, пытаясь закрыть дверь и не пустить сотрудников милиции в свою квартиру, в результате чего Боринских были причинены легкие телесные повреждения в паху и на левой ушной раковине. При таких обстоятельствах, оценив показания Садиева, потерпевшего Боринских и свидетелей в совокупности со всеми материалами дела, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии у виновного прямого умысла на посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа и правильно квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 318 УК РФ как применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти. ____________ Суд обоснованно не признал в действиях виновного вымогательства взятки (Извлечение) 11. Суд обоснованно не признал в действиях виновного вымогательства взятки (И з в л е ч е н и е) Ставропольским краевым судом Яценко осужден по ч. 2 ст. 290 УК РФ. Яценко - дежурный вневедомственной охраны при Нефтекумском РОВД признан виновным в получении взятки в сумме 600 руб. от Петрущева за бездействие - непринятие мер для привлечения его к административной ответственности за правонарушение - управление автомобилем в нетрезвом состоянии. В судебном заседании Яценко вину не признал и утверждал, что взятку от Петрущева не требовал, а 600 руб., обнаруженные в автомобиле, могли быть ему подброшены. Прокурор в кассационном протесте, не оспаривая доказанность вины Яценко в получении взятки, поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение, считая необоснованным вывод суда об отсутствии в действиях Яценко квалифицирующего признака ст. 290 УК РФ - вымогательства взятки. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 20 августа 1998 г. приговор оставила без изменения, а кассационный протест - без удовлетворения, указав следующее. Вина Яценко в получении взятки от Петрущева установлена и подтверждается совокупностью собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств. Его действия обоснованно квалифицированы судом по ч. 2 ст. 290 УК РФ. С доводом же прокурора в протесте о необходимости квалификации содеянного Яценко по п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ по признаку вымогательства взятки согласиться нельзя. Как правильно указал в приговоре суд первой инстанции, вымогательство взятки означает требование должностным лицом взятки под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам взяткодателя, либо умышленное поставление последнего в такие условия, при которых он вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов. Суд установил, что взятка от Петрущева в день совершения последним правонарушения - управление автомобилем в нетрезвом состоянии - была получена Яценко за его бездействие - непривлечение виновного к административной ответственности, т. е. Яценко не требовал взятки под угрозой совершения действий, которые могли причинить ущерб законным интересам Петрущева. При таких обстоятельствах суд обоснованно переквалифицировал содеянное Яценко с ч. 4 ст. 290 УК РФ на часть вторую этой статьи, не признав в его действиях квалифицирующего признака - вымогательства. ____________ Переквалифицируя деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 108 УК РСФСР, на ч. 1 ст. 111 УК РФ, судья ухудшил положение осужденного, что повлекло отмену постановления судьи (Извлечение) 12. Переквалифицируя деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 108 УК РСФСР, на ч. 1 ст. 111 УК РФ, судья ухудшил положение осужденного, что повлекло отмену постановления судьи (И з в л е ч е н и е) Верховным судом Республики Татарстан 6 августа 1993 г. Кашапов осужден по ч. 4 ст. 117 УК РСФСР к девяти годам лишения свободы. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения. Судья Верховного суда Республики Татарстан 17 октября 1997 г. в связи с введением в действие УК РФ приговор в отношении Кашапова изменил: исключил указание как на обстоятельство, отягчающее наказание, совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения; действия осужденного переквалифицировал с ч. 4 ст. 117 УК РСФСР на ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 111 УК РФ; назначил наказание в виде лишения свободы по ч. 1 ст. 131 УК РФ - шесть лет, по ч. 1 ст. 111 УК РФ - восемь лет и по совокупности преступлений на основании ст. 69 УК РФ - девять лет. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора и отмене постановления судьи. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 23 июля 1998 г. протест удовлетворила по следующим основаниям. Кашапов осужден за изнасилование, повлекшее особо тяжкие последствия, совершенное 10 сентября 1992 г. Судья в своем постановлении от 17 октября 1997 г. действия Кашапова в части умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображении лица, квалифицировал по ч. 1 ст. 111 УК РФ, санкция которой предусматривает наказание от двух до восьми лет лишения свободы, тогда как соответствующая ей ч. 1 ст. 108 УК РСФСР устанавливает санкцию до восьми лет лишения свободы без указания нижнего предела, т. е. ухудшил положение осужденного, поэтому действия Кашапова следует переквалифицировать с ч. 4 ст. 117 УК РСФСР на ч. 1 ст. 131 УК РФ и ч. 1 ст. 108 УК РСФСР. При назначении ему наказания по совокупности преступлений Верховный суд Республики Татарстан руководствовался требованиями ст. 40 УК РСФСР, поскольку положения ч. 3 ст. 69 УК РФ, на что сослался судья в постановлении, также ухудшают положение осужденного. На основании изложенного приговор и определение судебной коллегии изменены: действия осужденного Кашапова переквалифицированы с ч. 4 ст. 117 УК РСФСР на ч. 1 ст. 131 УК РФ и ч. 1 ст. 108 УК РСФСР, наказание в виде лишения свободы назначено по ч. 1 ст. 131 УК РФ - шесть лет, по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР - восемь лет, по совокупности преступлений на основании ст. 40 УК РСФСР - восемь лет. Постановление судьи Верховного суда Республики Татарстан отменено. ____________ Суд обоснованно в соответствии с актом об амнистии в ходе судебного разбирательства прекратил дело о преступлении, совершенном до вступления в силу этого акта (Извлечение) 13. Суд обоснованно в соответствии с актом об амнистии в ходе судебного разбирательства прекратил дело о преступлении, совершенном до вступления в силу этого акта (И з в л е ч е н и е) Органами предварительного следствия Каминова обвинялась в том, что она, являясь главой крестьянско-фермерского хозяйства (КФХ) "Ургада", 31 августа 1996 г. передала инспектору Ики-Бурульской налоговой инспекции Пюрбеевой в качестве взятки 3 млн. рублей, пообещав дать еще 5 млн. рублей с тем, чтобы она уменьшила сумму подлежавшего налогообложению сокрытого дохода - 147 356 тыс. рублей (а также начисленного на него штрафа) по итогам финансово-хозяйственной деятельности КФХ за период с IV квартала 1994 года по 1996 год. 1 сентября 1996 г. Каминова дополнительно вручила инспектору Пюрбеевой в ее рабочем кабинете в качестве взятки 3800 тыс. рублей, после чего была задержана работниками милиции. По определению Ики-Бурульского районного суда Республики Калмыкия от 8 января 1998 г. дело по обвинению Каминовой в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 174 УК РСФСР, прекращено на основании постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 декабря 1997 г. "Об объявлении амнистии"; вещественные доказательства: деньги в сумме 4100 тыс. рублей возвращены Каминовой. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с незаконным, до окончания судебного разбирательства, прекращением производства по делу и неправильным решением вопроса о возврате Каминовой суммы взятки в 4100 тыс. рублей. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 11 августа 1998 г. протест оставила без удовлетворения, а определение районного суда - без изменения, указав следующее. 