Бюллетень № 8 2004 года

24.08.2004

Оригинал документа · Источник публикации

Бюллетень № 8 2004 года

Опубликовано: 24.08.2004

Пленум Верховного Суда Российской Федерации

Пленум Верховного Суда Российской Федерации

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 мая 2004 г. под председательством В.М.Лебедева -
Председателя Верховного Суда Российской Федерации состоялся Пленум
Верховного Суда Российской Федерации, на котором был рассмотрен
проект постановления "О судебной практике по делам о преступлениях,
предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской
Федерации".
С докладом выступил первый заместитель Председателя Верховного
Суда Российской Федерации В.И.Радченко, который отметил, что
Верховный Суд Российской Федерации неоднократно обращался к вопросу
применения уголовного закона об ответственности за посягательства
на половую свободу и неприкосновенность личности. В настоящее время
суды руководствуются разъяснениями, содержащимися в постановлении
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 апреля 1992 г.
N 4 "О судебной практике по делам об изнасиловании", хотя с
1 января 1997 г. действует новый Уголовный кодекс Российской
Федерации.
Со времени введения в действие Уголовного кодекса Российской
Федерации по делам указанной категории сложилась довольно
стабильная практика. Суды в основном дифференцированно подходят к
назначению наказания, учитывая характер и степень общественной
опасности совершенных преступлений, данные о личности виновных, а
также обстоятельства, смягчающие или отягчающие их ответственность.
Как отметил докладчик, верховными судами республик,
областными, краевыми и соответствующими им судами было проведено по
единой программе изучение и обобщение практики рассмотрения дел о
преступлениях, предусмотренных ст.ст. 131 и 132 УК РФ. Поступившие
в Верховный Суд РФ обзоры позволяют сделать вывод о том, что суды в
основном правильно применяют новый уголовный закон, а также
руководствуются ранее данными разъяснениями, которые не
противоречат действующему законодательству. Поэтому при разработке
проекта постановления, представленного на рассмотрение, сохранен
ряд положений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля
1992 г.
Выступивший на Пленуме судья Верховного Суда Республики
Татарстан И.Ф.Загидуллин сообщил статистические данные по
Республике Татарстан за последние четыре года о совершении
преступлений, предусмотренных ст.ст. 131 и 132 УК РФ, которые
свидетельствуют о ежегодном снижении количества осужденных по делам
о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы
личности.
Обобщение судебной практики за 2002 год по рассмотрению судами
Республики Татарстан дел о преступлениях, предусмотренных
ст.ст. 131, 132 и 133 УК РФ, отметил выступающий, выявило
наличие в практике судов немало вопросов, связанных с квалификацией
действий виновных лиц.
Принимая во внимание, что Уголовный кодекс Российской
Федерации вступил в силу в 1997 году, а ныне действующее
постановление Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по
делам об изнасиловании" принято еще в 1992 году, т. е. более 10 лет
назад, а также учитывая, что Федеральным законом от 8 декабря
2003 г. в Уголовный кодекс Российской Федерации внесены
существенные изменения и дополнения, которые влияют на квалификацию
действий виновного лица и на назначение наказания по совокупности
преступлений, возникающие в судебной практике дополнительные
вопросы требуют разъяснений.
Предлагаемый проект постановления содержит ответы на многие
вопросы. В нем обоснованно отражена необходимость при судебном
разбирательстве дел об изнасиловании и насильственных действиях
сексуального характера соблюдать такт и этику по отношению к
потерпевшим лицам.
Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации
С.Г.Кехлеров поддержал проект постановления Пленума, отметив,
что в целом предлагаемые разъяснения по достаточно сложным
вопросам, решение которых затруднительно в правоприменительной
практике, представляются правильными, направленными на формирование
единого подхода к рассмотрению дел об указанных преступлениях.
Имеющиеся у Генеральной прокуратуры РФ замечания и предложения
переданы в письменном виде в редакционную комиссию.
В прениях по докладу выступили также судья Владимирского
областного суда А.Н.Москвичев; доктор юридических наук, профессор
кафедры уголовного права Московского института экономики, политики
и права, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде
Российской Федерации А.Н.Игнатов; судья Ивановского областного
суда А.Л.Пестов; доктор юридических наук, профессор, начальник
кафедры уголовного права Московского института Министерства
внутренних дел Российской Федерации, член Научно-консультативного
совета при Верховном Суде Российской Федерации Л.Д.Гаухман; судья
Новосибирского областного суда Т.И.Привалова; заместитель Министра
юстиции Российской Федерации Е.Н.Сидоренко.
В работе Пленума приняли участие первый заместитель
Председателя Комитета Государственной Думы Федерального Собрания
Российской Федерации по конституционному законодательству и
государственному строительству А.П.Москалец, Полномочный
представитель Совета Федерации Федерального Собрания Российской
Федерации в Верховном Суде Российской Федерации А.Г.Лысков,
заместитель Министра внутренних дел Российской Федерации -
начальник Следственного комитета В.В.Мозяков, другие представители
заинтересованных министерств и ведомств.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике
по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132
Уголовного кодекса Российской Федерации" принято 15 июня 2004 г.

____________

ПОСТАНОВЛЕНИЕ N 11
ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 15 июня 2004 г.

О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных
статьями 131 и 132
Уголовного кодекса Российской Федерации

В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждому
человеку и гражданину гарантируется защита его прав и свобод, в том
числе право на половую свободу и половую неприкосновенность. В
целях обеспечения защиты граждан от преступных посягательств, а
также в связи с вопросами, возникшими в судебной практике по делам
об изнасиловании и о совершении насильственных действий
сексуального характера, Пленум Верховного Суда Российской Федерации
постановляет дать судам следующие разъяснения:
1. Разъяснить судам, что под половым сношением следует
понимать совершение полового акта между мужчиной и женщиной, под
мужеложством - сексуальные контакты между мужчинами, под
лесбиянством - сексуальные контакты между женщинами. Под иными
действиями сексуального характера следует понимать удовлетворение
половой потребности другими способами, включая понуждение женщиной
мужчины к совершению полового акта путем применения насилия или
угрозы его применения.
2. Обратить внимание судов на необходимость выяснять по
каждому делу об изнасиловании (статья 131 УК РФ) и насильственных
действиях сексуального характера (статья 132 УК РФ), имелись ли
насилие либо угроза его применения в отношении потерпевшего лица
(потерпевшей или потерпевшего) или других лиц, а также в чем
конкретно выражались насилие либо угроза его применения.
Действия лица, добившегося согласия женщины на вступление в
половое сношение или совершение действий сексуального характера
путем обмана или злоупотребления доверием (например, заведомо
ложного обещания вступить с ней в брак), не могут рассматриваться
как преступления против половой неприкосновенности и половой
свободы личности.
3. Изнасилование (статья 131 УК РФ) и насильственные действия
сексуального характера (статья 132 УК РФ) следует признавать
совершенными с использованием беспомощного состояния потерпевшего
лица в тех случаях, когда оно в силу своего физического или
психического состояния (слабоумие или другое психическое
расстройство, физические недостатки, иное болезненное либо
бессознательное состояние, малолетний или престарелый возраст и
т. п.) не могло понимать характер и значение совершаемых с ним
действий либо оказать сопротивление виновному лицу. При этом лицо,
совершая изнасилование либо насильственные действия сексуального
характера, должно сознавать, что потерпевшее лицо находится в
беспомощном состоянии.
Решая вопрос о том, является ли состояние потерпевшего лица
беспомощным, судам следует исходить из имеющихся доказательств по
делу, включая соответствующее заключение эксперта, когда для
установления психического или физического состояния потерпевшего
(потерпевшей) проведение судебной экспертизы является необходимым.
При оценке обстоятельств изнасилования, а также совершения
насильственных действий сексуального характера в отношении
потерпевшего лица, которое находилось в состоянии опьянения, суды
должны исходить из того, что беспомощным состоянием в этих случаях
может быть признана лишь такая степень опьянения, вызванного
употреблением алкоголя, наркотических средств или других
одурманивающих веществ, которая лишала это лицо, например
потерпевшую женщину, возможности оказать сопротивление насильнику.
Для признания изнасилования, а также мужеложства, лесбиянства
и других насильственных действий сексуального характера,
совершенными с использованием беспомощного состояния потерпевшего
лица, не имеет значения, было ли оно приведено в такое состояние
самим виновным (например, напоил спиртными напитками, дал
наркотики, снотворное и т. п.) или находилось в беспомощном
состоянии независимо от действий лица, совершившего указанное
преступление.
4. При отграничении составов преступлений, предусмотренных
статьями 131 или 132 УК РФ, от состава преступления,
предусмотренного статьей 134 УК РФ, следует иметь в виду, что
уголовная ответственность за половое сношение и иные действия
сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего
возраста, наступает в случаях, когда половое сношение и иные
действия сексуального характера совершены без применения насилия
или угрозы его применения, а потерпевшее лицо понимало характер и
значение совершаемых действий.
5. Изнасилование и совершение насильственных действий
сексуального характера следует считать оконченными соответственно с
момента начала полового акта, акта мужеложства, лесбиянства и иных
действий сексуального характера, предусмотренных объективной
стороной данных составов преступлений, независимо от их завершения
и наступивших последствий.
При решении вопроса о том, содержится ли в действиях лица
оконченный состав указанных преступлений либо лишь признаки
покушения на совершение таких преступных действий, судам следует
выяснять, действовало ли лицо с целью совершить изнасилование или
насильственные действия сексуального характера, а также явилось ли
примененное насилие средством к достижению указанной цели, которая
не была осуществлена по не зависящим от него причинам. При этом
необходимо отличать покушение на изнасилование от насильственных
действий сексуального характера, а также покушений на преступления,
предусмотренные статьями 131 и 132 УК РФ, от оконченных
преступлений, подпадающих под иные статьи УК РФ, предусматривающие
ответственность за преступления против здоровья, чести и
достоинства личности.
6. Покушение на изнасилование или на совершение насильственных
действий сексуального характера следует отграничивать от
добровольного отказа от совершения указанных действий, исключающего
уголовную ответственность лица (статья 31 УК РФ). В этом случае,
если лицо осознавало возможность доведения преступных действий до
конца, но добровольно и окончательно отказалось от совершения
изнасилования или насильственных действий сексуального характера
(но не вследствие причин, возникших помимо его воли), содеянное им
независимо от мотивов отказа квалифицируется по фактически
совершенным действиям при условии, что они содержат состав иного
преступления.
7. Под другими лицами, указанными в статьях 131 и 132 УК РФ,
следует понимать родственников потерпевшего лица, а также лиц, к
которым виновное лицо в целях преодоления сопротивления потерпевшей
(потерпевшего) применяет насилие либо высказывает угрозу его
применения.
8. В тех случаях, когда несколько половых актов либо
насильственных действий сексуального характера не прерывались либо
прерывались на непродолжительное время и обстоятельства совершения
изнасилования или насильственных действий сексуального характера
свидетельствовали о едином умысле виновного лица на совершение
указанных тождественных действий, содеянное следует рассматривать
как единое продолжаемое преступление, подлежащее квалификации по
соответствующим частям статьи 131 или статьи 132 УК РФ.
9. Если умыслом лица охватывается совершение им (в любой
последовательности) изнасилования и насильственных действий
сексуального характера в отношении одной и той же потерпевшей,
содеянное следует оценивать как совокупность преступлений,
предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ. При этом для квалификации
содеянного не имеет значения, был ли разрыв во времени в ходе
совершения в отношении потерпевшей изнасилования и насильственных
действий сексуального характера.
В тех случаях, когда в действиях лица содержатся признаки
совершения в отношении потерпевшего лица изнасилования или
насильственных действий сексуального характера при отягчающих
обстоятельствах, содеянное надлежит квалифицировать по
соответствующим частям статей 131 и 132 УК РФ.
10. Имея в виду, что совершение преступления группой лиц,
группой лиц по предварительному сговору, организованной группой
влечет за собой более строгое наказание, при квалификации действий
лиц по пункту "б" части 2 статьи 131 или пункту "б" части 2 статьи
132 УК РФ необходимо учитывать положения частей 1, 2 и 3 статьи 35
УК РФ.
Изнасилование и насильственные действия сексуального характера
следует признавать совершенными группой лиц (группой лиц по
предварительному сговору, организованной группой) не только в тех
случаях, когда несколькими лицами подвергается сексуальному насилию
одно или несколько потерпевших лиц, но и тогда, когда виновные
лица, действуя согласованно и применяя насилие или угрозу его
применения в отношении нескольких лиц, затем совершают
насильственный половой акт либо насильственные действия
сексуального характера с каждым или хотя бы с одним из них.
Групповым изнасилованием или совершением насильственных
действий сексуального характера должны признаваться не только
действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой
акт или насильственные действия сексуального характера, но и
действия лиц, содействовавших им путем применения физического или
психического насилия к потерпевшему лицу. При этом действия лиц,
лично не совершавших насильственного полового акта или
насильственных действий сексуального характера, но путем применения
насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления,
следует квалифицировать как соисполнительство в групповом
изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального
характера (часть 2 статьи 33 УК РФ).
Действия лица, непосредственно не вступавшего в половое
сношение или не совершавшего действия сексуального характера с
потерпевшим лицом и не применявшего к нему физического или
психического насилия при совершении указанных действий, а лишь
содействовавшего совершению преступления советами, указаниями,
предоставлением информации виновному лицу либо устранением
препятствий и т. п., надлежит квалифицировать по части 5 статьи 33
УК РФ и, при отсутствии квалифицирующих признаков, по части 1
статьи 131 УК РФ или соответственно по части 1 статьи 132 У К РФ.
11. Под угрозой убийством или причинением тяжкого вреда
здоровью (пункт "в" части 2 статьи 131 и пункт "в" части 2 статьи
132 УК РФ) следует понимать не только прямые высказывания, в
которых выражалось намерение немедленного применения физического
насилия к потерпевшему лицу или к другим лицам, но и такие
угрожающие действия виновного, как, например, демонстрация оружия
или предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия
(нож, бритва, топор и т. п.).
Ответственность за изнасилование или совершение насильственных
действий сексуального характера с применением угрозы убийством или
причинением тяжкого вреда здоровью наступает лишь в случаях, если
такая угроза явилась средством преодоления сопротивления
потерпевшего лица и имелись основания опасаться осуществления этой
угрозы. При этом указанные действия охватываются диспозицией пункта
"в" части 2 статьи 131 и пункта "в" части 2 статьи 132 УК РФ и
дополнительной квалификации по статье 119 УК РФ не требуют.
Если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью
была выражена после изнасилования или совершения насильственных
действий сексуального характера с той целью, например, чтобы
потерпевшее лицо никому не сообщило о случившемся, действия
виновного лица при отсутствии квалифицирующих обстоятельств
подлежат квалификации по статье 119 УК РФ и по совокупности с
частью 1 статьи 131 УК РФ либо соответственно с частью 1 статьи
132 УК РФ.
12. Изнасилование или насильственные действия сексуального
характера следует признавать совершенными с особой жестокостью,
если в процессе этих действий потерпевшему лицу или другим лицам
умышленно причинены физические или нравственные мучения и
страдания. Особая жестокость может выражаться в издевательстве и
глумлении над потерпевшим лицом, истязании в процессе
изнасилования, в причинении телесных повреждений, в совершении
изнасилования или насильственных действий сексуального характера в
присутствии родных или близких потерпевшего лица, а также в способе
подавления сопротивления, вызывающем тяжелые физические либо
нравственные мучения и страдания самого потерпевшего лица или
других лиц. При этом суду следует иметь в виду, что при
квалификации таких действий по признаку особой жестокости
необходимо устанавливать умысел виновного лица на причинение
потерпевшим лицам особых мучений и страданий.
13. Ответственность по пункту "г" части 2 статьи 131 УК РФ и
по пункту "г" части 2 статьи 132 УК РФ наступает в случаях, когда
лицо, заразившее потерпевшее лицо венерическим заболеванием, знало
о наличии у него этого заболевания, предвидело возможность или
неизбежность заражения потерпевшего лица и желало или допускало
такое заражение. При этом дополнительной квалификации по статье 121
УК РФ не требуется.
Действия виновного подлежат квалификации по пункту "б" части 3
статьи 131 и пункту "б" части 3 статьи 132 УК РФ как при
неосторожном, так и при умышленном заражении потерпевшего лица
ВИЧ-инфекцией.
14. Судам следует исходить из того, что ответственность за
совершение изнасилования или насильственных действий сексуального
характера в отношении заведомо несовершеннолетнего лица либо не
достигшего четырнадцатилетнего возраста наступает лишь в случаях,
когда виновное лицо достоверно знало о возрасте потерпевшего лица
(являлось родственником, знакомым, соседом) или когда внешний облик
потерпевшего лица явно свидетельствовал, например, о его возрасте.
Добросовестное заблуждение, возникшее на основании того, что
возраст потерпевшего лица приближается к 18-летию или в силу
акселерации оно выглядит взрослее своего возраста, исключает
вменение виновному лицу данного квалифицирующего признака.
15. Применение насилия при изнасиловании и совершении
насильственных действий сексуального характера, в результате
которого такими деяниями потерпевшему лицу причиняется легкий или
средней тяжести вред здоровью, охватывается диспозициями статей 131
и 132 УК РФ.
Если при изнасиловании или совершении насильственных действий
сексуального характера либо покушении на них потерпевшему лицу
умышленно причиняется тяжкий вред здоровью, действия виновного лица
квалифицируются по соответствующей части статьи 131 или статьи 132
УК РФ и по совокупности с преступлением, предусмотренным статьей
111 УК РФ.
Неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего
лица при совершении изнасилования или насильственных действий
сексуального характера охватывается соответственно пунктом "б"
части 3 статьи 131 или пунктом "б" части 3 статьи 132 УК РФ и
дополнительной квалификации по другим статьям УК РФ не требует.
Действия лица, умышленно причинившего в процессе изнасилования
или совершения насильственных действий сексуального характера
тяжкий вред здоровью потерпевшего лица, что повлекло по
неосторожности его смерть, при отсутствии других квалифицирующих
признаков следует квалифицировать по совокупности преступлений,
предусмотренных частью 1 статьи 131 или частью 1 статьи 132 УК РФ и
частью 4 статьи 111 УК РФ.
16. При совершении убийства в процессе изнасилования или
насильственных действий сексуального характера содеянное виновным
лицом подлежит квалификации по совокупности преступлений,
предусмотренных пунктом "к" части 2 статьи 105 УК РФ и частью 1
статьи 131 или частью 1 статьи 132 УК РФ, либо по соответствующим
частям этих статей, если изнасилование или насильственные действия
сексуального характера совершены, например, в отношении
несовершеннолетнего лица или не достигшего четырнадцатилетнего
возраста либо группой лиц, группой лиц по предварительному сговору
или организованной группой.
Если убийство совершено после окончания изнасилования или
насильственных действий сексуального характера либо покушений на
них в целях сокрытия совершенного преступления, либо по мотивам
мести за оказанное сопротивление, содеянное виновным лицом следует
квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных
пунктом "к" части 2 статьи 105 УК РФ и соответствующими частями
статьи 131 или статьи 132 УК РФ либо частью 3 статьи 30 УК РФ и
соответствующими частями статей 131 и 132 УК РФ.
17. К "иным тяжким последствиям" изнасилования или
насильственных действий сексуального характера, предусмотренным
пунктом "б" части 3 статьи 131 и пунктом "б" части 3 статьи 132 УК
РФ, следует относить последствия, которые не связаны с причинением
по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица либо
заражением его ВИЧ-инфекцией. Таковым может быть признано,
например, самоубийство потерпевшей.
18. При рассмотрении дел по обвинению лиц, не достигших
совершеннолетия, в преступлениях против половой неприкосновенности
и половой свободы личности судам следует учитывать, что в
соответствии со статьей 20 УК РФ лица в возрасте от 14 до 16 лет
подлежат ответственности только за изнасилование и совершение
насильственных действий сексуального характера.
При решении вопроса об уголовной ответственности лиц,
достигших шестнадцатилетнего возраста, за понуждение к действиям
сексуального характера (статья 133 УК РФ), а также за развратные
действия в отношении лица, заведомо не достигшего
шестнадцатилетнего возраста (статья 135 УК РФ), необходимо
учитывать, что закон в указанных случаях направлен на охрану
нормального развития обоих несовершеннолетних. Исходя из этого суд
должен учитывать возраст обоих несовершеннолетних, данные,
характеризующие их личности, степень тяжести наступивших
последствий и иные обстоятельства дела.
19. Судам надлежит выполнять требования закона (статья 60 УК
РФ) о назначении виновным справедливого наказания в пределах,
предусмотренных санкциями соответствующих статей Уголовного кодекса
Российской Федерации, с учетом характера и степени общественной
опасности совершенного преступления, их личности, обстоятельств
дела, смягчающих и отягчающих наказание, предшествовавших
преступлению отношений потерпевшего лица с виновным, а также
влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на
условия жизни его семьи.
20. Рекомендовать судам, учитывая специфику дел о
преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ, устранять
все вопросы, не имеющие отношения к делу и унижающие честь и
достоинство потерпевшего лица, своевременно пресекать нетактичное
поведение отдельных участников судебного разбирательства.
21. В связи с принятием настоящего постановления признать
утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 22 апреля 1992 г. N 4 "О судебной практике по делам об
изнасиловании" в редакции постановления Пленума от 21 декабря
1993 г. N 11.

