03.08.2021
Оригинал документа · Источник публикации
Текст распознан автоматически. Данные каталога сохранены отдельно; сверенные реквизиты отмечены в API. Цитаты сверяйте с оригиналом.
# БЮЛЛЕТЕНЬ
## ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
№ 7
июль
2021 г.
ежемесячно*
ОСНОВАНО В ИЮЛЕ 1961 ГОДА
### 60 ЛЕТ БЮЛЛЕТЕНЮ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации исполнилось 60 лет. Его учреждение связано с принятием 27 октября 1960 г. Закона о судоустройстве РСФСР, в ст. 60 которого предусмотрено издание Бюллетеня Верховного Суда РСФСР. Во исполнение этой правовой нормы первый номер Бюллетеня был подписан в печать 7 июля 1961 г., и с тех пор читатели ежемесячно знакомятся с актуальной правовой информацией, публикуемой на страницах журнала.
В период, когда начал издаваться Бюллетень Верховного Суда РСФСР, осуществлялось обновление законодательной базы правосудия. Были упразднены внесудебные органы, осуществлявшие рассмотрение уголовных дел. Наряду с Законом о судоустройстве РСФСР 27 октября 1960 г. был принят новый Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, начата подготовка нового Гражданского процессуального кодекса РСФСР, который был принят 11 июня 1964 г. В этой связи публикация материалов судебной практики в Бюллетене Верховного Суда РСФСР стала особенно востребованной.
В первом выпуске Бюллетеня указывалось, что главная цель этого печатного издания — “довести судебную практику высшего судебного органа РСФСР до всех судов Республики... Помогать судьям в устранении ошибок, связанных с неправильным применением закона, — одна из задач Бюллетеня Верховного Суда РСФСР... Публикуемые в Бюллетене судебные постановления по конкретным делам следует рассматривать как материал, который должен способствовать правильному формированию самостоятельного судебного убеждения”.
Впоследствии круг задач Бюллетеня Верховного Суда расширялся.
Проведение судебной реформы, конституционно-правовое закрепление принципов незави-
симости, несменяемости и неприкосновенности судей, открытости и состязательности судебного разбирательства, равноправия сторон, принятие новых законодательных актов о судоустройстве, судопроизводстве и правовом статусе судей обусловили повышенное внимание юридического сообщества к выпускам Бюллетеня.
Учитывая положения ст. 126 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой Верховный Суд Российской Федерации наделен полномочием давать разъяснения по вопросам судебной практики, а также принимая во внимание, что процессуальное законодательство Российской Федерации относит к числу оснований для пересмотра судебных актов нарушение единообразия в применении и (или) толковании судами норм права, задачей Бюллетеня выступает широкое информирование не только судей, но и граждан, организаций, органов власти и должностных лиц о правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации.
Первоначально аудитория журнала составляла немногим более 7 тысяч читателей. В настоящее время благодаря применению современных технологий Бюллетень доступен неограниченному кругу читателей — все выпуски журнала публикуются на интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации, который ежемесячно посещают более 500 тысяч пользователей. В электронном виде опубликованы все выпуски Бюллетеня с января 1995 г., что способствует развитию юридической науки и позволяет исследовать вопросы правоприменительной практики в исторической ретроспективе.
В конце каждого выпуска журнала размещается QR-код, с помощью которого читатели могут ознакомиться с планируемым содержанием следующего выпуска Бюллетеня.
Ежегодно в декабрьском выпуске Бюллетеня публикуется алфавитно-предметный указатель
1
материалов, опубликованных в соответствующем году, чем обеспечивается удобный и быстрый поиск правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по интересующим читателям вопросам.
В состав редакционной коллегии журнала традиционно входят заместители Председателя и судьи Верховного Суда Российской Федерации.
С первого выпуска Бюллетеня его издание осуществляется старейшим правовым издательством России “Юридическая литература” (с 1992 года — Государственным учреждением — издательством “Юридическая литература” Администрации Президента Российской Федерации). Объем Бюллетеня за последние годы заметно увеличился. Журнал издается на современном полиграфическом уровне.
В настоящее время в Российской Федерации реализуются системные меры, направленные на укрепление правовых гарантий независимости судей, повышение эффективности правосудия. С 1 октября 2019 г. реализуется процедура сплошной кассации в кассационных судах общей юрисдикции, в соответствии с которой кассационные жалобы рассматриваются коллегиально в судебном заседании с участием сторон и иных лиц, права и законные интересы которых затрагиваются обжалуемым судебным актом. В решении Европейского суда по правам человека от 13 апреля 2021 г. по делу “Аникеев и Ермакова против России” эта процедура по уголовным делам охарактеризована как эффективное средство правовой защиты.
В целях гуманизации уголовного законодательства и правоприменительной практики предусмотрен институт освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, ограничено применение меры пресечения в виде заключения под стражу и назначение наказания в виде лишения свободы, декриминализованы деяния, не представляющие большой общественной опасности, в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации внесены проекты федеральных законов о введении института уголовного проступка и об отнесении уголовных дел о нанесении побоев, причинении легкого вреда здоровью и клевете к делам частно-публичного обвинения.
Расширена сфера применения приказного и упрощенного производства по гражданским, административным делам и экономическим спорам.
Судами применяются современные технологии, включая аудиопротоколирование, видеоконференц-связь и электронный документооборот, подготовлены законодательные изменения о применении в судах системы веб-конференции.
В связи с этим своевременное информирование широкой общественности о правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации, в том числе по вопросам нового правового регулирования, приобретает особую актуальность, а издание Бюллетеня Верховного Суда Российской Федерации способствует повышению
информационной открытости судебной системы России.
В соответствии со ст. 20 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. № 3-ФКЗ “О Верховном Суде Российской Федерации” Бюллетень является печатным органом Верховного Суда Российской Федерации, в связи с чем на страницах Бюллетеня публикуются постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и обзоры судебной практики, утвержденные Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.
С точки зрения юридической доктрины судебное толкование правовых норм является необходимым институтом правового государства, обеспечивающим применение абстрактных правовых предписаний к конкретным правовым отношениям. Динамичное развитие экономики и других сфер общественной жизни, законодательное закрепление категорий разумности и добросовестности, справедливости и соразмерности свидетельствуют о возрастающем значении судейского усмотрения в правоприменительной практике. Толкование правовых норм Верховным Судом Российской Федерации обеспечивает выявление смысла и взаимной связи правовых норм, применение аналогии права и аналогии закона, установление соотношения между общим и специальным правовым регулированием.
Весомость этой связи подчеркивает известный ученый-правовед XX века Рене Давид. Он обращал внимание на то, что “мы все более открыто признаем ведущую роль доктрины и судебной практики в формировании и эволюции права, и ни один юрист не считает, что лишь законодательные тексты важны для знания права”.
Разъяснения Верховного Суда Российской Федерации учитывают все разработанные юридической наукой методы толкования правовых норм, включая метод буквального толкования, системный метод, метод телеологического толкования (толкования исходя из целей законодательного регулирования), историко-правовой метод.
К числу современных тенденций следует отнести принятие постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и утверждение Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзоров судебной практики в целях предупреждения судебных ошибок, которые могут возникнуть при применении судами нового правового регулирования. Тем самым Верховный Суд Российской Федерации не только устраняет проблемы, выявленные в судебной практике, но и заблаговременно обеспечивает правовую определенность по вопросам, которые в перспективе возникнут при рассмотрении соответствующих категорий дел.
Такие правовые позиции содержатся, например, в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. № 25 “О некоторых вопросах, связанных с началом деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции”, от 24 декабря 2020 г. № 44 “О некоторых вопросах применения положений статьи 9¹ Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ “О несостоятельности (бан-
2
кротстве)”, в Обзорах по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) от 21 апреля 2020 г. № 1, от 30 апреля 2020 г. № 2 и от 17 февраля 2021 г. № 3.
Публикуемые в Бюллетене постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации сопровождаются информационными материалами о ходе заседаний Пленума, основными положениями докладов участников заседаний, чем обеспечивается информирование читателей не только о содержании правовых позиций высшей судебной инстанции, но и о причинах и основаниях подготовки соответствующих разъяснений, состоявшихся обсуждениях в редакционной коллегии.
С 2014 года Бюллетень дополнен материалами по вопросам арбитражного судопроизводства, что способствует гармонизации судебной практики и росту читательского интереса к Бюллетеню.
Широко представлены в Бюллетене постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации, вынесенные в порядке надзорного судопроизводства, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации, вынесенные по первой инстанции, а также в порядке апелляционного и кассационного судопроизводства. При отборе судебных постановлений для публикации приоритетное внимание уделяется наиболее сложным и социально
значимым категориям дел, проблемным вопросам судебной практики.
С 2015 года в Российской Федерации реализуется процедура административного судопроизводства, в которой рассматриваются в том числе дела об оспаривании нормативных правовых актов. В этой связи в Бюллетене публикуются сведения о признании недействующими нормативных правовых актов Верховным Судом Российской Федерации, что обеспечивает информирование участников правоотношений о прекращении юридической силы соответствующих правовых норм.
Значительное внимание уделяется практике межгосударственных органов в сфере защиты прав человека и основных свобод, применению положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года.
Поздравляя редакционную коллегию Бюллетеня Верховного Суда Российской Федерации и читателей журнала с 60-летним юбилеем Бюллетеня, желаю вам новых творческих успехов и выражаю уверенность в том, что добрые традиции, сложившиеся за эти годы, будут сохранены и приумножены, а ответственная работа коллектива и в дальнейшем будет способствовать популяризации правовых знаний.
*В.М. ЛЕБЕДЕВ,
Председатель Верховного Суда
Российской Федерации,
доктор юридических наук, профессор,
заслуженный юрист Российской Федерации*
## ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
22 июня 2021 г. Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял постановление “О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции”.
Проект постановления обсуждался на заседании Пленума, состоявшемся посредством веб-конференции 6 апреля 2021 г. под председательством **В.М. Лебедева** — Председателя Верховного Суда Российской Федерации.
С докладом по проекту постановления Пленума выступил председатель судебного состава Судебной коллегии по гражданским делам, судья Верховного Суда Российской Федерации **С.В. Асташов**, который отметил, что в настоящее время при разрешении вопросов, связанных с рассмотрением гражданских дел в суде апелляционной инстанции, судьи и участники гражданского судопроизводства руководствуются разъяснениями, содержащимися в действующем постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации “О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции”, принятом 19 июня 2012 г., практически сразу после введения с 1 января 2012 г. апелляционного порядка пересмотра судебных постановлений в судах общей юрисдикции.
Однако за время, прошедшее после принятия этого постановления, в гражданское процессуальное законодательство были внесены существенные изменения. Значительные изменения также произошли и в самой
судебной системе, в том числе в связи с созданием апелляционных судов общей юрисдикции.
К наиболее значимым изменениям следует отнести объединение судов общей юрисдикции и арбитражных судов в единую судебную систему, что повлекло исключение понятия подведомственности в их взаимоотношениях и вызвало потребность в унификации процессуального порядка рассмотрения дел.
Кроме того, в гражданский процесс введены положения о профессиональном представительстве в суде начиная с краевых, областных и равных им судов, введена письменная форма производства по отдельным категориям дел, в частности по делам упрощенного производства и по рассмотрению судами отдельных процессуальных вопросов, расширено применение информационных и телекоммуникационных технологий, введено обязательное аудиопротоколирование, приняты положения о примирительных процедурах при рассмотрении гражданских дел и многое другое, что касается порядка апелляционного рассмотрения гражданских дел.
С 2012 года судами наработана значительная практика рассмотрения дел в порядке апелляционного производства, при этом появились новые вопросы, на которые в действующем постановлении ответов не дано.
В проект постановления включены разделы, посвященные порядку рассмотрения дел судом апелляционной инстанции без ограничений, установленных главой 39 ГПК РФ, т.е. по правилам производства в суде первой инстанции, а также о полномочиях суда
3
апелляционной инстанции по результатам рассмотрения жалобы, представления, о постановлениях и протоколах судебного заседания суда апелляционной инстанции.
При разработке проекта постановления также учитывались требования процессуальной экономики, повышения эффективности судопроизводства, доступности судебной защиты и соблюдения разумных сроков рассмотрения гражданских дел.
Проект постановления направлялся в краевые, областные и равные им суды, апелляционные и кассационные суды общей юрисдикции, многократно обсуждался в Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, членами Научно-консультативного Совета при Верховном Суде Российской Федерации, в том числе посредством веб-конференции; в нем учтены замечания и предложения,
поступавшие на протяжении всей работы над этим проектом.
В прениях по докладу выступили заместитель председателя Первого апелляционного суда общей юрисдикции Д.А. Лепешин, заместитель Министра юстиции Российской Федерации В.В. Федоров, заведующий кафедрой гражданского и административного судопроизводства Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина, кандидат юридических наук, доцент, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской Федерации С.М. Михайлов.
В работе Пленума приняли участие заместитель Генерального прокурора Российской Федерации И.В. Ткачев, полномочный представитель Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в Верховном Суде Российской Федерации Д.В. Бессарабов.
## ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 16 ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 22 июня 2021 г.
### О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции
В целях обеспечения правильного и единообразного применения судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в судах апелляционной инстанции, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года № 3-ФКЗ “О Верховном Суде Российской Федерации”, постановляет дать следующие разъяснения.
#### Общие положения
#### Судебные постановления, подлежащие апелляционному обжалованию
#### Лица, имеющие право на апелляционное обжалование
1. Суд апелляционной инстанции осуществляет проверку законности и обоснованности не вступивших в законную силу решений, определений судов общей юрисдикции, принятых ими по первой инстанции.
В порядке апелляционного производства дела по апелляционным жалобе, представлению рассматриваются: районным судом — на решения и определения мировых судей; верховным судом республики, краевым, областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области, судом автономного округа, окружным (флотским) военным судом — на решения и определения районных судов, гарнизонных военных судов; апелляционным судом общей юрисдикции — на решения и определения верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области, судов автономных округов, принятые ими по первой инстанции; апелляционным военным судом — на решения и определения окружных
(флотских) военных судов, принятые ими по первой инстанции.
2. Возможность апелляционного обжалования судебных приказов Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (далее — ГПК РФ) не предусмотрена. Судебный приказ может быть обжалован в суд кассационной инстанции в порядке, срок и по основаниям, которые предусмотрены главой 41 ГПК РФ.
Судебные постановления судов апелляционных инстанций, а также судей этих судов, принятые как единолично, так и коллегиально, в апелляционном порядке обжалованию не подлежат, поскольку вступают в законную силу с момента их принятия. Данные судебные постановления могут быть обжалованы только в суд кассационной инстанции в порядке и сроки, установленные законом.
3. Апелляционные жалоба, представление могут быть поданы на решение суда в целом, на его часть, в том числе мотивировочную, на дополнительное решение, принятое в порядке статьи 201 ГПК РФ, а также по вопросам распределения судебных расходов между сторонами, порядка и срока исполнения решения, обеспечения его исполнения и по другим вопросам, разрешенным судом при принятии решения.
Если апелляционные жалоба, представление поданы не на решение суда в целом, а только на его часть или дополнительное решение, то и в этом случае обжалуемое решение не вступает в законную силу.
4. Правом апелляционного обжалования решений суда первой инстанции обладают стороны и другие лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 320 ГПК РФ).
В силу части 4 статьи 13 и части 3 статьи 320 ГПК РФ лица, не привлеченные к участию в деле, вне зависимости от того, указаны ли они в мотивировочной или резолютивной части судебного постановления, вправе обжаловать в апелляционном
4
порядке решение суда первой инстанции, которым разрешен вопрос об их правах и обязанностях.
5. Гражданин, признанный недееспособным, согласно части 3 статьи 284 ГПК РФ вправе лично либо через выбранных им представителей обжаловать в апелляционном порядке решение суда о признании его недееспособным. Вопрос о возможности личного участия такого лица в проводимом в помещении суда апелляционной инстанции судебном заседании необходимо решать с учетом абзаца первого части 1 статьи 284 ГПК РФ. Если личное участие такого лица в проводимом в помещении суда апелляционной инстанции судебном заседании создает опасность для его жизни или здоровья либо для жизни или здоровья окружающих и данное обстоятельство подтверждено соответствующим медицинским документом, то апелляционная жалоба может быть рассмотрена судом апелляционной инстанции в его отсутствие.