24 декабря 1997 г. Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации было принято постановление "Об объявлении амнистии", согласно п. "в" ст. 1 которого женщины, имеющие несовершеннолетних детей, а также беременные женщины подлежали освобождению от наказания в виде лишения свободы независимо от назначенного срока, а также освобождению от наказаний, не связанных с лишением свободы. Таким образом, указанным Постановлением Государственной Думы устранялось применение наказания за совершенное деяние, в том числе предусмотренное ч. 1 ст. 174 УК РСФСР, к женщинам, имеющим несовершеннолетних детей. Согласно п. "а" ст. 7 данного Постановления уголовные дела, находящиеся в производстве органов дознания, предварительного следствия и судов о преступлениях, совершенных до вступления его в силу (27 декабря 1997 г.), подлежат прекращению. Как усматривается из материалов дела, Каминова, имеющая шестерых детей, четверо из которых на день принятия акта амнистии были несовершеннолетними, обвинялась в совершении в августе и сентябре 1996 года преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174 УК РСФСР, судебное разбирательство по нему было начато 5 января 1998 г., т. е. после вступления в силу акта амнистии. При таких данных суд принял правильное решение о прекращении производства по делу в связи с актом амнистии, не доводя разбирательства дела до конца, поскольку акт амнистии вступил в силу до начала судебного разбирательства. Поэтому ссылку в протесте на то, что согласно ч. 4 ст. 5 УПК РСФСР судебное разбирательство дела должно было быть доведено до конца, нельзя признать обоснованной. Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешил в соответствии с требованиями ст.ст. 86 и 234 УПК РСФСР. Следовательно, протест удовлетворению не подлежит. ____________ В силу ст. 301 УПК РСФСР приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании (Извлечение) 14. В силу ст. 301 УПК РСФСР приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании (И з в л е ч е н и е) Судом Ханты-Мансийского автономного округа Тюменской области 16 июня 1997 г. осуждены: Кичигин по ч. 1 ст. 126, ч. 3 ст. 148 УК РСФСР и Кривенко по ст. 17 и ч. 3 ст. 148 УК РСФСР (в ред. Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 12 января 1989 г.). Кичигин признан виновным в совершении вымогательства у Назаровой денег под угрозой насилия над ней и ее близкими, повреждения и уничтожения ее имущества, в составе организованной группы, а также в совершении повторно вымогательства денег у Молодкина под угрозой насилия над ним и его близкими, соединенного с насилием, не опасным для его жизни и здоровья, выразившимся в нанесении побоев и незаконном лишении свободы. Кривенко признан виновным в соучастии в форме пособничества в вымогательстве организованной группой. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело 30 сентября 1997 г. по кассационным жалобам потерпевших, осужденных и их адвокатов, приговор отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее. В силу ст. 301 УПК РСФСР приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые в соответствии со ст. 240 УПК РСФСР были непосредственно исследованы в судебном заседании. С учетом этого требования закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на доказательства, если они не были должным образом исследованы судом. Ссылка в приговоре на показания потерпевших, свидетелей, данные при производстве предварительного следствия или в ином судебном заседании, допустима только при оглашении судом этих показаний в случаях, предусмотренных ст. 286 УПК РСФСР. При этом следует иметь в виду, что фактические сведения, содержащиеся в оглашенных показаниях, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь при соблюдении требований ст.ст. 20, 240, 286 УПК РСФСР: после их проверки и всестороннего, непосредственного исследования в судебном заседании. Как видно из материалов дела, подсудимые Кичигин и Кривенко виновными себя не признали. Суд, сославшись на возможность (в соответствии со ст. 277 УПК РСФСР) рассмотрения уголовного дела в отсутствие потерпевших и свидетелей, принял решение в случае необходимости обеспечить их явку в судебное заседание, однако этот вопрос впоследствии в ходе судебного разбирательства не обсудил и огласил их показания. В соответствии с п. 2 ст. 286 УПК РСФСР суд вправе огласить показания, данные на предварительном следствии свидетелем, потерпевшим, при отсутствии в судебном заседании этих лиц по причинам, исключающим возможность их явки в суд. Между тем суд не принял мер к установлению местонахождения потерпевших и свидетелей и провел судебное заседание без их участия. Как видно из кассационной жалобы Молодкина, он указывал адрес своего проживания в г. Нижневартовске. По сообщению адресного бюро г. Нижневартовска, свидетели Мурашова, Захарченко, Чернов также проживали по месту рассмотрения дела. С учетом этих обстоятельств вывод суда о невозможности явки в суд потерпевших и свидетелей, за исключением свидетеля Ларюшкиной, нельзя признать обоснованным. Суд не выполнил требования ст. 286 УПК РСФСР. Кроме того, при рассмотрении дела суд нарушил предусмотренные ст. 240 УПК РСФСР принципы непосредственности и устности судебного разбирательства. Поэтому приговор подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение. ___________ При назначении судебного заседания суд нарушил требования ст. 222 УПК РСФСР, подвергнув оценке доказательства по делу, чем предрешил вопрос о виновности лиц (Извлечение) 15. При назначении судебного заседания суд нарушил требования ст. 222 УПК РСФСР, подвергнув оценке доказательства по делу, чем предрешил вопрос о виновности лиц (И з в л е ч е н и е) Органами предварительного следствия Долеву, Теплякову и Макарову было предъявлено обвинение в том, что они 19 октября 1996 г. в деревне Пикколово Ломоносовского района Ленинградской области совершили умышленное убийство Норкина с собой жестокостью по предварительному сговору группой лиц, а Тепляков и Макаров - там же особо злостное хулиганство. Долев, Тепляков и Макаров в нетрезвом состоянии в 4 часа утра ворвались в квартиру Никитиной и Норкина, где хозяева и их гости - супруги Вишняковы с малолетней дочерью в это время спали. Тепляков схватил за волосы Никитину и сбросил ее с кровати. Макаров избил спавшего Вишнякова, а затем он, Тепляков, и Долев начали избивать Норкина, подвергнув его мучительным истязаниям, при этом Макаров нанес ему два удара ножом. Никитина и Вишняков пытались его защитить, но Тепляков избил и их. Продолжая истязать Норкина, они вытащили его на улицу, там от причиненных ими телесных повреждений он скончался. Поскольку Макаров совершил общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, дело в отношении него было выделено в отдельное производство и материалы направлены в суд для применения принудительных мер медицинского характера. Судьей Ленинградского областного суда 10 сентября 1997 г. уголовное дело в отношении Долева, обвиняемого по пп. "г", "н" ст. 102 УК РСФСР, и Теплякова - по пп. "г", "н" ст. 102 и ч. 3 ст. 206 УК РСФСР, направлено прокурору для дополнительного расследования и для соединения его с выделенным делом в отношении Макарова. Прокурор Ленинградской области в частном протесте, не соглашаясь с постановлением судьи, просил это постановление отменить, поскольку при разрешении вопроса о назначении судебного заседания суд дал оценку доказательствам, установленным следствием, но не исследованным в суде. Так, судья в постановлении указал на необходимость вменения квалифицирующего признака, предусмотренного п. "б" ст. 102 УК РСФСР, - умышленное убийство из хулиганских побуждений - обвиняемым Долеву и Теплякову, а также Макарову. Однако убийство Норкина, по мнению прокурора, было совершено из личных неприязненных отношений и не должно квалифицироваться по п. "б" ст. 102 УК РСФСР. Как считал прокурор, дело в отношении Макарова обоснованно выделено в отдельное производство, но суд вправе соединить дела в одно производство, не возвращая дело для дополнительного расследования. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 января 1998 г. протест прокурора удовлетворила, указав следующее. В постановлении судьи сделан вывод о наличии признаков хулиганства в действиях Долева, Теплякова и Макарова. Личное неприязненное отношение Долева к Норкину послужило, по мнению суда, лишь поводом для выражения своего неуважения к находившимся в квартире людям и для расправы с ними. При этом, как указано в постановлении, у Теплякова и Макарова никакой неприязни к Норкину не было, а потому квалифицирующий признак п. "б" ст. 102 УК РСФСР - умышленное убийство из хулиганских побуждений - должен быть вменен обвиняемым Долеву, Теплякову, а также Макарову. Кроме того, поскольку Макаров совершил общественно опасные деяния совместно с Долевым и Тепляковым, которым предъявлено такое же обвинение, их дела подлежат объединению в одно производство. Все эти недостатки, по мнению судьи, в суде устранены быть не могут, поэтому он направил дело на дополнительное расследование. Однако согласно ст. 222 УПК РСФСР при решении вопроса о назначении судебного заседания суд проверяет, достаточно ли доказательств для рассмотрения дела в судебном заседании, при этом суд не вправе исследовать их и давать им оценку, что возможно лишь в стадии судебного разбирательства. Несмотря на данное требование закона, в постановлении судьи проанализировано большинство доказательств, полученных на предварительном следствии, и им дана соответствующая оценка без исследования их в судебном заседании. При таких обстоятельствах постановление судьи Ленинградского областного суда подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение. ____________ Суд обоснованно отказал осужденному в восстановлении кассационного срока на обжалование приговора (Извлечение) 16. Суд обоснованно отказал осужденному в восстановлении кассационного срока на обжалование приговора (И з в л е ч е н и е) Верховным судом Республики Карелия 22 августа 1997 г. Шашков осужден к лишению свободы по совокупности преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 3 ст. 162 и пп. "в", "з", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ. По этому же делу осуждены к лишению свободы Ербидский и Смолова (по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ). Судья Верховного суда Республики Карелия 28 ноября 1997 г. отказал Шашкову в восстановлении пропущенного срока на обжалование приговора Верховного суда Республики Карелия от 22 августа 1997 г. В частной жалобе осужденный Шашков просил об отмене постановления судьи об отказе в восстановлении срока на обжалование приговора, сославшись на то, что несвоевременно подал кассационную жалобу по причине своей неграмотности и незнания уголовно-процессуального закона. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 12 февраля 1998 г. постановление судьи оставила без изменения, а частную жалобу - без удовлетворения, указав следующее. Как видно из материалов дела, защиту Шашкова в судебном заседании осуществлял адвокат, услугами которого Шашков имел право пользоваться, в том числе при написании кассационной жалобы. Установлено, что копию приговора Шашков получил 27 августа 1997 г. и от этой даты начался отсчет срока на обжалование приговора в течение семи суток. Осужденные Ербидский и Смолова своевременно воспользовались правом обжалования приговора, и по их жалобам дело было рассмотрено Верховным Судом РФ в кассационном порядке 26 ноября 1997 г., в это же время приговор в полном объеме вступил в законную силу. С заявлением о восстановлении срока на обжалование приговора без указания причин его пропуска Шашков обратился в областной суд лишь 25 ноября 1997 г., при этом кассационная жалоба не была приложена и впоследствии не подана. Ссылаясь в частной жалобе на неграмотность как на одну из основных причины пропуска срока на обжалование приговора, Шашков тем не менее своевременно, 16 сентября 1997 г., подал мотивированное возражение на кассационную жалобу осужденного Ербидского. При таких обстоятельствах судья обоснованно пришел к выводу, что у Шашкова отсутствовали причины для несвоевременной подачи кассационной жалобы, и в восстановлении пропущенного срока на обжалование приговора отказал в соответствии с законом. Оснований для отмены постановления судьи и восстановления Шашкову срока на обжалование приговора не имеется. ____________ Определение кассационной инстанции как вынесенное с существенным нарушением уголовно-процессуального закона отменено (Извлечение) 17. Определение кассационной инстанции как вынесенное с существенным нарушением уголовно-процессуального закона отменено (И з в л е ч е н и е) Красноярским краевым судом 14 июля 1997 г. Хакимов осужден по ч. 3 ст. 290 УК РФ. Он признан виновным в том, что, являясь лицом, занимавшим государственную должность Российской Федерации - старшего следователя следственного отдела Октябрьского РОВД г. Красноярска, получил взятку в размере 1 млн. рублей от Осипова за действия в пользу последнего, которые входили в его, Хакимова, служебные полномочия. Приказом начальника УВД г. Красноярска от 28 декабря 1995 г. Хакимов был назначен на должность старшего следователя следственного отдела Октябрьского РОВД г. Красноярска и в силу этого являлся лицом, занимавшим государственную должность Российской Федерации. Круг его прав и полномочий был определен ст. 127 УПК РСФСР, согласно требованиям которой постановления следователя, вынесенные в соответствии с законом по находящимся в его производстве уголовным делам, обязательны для исполнения всеми предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами. Приняв 11 марта 1996 г. к своему производству уголовное дело по факту причинения Осиповым телесных повреждений Пересыпкину, Хакимов стал склонять Осипова к даче ему взятки в размере 2 млн. рублей. При этом Хакимов поставил Осипову условие: в случае передачи ему 1 млн. рублей он переквалифицирует преступные действия Осипова на статью Уголовного кодекса, предусматривающую менее тяжкое наказание, а после передачи ему еще 1 млн. рублей он, Хакимов, прекратит в отношении Осипова уголовное дело. В противном случае он изберет меру пресечения в виде заключения под стражу. Желая наступления благоприятных для себя последствий, Осипов согласился дать Хакимову взятку. Реализуя свой преступный умысел, направленный на получение взятки, Хакимов 1 апреля 1996 г. около 15 час. в своем служебном кабинете, убедившись, что Осипов принес деньги в сумме 1 млн. рублей, заверил последнего о переквалификации его преступных действий на статью, предусматривающую менее тяжкое наказание, и предложил положить деньги в целлофановый пакет, находившийся около его рабочего стола, что Осипов и сделал. Скрывая следы совершенного преступления, Хакимов пакет с полученными в качестве взятки деньгами переложил в служебный сейф, однако был застигнут с поличным. В кассационном порядке приговор суда оставлен без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения и направлении дела на новое кассационное рассмотрение. Президиум Верховного Суда РФ 6 мая 1998 г. протест удовлетворил, указав следующее. В подтверждение вины Хакимова в получении им взятки от Осипова суд привел в приговоре доказательства, полученные путем оперативно-розыскной деятельности работников Управления по борьбе с организованной преступностью. В кассационных жалобах осужденный Хакимов и его адвокат, оспаривая законность и обоснованность приговора, сослались