Председатель Верховного Суда
Российской Федерации В.М.ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума, судья Верховного Суда
Российской Федерации В.В.ДЕМИДОВ

Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам

Наниматель или члены его семьи не могут быть признаны утратившими право пользования жилым помещением в случае временного отсутствия в жилом помещении по месту регистрации Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17 февраля

1. Наниматель или члены его семьи не могут
быть признаны утратившими право пользования
жилым помещением в случае временного
отсутствия в жилом помещении по месту
регистрации

Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 17 февраля 2004 г. N 13-В04-1

(Извлечение)

Т. и Д. обратились в суд с иском к П. о признании его
утратившим право пользования жилым помещением, ссылаясь на то, что
ответчик в течение 10 лет не пользуется квартирой, добровольно
оставил жилую площадь, коммунальные платежи не вносит, личных вещей
ответчика в квартире нет.
П. иск не признал, обратился со встречным иском об устранении
препятствий в пользовании жилым помещением, вселении в квартиру,
пояснив, что после расторжения брака с Т. вынужден был оставить
жилье из-за сложившихся неприязненных отношений, однако от квартиры
никогда не отказывался, сохраняет регистрацию (прописку), другого
жилья не имеет.
Решением Котовского городского суда Тамбовской области от
25 декабря 2000 г. в иске Т., Д. об утрате П. права на жилое
помещение отказано, встречные исковые требования П. удовлетворены,
он вселен в спорную трехкомнатную квартиру.
Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного
суда 12 февраля 2001 г. решение городского суда отменила, дело
направила на новое рассмотрение в тот же суд.
Решением Котовского городского суда Тамбовской области от
7 июня 2001 г. П. признан утратившим право пользования
квартирой, в удовлетворении встречных исковых требований ему
отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного
суда 11 июля 2001 г. решение городского суда оставила без
изменения, из мотивировочной части решения исключила ссылку на
ст. 60 ЖК РСФСР.
В надзорной жалобе П. просил отменить определения судебной
коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от
12 февраля и от 11 июля 2001 г., решение Котовского городского
суда Тамбовской области от 7 июня 2001 г. и оставить в силе решение
суда от 25 декабря 2000 г.
Определением судьи Верховного Суда РФ от 25 декабря 2003 г.
дело истребовано в Верховный Суд РФ.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
17 февраля 2004 г. жалобу удовлетворила по следующим основаниям.
В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения
судебных постановлений в порядке надзора являются существенные
нарушения норм материального или процессуального права.
В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации
каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен
жилища.
Согласно п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от
31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами
Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" при
рассмотрении дел, вытекающих из жилищных правоотношений, судам
необходимо учитывать, что Конституция Российской Федерации
предоставила каждому, кто законно находится на территории
Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место
пребывания и жительства, а также гарантировала право на жилище
(ч. 1 ст. 27, ч. 1 ст. 40).
Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 июня 1995 г.
N 8-П были признаны не соответствующими Конституции Российской
Федерации положения ч. 1 и п. 8 ч. 2 ст. 60 ЖК РСФСР, допускавшие
возможность лишения гражданина права пользования жилым помещением в
случае временного отсутствия. С момента провозглашения данного
постановления любые сроки временного отсутствия гражданина не могут
являться основанием для лишения его права пользования жилым
помещением в домах государственного и муниципального фонда.
Разрешая возникший между сторонами спор и вынося решение
25 декабря 2000 г., суд установил, что стороны проживают в
трехкомнатной квартире, нанимателем которой является П. После
расторжения брака между бывшими супругами сложились неприязненные
отношения, что явилось причиной непроживания его в квартире, однако
он никогда не отказывался от жилья, предпринимал законные способы
разрешения жилищного вопроса путем обращения в суд с иском об
изменении договора найма жилого помещения, сохраняет регистрацию в
квартире; обращения ответчицы в суд с иском о принудительном обмене
жилого помещения свидетельствует о том, что она не отрицала права
П. на спорную жилую площадь, в судебном заседании Т. подтвердила,
что сменила замки во входной двери квартиры, тем самым лишила
ответчика возможности пользоваться жилым помещением. Согласно
материалам дела другого жилого помещения он не имеет, в месте
временного проживания права пользования жилым помещением не
приобрел.
При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу об
отсутствии законных оснований для признания П. утратившим право
пользования жилым помещением.
Отменяя решение городского суда, судебная коллегия по
гражданским делам Тамбовского областного суда сочла, что суд
неправильно определил юридически значимые обстоятельства, что
ответчик злоупотребляет своим правом, в связи с чем может быть
лишен права пользования жилым помещением. Данный вывод судебной
коллегии является ошибочным.
Согласно материалам дела обстоятельства, имеющие значение для
дела, судом определены правильно.
Временное непроживание лица в жилом помещении, как указал
Конституционный Суд РФ в постановлении от 23 июня 1995 г. N 8-П,
само по себе не может свидетельствовать о ненадлежащем
осуществлении нанимателем своих жилищных прав и обязанностей и
служить самостоятельным основанием для лишения права пользования
жилым помещением.
Изложенное при новом рассмотрении дела судом учтено не было.
Кроме того, вышеназванным постановлением Конституционного Суда
РФ положения ч. 1 ст. 60 ЖК РСФСР признаны неконституционными и
утратившими силу с момента провозглашения постановления. Суд же
посчитал возможным со ссылкой на недействующую норму закона
признать П. утратившим право пользования жилым помещением.
Рассматривая дело по кассационной жалобе ответчика, судебная
коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда не
обратила внимания на неправильное применение судом норм
материального права и в нарушение положений п. 4 ст. 306 ГПК РСФСР,
действовавшей на момент рассмотрения дела (п. 4 ч. 1 ст. 362 ГПК
РФ), решение суда оставила без изменения.
Поскольку законные основания для отмены решения городского
суда от 25 декабря 2000 г. отсутствовали, а последующие судебные
постановления вынесены судебными инстанциями с существенным
нарушением норм материального и процессуального права, повлекшим
неправильное разрешение дела, Судебная коллегия по гражданским
делам Верховного Суда РФ определения судебной коллегии по
гражданским делам Тамбовского областного суда от 12 февраля и от
11 июля 2001 г., решение Котовского городского суда Тамбовской
области от 7 июня 2001 г. отменила, оставила в силе решение
Котовского городского суда Тамбовской области от 25 декабря 2000 г.

_____________

Работник не вправе оспаривать в судебном порядке гражданско-правовые сделки, совершенные в процессе хозяйственной деятельности организацией, с которой он состоял в трудовых отношениях Определение Президиума Верховного Суда РФ от 11 февраля 2004 г. N 68пв0

2. Работник не вправе оспаривать в судебном порядке
гражданско-правовые сделки, совершенные в процессе
хозяйственной деятельности организацией, с которой он
состоял в трудовых отношениях

Определение Президиума Верховного Суда РФ
от 11 февраля 2004 г. N 68пв03

(Извлечение)

7 февраля 2003 г. А. обратилась в Абаканский городской суд
Республики Хакасия с иском о признании ее увольнения из АООТ
"Московское научно-производственное объединение "Гамма" незаконным,
о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула; о
признании договора аренды помещений в нежилых зданиях от 15 января
2001 г., заключенного между этим АООТ и ООО "Макром", расторгнутым;
о признании недействительными записей о государственной регистрации
в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и
сделок с ним; о возложении обязанности на ООО "Макром" по
немедленному освобождению помещений общей площадью 8752 кв. м в
г. Москве от имущества и физических лиц.
Она сослалась на то, что состояла в трудовых отношениях с
названным АООТ. В связи с передачей обществом в аренду ООО "Макром"
нежилых зданий в г. Москве были ликвидированы структурные
подразделения АООТ, что привело к сокращению штата и, как
следствие, к незаконному увольнению ее по п. 2 ст. 81 ТК РФ.
7 февраля 2003 г. исковое заявление принято к производству
Абаканского городского суда.
Решением Абаканского городского суда от 10 апреля 2003 г.
требования А. удовлетворены в полном объеме; решение суда обращено
к немедленному исполнению.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
В представлении заместителя Председателя Верховного Суда РФ,
внесенном в Президиум Верховного Суда РФ в порядке, предусмотренном
ст. 389 ГПК РФ, в целях обеспечения единства судебной практики и
законности, поставлен вопрос об отмене судебных постановлений как
вынесенных с существенным нарушением норм процессуального права.
Президиум Верховного Суда РФ 11 февраля 2004 г. представление
удовлетворил по следующим основаниям.
Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в
порядке, установленном законодательством о гражданском
судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо
оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
При этом в силу положений ст.ст. 134, 135 ГПК РФ судья
возвращает исковое заявление, если дело неподсудно данному суду, и
отказывает в принятии заявления, если дело неподведомственно тому
же суду общей юрисдикции.
Из материалов дела видно, что при принятии дела к производству
Абаканского городского суда и при рассмотрении дела по существу
единолично судьей нарушены нормы процессуального права о
подсудности и подведомственности дела суду общей юрисдикции и
правила рассмотрения исковых требований.
В нарушение положений ст. 28 ГПК РФ о предъявлении исков в суд
по месту жительства ответчиков, а исков к организациям - по месту
нахождения этих организаций судьей Абаканского городского суда
принято к производству и рассмотрено по существу исковое заявление
А. к упомянутому акционерному обществу в части ее восстановления на
работе и взыскания заработной платы за время вынужденного прогула,
несмотря на то, что ответчик по этим требованиям находится и
осуществляет свою деятельность в г. Москве.
Данных о том, что на момент предъявления требований А. о
восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время
вынужденного прогула АООТ "Московское научно-производственной
объединение "Гамма" имело в г. Абакане отвечающие установленным
ст. 55 ГК РФ признакам представительства или филиалы, в деле
не имеется, поэтому применение судьей правил ст. 29 ГПК РФ об
альтернативной подсудности исключалось.
При решении вопроса о принятии к производству Абаканского
городского суда искового заявления в части признания договора
аренды помещений в нежилых зданиях, заключенного между АООТ
"Московское научно-производственное объединение "Гамма" и
ООО "Макром", расторгнутым, признания недействительными
записей о государственной регистрации в Едином государственном
реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, возложения
обязанности на ООО "Макром" по немедленному освобождению упомянутых
помещений от имущества и физических лиц судьей не учтены положения
п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, в соответствии с которыми судья обязан
отказать в принятии искового заявления, если заявление не подлежит
рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства,
поскольку рассматривается и разрешается в ином судебном порядке, в
заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, не
затрагивающие права, свободы или законные интересы заявителя.
А. обосновала свое требование о расторжении договора аренды
нежилых помещений и применении последствий расторжения этого
договора необходимостью устранения препятствий в осуществлении ее
трудовых прав и считала, что в связи с незаконной передачей нежилых
помещений в аренду ООО "Макром" она лишилась рабочего места.
Однако анализ возникших правоотношений позволяет сделать вывод
об отсутствии причинно-следственной связи между договором о
передаче помещений в аренду ООО "Макром" и увольнением А. с работы
по п. 2 ст. 81 ТК РФ, так как деятельность юридических лиц в
области гражданского оборота в силу норм действующего трудового
законодательства не является основанием для проведения мероприятий
по сокращению штата или численности работающих и сама по себе не
дает работнику права оспаривать в судебном порядке
гражданско-правовые сделки, совершенные организацией, с которой
этот работник состоит или состоял в трудовых отношениях.
Исковое заявление А. как неоснованное на факте нарушения ее
трудовых прав, свобод и законных интересов, невзаимосвязанное с
требованием о восстановлении на работе и взыскании заработной платы
за время вынужденного прогула в соответствии с ч. 4 ст. 22 и п. 1
ч. 1 ст. 134 ГПК РФ не могло было быть принято судом в связи с тем,
что дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке
гражданского судопроизводства, оно должно рассматриваться и
разрешаться в порядке арбитражного судопроизводства, по правилам
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Кроме того, поскольку спорные здания находятся в г. Москве,
иск о расторжении договора аренды этой недвижимости можно
предъявить только с соблюдением требований ст. 30 ГПК РФ об
исключительной подсудности, т. е. по месту нахождения этих
объектов.
Незаконность определений судьи о принятии искового заявления
А. к производству Абаканского городского суда, проведении
подготовки этого дела к судебному разбирательству и назначении дела
к слушанию влечет признание неправильным и постановленное судом
решение от 10 апреля 2003 г.
Судебные постановления по этому делу подлежат отмене с
прекращением производства по делу по п. 1 ч. 1 ст. 134 и ст. 220
ГПК РФ.
В соответствии с ч. 1 ст. 445 ГПК РФ вопрос о повороте
исполнения принятых по данному делу судебных постановлений подлежит
рассмотрению Абаканским городским судом в качестве суда первой
инстанции.

______________

Суд надзорной инстанции не вправе устанавливать фактические обстоятельства по делу иначе, чем суд первой и кассационной инстанций Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23 декабря 2003 г. N 51-В03-20 (Извлечение)

3. Суд надзорной инстанции не вправе
устанавливать фактические обстоятельства по
делу иначе, чем суд первой и кассационной
инстанций

Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 23 декабря 2003 г. N 51-В03-20

(Извлечение)

Р. обратился в суд с иском к УВД Алтайского края о
восстановлении на работе и оплате времени вынужденного прогула,
сославшись на то, что приказом от 28 февраля 1997 г. он незаконно
уволен со службы по п. "л" ст. 58 Положения о службе в органах
внутренних дел Российской Федерации (за совершение проступков,
несовместимых с требованиями, предъявляемыми к личным, нравственным
качествам сотрудника органов внутренних дел).
Решением Октябрьского районного суда г. Барнаула от 8 июля
1997 г. Р. в иске отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого
суда 13 февраля 1998 г. решение оставила без изменения.
Президиум Алтайского краевого суда 20 марта 2001 г. решение
суда изменил: из мотивировочной части решения исключил указание на
законность увольнения Р. со службы по п. "л" ст. 58 Положения о
службе в органах внутренних дел Российской Федерации и признал
истца уволенным по ст. 19 Закона Российской Федерации от 18 апреля
1991 г. N 1026-I "О милиции" (за грубое нарушение дисциплины).
Р. обратился в Верховный Суд РФ с надзорной жалобой, в которой
просил об отмене судебных постановлений по тем основаниям, что при
рассмотрении дела были допущены существенные нарушения норм
материального и процессуального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
23 декабря 2003 г. жалобу удовлетворила по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права.
Разрешая дело и отказывая в иске, суд исходил из того, что
17 января 1997 г. Р. совершил проступок, несовместимый с
требованиями, предъявляемыми к личным, нравственным качествам
сотрудника органов внутренних дел, а поэтому, как считал суд, он
правильно уволен со службы в соответствии с п. "л" ст. 58 Положения
о службе в органах внутренних дел Российской Федерации.
Кассационной инстанцией решение суда оставлено без изменения.
Президиум краевого суда, изменяя решение суда и кассационное
определение, сослался в постановлении на то, что суды первой и
кассационной инстанций не учли положений ст. 19 Закона РСФСР
"О милиции" (действовавшего в момент увольнения истца),
содержащей перечень оснований, по которым сотрудник милиции может
быть уволен со службы. Такого основания увольнения, как совершение
проступков, несовместимых с требованиями, предъявляемыми к личным,
нравственным качествам сотрудников органов внутренних дел, в
названной норме нет, в связи с чем вывод суда первой и кассационной
инстанций о правомерности увольнения Р. по п. "л" ст. 58 Положения
о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, по мнению
президиума, является неправильным.
Однако обоснованно признав и отразив в постановлении, что
увольнение Р. произведено из органов внутренних дел по основанию,
не предусмотренному Законом, и исключив из мотивировочной части
решения суда и определения судебной коллегии указание о законности
увольнения Р. по п. "л" ст. 58 Положения о службе в органах
внутренних дел Российской Федерации, президиум краевого суда
незаконно превысил свои полномочия, указав в постановлении, что Р.
подлежит увольнению по ст. 19 Закона Российской Федерации
"О милиции" за грубое нарушение дисциплины.
Администрация УВД Алтайского края и суд действия Р.,
совершенные им 17 января 1997 г., оценили по-иному. Они сочли, что
Р. совершил проступок, несовместимый с требованиями, предъявляемыми
к личным, нравственным качествам сотрудника органов внутренних дел,
а не грубое нарушение дисциплины.
Президиум краевого суда не вправе был устанавливать
фактические обстоятельства иначе, чем сделал суд первой и
кассационной инстанций.
Невыполнение судами при рассмотрении данного дела названных
выше требований Закона следует отнести к существенным нарушениям
норм материального и процессуального права, влекущим в силу ст. 387
ГПК РФ отмену судебных постановлений с направлением дела на новое
рассмотрение.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение Октябрьского районного суда г. Барнаула, определение
судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда и
постановление президиума Алтайского краевого суда отменила и дело
направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

_____________

Пункт 6 постановления Совета Министров СССР от 17 июня 1981 г. N 558 "О неотложных мерах по ускорению погрузки и разгрузки судов и вагонов и закреплению кадров в портах Министерства морского флота" признан незаконным и недействующим со дня вступления реше

4. Пункт 6 постановления Совета Министров СССР
от 17 июня 1981 г. N 558 "О неотложных мерах
по ускорению погрузки и разгрузки судов
и вагонов и закреплению кадров в портах
Министерства морского флота" признан
незаконным и недействующим со дня вступления
решения суда в законную силу

Решение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 17 июля 2003 г. N ГКПИ 03-595

(Извлечение)