6. Правом апелляционного обжалования судебных постановлений обладают также правопреемники лиц, участвующих в деле, и лиц, которые не были привлечены к участию в деле, но вопрос о правах и об обязанностях которых разрешен обжалованным судебным постановлением. При этом правопреемство может быть как полным, так и частичным (например, при уступке части требований).
7. Апелляционная жалоба может быть подана как самим лицом, участвующим в деле, либо лицом, не привлеченным к участию в деле, вопрос о правах и об обязанностях которого был разрешен судом, так и их надлежащие уполномоченным представителем (статья 48 ГПК РФ) либо законным представителем (статья 52 ГПК РФ).
В соответствии со статьей 54 ГПК РФ полномочие представителя на подачу апелляционной жалобы должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым лицом.
Данное положение не применяется в отношении законных представителей (статья 52 ГПК РФ), руководителей органов, действующих в пределах полномочий, предоставленных им федеральным законом, иными правовыми актами или учредительными документами, либо представителей организаций, действующих от имени организаций в пределах полномочий, предусмотренных федеральным законом, иным нормативным правовым актом или учредительными документами (часть 3 статьи 53 ГПК РФ), адвокатов, назначенных судом в качестве представителя ответчика в случаях, предусмотренных статьей 50 ГПК РФ, а также в случаях обжалования решения суда о признании гражданина недееспособным, если данный гражданин с учетом состояния здоровья и иных обстоятельств дела был лишен возможности после решения суда выдать уполномоченному лицу надлежащим образом оформленную доверенность, и в иных специально предусмотренных законом случаях.
8. По смыслу частей 2 и 3 статьи 49, части 3 статьи 322 ГПК РФ к апелляционной жалобе, поданной представителем, за исключением апелляционных жалоб на решения мировых судей, должны быть приложены копии документов о высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности представителя,
подписавшего апелляционную жалобу, либо документов, удостоверяющих его статус адвоката, если в деле копии таких документов отсутствуют.
Указанные требования в силу части 4 статьи 49 ГПК РФ не распространяются на патентных поверенных по спорам, связанным с правовой охраной результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, арбитражных управляющих при исполнении возложенных на них обязанностей в деле о банкротстве, профессиональные союзы, их организации, объединения, представляющие в суде интересы лиц, являющихся членами профессиональных союзов, по спорам, связанным с нарушением или оспариванием прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, а также на иных лиц, указанных в федеральном законе.
Требование о представлении документов, подтверждающих наличие высшего юридического образования или ученой степени по юридической специальности, не распространяется на прокуроров (статья 40¹ Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации»).
Названные требования также не распространяются на законных представителей (статья 52 ГПК РФ), руководителей органов, действующих в пределах полномочий, предоставленных им федеральным законом, иными правовыми актами или учредительными документами, либо представителей организаций, действующих от имени организаций в пределах полномочий, предусмотренных федеральным законом, иным нормативным правовым актом или учредительными документами (часть 3 статьи 53 ГПК РФ). Данными представителями к апелляционной жалобе должны быть приложены документы, подтверждающие соответствующий статус этих лиц.
Копия документа об образовании или ученой степени должна быть заверена нотариально либо учреждением и организацией, от которых исходит соответствующий документ, организацией, в которой представитель работает, или заверена судьей, в чьем производстве находится дело.
9. Правом принесения апелляционного представления обладает участвующий в деле прокурор (часть 2 статьи 320 ГПК РФ).
Прокурором, участвующим в деле, является прокурор, который обратился в суд первой инстанции с исковым заявлением, или прокурор, вступивший в процесс для дачи заключения по делам, по которым его участие предусмотрено ГПК РФ и другими федеральными законами, в том числе Генеральный прокурор Российской Федерации, его советники, старшие помощники, помощники и помощники по особым поручениям, заместители Генерального прокурора Российской Федерации, их помощники по особым поручениям, заместители, старшие помощники и помощники Главного военного прокурора, все нижестоящие прокуроры, их заместители, помощники прокуроров по особым поручениям, старшие помощники и помощники прокуроров, старшие прокуроры и прокуроры управлений и отделов,
2-БВС № 7
5
действующие в пределах своей компетенции (статья 45 ГПК РФ, статья 54 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации”).
При этом прокурор, участвующий в деле, обладает правом на принесение апелляционного представления независимо от его личного присутствия в судебном заседании суда первой инстанции. Прокурор вправе принести апелляционное представление также в том случае, если он не был привлечен судом первой инстанции к участию в деле, в котором его участие является обязательным в силу закона (часть 3 статьи 45 ГПК РФ).
Прокурор, участвующий в деле, а также прокурор, не привлеченный к участию в деле, в котором его участие является обязательным в силу закона, вправе принести апелляционное представление на судебный акт по соответствующему гражданскому делу в суд апелляционной инстанции любого уровня (часть 2 статьи 320 ГПК РФ, пункт 1 статьи 36 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации”).
Апелляционное представление на судебный акт по гражданскому делу, рассмотренному с участием прокурора, а также на судебный акт по гражданскому делу, в котором участие прокурора является обязательным в силу закона, может быть также принесено:
Генеральным прокурором Российской Федерации и заместителем Генерального прокурора Российской Федерации — в Верховный Суд Российской Федерации, апелляционный суд общей юрисдикции, верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа, окружной (флотский) военный суд, районный суд;
прокурором субъекта Российской Федерации, заместителем прокурора субъекта Российской Федерации и приравненными к ним прокурорами и их заместителями — в соответствующие апелляционный суд общей юрисдикции, верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа, окружной (флотский) военный суд, районный суд;
прокурором города, района и приравненными к ним прокурорами — в соответствующие верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа, окружной (флотский) военный суд, районный суд (статьи 45, 320 ГПК РФ).
Апелляционное представление может быть принесено прокурором в интересах лиц, не привлеченных к участию в деле, если судебными постановлениями разрешен вопрос об их правах или обязанностях. Необходимость принесения апелляционного представления в защиту прав, свобод и законных интересов указанных лиц должна быть мотивирована прокурором применительно к требованиям части 1 статьи 45 ГПК РФ.
По делам, в которых органы прокуратуры Российской Федерации и их должностные лица участвуют в качестве истца, ответчика или третьего лица, они обладают всеми процессуальными правами соответствующей стороны процесса (истца,
ответчика) или третьего лица, в том числе правом апелляционного обжалования. Положения статьи 45 ГПК РФ в этом случае не применяются.
10. В соответствии со статьями 4, 34, 35 и 46 ГПК РФ правом апелляционного обжалования судебных постановлений суда первой инстанции обладают также лица, которые в предусмотренных законом случаях обращаются в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц.
Лица, имеющие право обратиться в защиту прав другого лица, могут подать апелляционную жалобу и в том случае, если они не участвовали в рассмотрении дела судом первой инстанции, например, если иск был предъявлен самим лицом, в интересах которого подана апелляционная жалоба.
11. По смыслу статей 35 и 47 ГПК РФ правом апелляционного обжалования судебных постановлений суда первой инстанции обладают также государственные органы и органы местного самоуправления, дающие заключение по делу в целях осуществления возложенных на них обязанностей. Государственные органы и органы местного самоуправления вправе подать апелляционную жалобу вне зависимости от того, привлекались ли они судом первой инстанции к участию в деле и участвовали ли их представители в судебном заседании суда первой инстанции, если их участие в деле предусмотрено федеральным законом.
12. Из содержания положений подпункта 1 пункта 1 статьи 29 Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 года № 1-ФКЗ “Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации”, пункта 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 18 марта 2020 года № 48-ФЗ “Об уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации” следует, что Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации и уполномоченные по правам человека в субъектах Российской Федерации имеют право апелляционного обжалования судебных постановлений суда первой инстанции, если они участвовали лично либо через своих представителей в рассмотрении дел в суде первой инстанции. Данное право реализуется ими в порядке и сроки, которые предусмотрены главой 39 ГПК РФ.
13. В целях обеспечения реализации права на апелляционное обжалование лицами, участвующими в деле, суды первой инстанции должны в соответствии с частью 5 статьи 198 и пунктом 7 части 1 статьи 225 ГПК РФ в резолютивной части решения, определения указывать порядок и срок обжалования судебного постановления суда первой инстанции.
#### **Порядок и срок подачи апелляционных жалобы, представления**
#### **Действия суда первой инстанции после поступления апелляционных жалобы, представления**
14. Апелляционные жалоба, представление на не вступившие в законную силу решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 321 ГПК РФ подаются через суд, принявший решение.
6
Подача апелляционных жалобы, представления непосредственно в суд апелляционной инстанции не является основанием для их возвращения заявителю. Исходя из положений части 1 статьи 321 ГПК РФ такие апелляционные жалобы, представление подлежат направлению судом апелляционной инстанции в суд, принявший решение, для совершения действий, предусмотренных статьей 325 ГПК РФ, о чем сообщается лицо, подавшему апелляционные жалобу, представление.
15. Если в судебном заседании, в котором закончилось разбирательство дела, объявлена только резолютивная часть решения суда, судья-председательствующий в силу части 2 статьи 193 ГПК РФ разъясняет лицам, участвующим в деле, их представителям, когда они могут ознакомиться с мотивированным решением суда, что в соответствии с пунктом 13 части 2 статьи 229 ГПК РФ должно быть отражено в протоколе судебного заседания.
Согласно части 2 статьи 199 ГПК РФ составление мотивированного решения суда может быть отложено на срок не более пяти дней со дня окончания разбирательства дела, за исключением особенностей, установленных для решений по делам упрощенного производства (часть 6 статьи 199, статья 232⁴ ГПК РФ), для решений мировых судей (части 3—5 статьи 199 ГПК РФ), а также в иных предусмотренных законом случаях.
16. Течение месячного срока на подачу апелляционных жалобы, представления, предусмотренного частью 2 статьи 321 ГПК РФ, начинается согласно части 3 статьи 107 и статье 199 ГПК РФ со дня, следующего за днем принятия решения, а если в судебном заседании объявлялась только резолютивная часть решения, — со дня, следующего за днем составления мотивированного решения суда, и заканчивается в соответствующее число следующего месяца — число, соответствующее дате составления мотивированного решения.
Например, если мотивированное решение составлено 31 июля, то последним днем подачи апелляционных жалобы, представления является 31 августа (до 24 часов) — число, соответствующее дате составления мотивированного решения.
Если в следующем месяце нет соответствующего числа, срок истекает в последний день этого месяца (например, если мотивированное решение составлено 31 марта, то последним днем срока является 30 апреля), а если последний день срока выпадает на выходной день (суббота или воскресенье) либо на нерабочий праздничный день, днем окончания срока считается следующий за ним первый рабочий день (части 1 и 2 статьи 108 ГПК РФ, статьи 111 и 112 Трудового кодекса Российской Федерации).
В случаях, когда срок на апелляционное обжалование исчисляется днями, в него не включаются выходные и нерабочие праздничные дни (часть 3 статьи 107 ГПК РФ, статьи 111 и 112 Трудового кодекса Российской Федерации), если иное не установлено ГПК РФ.
17. Срок на обжалование решений мировых судей, который составляет один месяц, а также срок на обжалование решений по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, который составляет пятнадцать дней, исчисляется
со дня, следующего за днем принятия этих решений, а в случае составления мотивированного решения по заявлению лиц, имеющих на это право, — со дня, следующего за днем составления мотивированного решения (часть 3 статьи 107, части 3—5 статьи 199, часть 8 статьи 232⁴ ГПК РФ).
18. Срок на подачу апелляционных жалобы, представления не считается пропущенным, если они были сданы в организацию почтовой связи до двадцати четырех часов последнего дня срока (часть 3 статьи 108 ГПК РФ). В этом случае дата подачи апелляционных жалобы, представления определяется по штемпелю на конверте, квитанции о приеме заказной корреспонденции либо иному документу, подтверждающему прием корреспонденции (справка почтового отделения, копия реестра на отправку почтовой корреспонденции и т.п.). Указанные правила применяются и в отношении апелляционных жалобы, представления, поданных непосредственно в суд апелляционной инстанции.
В случае подачи апелляционных жалобы, представления в электронном виде посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте соответствующего суда в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”, дата подачи жалобы, представления определяется датой и временем их поступления в соответствующую информационную систему.
19. Лицо, пропустившее срок апелляционного обжалования, вправе обратиться в суд, принявший решение, с заявлением (ходатайством) о восстановлении пропущенного процессуального срока. В заявлении (ходатайстве) должны быть указаны причины пропуска срока на подачу апелляционных жалобы, представления, а также подтверждающие их доказательства.
Ходатайство лица, пропустившего срок апелляционного обжалования, о восстановлении этого срока может содержаться непосредственно в апелляционных жалобах, представлении.
В случае пропуска прокурором срока принесения апелляционного представления лицо, в интересах которого прокурор обращался с заявлением в суд первой инстанции, вправе самостоятельно обратиться в суд с заявлением (ходатайством) о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы.
Одновременно с заявлением о восстановлении пропущенного срока в суд первой инстанции в соответствии с требованиями части 3 статьи 112 ГПК РФ должны быть поданы апелляционные жалоба, представление, отвечающие требованиям статьи 322 ГПК РФ.
Если срок на подачу апелляционных жалобы, представления не пропущен и апелляционные жалоба, представление соответствуют требованиям статьи 322 ГПК РФ, то суд первой инстанции выполняет действия, предусмотренные статьей 325 ГПК РФ. Заявление о восстановлении срока в этом случае не рассматривается.
При подаче апелляционных жалобы, представления с заявлением (ходатайством) о восстановлении пропущенного процессуального срока суд первой инстанции сначала рассматривает заявление (ходатайство) о восстановлении срока.
7
Заявление (ходатайство) о восстановлении срока на подачу апелляционных жалобы, представления рассматривается судом первой инстанции в судебном заседании с извещением участвующих в деле лиц, неявка которых не является препятствием к разрешению поставленного перед судом вопроса (часть 4 статьи 112 ГПК РФ).
Вопросы восстановления процессуального срока в упрощенном производстве (глава 21 ГПК РФ) рассматриваются судом единолично без проведения судебного заседания.
20. Суд первой инстанции на основании статьи 112 ГПК РФ восстанавливает срок на подачу апелляционных жалобы, представления, если признает причины его пропуска уважительными.
К уважительным причинам могут быть отнесены объективные обстоятельства, препятствующие совершению заявителем соответствующих процессуальных действий (например, чрезвычайные ситуации и происшествия: наводнение, пожары, землетрясение, эпидемия и т.п.).
В отношении граждан к уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены также обстоятельства, связанные с личностью заявителя (тяжелая болезнь, беспомощное состояние и т.п.), семейные обстоятельства (смерть или тяжелое заболевание членов семьи и близких родственников, иные ситуации, требующие личного участия заявителя), а также иные обстоятельства, если они исключали либо существенно затрудняли подачу апелляционной жалобы в установленные законом сроки.
К уважительным причинам пропуска срока на апелляционное обжалование могут быть также отнесены: непривлечение судом лица, подающего жалобу, представление, к участию в деле; получение лицом, не извещенным о судебном заседании, в котором закончилось разбирательство дела, и не присутствовавшим в нем, копии решения суда по истечении срока обжалования или когда времени, оставшегося до истечения этого срока, явно недостаточно для ознакомления с материалами дела и составления мотивированных апелляционных жалобы, представления; неразъяснение судом первой инстанции в нарушении требований статьи 193 и части 5 статьи 198 ГПК РФ порядка и срока обжалования решения суда; несоблюдение установленного статьей 214 ГПК РФ срока выдачи или высылки копии решения суда лицам, участвующим в деле, размещения его на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа; нарушение права лиц, участвующих в деле, и их представителей знакомиться с материалами дела, делать выписки из них и снимать копии, если такие нарушения привели к невозможности подготовки и подачи мотивированных апелляционных жалобы, представления в установленный для этого срок.
При решении вопроса о восстановлении срока апелляционного обжалования судом первой инстанции следует учитывать своевременность обращения лица, подающего апелляционную жалобу, представление, с того момента, когда отпали препятствия для подготовки и подачи апелляционных
жалобы, представления, в частности, для лиц, не привлеченных к участию в деле, с момента, когда они узнали или должны были узнать о нарушении их прав и (или) возложении на них обязанностей обжалуемым судебным постановлением.
Не могут рассматриваться в качестве уважительных причин пропуска юридическим лицом срока апелляционного обжалования такие обстоятельства, как нахождение представителя организации в командировке или отпуске, смена руководителя организации либо его нахождение в командировке или отпуске, отсутствие в штате организации юриста, ссылка на отсутствие денежных средств для оплаты помощи представителя или уплаты государственной пошлины, несвоевременное оформление доверенности вышестоящей организацией и т.п.