на то, что эти доказательства получены с нарушением уголовно-процессуального закона и не могли быть положены в основу обвинительного приговора. Как видно из материалов дела, для выявления факта получения взятки работники Управления по борьбе с организованной преступностью выдали Осипову магнитофон для записи переговоров со следователем Хакимовым и оформили это протоколом. В связи с этим адвокат и осужденный в жалобах указали на нарушение следственными работниками требований ст. 135 УПК РСФСР, утверждали, что понятой В. - работник милиции, а остальные являлись вымышленными лицами; время составления протокола указано двумя датами - 27 и 28 марта 1998 г.; дата разговора Осипова и Хакимова, зафиксированного на аудиокассете, не установлена ни в ходе следствия, ни в судебном заседании, а понятыми не удостоверено содержание аудиозаписи; есть вероятность монтажа аудиопленки, так как на ней выявлены участки с нарушениями целостности звукового потока, от Осипова кассеты получены без процессуального оформления, а отсутствие записи текста беседы между Осиповым и Хакимовым от 26 марта 1996 г. давало возможность использовать отдельные слова и фразы для монтажа пленки, кроме того, по мнению осужденного и адвоката, при проведении фоноскопической экспертизы не было отражено, какие материалы при этом были использованы, т. е. нарушены требования ст. 191 УПК РСФСР. В кассационных жалобах осужденный Хакимов и его адвокат оспаривали также правильность квалификации преступных действий Хакимова. По их мнению, он не являлся лицом, занимавшим государственную должность Российской Федерации, поэтому его преступные действия при доказанности его вины должны охватываться диспозицией ч. 1 ст. 290 УК РФ. Кассационная инстанция, рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденного Хакимова и его защитника, оставила жалобы без удовлетворения, не указав оснований, по которым доводы, изложенные в кассационных жалобах, признаны неправильными или несущественными, чем нарушила требования ч. 2 ст. 351 УПК РСФСР. Все указанные доводы кассационной инстанцией не опровергнуты, и в определении не дано им оценки. Кассационная инстанция в определении также не аргументировала свой вывод о том, что Хакимов в соответствии с диспозицией ч. 3 ст. 290 УК РФ являлся лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации, и в опровержение доводов осужденного и адвоката сослалась лишь на примечание к ст. 170 УК РСФСР. Учитывая, что кассационное определение вынесено с нарушением требований ст. 351 УПК РСФСР, оно подлежит отмене, а дело - направлению на новое кассационное рассмотрение. При новом рассмотрении дела в кассационном порядке следует проверить, получены ли приведенные в жалобах доказательства с нарушением закона, а также собраны, проверены и оценены ли они по правилам ст.ст. 69-71 УПК РСФСР. _____________ О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ СТ. 105 УК РФ О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ СТ. 105 УК РФ Дела об убийстве вызывают, как правило, наибольший общественный резонанс, и по результатам их расследования и рассмотрения граждане в значительной мере судят об эффективности деятельности правоприменительных органов. По данным судебной статистики, в общем количестве уголовных дел, рассматриваемых ежегодно всеми судами России, доля дел о преступлениях, предусмотренных ст. 105 УК РФ, не превышает 1,5-2%. В то же время в структуре дел, рассматриваемых по первой инстанции Верховными судами республик, краевыми, областными и соответствующими им судами, дела об убийстве составляют 75-80%. С учетом этого, а также отнесения законом преступлений против жизни к категории наиболее опасных уголовно наказуемых деяний, вопросы применения судами уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за посягательство на жизнь человека, постоянно находятся в центре внимания Верховного Суда РФ. По данным МВД России, количество зарегистрированных умышленных убийств и покушений на убийство увеличилось за последние годы почти вдвое - с 16 122 в 1991 году до 29 551 в 1998 году. При этом отмечается рост убийств, ответственность за которые предусмотрена ч. 2 ст. 105 УК РФ, содержащей такие квалифицирующие признаки, как убийство двух или более лиц, убийство, совершенное общеопасным способом (в частности, с применением оружия и взрывчатых веществ), убийство по найму. Показателем состояния преступности явился рост судимости по делам об умышленных убийствах. Если в 1993 году количество осужденных по ст.ст. 102 и 103 УК РСФСР составило 14 922 человека, то только за первые шесть месяцев 1998 года - 9159 человек, в том числе по ч. 1 ст. 105 УК РФ - 6560 человек и по ч. 2 этой статьи - 2599 человек. Действия лиц, осужденных по ч. 2 данной статьи, чаще всего получали правовую оценку по следующим квалифицирующим признакам убийства: из корыстных побуждений, сопряженное с разбоем (п. "з"), совершенное группой лиц и группой лиц по предварительному сговору (п. "ж"), с особой жестокостью (п. "д"), с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием (п. "к"). Среди лиц, осужденных за убийство и покушение на убийство, женщины составили 10,3%, несовершеннолетние - 5,9%. Неснятые и непогашенные судимости имели 27,2% осужденных. В состоянии алкогольного опьянения преступления совершили 80,2% осужденных. Обращает на себя внимание, что потерпевшими по многим делам были родственники или знакомые осужденных. Изучение практики назначения судами Российской Федерации наказания лицам, признанным виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 УК РФ, позволяет сделать вывод о правильном подходе судов к решению этого вопроса. Из лиц, осужденных в первом полугодии 1998 года по ч. 1 ст. 105 УК РФ, наказание в виде лишения свободы назначено 96,2% осужденных (в первом полугодии 1997 года - 88,3%). Этот вид наказания применен в отношении 99,2% осужденных по ч. 2 ст. 105 УК РФ. Результаты ежегодно проводимых обобщений кассационной и надзорной практики Верховного Суда РФ и другие имеющиеся в Верховном Суде материалы свидетельствуют о том, что на протяжении последних лет суды в основном правильно и своевременно рассматривали дела об убийствах. Этому в немалой степени способствовало постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. "О судебной практике по делам об умышленных убийствах". Вместе с тем в практике рассмотрения дел о преступлениях, предусмотренных ст. 105 УК РФ, имеются недостатки и ошибки. В 1998 году Верховный Суд РФ рассмотрел в кассационном порядке 4204 дела об убийствах в отношении 6082 лиц по жалобам и протестам на приговоры Верховных судов республик, краевых, областных и соответствующих им судов. В отношении 388 человек приговоры были отменены (6,4%) и в отношении 459 человек - изменены (7,5%). При этом у ряда судов процент отмененных и измененных приговоров был значительно выше среднереспубликанского. Без отмены и изменения приговоров по делам об убийстве работали Брянский, Вологодский, Ивановский, Калининградский, Калужский, Магаданский, Пензенский, Смоленский областные суды и суд Агинского Бурятского автономного округа. Основными причинами, по которым Верховный Суд РФ отменял или изменял приговоры, являлись невыполнение требований закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств совершенного убийства, существенные нарушения уголовно-процессуальных норм, неправильное применение уголовного закона, назначение наказания, не соответствующего тяжести преступления и личности осужденного. Ошибки в квалификации действий виновных в определенной степени были обусловлены принятием с января 1997 г. нового Уголовного кодекса (УК РФ), установившего ответственность за убийство с квалифицирующими признаками, которых не было в прежнем кодексе, в частности у судов возникли трудности, связанные с квалификацией действий виновных по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника), по п. "ж" (убийство, совершенное группой лиц или организованной группой), по п. "з" (убийство на найму). Определенные сложности вызвало на практике применение таких квалифицирующих признаков ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а также убийство, совершенное неоднократно. Появились у судов и другие вопросы. С учетом этого возникла необходимость вновь обсудить на Пленуме Верховного Суда РФ судебную практику по делам об убийстве и дать рекомендации по применению уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за умышленное причинение смерти другому человеку. 