ОАО "Мурманский морской торговый порт" обратилось в Верховный
Суд РФ с требованием признать незаконным (недействующим) п. 6
постановления Совета Министров СССР от 17 июня 1981 г. N 558
"О неотложных мерах по ускорению погрузки и разгрузки судов и
вагонов и закреплению кадров в портах Министерства морского флота",
сославшись на то, что оспариваемый пункт постановления противоречит
положениям нового Трудового кодекса Российской Федерации по вопросу
предоставления дополнительных отпусков (ст. 116 ТК РФ) и нарушает
охраняемые законом имущественные права акционерного общества.
Заявитель полагал, что вопрос предоставления дополнительных
отпусков полностью урегулирован Кодексом, поэтому в случае
противоречия ранее принятых правовых актов его положениям действуют
нормы названного Кодекса (ч. 1 ст. 423 ТК РФ).
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
17 июля 2003 г. рассмотрев дело по первой инстанции,
требование удовлетворила по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 251 ГПК РФ гражданин, организация,
считающие, что принятым нормативным правовым актом органа
государственной власти, органа местного самоуправления или
должностного лица нарушаются их права и свободы, гарантированные
Конституцией Российской Федерации, законами и другими нормативными
правовыми актами, вправе обратиться в суд с заявлением о признании
этого акта противоречащим закону.
Как установлено судом, в целях сокращения времени погрузки и
разгрузки судов и вагонов в портах Министерства морского флота, а
также усиления материальной заинтересованности работников в
ускорении погрузочно-разгрузочных работ и закрепления кадров в этих
портах Советом Министров СССР 17 июня 1981 г. было принято
постановление N 558, в п. 6 которого установлены дополнительные
ежегодные оплачиваемые отпуска работникам портов Министерства
морского флота, занятым на погрузочно-разгрузочных работах, в
зависимости от стажа непрерывной работы на одном предприятии (в
порту) в следующих размерах:
- в портах, расположенных на севере европейской части страны,
в Сибири и на Дальнем Востоке, при непрерывном стаже работы свыше
двух лет - три дня и за каждый последующий год - по два дня, но не
более девяти дней;
- в портах, расположенных в остальных районах страны, при
непрерывном стаже работы свыше двух лет - три дня и за каждый
последующий год - по одному дню, но не более шести дней.
В стаж работы, дающий право на эти дополнительные отпуска,
засчитывается период работы начиная с 1 января 1979 г.
По утверждению представителя заявителя, все виды ежегодных
дополнительных отпусков предусмотрены ст. 116 ТК РФ.
Ссылка представителей Правительства на ч. 2 ст. 423 ТК РФ, по
мнению суда, не может быть принята во внимание, поскольку в силу
данной нормы Закона правовые акты бывшего Союза ССР действуют
впредь до введения в действие соответствующих федеральных законов,
если данные правоотношения не урегулированы законом.
Выше отмечалось, что вопросы предоставления ежегодных
дополнительных оплачиваемых отпусков урегулированы Трудовым
кодексом Российской Федерации и в нем не содержится норма о
дополнительном отпуске за соответствующий стаж работы.
Стаж работы согласно ст. 121 Кодекса учитывается только при
решении вопроса о праве на ежегодный основной оплачиваемый отпуск.
Довод представителей Правительства Российской Федерации о том,
что предусмотренный п. 6 постановления Совета Министров СССР вид
дополнительного оплачиваемого отпуска фактически равнозначен
дополнительным отпускам за особый характер работы или за работу с
ненормированным рабочим днем (ст. 116 ТК РФ), не согласуется с
требованиями ст.ст. 118 и 119 ТК РФ, регулирующих предоставление
дополнительных отпусков за особый характер работы и за работу с
ненормированным рабочим днем и определяющих их характер.
Дополнительный отпуск за стаж непрерывной работы на одном
предприятии признаков указанных выше дополнительных отпусков не
имеет, и в связи с этим положения ст.ст. 118 и 119 ТК РФ на него не
распространяются.
При разрешении данного дела суд принял во внимание также и то
обстоятельство, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской
Федерации дополнительные отпуска для работников устанавливаются
организациями самостоятельно с учетом своих производственных и
финансовых возможностей, если иное не предусмотрено федеральными
законами; порядок и условия предоставления этих отпусков
определяются коллективными договорами или локальными нормативными
актами (ч. 2 ст. 116 ТК РФ).
Таким образом, вопросы предоставления дополнительных отпусков
разрешаются в настоящее время в случаях, не предусмотренных
законом, в ином порядке, чем это указано в п. 6 оспариваемого
постановления, что также свидетельствует о его противоречии
действующему трудовому законодательству.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
заявление ОАО "Мурманский морской торговый порт" удовлетворила:
признала п. 6 постановления Совета Министров СССР от 17 июня
1981 г. N 558 "О неотложных мерах по ускорению погрузки и разгрузки
судов и вагонов и закреплению кадров в портах Министерства морского
флота" незаконным и недействующим со дня вступления данного решения
в законную силу.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 16 июля 2003 г.
решение оставила без изменения.

______________

Подпункт "г" п. 22 Инструкции по организации работы органов внутренних дел по контролю за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденной приказом Министерства внутренних дел Российской Федераци

5. Подпункт "г" п. 22 Инструкции по
организации работы органов внутренних дел по
контролю за оборотом гражданского и служебного
оружия и патронов к нему на территории
Российской Федерации, утвержденной приказом
Министерства внутренних дел Российской
Федерации от 12 апреля 1999 г. N 288, в части
слов ", справки из наркологического и
психоневрологического диспансеров по месту
жительства" признан недействующим со дня
вступления решения суда в законную силу

Решение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 24 июля 2003 г. N ГКПИ 03-690

(Извлечение)

Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от
12 апреля 1999 г. N 288 (зарегистрированным в Минюсте России
24 июня 1999 г.) утверждена Инструкция по организации работы
органов внутренних дел по контролю за оборотом гражданского и
служебного оружия и патронов к нему на территории Российской
Федерации (далее - Инструкция).
В подп. "г" п. 22 Инструкции предусмотрено, что граждане
Российской Федерации, впервые приобретающие газовые пистолеты или
револьверы, огнестрельное бесствольное оружие самообороны
отечественного производства, сигнальное оружие либо приобретающие
огнестрельное гладкоствольное длинноствольное оружие в целях
самообороны, для получения лицензий на их приобретение должны
представить по месту жительства в орган внутренних дел медицинское
заключение об отсутствии у заявителя противопоказаний для владения
оружием, справки из наркологического и психоневрологического
диспансеров по месту жительства.
З. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании
приведенного положения Инструкции недействующим в части требования
представить справки из наркологического и психоневрологического
диспансеров по месту жительства, так как, по его мнению, оно
противоречит Федеральному закону "Об оружии", согласно которому
гражданин для получения лицензии обязан представить в орган
внутренних дел только один документ - медицинское заключение об
отсутствии противопоказаний к владению оружием, и нарушает его
право на получение лицензии на приобретение оружия, поскольку он
вынужден представлять в орган внутренних дел не предусмотренные
законом документы и нести при этом дополнительные расходы.
В судебном заседании 3. поддержал требование и просил о его
удовлетворении, пояснив, что форма медицинского заключения об
отсутствии у граждан противопоказаний к владению оружием утверждена
приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от
11 сентября 2000 г. N 344 "О медицинском освидетельствовании
граждан для выдачи лицензии на право приобретения оружия", в данном
Приказе и утвержденной им форме медицинского заключения
предусмотрено участие в освидетельствовании граждан для выдачи
лицензии на право приобретения оружия специалистов - психиатра и
нарколога, которые отражают свое решение в медицинском заключении,
утверждаемом клинико-экспертной комиссией медицинского учреждения.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело 24 июля
2003 г. по первой инстанции, заявление З. удовлетворила по
следующим основаниям.
Согласно чч. 1-3 ст. 9 Федерального закона от 13 декабря
1996 г. N 150-ФЗ "Об оружии" приобретение оружия и патронов к
нему на территории Российской Федерации подлежит лицензированию, за
исключением приобретения оружия и патронов к нему государственными
военизированными организациями. Лицензии на приобретение оружия и
патронов к нему выдаются органами внутренних дел на основании
заявлений граждан Российской Федерации. Заявление о выдаче лицензии
рассматривается этими органами в течение месяца со дня его подачи.
В нем указываются сведения о видах оружия, которое планируется
приобрести, и мерах, принятых для обеспечения учета и сохранности
оружия. Заявитель также обязан представить учредительные и
регистрационные документы юридического лица или документы,
удостоверяющие личность гражданина, и другие предусмотренные данным
Федеральным законом документы.
В силу ч. 12 ст. 13 названного Закона для получения лицензии
на приобретение оружия гражданин Российской Федерации обязан
представить в орган внутренних дел по месту жительства заявление по
установленной форме, медицинское заключение об отсутствии
противопоказаний к владению оружием, связанных с нарушением зрения,
психическим заболеванием, алкоголизмом или наркоманией, и документ,
подтверждающий гражданство Российской Федерации, а также другие
документы в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 9
Закона.
То есть законодатель ограничил перечень документов, которые
граждане обязаны представить в органы внутренних дел для получения
лицензии на приобретение оружия, предусмотрев их в ст.ст. 9 и 13
данного Закона, и отнес к числу таких документов медицинское
заключение об отсутствии противопоказаний к владению оружием,
связанных с нарушением зрения, психическим заболеванием,
алкоголизмом или наркоманией.
Обязанности по представлению каких-либо иных медицинских
документов, в том числе справок из наркологического и
психоневрологического диспансеров по месту жительства, указанный
Закон на граждан не возлагает.
Следовательно, у органов внутренних дел Российской Федерации
отсутствует право требовать эти справки у граждан, обращающихся за
выдачей лицензии на право приобретения оружия.
Данный вывод суда подтверждается и приказом Министерства
здравоохранения Российской Федерации от 11 сентября 2000 г. N 344
"О медицинском освидетельствовании граждан для выдачи лицензии на
право приобретения оружия", который, как следует из его преамбулы,
принят в соответствии с Федеральным законом "Об оружии" и
постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля
1998 г. N 814 "О мерах по регулированию оборота гражданского и
служебного оружия и патронов к нему на территории Российской
Федерации".
Названным Приказом установлен порядок освидетельствования
граждан для выдачи лицензии на право приобретения оружия и
утверждена учетная форма N 046-1 "Медицинское заключение по
результатам освидетельствования гражданина для выдачи лицензии на
право приобретения оружия".
Медицинское освидетельствование осуществляется в
лечебно-профилактических учреждениях, оказывающих медицинскую
помощь гражданину на постоянной основе (по месту жительства либо
работы или по договору обязательного медицинского страхования).
В освидетельствовании принимают участие врач-терапевт
участковый с привлечением имеющейся медицинской документации, а
также специалисты - психиатр, нарколог, окулист. В случае
отсутствия специалистов в данном медицинском учреждении привлечение
их осуществляется на договорной основе.
Заключение специалистов утверждается клинико-экспертной
комиссией медицинского учреждения и скрепляется печатью.
Из примечания к данному Приказу следует, что наличие
противопоказаний для получения лицензии на приобретение оружия
врачами определяется исходя из перечня заболеваний, указанных в
постановлении Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 г.
N 814 "О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного
оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации",
которое предусматривает, что лицензии на приобретение оружия не
выдаются гражданам Российской Федерации при наличии у них
хронических и затяжных психических расстройств с тяжелыми стойкими
или часто обостряющимися болезненными проявлениями; больным
алкоголизмом, наркоманией или токсикоманией.
С доводом МВД России о том, что действующее законодательство
не наделяет Минздрав России полномочиями по определению количества
предоставляемых для получения лицензии медицинских справок, а также
утверждению формы медицинского заключения, суд согласиться не
может, так как в силу п. 6 Положения о Министерстве здравоохранения
Российской Федерации (утвержденного постановлением Правительства
Российской Федерации от 29 апреля 2002 г. N 284) Министерство
здравоохранения Российской Федерации осуществляет выдачу в
установленных законодательством Российской Федерации случаях
соответствующих заключений при лицензировании отдельных видов
деятельности.
Довод представителей заинтересованных лиц о том, что право
органов внутренних дел требовать от граждан соответствующие справки
напрямую вытекает из положений ст. 28 Федерального закона
"Об оружии", нельзя признать обоснованным.
Действительно, согласно ч. 3 данной статьи должностные лица
органов, уполномоченных осуществлять контроль за оборотом
гражданского и служебного оружия, имеют право требовать от
юридических лиц и граждан представления документов или копий,
письменной или устной информации, необходимых для выполнения
контрольных функций.
Однако, выполняя соответствующие контрольные функции, органы
внутренних дел (так же, как и граждане) обязаны соблюдать
требования Федерального закона "Об оружии" и при выдаче лицензии на
приобретение оружия не вправе возлагать на граждан обязанность по
представлению документов, не предусмотренных ст.ст. 9 и 13 Закона.
Кроме того, оспариваемое предписание Инструкции не содержит
указания о форме справок из наркологического и
психоневрологического диспансеров по месту жительства и информации,
которая должна в них отражаться. Такая неопределенность также может
нарушать права граждан, поскольку даже представители
заинтересованных лиц давали по этим обстоятельствам в судебном
заседании противоречивые объяснения.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ заявление 3.
удовлетворила: признала недействующим со дня вступления решения
суда в законную силу подп. "г" п. 22 Инструкции по организации
работы органов внутренних дел по контролю за оборотом гражданского
и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской
Федерации, утвержденной приказом Министерства внутренних дел
Российской Федерации от 12 апреля 1999 г. N 288, в части слов
", справки из наркологического и психоневрологического диспансеров
по месту жительства".
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 23 сентября 2003 г.
решение оставила без изменения.

_____________

Положения нормативного правового акта субъекта Российской Федерации, регламентирующие процессуальную деятельность федерального суда, признаны незаконными Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 5 августа 2003 г. N 58-Г03-1

6. Положения нормативного правового акта
субъекта Российской Федерации,
регламентирующие процессуальную деятельность
федерального суда, признаны незаконными

Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 5 августа 2003 г. N 58-Г03-П

(Извлечение)

Губернатором Хабаровского края 20 февраля 2003 г. было принято
постановление N 50 "О приведении нормативных правовых актов
Хабаровского края в соответствие с законодательством".
В п. 3.1 названного постановления установлено, что
постановление главы администрации Хабаровского края от 15 февраля
1993 г. N 64 "О порядке определения платы и ее предельных размеров
за загрязнение окружающей природной среды и размещение отходов на
начало 1993 г. на территории Хабаровского края" (в редакции
постановления главы администрации Хабаровского края от 6 апреля
1999 г. N 146) сохраняет силу и подлежит применению судами, другими
органами и должностными лицами на территории Хабаровского края.
Прокурор Хабаровского края обратился в суд с заявлением о
признании приведенного пункта постановления губернатора
Хабаровского края противоречащим федеральному законодательству и
недействующим, поскольку, по его мнению, оспариваемой нормой
фактически установлено для судов процессуальное правило о
применении нормативного правового акта, что противоречит
ст.ст. 1, 11 ГПК РФ, ст.ст. 3, 13 АПК РФ, ст. 5
Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской
Федерации".
Решением Хабаровского краевого суда от 28 мая 2003 г. п. 3.1
постановления губернатора Хабаровского края от 20 февраля 2003 г.
N 50 "О приведении нормативных правовых актов Хабаровского
края в соответствие с законодательством" признан недействующим со
дня принятия в части слов "судами, другими".
В кассационной жалобе правительства Хабаровского края ставился
вопрос об отмене решения и о вынесении нового решения по тем
основаниям, что суд неправильно применил материальный закон.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
5 августа 2003 г. в удовлетворении жалобы отказала по
следующим основаниям.
Согласно п. "о" ст. 71 Конституции Российской Федерации
гражданско-процессуальное и арбитражно-процессуальное
законодательство находится в ведении Российской Федерации.
В силу ч. 1 ст. 76 Конституции Российской Федерации по
предметам ведения Российской Федерации принимаются федеральные
конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое
действие на всей территории Российской Федерации.
В ч. 1 ст. 5 Федерального конституционного закона от
31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской
Федерации" предусмотрено, что суды осуществляют судебную власть
самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь
только Конституции Российской Федерации и закону.
Суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что в
противоречие с названным требованием упомянутого Закона п. 3.1
постановления губернатора Хабаровского края от 20 февраля 2003 г.
N 50 фактически установлено для судов процессуальное правило
об обязательном применении нормативного правового акта субъекта
Российской Федерации.
Следовательно, губернатор Хабаровского края превысил свою
компетенцию, так как нормативным правовым актом субъекта Российской
Федерации не может быть регламентирована процессуальная
деятельность федерального суда России.
Кроме того, обязав суды применять по возникшим спорным
правоотношениям только свое конкретное постановление,
регламентировавшее эти правоотношения, губернатор Хабаровского края
в определенной мере ограничил суды в применении федерального
законодательства. Тем самым нарушается принцип самостоятельности и
независимости судей, в частности их право принять решение в
соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую
юридическую силу (п. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона
"О судебной системе Российской Федерации").
Таким образом, доводы, изложенные в кассационной жалобе,
являются необоснованными, законных оснований для отмены решения
Хабаровского краевого суда в кассационном порядке не имеется.

______________

Пункт 2.5 Отраслевого стандарта "Правила отпуска (реализации) лекарственных средств в аптечных организациях. Основные положения" (утвержденного приказом Минздрава России от 4 марта 2003 г. N 80) в той части, в какой он ограничивает функции аптечных пункто

7. Пункт 2.5 Отраслевого стандарта "Правила
отпуска (реализации) лекарственных средств
в аптечных организациях. Основные положения"
(утвержденного приказом Минздрава России
от 4 марта 2003 г. N 80) в той части, в какой он
ограничивает функции аптечных пунктов,
аптечных киосков и аптечных магазинов
по реализации предусмотренной п. 9 ст. 32
Федерального закона "О лекарственных
средствах" продукции, признан недействующим
со дня его принятия

Решение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 11 сентября 2003 г. N ГКПИ 03-607

(Извлечение)

ЗАО "Торгово-промышленная компания "Восток" обратилось в
Верховный Суд РФ с требованием о признании недействующим п. 2.5 (в
части определения объема функций аптечных пунктов, аптечных киосков
и аптечных магазинов) Отраслевого стандарта "Правила отпуска
(реализации) лекарственных средств в аптечных организациях.
Основные положения" (далее - ОСТ), утвержденного приказом Минздрава
России от 4 марта 2003 г. N 80, сославшись на незаконное
ограничение этим пунктом ОСТа права заявителя на ведение
предпринимательской деятельности.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев дело 11 сентября 2003 г. по первой инстанции, это
требование удовлетворила по следующим основаниям.
В соответствии с п. 2 ст. 253 ГПК РФ суд, установив, что
оспариваемый нормативный правовой акт или его часть противоречит
федеральному закону либо другому нормативному правовому акту,
имеющим большую юридическую силу, признает его недействующим
полностью или в части со дня его принятия или иного указанного
судом времени.
В целях развития стандартизации в здравоохранении и
совершенствования функционирования сферы обращения лекарственных
средств приказом Минздрава России от 4 марта 2003 г. N 80 был
утвержден Отраслевой стандарт "Правила отпуска (реализации)
лекарственных средств в аптечных организациях. Основные положения",
п. 2.5 которого определены функции аптек, аптечных пунктов,
аптечных киосков и аптечных магазинов. В этом пункте ОСТа не
предусмотрено право аптечных пунктов, аптечных киосков и аптечных
магазинов на приобретение и реализацию изделий медицинского
назначения, дезинфицирующих средств, предметов личной гигиены,
оптики, натуральных и искусственных минеральных вод, лечебного,
детского и диетического питания, косметической и парфюмерной
продукции.
В силу п. 9 ст. 32 Федерального закона от 22 июня 1998 г.
N 86-ФЗ "О лекарственных средствах" (с последующими изменениями)
аптечные учреждения имеют право приобретать и продавать наряду с
лекарственными средствами изделия медицинского назначения,
дезинфицирующие средства, предметы личной гигиены, оптику,
натуральные и искусственные минеральные воды, лечебное, детское и
диетическое питание, косметическую и парфюмерную продукцию.
Приведенное положение Закона распространяется на все без
исключения аптечные учреждения, в том числе и на аптечные пункты,
аптечные киоски и аптечные магазины.
Однако Минздрав России без достаточных оснований ограничил
функции аптечных организаций, что не может быть признано
правомерным.
Данное обстоятельство не оспаривали в суде и представители
Минздрава России.
О несоответствии п. 2.5 ОСТа в упомянутой части Закону
свидетельствует и приобщенное к делу письмо Минздрава России от
15 августа 2003 г. N 2510/9224-03-32, в котором подтверждено право
всех аптечных учреждений на осуществление предусмотренной п. 9
ст. 32 Закона деятельности.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ заявление ЗАО
"Торгово-промышленная компания "Восток" удовлетворила: признала
п. 2.5 Отраслевого стандарта "Правила отпуска (реализации)
лекарственных средств в аптечных организациях. Основные положения"
(утвержденного приказом Минздрава России от 4 марта 2003 г. N 80)
недействующим (незаконным) в той части, в какой он ограничивает
функции аптечных пунктов, аптечных киосков и аптечных магазинов по
реализации предусмотренной п. 9 ст. 32 Федерального закона
"О лекарственных средствах" продукции.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ определением
N КАС 03-253 от 13 ноября 2003 г. оставила решение в силе.