21. Исходя из положений пункта 5 части 1 статьи 225 ГПК РФ определение суда первой инстанции о восстановлении или об отказе в восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования должно быть мотивировано.
Наличие в определении суда первой инстанции о восстановлении срока указания на то, что обжалуемым решением суда разрешен вопрос о правах и об обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, не может предопределять результат апелляционного рассмотрения дела. Данный факт, как безусловное основание для отмены решения суда, должен быть установлен судом апелляционной инстанции при разрешении апелляционных жалобы, представления по существу.
На определение суда о восстановлении или об отказе в восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования может быть подана частная жалоба, принесено представление прокурора (часть 5 статьи 112 ГПК РФ).
22. В случае восстановления срока судья суда первой инстанции выполняет требования статьи 325 ГПК РФ и в установленный статьей 321 ГПК РФ срок направляет дело вместе с апелляционными жалобой, представлением для рассмотрения в суд апелляционной инстанции.
При вынесении определения об отказе в восстановлении пропущенного процессуального срока суд первой инстанции в этом же определении указывает на возвращение апелляционных жалобы, представления лицу, их подавшему, на основании пункта 2 части 1 статьи 324 ГПК РФ, которое производится после вступления определения в законную силу. Если в определении об отказе в восстановлении срока вопрос о возвращении жалобы, представления не был разрешен, после вступления в силу определения об отказе в восстановлении срока судей должно быть вынесено отдельное определение о возвращении апелляционных жалобы, представления.
Если на определение об отказе в восстановлении срока на подачу апелляционных жалобы, представления поданы частные жалоба, представление, суд первой инстанции после выполнения всех необходимых действий направляет дело в суд апелляционной инстанции с частными жалобой, представлением. В случае отмены определения суда первой инстанции об отказе в восстановлении срока на подачу апелляционных жалобой,
8
бы, представления и принятия судом апелляционной инстанции нового судебного постановления о восстановлении этого срока суд апелляционной инстанции направляет дело с апелляционными жалобой, представлением в суд первой инстанции для проверки их на соответствие требованиям статьи 322 ГПК РФ и совершения действий, предусмотренных статьей 325 ГПК РФ.
Вместе с тем в целях соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6¹ ГПК РФ) суд апелляционной инстанции вправе не направлять дело с апелляционными жалобой, представлением в суд первой инстанции, если установит, что апелляционные жалоба, представление отвечают всем требованиям статьи 322 ГПК РФ. В этом случае суд апелляционной инстанции выполняет действия, предусмотренные частью 1 статьи 325 ГПК РФ, и извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения дела по апелляционным жалобам, представлению.
23. После поступления апелляционных жалоб, представления судье исходя из требований статей 320, 320¹, 321, 322 ГПК РФ следует проверять, подлежит ли судебное постановление обжалованию в апелляционном порядке; обладает ли лицо, подавшее апелляционную жалобу, и прокурор, принесший апелляционное представление, правом апелляционного обжалования; соблюден ли установленный законом срок апелляционного обжалования; соблюдены ли требования закона, предъявляемые к содержанию апелляционных жалобы, представления; имеется ли доверенность или иной документ, удостоверяющий полномочия представителя, а в установленных законом случаях — документ о наличии у представителя высшего юридического образования или ученой степени по юридической специальности, оплачена ли апелляционная жалоба государственной пошлиной в случаях, когда это предусмотрено законом, если заявителем не поставлен вопрос об освобождении от уплаты государственной пошлины, ее отсрочки или рассрочки; а также приложен ли документ, подтверждающий направление или вручение другим лицам, участвующим в деле, копий апелляционных жалобы, представления и приложенных к ним документов, которые у других лиц, участвующих в деле, отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд апелляционных жалобы, представления и приложенных к ним документов посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте соответствующего суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (пункт 2 части 4 статьи 322 ГПК РФ).
К документам, подтверждающим направление другим лицам, участвующим в деле, копий апелляционных жалобы, представления и приложенных к ним документов, относятся: квитанция об отправлении заказного письма; отчет об отправлении письма по электронной почте (при согласии участников процесса на обмен документами по электронной почте); документы, подтверждающие передачу документов оператору почтовой связи; расписка о получении апелляционных жалобы, представления и приложенных к ним документов и т.п.
24. По смыслу части 3 статьи 320, пунктов 2, 4 части 1 статьи 322 ГПК РФ в апелляционной жалобе, поданной лицом, не привлеченным к участию в деле, должно быть указано, в чем состоит нарушение его прав, свобод или законных интересов обжалуемым решением суда.
При отсутствии такого указания судья суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 323 ГПК РФ оставляет апелляционную жалобу без движения и назначает разумный срок для исправления данного недостатка.
25. В соответствии с требованиями абзаца третьего части 2 статьи 322 ГПК РФ в апелляционных жалобах, представлениях, содержащих ссылку на дополнительные (новые) доказательства, должны быть указаны причины, по которым заявитель не мог их представить в суд первой инстанции.
Суд первой инстанции не вправе давать оценку характеру причин (уважительный или неуважительный) невозможности представления дополнительных (новых) доказательств в суд первой инстанции, вопрос о принятии и об исследовании дополнительных (новых) доказательств решается судом апелляционной инстанции (абзац второй части 1 статьи 327¹ ГПК РФ).
Не привлеченные к участию в деле лица, вопрос о правах и об обязанностях которых разрешен судом, вправе в апелляционной жалобе ссылаться на любые дополнительные (новые) доказательства, которые не были предметом исследования и оценки в суде первой инстанции, поскольку такие лица были лишены возможности реализовать свои процессуальные права и обязанности при рассмотрении дела в суде первой инстанции.
26. Если апелляционные жалоба, представление не соответствуют требованиям части 1 статьи 322 ГПК РФ; апелляционные жалоба, представление не подписаны лицом, которым они поданы, либо к жалобе, поданной представителем, не приложена доверенность или иной документ, удостоверяющий полномочия представителя, и такие документы либо их копии в материалах дела отсутствуют; к апелляционной жалобе не приложен документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, когда уплата государственной пошлины предусмотрена законом и заявитель не освобожден от ее уплаты, ему не предоставлена отсрочка или рассрочка уплаты пошлины; к апелляционным жалобе, представлению не приложены документы, подтверждающие направление или вручение другим лицам, участвующим в деле, копий апелляционных жалобы, представления и приложенных к ним документов, которые у этих лиц отсутствуют, то судья на основании части 1 статьи 323 ГПК РФ не позднее чем через пять дней со дня поступления апелляционных жалобы, представления выносит определение об оставлении апелляционных жалобы, представления без движения и назначает разумный срок для исправления имеющихся недостатков.
Основанием для оставления апелляционных жалобы, представления без движения является также отсутствие в апелляционных жалобах, представления в нарушение положений пункта 4 части 1 статьи 322 ГПК РФ ссылки на основания, по
3-БВС № 7
9
которым лицо, подающее жалобу, или прокурор, приносящий представление, считают обжалуемое судебное постановление неправильным (статья 330 ГПК РФ), либо отсутствие в апелляционных жалобе, представлении требований заявителя об отмене, изменении судебного постановления суда первой инстанции или иных требований, которые соответствуют полномочиям суда апелляционной инстанции (статья 328 ГПК РФ).
Срок исправления недостатков апелляционных жалобы, представления суду первой инстанции следует назначать с учетом реальной возможности их устранения заявителем, а также времени, необходимого на отправку и доставку почтовой корреспонденции, исходя из территориальной удаленности от суда места жительства или места нахождения заявителя либо иных обстоятельств.
По ходатайству заявителя суд первой инстанции на основании статьи 111 ГПК РФ может продлить срок для исправления недостатков апелляционных жалобы, представления.
27. Не могут являться основаниями для оставления без движения апелляционных жалобы, представления недостатки и ошибки в оформлении жалобы, представления, не препятствующие их рассмотрению в суде апелляционной инстанции (например, грамматические и технические ошибки и описки).
На определение судьи об оставлении апелляционных жалобы, представления без движения может быть подана частная жалоба, принесено представление прокурора в порядке и сроки, которые установлены главой 39 ГПК РФ.
При разрешении вопроса о возвращении апелляционных жалобы, представления по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 324 ГПК РФ, суд должен также учесть время, необходимое для доставки в суд документов, сданных заявителем в отделение почтовой связи.
28. Судья в соответствии со статьей 324 ГПК РФ выносит определение о возвращении апелляционных жалобы, представления в случае, если установит, что не выполнены в срок указания судьи, содержащиеся в определении об оставлении апелляционных жалобы, представления без движения; пропущен срок апелляционного обжалования и заявитель не просит о его восстановлении или в его восстановлении отказано; до момента направления дела в суд апелляционной инстанции поступила просьба от лица о возвращении его апелляционной жалобы, а прокурор отозвал апелляционное представление, о чем подано соответствующее письменное заявление.
Если лицо, не привлеченное к участию в деле, в срок, содержащийся в определении судьи об оставлении апелляционной жалобы без движения, не укажет, в чем состоит нарушение его прав и обязанностей обжалуемым решением суда, либо когда апелляционная жалоба подана на судебное постановление, не подлежащее обжалованию в порядке апелляционного производства, судья на основании части 4 статьи 1, пункта 2 части 1 статьи 135 и статьи 324 ГПК РФ выносит определение о возвращении апелляционных жалобы, представления.
На определение о возвращении апелляционных жалобы, представления может быть подана частная жалоба, принесено представление прокурора в порядке и срок, которые установлены главой 39 ГПК РФ.
29. Лица, участвующие в деле, имеют право представить в суд первой инстанции в письменном виде возражения относительно апелляционных жалобы, представления (часть 2 статьи 325 ГПК РФ).
Если возражения на апелляционные жалобы, представление поступили в суд первой инстанции после направления дела в суд апелляционной инстанции, то эти возражения с приложенными к ним документами пересылаются в суд апелляционной инстанции.
30. До направления дела в суд апелляционной инстанции суду первой инстанции в соответствии со статьями 200, 201, 203¹ ГПК РФ следует по своей инициативе исходя из доводов апелляционных жалобы, представления или по заявлению лиц, участвующих в деле, разрешить вопрос о замечаниях на протокол судебного заседания, в том числе содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, исправить описку или явную арифметическую ошибку в решении суда, а также принять дополнительное решение в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 201 ГПК РФ.
#### **Действия суда апелляционной инстанции после поступления дела с апелляционными жалобой, представлением**
31. Судья суда апелляционной инстанции после поступления дела с апелляционными жалобой, представлением, поданными в установленный статьей 321 ГПК РФ срок и соответствующими требованиям статьи 322 ГПК РФ, принимает апелляционные жалобы, представление к производству суда апелляционной инстанции и проводит подготовку дела к судебному разбирательству.
О подготовке дела к судебному разбирательству в случае необходимости может быть вынесено определение, содержащее указание на те процессуальные действия, которые намерен совершить суд апелляционной инстанции, а также на действия, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроки их совершения.
Если при подготовке дела к судебному разбирательству будет установлено, что оно подлежит рассмотрению в порядке административного судопроизводства, судья суда апелляционной инстанции выносит определение о переходе к рассмотрению дела по правилам административного судопроизводства (часть 3 статьи 33¹ ГПК РФ). Такой переход может быть произведен и после начала рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.
32. При поступлении в суд апелляционной инстанции дела с апелляционными жалобой, представлением, поданными с пропуском установленного статьей 321 ГПК РФ срока, если отсутствует заявление о восстановлении такого срока, и (или) не соответствующими требованиям частей 1—3 и пункта 2 части 4 статьи 322 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции до принятия апелляционных жалобы, представления к своему производству
10
возвращает их вместе с делом в суд первой инстанции для совершения процессуальных действий, предусмотренных статьями 323, 324, 325 ГПК РФ.
Если срок на подачу апелляционных жалобы, представления пропущен, а судом первой инстанции не рассмотрено заявление или ходатайство о его восстановлении, судья суда апелляционной инстанции возвращает дело в суд первой инстанции для разрешения вопроса о восстановлении этого срока (пункт 1 части 1 статьи 325¹ ГПК РФ).
Неуплата стороной государственной пошлины либо ее уплата не в полном размере не может служить основанием для возвращения апелляционной жалобы с делом судом апелляционной инстанции в суд первой инстанции для совершения процессуальных действий, предусмотренных статьей 323 ГПК РФ. В этом случае вопрос о взыскании государственной пошлины в установленном законом размере может быть разрешен судом апелляционной инстанции с учетом правил статьи 98 ГПК РФ, на что указывается в апелляционном определении.
33. Приостановление исполнения обжалуемых судебных актов суда первой инстанции осуществляется судом апелляционной инстанции по ходатайству лиц, участвующих в деле, при условии, что заявитель обосновал невозможность или затруднительность поворота исполнения (статья 326² ГПК РФ).
Определение о приостановлении исполнения судебных актов или об отказе в приостановлении выносится судьей суда апелляционной инстанции единолично без проведения судебного заседания при подготовке дела к судебному разбирательству или судом апелляционной инстанции в судебном заседании в 3-дневный срок со дня поступления ходатайства в суд апелляционной инстанции. При поступлении ходатайства о приостановлении судебных актов в суд апелляционной инстанции до поступления дела из суда первой инстанции срок рассмотрения ходатайства исчисляется со дня поступления дела (материала) в суд апелляционной инстанции (часть 4 статьи 1, часть 1 статьи 327² ГПК РФ).
34. В случаях, указанных в статье 44 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции разрешает вопросы о процессуальном правопреемстве.
Вопросы процессуального правопреемства могут быть разрешены судом апелляционной инстанции как при рассмотрении дела, так и при подготовке дела к судебному разбирательству.
35. Признав дело подготовленным к рассмотрению, судья суда апелляционной инстанции назначает дело к разбирательству в судебном заседании, о чем должны быть извещены лица, участвующие в деле, за исключением предусмотренных законом случаев, когда дело рассматривается без проведения судебного заседания или без извещения лиц, участвующих в деле, например, по делам упрощенного производства (статья 335¹ ГПК РФ).
36. Все апелляционные жалобы, представления, поданные на одно судебное постановление суда первой инстанции, должны назначаться к рассмотрению и рассматриваться в одном судебном заседании суда апелляционной инстанции.
Если после истечения срока апелляционного обжалования и направления в суд апелляционной
инстанции дела с апелляционными жалобой, представлением в суд первой инстанции поступят апелляционные жалобы, представления от других лиц, участвующих в деле, или лиц, не привлеченных к участию в деле, вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, суду первой инстанции следует незамедлительно уведомить об этом суд апелляционной инстанции.
При наличии у суда апелляционной инстанции информации о поступлении в суд первой инстанции других апелляционных жалоб, представлений или при их поступлении непосредственно в суд апелляционной инстанции дело подлежит возвращению в суд первой инстанции для совершения процессуальных действий, предусмотренных статьями 323, 324, 325 ГПК РФ.
Если ранее поступившие апелляционные жалоба, представление еще не приняты к производству суда апелляционной инстанции, дело возвращается судьей суда апелляционной инстанции сопроводительным письмом, а после их принятия к рассмотрению — определением судьи или вынесенным в судебном заседании определением суда апелляционной инстанции, о чем извещаются лица, участвующие в деле.
В целях соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6¹ ГПК РФ) суд апелляционной инстанции при поступлении в суд апелляционной инстанции после принятия к производству апелляционных жалобы, представления других апелляционных жалобы, представления вправе не направлять дело в суд первой инстанции, если установит, что вновь поступившие апелляционные жалоба, представление поданы в установленный статьей 321 ГПК РФ срок и соответствуют требованиям статьи 322 ГПК РФ. В этом случае действия, предусмотренные частью 1 статьи 325 ГПК РФ, выполняются судом апелляционной инстанции.
### Рассмотрение дела судом апелляционной инстанции: порядок, сроки, пределы
37. По смыслу статьи 327 ГПК РФ повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.
Новые материально-правовые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, в соответствии с частью 4 статьи 327¹ ГПК РФ не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции, за исключением требований, которые суд первой инстанции в силу закона должен был разрешить вне зависимости от того, были они заявлены или нет, например, о взыскании алиментов на ребенка по делам о лишении и об ограничении родительских прав (пункт 3 статьи 70 и пункт 5 статьи 73 Семейного кодекса Российской Федерации), о взыскании штрафа за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя (пункт 6 статьи 13 Закона
11
Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 “О защите прав потребителей”).