27 января 1999 г. Пленум принял постановление "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)". Ранее действовавшее постановление по этому вопросу признано утратившим силу. Обратив внимание судов на обязанность неукоснительного выполнения требования закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств каждого дела об убийстве, а также на необходимость тщательного выяснения формы вины, мотива, цели и способа причинения смерти другому человеку и исследования иных обстоятельств, имеющих значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания, Пленум дал разъяснения по квалификации действий виновных в случаях, вызывающих на практике наибольшие трудности. Одно из разъяснений касается понятия близких потерпевшему лиц применительно к п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему ответственность за убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга. По мнению некоторых судов, близкими потерпевшему лицами должны признаваться только родственники потерпевшего, причем не все, а лишь те, перечень которых содержится в ст. 34 УПК РСФСР. Другие же, исходя из текста и смысла закона, небезосновательно считают, что к упомянутым лицам могут относиться не только родственники, но и иные лица, близость которых потерпевшему обусловлена фактически сложившимися отношениями. Эту позицию поддержал и Пленум Верховного Суда РФ, разъяснив, что к близким потерпевшему лицам, наряду с близкими родственниками, могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений. Примерно такое же толкование понятия близких потерпевшему лиц дано Пленумом Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. в постановлении "О судебной практике по делам о вымогательстве" (с изменениями и дополнениями). Данное Пленумом разъяснение имеет большое практическое значение, поскольку ответственность за посягательство на жизнь или здоровье близких потерпевшему лиц предусмотрена, помимо ст. 105 УК РФ и ст. 163 УК РФ, еще рядом статей Уголовного кодекса (ст.ст. 111, 112, 117, 295, 296, 317, 318 УК РФ). Одним из квалифицирующих признаков ч. 2 ст. 105 УК РФ является убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Такого отягчающего обстоятельства убийства в ст. 102 УК РСФСР не было. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 22 апреля 1992 г. "О судебной практике по делам об изнасиловании" (в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г.) определил понятие беспомощного состояния применительно к потерпевшим по делам этой категории. Обобщение судебной практики по делам об убийстве показало, что при квалификации действий виновных по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ суды в значительной мере руководствуются этим разъяснением. К лицам, заведомо для виновного находящимся в беспомощном состоянии, суды относят малолетних детей, престарелых, инвалидов или больных, неспособных к передвижению, слепых и т. д. Например, Липецким областным судом был осужден по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ Мышев за убийство (путем сдавления шеи петлей) своей бабушки, 1924 года рождения, заведомо для него находившейся в беспомощном состоянии. Как видно из материалов дела, 74-летняя Мышева в силу возраста и тяжелого заболевания находилась под опекой органов социального обеспечения. В то же время на практике по-разному решались вопросы квалификации действий виновных, совершивших убийство лиц, находившихся в состоянии сна или тяжелого алкогольного опьянения (прежде такие действия при отсутствии других отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 102 УК РСФСР, квалифицировались по ст. 103 УК РСФСР). В одних случаях содеянное квалифицировалось как убийство лица, заведомо для виновного находившегося в беспомощном состоянии, в других - это состояние в качестве квалифицирующего признака не учитывалось. Так, по делу Виноградова, осужденного Верховным судом Республики Татарстан за убийство Лазаревой, заведомо для него находившейся в беспомощном состоянии, основанием для квалификации содеянного по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ была сильная степень алкогольного опьянения потерпевшей. В то же время по делу Наумова, осужденного этим же судом за убийство Фоменко, находившегося в состоянии алкогольного опьянения тяжелой степени, кассационная инстанция не согласилась с выводом суда о том, что потерпевший заведомо для виновного находился в беспомощном состоянии. По мнению одних судов, убийство спящего или лица, находящегося в тяжелой степени опьянения, во всех без исключения случаях следует квалифицировать по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Другие суды стоят на иной позиции. Они считают, что повышенная общественная опасность убийства лица, находящегося в беспомощном состоянии, состоит в том, что потерпевший осознает опасность для своей жизни, но в силу определенных обстоятельств (возраста, болезни, физических или психических недостатков и т. д.) не имеет возможности оказать преступнику сопротивление, защитить себя. В противном случае под категорию лиц, находящихся в беспомощном состоянии, можно подвести любого потерпевшего, для которого действия виновного оказались неожиданными (например, убийство из засады, убийство с далекого расстояния из оружия с оптическим прицелом, убийство путем нанесения смертельного удара в спину, когда потерпевший этого не ожидал). Пленум не согласился ни с одной из этих позиций, поскольку вопрос о беспомощном состоянии потерпевшего применительно к п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ должен решаться в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела. По указанному пункту ч. 2 данной статьи надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. Неоднозначно решается на практике и вопрос о квалификации убийства лица, оказавшегося в беспомощном состоянии в результате применения к нему виновным насилия (например, путем причинения вреда здоровью, связывания). В одних случаях содеянное квалифицируется как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, в других - суды не усматривают в действиях виновного этого квалифицирующего признака. По приговору суда присяжных Саратовского областного суда Назаров и Фомичев были признаны виновными в убийстве и разбойном нападении на Пахомова. Они его убили, предварительно связав. Содеянное суд квалифицировал (наряду с другими квалифицирующими признаками ч. 2 ст. 105 УК РФ) по п. "в" как убийство лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии. Кассационная инстанция исключила п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ из приговора, поскольку до беспомощного состояния потерпевший был доведен самими виновными в процессе разбойного нападения. Читинский областной суд не усмотрел указанного квалифицирующего признака в действиях Клешаева, который во время разбойного нападения на Лаврененко и Левашова связал потерпевшим руки и ноги, уложил их на землю и убил выстрелами из обреза. Оба областных суда вынесли правильное решение, так как по смыслу закона содеянное может