____________

Действующее законодательство не предоставляет права гражданину обращаться в суд с заявлением в защиту избирательных прав других лиц Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23 октября 2003 г. N 56-Г03-21 (Извлечение)

8. Действующее законодательство
не предоставляет права гражданину обращаться
в суд с заявлением в защиту избирательных прав
других лиц

Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 23 октября 2003 г. N 56-Г03-21

(Извлечение)

Решением окружной избирательной комиссии Владивостокского
одномандатного избирательного округа N 52 по выборам депутатов
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от
7 октября 2003 г. отказано в регистрации кандидата в депутаты Ч. на
основании подп. 3 п. 8 ст. 47 Федерального закона от 20 декабря
2002 г. N 175-ФЗ "О выборах депутатов Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации" в связи с отсутствием в
числе документов, представленных для регистрации, документов,
необходимых в соответствии с указанным Законом для регистрации
кандидата (сведений об изменениях в данных о кандидате и первого
финансового отчета кандидата).
Н. (избиратель) обратилась в суд с заявлением об отмене
данного решения окружной избирательной комиссии, ссылаясь на
следующее.
Ч. выдвинул свою кандидатуру в депутаты Государственной Думы
1 октября 2003 г. и согласно требованию п. 5 ст. 45 названного
Закона внес на счет избирательной комиссии избирательный залог в
сумме 900 тыс. рублей.
Копия платежного поручения представлена Ч. в окружную комиссию
2 октября 2003 г. Решение об отказе кандидату в регистрации было
принято избирательной комиссией 7 октября 2003 г., т. е. через
5 дней.
Н. считает решение комиссии незаконным, поскольку факт
представления в комиссию копии платежного поручения банку о
перечислении избирательного залога не свидетельствует о
представлении кандидатом документов для регистрации; решение
комиссии принято до истечения десятидневного срока, установленного
в ст. 47 упомянутого Закона; Ч. не был извещен окружной
избирательной комиссией о том, что планируется заседание комиссии,
на котором будет решаться вопрос о его регистрации.
Кроме того, Н. указала, что каждый гражданин Российской
Федерации, являющийся избирателем, имеет право голосовать на
выборах за ту кандидатуру, которая, по его мнению, наиболее
подходит на роль его представителя в органах власти, поэтому
оспариваемое решение окружной избирательной комиссии нарушает ее
конституционные права гражданина и избирателя, незаконно лишает ее
возможности голосовать за кандидата Ч., которого она воспринимает
как достойного кандидата в представители народа в Государственной
Думе.
Решением Приморского краевого суда от 10 октября 2003 г. Н. в
удовлетворении заявления отказано.
В кассационных жалобах Н. и Ч. ставился вопрос об отмене
решения суда в связи с нарушением норм процессуального права и
неправильным применением судом норм материального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
23 октября 2003 г. решение суда отменила с прекращением
производства по делу по следующим основаниям.
Принимая решение по делу, суд исходил из того, что, внеся
избирательный залог и представив в избирательную комиссию копию
соответствующего платежного документа, Ч. тем самым выразил волю
кандидата на выбор способа регистрации - на основании залога, а не
подписей избирателей. Поступление средств избирательного залога на
специальный счет избирательной комиссии Приморского края
свидетельствует о начале течения предусмотренного п. 2 ст. 47
Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации" десятидневного срока,
отведенного избирательной комиссии для проверки представленных
кандидатом документов.
Окружная избирательная комиссия была обязана приступить к
проверке представленных кандидатом Ч. документов.
Поскольку среди них отсутствовали сведения об изменениях в
данных о кандидате и первый финансовый отчет кандидата,
предусмотренные п. 1 ст. 45 Федерального закона "О выборах
депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской
Федерации", т. е. документы, необходимые для регистрации кандидата,
избирательная комиссия обоснованно приняла решение об отказе Ч. в
регистрации в качестве кандидата в депутаты Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации.
Суд также указал, что решение окружной избирательной комиссии
не нарушает прав Н.
Между тем суд не проверил, имелись ли у Н. основания для
подачи заявления с требованием об отмене решения избирательной
комиссии об отказе в регистрации кандидата в депутаты
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Ч.
По общему правилу граждане в силу ст.ст. 3 и 4 ГПК РФ вправе
обращаться в суд за защитой своих прав, свобод и охраняемых законом
интересов (исключение составляют случаи, когда граждане или
организации вправе в соответствии с федеральным законом обращаться
в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц).
Исходя из этого, заявления граждан, оспаривающих правовые
акты, не затрагивающие их права и законные интересы, не должны
приниматься к производству судов. В принятии таких заявлений, как
не подлежащих рассмотрению и разрешению в порядке гражданского
судопроизводства, необходимо отказывать на основании п. 1 ч. 1
ст. 134 ГПК РФ, поскольку в заявлении, поданном от своего имени,
оспаривается акт, не затрагивающий права, свободы или законные
интересы заявителя.
В соответствии со ст. 259 ГПК РФ и ст. 75 Федерального закона
"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в
референдуме граждан Российской Федерации" избиратели, считающие,
что решениями или действиями (бездействием) избирательной комиссии
нарушаются избирательные права, вправе обратиться с заявлением в
суд.
По смыслу данной правовой нормы избиратели вправе обращаться в
суд с заявлением не по поводу любых нарушений избирательного
законодательства, за защитой прав других лиц, а только за защитой
своих нарушенных избирательных прав.
Из содержания заявления Н. и ее объяснений в судебном
заседании следует, что ею в заявлении, поданном от своего имени с
указанием на нарушение своих прав, фактически оспаривается решение
избирательной комиссии, которым отказано в регистрации кандидата в
депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской
Федерации Ч., т. е. решение, не имеющее непосредственного отношения
к ее правам и законным интересам, а затрагивающее пассивное
избирательное право кандидата Ч.
Как видно из материалов дела, никаких решений окружной
избирательной комиссией в отношении Н. не принималось и никаких
действий не совершалось. К тому же Ч. предоставленным ему законом
правом на судебную защиту своего пассивного избирательного права не
воспользовался, и только от его усмотрения зависит осуществление
принадлежащего ему права быть избранным.
Н. полагает, что оспариваемое решение окружной избирательной
комиссии нарушает предусмотренное ст.ст. 3 и 32 Конституции
Российской Федерации ее конституционное право участвовать в
управлении государством через своих представителей, избирать их в
органы государственной власти, так как незаконно лишает ее
возможности голосовать за кандидата Ч., которого она воспринимает
как достойного кандидата представлять ее интересы в Государственной
Думе.
Однако с ее доводами согласиться нельзя.
В ст.ст. 3 и 32 Конституции Российской Федерации содержатся
общие конституционные предписания, относящиеся к выборам.
Право граждан участвовать в управлении делами государства,
закрепленное в ст. 3 Конституции Российской Федерации, неразрывно
связано с принципом народовластия - одной из основ конституционного
строя.
Гарантиями и одновременно конкретными формами реализации этого
политического права является ряд других прав, закрепленных в ст. 32
Конституции Российской Федерации.
Признаваемое в ч. 1 ст. 32 Конституции Российской Федерации
право граждан Российской Федерации участвовать в управлении делами
государства как непосредственно, так и через своих представителей
осуществляется непосредственно путем их волеизъявления на выборах,
референдумах, личного участия в работе органов законодательной,
исполнительной или судебной власти, а также опосредованно - через
своих представителей, избираемых, в частности, в органы
законодательной власти (Государственную Думу Федерального Собрания
Российской Федерации).
Гарантией реализации гражданами Российской Федерации права
участвовать в управлении делами государства является закрепление в
ч. 2 ст. 32 Конституции Российской Федерации конкретных
политических прав: избирать и быть избранными в органы
государственной власти, которые гражданин Российской Федерации
вправе реализовать при формировании органов государственной власти,
в частности, Государственной Думы Федерального Собрания Российской
Федерации, в порядке, установленном специальными Законами:
"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в
референдуме граждан Российской Федерации" и "О выборах депутатов
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации".
В ст. 2 Федерального закона от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ
"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в
референдуме граждан Российской Федерации" содержатся основные
понятия и термины, применяемые для целей данного Закона.
Так, под активным избирательным правом граждан Российской
Федерации понимается их право избирать в органы государственной
власти и местного самоуправления.
Пассивное избирательное право определено как право граждан
Российской Федерации быть избранными в органы государственной
власти и органы местного самоуправления.
Избирательные права граждан - конституционное право граждан
Российской Федерации избирать и быть избранными в органы
государственной власти и органы местного самоуправления, а также
право участвовать в выдвижении кандидатов, списков кандидатов, в
предвыборной агитации, в наблюдении за проведением выборов, работой
избирательных комиссий, включая установление итогов голосования и
определении результатов выборов, в других избирательных действиях в
порядке, установленном Конституцией Российской Федерации, названным
Федеральным законом, иными федеральными законами, конституциями
(уставами), законами субъектов Российской Федерации.
Анализ упомянутых положений федерального законодательства
свидетельствует о том, что Н. как избиратель может реализовать свое
право на участие в управлении делами государства посредством
голосования 7 декабря 2003 г. (либо досрочно) на выборах депутатов
Государственной Думы за любого зарегистрированного кандидата,
включенного в бюллетень для голосования, в том числе и за Ч., в
случае регистрации его кандидатом в депутаты избирательной
комиссией и последующего включения в бюллетень для голосования либо
посредством участия в выборах в качестве кандидата в депутаты.
Из материалов дела видно, что заявительница предоставленным ей
правом быть избранной в Государственную Думу Федерального Собрания
Российской Федерации и лично участвовать в управлении делами
государства не воспользовалась, не лишена возможности голосовать на
выборах за Ч. в случае включения его в бюллетень для голосования.
Поскольку предусмотренное Конституцией Российской Федерации
право голосовать (участвовать в управлении делами государства
посредством волеизъявления на выборах) может быть осуществлено Н.
только в день голосования (либо досрочно), ее обращение в суд за
защитой данного права является преждевременным.
Следовательно, у суда не было оснований для возбуждения дела
по заявлению Н. об отмене оспариваемого решения окружной
избирательной комиссии об отказе в регистрации кандидата в депутаты
Государственной Думы Ч., а имелись основания для отказа в принятии
заявления по п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ. В связи с тем что суд принял
заявление для рассмотрения, дело подлежит прекращению в
соответствии с абз. 1 ст. 220 ГПК РФ.

_____________

Абзац 2 ("если пострадавший утратил профессию и может выполнять легкие неквалифицированные виды труда") подп. "а" п. 25 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и проф

9. Абзац 2 ("если пострадавший утратил
профессию и может выполнять легкие
неквалифицированные виды труда") подп. "а"
п. 25 Временных критериев определения степени
утраты профессиональной трудоспособности
в результате несчастных случаев на производстве
и профессиональных заболеваний (утвержденных
постановлением Министерства труда
и социального развития Российской Федерации
от 18 июля 2001 г. N 56) признан
недействующим со дня вступления решения суда
в законную силу

Решение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 16 октября 2003 г. N ГКПИ 03-702

(Извлечение)

Постановлением Министерства труда и социального развития
Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56 утверждены Временные
критерии определения степени утраты профессиональной
трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и
профессиональных заболеваний (далее - Временные критерии).
Т. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании
недействующими абз. 2 и 4 подп. "а" п. 25 Временных критериев,
указав, что оспариваемые предписания противоречат закрепленному в
ст. 3 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании
от несчастных случаев на производстве и профессиональных
заболеваний" понятию "профессиональная трудоспособность", а также
нарушают предусмотренное Конституцией Российской Федерации право
граждан на социальное обеспечение в случае инвалидности. Нарушение
закона проявляется, по его мнению, в том, что при определении
степени утраты профессиональной трудоспособности в результате
несчастного случая на производстве, приведшего к утрате профессии,
учреждения медико-социальной экспертизы учитывают способность
пострадавшего к выполнению легких неквалифицированных видов труда;
так, ему, потерявшему в связи с трудовым увечьем левый глаз, было
установлено 60 процентов утраты профессиональной трудоспособности,
хотя по прежней профессии водителя он работать не может.
Представитель Минтруда России пояснил, что содержащееся в
оспариваемых предписаниях временных критериев слово
"неквалифицированный" является характеристикой определенной
квалификации, а именно нулевой квалификации, и в ст. 3 Федерального
закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных
случаев на производстве и профессиональных заболеваний"
законодатель дал понятие профессиональной трудоспособности как
способности к выполнению работы определенной квалификации, объема и
качества, а не как способности к выполнению работы по определенной
профессии.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев дело 16 октября 2003 г. по первой инстанции, заявление
Т. удовлетворила частично по следующим основаниям.
В соответствии с преамбулой Федерального закона от 24 июля
1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"
данный Закон устанавливает в Российской Федерации правовые,
экономические и организационные основы обязательного социального
страхования от несчастных случаев на производстве и
профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда,
причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им
обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных
установленных этим Федеральным законом случаях.
Согласно абз. 17 и 18 ст. 3 названного Закона под
профессиональной трудоспособностью понимается способность человека
к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества, а
под степенью утраты профессиональной трудоспособности - выраженное
в процентах стойкое снижение способности застрахованного
осуществлять профессиональную деятельность до наступления
страхового случая.
Абзацем 2 подп. "а" п. 25 Временных критериев предусмотрено,
что 60 процентов утраты профессиональной трудоспособности
устанавливается, если пострадавший утратил профессию и может
выполнять легкие неквалифицированные виды труда.
Приведенное предписание Временных критериев не соответствует
абз. 17 ст. 3 упомянутого Закона, поскольку позволяет учитывать при
определении степени утраты профессиональной трудоспособности
пострадавшего, утратившего профессию, способность выполнения им
легких неквалифицированных видов труда.
Под профессиональной трудоспособностью человека по названному
Закону понимается способность к выполнению не любой работы, а
работы конкретной квалификации, объема и качества.
Квалификация - это уровень подготовленности, мастерства,
степень годности к выполнению труда по специальности или должности,
определяемый разрядом, классом, званием и другими квалификационными
категориями. Следовательно, степень утраты профессиональной
трудоспособности пострадавшего в результате несчастного случая на
производстве (профессионального заболевания) должна устанавливаться
исходя из его способности выполнять работу по прежней специальности
или должности.
Данный вывод подтверждается и содержанием абз. 18 ст. 3
Закона, предусматривающего, что степень утраты профессиональной
трудоспособности определяется способностью застрахованного
осуществлять не любую трудовую деятельность, а только
профессиональную деятельность, причем такую, которая имела место до
наступления страхового случая.
Профессиональная же деятельность требует наличия специальных
знаний, умений и навыков, полученных путем образования и обучения.
Неправомерность установления степени утраты профессиональной
трудоспособности пострадавшего, утратившего профессию, с учетом его
способности выполнять неквалифицированные виды труда подтверждается
и тем, что в силу ст. 57 ТК РФ наименование должности,
специальности, профессии или конкретной трудовой функции относится
к существенным условиям трудового договора, которые могут быть
изменены только по соглашению сторон в письменной форме.
Поскольку в соответствии с Законом возмещению подлежит вред,
причиненный жизни и здоровью работника при исполнении им
обязанностей по трудовому договору (контракту), то и степень утраты
застрахованным профессиональной трудоспособности должна
определяться в зависимости от его способности осуществлять
профессиональную деятельность, предусмотренную трудовым договором.
В противном случае имеет место нарушение прав застрахованного.
С учетом вышеизложенного абз. 2 подп. "а" п. 25 Временных
критериев как не соответствующий Федеральному закону
"Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний" подлежит признанию
недействующим со дня вступления решения суда в законную силу.
Заявителю не может быть отказано в удовлетворении данной части
требований на том основании, что п. 14 Правил установления степени
утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных
случаев на производстве и профессиональных заболеваний
(утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от
16 октября 2000 г. N 789) предоставлена возможность установления
пострадавшему 100 процентов утраты профессиональной
трудоспособности лишь "при наличии абсолютных противопоказаний для
выполнения любых видов профессиональной деятельности, даже в
специально созданных условиях".
Согласно ч. 2 ст. 11 ГПК РФ суд, определив при разрешении
гражданского дела, что нормативный правовой акт не соответствует
нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу,
применяет нормы акта, имеющего наибольшую юридическую силу (в
данном случае - Закона).
В части оспаривания абз. 4 подп. "а" п. 25 Временных критериев
(60 процентов утраты профессиональной трудоспособности
устанавливается, если пострадавший может выполнять
неквалифицированный физический труд со снижением разряда работ на
четыре категории) требование заявителя удовлетворению не подлежит,
так как указанный критерий учитывается при определении степени
утраты профессиональной трудоспособности рабочих
неквалифицированного физического труда, выполняющих простой
физический труд, отличающийся показателем его тяжести.
Таким образом, в названной части Временные критерии Закону не
противоречат.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
заявление Т. удовлетворила частично: признала недействующим со дня
вступления решения суда в законную силу абз. 2 ("если пострадавший
утратил профессию и может выполнять легкие неквалифицированные виды
труда") подп. "а" п. 25 Временных критериев определения степени
утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных
случаев на производстве и профессиональных заболеваний
(утвержденных постановлением Министерства труда и социального
развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56); в остальной
части требований заявителю отказала.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 3 февраля 2004 г.
решение оставила в силе.

_____________

Абзац 2 п. 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. N 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" (в ред. от 21 февраля 2002 г.) и п.