38. По смыслу части 1 статьи 327 ГПК РФ при повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции применяются, в частности, правила о судебных поручениях (статья 62 ГПК РФ), правила о судебных расходах (глава 7 ГПК РФ), правила о судебных извещениях и вызовах (глава 10 ГПК РФ), правила об обеспечении иска (глава 13 ГПК РФ), правила о подготовке дела к судебному разбирательству (глава 14 ГПК РФ), меры для примирения сторон (глава 141 ГПК РФ), использование систем видеоконференц-связи (статья 1551 ГПК РФ), правила разрешения ходатайств лиц, участвующих в деле (статья 166 ГПК РФ), правила об отложении судебного разбирательства (статья 169 ГПК РФ), правила исследования и оценки доказательств (глава 6 и статьи 175—189 ГПК РФ), правила об объявлении решения суда (статья 193 ГПК РФ), правила о принятии решения суда (части 1, 2 статьи 194 ГПК РФ), правила о составлении мотивированного решения суда (части 1, 2 статьи 199 ГПК РФ), правила о приостановлении производства по делу (глава 17 ГПК РФ) и прекращении производства по делу (глава 18 ГПК РФ), правила об оставлении заявления без рассмотрения (абзацы второй — шестой статьи 222 ГПК РФ).
В силу части 6 статьи 327 ГПК РФ в суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении исковых требований, об изменении предмета или основания иска и размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, замене ненадлежащего ответчика и привлечении к участию в деле соответчика и третьих лиц.
39. В соответствии с частью 1 статьи 3272 ГПК РФ районные, областные и равные им суды, окружные (флотские) военные суды, апелляционные суды общей юрисдикции, апелляционный военный суд обязаны рассмотреть дело по апелляционным жалобе, представлению в срок, не превышающий двух месяцев со дня поступления дела в суд апелляционной инстанции.
На основании части 4 статьи 1 и части 6 статьи 154 ГПК РФ в зависимости от сложности дела срок его рассмотрения может быть продлен председателем суда, заместителем председателя суда, председателем судебного состава не более чем на один месяц.
40. Если дело рассматривается судом апелляционной инстанции в судебном заседании с извещением лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции извещает о месте и времени судебного заседания также лиц, не привлеченных судом первой инстанции к участию в деле, вопрос о правах и законных интересах которых разрешен обжалуемым судебным постановлением (часть 1 статьи 327 ГПК РФ).
В случае неявки в суд апелляционной инстанции лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционных жалобы, представления, вопрос о возможности проведения судебного разбирательства в отсутствие таких лиц решается судом апелляционной инстанции с учетом положений статьи 167 ГПК РФ.
Суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть дело в отсутствие лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела, если в нарушении части 1 статьи 167 ГПК РФ такими лицами не представлены сведения о причинах неявки и доказательств уважительности этих причин или если суд признает причины их неявки неуважительными.
В суде апелляционной инстанции при рассмотрении дела по апелляционным жалобе, представлению как с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, так и без учета таких особенностей не подлежат применению последствия неявки лиц, участвующих в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции, предусмотренные абзацами седьмым и восьмым статьи 222 ГПК РФ.
41. Исходя из необходимости соблюдения гарантированного статьей 46 Конституции Российской Федерации права на судебную защиту, суд апелляционной инстанции не может отказать в принятии дополнений к апелляционным жалобе, представлению, содержащих новые доводы (суждения) по поводу требований, изложенных в апелляционных жалобе, представлениях, а также дополнений к апелляционным жалобе, представлению, содержащих требования, отличные от требований, ранее изложенных в апелляционных жалобе, представлениях (например, обжалуется ранее не обжалованная часть судебного постановления).
При принятии таких дополнений к апелляционным жалобе, представлению суду апелляционной инстанции необходимо с учетом мнения лиц, участвующих в деле и присутствующих в судебном заседании, обсудить вопрос о возможности рассмотрения апелляционных жалобы, представления в данном судебном заседании либо об отложении рассмотрения дела.
42. Если в апелляционных жалобе, представлениях имеется ссылка на дополнительные (новые) доказательства, судья-докладчик, исходя из требований абзаца второго части 2 статьи 327 ГПК РФ, излагает их содержание и ставит на обсуждение вопрос о принятии дополнительных (новых) доказательств с учетом мнения лиц, участвующих в деле.
В случае когда непосредственно в судебном заседании суда апелляционной инстанции лицо заявило ходатайство о принятии и об исследовании дополнительных (новых) доказательств, суд апелляционной инстанции разрешает вопрос об их принятии с учетом мнения лиц, участвующих в деле и присутствующих в судебном заседании, и дает оценку уважительности причин, по которым эти доказательства не были представлены в суд первой инстанции.
В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 3271 ГПК РФ суд апелляционной инстанции принимает дополнительные (новые) доказательства, если признает причины невозможности представления таких доказательств в суд первой инстанции уважительными.
К таким причинам относятся, в частности, необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании, о приобщении к делу, об исследовании дополнительных (новых) письменных доказательств либо ходатайств о вызове свидетелей, о назначении экс-
12
пертизы, о направлении поручения; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд без исследования иных фактических обстоятельств дела.
Обязанность доказать наличие обстоятельств, препятствовавших лицу, ссылающемуся на дополнительные (новые) доказательства, представить их в суд первой инстанции возлагается на это лицо (статья 12, часть 1 статьи 56 ГПК РФ).
Дополнительные (новые) доказательства не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, если будет установлено, что лицо, ссылающееся на них, не представило эти доказательства в суд первой инстанции, поскольку вело себя недобросовестно или злоупотребляло своими процессуальными правами.
43. Если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 ГПК РФ), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.
Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).
44. Принятие дополнительных (новых) доказательств в соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 327¹ ГПК РФ оформляется вынесением определения с указанием в нем мотивов, по которым суд апелляционной инстанции пришел к выводу о невозможности представления этих доказательств в суд первой инстанции по причинам, признанным уважительными, а также об относимости и о допустимости данных доказательств.
С учетом положений статей 224, 225 ГПК РФ определение о принятии дополнительных (новых) доказательств может быть постановлено как в совещательной комнате, так и без удаления в совещательную комнату путем занесения такого определения в протокол судебного заседания.
45. После объяснения лица, подавшего апелляционную жалобу, или прокурора, принесшего апелляционное представление, и других лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции оглашает имеющиеся в деле доказательства при наличии соответствующего ходатайства об этом лица, участвующего в деле (абзац второй части 3 статьи 327 ГПК РФ).
При отсутствии такого ходатайства суд апелляционной инстанции может по своей инициативе огласить имеющиеся в деле доказательства.
Суд апелляционной инстанции вправе отказать в удовлетворении ходатайства лица, участвующего в деле, об оглашении имеющихся в деле доказательств с учетом мнения других лиц, уча-
ствующих в деле, доводов апелляционных жалобы, представления, содержания обжалуемой части решения суда, наличия в действиях лица, заявившего ходатайство, злоупотребления своими процессуальными правами.
Дополнительные (новые) доказательства исследуются в порядке, установленном главой 6 и статьями 175—189 ГПК РФ.
46. В соответствии с частями 1, 2 статьи 327¹ ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.
В то же время суд апелляционной инстанции на основании абзаца второго части 2 статьи 327¹ ГПК РФ вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме вне зависимости от доводов жалобы, представления.
Под интересами законности с учетом положений статьи 2 ГПК РФ следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских, трудовых (служебных) и иных правоотношений, а также в целях защиты семьи, материнства, отцовства, детства; социальной защиты; обеспечения права на жилище; охраны здоровья; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; защиты права на образование и других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты прав и законных интересов неопределенного круга лиц и публичных интересов и в иных случаях необходимости охраны правопорядка.
Судам апелляционной инстанции необходимо учитывать, что интересам законности не отвечает, в частности, применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права с нарушением правил действия законов во времени, пространстве и по кругу лиц.
Кроме того, суд апелляционной инстанции должен проверить решение суда в полном объеме, если обжалуемая часть решения неразрывно связана с другими частями решения. Например, при изменении решения суда по существу спора суд апелляционной инстанции должен изменить распределение судебных расходов, даже если решение суда в этой части или отдельное судебное постановление о распределении судебных расходов не обжаловалось.
Поскольку дополнительное решение является составной частью решения суда и не может существовать отдельно от него, отменяя решение суда, суд апелляционной инстанции вправе также отменить и дополнительное решение вне зависимости от того, было оно обжаловано или нет. В то же время отмена или изменение дополнительного решения сами по себе не влекут отмену или изменение основного решения суда, если последнее не обжаловалось.
Если суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости проверить обжалуемое судебное постановление суда первой инстанции в полном объеме, апелляционное определение в со-
4-БВС № 7
13
ответствии с пунктом 6 части 2 статьи 329 ГПК РФ должно содержать мотивы, по которым суд апелляционной инстанции пришел к такому выводу.
47. В соответствии с частью 3 статьи 327¹ ГПК РФ вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суду апелляционной инстанции при рассмотрении дела следует проверять наличие предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции, а также оснований для прекращения производства по делу (статья 220 ГПК РФ) или оставления заявления без рассмотрения (абзацы второй — шестой статьи 222 ГПК РФ).
#### **Рассмотрение судом апелляционной инстанции дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, установленных главой 39 ГПК РФ**
48. Суд апелляционной инстанции при установлении в судебном заседании предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции на основании части 5 статьи 330 ГПК РФ выносит мотивированное определение о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, которым обжалуемое судебное постановление суда первой инстанции не отменяется. Определение о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, обжалованию не подлежит.
49. При переходе суда апелляционной инстанции к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции без учета особенностей, установленных главой 39 ГПК РФ, не применяется предусмотренный частью 6 статьи 327 ГПК РФ запрет на соединение и разъединение исковых требований, на изменение предмета или основания иска и размера исковых требований, на предъявление встречного иска, замену ненадлежащего ответчика и привлечение к участию в деле соответчика и третьих лиц.
Дополнительные (новые) доказательства принимаются судом апелляционной инстанции с учетом их относимости и допустимости независимо от того, могли быть они представлены в суде первой инстанции или нет.
50. Если суд апелляционной инстанции признает дело подготовленным исходя из полноты и достаточности собранных по делу доказательств, подтверждающих обстоятельства, имеющие значение для дела, а также с учетом мнения присутствующих в судебном заседании лиц, участвующих в деле, о возможности продолжения рассмотрения дела в этом же судебном заседании, он вправе в этом же судебном заседании рассмотреть дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ.
В случае необходимости совершения отдельных подготовительных действий (например, вызова свидетелей, оказания содействия лицам, участвующим в деле, в собирании и истребовании доказа-
тельств, назначения экспертизы, направления судебного поручения и т.п.) суд апелляционной инстанции в определении о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, или в соответствии со статьей 147 ГПК РФ в отдельном определении о подготовке дела к судебному разбирательству указывает, какие действия следует совершить лицам, участвующим в деле, и в какой срок. В зависимости от объема, характера и продолжительности подготовительных действий новые дата и время судебного разбирательства могут быть назначены и отражены как в определении о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, так и в отдельном определении о назначении дела к судебному разбирательству.
51. Переход к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, не является основанием для продления срока рассмотрения дела или исчисления его заново.
#### **Полномочия суда апелляционной инстанции по результатам рассмотрения жалобы, представления**
52. В соответствии со статьей 328 ГПК РФ по результатам рассмотрения дела суд апелляционной инстанции вправе оставить решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционные жалобу, представление без удовлетворения; отменить или изменить решение суда полностью или в части и принять новое решение по делу либо прекратить производство по делу полностью либо в соответствующей части или оставить заявление без рассмотрения полностью или в части.
При наличии соответствующих оснований суд апелляционной инстанции вправе также оставить апелляционные жалобу, представление без рассмотрения или прекратить по ним производство.
Судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статьи 326¹ ГПК РФ и с соблюдением требований статей 39 и 173 ГПК РФ могут быть приняты отказ истца от иска, признание иска ответчиком, а также утверждено мировое соглашение. В случае принятия отказа истца от иска или утверждения мирового соглашения суд апелляционной инстанции отменяет решение суда первой инстанции и прекращает производство по делу.
53. При отмене решения суда первой инстанции суд апелляционной инстанции принимает по делу новое решение либо определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения (статья 328 ГПК РФ). Направление дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции по общему правилу не допускается.
Вместе с тем, если решение суда подлежит отмене ввиду нарушения судом первой инстанции правил подсудности, суд апелляционной инстанции передает дело в соответствии с установленными процессуальным законом правилами подсудности в суд общей юрисдикции или в арбитражный суд, к подсудности которого законом отнесен-
14
но рассмотрение этого дела в качестве суда первой инстанции (части 2, 2$^{1}$ статьи 33 ГПК РФ).
Если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что решение суда первой инстанции, принятое только на основании признания иска ответчиком либо только в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд, без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела (часть 4$^{1}$ статьи 198 ГПК РФ), является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании части 1 статьи 330 и статьи 328 ГПК РФ отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абзаца второго части 1 статьи 327 ГПК РФ о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований.
54. По делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ, а также при признании судом апелляционной инстанции обоснованными доводов апелляционных жалобы, представления о том, что дело подлежало рассмотрению по общим правилам искового производства, суд апелляционной инстанции отменяет решение суда и направляет дело в суд первой инстанции для рассмотрения по общим правилам искового производства (часть 3 статьи 335$^{1}$ ГПК РФ).
55. В соответствии с пунктом 1 части 4 статьи 330 ГПК РФ дело признается рассмотренным судом в незаконном составе, в частности, когда оно рассмотрено лицом, не наделенным полномочиями судьи, судья подлежал отводу по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 1$^{1}$, 2 части 1 и частью 2 статьи 16 ГПК РФ, а также если судья повторно участвовал в рассмотрении дела в нарушении положений статьи 17 ГПК РФ.
56. Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, устанавливающих правила подсудности, не является основанием для применения судом апелляционной инстанции пункта 1 части 4 статьи 330 ГПК РФ.
Решение суда может быть отменено ввиду нарушения подсудности, если на нарушение правил подсудности указано в апелляционных жалобах, представлении и суд апелляционной инстанции установит, что лицо, подавшее жалобу, или прокурор, принесший представление, заявляли в суде первой инстанции ходатайство о неподсудности дела этому суду и о передаче его по подсудности в соответствующий суд или арбитражный суд либо что у них отсутствовала возможность заявить в суде первой инстанции такое ходатайство по причине их неизвещения о времени и месте судебного заседания или непривлечения к участию в деле либо вследствие невозможности явиться в суд по уважительной причине, а также если нарушены правила подсудности, установленные статьями 26 и 27 ГПК РФ, либо правила об исключительной подсудности.
57. Несоответствие резолютивной части мотивированного решения суда резолютивной части решения, объявленной в судебном заседании, является
существенным нарушением норм процессуального права, влекущим отмену решения суда первой инстанции (пункт 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ).
58. Правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям (часть 6 статьи 330 ГПК РФ), например из-за нарушения судом первой инстанции порядка судебных прений, необоснованного освобождения лица, участвующего в деле, от уплаты государственной пошлины и т.п. Характер допущенных судом первой инстанции нарушений, а также вопрос о том, могли ли они привести к неправильному разрешению спора, оценивается судом апелляционной инстанции в каждом конкретном случае исходя из фактических обстоятельств дела и содержания доводов апелляционных жалобы, представления.
59. Если при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции будет установлено, что апелляционные жалобы, представление поданы с пропуском установленного статьей 321 ГПК РФ срока и судом первой инстанции не рассмотрено заявление (ходатайство) о его восстановлении, суд апелляционной инстанции возвращает дело в суд первой инстанции (пункт 1 части 1 статьи 325$^{1}$ ГПК РФ).
При отсутствии заявления (ходатайства) лица, подавшего апелляционные жалобы, представление с пропуском установленного законом срока на их подачу, о восстановлении этого срока суд апелляционной инстанции оставляет апелляционные жалобы, представление без рассмотрения по существу (пункт 4 статьи 328 ГПК РФ).
При подаче апелляционных жалобы, представления на судебное постановление, не подлежащее обжалованию в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции на основании части 4 статьи 1, пункта 1 части 1 статьи 134 и абзаца второго статьи 220 ГПК РФ прекращает производство по апелляционным жалобам, представлению.
Если при рассмотрении апелляционной жалобы лица, не привлеченного к участию в деле, будет установлено, что обжалуемым судебным постановлением не разрешен вопрос о правах и обязанностях этого лица, суд апелляционной инстанции на основании части 4 статьи 1 и пункта 4 статьи 328 ГПК РФ выносит определение об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения по существу.