квалифицироваться по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ только тогда, когда беспомощное состояние потерпевшего не связано с насильственными действиями виновного, который лишь пользуется беспомощностью потерпевшего как обстоятельством, облегчающим совершение убийства. При определенных условиях виновный, перед убийством лишивший насильственным путем потерпевшего возможности защитить себя, оказать сопротивление, может быть осужден за убийство с особой жестокостью. В прежнем кодексе не было и такого квалифицирующего признака убийства, как сопряженного с похищением человека или захватом заложника. Для некоторых судов оказалось неясным, что имеет в виду закон: убийство только похищенного или заложника либо убийство и других лиц, совершенное в связи с похищением человека или захватом заложника. Пленум разъяснил, что по смыслу закона ответственность по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ по признаку "убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника" наступает и в случае убийства других лиц, если оно совершено в связи с похищением человека или захватом заложника. При этом содеянное надлежит квалифицировать по совокупности с преступлениями, предусмотренными ст. 126 УК РФ (похищение человека) или ст. 206 УК РФ (захват заложника), поскольку в этих случаях совершаются самостоятельные преступления. В практике рассмотрения дел об убийстве не единичны случаи, когда, совершив убийство, преступник глумится над трупом потерпевшего: выкалывает глаза, отрезает уши и т. п. Например, Камчатским областным судом Проскуряков был признан виновным в убийстве Ибрияна, совершенном с особой жестокостью при следующих обстоятельствах. Проскуряков и Ибриян в квартире последнего распивали спиртные напитки. Между ними возникла ссора, в процессе которой Проскуряков имевшимся у него ножом в присутствии двухлетнего сына Ибрияна убил последнего. После этого Проскуряков позвал сожительницу Ибрияна, в ее присутствии отрубил убитому голову и стал пинать ее ногами, заставляя делать это и малолетнего ребенка. У судов возник вопрос, можно ли действия осужденного, глумящегося над трупом, расценить как обстоятельство, свидетельствующее о проявлении виновным особой жестокости, и квалифицировать содеянное как убийство, совершенное с особой жестокостью? По мнению большинства судов, глумление над трупом само по себе не может рассматриваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. Данную позицию разделяют Генеральная прокуратура РФ, МВД РФ и ФСБ РФ. Однако и суды, и правоохранительные органы обоснованно считают, что действия виновного, выразившиеся в надругательстве над трупом жертвы, не должны оставаться без соответствующей правовой оценки. Исходя из этого, Пленум разъяснил, что содеянное в таких случаях, если не имеется других данных о проявлении виновным особой жестокости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства, следует квалифицировать по соответствующей части ст. 105 и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших. В отличие от п. "н" ст. 102 УК РСФСР, которым устанавливалась ответственность за умышленное убийство, совершенное по предварительному сговору группой лиц, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает наряду с этим квалифицирующим признаком также убийство, совершенное группой лиц или организованной группой. Некоторые суды недостаточно четко проводят грань между убийством, совершенным группой лиц, и убийством группой лиц по предварительному сговору, что приводит к неправильному выводу о наличии в действиях виновных квалифицирующего признака - убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Например, Тюменским областным судом Николашев и Коник были осуждены за убийство Кенжегузинова, совершенное по предварительному сговору. Суд указал в приговоре, что об умысле подсудимых на совершение убийства по предварительному сговору группой лиц свидетельствует то, что во время ссоры с потерпевшим они, действуя согласованно, начали совместно избивать его руками и ногами по различным частям тела, сбили с ног и продолжали пинать, нанося удары в жизненно важную часть тела - голову. Их совместными действиями потерпевшему были причинены тяжкие телесные повреждения, от которых он на месте происшествия скончался. Изменяя приговор и кассационное определение в части юридической оценки действий осужденных, Президиум Верховного Суда РФ указал, что вывод о совершении убийства по предварительному сговору группой лиц сделан судом исходя лишь из факта совместных согласованных действий виновных при избиении потерпевшего. Однако этого недостаточно для утверждения о том, что между осужденными еще до убийства был предварительный сговор на совершение данного преступления. Николашев и Коник отрицали наличие у них такого сговора на убийство Кенжегузинова; никаких других доказательств, которые подтверждали бы это обстоятельство, в деле не имеется, а потому квалифицирующий признак "убийство по предварительному сговору" исключен из указанных решений судов. Из чего же должны исходить суды при квалификации убийства как совершенного группой лиц по предварительному сговору? Во-первых, если до начала действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего, между исполнителями состоялась договоренность на совершение убийства, выраженная в любой форме. Во-вторых, это непосредственное участие в процессе лишения жизни потерпевшего двух или более лиц. Поэтому, если убийство совершало одно лицо, а другое выступало в роли организатора, подстрекателя или пособника, содеянное не может квалифицироваться как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. В-третьих, при условии, что все исполнители преступления применяли к потерпевшему насилие и совместно действовали с умыслом, направленным на совершение убийства. При этом необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавляет сопротивление потерпевшего, лишает его возможности защищаться, а другой причиняет ему смертельные повреждения). В качестве примера убийства, совершенного по предварительному сговору группой лиц, можно привести дело братьев Капитоновых, Александра и Алексея, рассмотренное Самарским областным судом. Капитоновы вместе с Полежаевой и Земсковой оказались на речном острове, где между Полежаевой и Капитоновым Александром возникла ссора, в ходе которой последний ударил Полежаеву кулаком в лицо и выбил ей зубной протез. Она заявила, что о случившемся сообщит в милицию. Услышав это, Капитонов Александр сказал Капитонову Алексею, что нужно убить обеих женщин, с чем тот согласился. Когда Капитоновы и потерпевшие стали переправляться на лодке через реку, Капитонов Александр с целью убийства нанес ножом несколько ударов Полежаевой, а затем и Земсковой, которую в это время удерживал Капитонов Алексей, лишая ее возможности оказать какое-либо сопротивление. Несмотря на то, что смерть потерпевших наступила в результате действий Капитонова Александра, суд обоснованно признал Капитонова Алексея виновным в убийстве Земсковой и правильно квалифицировал его действия по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Пунктом "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрена ответственность за убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом. Пленум Верховного Суда РФ в п. 5 постановления от 22 декабря 1992 г. "О судебной практике по делам об умышленных убийствах" разъяснил, что как совершенное из корыстных побуждений следует квалифицировать умышленное убийство в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т. п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.). Этим разъяснением суды и руководствуются при рассмотрении дел об убийстве. Например, Курским областным судом за покушение на убийство из корыстных побуждений осуждена