10. Абзац 2 п. 3 постановления Правительства
Российской Федерации от 12 августа 1994 г.
N 938 "О государственной регистрации
автомототранспортных средств и других видов
самоходной техники на территории Российской
Федерации" (в ред. от 21 февраля 2002 г.)
и п. 3.1 Правил регистрации
автомототранспортных средств и прицепов к ним
в Государственной инспекции безопасности
дорожного движения Министерства внутренних
дел Российской Федерации (утвержденных
приказом МВД России от 27 января 2003 г. N 59)
признаны недействующими в части,
обязывающей собственников или владельцев
транспортных средств снять их с учета перед
заключением договора о прекращении права
собственности на транспортные средства

Решение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 10 октября 2003 г. N ГКПИ 03-635

(Извлечение)

Правительством Российской Федерации 12 августа 1994 г. принято
постановление N 938 "О государственной регистрации
автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на
территории Российской Федерации" (далее - Постановление).
Абзацем 2 п. 3 Постановления предусмотрено, что собственники
или владельцы транспортных средств обязаны снять их с учета в
случае изменения места регистрации собственника, утилизации
(списания) транспортных средств перед заключением договора о
прекращении права собственности на транспортные средства либо при
прекращении права собственности на транспортные средства в ином
предусмотренном законодательством Российской Федерации порядке.
Аналогичные положения содержатся в п. 3.1 Правил регистрации
автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной
инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних
дел Российской Федерации (далее - Правила), утвержденных приказом
МВД России от 27 января 2003 г. N 59.
П. обратилась в Верховный Суд РФ с заявлением о признании
недействующими абз. 2 п. 3
Постановления и п. 3.1 Правил в части, обязывающей
собственников или владельцев транспортных средств снять их с учета
перед заключением договора о прекращении права собственности на
транспортные средства либо при прекращении права собственности на
транспортные средства в ином предусмотренном законодательством
Российской Федерации порядке.
Заявительница указала, что приведенное положение Постановления
и Правил не имеет отношения к безопасности дорожного движения, при
этом не дает возможности зарегистрировать и эксплуатировать
автомобиль, который она приобрела в установленном законом порядке;
оно противоречит Гражданскому кодексу Российской Федерации и
Федеральному закону "О безопасности дорожного движения".
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев дело 10 октября 2003 г. по первой инстанции, заявление
П. удовлетворила, указав следующее.
В соответствии с пп. 1 и 2 ст. 209 ГК РФ собственнику
принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим
имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в
отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не
противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и
охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое
имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь
собственником, права владения, пользования и распоряжения
имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими
способами, распоряжаться им иным образом.
Согласно п. 2 ст. 1 названного Кодекса граждане (физические
лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои
гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в
установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в
определении любых не противоречащих законодательству условий
договора.
Гражданские права могут быть ограничены на основании
федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в
целях защиты основ конституционного строя, нравственности,
здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны
страны и безопасности государства.
Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные
законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по
распоряжению транспортным средством в случаях, когда это
транспортное средство не снято собственником с регистрационного
учета в органах ГИБДД.
В федеральном законодательстве отсутствует норма о том, что у
нового приобретателя транспортного средства по договору не
возникает на него право собственности, если прежний собственник не
снял его с регистрационного учета. Следовательно, при отчуждении
транспортных средств, которые по закону не относятся к недвижимому
имуществу, действует общее правило, закрепленное в п. 1 ст. 223
ГК РФ: право собственности у приобретателя вещи по договору
возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом
или договором.
Приняв норму, обязывающую собственников или владельцев
транспортных средств снять их с учета перед заключением договора о
прекращении права собственности на транспортные средства,
Правительство Российской Федерации фактически ограничило
гражданский оборот транспортных средств, что могло быть сделано
только федеральным законом. Между тем ни Гражданский кодекс
Российской Федерации, ни другие федеральные законы таких
ограничений на оборотоспособность транспортных средств не содержат
и не предоставляют права на их установление Правительству
Российской Федерации.
С доводами представителей заинтересованных лиц о том, что
такие полномочия Правительству Российской Федерации предоставлены
Федеральным законом от 11 декабря 1995 г. "О безопасности дорожного
движения" (с последующими изменениями), суд согласиться не может,
поскольку данный Закон не регулирует отношения, связанные с
возникновением и прекращением права собственности на транспортные
средства.
Как следует из содержания ч. 3 ст. 15 названного Закона,
регистрация транспортных средств осуществляется для допуска
транспортных средств к участию в дорожном движении. Регистрация
транспортных средств без документа, удостоверяющего его
соответствие установленным требованиям безопасности дорожного
движения, запрещается.
Собственник транспортного средства, приобретенного в
соответствии с законом и отвечающего установленным требованиям
безопасности дорожного движения, имеющий намерение использовать
транспортное средство в дорожном движении, должен обратиться в
органы ГИБДД для его регистрации и получения соответствующих
документов. При этом Федеральный закон "О безопасности дорожного
движения" не содержит норм, запрещающих допуск транспортного
средства к участию в дорожном движении в случае, если прежний
собственник или владелец транспортного средства не снял его с учета
перед заключением договора о прекращении права собственности на
транспортное средство.
Снятие (или неснятие) транспортного средства с учета перед
заключением договора о прекращении на него права собственности само
по себе не влияет на обеспечение безопасности дорожного движения на
территории Российской Федерации, т. е. на деятельность,
направленную на предупреждение причин возникновения
дорожно-транспортных происшествий, снижение тяжести их последствий
(ст. 2 Закона).
Кроме того, из преамбулы оспариваемого Постановления следует,
что оно принято "в целях обеспечения полноты учета
автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на
территории Российской Федерации", а не в целях обеспечения
безопасности дорожного движения.
В силу ч. 2 ст. 253 ГПК РФ, установив, что оспариваемый
нормативный правовой акт или его часть противоречит федеральному
закону либо другому нормативному правовому акту, имеющим большую
юридическую силу, суд признает нормативный правовой акт
недействующим полностью или в части со дня его принятия или иного
указанного судом времени.
С учетом вышеизложенного оспариваемое положение Постановления
как не соответствующее нормам Гражданского кодекса Российской
Федерации и Федерального закона "О безопасности дорожного движения"
подлежит признанию недействующим со дня вступления решения суда в
законную силу.
По таким же основаниям подлежит удовлетворению требование
заявительницы об оспаривании п. 3.1 Правил, содержащего
предписание, тождественное закрепленному в абз. 2 п. 3
Постановления.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
признала недействующими абз. 2 п. 3 постановления Правительства
Российской Федерации от 12 августа 1994 г. N 938 "О государственной
регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной
техники на территории Российской Федерации" (в редакции от
21 февраля 2002 г. N 126) и п. 3.1 Правил регистрации
автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной
инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних
дел Российской Федерации (утвержденных приказом МВД России от
27 января 2003 г. N 59) в части, обязывающей собственников или
владельцев транспортных средств снять их с учета перед заключением
договора о прекращении права собственности на транспортные
средства.
Кассационная коллегия Верховного Суда РФ определением
N КАС 03-563 от 2 декабря 2003 г. решение оставила в силе.

_____________

Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам

Согласно ст. 4 УПК РФ при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено Уголовно-процес

1. Согласно ст. 4 УПК РФ при производстве
по уголовному делу применяется
уголовно-процессуальный закон, действующий
во время производства соответствующего
процессуального действия или принятия
процессуального решения, если иное
не установлено Уголовно-процессуальным
кодексом Российской Федерации

Постановление Президиума Верховного Суда РФ
от 21 января 2004 г. N 891п2003

(Извлечение)

Московским городским судом 22 ноября 2002 г. осужден Карповцев
по пп. "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ.
Он признан виновным в том, что, являясь должностным лицом,
лично получил взятку (в крупном размере путем вымогательства) в
виде денег за действия в пользу взяткодателя, входящие в служебные
полномочия должностного лица.
Преступление совершено при следующих обстоятельствах.
Карповцев - старший следователь следственного отдела службы по
Северному административному округу УФСНП РФ по г. Москве 16 апреля
2002 г., заведомо зная, что находящееся у него в производстве
уголовное дело, возбужденное 5 апреля 2002 г. по ч. 1 ст. 198 УК РФ
в отношении предпринимателя без образования юридического лица
(ПБОЮЛ) Колотилова, подлежит прекращению на основании примечания к
ст. 198 УК РФ, стал вымогать взятку, угрожая привлечь его к
уголовной ответственности за уклонение от уплаты налога и направить
уголовное дело в суд с обвинительным заключением. Добившись в
результате этих угроз согласия Колотилова на передачу взятки в
размере 4200 долларов США, Карповцев в своем служебном кабинете
19 апреля 2002 г. получил от него взятку в указанном размере.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
24 апреля 2003 г. приговор в отношении Карповцева оставила без
изменения.
В надзорной жалобе адвокат поставил вопрос об отмене судебных
решений и прекращении уголовного дела ввиду отсутствия
доказательств вины осужденного, утверждая, что предварительное
следствие произведено с существенными нарушениями закона: ряд
следственных действий, протоколы которых наряду с прочими
доказательствами положены в основу обвинения, проводились вопреки
закону с участием несовершеннолетних понятых; осмотр места
происшествия производился до возбуждения уголовного дела и не
следователем, а оперативными сотрудниками.
Президиум Верховного Суда РФ 21 января 2004 г. оставил
надзорную жалобу адвоката без удовлетворения, придя к выводу, что
его утверждения о том, что в основу приговора положены
доказательства, являющиеся недопустимыми, а потому не могут быть
использованы для доказывания любого из обстоятельств,
предусмотренных ст. 73 УПК РФ, не соответствуют материалам дела.
В частности, как указано в надзорной жалобе, оперативный
эксперимент был проведен с нарушением уголовно-процессуального
закона, в его участии и составлении ряда процессуальных документов
участвовали понятые Бабин и Хлестов, не достигшие 18 лет, в связи с
чем эти доказательства подлежат исключению как недопустимые.
Однако в материалах дела имеется постановление, вынесенное
компетентным органом в соответствии с требованиями Федерального
закона "Об оперативно-розыскной деятельности", о проведении
оперативного эксперимента (с применением технических средств и
привлечением понятых Бабина и Хлестова) для проверки информации о
вымогательстве старшим следователем Карповцевым взятки у
Колотилова.
В соответствии с указанным Федеральным законом
оперативно-розыскная работа может проводиться и до возбуждения
уголовного дела, а результаты этой деятельности могут служить
поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, что и было
сделано в настоящем случае. Оперативно-розыскная группа не
допустила нарушений и при осмотре места происшествия.
Что же касается участия в качестве понятых несовершеннолетних
Бабина и Хлестова (17 лет 10 мес.), то в ст. 135 УПК РСФСР,
действовавшей на момент соответствующих процессуальных действий,
проводимых с их участием, не содержалось запрещения участия таких
лиц в качестве понятых.
В силу ст. 4 УПК РФ при производстве по уголовному делу
применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время
производства соответствующего процессуального действия или принятия
процессуального решения, если иное не установлено настоящим
Уголовно-процессуальным законом.
На все остальные доводы жалобы в приговоре суда и кассационном
определении также даны мотивированные ответы. Так, установлено, что
помеченные 4200 долларов США, переданные Карповцеву Колотиловым,
были обнаружены у него в кабинете, на столе под газетой, между
двумя листами бумаги. Об этом сообщили суду допрошенные в качестве
свидетелей Колотилов, Соколенко, Танченко. При этом Соколенко,
Танченко, а также Бабин с Хлестовым подтвердили, что у Карповцева в
связи с тем, что он брал помеченные доллары, при обработке рук
светились и ладони, и пальцы.
Оценив в совокупности все доказательства, суд обоснованно
пришел к выводу о виновности Карповцева в получении взятки и
правильно квалифицировал его действия по п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ.
Обстоятельства дела в этой части исследованы судом всесторонне,
полно и объективно. Всем показаниям свидетелей и материалам дела,
на которые адвокат сослался в надзорной жалобе, суд дал надлежащую
оценку в приговоре.
Вместе с тем в соответствии с ч. 1 ст. 410 УПК РФ Президиум
Верховного Суда РФ нашел возможным изменить судебные решения по
основанию, не указанному в надзорной жалобе.
Как видно из материалов уголовного дела, Карповцев получил
взятку от Колотилова в размере 4200 долларов США, что на момент
совершения преступления (19 апреля 2002 г.) составляло по курсу
Банка России 130 914 руб. и превышало триста установленных законом
минимальных размеров оплаты труда, т. е. признавалось крупным
размером.
Согласно изменениям, внесенным в примечание к ст. 290 УК РФ
Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ, крупным размером
взятки признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного
имущества или выгод имущественного характера, превышающие сто
пятьдесят тысяч рублей.
Таким образом, размер полученной Карповцевым взятки,
составлявший 130 914 руб., не превышает предусмотренную в законе
сумму, поэтому не может быть признан крупным размером, в связи с
чем п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ подлежит исключению из судебных
решений.
С учетом изложенного действия Карповцева следует
квалифицировать по п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ как получение взятки
должностным лицом, совершенное с ее вымогательством.

____________

В соответствии со ст.ст. 305 и 306 УПК РФ в описательно-мотивировочной и резолютивной частях оправдательного приговора должны быть указаны основания оправдания подсудимого Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 декабря 2

2. В соответствии со ст.ст. 305 и 306 УПК РФ
в описательно-мотивировочной и резолютивной
частях оправдательного приговора должны быть
указаны основания оправдания подсудимого

Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 29 декабря 2003 г. N 80-кп003-42сп-1

(Извлечение)

Судом присяжных Ульяновского областного суда 24 октября
2003 г. Люйма и Романов оправданы по пп. "д", "ж" ч. 2 ст. 105
УК РФ, этим же судом Глазков, Прохоров, Чебаков, Долгов и Скворцов
осуждены по пп. "д", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Глазков, Прохоров, Чебаков, Долгов и Скворцов признаны
виновными в том, что 8 декабря 2002 г. около 14 час. у стадиона
"Заря" Заволжского района г. Ульяновска они из личной неприязни по
предварительному сговору, с особой жестокостью совершили убийство
Ближенцева: нанесли ему множественные удары руками, ногами,
деревянной битой, после чего облили бензином и подожгли.
Люйма и Романов вердиктом коллегии присяжных заседателей
признаны невиновными в совершении убийства Ближенцева.
В кассационном представлении государственный обвинитель
поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое
судебное рассмотрение, считая, что суд сделал необоснованный вывод
о невиновности Люймы и Романова.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
29 декабря 2003 г. приговор изменила, указав следующее.
Приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии
присяжных заседателей о виновности Глазкова, Прохорова, Чебакова,
Долгова и Скворцова, невиновности Люймы и Романова, основанном на
всестороннем и полном исследовании материалов дела. Судебное
следствие проведено согласно требованиям уголовно-процессуального
закона. Вместе с тем формулировка основания оправдания Люймы и
Романова подлежит приведению в соответствие с вынесенным
оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей.
В силу ст.ст. 348, 350 УПК РФ оправдательный вердикт коллегии
присяжных заседателей является обязательным для
председательствующего и влечет за собой постановление
оправдательного приговора в случаях, когда присяжные заседатели
дали отрицательный ответ хотя бы на один из трех основных вопросов.
Согласно требованиям ст.ст. 305, 306 УПК РФ в
описательно-мотивировочной части оправдательного приговора и в
резолютивной его части должны быть указаны основания оправдания
подсудимого.
Эти основания предусмотрены в ч. 2 ст. 302 УПК РФ: 1) не
установлено событие преступления; 2) подсудимый не причастен к
совершению преступления; 3) в деянии подсудимого отсутствует состав
преступления; 4) в отношении подсудимого коллегией присяжных
заседателей вынесен оправдательный вердикт.
По смыслу закона в оправдательном приговоре суда присяжных
председательствующий должен сделать ссылку на п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК
РФ для констатации того факта, что оправдательный приговор
постановлен на основании оправдательного вердикта коллегии
присяжных заседателей, а не на решении самого председательствующего
об оправдании подсудимого в случае, предусмотренном ч. 4 ст. 348
УПК РФ, когда обвинительный вердикт не препятствует
председательствующему постановить оправдательный приговор, если он
признает, что в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.
Ссылка в оправдательном приговоре суда присяжных в
соответствующих случаях на п. 1 или п. 2, или п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК
РФ сама по себе является последующей юридической квалификацией
оправдания подсудимого, председательствующий формулирует ее на
основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей.
Эта юридическая квалификация оправдания подсудимого зависит от
того, на какой из трех основных вопросов в своем вердикте коллегия
присяжных заседателей дала отрицательный ответ.
Если отрицательный ответ дан на первый основной вопрос и
признано недоказанным, что деяние, в совершении которого обвинялся
подсудимый, имело место (п. 1 ч. 1 ст. 339 УПК РФ), то
председательствующий должен постановить оправдательный приговор по
основанию неустановления события преступления и в этом приговоре
сделать ссылку на п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.
Если коллегия присяжных заседателей дала отрицательный ответ
на второй основной вопрос и признала недоказанным, что деяние
совершил подсудимый (п. 2 ч. 1 ст. 339 УПК РФ), то
председательствующему необходимо постановить оправдательный
приговор по основанию непричастности подсудимого к совершению
преступления и указать в приговоре на п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.
Отрицательный ответ на третий основной вопрос и признание
подсудимого невиновным в совершении деяния, по которому он
обвинялся (п. 3 ч. 1 ст. 339 УПК РФ), влечет постановление
председательствующим оправдательного приговора по основанию
отсутствия в деянии состава преступления со ссылкой на п. 3 ч. 2
ст. 302 УПК РФ.
Таким образом, в каждом оправдательном приговоре,
постановленном на основании оправдательного вердикта коллегии
присяжных заседателей, должно быть указание на два основания
оправдания, а именно: на п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ для констатации
того факта, что оправдательный приговор постановлен на основании
оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, и в
соответствующих случаях - на п. 1 или на п. 2, или на п. 3 ч. 2
ст. 302 УПК РФ как последующей юридической квалификации оправдания
подсудимого, определенной председательствующим на основании
оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей.
Точное указание в приговоре суда присяжных оснований
оправдания необходимо и потому, что каждое из них имеет разное
правовое значение, в частности для разрешения гражданского иска
(ч. 2 ст. 306 УПК РФ), для возникновения трудовых отношений (ст. 16
ТК РФ) и т. д.
Требования ст.ст. 305 и 306 УПК РФ председательствующим по
настоящему делу выполнены не в полной мере. В оправдательном
приговоре он указал, что Дюйма и Романов оправданы по пп. "д", "ж"
ч. 2 ст 105 УК РФ в связи с вынесением коллегией присяжных
заседателей оправдательного вердикта.
Как видно из вердикта коллегии присяжных заседателей, на
вопрос N 18, являющийся по существу третьим основным вопросом в
отношении Люймы, присяжные заседатели дали отрицательный ответ:
"Нет, не виновен", на вопрос N 21, являющийся также третьим
основным вопросом в отношении Романова, присяжные заседатели
ответили: "Нет, не виновен".
С учетом изложенного приговор суда присяжных в отношении Люймы
и Романова изменен: определено считать каждого оправданным в
соответствии с пп. 2,4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в
деянии состава преступления на основании оправдательного вердикта
коллегии присяжных заседателей.

____________

Обвинительный приговор суда присяжных отменен в связи с нарушением требований ст.ст. 338-339 УПК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 сентября 2003 г. N 6-кп003-28 сп (Извлечение)

3. Обвинительный приговор суда присяжных
отменен в связи с нарушением требований
ст.ст. 338-339 УПК РФ

Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 16 сентября 2003 г. N 6-кп003-28 сп

(Извлечение)

Судом присяжных Рязанского областного суда 19 февраля 2003 г.
Пастух, Тишкин, Костькин и Жуков осуждены по п. "ж" ч. 2 ст. 105
УК РФ.
Они признаны виновными в том, что 8 февраля 2002 г. после
22 час. в Рыбновском районе Рязанской области совершили убийство
Кавказского.
В кассационных жалобах адвокаты и осужденные просили приговор
отменить, дело направить на новое судебное разбирательство,
ссылаясь на то, что в нарушение требований ст. 252 УПК РФ суд вышел
за пределы судебного разбирательства; осужденный Костькин, кроме
того, утверждал, что как на предварительном следствии, так и в
судебном заседании он показывал, что убийства не совершал, а лишь
участвовал в укрывательстве этого преступления: в транспортировке и
сокрытии трупа.
В возражениях на кассационные жалобы потерпевшая Иванова и
государственный обвинитель выразили свое несогласие с доводами
жалоб.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
16 сентября 2003 г. приговор суда присяжных отменила и дело
направила на новое рассмотрение, указав следующее.
В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство
проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному
ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве
допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не
нарушается его право на защиту.
Требования данного уголовно-процессуального закона судом не
выполнены.
Из обвинительного заключения следует, что осужденные совершили
убийство Кавказского: 8 февраля 2002 г. около 20 час. сначала
причинили ему телесные повреждения в квартире Пастуха в деревне
Романцево, затем - на берегу реки Оки возле гидроузла в селе
Кузьминское, куда привезли в багажнике автомобиля, и его труп
бросили на лед реки. Как видно из протокола судебного заседания, в
своей речи в прениях государственный обвинитель исходя из показаний
ряда свидетелей пришел к выводу, что Костькин приехал в деревню
Романцево вечером к десяти - половине одиннадцатого часа. Поэтому
государственный обвинитель предложил уточнить время совершения
преступления при формулировании вопросного листа. С учетом этого
председательствующий в вопросном листе, а именно в основном
вопросе N 1 о доказанности события преступления, время совершения
преступления указал не то, которое значилось в обвинительном
заключении, - "около 20 часов", а другое - "после 22 часов". Такое
изменение обвинения о времени совершения преступления ухудшило
положение подсудимых, поскольку нарушило право на защиту. В
частности, подсудимый Костькин вину в совершении убийства не
признал, заявил о наличии у него алиби, пояснил, что около 20 час.,
т. е. в указанное в обвинительном заключении время совершения
убийства он в деревне Романцево не находился, а приехал туда лишь
вечером в пятнадцать-двадцать минут одиннадцатого часа. Возражение
адвоката в защиту Костькина о том, что изменение обвинения
относительно времени совершения преступления ухудшает положение
подсудимого, председательствующим в нарушение требований ст. 252
УПК РФ было отклонено.
В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 338 УПК РФ судья с
учетом результатов судебного следствия, прений сторон формулирует в
письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными
заседателями. При этом согласно ч. 3 ст. 339 УПК РФ после основного
вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о
таких обстоятельствах, которые влияют на степень виновности либо
изменяют ее характер, влекут освобождение подсудимого от уголовной
ответственности. Допустимы вопросы, позволяющие установить
виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления,
если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его
право на защиту.
Несмотря на доводы Костькина о том, что он участвовал лишь в
сокрытии трупа, в нарушение требований названного
уголовно-процессуального закона председательствующий в вопросе не
упомянул об указанных Костькиным обстоятельствах. На их основе (в
случае вынесения присяжными заседателями обвинительного вердикта)
могла быть установлена виновность подсудимого в совершении менее
тяжкого преступления - укрывательство преступлений, ответственность
за которое установлена ст. 316 УК РФ.
Учитывая, что по предъявленному обвинению действия Пастуха,
Тишкина, Костькина и Жукова тесно взаимосвязаны, приговор суда
отменен в полном объеме в отношении всех осужденных.