60. В случае когда при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции будет установлено, что апелляционные жалобы, представление не отвечают требованиям части 3 статьи 322 ГПК РФ и в суде апелляционной инстанции отсутствует возможность устранения недостатков, суд апелляционной инстанции на основании части 4 статьи 1, абзаца четвертого статьи 222 и пункта 4 статьи 328 ГПК РФ выносит определение об оставлении апелляционных жалобы, представления без рассмотрения по существу.
61. Лицо, подавшее апелляционную жалобу, а также прокурор, принесший апелляционное представление, вправе отказаться как в целом, так и в части от апелляционных жалобы, представления в любое время до вынесения судом апелляци-
15
онной инстанции апелляционного определения. Заявление об отказе от апелляционных жалобы, представления должно быть подано в суд апелляционной инстанции в письменной форме (статья 326 ГПК РФ).
В соответствии с частью 1$^{1}$ статьи 3, частью 1 статьи 35 ГПК РФ заявление об отказе от апелляционных жалобы, представления может быть подано в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, подписанного электронной подписью, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”.
Вопрос о принятии отказа от апелляционных жалобы, представления решается судом апелляционной инстанции в судебном заседании, назначенном для рассмотрения апелляционных жалобы, представления, в котором необходимо проверить полномочия лица на отказ от апелляционных жалобы, представления.
Если в соответствии со статьей 54 ГПК РФ в доверенности специально оговорено право представителя на апелляционное обжалование судебного постановления суда первой инстанции, то такой представитель также вправе отказаться от поданной им апелляционной жалобы при условии, что в доверенности специально не оговорено иное.
Суд апелляционной инстанции принимает отказ от апелляционных жалобы, представления, если установит, что такой отказ носит добровольный и осознанный характер.
При отказе прокурора от апелляционного представления, поданного в интересах другого лица, суд апелляционной инстанции продолжает рассмотрение дела, если лицо, в интересах которого подано апелляционное представление, либо его законный или уполномоченный представитель не заявляет ходатайство о прекращении апелляционного производства (часть 4 статьи 1, часть 2 статьи 45 ГПК РФ).
Суд апелляционной инстанции на основании части 3 статьи 326 ГПК РФ выносит определение о принятии отказа от апелляционных жалобы, представления, которым прекращается апелляционное производство по соответствующим апелляционным жалобам, представлению.
После прекращения апелляционного производства в связи с отказом от апелляционных жалобы, представления обжалуемое судебное постановление суда первой инстанции вступает в законную силу, если оно не обжалуется в апелляционном порядке другими лицами.
## Постановление суда апелляционной инстанции
### Протокол судебного заседания суда апелляционной инстанции
62. По результатам рассмотрения дела по апелляционным жалобам, представлению суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 1 статьи 329 ГПК РФ выносит постановление в форме апелляционного определения. Требования к
содержанию апелляционного определения установлены частями 2—4 статьи 329 ГПК РФ.
63. Согласно положениям части 1 статьи 209 и части 5 статьи 329 ГПК РФ апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, то есть немедленно со дня его объявления судом апелляционной инстанции в зале судебного заседания.
Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции только резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения в пределах установленного законом срока для соответствующей категории дел не изменяют дату его вступления в законную силу. В то же время судья-председательствующий применительно к статье 193 ГПК РФ в судебном заседании разъясняет лицам, участвующим в деле, порядок ознакомления с мотивированным апелляционным определением. В мотивированном определении должно быть указано, когда оно изготовлено в окончательной форме.
64. Резолютивная часть апелляционного определения в соответствии с частями 2 и 4 статьи 329 ГПК РФ должна содержать выводы суда апелляционной инстанции о результатах рассмотрения апелляционных жалобы, представления в пределах полномочий, определенных в статье 328 ГПК РФ, а при необходимости — указание на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционных жалобы, представления.
Резолютивная часть апелляционного определения, вынесенного по результатам рассмотрения дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, должна в силу части 4 статьи 330 ГПК РФ содержать указание на отмену судебного постановления суда первой инстанции, вывод суда апелляционной инстанции по заявленным требованиям (удовлетворение или отказ в удовлетворении заявленных требований полностью или в части, прекращение производства по делу или оставление заявления без рассмотрения полностью или в части), а также указание на распределение судебных расходов.
65. При поступлении после вынесения апелляционного определения апелляционных жалобы, представления от других лиц на судебное постановление суда первой инстанции или на часть судебного постановления, оставленные без изменения судом апелляционной инстанции, в том числе в случае восстановления срока апелляционного обжалования, суд апелляционной инстанции на основании статьи 330$^{1}$ ГПК РФ принимает такие жалобы, представление к своему производству и рассматривает их в порядке, предусмотренном главой 39 ГПК РФ. При этом дело может быть рассмотрено как в том же, так и в ином составе суда.
Если при рассмотрении вновь поступивших апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции придет к выводу о незаконности и необоснованности судебного постановления суда первой инстанции в той части, в которой
16
оно было оставлено без изменения ранее вынесенным апелляционным определением, то оно отменяется или изменяется, а ранее вынесенное апелляционное определение в указанной части отменяется и принимается новое апелляционное определение. При отсутствии оснований для отмены или изменения судебного постановления суда первой инстанции суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении вновь поступивших апелляционных жалобы, представления без указания на оставление без изменения ранее вынесенных судебных постановлений (часть 2 статьи 330¹ ГПК РФ).
66. В силу части 5 статьи 327 ГПК РФ в ходе каждого судебного заседания суда апелляционной инстанции, а также при совершении отдельных процессуальных действий вне судебного заседания ведется протокол по правилам, предусмотренным главой 21 ГПК РФ, в том числе с использованием средств аудиозаписи.
Аудиопротоколирование не производится при рассмотрении дела и совершении отдельных процессуальных действий без извещения лиц, участвующих в деле, а также если никто из лиц, участвующих в деле, не явился в судебное заседание. Кроме того, использование аудиозаписи не допускается при рассмотрении дела в предусмотренных законом случаях в закрытом судебном заседании (часть 6 статьи 10 ГПК РФ). В указанных случаях обязательно ведется письменный протокол судебного заседания.
Замечания на протокол судебного заседания и аудиозапись судебного заседания, которые велись в суде апелляционной инстанции, рассматриваются председательствующим, подписавшим протокол, по правилам, предусмотренным статьей 232 ГПК РФ.
### Обжалование определений суда первой инстанции
67. В соответствии с пунктами 1 и 2 части 1 статьи 331 ГПК РФ в суд апелляционной инстанции обжалуются определения суда первой инстанции, возможность обжалования которых специально предусмотрена ГПК РФ, а также определения, которые исключают возможность дальнейшего движения дела.
К определениям, которые исключают возможность дальнейшего движения дела, относятся, в частности, определение об отказе в принятии заявления о вынесении судебного приказа (статья 125 ГПК РФ), определение о прекращении производства по делу (статья 220 ГПК РФ), определение об оставлении заявления без рассмотрения (статья 222 ГПК РФ).
Определения, обжалование которых не предусмотрено ГПК РФ специально в отдельных нормах и которые не исключают возможность дальнейшего движения дела, исходя из положений части 3 статьи 331 ГПК РФ не могут быть обжалованы отдельно от решения суда первой инстанции. К таким определениям относятся, в частности, определения о принятии искового заявления (заявления) к производству суда первой инстанции, о подготовке дела к судебному разбиратель-
ству, об истребовании доказательств, об объединении дел в одно производство, о выделении требования в отдельное производство, об отложении судебного разбирательства, об оставлении искового заявления без движения. Возражения относительно указанных определений суда первой инстанции могут быть включены, соответственно, в апелляционные либо частную жалобу, представление (например, доводы о незаконном оставлении искового заявления без движения могут быть включены в частную жалобу на определение о возвращении искового заявления).
68. В силу части 1 статьи 333 ГПК РФ, за исключением изъятий, установленных данной статьей, на подачу частной жалобы, представления распространяются общие правила подачи апелляционных жалобы, представления, в частности, установленные частью 1 статьи 321 и статьей 322 ГПК РФ.
69. При подаче частной жалобы, представления прокурора на определение суда первой инстанции, которым производство по делу не завершено, а само дело еще не разрешено по существу в суде первой инстанции (например, на определения об обеспечении иска, об отказе в обеспечении доказательств и т.п.), в целях соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 61 ГПК РФ) в суд апелляционной инстанции может быть направлен вместе с описью всех имеющихся в деле документов сформированный по частной жалобе, представлению прокурора материал, состоящий из оригинала частной жалобы или представления прокурора и подлинника обжалуемого определения суда первой инстанции, а также из заверенных судом первой инстанции необходимых для их рассмотрения копий документов.
При необходимости суд апелляционной инстанции может истребовать из суда первой инстанции копии дополнительных материалов дела или материалы дела в целом.
После рассмотрения частной жалобы, представления прокурора на определение суда первой инстанции сформированный по частной жалобе, представлению прокурора материал приобщается к соответствующему гражданскому делу.
70. Частные жалобы и представления на определение суда первой инстанции, за исключением указанных в части 3 статьи 333 ГПК РФ, рассматриваются судом апелляционной инстанции без извещения лиц, участвующих в деле.
В сопроводительном письме о направлении в суд апелляционной инстанции дела (материала) с частной жалобой, представлением (за исключением определений, указанных в части 3 статьи 333 ГПК РФ), копия которого направляется лицам, участвующим в деле, суду первой инстанции следует указывать, что частная жалоба, представление рассматриваются в суде апелляционной инстанции без извещения и вызова лиц, участвующих в деле.
Частная жалоба, представление и в этом случае рассматриваются судом апелляционной инстанции в судебном заседании с обязательным ведением протокола по правилам, предусмотренным главой 21 ГПК РФ.
5-БВС № 7
17
С учетом характера и сложности разрешаемого процессуального вопроса, а также с учетом доводов частной жалобы, представления и возражений относительно них суд апелляционной инстанции вправе по своей инициативе вызвать всех лиц, участвующих в деле, в судебное заседание.
Если обжалуемое определение суда первой инстанции исходя из требований ГПК РФ должно быть вынесено в суде первой инстанции в судебном заседании с извещением лиц, участвующих в деле, то суд апелляционной инстанции в случае перехода на основании части 5 статьи 330 ГПК РФ к рассмотрению частной жалобы, представления прокурора по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения частной жалобы, представления прокурора.
В соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения частной жалобы, представления прокурора на определение суда первой инстанции должна размещаться на интернет-сайте суда апелляционной инстанции, а также в занимаемых судом апелляционной инстанции помещениях независимо от того, в каком порядке будут рассматриваться частная жалоба, представление прокурора (с извещением лиц, участвующих в деле, или без их извещения, в судебном заседании или нет).
71. По общему правилу, дела по частным жалобам и представлениям на определения судов первой инстанции, за исключением частных жалоб, представлений на перечисленные в части 3 статьи 333 ГПК РФ определения, рассматриваются в суде апелляционной инстанции единолично (часть 4 статьи 333 ГПК РФ), в том числе если суд пришел к выводу о необходимости рассмотрения дела в судебном заседании с вызовом лиц, участвующих в деле, или в установленных законом случаях перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ.
72. Исходя из положений части 1 статьи 333 ГПК РФ при проверке законности и обоснованности обжалуемого определения суда первой инстанции суд апелляционной инстанции руководствуется статьей 330 ГПК РФ, предусматривающей основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции.
При отмене судом апелляционной инстанции определения суда первой инстанции полностью или в части суд апелляционной инстанции сам разрешает по существу процессуальный вопрос, по поводу которого было вынесено обжалуемое определение суда, например вопрос о восстановлении процессуального срока, применении обеспечительных мер и т.п.
Если судом первой инстанции не были разрешены вопросы, относящиеся к его ведению, например, о принятии искового заявления по при-
чине незаконного или необоснованного вынесения определения о возвращении искового заявления, об отказе в его принятии, оставлении заявления без движения либо дело не рассматривалось по существу вследствие незаконного или необоснованного прекращения производства по делу, оставлении заявления без рассмотрения, суд апелляционной инстанции, отмены такие определения суда первой инстанции, направляет гражданское дело или материалы в суд первой инстанции для разрешения соответствующих вопросов или для рассмотрения дела по существу.
### **Разрешение иных вопросов, возникающих в связи с рассмотрением дела в суде апелляционной инстанции**
73. В случае изменения судом апелляционной инстанции судебного постановления суда первой инстанции, а также в случае его отмены и принятия нового судебного постановления суд апелляционной инстанции изменяет или отменяет решение суда первой инстанции о распределении судебных расходов, в том числе если это сделано отдельным постановлением суда первой инстанции (часть 3 статьи 98 ГПК РФ).
Если суд апелляционной инстанции не изменил распределение судебных расходов, то в соответствии с частью 1 статьи 103¹ ГПК РФ этот вопрос разрешается судом первой инстанции по заявлению заинтересованного лица, которое может быть подано в суд, рассматривавший дело в качестве суда первой инстанции, в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения. Данный срок может быть восстановлен судом первой инстанции в случае его пропуска по уважительным причинам (часть 2 статьи 103¹ ГПК РФ).
74. Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 2 статьи 200, статьей 203¹ и абзацем вторым части 1 статьи 327 ГПК РФ, вправе по своей инициативе или по заявлению лиц, участвующих в деле, исправить допущенные в апелляционном определении описки или явные арифметические ошибки.
По заявлению лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции рассматривает вопросы о разъяснении апелляционного определения, которым было изменено решение суда первой инстанции или принято новое решение (статья 202 ГПК РФ), и о пересмотре апелляционного определения по вновь открывшимся или новым обстоятельствам (глава 42 ГПК РФ).
Заявление о пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам апелляционного определения, которым изменено судебное постановление суда первой инстанции или принято новое судебное постановление, рассматривается судом апелляционной инстанции по правилам, предусмотренным главой 42 ГПК РФ, в судебном заседании с извещением лиц, участвующих в деле, за исключением тех случаев, когда в соответствии с законом апелляционное определение вынесено в судебном заседании без извещения лиц, участвующих в деле, или без проведения судебного заседания.
18
Определения суда апелляционной инстанции об исправлении описки или явной арифметической ошибки, об удовлетворении или об отказе в удовлетворении заявления о разъяснении апелляционного определения, об удовлетворении или об отказе в удовлетворении заявления, представления о пересмотре апелляционного определения по новым или вновь открывшимся обстоятельствам вступают в законную силу со дня их вынесения (часть 5 статьи 329 ГПК РФ).
75. При наличии обстоятельств, предусмотренных в пунктах 1 и 2 части 1 статьи 201 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции вправе по своей инициативе или по заявлению лиц, участвующих в деле, вынести дополнительное апелляционное определение. Вопрос о вынесении дополнительного апелляционного определения рассматривается судом апелляционной инстанции в судебном заседании с обязательным извещением лиц, участвующих в деле, за исключением тех категорий дел, которые в суде апелляционной инстанции рассматриваются без извещения лиц, участвующих в деле, и (или) без проведения судебного заседания.
При этом дополнительное апелляционное определение может быть вынесено не позднее установленного законом срока на кассационное обжалование апелляционного определения в кассационный суд общей юрисдикции, то есть в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения.
76. По смыслу статьи 428 ГПК РФ после рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, в том числе по правилам производства в суде
первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, исполнительный лист выдается судом первой инстанции, который рассматривал дело.
77. При выявлении случаев нарушения законности суд апелляционной инстанции вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах (статья 226 ГПК РФ). Суд апелляционной инстанции также вправе вынести частное определение, если установит, что судом первой инстанции не проводилась подготовка дела к судебному разбирательству или такая подготовка была проведена не в полном объеме либо были допущены другие нарушения, которые привели к неправильному рассмотрению дела или к нарушению сроков его рассмотрения.
78. В связи с принятием настоящего постановления признать утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 “О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции”.
Председатель Верховного Суда Российской Федерации
судья Верховного Суда Российской Федерации
## ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА, РЕШЕНИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУДЕБНЫХ КОЛЛЕГИЙ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
### ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
**Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений осуществляется наравне с Трудовым кодексом РФ коллективными договорами, заключенными работниками и работодателями, при этом соблюдение определенных коллективным договором обязательств работодателя по предоставлению социальных гарантий и льгот работникам при наличии условий, предусмотренных коллективным договором, является обязанностью, а не правом работодателя**
*Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14 декабря 2020 г. № 64-КГ20-7-К9*
(Извлечение)
Е. обратилась в суд с иском к ПАО “Холмский морской торговый порт” (далее также — Холмский морской торговый порт, организация, работодатель) об обязанности произвести выплаты,
предусмотренные коллективным договором, о компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований Е. ссылалась на следующее. Она с 1991 года состояла с ответчиком в трудовых отношениях, работала в должности архивариуса.