Батина, которая с целью уклонения от уплаты Баланиной долга в сумме 15 тыс. долларов и 15 млн. рублей (в ценах 1997 года) пыталась убить потерпевшую путем нанесения ей ударов по голове кухонным топориком, но по не зависящим от нее обстоятельствам не смогла довести преступление до конца. Данное разъяснение сохранено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)". В судебной практике уже не единичны случаи осуждения за убийство по найму. Как показало проведенное обобщение, убийства по найму, или так называемые заказные убийства, совершались с целью невозвращения кредита, завладения комнатой в коммунальной квартире, с целью избавиться от супруга и получить единовременное пособие по случаю его гибели, избавиться от соучастника совместно совершенного преступления из опасения быть разоблаченным и т. д. Практически по всем этим делам совершение убийства было обусловлено получением непосредственными исполнителями определенных денежных сумм. Вместе с тем убийства по найму не во всех случаях могут совершаться только из-за денег. Могут быть и иные мотивы, например, обещание "заказчика" устроить исполнителя убийства на высокооплачиваемую работу, обеспечить принятие в учебное заведение, продвинуть по службе. Поэтому как убийство по найму должно квалифицироваться убийство, обусловленное получением исполнителем материального или иного вознаграждения. У судов возник вопрос: нужно ли при убийстве, сопряженном, например, с разбоем, квалифицировать действия виновного по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и, кроме того, по ст. 162 УК РФ? По мнению отдельных судов (Тамбовского и Архангельского областных, Верховного суда Республики Дагестан), этого делать не следует, так как содеянное полностью охватывается указанным в законе квалифицирующим признаком убийства. Это мнение ошибочно. При убийстве, сопряженном с разбоем, вымогательством или бандитизмом, фактически совершаются преступления, предусмотренные различными статьями УК РФ, поэтому в соответствии со ст. 17 УК РФ требуется квалификация содеянного по совокупности преступлений. Значительное число ошибок допускается судами при квалификации действий виновных по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ - по признаку совершения убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. Нередки случаи, когда, признавая лицо виновным в убийстве, сопряженном с разбоем, суды одновременно ошибочно квалифицируют содеянное и по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Таким образом, суд как бы устанавливает, что один и тот же потерпевший дважды лишается жизни: один раз в процессе совершения разбойного нападения и второй раз - с целью облегчения или сокрытия разбоя. Нелогичность такого подхода к правовой оценке совершенного преступления очевидна. Не случайно поэтому Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в подобных случаях исключает, как правило, из приговоров осуждение виновных по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Например, по делу Данилова, осужденного Омским областным судом по пп. "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство, сопряженное с разбоем и с целью скрыть другое преступление, Судебная коллегия Верховного Суда РФ исключила из приговора осуждение Данилова по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ по следующим основаниям. Как видно из установленных судом обстоятельств, Данилов, нанося ножевые ранения Сырьеву, одновременно требовал от него показать, где хранятся деньги и ценные вещи. Во время присвоения денег и имущества Данилов нанес потерпевшему еще одно ножевое ранение и душил его. Все это свидетельствует о совершении виновным убийства потерпевшего, сопряженного с разбоем. Данных о том, что Данилов убил Сырьева после разбоя с целью скрыть разбойное нападение, ни в обвинительном заключении, ни в приговоре не имеется. Аналогичное решение было принято Судебной коллегией Верховного Суда РФ по делу Бубнова и Винокурова, осужденных Брянским областным судом, по делу Иванцова и Южакова, осужденных Тюменским областным судом, по делу Таюрского, осужденного Свердловским областным судом, и по ряду других дел. По смыслу закона убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого убийства помимо п. "к" по каким-либо другим пунктам ч. 2 ст. 105 УК РФ, в которых в качестве квалифицирующих обстоятельств указаны иные цели и мотивы. Такое разъяснение и дано Пленумом в принятом постановлении. Есть трудности и в квалификации убийства, совершенного неоднократно (п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ). В соответствии со ст. 16 УК РФ, определяющей понятие неоднократности преступлений, по п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируются действия виновного, совершившего два или более убийства при отсутствии единого умысла на их совершение и, как правило, в разное время. Убийство признается совершенным неоднократно, если ему предшествовало совершение преступлений, предусмотренных ст. 105 УК РФ и (или) ст.ст. 102, 103 УК РСФСР. По смыслу закона основанием для квалификации действий виновного по п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ является также совершение им ранее преступлений, предусмотренных ст.ст. 277, 295, 317, 357 УК 2 РФ и (или) ст.ст. 66, 67, 191 , п. "в" ст. 240 УК РСФСР. При этом для квалификации содеянного как убийства, совершенного неоднократно, неважно, был ли виновный осужден за первое преступление, совершил ли он ранее оконченное преступление либо покушение на убийство, являлся ли он исполнителем или иным соучастником данного преступления. Принципиальное значение, основанное на требовании ст. 16 УК РФ, имеет разъяснение Пленума, касающееся квалификации действий виновного, ранее совершившего убийство, за которое он не был осужден, и вновь совершившего убийство. В прежнем постановлении Пленума рекомендовалось в таких случаях каждое преступление квалифицировать самостоятельно. Сейчас же, с учетом нового законодательства, все содеянное следует квалифицировать по п. "н", по которому виновному назначается наказание в пределах санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации А.Е.МЕРКУШОВ Указатель судебной практики УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ +-----------------------------------------------------------------+ ¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦ +-----------------------------------------------------------------¦ ¦400.010.000 ¦ ¦ ¦Пост. презид. ¦ Уголовное дело не может быть прекращено в ¦ ¦Верх. суда ¦ отношении умершего, если производство по ¦ ¦Республики ¦ делу необходимо для его реабилитации ¦ ¦Башкортостан ¦ ¦ ¦от 22.05.98 ¦ ¦ ¦Бюллетень ¦ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 5, с. 19 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦390.020.030 ¦ ¦ ¦Пост. презид. ¦ Неправильная оценка судом мотива совершения ¦ ¦Москов. гор. ¦ похищения человека повлекла изменение ¦ ¦суда ¦ приговора ¦ ¦от 17.07.98 ¦ ¦ ¦Бюллетень ¦ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 5, с. 19 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦390.020.030 ¦ ¦ ¦Пост. презид. ¦ Преступление не может быть квалифицировано ¦ ¦Верх. суда ¦ как разбой, если судом не установлено, что ¦ ¦Респуб. ¦ использованный при нападении в целях ¦ ¦Татарстан ¦ хищения чужого имущества баллончик содержал ¦ ¦от 4.06.98 ¦ газ, опасный для жизни и здоровья человека ¦ ¦Бюллетень ¦ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 5, с. 20 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦390.020.020 ¦ ¦ ¦Пост. презид. ¦ В соответствии с диспозицией ст. 179 УК РФ ¦ ¦Владимир. обл. ¦ уголовная ответственность за принуждение к ¦ ¦суда ¦ совершению сделки наступает в том случае, ¦ ¦от 4.09.98 ¦ когда действия виновного не