____________

Кассационное представление прокурора об отмене оправдательного приговора суда присяжных оставлено без удовлетворения Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 августа 2003 г. N 37-003-14 (Извлечение)

4. Кассационное представление прокурора об
отмене оправдательного приговора суда
присяжных оставлено без удовлетворения

Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 28 августа 2003 г. N 37-003-14

(Извлечение)

Органами предварительного следствия ранее судимый Елисеев
обвинялся в убийстве, покушении на убийство и в незаконном
приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия.
По приговору Орловского областного суда от 5 июля 2003 г. на
основании вердикта присяжных заседателей Елисеев оправдан по п. "н"
ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, пп. "к", "н" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 222
УК РФ за недоказанностью вины в инкриминируемых преступлениях.
В кассационном представлении прокурор X. поставила вопрос об
отмене оправдательного приговора, считая, что нарушены требования
ч. 3 ст. 328, п. 2 ст. 351 и ч. 2 ст. 385 УПК РФ. Так, присяжный
заседатель не сообщила, что знакома с прокурором, хотя в
1998-2000 гг. проживала с ней в одном подъезде дома и могла
испытывать к ней неприязнь. В результате этого прокурор была лишена
возможности воспользоваться правом отвода указанного присяжного
заседателя по основаниям ч. 10 ст. 328 УПК РФ. Данная информация
стала известна прокурору после провозглашения приговора.
Потерпевшей Барановой не было предоставлено право ознакомиться с
вопросами, поставленными на разрешение присяжным заседателям, и
высказать замечания по их содержанию и формулировке, по постановке
новых вопросов. В выступлениях защиты, подсудимого и потерпевшего
допускались высказывания, по поводу которых председательствующий не
дал разъяснении присяжным заседателям, что, по мнению прокурора,
повлияло на вердикт. По смыслу ст.ст. 338-340 УПК РФ каких-либо
перерывов между оглашением вопросного листа и напутственным словом
законом не предусмотрено. В судебном же заседании между ними был
перерыв с 2 по 4 июня 2003 г., тем самым, как полагала прокурор,
председательствующий допустил нарушение уголовно-процессуального
закона, влекущее отмену приговора.
В возражении на кассационное представление адвокат опровергал
доводы прокурора и просил оставить приговор без изменения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
28 августа 2003 г. приговор оставила без изменения, а кассационное
представление - без удовлетворения по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 2 ст. 385 УПК РФ оправдательный приговор,
постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных
заседателей, может быть отменен лишь при наличии таких нарушений
уголовно-процессуального закона, которые ограничили право
прокурора, потерпевшего или его представителя на представление
доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед
присяжными заседателями вопросов и ответов на них.
Однако в имеющихся в кассационном представлении доводах на
такие нарушения уголовно-процессуального закона не указывается.
Утверждение прокурора, что она была лишена возможности отвода
присяжного заседателя, необоснованно. Как видно из кассационного
представления, прокурор ранее не знала этого присяжного заседателя
и каких-либо причин для отвода у нее не имелось. Ее предположение о
неприязни к ней присяжного заседателя не основано на фактах. Нет
данных и о том, что прокурор X. знакома присяжному заседателю.
Ссылка в кассационном представлении на то, что потерпевшей
Барановой не было предоставлено право ознакомиться с вопросами,
поставленными присяжным заседателям, и высказать замечания по ним,
не подтверждена материалами дела. Как видно из протокола судебного
заседания, потерпевшей Барановой председательствующий судья
разъяснил ее права, в том числе предусмотренные ст. 338 УПК РФ,
однако после ее допроса в судебном заседании она отказалась от
дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела и просила не
вызывать ее в суд.
Таким образом, Баранова еще до постановки вопросов присяжным
заседателям отказалась от участия в прениях и в формулировке
вопросов и поэтому нет оснований считать, что права потерпевшей
были нарушены. Потерпевшая Баранова в этой части также приговор не
обжаловала.
Нельзя расценить как нарушение уголовно-процессуального закона
то, что председательствующий не дал разъяснений по поводу
содержания выступлений подсудимого, защитника и потерпевшего, на
которые государственный обвинитель сослался в кассационном
представлении.
Не соответствуют положениям ст.ст. 338-340 УПК РФ доводы
государственного обвинителя о том, что не допускается перерыв в
судебном заседании между оглашением вопросного листа и
напутственным словом председательствующего. Такого указания в
названных статьях не содержится.
Как видно из материалов дела, каких-либо нарушений
уголовно-процессуального закона, которые могли послужить причиной
для отмены оправдательного приговора, постановленного на основании
оправдательного вердикта присяжных заседателей, не допущено.

____________

Нарушение требований закона о порядке формирования коллегии присяжных заседателей, а также невыполнение норм ст.ст. 258 и 340 УПК РФ повлекло отмену оправдательного приговора Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 август

5. Нарушение требований закона о порядке
формирования коллегии присяжных заседателей,
а также невыполнение норм ст.ст. 258 и 340 УПК
РФ повлекло отмену оправдательного приговора

Определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ
от 14 августа 2003 г. N 15-003-25спр

(Извлечение)

Органами предварительного следствия Пьянзин обвинялся в том,
что 18 ноября 2002 г. в квартире в г. Саранске Республики Мордовия
в ходе возникшей при распитии спиртных напитков ссоры из личной
неприязни с целью причинения смерти из самодельного огнестрельного
оружия выстрелил Кузину в голову, причинив ему сквозное
огнестрельное ранение с повреждением вещества головного мозга, от
чего потерпевший скончался на месте происшествия. Затем, понимая,
что жена погибшего - Кузина сообщит об убийстве ее мужа в
правоохранительные органы, и не желая быть привлеченным к уголовной
ответственности, он с целью убийства выстрелом в голову причинил ей
сквозное огнестрельное ранение, повлекшее ее смерть на месте
происшествия.
Кроме того, Пьянзин обвинялся в незаконном приобретении
самодельного огнестрельного оружия калибра 9 мм и не менее двух
патронов калибра 9 мм, незаконном их хранении и ношении.
По приговору суда присяжных Верховного Суда Республики
Мордовия от 29 апреля 2003 г. Пьянзин оправдан по ч. 1 ст. 105,
пп. "к", "н" ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 222 УК РФ в связи с вынесением
коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта по мотиву
непричастности его к совершению преступлений.
В кассационном представлении прокурор поставил вопрос об
отмене приговора суда и направлении дела на новое судебное
рассмотрение, ссылаясь на то, что один из присяжных заседателей -
Г., избранный впоследствии старшиной, скрыл факт привлечения его к
уголовной ответственности по ч. 2 ст. 159 УК РФ, от которой он был
освобожден по амнистии, хотя председательствующий судья в
соответствии с ч. 3 ст. 328 УПК РФ разъяснил присяжным заседателям
их права и обязанности, сообщил, что они должны правдиво отвечать
на вопросы, а также представлять информацию о себе при отборе для
участия в рассмотрении дела. В результате этого стороны лишились
возможности воспользоваться правом отвода присяжного заседателя по
основаниям, указанным в ст. 328 УПК РФ.
Кроме того, по мнению прокурора, в ходе судебного следствия
Пьянзин оказывал незаконное воздействие на присяжных заседателей,
выразившееся в том, что он многократно в своих показаниях,
выступлении в прениях и последнем слове акцентировал их внимание на
якобы применение к нему незаконных методов ведения следствия, ставя
под сомнение законность получения представленных обвинением
доказательств. Председательствующий судья делал замечания
подсудимому, однако надлежащих мер, предусмотренных законом, к нему
не принял, а потому приведенные выше высказывания повлияли на
формирование у присяжных заседателей ошибочного мнения о
невиновности Пьянзина.
В возражениях на представление адвокат А. в защиту Пьянзина
выразил несогласие с доводами представления и просил оправдательный
приговор оставить без изменения, а кассационное представление
прокурора - без удовлетворения, сославшись на то, что все
приведенные в представлении доводы необоснованны, не соответствуют
материалам дела.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
14 августа 2003 г. приговор суда присяжных Верховного Суда
Республики Мордовия отменила, дело направила на новое рассмотрение,
указав следующее.
В соответствии с требованиями ст. 258 УПК РФ при нарушении
порядка в судебном заседании, неподчинении распоряжениям
председательствующего или судебного пристава лицо, присутствующее в
зале судебного заседания, предупреждается о недопустимости такого
поведения либо удаляется из зала судебного заседания, в том числе
согласно ч. 3 ст. 258 УПК РФ может быть удален и подсудимый.
Председательствующий делал подсудимому Пьянзину лишь
замечания, однако надлежащих мер, предусмотренных ст. 258 УПК РФ,
не принял.
Кроме того, председательствующий не разъяснил присяжным
заседателям в своем напутственном слове, что при решении вопроса о
виновности Пьянзина не должны приниматься во внимание его
высказывания о незаконном ведении предварительного следствия,
поскольку это обстоятельство проверялось и признано не
соответствующим действительности.
Сокрытие старшиной присяжных заседателей Г. факта привлечения
его к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 159 УК РФ, от которой
он был освобожден по амнистии, не дало возможности сторонам
воспользоваться правом на заявление отвода.
Указанные нарушения уголовно-процессуального закона могли
повлиять на вынесение вердикта присяжными заседателями, что влечет
отмену оправдательного приговора и направление дела на новое
судебное рассмотрение.

___________

Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации в военной коллегии

Споры по обстоятельствам, хотя и возникшим после увольнения гражданина из Вооруженных Сил Российской Федерации, но неразрывно связанным с правоотношениями, сложившимися в период прохождения бывшим военнослужащим военной службы, подсудны военным судам Опре

1. Споры по обстоятельствам, хотя и возникшим
после увольнения гражданина из Вооруженных
Сил Российской Федерации, но неразрывно
связанным с правоотношениями, сложившимися
в период прохождения бывшим военнослужащим
военной службы, подсудны военным судам

Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ
от 20 июня 2003 г. N 1н-53/2003

(Извлечение)

К. обратился в районный суд г. Брянска с жалобой на действия
командира войсковой части, связанные с отказом включить его в
список военнослужащих, непосредственно участвовавших в одном из
видов деятельности, указанном в Перечне видов деятельности, участие
в которой дает право на получение социальной поддержки
(утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 23 августа
2000 г. N 1563).
Определением судьи от 20 марта 2002 г. дело направлено для
рассмотрения в Брянский гарнизонный военный суд в связи с тем, что
оно подсудно военным судам.
Брянский гарнизонный военный суд 20 августа 2002 г. дело
направил по подсудности в Московский окружной военный суд ввиду
того, что оно связано с государственной тайной.
Определением судьи Московского окружного военного суда от
30 октября 2002 г. данное дело направлено для разрешения по
существу в Брянский областной суд, так как судья пришел к выводу,
что хотя дело и связано с государственной тайной, однако К.
обжалует действия командования, которые имели место после
увольнения заявителя с военной службы, а следовательно, жалоба
подсудна территориальному суду.
В кассационном порядке это определение обжаловано и
опротестовано не было.
В надзорной жалобе К., не соглашаясь с определением судьи от
30 октября 2002 г., просил отменить его как необоснованное и
обязать Московский окружной военный суд рассмотреть заявленные им
требования по первой инстанции.
Определением судьи Верховного Суда РФ 16 мая 2003 г. дело
передано в Военную коллегию Верховного Суда РФ для разрешения по
существу.
Военная коллегия Верховного Суда РФ 20 июня 2003 г. жалобу
удовлетворила по следующим основаниям.
Судья при принятии дела к своему производству признал, что оно
подсудно военным судам, в частности окружному военному суду (с
учетом имеющихся в деле сведений, содержащих государственную
тайну). Поэтому как достаточно подготовленное к слушанию правомерно
назначил его к рассмотрению в судебном заседании. Однако тот же
судья в ходе судебного процесса, согласившись с необоснованным
ходатайством представителя ответчика о том, что жалоба К. военным
судам якобы не подсудна, так как заявитель оспаривал действия
воинского должностного лица, имевшие место после его увольнения со
службы, ошибочно направил дело для разрешения в Брянский областной
суд.
Таким образом, были существенно нарушены требования ст. 122
ГПК РСФСР (ст. 33 ГПК РФ), согласно которой дело, принятое судом к
своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть
разрешено им по существу (даже при условии, что оно стало подсудно
другому суду).
Кроме того, судья Московского окружного военного суда
1
недостаточно полно истолковал требования ст. 114 ГПК РСФСР и п. 3
постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 9
"О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской
обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" по вопросу
подсудности гражданских дел военным судам.
По смыслу указанных выше норм в контексте требований ст. 7
Федерального конституционного закона от 23 июня 1999 г. N 1-ФКЗ
"О военных судах Российской Федерации" военным судам наряду с
другими подсудны и споры по обстоятельствам, хотя и возникшим после
увольнения гражданина из Вооруженных Сил Российской Федерации, но
неразрывно связанным с правоотношениями, сложившимися в период
прохождения бывшим военнослужащим военной службы.
Как усматривается из дела, К. заявлял, что занимался до
увольнения в запас одним из видов деятельности, перечисленных в
названном выше Перечне, однако командование отказалось включить
его, уволенного со службы в 1999 году, в соответствующий список
военнослужащих.
Следовательно, данный спор подлежит разрешению в военных, а не
в территориальных судах.
В связи с изложенным определение судьи Московского окружного
военного суда от 30 октября 2002 г. из-за существенного нарушения
норм процессуального права подлежит отмене, а дело - направлению в
тот же суд для рассмотрения по первой инстанции со стадии судебного
разбирательства.

____________

В соответствии со ст. 61 УК РФ противоправность или аморальность поведения потерпевшего признается обстоятельством, смягчающим наказание Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 22 мая 2003 г. N 4-024/03 (Извлечение)

2. В соответствии со ст. 61 УК РФ
противоправность или аморальность поведения
потерпевшего признается обстоятельством,
смягчающим наказание

Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ
от 22 мая 2003 г. N 4-024/03

(Извлечение)

По приговору Восточно-Сибирского окружного военного суда от
20 марта 2003 г. осужден военнослужащий Верьясов к лишению свободы
по ч. 1 ст. 105 УК РФ на девять лет, а по ч. 3 ст. 337 УК РФ на
один год, по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69
УК РФ окончательное наказание назначено путем полного сложения
наказаний в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого
режима на десять лет.
Он признан виновным в умышленном причинении смерти другому
человеку и в самовольном оставлении места службы продолжительностью
свыше десяти суток, но не более одного месяца, совершенным при
следующих обстоятельствах.
16 сентября 2002 г. Верьясов убил Борисова за то, что тот его
притеснял, и сокрыл труп потерпевшего. После совершения
преступления он самовольно оставил расположение части и заявил о
себе лишь 1 октября 2002 г.
В кассационных жалобах осужденный и его адвокат, не оспаривая
виновность Верьясова в совершенных преступлениях и правильность
квалификации содеянного, просили приговор изменить и снизить
назначенное наказание. В обоснование этого указано следующее.
Борисов систематически применял насилие к Верьясову, что
подтверждается как показаниями осужденного, так и свидетелей, и
именно противоправное поведение потерпевшего послужило мотивом для
совершения Верьясовым убийства.
Военная коллегия Верховного Суда РФ 22 мая 2003 г. приговор
изменила по следующим основаниям.
Установив факт совершения Верьясовым убийства Борисова из-за
притеснений с его стороны, суд не дал оценки характеру действий
потерпевшего. Между тем из показаний Верьясова, его сослуживцев на
предварительном следствии и в суде усматривается, что Борисов,
будучи военнослужащим более раннего призыва, систематически
допускал в отношении Верьясова неуставные отношения, заставлял его
выполнять свою работу, беспричинно или по незначительному поводу
избивал и глумился над ним.
Таким образом, поскольку Верьясов убил Борисова из мести за
ранее нанесенные физические и моральные унижения и оскорбления с
его стороны, т. е. в связи с неправомерными действиями
потерпевшего, который в соответствии со ст. 13 Устава внутренней
службы Вооруженных Сил Российской Федерации был обязан дорожить
войсковым товариществом, уважать честь и достоинство каждого
военнослужащего и не допускать в отношении других военнослужащих
грубости и издевательств, это обстоятельство в соответствии с
п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ должно учитываться в качестве смягчающего
наказание.
Однако оно не указано судом в приговоре и не учтено в качестве
смягчающего наказание.
Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор
Восточно-Сибирского окружного военного суда от 20 марта 2003 г. в
отношении Верьясова изменила: снизила назначенное ему по ч. 1
ст. 105 УК РФ наказание до 8 лет лишения свободы и по совокупности
совершенных преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ
окончательное наказание определила путем полного сложения
назначенных наказаний в виде лишения свободы сроком на девять лет с
отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

____________

Адвокат не вправе заявлять о доказанности вины подзащитного, если тот ее отрицает Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 17 июля 2003 г. N 2-038/03 (Извлечение)

3. Адвокат не вправе заявлять о доказанности
вины подзащитного, если тот ее отрицает

Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ
от 17 июля 2003 г. N 2-038/03

(Извлечение)

По приговору Дальневосточного окружного военного суда от
24 апреля 2003 г. осуждены по пп. "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ
военнослужащий Абдурахманов и гражданин Харитонов
(несовершеннолетний на момент совершения преступления).
Приговор в отношении Абдурахманова в кассационном порядке не
обжалован.
Они признаны виновными в убийстве лица, заведомо для них
находившегося в беспомощном состоянии, группой лиц при следующих
обстоятельствах.
4 сентября 2002 г, Абдурахманов и Харитонов в состоянии
алкогольного опьянения, с целью сокрытия мелкого хищения имущества
из квартиры, ударами ножа в грудь и живот убили гражданина
Муллагулова, находившегося в тяжелой степени алкогольного
опьянения. Труп потерпевшего они через два дня вынесли из квартиры
и закопали.
В кассационной жалобе осужденный Харитонов просил приговор в
отношении него отменить, указав, что убийства он не совершал, был
оговорен Абдурахмановым, заявление о явке с повинной написано им
вынужденно, под влиянием работников милиции и с грубым нарушением
УПК РФ - в отсутствие его законного представителя и адвоката.
Военная коллегия Верховного Суда РФ 17 июля 2003 г. приговор
отменила, а дело направила на новое рассмотрение по следующим
основаниям.
Вывод о виновности Харитонова в убийстве Муллагулова сделан
судом на основании показаний соучастника преступления -
Абдурахманова и заявления о явке с повинной самого осужденного, а
также показаний сотрудников милиции.
Между тем показания Абдурахманова как лица, крайне
заинтересованного в исходе дела, не могут быть без критической
оценки положены в основу обвинения Харитонова.
Харитонов после задержания, беседы с работниками милиции
написал заявление о явке с повинной, в котором сообщал, что он
вслед за Абдурахмановым нанес два удара ножом потерпевшему.
При написании заявления о явке с повинной не присутствовали ни
законный представитель несовершеннолетнего Харитонова, ни адвокат.
В дальнейшем, с первого допроса на предварительном следствии,
в судебном заседании и в кассационной жалобе Харитонов
категорически отрицал факт нанесения им ударов потерпевшему и
заявлял, что оговорил себя под физическим и психическим
воздействием работников милиции. Это утверждение, ставящее под
сомнение допустимость и достоверность заявления о явке с повинной,
материалами судебного следствия не опровергнуто.
Судом не допрошен отец Харитонова об обстоятельствах,
известных ему по делу, а также ряд других свидетелей.
При оценке действий и поведения Харитонова необходимо
учитывать и данные о его личности. Хотя в заключении
экспертов-психиатров и указано, что Харитонов может осознавать
фактический характер и общественную опасность своих действий и
руководить ими, экспертами выявлены у него органическое поражение
головного мозга, ограниченность интеллекта, поверхностность
суждений, что свидетельствует о необходимости подтверждения
сообщаемых им сведений другими, достоверными и объективными
доказательствами.
Кроме того, в судебном заседании фактически было нарушено
право Харитонова на защиту. Он категорически отрицал свою вину в
лишении жизни Муллагулова, приводил доводы в свою защиту. Однако
участвовавший в судебном заседании в качестве защитника адвокат не
только не отстаивал позицию подзащитного, но и в судебных прениях
просил признать его виновным по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Такая позиция
защитника противоречит закону. Согласно п. 4 ст. 6 Федерального
закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации" адвокат не вправе заявлять о
доказанности вины подзащитного, если тот ее отрицает. Данное
обстоятельство является существенным нарушением
уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.
Поскольку отдельное рассмотрение дела в отношении Харитонова
невозможно, подлежит отмене приговор и в отношении Абдурахманова.
При новом рассмотрении дела суду необходимо устранить
указанные нарушения закона. При юридической оценке действий
виновных следует также иметь в виду, что состояние тяжелого
опьянения не может рассматриваться как беспомощное состояние,
предусмотренное п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ в качестве
квалифицирующего обстоятельства.
Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор Дальневосточного
окружного военного суда в отношении Абдурахманова и Харитонова
отменила, дело направила на новое судебное разбирательство в тот же
суд в ином составе.