В Холмском морском торговом порту действует коллективный договор на период 2017—2020 гг., подписанный 27 ноября 2017 г. представителями трудового коллектива и генеральным директором общества (далее — коллективный договор).
18 марта 2019 г. Е. подала заявление о расторжении с ней трудового договора в связи с выходом на пенсию, а также об осуществлении предусмотренных коллективным договором выплат: по ходатайству руководства структурного подразделения организации работники, проработавшие более 25 лет, при увольнении в связи с выходом на пенсию награждаются ценным подарком в размере 4 среднемесячных зарплат на основании приказа генерального директора (п. 3.7.4); работникам, проработавшим
19
в организации 25, 30 и 35 лет, выплачивается вознаграждение на сумму в размере 25 000 руб. (п. 3.7.6).
В этот же день трудовой договор с Е. расторгнут и она уволена по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника в связи с выходом на пенсию. В выплатах, предусмотренных указанными пунктами коллективного договора, ей было отказано по причине отсутствия ходатайства представителей трудового коллектива и несоблюдения формальных требований к общему трудовому стажу в организации. С данным отказом работодателя Е. была не согласна, считала, что необходимые условия для осуществления ей названных выплат были соблюдены.
Разрешая спор и отказывая Е. в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что выплаты, предусмотренные пп. 3.7.4 и 3.7.6 коллективного договора, входят в систему оплаты труда работников Холмского морского торгового порта и решение вопроса о назначении работникам при их увольнении этих выплат относится к исключительной компетенции работодателя, принимается на его усмотрение и является правом работодателя, а не обязанностью. Поскольку приказов либо распоряжений об издании приказа о награждении Е. при ее увольнении ценным подарком, о выплате ей денежной суммы, а также ходатайств от представителей трудового коллектива не имелось, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности произвести истцу спорные выплаты.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.
Кассационный суд общей юрисдикции, оставляя без изменения судебные постановления судов первой и апелляционной инстанции, признал содержащиеся в них выводы законными и обоснованными.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 14 декабря 2020 г. признала выводы судов первой, апелляционной и кассационной инстанции ошибочными, основанными на неправильном применении и толковании норм материального права, указав в том числе следующее.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений согласно ст. 2 ТК РФ относится в том числе сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений.
Согласно ст. 5 ТК РФ регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется, в частности, трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса РФ, иных федеральных законов и законов субъектов Российской
Федерации, содержащих нормы трудового права; иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.
В силу чч. 1, 2 ст. 9 ТК РФ регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров. Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.
Как указано в абз. 2 ч. 2 ст. 22 ТК РФ, работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.
В соответствии с чч. 1, 4 ст. 40 ТК РФ коллективный договор — это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей. Коллективный договор может заключаться в организации в целом, в ее филиалах, представительствах и иных обособленных структурных подразделениях.
Согласно чч. 1—3 ст. 41 ТК РФ содержание и структура коллективного договора определяются сторонами. В коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателя, в том числе по выплате пособий и компенсаций, другие вопросы, определенные сторонами. В коллективном договоре с учетом финансово-экономического положения работодателя могут устанавливаться льготы и преимущества для работников, условия труда, более благоприятные по сравнению с установленными законами, иными нормативными правовыми актами, соглашениями.
Действие коллективного договора распространяется на всех работников организации, индивидуального предпринимателя, а действие коллективного договора, заключенного в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, — на всех работников соответствующего подразделения (ч. 3 ст. 43 ТК РФ).
Исходя из приведенных положений Трудового кодекса РФ, регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с
20
ними отношений осуществляется не только трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, но и в договорном порядке путем заключения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, которые регулируют трудовые отношения наравне с указанным Кодексом. Определяя содержание коллективного договора (являющегося в силу ст. 40 ТК РФ правовым актом), ст. 41 ТК РФ устанавливает, что в коллективный договор могут включаться обязательства работодателя по выплате пособий, компенсаций, а также другие вопросы, определенные сторонами, т.е. перечень вопросов, регулируемых коллективным договором, приведенный в этой статье, не является исчерпывающим.
Следовательно, работники и работодатели, исходя из основных принципов правового регулирования трудовых отношений — сочетания государственного и договорного регулирования и социального партнерства, могут определить в коллективном договоре условия, порядок, размер, а также характер (юридическую природу) выплат работнику (в том числе в случае прекращения с ним трудовых отношений) помимо или сверх тех выплат, которые предусмотрены законом или вообще законом не предусмотрены.
Разделом 3 коллективного договора, действовавшего в Холмском морском торговом порту в период 2017—2020 гг., определены обязательства работодателя по отношению к работникам организации.
В числе таких обязательств работодателя — обязательства по социальным гарантиям и льготам, среди которых выплаты, предусмотренные п. 3.7.4 (выплаты при увольнении работников организации в связи с выходом на пенсию) и п. 3.7.6 (выплаты вознаграждения работникам при определенном стаже работы в организации) коллективного договора.
Из изложенного следует, что названные выплаты по своей правовой природе относятся к социальным гарантиям, обязанность по предоставлению которых коллективным договором при наличии определенных этим договором условий возложена на работодателя. При этом работодатель обязан соблюдать и исполнять условия коллективного договора как правового акта, регулирующего трудовые отношения в Холмском морском торговом порту.
Между тем судебные инстанции вследствие неправильного толкования норм материального права, определяющих круг отношений, регулируемых нормами трудового законодательства, включая условия коллективного договора, дали неправильную правовую оценку условиям данного коллективного договора (пп. 3.7.4 и 3.7.6), вследствие чего пришли к ошибочному выводу о том, что решение вопроса о назначении работникам при их увольнении таких выплат входит в исключительную компетенцию работодателя, принимается на
его усмотрение и является его правом, а не обязанностью.
Делая такой вывод, судебные инстанции не учли, что в коллективном договоре эти выплаты определены как обязательства работодателя по социальным гарантиям и льготам и подлежат выплате работникам при соблюдении предусмотренных коллективным договором условий, т.е. осуществление этих выплат является обязанностью, а не правом работодателя.
Суждение судов первой, апелляционной и кассационной инстанций о том, что спорные выплаты входят в систему оплаты труда работников организации, нельзя признать правомерным, поскольку эти выплаты предусмотрены условиями коллективного договора как обязательства работодателя по социальным гарантиям и льготам и в систему оплаты труда работников Холмского морского торгового порта согласно положению об оплате труда (приложение к коллективному договору) не входят.
С учетом приведенного выше Судебная коллегия признала не соответствующими закону указанные выводы судебных инстанций, в связи с чем отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
## ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ
**1. Сам факт изъятия и утраты запасов полезных ископаемых, содержащихся в недрах, являющихся государственной собственностью, в результате безлицензионной добычи, как и иные способы ухудшения свойств недр, составляет правонарушение, в результате которого окружающей среде причиняется вред, подлежащий возмещению**
*Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 1 декабря 2020 г. № 308-ЭС20-12565*
(Извлечение)
Сотрудниками управления Росприроднадзора (далее — управление) была проведена проверка, в ходе которой установлен факт снятия и перемещения обществом плодородного слоя почвы и разработки ископаемых — валунно-песчаногравийной смеси без лицензии на спорном земельном участке. Административным органом в отношении общества был составлен протокол об административном правонарушении, общество признано виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.3 КоАП РФ, назначено наказание в виде административного штрафа. Вступившими в силу судебными актами обществу отказано в признании недействительным постановления о привлечении к административной ответственности.
Поскольку меры по досудебному порядку урегулирования спора не привели к его разрешению, управление обратилось в суд с требованием
6-БВС № 7
21
к обществу о возмещении вреда, причиненного недрам.
Разрешая спор, суды установили, что изъятый обществом слой почв и недр, представлявший собой валунно-песчано-гравийную смесь, передан на хранение компании, находится на других земельных участках и не утрачен. С учетом указанных обстоятельств суды пришли к выводу о том, что извлеченная валунно-песчано-гравийная смесь используется обществом и находится на хранении у компании, доказательств утраты запасов полезных ископаемых и наступления негативных последствий для окружающей среды, выразившихся в деградации естественных экологических систем, истощении природных ресурсов, в результате снятия и перемещения валунно-песчано-гравийной смеси на находящемся в собственности ответчика земельном участке в отсутствие лицензии, не имеется, в связи с чем основания для возложения на ответчика ответственности в виде возмещения вреда отсутствуют.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 1 декабря 2020 г. признала выводы судебных инстанций ошибочными и направила дело на новое рассмотрение на основании следующего.
В силу пп. 1 и 3 ст. 77 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее — Закон об охране окружающей среды) юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.
Вред окружающей среде, причиненный юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.
Закон РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах» (далее — Закон о недрах), определяя в преамбуле понятие недр как части земной коры, расположенной ниже почвенного слоя, а при его отсутствии — ниже земной поверхности и дна водоемов и водотоков, простирающейся до глубин, доступных для геологического изучения и освоения, регулирует отношения, возникающие в области геологического изучения, использования и охраны недр, использования отходов добычи полезных ископаемых и связанных с ней перерабатывающих производств, специфических минеральных ресурсов (рапы лиманов и озер, торфа, сапропеля и других), подземных вод, включая попутные воды (воды, извлеченные из недр вместе с углеводородным сырьем), и вод, использованных
пользователями недр для собственных производственных и технологических нужд.
В соответствии со ст. 51 Закона о недрах лица, причинившие вред недрам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации о недрах, возмещают его добровольно или в судебном порядке. Порядок расчета размера вреда, причиненного недрам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации о недрах, устанавливается Правительством РФ.
Постановлением Правительства РФ от 4 июля 2013 г. № 564 утверждены Правила расчета размера вреда, причиненного недрам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации о недрах (далее — Правила).
Пункт 2 Правил конкретизирует понятие вреда недрам, которым признает вред, повлекший утрату запасов полезных ископаемых, вызванный в том числе их загрязнением, затоплением, обводнением, пожарами, самовольным пользованием недрами, а также нарушение свойств участка недр, вследствие которого невозможно строить и (или) эксплуатировать подземные сооружения, не связанные с добычей полезных ископаемых, либо вред, причиненный особо охраняемым геологическим объектам, имеющим научное, культурное, эстетическое, санитарно-оздоровительное и иное значение.
Согласно расчету управления, произведенному в соответствии с Правилами, размер причиненного ущерба составил 5 342 536 руб.
В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 24 июня 2014 г. № 1314-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Кирпичный» и гражданина Халенкова Артура Васильевича на нарушение конституционных прав и свобод частью четвертой статьи 7 Закона Российской Федерации «О недрах» Закон о недрах определяет правовые и экономические основы комплексного рационального использования и охраны недр, обеспечивает защиту интересов государства и граждан Российской Федерации, а также прав пользователей недр.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ из положений Закона о недрах (ст.ст. 7 и 11) вытекает, что недра как часть земной коры не являются частью земельного участка (земной поверхности), находятся в государственной собственности и выступают в качестве самостоятельного объекта гражданских прав. Следовательно, собственник земельного участка не имеет каких-либо прав в отношении недр, находящихся под данным участком.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» были даны соответствующие разъяснения, применимые при аналогичных спорах.
Так, возмещение вреда, причиненного окружающей среде, осуществляется в соответствии с Гражданским кодексом РФ, Земельным кодексом РФ, Лесным кодексом РФ, Водным кодексом РФ, Законом об охране окружающей среды,
22
иными законами и нормативными правовыми актами об охране окружающей среды и о природопользовании (п. 1 названного постановления Пленума).
Основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является причинение им вреда, выражающегося в негативном изменении состояния окружающей среды, в частности ее загрязнении, истощении, порче, уничтожении природных ресурсов, деградации и разрушении естественных экологических систем, гибели или повреждении объектов животного и растительного мира и иных неблагоприятных последствий (ст.ст. 1, 77 Закона об охране окружающей среды).
По смыслу ст. 1064 ГК РФ, ст. 77 Закона об охране окружающей среды лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом (пп. 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 49).
Как установили суды, ответчик осуществлял добычу общераспространенных полезных ископаемых в отсутствие соответствующей лицензии на пользование недрами; указанные действия нарушают требования Закона о недрах о разрешительном режиме пользования недрами.
Факт пользования обществом недрами при отсутствии у него лицензии представляет собой состав административного правонарушения. Ответственность за такое правонарушение предусмотрена ч. 1 ст. 7.3 КоАП РФ, на основании которой общество привлечено к административной ответственности. Судебными актами по делу о признании недействительным постановления о привлечении общества к административной ответственности признано обоснованным привлечение общества к административной ответственности; обстоятельства причинения вреда недрам, в том числе факт пользования недрами без лицензии, имеют для настоящего дела преюдициальное значение в силу ст. 69 АПК РФ.
Таким образом, факт противоправного поведения общества, повлекший причинение вреда недрам в виде изъятия природного компонента, был правомерно установлен судами на основании собранных по настоящему делу доказательств и по существу не оспаривается ответчиком.
Как обоснованно указал истец при обращении в суд, в результате безлицензионной добычи валунно-песчано-гравийной смеси, т.е. самовольного использования недр, произошло изъятие запасов полезных ископаемых как одного из природных компонентов окружающей природной среды, тем самым причинен вред государственной собственности, поскольку недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и
иные ресурсы, являются государственной собственностью (ч. 1 ст. 12 Закона о недрах).
Вывод судов о недоказанности утраты добытых полезных ископаемых ввиду фактического нахождения их на территории ответчика и иных лиц и, соответственно, об отсутствии причинения вреда основан на неверном толковании закона, так как сам факт изъятия и утраты запасов полезных ископаемых, содержащихся в недрах, являющихся государственной собственностью, в результате безлицензионной добычи, как и иные способы ухудшения свойств недр, составляют правонарушение, в результате которого причиняется вред, подлежащий возмещению.
Поскольку собранными по делу доказательствами установлено изъятие из недр валунно-песчано-гравийной смеси на землях сельскохозяйственного назначения как один из способов причинения вреда недрам, подлежащего возмещению в соответствии с ч. 1 ст. 77 Закона об охране окружающей среды, ст. 51 Закона о недрах, отсутствие доказательств наступления иных негативных последствий не являлось обязательным при рассмотрении настоящего иска.
## **2. Повторное привлечение к административной ответственности по ч. 1 ст. 15.37 КоАП РФ не допускается в случае, когда в одном и том же периоде исполнителем нарушаются требования о ведении раздельного учета результатов финансово-хозяйственной деятельности в целях выполнения государственного оборонного заказа в отношении нескольких государственных контрактов**
*Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16 ноября 2020 г. № 305-ЭС20-11900*
(Извлечение)
Городской прокуратурой проведена проверка соблюдения обществом законодательства о государственном оборонном заказе, в ходе проведения которой установлено, что между обществом и организацией был заключен договор на предоставление, управление и техническую эксплуатацию по заявкам заказчика строительной и иной специальной техники для выполнения работ на объекте заказчика. Названный договор заключен во исполнение государственного контракта в целях исполнения государственного оборонного заказа.
Поскольку общество, осуществляя в период с 25 сентября 2018 г. по 29 мая 2019 г. финансово-хозяйственную деятельность в целях исполнения обязательств по договору, в нарушение п. 16 ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе», пп. 1, 2, 3 Правил ведения организациями, выполняющими государственный оборонный заказ, раздельного учета результатов финансово-хозяйственной деятельности, утвержденных постановлением Правительства РФ от 19 января 1998 г. № 47 (далее — Правила), не вело
23
раздельный учет результатов данной деятельности, городской прокуратурой в отношении общества возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 15.37 КоАП РФ, направленное для рассмотрения по существу в ФАС России.
Постановлением ФАС России производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ. Антимонопольный орган установил, что постановлением ФАС России общество уже привлечено к административной ответственности за неведение в период с 25 мая 2018 г. по 29 мая 2019 г., т.е. за период, в который входят вменяемые обществу действия с 25 сентября 2018 г. по 29 мая 2019 г., раздельного учета результатов финансово-хозяйственной деятельности по договору, заключенному в целях выполнения государственного оборонного заказа, и поэтому не может быть привлечено к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 15.37 КоАП РФ, дважды за одно и то же административное правонарушение.