содержат ¦ ¦Бюллетень ¦ состава другого преступления - ¦ ¦Верх. Суда ¦ вымогательства ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 5, с. 21 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦390.020.100 ¦ ¦ ¦Пост. презид. ¦ Уголовной ответственности по ст. 264 УК РФ ¦ ¦Пермск. обл. ¦ подлежит только лицо, управляющее ¦ ¦суда ¦ автомобилем и допустившее нарушение правил ¦ ¦от 14.08.98 ¦ дорожного движения или эксплуатации ¦ ¦Бюллетень ¦ транспортных средств ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 5, с. 21 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦400.010.000 ¦ ¦ ¦Пост. презид. ¦ Прекращение дела за истечением сроков ¦ ¦Московск. гор. ¦ давности не допускается, если обвиняемый ¦ ¦суда ¦ против этого возражает ¦ ¦от 2.07.98 ¦ ¦ ¦Бюллетень ¦ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 5, с. 22 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦400.010.000 ¦ ¦ ¦Пост. презид. ¦ Вопрос о передаче дела по основаниям, ¦ ¦Верх. суда ¦ указанным в ч. 1 ст. 44 УПК РСФСР, в суд ¦ ¦Карачаево- ¦ другой автономной республики, края, ¦ ¦Черкесской ¦ области, города, автономной области, ¦ ¦Республики ¦ автономного округа разрешается ¦ ¦от 15.04.98 ¦ Председателем Верховного Суда РФ или его ¦ ¦бюллетень ¦ заместителем (ч. 3 ст. 44 УПК РСФСР) ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 5, с. 23 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦400.040.000 ¦ ¦ ¦Пост. презид. ¦ Определение кассационной инстанции, ¦ ¦Пензенск. обл. ¦ вынесенное с нарушением требований ст. 351 ¦ ¦суда ¦ УПК РСФСР, подлежит отмене ¦ ¦от 15.05.98 ¦ ¦ ¦Бюллетень ¦ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 5, с. 23 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦020.010.000 ¦ ¦ ¦020.060.210 ¦ ¦ ¦Пост. презид. ¦ Ответственность за вред, причиненный ¦ ¦Тамбовского ¦ источником повышенной опасности, несет ¦ ¦обл. суда ¦ владелец источника повышенной опасности ¦ ¦от 30.03.98 ¦ (ст. 1079 ГК РФ). Взыскание сумм в ¦ ¦Бюллетень ¦ возмещение морального вреда и материального ¦ ¦Верх. Суда ¦ ущерба производится раздельно согласно ¦ ¦Российской ¦ соответствующим нормам ГК РФ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 5, с. 23 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦400.040.000 ¦ ¦ ¦Пост. презид. ¦ Нарушение кассационной инстанцией ¦ ¦Верх. суда ¦ требований ст. 341 УПК РСФСР повлекло ¦ ¦Республики ¦ отмену кассационного определения ¦ ¦Башкортостан ¦ ¦ ¦от 7.08.98 ¦ ¦ ¦Бюллетень ¦ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 5, с. 24 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦090.030.010 ¦ ¦ ¦Решение Верх. ¦ Абзац 2 пункта 2.5 Инструкции ¦ ¦Суда РФ ¦ Государственной налоговой службы Российской ¦ ¦от 25.12.98 ¦ Федерации от 10 августа 1995 г. N 37 ¦ ¦Бюллетень ¦ "О порядке исчисления и уплаты в бюджет ¦ ¦Верх. Суда ¦ налога на прибыль предприятий и ¦ ¦Российской ¦ организаций" в редакции приказа ¦ ¦Федерации, ¦ Госналогслужбы России от 25 августа 1998 г. ¦ ¦1999, N 6, с. 1 ¦ N БФ-3-02/210 признан Верховным Судом ¦ ¦ ¦ Российской Федерации недействительным ¦ ¦ ¦ ¦ ¦010.080.000 ¦ ¦ ¦010.230.000 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ В соответствии со ст.ст. 12 и 131 ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ Конституции Российской Федерации каждому ¦ ¦от 27.03.98 ¦ гарантировано право на участие в ¦ ¦Бюллетень ¦ осуществлении местного самоуправления на ¦ ¦Верх. Суда ¦ всей территории Российской Федерации ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 6, с. 2 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦010.230.000 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ Распоряжения органов юстиции о регистрации ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ Устава сельского муниципального образования ¦ ¦от 17.04.98 ¦ признаны недействительными в связи с ¦ ¦Бюллетень ¦ несоблюдением установленной ¦ ¦Верх. Суда ¦ законодательством процедуры принятия Устава ¦ ¦Российской ¦ и представления его на регистрацию ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 6, с. 3 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦070.030.020 ¦ ¦ ¦370.030.000 ¦ ¦ ¦Пост. Презид. ¦ Работник милиции может быть уволен по ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ достижении предельного возраста, если ¦ ¦от 3.02.99 ¦ продолжение срока службы невозможно по ¦ ¦Бюллетень ¦ состоянию его здоровья либо вследствие ¦ ¦Верх. Суда ¦ отрицательной аттестации его деловых ¦ ¦Российской ¦ качеств ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 6, с. 4 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦020.060.130 ¦ ¦ ¦090.050.020 ¦ ¦ ¦090.050.030 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ Страхование имущества, находящегося в ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ собственности гражданина, не является ¦ ¦от 12.02.99 ¦ обязательным видом страхования и не влечет ¦ ¦Бюллетень ¦ последствий, установленных в ст. 937 ГК РФ ¦ ¦Верх. Суда ¦ для случаев нарушения правил об ¦ ¦Российской ¦ обязательном страховании ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 6, с. 5 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦020.060.030 ¦ ¦ ¦020.060.020 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ Требования о расторжении договора ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ купли-продажи и взыскании с ответчика ¦ ¦от 15.12.98 ¦ неустойки за задержку исполнения требования ¦ ¦Бюллетень ¦ о расторжении договора признаны правильными ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 6, с. 6 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦040.060.000 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ Решение суда об отказе в иске об устранении ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ препятствий в пользовании квартирами ¦ ¦от 8.02.99 ¦ отменено как постановленное с нарушением ¦ ¦Бюллетень ¦ норм процессуального права ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 6, с. 7 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦040.070.000 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ Постановление надзорной инстанции в части ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ отказа в удовлетворении заявления об ¦ ¦от 16.11.98 ¦ изменении способа исполнения решения о ¦ ¦Бюллетень ¦ предоставлении квартиры отменено и дело ¦ ¦Верх. Суда ¦ направлено на новое судебное рассмотрение ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 6, с. 8 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦390.010.030 ¦ ¦ ¦Пост. Презид. ¦ Нарушение судом закона о назначении ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ наказания по совокупности преступлений и ¦ ¦от 21.10.98 ¦ приговоров (ст.ст. 69, 70 УК РФ) повлекло ¦ ¦Бюллетень ¦ отмену приговора ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 6, с. 8 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦390.010.010 ¦ ¦ ¦390.010.030 ¦ ¦ ¦Опред. СК ¦ При назначении наказания по совокупности ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ преступлений суд первой инстанции ¦ ¦от 10.12.98 ¦ обоснованно руководствовался законом ¦ ¦Бюллетень ¦ (действовавшим на момент совершения ¦ ¦Верх. Суда ¦ преступлений и осуждения), улучшающим ¦ ¦Российской ¦ положение подсудимого ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 6, с. 9 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦390.010.020 ¦ ¦ ¦390.020.030 ¦ ¦ ¦Пост. Презид. ¦ Суд необоснованно признал рецидив ¦ ¦Верх. Суда РФ ¦ преступлений особо опасным ¦ ¦от 21.10.98 ¦ ¦ ¦Бюллетень ¦ ¦ ¦Верх. Суда ¦ ¦ ¦Российской ¦ ¦ ¦Федерации, ¦ ¦ ¦1999, N 6, с. 10 ¦ ¦ +-----------------------------------------------------------------+ (Продолжение Указателя в следующем номере)