_____________

Постановления президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации Некоторые вопросы практики применения судами Уголовно-процессуальных норм при осуществлении правосудия

Некоторые вопросы практики применения судами Уголовно-процессуальных норм при осуществлении правосудия

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ СУДАМИ
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ НОРМ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ПРАВОСУДИЯ

5 марта 2004 г. Пленум Верховного Суда Российской Федерации
принял постановление N 1 "О применении судами норм
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".
В подготовке необходимых материалов, использованных при
разработке проекта постановления, приняли активное участие
верховные суды республик, краевые, областные и равные им суды,
научные и учебные заведения, члены Научно-консультативного совета
при Верховном Суде Российской Федерации, представители
правоохранительных органов. В соответствии с проводившимся
мониторингом от судов периодически поступала информация о
применении нового процессуального законодательства при рассмотрении
конкретных уголовных дел. Было выявлено немало фактов, когда
допускались судебные ошибки, связанные, в частности, с формальным
пониманием судами отдельных положений уголовно-процессуального
закона, в результате чего нарушались конституционные права на
судебную защиту как подсудимых, так и потерпевших. В целях
устранения таких нарушений в п. 1 постановления Пленума обращается
внимание судей на их обязанность при рассмотрении уголовных дел и
вынесении решений соблюдать установленные главой 2 УПК РФ принципы
уголовного судопроизводства, имеющего своим назначением защиту прав
и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от
преступлений, а также защиту личности от незаконного и
необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
Решению вопроса о допустимости доказательств по уголовному
делу посвящен п. 2 постановления. В нем разъясняется, как следует
поступить суду в случае, если будет заявлено ходатайство стороны о
повторном рассмотрении оснований, в соответствии с которыми то или
иное доказательство ранее было признано недопустимым. Такая
возможность предусмотрена законом (ч. 7 ст. 235 УПК РФ).
На необходимость данного разъяснения указывалось во многих
поступивших с мест отзывах. В них приводились примеры, когда
исключительно по формальным основаниям доказательство признавалось
судом недопустимым и не выяснялось, в чем же конкретно выразилось
нарушение. В результате ущемлялись конституционные права граждан,
потерпевших от преступлений. Суду необходимо убедиться, что
требования норм уголовно-процессуального закона о правильном
закреплении доказательств и оформлении соответствующего
процессуального документа соблюдены, а какие-то несущественные
упущения не послужили поводом к исключению доказательств, на
основании которых в совокупности с другими материалами дела должен
быть постановлен законный, обоснованный и справедливый приговор или
другое судебное решение. Так, на заседании Пленума приводился
пример, когда в ходе предварительного слушания по делу было
установлено, что протокол следственного действия отвечал
требованиям ст. 166 УПК РФ, однако отсутствовала подпись одного из
понятых, участвовавшего в соответствии с законом в осмотре места
происшествия. При этом высказывалось мнение, что если отсутствие
подписи понятого объясняется причинами, не связанными с проведением
данного следственного действия и это лицо подтвердит в судебном
заседании свое участие в осмотре места происшествия, правильность
отражения в протоколе изложенных в нем доказательств и фактов, то в
таких случаях данное доказательство можно не включать в число
недопустимых (ст. 75 УПК РФ).
Вот что в своих замечаниях на проект постановления отметил
Саратовский областной суд: "Заслуживают одобрения рекомендации
судам о необходимости при решении этих вопросов исходить в первую
очередь из того, нарушены ли фактически права и законные интересы
подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и других участников
судопроизводства при непосредственном собирании доказательств".
Такая же позиция у большинства судов.
В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от
8 декабря 2003 г. отмечается, что "в случае выявления допущенных
органами дознания или предварительного следствия процессуальных
нарушений суд вправе, самостоятельно и независимо осуществляя
правосудие, принимать в соответствии с уголовно-процессуальным
законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных
прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для
всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу". Тем
самым, как подчеркнул Конституционный Суд Российской Федерации, и
обвиняемому, и потерпевшему должно быть обеспечено гарантированное
Конституцией Российской Федерации право на судебную защиту их прав
и свобод.
Уместно напомнить еще одно принципиальное положение
Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от
8 декабря 2003 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности
положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271,
378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей
юрисдикции и жалобами граждан": "По смыслу статей 46-52, 118, 120 и
123 Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им статей
6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, суд как
орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве
соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного,
т. е. законного, обоснованного и справедливого решения по делу,
и принимать меры к устранению препятствующих этому обстоятельств, а
значит, он должен быть наделен уголовно-процессуальным законом
соответствующими полномочиями. В противном случае обеспечение в
должном объеме права на судебную защиту было бы невозможным".
Разъяснения, содержащиеся в п. 3 постановления Пленума,
полностью отвечают на все еще встречающиеся вопросы о том, не будет
ли нарушен принцип состязательности сторон, когда подсудимый
отказался от защитника, а в деле участвует государственный
обвинитель? Здесь важно обеспечить обвиняемому, подсудимому право
на защиту, а его отказ от адвоката не должен быть вынужденным.
Поэтому суду рекомендуется выяснять причины такого отказа, и
подсудимый должен быть уверен, что при его желании суд может
реально обеспечить участие защитника в деле. Вынесение приговора с
соблюдением процедур, установленных Уголовно-процессуальным
кодексом Российской Федерации, не может рассматриваться как
нарушение прав подсудимого на защиту, если отказ от защитника
заявлен в письменном виде или отражен в протоколе соответствующего
процессуального действия.
Принимая отказ от защитника, суд в определении (постановлении)
должен мотивировать свое решение. Как показало обобщение, основная
причина отмены обвинительных приговоров в связи с нарушением права
подсудимого на защиту - невыполнение этих требований закона.
Ряд разъяснении в постановлении Пленума посвящен вопросам
применения судами ст. 108 УПК РФ о заключении подозреваемого,
обвиняемого под стражу. Часть первая статьи изложена таким образом,
что для назначения меры пресечения - заключение под стражу
указанным лицам достаточно одного условия: за преступление, в
котором они подозреваются или обвиняются, законом предусмотрено
наказание свыше двух лет лишения свободы. Как показали выборочные
исследования, некоторыми судами необоснованно, без учета всех
конкретных обстоятельств по делу применялось заключение под стражу
тем подозреваемым или обвиняемым, которые впервые совершили
правонарушение, имеют постоянное место жительства и т. п.
Судам рекомендовано (п. 4 постановления Пленума) при
рассмотрении соответствующего ходатайства избирать подозреваемому,
обвиняемому меру пресечения - заключение под стражу лишь при
наличии обстоятельств, указанных в пп. 1-4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ. К
таким обстоятельствам могут быть отнесены данные о том, что
подозреваемый, обвиняемый может скрыться от органов
предварительного расследования или суда, сфальсифицировать
доказательства, оказать давление на потерпевшего, свидетеля и т. п.
Исходя из этого судье при рассмотрении ходатайства об избрании меры
пресечения в виде заключения под стражу надлежит в каждом случае
устанавливать, имеются ли обстоятельства, свидетельствующие о
необходимости изоляции лица от общества. Данное разъяснение Пленума
отвечает конституционным положениям о защите личности от
незаконного ограничения ее прав и свобод, а также нормам
международного права.
По-разному складывалась практика рассмотрения судьями
ходатайств об избрании меры пресечения в отношении подозреваемых
или обвиняемых, когда они не доставляются (по всевозможным
причинам) в судебное заседание. Одни судьи возвращали ходатайства
прокурору, следователю или дознавателю без рассмотрения, хотя это
не предусмотрено законом, другие - отказывали в удовлетворении
ходатайств. Иногда принималось решение о продлении срока содержания
под стражей. Для того чтобы устранить нарушения прав указанных лиц,
Пленум исходя из п. 2 ч. 7 ст. 108 УПК РФ разъяснил в постановлении
(п. 5), что судья обязан отказать в удовлетворении ходатайства о
заключении лица под стражу, которое не было доставлено в суд, когда
истек 48-часовой срок содержания под стражей.
В остальных случаях судья может принять иное решение,
например, о продлении срока содержания под стражей при условии, что
одна из сторон заявит ходатайство об отложении судебного заседания
для предоставления ею дополнительных доказательств обоснованности
или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под
стражу. Судья с учетом конкретных материалов дела вправе принять
такое решение, если признает задержание законным и обоснованным
(п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ). Если дополнительные материалы в
установленный судом срок не поступят, судья решает вопрос на
основании ранее поступивших к нему материалов (п. 6 постановления).
У судов возникали трудности при решении вопроса об избрании
меры пресечения в виде заключения под стражу, когда в судебное
заседание не являлись защитники, с которыми подозреваемые,
обвиняемые заключали соглашения о защите. Защитники не являлись по
различным причинам, например в связи с занятостью в другом деле. К
сожалению, имелись факты умышленного затягивания судебного
процесса, что крайне затрудняло вынесение законного и обоснованного
решения в установленные законом сроки.
Особенно неясной была ситуация, когда участие защитника в
соответствии с требованиями ст. 51 УПК РФ является обязательным, а
приглашенный защитник не явился в судебное заседание для
рассмотрения ходатайства в порядке ст. 108 УПК РФ. При таких
обстоятельствах с учетом жесткого лимита времени дознаватель,
следователь или прокурор должны принять меры к назначению
защитника. Пленум рекомендует судам в этих случаях
руководствоваться п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ исходя из того, что
закон допускает возможность при рассмотрении ходатайства об
избрании подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде
заключения под стражу продлить срок содержания под стражей до 72
час. За это время дознаватель, следователь или прокурор обязаны в
силу ч. 4 ст. 50 УПК РФ принять меры к назначению защитника,
который и будет участвовать в рассмотрении судом ходатайства по
существу.
Многие судьи высказывали пожелание решить вопрос о праве суда
в ходе предварительного слушания избирать в отношении лица,
обвиняемого в совершении преступления, в качестве меры пресечения
заключение под стражу, если есть к тому законные основания. В
Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации этой нормы
нет. Однако на практике было много случаев, когда обвиняемый, не
взятый под стражу, оказывал давление на потерпевшего, свидетелей и
т. п. Они обращаются в суд с просьбой оградить их от незаконных
действий обвиняемого. Пленум Верховного Суда Российской Федерации
дал разъяснение в постановлении (п. 8) с учетом ч. 7 ст. 236 УПК
РФ. В ней предусмотрено, что судебное решение, принятое по
результатам предварительного слушания, обжалованию не подлежит, за
исключением решений о прекращении уголовного дела и (или) о
назначении судебного заседания в части разрешения вопроса о мере
пресечения. Следовательно, закон допускает возможность разрешения
вопроса о мере пресечения в ходе предварительного слушания. Такое
положение установлено и в п. 3 ст. 228 УПК РФ, в соответствии с
которым по поступившему уголовному делу судья должен выяснить в
отношении каждого обвиняемого, подлежит ли отмене или изменению
ранее избранная мера пресечения.
Если суд изменит меру пресечения подсудимому, например с
подписки о невыезде на арест, то это не значит, что суд выполняет
несвойственные ему функции, как утверждали сторонники исключения
данного пункта из проекта постановления. Конечно, решение суда
должно быть обоснованным. Поскольку в ст. 236 УПК РФ о назначении
судебного заседания порядок решения этого вопроса не определен,
судам рекомендовано мотивировать решение об избрании подсудимому
меры пресечения, руководствуясь чч. 1, 2 и 4 ст. 108 УПК РФ.
Большое практическое значение для обеспечения прав и законных
интересов обвиняемых имеет разъяснение, содержащееся в п. 11
постановления, который сформулирован с учетом позиции
Конституционного Суда Российской Федерации (определение от 12 мая
2003 г. N 173-О "По жалобе гражданина Коваля Сергея Владимировича
на нарушение его конституционных прав положениями статей 47 и 53
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"). В
определении указано, что положения п. 12 ч. 4 ст. 47 и п. 7 ч. 1
ст. 53 УПК РФ не препятствуют обвиняемым, права и свободы которых
затрагиваются судебными решениями об избрании меры пресечения в
виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под
стражей, и их защитникам в ознакомлении с материалами, на основании
которых принимаются решения. И далее указывается, что
конституционно-правовой смысл названных норм
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является
общеобязательным и исключает любое их истолкование в
правоприменительной практике.
Естественно, у судов возникал вопрос, а реально ли за
ограниченное время, исчисляемое по закону восьмью часами,
предоставить подозреваемому, обвиняемому и их защитникам
возможность ознакомиться с упомянутыми материалами. Как показало
изучение судебной практики, довольно часто в суд поступают
ходатайства об избрании меры пресечения за час, полчаса и даже за
20 мин. до окончания 48 час., предусмотренных Конституцией
Российской Федерации для решения вопроса об избрании
подозреваемому, обвиняемому в случаях, предусмотренных
процессуальным законодательством, заключения под стражу как меры
пресечения. Учитывая объективно складывающуюся ситуацию, суды
должны обеспечивать ознакомление с названными материалами в
разумные сроки, но в пределах установленного законом срока
задержания и отведенного суду времени для рассмотрения
соответствующего ходатайства об избрании подозреваемому,
обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу либо о
продлении срока содержания под стражей.
В ходе подготовки проекта постановления большую дискуссию
вызвал вопрос о том, что следует понимать под перечнем
доказательств, о котором говорится в ст.ст. 220 и 225 УПК РФ. В
некоторых случаях в обвинительном заключении (акте) содержались
лишь ссылки стороны обвинения или стороны защиты на источники
доказательств. Научные и практические работники, считающие эту
практику правильной, утверждали, что она отвечает принципу
состязательности, поскольку оценка доказательств должна
производиться в ходе судебного разбирательства (включая стадию
предварительного слушания). Однако большинство ученых-юристов и
практических работников высказали иное мнение: совершенно
недостаточно ограничиваться лишь перечислением в обвинительном
заключении источников доказательств (например, привести лишь список
свидетелей), поскольку в силу ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами
по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд,
прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном
Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации,
устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих
доказыванию при производстве по уголовному делу. Только при
соблюдении требований названной статьи в полной мере будет
обеспечен не только принцип состязательности сторон в судебном
заседании, но и права обвиняемого на защиту.
Исходя из этой позиции принято решение Президиума Верховного
Суда РФ от 18 июня 2003 г., рассмотревшего надзорное представление
заместителя Генерального прокурора РФ на постановление судьи
Верховного Суда РФ в отношении Ашуровой, обвинявшейся в совершении
преступлений, предусмотренных ст. 292 УК РФ и ч. 1 ст. 305 УК РФ.
Постановлением судьи от 28 ноября 2002 г. уголовное дело со стадии
предварительного слушания возвращено прокурору для устранения
нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при
составлении обвинительного заключения, с указанием на то, что
следователь не привел перечень доказательств, имеющихся в
материалах дела, сославшись лишь на их источники без изложения
содержания конкретных доказательств, и, таким образом, это сделало
невозможным проведение проверки доказательств путем их
сопоставления, а также повлекло за собой нарушение права обвиняемой
на защиту, поскольку лишило ее возможности возражать против
предъявленного обвинения. Пленум принял разъяснение, отражающее
мнение большинства судов (п. 13 постановления).
На многие запросы судей отвечают разъяснения, содержащиеся в
п. 14 постановления. Они сформулированы в соответствии с п. 4
постановления Конституционного Суда Российской Федерации от
8 декабря 2003 г. о применении судами ст. 237 УПК РФ,
регламентирующей порядок возвращения уголовного дела прокурору в
связи с нарушением требований закона о составлении обвинительного
заключения.
В соответствии с названной статьей такие уголовные дела
возвращались прокурору для устранения препятствий их рассмотрения
судом. В 2003 году судами возвращено прокурорам 32 161 дело в
отношении 42 719 лиц. В этих случаях прокурор обязан в соответствии
с требованиями закона в течение пяти суток обеспечить устранение
допущенных следствием нарушений. Однако есть целый ряд примеров
несоблюдения прокурорами указанного срока. Так, по данным судебной
статистики, в 2003 году не возвращено в суды 28 430 дел на 37 390
лиц (3,3% к числу лиц по делам, законченным производством).
Официальная статистика не содержит данных о предпринятых мерах
для выполнения указаний суда по устранению допущенных нарушений.
При этом следует подчеркнуть, что в соответствии с ч. 4 названной
статьи, признанной 8 декабря 2003 г. Конституционным Судом
Российской Федерации не соответствующей Конституции Российской
Федерации, производство каких-либо следственных или иных
процессуальных действий, не предусмотренных данной статьей, по
уголовным делам, возвращенным прокурору, не допускалось.
Представляют интерес следующие данные. Из числа дел, возвращенных в
2003 году прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, лишь по 18% дел
недостатки устранены в предусмотренный законом пятидневный срок, по
54% дел - с нарушением пятидневного срока (в том числе 12% свыше
одного месяца и 4% - свыше трех месяцев), а 28% дел в суд вообще не
возвращено.
Учитывая фактическое состояние судебно-следственной практики,
при формулировании разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления,
авторы исходили из принципиального положения Конституционного Суда
Российской Федерации о том, что суд первой инстанции вправе
возвратить уголовное дело прокурору для исправления нарушений,
неустранимых в судебном заседании. Руководствуясь ст.ст. 221 и 226
УПК РФ, прокурор может принять меры к производству дополнительного
следствия или дополнительного дознания для устранения выявленных
недостатков, если они не связаны с восполнением неполноты
предварительного следствия. Таким образом будет обеспечено право
обвиняемого на защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и
на компенсацию причиненного ущерба. К сожалению, Конституционный
Суд Российской Федерации ничего не сказал о пятисуточном сроке.
Представляется, что к тем случаям, когда нужно провести
следственные и иные процессуальные действия, данный срок относиться
не может.
Пленум также решил наболевшую проблему: одновременно с
возвращением дела прокурору обвиняемый должен быть перечислен за
прокуратурой. С учетом приведенных выше статистических данных это
имеет практическое значение для осуществления органами прокуратуры
действий по устранению препятствий рассмотрения судами уголовных
дел.
После внесения изменений в ст.ст. 222 и 226 УПК РФ Федеральным
законом от 4 июля 2003 г. "О внесении изменений и дополнений в
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" у судов возник
вопрос, связанный с порядком назначения судебного заседания в
отношении обвиняемых, которые отказались от получения копии
обвинительного заключения или обвинительного акта либо не явились
по вызову или иным образом уклонились от их получения. Закон
разрешил прокурору направить такое дело в суд для его рассмотрения
по существу с указанием причин, по которым копия данного документа
не была вручена обвиняемому. Согласно выборочным данным по
состоянию на 1 октября 2003 г. в суды поступило 16 348 дел в
отношении обвиняемых, отказавшихся от получения обвинительного
заключения (акта). Как видно из справок судов, нередко невручение
обвиняемым копий упомянутых документов объяснялось не отказом
обвиняемых в их получении, а тем, что они скрылись до вручения. В
результате судья вынужден приостанавливать производство по делу
(ч. 2 ст. 238 УПК РФ) и поручать прокурору обеспечить розыск этих
лиц.
Запросы судов в органы внутренних дел и прокуратуру о
результатах розыска часто остаются без исполнения, а получаемые
ответы формальны.
Судам предложено (п. 15 постановления) в каждом конкретном
случае выяснять, по каким причинам обвиняемому не вручена копия
обвинительного заключения (обвинительного акта), оформлен ли отказ
в его получении в письменном виде, подтвержден ли документально
факт неявки по вызову и т. п. Выполнение перечисленных условий
необходимо, так как при назначении по такому делу судебного
заседания суд проводит его подготовительную часть с соблюдением
всех правил, предусмотренных главой 36 УПК РФ, за исключением
изложенных в ч. 2 ст. 265 УПК РФ положений, установивших, что
судебное разбирательство может быть начато не ранее 7 суток со дня
вручения обвиняемому копии обвинительного заключения
(обвинительного акта). Следовательно, суд должен быть уверен, что
обвиняемый отказался добровольно от представленных ему законом прав
на защиту.
Пленум обратил внимание судов на необходимость соблюдать
требования закона о том, что срок содержания подсудимого под
стражей не может превышать шесть месяцев. Если возникает
необходимость его продления (лишь по делам о тяжких и особо тяжких
преступлениях), в определении (постановлении) должно быть
сформулировано обоснование дальнейшего содержания подсудимого под
стражей и указан срок, на который он продлен (п. 16 постановления).
Установленный законом порядок позволяет устранять факты волокиты
при разрешении дел по поводу целесообразности сохранения избранной
меры пресечения в виде содержания под стражей или ее отмены.
Отвечая на запросы судей, Пленум разъяснил, что период после
вынесения приговора до вступления его в законную силу, а если
приговор обжалован сторонами, - до рассмотрения в апелляционном или
кассационном порядке жалобы или представления, в шестимесячный срок
содержания под стражей не входит (п. 26 постановления).
Анализ кассационной и надзорной практики выявил единичные
случаи вынесения приговора незаконным составом суда. Такое дело
было предметом рассмотрения Европейского Суда по правам человека.
Так, 4 марта 2003 г. по делу Посохова, осужденного Неклиновским
районным судом Ростовской области, было установлено, что суд
нарушил порядок отбора народных заседателей, т. е. создал суд не на
основании закона. В соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции от 4 ноября
1950 г. "О защите прав человека и основных свобод" с Российской
Федерации было взыскано в пользу Посохова 500 евро за причиненный
ему моральный вред.
К этому вопросу Пленум Верховного Суда РФ уже обращался. В
п. 13 его постановления от 10 октября 2003 г. N 5
"О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов
и норм международного права и международных договоров Российской
Федерации" указывается следующее: "В соответствии с пунктом 1
статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый
при определении его гражданских прав и обязанностей или при
рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, имеет
право на суд, созданный на основании закона".
В п. 23 постановления от 5 марта 2004 г. Пленум еще раз
подтвердил, что в случаях, когда суд кассационной инстанции,
проверяя по кассационным жалобам и представлениям законность,
обоснованность и справедливость приговора и иного судебного
решения, установит, что приговор постановлен судом первой
инстанции, неправомочным его выносить, а также принимать решения в
ходе производства по уголовному делу, такой приговор в любом случае
подлежит отмене как вынесенный незаконным составом суда.
Много споров вызвал вопрос о применении судом кассационной
инстанции ч. 4 ст. 377 УПК РФ, которая допускает при рассмотрении
дела непосредственное исследование судом доказательств в
соответствии с требованиями главы 37 УПК РФ. Суды в ряде запросов
спрашивали, не является ли это значительным расширением прав
кассационной инстанции и превращением ее в апелляционную инстанцию?
Пленум не согласился с подобной позицией. В п. 25 записано, что под
непосредственным исследованием доказательств в контексте
требований, содержащихся в главе 37 УПК РФ, следует понимать
проверку имеющихся в уголовном деле доказательств, получивших
оценку суда первой инстанции, а также истребованных в кассационную
инстанцию дополнительных материалов. При этом разъяснено, что можно