Не согласившись с указанным постановлением ФАС России, городская прокуратура обратилась с заявлением в арбитражный суд о признании постановления незаконным.
Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленного требования отказано.
Постановлением арбитражного суда округа названные судебные акты отменены, заявление городской прокуратуры удовлетворено.
Арбитражный суд округа пришел к выводу о том, что временной период неведения раздельного учета результатов финансово-хозяйственной деятельности по различным договорам не имеет значения для квалификации действий по ч. 1 ст. 15.37 КоАП РФ, поскольку каждое из совершенных деяний по различным договорам, несмотря на идентичность квалификации, содержит самостоятельный оконченный состав правонарушения в связи с разностью их объективной стороны. Таким образом, различие объективной стороны деяний формирует множественность однородных административных правонарушений, что не свидетельствует о повторности привлечения к ответственности в соответствии с ч. 5 ст. 4.1 КоАП РФ.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 16 ноября 2020 г. отменила постановление арбитражного суда округа и оставила в силе решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, указав следующее.
В соответствии с п. 1 Правил организация, выполняющая государственный оборонный заказ (головной исполнитель), а также организация, участвующая в поставках продукции по государственному оборонному заказу (исполнитель, участник кооперации), осуществляют учет производственных и коммерческих затрат, обязательств (дебиторская и кредиторская задолженности), денежных средств, имущественных прав,
материальных запасов, основных средств, нематериальных активов и т.п. (далее — ресурсы) отдельно по каждому государственному контракту, контракту (далее — контракт). Каждая хозяйственная операция учитывается в составе ресурсов контракта.
Частью 1 ст. 15.37 КоАП РФ определено, что неисполнение головным исполнителем, исполнителем по государственному оборонному заказу требования о ведении раздельного учета результатов финансово-хозяйственной деятельности влечет наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от 300 000 до 500 000 руб.
В ч. 5 ст. 4.1 КоАП РФ предусмотрено, что никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение.
Позиция городской прокуратуры, с учетом размера санкций ч. 1 ст. 15.37 КоАП РФ, фактически предполагает многократное применение существенного административного наказания за любые отдельные нарушения исполнителем правил раздельного учета результатов финансово-хозяйственной деятельности в рамках исполнения им государственных контрактов. Такой подход, в частности, не соответствует предъявляемым к мерам административной ответственности требованиям соразмерности и справедливости.
При этом постановлением ФАС России общество уже привлечено к административной ответственности за неведение в период с 25 мая 2018 г. по 29 мая 2019 г. раздельного учета результатов финансово-хозяйственной деятельности по договору, заключенному в целях выполнения государственного оборонного заказа, с назначением наказания в виде штрафа.
С учетом изложенного предложение прокуратуры по привлечению общества к административной ответственности за аналогичное нарушение, совершенное в тот же проверяемый период — с 25 сентября 2018 г. по 29 мая 2019 г., является необоснованным.
Таким образом, суды первой и апелляционной инстанции пришли к правомерному выводу о наличии у антимонопольного органа оснований для прекращения производства по делу об административном правонарушении.
### **3. Торги по продаже социально значимых объектов, проводимые в рамках дела о банкротстве без возложения на покупателя обязанности сохранить целевое назначение приобретаемого имущества, являются недействительными**
*Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29 октября 2020 г. № 307-ЭС20-9820 (1, 2)*
(Извлечение)
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия (далее — предприятие, должник) комитет по управлению имуществом администрации муни-
24
ципального образования (далее — комитет) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными торгов в форме публичного предложения по реализации имущества должника (трансформаторных подстанций, оборудования трансформаторных подстанций, кабельных линий), о признании недействительным заключенного по результатам указанных торгов договора купли-продажи и применении последствий недействительности сделки.
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявления отказано.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 29 октября 2020 г. отменила названные судебные акты, признала недействительными публичные торги, в остальной части направила обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
Спорное имущество, реализуемое на торгах, является социально значимым объектом, в отношении которого законодатель предусмотрел специальный порядок реализации в целях обеспечения баланса интереса конкурсных кредиторов, направленного на удовлетворение требований за счет имущества должника, а также публичного интереса, связанного с сохранением статуса таких объектов.
Пунктом 4 ст. 132 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлены особенности продажи социально значимых объектов, которая осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 110 указанного Закона. При этом покупатели обязаны обеспечивать надлежащее содержание и использование объектов в соответствии с их целевым назначением, а также выполнение иных устанавливаемых в соответствии с законодательством Российской Федерации обязательств.
Гарантией последующего сохранения статуса объекта социального значения служит обязанность участников торгов заключить с органами местного самоуправления соглашение об исполнении условий, указанных в п. 4 ст. 132 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», нарушение которых со стороны покупателя влечет расторжение соглашения и договора купли-продажи объектов с передачей последних в собственность муниципального образования (пп. 4¹, 4² ст. 132 названного Закона).
Таким образом, в целях удовлетворения требований кредиторов за счет конкурсной массы должника социально значимые объекты могут быть реализованы исключительно путем их продажи на торгах в форме конкурса с ограничением свободы экономической деятельности покупателя в отношении этих объектов.
Однако названные требования Закона при проведении торгов не соблюдены (в частности, проект договора купли-продажи не содержит условия об обязанности покупателя сохранить целевое назначение приобретаемого имущества), что в силу п. 1 ст. 449 ГК РФ влечет их недействительность.
## ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ
1. Письмо Минфина России от 6 октября 2020 г. № 03-05-04-03/87113 признано не противоречащим федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 15 января 2021 г. № АКПИ20-932, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 30 марта 2021 г. № АПЛ21-96
2. Письмо Банка России от 25 августа 2020 г. № 44-3-1/2036 «О выплате добровольных паевых взносов пайщикам КПК» признано не противоречащим федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 18 января 2021 г. № АКПИ20-846, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 30 марта 2021 г. № АПЛ21-102
3. Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации признан не противоречащим федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 24 декабря 2020 г. № АКПИ20-844, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 25 марта 2021 г. № АПЛ21-89
4. Оспариваемые частично подп. 10 и 19 п. 9 Положения о национальном парке «Зигальга», утвержденного приказом Минприроды России от 18 мая 2020 г. № 280, признаны не противоречащими федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 17 декабря 2020 г. № АКПИ20-839, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 25 марта 2021 г. № АПЛ21-52
5. Письмо Минфина России от 23 декабря 2009 г. № 03-07-15/169 признано не противоречащим федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 3 декабря 2020 г. № АКПИ20-830, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 2 марта 2021 г. № АПЛ21-21
6. Абзацы 13 и 14 п. 8 и абз. 3 п. 11 Условий и Порядка выдачи (отмены) разрешения на временное хранение товаров в иных местах, утвержденных приказом ФТС России от 18 марта 2019 г. № 444, признаны не противоречащими федеральному законодательству
Решение Верховного Суда РФ от 17 декабря 2020 г. № АКПИ20-744, вступившее в законную силу
7-БВС № 7
25
7. Абзацы 5 и 6 подп. “д” п. 4 Правил осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами, утвержденных постановлением Правительства РФ от 15 мая 2013 г. № 416, первое предложение абз. 1 п. 22, абз. 1 и 4 п. 23 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 6 мая 2011 г. № 354, признаны не противоречащими федеральному законодательству
*Решение Верховного Суда РФ от 27 января 2021 г. № АКПИ20-753, вступившее в законную силу*
8. Сноска к абз. 2 п. 178 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации предоставления государственной услуги по регистрации транспортных средств, утвержденного приказом МВД России от 21 декабря 2019 г. № 950, признана не противоречащей федеральному законодательству
*Решение Верховного Суда РФ от 3 декабря 2020 г. № АКПИ20-730, вступившее в законную силу*
## ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
1. С учетом положений ч. 1 ст. 10 УК РФ время нахождения под домашним арестом лица, совершившего преступление до вступления в силу Федерального закона от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ (с 14 июля 2018 г.), которым ст. 72 УК РФ была дополнена ч. 3$^{4}$, засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день домашнего ареста за один день лишения свободы, в том числе и в случае продолжения применения этой меры пресечения после указанной даты
*Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 10 июня 2020 г. № 10-П20*
(Извлечение)
По приговору Верховного Суда Чувашской Республики от 24 сентября 2018 г. С. осуждена по п. “б” ч. 2 ст. 105 УК РФ к десяти годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год, с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Срок отбывания С. наказания исчислен с 24 сентября 2018 г., при этом в соответствии с п. “б” ч. 3$^{1}$, ч. 3$^{4}$ ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ) зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 18 февраля по 8 мая 2017 г. из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а также время нахождения под домашним арестом в период с 27 июня по 14 июля 2018 г. включительно из рас-
чета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, в период с 15 июля по 24 сентября 2018 г. из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
На основании ч. 2 ст. 22, ч. 2 ст. 99 УК РФ С. назначена принудительная мера медицинского характера в виде наблюдения и лечения у психиатра в амбулаторных условиях.
Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. приговор изменен, определено зачесть С. в срок лишения свободы время нахождения ее в стационаре психиатрической больницы в период с 8 мая 2017 г. по 14 мая 2018 г. из расчета один день нахождения в медицинском стационаре за один день лишения свободы и время содержания под стражей в период с 24 сентября по 29 ноября 2018 г. из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. В остальной части приговор оставлен без изменения.
Осужденная в надзорной жалобе просила о пересмотре судебных решений в части зачета в срок лишения свободы времени нахождения ее под домашним арестом. В жалобе отмечено, что положения ч. 3$^{4}$ ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ) ухудшают положение лица по сравнению с порядком, применявшимся до вступления в силу данного Закона, и потому согласно ст. 10 УК РФ обратной силы не имеют.
Президиум Верховного Суда РФ 10 июня 2020 г. изменил приговор и апелляционное определение по следующим основаниям.
По приговору суда С. зачтено в срок лишения свободы в том числе время нахождения ее под домашним арестом в период с 15 июля по 24 сентября 2018 г. из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
При этом суд руководствовался ч. 3$^{4}$ ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ), в соответствии с которой время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.
Между тем правила ч. 3$^{4}$ ст. 72 УК РФ, предусматривающие зачет времени домашнего ареста в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, ухудшают положение лица по сравнению с порядком, применявшимся до вступления в силу Федерального закона от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ, в соответствии с которым время содержания под домашним арестом засчитывалось в срок отбывания наказания исходя из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
26
С. осуждена за преступление, совершенное 18 февраля 2017 г., т.е. до вступления в силу вышеуказанного Федерального закона.
Следовательно, принятое судом первой инстанции решение о зачете осужденной в срок отбытия наказания времени нахождения ее под домашним арестом в период с 15 июля по 24 сентября 2018 г. из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, с которым согласился суд апелляционной инстанции, противоречит положениям ст. 9 УК РФ о том, что преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, а также ч. 1 ст. 10 УК РФ, согласно которой уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.
Таким образом, допущенное нарушение (неправильное применение) уголовного закона является существенным, повлиявшим на исход дела.
На основании изложенного Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор от 24 сентября 2018 г., апелляционное определение от 29 ноября 2018 г., исключил указание о применении положений ч. 3 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ), а время нахождения осужденной под домашним арестом в период с 15 июля по 24 сентября 2018 г. засчитал в срок отбытия наказания из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
## **2. В случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке**
*Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 5 февраля 2020 г. № 167-П19ПР*
(Извлечение)
По приговору Мурманского областного суда, постановленному с участием присяжных заседателей, от 16 марта 2015 г. Д. осужден по ч. 1 ст. 209, пп. “ж”, “з” ч. 2 ст. 105, пп. “а”, “в” ч. 4 ст. 162 и другим статьям Уголовного кодекса РФ.
По этому же приговору осуждены М. и С. по ч. 2 ст. 209, пп. “ж”, “з” ч. 2 ст. 105, пп. “а”, “в” ч. 4 ст. 162 и другим статьям Уголовного кодекса РФ.
Постановлено взыскать с осужденных солидарно в пользу потерпевшей А. 134 225 руб. в возмещение имущественного вреда и убытков, причиненных преступлением, 1 500 000 руб. — в счет компенсации морального вреда, 30 000 руб. — в возмещение процессуальных издержек.
Д., М. и С. помимо прочего признаны виновными в совершении нападения и убийства потерпевшего З. (супруга А.).
Так, в период с 20 августа по 1 сентября 2012 г. Д. с целью завладения имуществом и деньгами З. организовал совершение нападения и убийства последнего, для этого привлек М. и С., с которыми
ранее объединился в устойчивую вооруженную группу. 1 сентября 2012 г. Д., вооружившись пистолетом, сел в принадлежащий З. автомобиль на переднее пассажирское сиденье и с целью убийства З. и последующего завладения его имуществом и деньгами с близкого расстояния произвел один выстрел из пистолета в голову потерпевшего. В результате З. было причинено одиночное слепое огнестрельное ранение, от которого наступила его смерть на месте происшествия. После этого Д. забрал из автомобиля деньги в сумме 20 000 руб., различное имущество и документы, не представлявшие материальной ценности, с которыми скрылся.
Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 июля 2015 г. приговор оставлен без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении поставил вопрос о пересмотре приговора и апелляционного определения в отношении осужденных в части решения по гражданскому иску потерпевшей А. о компенсации морального вреда, указав, что суд неправильно определил порядок взыскания денежной суммы, поскольку подлежал применению не солидарный, а долевой порядок взыскания.
Осужденный Д. в надзорной жалобе также просил изменить судебные решения и применить долевой порядок взыскания по гражданскому иску потерпевшей А. о компенсации морального вреда.
Президиум Верховного Суда РФ 5 февраля 2020 г., рассмотрев уголовное дело по надзорному представлению прокурора и надзорной жалобе осужденного Д., изменил судебные решения по следующим основаниям.
Как усматривается из материалов уголовного дела, исковые требования потерпевшей А. о компенсации морального вреда связаны с причинением ей нравственных страданий в результате виновных действий осужденных, совершивших убийство ее супруга.
Суд первой инстанции, принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований в этой части, определил солидарный порядок взыскания с осужденных 1 500 000 руб. в пользу А. в счет компенсации морального вреда.
Между тем ст. 1101 ГК РФ устанавливает, что размер компенсации морального вреда должен зависеть от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств при соблюдении требований разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, а также индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства,
27
в том числе степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Как разъяснено в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. № 17 “О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве”, в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.
Однако суд первой инстанции при разрешении исковых требований потерпевшей А. о компенсации морального вреда и взыскании с осужденных в солидарном порядке 1 500 000 руб. не учел приведенные положения норм Гражданского кодекса РФ, а также разъяснения по вопросу их применения, содержащиеся в вышеуказанном постановлении Пленума Верховного Суда РФ.
В обоснование решения по иску потерпевшей о компенсации морального вреда суд привел суждение о равной степени вины ответчиков, поскольку они действовали организованной группой. Вместе с тем обстоятельства дела, как они установлены вердиктом присяжных заседателей, свидетельствуют о том, что характер и степень фактического участия в преступлении осужденных, которые, хотя и действовали организованной группой, были различными. Соответственно, степень вины каждого в причинении гражданскому истцу физических и нравственных страданий также была различной.
На основании изложенного Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор и апелляционное определение в отношении Д., М. и С. в части решения о взыскании в солидарном порядке в пользу потерпевшей 1 500 000 руб. в счет компенсации морального вреда и передал дело в этой части на новое судебное рассмотрение в тот же суд¹.
**3. Диспозиция п. “г” ч. 3 ст. 158 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за кражу, совершенную с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств, и не содержит каких-либо ограничений по способу тайного изъятия безналичных денежных средств с банковского счета, а также по субъекту преступления**
*Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 мая 2020 г. № 58-УДП20-6*
(Извлечение)
По приговору Хабаровского районного суда Хабаровского края от 31 мая 2019 г. г. осуждена по пп. “в”, “г” ч. 2 ст. 158, п. “г” ч. 3 ст. 158 УК РФ.
¹По решению Кандалакшского районного суда Мурманской области от 3 сентября 2020 г. гражданский иск потерпевшей А. удовлетворен частично: определен долевой порядок взыскания с осужденных суммы компенсации морального вреда.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Хабаровского краевого суда от 25 июля 2019 г. приговор оставлен без изменения.