относить к таким материалам: характеристики, справки о наградах,
инвалидности, копии вступивших в законную силу судебных решений, а
также другие документы, если они получены в соответствии с
процессуальным законодательством. Следует также отметить, что
законодатель, внеся указанные новеллы в закон, в отличие от
установленного порядка рассмотрения дел в апелляционном суде, никак
не регламентировал порядок исследования новых доказательств и их
фиксации в соответствующем процессуальном документе, поскольку
ведение протокола судебного заседания в суде кассационной инстанции
законом не предусмотрено. Между тем, когда будет производиться
исследование каких-либо дополнительных материалов, представленных в
кассационную инстанцию, следовало бы рекомендовать (как это делают
отдельные суды исходя из смысла п. 5 ч. 1 ст. 388 УПК РФ) в
кассационном определении излагать результаты состоявшегося с
участием сторон исследования таких доказательств, а также мотивы
принятого ими решения по кассационной жалобе или по кассационному
представлению.
Пленум разъяснил также некоторые вопросы применения норм
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,
регламентирующих проведение особого порядка принятия судебного
решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением
(раздел Х УПК РФ). Судьи спрашивали, возможен ли упрощенный порядок
судебного разбирательства в случаях, когда есть основания для
переквалификации действий подсудимого, прекращения дела и т. п.
Даны четкие ответы: если у суда есть какие-либо сомнения
относительно содержащихся в деле доказательств или вопросы их
юридической квалификации и т. п. - проводить судебное заседание по
таким правилам нельзя.
На заседании Пленума высказывались различные точки зрения о
возможности применять особый порядок принятия судебного решения в
отношении несовершеннолетних обвиняемых. Некоторые ученые и
практические работники высказались за то, что особый (сокращенный)
порядок судебного заседания можно проводить и в отношении
несовершеннолетних, признавших себя виновными в предъявленном
обвинении. Мотивировка простая - закон этого не запрещает. Другие
же полагали, что будет дезавуирована глава 50 УПК РФ о производстве
по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, поскольку в
соответствии со ст. 420 УПК РФ производство по уголовному делу о
преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в
общем порядке, установленном частями второй и третьей
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с изъятиями,
предусмотренными названной главой. Глава 40 УПК РФ позволяет суду
не проводить в общем порядке исследование собранных по делу
доказательств, но при этом не отвечает на вопрос, как быть, если,
например, несовершеннолетний обвиняемый согласился с предъявленным
ему обвинением и ходатайствует о постановлении приговора без
проведения судебного разбирательства, а законный представитель,
который участвовал в деле в порядке ст. 426 УПК РФ, высказывает
иное мнение? Не регламентируются также вопросы, предусмотренные
ст.ст. 431 и 432 УПК РФ, об освобождении судом несовершеннолетнего
подсудимого от уголовной ответственности с применением
принудительных мер воспитательного воздействия или направлением в
специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа
управления образования. Кроме того, как установлено ст. 317 УПК РФ,
нельзя не учитывать то обстоятельство, что приговор, постановленный
в соответствии со ст. 316 УПК РФ, не может быть обжалован по
основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 379 УПК РФ. Речь идет о
несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим
обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой или
апелляционной инстанции. Это серьезный ограничитель, поэтому вряд
ли правильно несовершеннолетнего обвиняемого (например, 14 лет)
"ставить на одну доску со взрослым преступником".
Имея это в виду, Пленум разъяснил (п. 28), что закон не
предусматривает возможность применения особого порядка принятия
судебного решения в отношении несовершеннолетних.
Много вопросов возникло у судов по применению чч. 7 и 8
ст. 246 УПК РФ, где говорится о полном или частичном отказе
государственного обвинителя от обвинения и об изменении
обвинения в сторону его смягчения. Данной проблеме посвящен п. 29
постановления. Он изложен в соответствии с Постановлением
Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 г.
"По делу о проверке конституционности положений статей 125,
219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а
также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами
граждан" в части, которая касалась конституционности ст. 246 УПК
РФ, регулирующей принятие судом полного или частичного отказа
государственного обвинителя от обвинения либо его смягчения. Так, в
п. 7 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации, в
частности, сказано: "...взаимосвязанные положения частей седьмой и
восьмой статьи 246 и пункта 2 статьи 254 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации, поскольку по своему
конституционно-правовому смыслу в системе норм они предполагают,
что полный или частичный отказ государственного обвинителя от
обвинения, как влекущий прекращение уголовного дела, равно как и
изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения
должны быть мотивированы со ссылкой на предусмотренные законом
основания, а вынесение судом решения, обусловленного
соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо
лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела
и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны
обвинения и защиты, и что законность, обоснованность и
справедливость такого решения возможно проверить в вышестоящем
суде, не противоречат Конституции Российской Федерации".
Исходя из этих положений Пленум разъяснил судам, что отказ
государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного
разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения
предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией
государственного обвинителя. Вместе с тем открывается перспектива
проверки в суде кассационной инстанции обоснованности указанной
позиции государственного обвинителя с учетом состоявшегося
обсуждения сторонами и исследования материалов дела. В этом случае
возможно несовпадение позиции вышестоящего прокурора с мнением
государственного обвинителя.

Заместитель Председателя Верховного Суда
Российской Федерации,
председатель Судебной коллегии +------------+
по уголовным делам ¦А.Е.МЕРКУШОВ¦
+------------+

Указатель судебной практики

Указатель судебной практики

+-----------------------------------------------------------------+
¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦
+-----------------------------------------------------------------¦
¦170.020.010 ¦ ¦
¦170.010.000 ¦ ¦
¦Пост. N 11 ¦О судебной практике по делам о преступлениях,¦
¦Пленума ¦предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного¦
¦Верх. Суда РФ ¦кодекса Российской Федерации ¦
¦от 15.06.04 ¦ ¦
¦Бюллетень ¦ ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 2 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦050.030.070 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Наниматель или члены его семьи не могут быть¦
¦Верх. Суда РФ ¦признаны утратившими право пользования жилым¦
¦от 17.02.04 ¦помещением в случае временного отсутствия в¦
¦Бюллетень ¦жилом помещении по месту регистрации ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 5 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦180.040.010 ¦ ¦
¦180.040.020 ¦ ¦
¦Опред. Презид. ¦Работник не вправе оспаривать в судебном порядке¦
¦Верх. Суда РФ ¦гражданско-правовые сделки, совершенные в¦
¦от 11.02.04 ¦процессе хозяйственной деятельности¦
¦Бюллетень ¦организацией, с которой он состоял в трудовых¦
¦Верх. Суда ¦отношениях ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 7 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦160.020.080 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Суд надзорной инстанции не вправе устанавливать¦
¦Верх. Суда РФ ¦фактические обстоятельства по делу иначе, чем¦
¦от 23.12.03 ¦суд первой и кассационной инстанций ¦
¦Бюллетень ¦ ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 8 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦060.020.080 ¦ ¦
¦Решение СК ¦Пункт 6 постановления Совета Министров СССР от¦
¦Верх. Суда РФ ¦17 июня 1981 г. N 558 "О неотложных мерах по¦
¦от 17.07.03 ¦ускорению погрузки и разгрузки судов и вагонов и¦
¦Бюллетень ¦закреплению кадров в портах Министерства¦
¦Верх. Суда ¦морского флота" признан незаконным и¦
¦Российской ¦недействующим со дня вступления решения суда в¦
¦Федерации, ¦законную силу ¦
¦2004, N 8, с. 9 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦160.060.040 ¦ ¦
¦Решение СК ¦Подпункт "г" п. 22 Инструкции по организации¦
¦Верх. Суда РФ ¦работы органов внутренних дел по контролю за¦
¦от 24.07.03 ¦оборотом гражданского и служебного оружия и¦
¦Бюллетень ¦патронов к нему на территории Российской¦
¦Верх. Суда ¦Федерации, утвержденной приказом Министерства¦
¦Российской ¦внутренних дел Российской Федерации от 12 апреля¦
¦Федерации, ¦1999 г. N 288, в части слов ", справки из¦
¦2004, N 8, с. 10¦наркологического и психоневрологического¦
¦ ¦диспансеров по месту жительства" признан¦
¦ ¦недействующим со дня вступления решения суда в¦
¦ ¦законную силу ¦
¦ ¦ ¦
¦180.020.010 ¦ ¦
¦180.040.010 ¦ ¦
¦180.050.010 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Положения нормативного правового акта субъекта¦
¦Верх. Суда РФ ¦Российской Федерации, регламентирующие¦
¦от 5.08.03 ¦процессуальную деятельность федерального суда,¦
¦Бюллетень ¦признаны незаконными ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 12¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦140.010.040 ¦ ¦
¦140.010.060 ¦ ¦
¦Решение СК ¦Пункт 2.5 Отраслевого стандарта "Правила отпуска¦
¦Верх. Суда РФ ¦(реализации) лекарственных средств в аптечных¦
¦от 11.09.03 ¦организациях. Основные положения" (утвержденного¦
¦Бюллетень ¦приказом Минздрава России от 4 марта 2003 г.¦
¦Верх. Суда ¦N 80) в той части, в какой он ограничивает¦
¦Российской ¦функции аптечных пунктов, аптечных киосков и¦
¦Федерации, ¦аптечных магазинов по реализации предусмотренной¦
¦2004, N 8, с. 13¦п. 9 ст. 32 Федерального закона "О лекарственных¦
¦ ¦средствах" продукции, признан недействующим со¦
¦ ¦дня его принятия ¦
¦ ¦ ¦
¦010.080.020 ¦ ¦
¦010.060.030 ¦ ¦
¦180.040.010 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Действующее законодательство не предоставляет¦
¦Верх. Суда РФ ¦права гражданину обращаться в суд с заявлением в¦
¦от 23.10.03 ¦защиту избирательных прав других лиц ¦
¦Бюллетень ¦ ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 13¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦070.050.000 ¦ ¦
¦Решение СК ¦Абзац 2 ("если пострадавший утратил профессию и¦
¦Верх. Суда РФ ¦может выполнять легкие неквалифицированные виды¦
¦от 16.10.03 ¦труда") подп. "а" п. 25 Временных критериев¦
¦Бюллетень ¦определения степени утраты профессиональной¦
¦Верх. Суда ¦трудоспособности в результате несчастных случаев¦
¦Российской ¦на производстве и профессиональных заболеваний¦
¦Федерации, ¦(утвержденных постановлением Министерства труда¦
¦2004, N 8, с. 16¦и социального развития Российской Федерации от¦
¦ ¦18 июля 2001 г. N 56) признан недействующим со¦
¦ ¦дня вступления решения суда в законную силу ¦
¦ ¦ ¦
¦160.040.020 ¦ ¦
¦030.090.010 ¦ ¦
¦Решение СК ¦Абзац 2 п. 3 постановления Правительства¦
¦Верх. Суда РФ ¦Российской Федерации от 12 августа 1994 г. N 938¦
¦от 10.10.03 ¦"О государственной регистрации¦
¦Бюллетень ¦автомототранспортных средств и других видов¦
¦Верх. Суда ¦самоходной техники на территории Российской¦
¦Российской ¦Федерации" (в ред. от 21 февраля 2002 г.) и¦
¦Федерации, ¦п. 3.1 Правил регистрации автомототранспортных¦
¦2004, N 8, с. 17¦средств и прицепов к ним в Государственной¦
¦ ¦инспекции безопасности дорожного движения¦
¦ ¦Министерства внутренних дел Российской Федерации¦
¦ ¦(утвержденных приказом МВД России от 27 января¦
¦ ¦2003 г. N 59) признаны недействующими в части,¦
¦ ¦обязывающей собственников или владельцев¦
¦ ¦транспортных средств снять их с учета перед¦
¦ ¦заключением договора о прекращении права¦
¦ ¦собственности на транспортные средства ¦
¦ ¦ ¦
¦170.020.040 ¦ ¦
¦180.060.010 ¦ ¦
¦Пост. Презид. ¦Согласно ст. 4 УПК РФ при производстве по¦
¦Верх. Суда РФ ¦уголовному делу применяется¦
¦от 21.01.04 ¦уголовно-процессуальный закон, действующий во¦
¦Бюллетень ¦время производства соответствующего¦
¦Верх. Суда ¦процессуального действия или принятия¦
¦Российской ¦процессуального решения, если иное не¦
¦Федерации ¦установлено Уголовно-процессуальным кодексом¦
¦2004, N 8, с. 19¦Российской Федерации ¦
¦ ¦ ¦
¦180.060.030 ¦ ¦
¦180.060.090 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦В соответствии со ст.ст. 305 и 306 УПК РФ в¦
¦Верх. Суда РФ ¦описательно-мотивировочной и резолютивной частях¦
¦от 29.12.03 ¦оправдательного приговора должны быть указаны¦
¦Бюллетень ¦основания оправдания подсудимого ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 20¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦180.060.090 ¦ ¦
¦180.060.030 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Обвинительный приговор суда присяжных отменен в¦
¦Верх. Суда РФ ¦связи с нарушением требований ст.ст. 338-339¦
¦от 16.09.03 ¦УПК РФ ¦
¦Бюллетень ¦ ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 21¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦180.060.090 ¦ ¦
¦180.060.040 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Кассационное представление прокурора об отмене¦
¦Верх. Суда РФ ¦оправдательного приговора суда присяжных¦
¦от 28.08.03 ¦оставлено без удовлетворения ¦
¦Бюллетень ¦ ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 22¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦180.060.090 ¦ ¦
¦180.060.030 ¦ ¦
¦Опред. СК ¦Нарушение требований закона о порядке¦
¦Верх. Суда РФ ¦формирования коллегии присяжных заседателей, а¦
¦от 14.08.03 ¦также невыполнение норм ст.ст. 258 и 340 УПК РФ¦
¦Бюллетень ¦повлекло отмену оправдательного приговора ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 23¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦180.040.010 ¦ ¦
¦150.100.040 ¦ ¦
¦Опред. ВК ¦Споры по обстоятельствам, хотя и возникшим после¦
¦Верх. Суда РФ ¦увольнения гражданина из Вооруженных Сил¦
¦от 20.06.03 ¦Российской Федерации, но неразрывно связанным с¦
¦Бюллетень ¦правоотношениями, сложившимися в период¦
¦Верх. Суда ¦прохождения бывшим военнослужащим военной¦
¦Российской ¦службы, подсудны военным судам ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 24¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦170.020.050 ¦ ¦
¦Опред. ВК ¦В соответствии со ст. 61 УК РФ противоправность¦
¦Верх. Суда РФ ¦или аморальность поведения потерпевшего¦
¦от 22.05.03 ¦признается обстоятельством, смягчающим наказание¦
¦Бюллетень ¦ ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 25¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦170.020.010 ¦ ¦
¦190.030.040 ¦ ¦
¦Опред. ВК ¦Адвокат не вправе заявлять о доказанности вины¦
¦Верх. Суда РФ ¦подзащитного, если тот ее отрицает ¦
¦от 17.07.03 ¦ ¦
¦Бюллетень ¦ ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 26¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦180.060.030 ¦ ¦
¦180.060.010 ¦ ¦
¦180.060.090 ¦ ¦
¦180.060.040 ¦ ¦
¦180.060.070 ¦ ¦
¦Статья ¦Некоторые вопросы практики применения судами¦
¦+-------------+ ¦уголовно-процессуальных норм при осуществлении¦
¦¦А.Е.Меркушова¦ ¦правосудия ¦
¦+-------------+ ¦ ¦
¦Бюллетень ¦ ¦
¦Верх. Суда ¦ ¦
¦Российской ¦ ¦
¦Федерации, ¦ ¦
¦2004, N 8, с. 27¦ ¦
+-----------------------------------------------------------------+