Постановлением президиума Хабаровского краевого суда от 21 октября 2019 г. приговор и апелляционное определение изменены, все действия Г. по хищению имущества потерпевшего Б., совершенные 2 января 2019 г., квалифицированы по пп. “в”, “г” ч. 2 ст. 158 УК РФ, по которой назначен один год шесть месяцев лишения свободы, исключено указание о назначении наказания по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ. Наказание, назначенное по совокупности приговоров, смягчено до шести лет шести месяцев лишения свободы.
В кассационном представлении прокурора поставлен вопрос об отмене постановления президиума краевого суда от 21 октября 2019 г. и передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд кассационной инстанции в связи с допущенными судом кассационной инстанции существенными нарушениями материального закона, связанного с переквалификацией действий осужденной и смягчением назначенного ей наказания.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 14 мая 2020 г. кассационное представление удовлетворила по следующим основаниям.
Согласно приговору Г. признана виновной в совершении 2 января 2019 г. двух краж имущества Б.: сотового телефона стоимостью 13 885 руб., а также из внутреннего кармана куртки, надетой на потерпевшем, кошелька, не представляющего ценности, в котором находились денежные средства в размере 350 руб. и банковская карта на имя Б., не представляющая ценности, всего на сумму 14 235 руб. (указанные действия квалифицированы судом по пп. “в”, “г” ч. 2 ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества, совершенное из одежды, находившейся при потерпевшем, с причинением значительного ущерба гражданину); также Г. признана виновной в хищении средств с банковской карты на сумму 8490 руб., квалифицированным судом по п. “г” ч. 3 ст. 158 УК РФ — тайным хищением чужого имущества, совершенным с банковского счета, с причинением значительного ущерба гражданину.
Как следует из материалов дела, при рассмотрении уголовного дела в отношении Г. в кассационном порядке президиум Хабаровского краевого суда изменил приговор и апелляционное определение, не усмотрев в действиях осужденной состава преступления, предусмотренного п. “г” ч. 3 ст. 158 УК РФ.
При этом в постановлении президиума указано, что квалифицирующий признак хищения “с банковского счета” может иметь место только при неправомерном завладении безналичными и электронными денежными средствами путем их перевода в рамках применяемых форм безналичных расчетов в порядке, регламентируемом ст. 5 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ “О национальной платежной системе”. Таким образом, использование банковской карты при переводе денежных средств, как это имело место по
28
настоящему уголовному делу, не является критерием для определения указанного квалифицирующего признака кражи.
Кроме того, из постановления суда кассационной инстанции следует, что действия осужденной, совершившей хищение имущества у одного лица в короткий промежуток времени, не образуют совокупности преступлений, в связи с чем все действия осужденной по завладению имуществом потерпевшего Б. квалифицированы президиумом по пп. "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Указанные выводы, как правильно отмечено в кассационном представлении, являются необоснованными, противоречат обстоятельствам уголовного дела и исследованным в судебном заседании доказательствам.
Принимая решение о квалификации действий осужденной лишь по одному составу, предусмотренному пп. "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, президиум Хабаровского краевого суда сослался также на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое", однако обстоятельств, которые позволили бы квалифицировать содеянное Г. как единое продолжаемое преступление, в ходе судебного разбирательства не установлено.
Так, из показаний осужденной следует, что, находясь в подъезде дома, она похитила из внутреннего кармана куртки спящего потерпевшего сотовый телефон и кошелек. Придя домой, она осмотрела похищенное, достала из кошелька деньги и банковскую карту, кошелек выбросила. После этого Г. отправилась в магазин, где оплатила приобретенные товары, используя банковскую карту потерпевшего. Затем, используя телефон потерпевшего, Г. перевела своей знакомой 8000 руб., из которых 5000 руб. забрала себе, а 3000 руб. оставила в счет погашения имевшегося у нее долга, т.е. распорядилась деньгами по своему усмотрению. Банковскую карту и сим-карту из телефона она выбросила. При этом осужденная не отрицала, что умысел на хищение денежных средств со счета Б. у нее возник лишь после возвращения домой и обнаружения банковской карты при осмотре похищенного.
Федеральным законом от 23 апреля 2018 г. № 111-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации" ч. 3 ст. 158 УК РФ была дополнена квалифицирующим признаком, предусматривающим уголовную ответственность за кражу, совершенную "с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств", и эта уголовно-правовая норма не содержит каких-либо ограничений по способу хищения безналичных денежных средств с банковского счета, а также по субъекту преступления.
Учитывая, что потерпевший Б. являлся держателем банковской карты, имел счет в банке, на котором хранились денежные средства, а банковская карта выступала лишь в качестве инструмента управления денежными средствами, находящимися на банковском счете, и, как установлено судом, осужденная распорядилась находящимися
на счете денежными средствами клиента банка — потерпевшего Б. путем списания их с банковского счета с применением похищенной банковской карты и телефона, вывод президиума Хабаровского краевого суда об отсутствии в действиях осужденной квалифицирующего признака совершения кражи — с банковского счета, нельзя признать обоснованным.
На основании изложенного Судебная коллегия отменила постановление президиума Хабаровского краевого суда от 21 октября 2019 г.
Кассационная жалоба осужденной на приговор от 31 мая 2019 г. и апелляционное определение от 25 июля 2019 г. вместе с уголовным делом передана на рассмотрение в Девятый кассационный суд общей юрисдикции¹.
#### **4. Использование лицом международного почтового отправления для приобретения вещества, содержащего наркотик, обоснованно квалифицировано по ст. 229¹ УК РФ как контрабанда — незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наркотического средства**
*Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 января 2020 г. № 4-АПУ19-48*
(Извлечение)
По приговору Московского областного суда от 30 июля 2019 г. Г. осужден по п. "б" ч. 4 ст. 229¹ УК РФ.
Г. признан виновным в контрабанде наркотических средств, т.е. в незаконном перемещении через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.
В апелляционной жалобе Г. оспаривал приговор в части квалификации его действий как контрабанды, поскольку умысла на незаконное перемещение наркотиков через таможенную границу он не имел, а содеянное, по его мнению, в силу малозначительности не представляет общественной опасности.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 14 января 2020 г. оставила приговор без изменения, а апелляционную жалобу — без удовлетворения по следующим основаниям.
Установлено, что при осмотре международного почтового отправления из Республики Перу таможенным инспектором был обнаружен контейнер, содержащий вещество темно-коричневого цвета массой более 800 г. Отправителем посылки был гражданин Республики Перу, а получателем значился житель г. Новокузнецка Кемеровской области.
¹Девятый кассационный суд общей юрисдикции 22 июля 2020 г. рассмотрел уголовное дело и оставил без удовлетворения кассационную жалобу осужденной Г. о пересмотре приговора Хабаровского районного суда от 31 мая 2019 г. и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Хабаровского краевого суда от 25 июля 2019 г.
8-БВС № 7
29
В ходе проведенной проверки сотрудниками таможенной службы выявлено, что международное почтовое отправление, которое содержало наркотическое вещество, поступило на имя Г.
Вещество массой 825,6 г изъяли с заменой на муляж и передали сотруднику почты для вручения адресату.
Г. лично получил почтовое отправление, пояснив, что ждал посылку из Республики Перу от шамана по имени Х., присланное ему вещество он ранее употреблял в Республике Перу, оно необходимо для проведения обряда и вызывает состояние наркотического опьянения.
Согласно заключению эксперта изъятое вещество содержит в своем составе наркотическое средство, определить его содержание в чистом виде в смеси не представляется возможным. Это наркотическое средство включено в список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (список I), утвержденный постановлением Правительства РФ от 1 октября 2012 г. № 1002.
В ходе предварительного следствия и в заявлении о явке с повинной Г. сообщил о своей осведомленности о том, что в состав вещества входят листья растения “чекруна”, которые содержат наркотические вещества, что оборот этого вещества в Российской Федерации запрещен и что его (Г.) действия влекут уголовную ответственность.
В судебном заседании Г. подтвердил, что он договорился с Х. о пересылке из Республики Перу вещества для проведения обрядов, оплатил его и лично получил международное почтовое отправление, в котором находилось вещество, содержащее наркотическое средство.
С учетом этих обстоятельств действия Г. правильно квалифицированы судом по п. “б” ч. 4 ст. 229¹ УК РФ, оснований для признания совершенного деяния малозначительным не имеется.
## ПО ДЕЛАМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ
**Активное способствование раскрытию и расследованию преступления учитывается в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам расследования информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления**
*Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 21 сентября 2020 г. № 223-АПУ19-6*
(Извлечение)
По приговору Приволжского окружного военного суда от 30 июля 2018 г. А. и другие, в том
числе М., осуждены по ст. 205⁵ и ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК РФ за организацию и участие в деятельности международной террористической организации “Хизб ут-Тахрир аль-Ислами” на территории Республики Башкортостан, а также за приготовление к насильственному захвату власти.
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда РФ, рассмотрев дело 21 сентября 2020 г. по апелляционным жалобам осужденных и их защитников, приговор в отношении М. изменила по следующим основаниям.
В силу п. “и” ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления признается обстоятельством, смягчающим наказание. Активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или расследования информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.
Как усматривается из материалов уголовного дела, в качестве доказательств вины осужденных суд использовал показания М., полученные в начале расследования дела при его допросах 25 и 26 ноября 2015 г.
Представленные им сведения касались различных деталей преступлений, совершенных им, а также другими осужденными, в том числе неизвестные органам расследования.
В частности, в ходе допроса 26 ноября 2015 г. и после прослушивания предъявленных 25 ноября 2015 г. стенограмм и аудиозаписей встреч участников террористической организации “Хизб ут-Тахрир аль-Ислами”, зафиксированных при проведении оперативно-розыскных мероприятий, М. подтвердил свое присутствие на этих мероприятиях, а также и других осужденных, дал показания о конкретных адресах проведения данных мероприятий, составе их участников, занимаемом ими положении в структуре террористической организации, об обсуждаемых вопросах, используемой литературе, сообщил о других значимых для уголовного дела обстоятельствах, что содействовало его расследованию, подтверждению и процессуальному закреплению в деле в качестве доказательств результатов оперативно-розыскной деятельности, а также способствовало правильной юридической оценке действий осужденных.
Лица, допрошенные в рамках настоящего дела ранее М., о подобных деталях преступной деятельности осужденных показаний не давали. Показания М., согласующиеся с иными доказательствами, приведены в приговоре.
При таких данных указанную позицию М. во время раскрытия и расследования преступлений, основанную на добровольном сообщении органам следствия обстоятельств совершенных им и другими осужденными преступных деяний, что непосредственно повлияло на ход расследо-
30
вания дела, суду первой инстанции, исходя из требований п. “и” ч. 1 ст. 61 УК РФ и вне зависимости от позиции М., занятой им в свою защиту в ходе дальнейшего производства по уголовному делу, которая не противоречит положениям п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ о праве обвиняемого возражать против обвинения, следовало расценить как активное способствование раскрытию
и расследованию преступления, чего не было сделано.
На основании изложенного Судебная коллегия признала в качестве обстоятельства, смягчающего наказание М., активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, и смягчила назначенное ему наказание как за каждое преступление, так и по их совокупности.
## СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА КАССАЦИОННЫХ И АПЕЛЛЯЦИОННЫХ СУДОВ
### ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
#### 1. Поскольку в прениях сторон подсудимый выразил несогласие с обвинением, суд кассационной инстанции отменил обвинительный приговор, постановленный в порядке главы 40 УПК РФ, а дело направил на новое рассмотрение
*Определение Судебной коллегии по уголовным делам*
*Второго кассационного суда общей юрисдикции от 27 августа 2020 г.*
(Извлечение)
По приговору Солнцевского районного суда г. Москвы от 5 марта 2019 г. (оставленному без изменения судом апелляционной инстанции) Б. и К. осуждены по пп. “а”, “в” ч. 2 ст. 158 УК РФ к двум годам лишения свободы каждый.
Приговор постановлен в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ.
Б. и К. признаны виновными в совершении кражи, т.е. тайного хищения чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину.
В кассационной жалобе осужденный К. просил отменить принятые судебные решения, полагая, что они являются незаконными и необоснованными.
Судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции 27 августа 2020 г. отменила приговор и апелляционное постановление в отношении К. и Б. и передала уголовное дело на новое судебное рассмотрение¹, указав следующее.
В соответствии с ч. 4 ст. 316 УПК РФ судья опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, согласен ли он с обвинением и поддерживает ли свое ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, заявлено ли это ходатайство добровольно и после консультации с защитником, осознает ли он последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства.
Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 г. № 60 “О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел”, по смыслу п. 22 ст. 5, пп. 4, 5 ч. 2 ст. 171 и ч. 1 ст. 220 УПК РФ применительно к особому порядку судебного разбирательства под обвинением, с которым соглашается обвиняемый, заявляя ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер вреда, причиненного деянием обвиняемого.
Если впоследствии в ходе судебного заседания будет установлено, что все условия соблюдены, суд продолжает рассмотрение уголовного дела в особом порядке. В случае, когда по делу какие-либо условия, необходимые для постановления приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, отсутствуют, суд в соответствии с ч. 3 ст. 314 и ч. 6 ст. 316 УПК РФ принимает решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и о назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке (п. 3 указанного постановления Пленума).
Таким образом, суд может постановить приговор без проведения судебного разбирательства в общем порядке только при выполнении судом требований, предусмотренных ч. 4 ст. 316 УПК РФ, и установлении им необходимых для этого условий.
Как видно из протокола судебного заседания, в прениях сторон подсудимый К. утверждал, что преступление совершил самостоятельно, без участия Б., тем самым фактически выразил несогласие с обвинением в части квалификации действий по признаку, предусмотренному п. “а” ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Несмотря на позицию подсудимого К., суд первой инстанции в нарушение положений ч. 6 ст. 316 УПК РФ не разрешил вопрос о прекращении особого порядка судебного разбирательства и о назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке.
¹По приговору Солнцевского районного суда г. Москвы от 18 ноября 2020 г. Б. и К. осуждены по пп. “а”, “в” ч. 2 ст. 158 УК РФ к двум годам лишения свободы каждый. Уголовное дело рассмотрено в общем порядке.
31
Указанное нарушение уголовно-процессуального закона является фундаментальным, поскольку сопряжено с лишением подсудимого его конституционного права на справедливое судебное разбирательство.
Вопреки требованиям ч. 1 ст. 389¹⁹ УПК РФ данное процессуальное нарушение, как и доводы, изложенные в апелляционной жалобе осужденного К. о несогласии с квалификацией его действий, судом апелляционной инстанции оставлены без внимания.
Допущенные судами первой и апелляционной инстанции нарушения положений уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела.
# **2. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ**
*Определение Судебной коллегии по уголовным делам*
*Второго кассационного суда общей юрисдикции от 23 июля 2020 г.*
(Извлечение)
По приговору Центрального районного суда г. Твери от 29 ноября 2019 г. Б. осужден по ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ, М. осужден по ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 4 февраля 2020 г. приговор изменен: исключено указание на квалифицирующий признак совершения “группой лиц по предварительному сговору” организации мошенничества Б. и мошенничества М. (преступление в отношении государственного бюджетного учреждения “Горветполиклиника”), назначенное им наказание смягчено.
С учетом внесенных изменений признаны виновными: Б. — начальник государственного бюджетного учреждения “Горветполиклиника” в совершении мошенничества группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в крупном размере и в совершении организации мошенничества, с использованием своего служебного положения; М. — начальник отдела правового, кадрового учета и материально-технического обеспечения государственного бюджетного учреждения “Горветполиклиника” в совершении мошенничества группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в крупном размере и в совершении мошенничества с использованием своего служебного положения.
В кассационных жалобах Б. и адвокаты в защиту его интересов просили приговор отменить, уголовное дело прекратить за отсутствием в деяниях Б. состава преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции
23 июля 2020 г. отменила апелляционное определение суда в отношении Б. и М., передала уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение, указав следующее.
В силу ч. 1 ст. 401¹⁶ УПК РФ суд кассационной инстанции не связан доводами кассационных жалобы или представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме в отношении всех осужденных.
С учетом требований п. 4 ч. 1 ст. 389¹² УПК РФ в судебном заседании суда апелляционной инстанции обязательно участие защитника в случаях, предусмотренных ст. 51 УПК РФ.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если обвиняемый не отказался от защитника в порядке, предусмотренном ст. 52 УПК РФ, согласно которой отказ от защитника допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого и заявляется в письменном виде.
Из материалов дела усматривается, что в судебном заседании суда первой инстанции защиту Б. осуществляла адвокат Ш., защиту М. — адвокат К., с каждым из них были заключены соответствующие соглашения.
Приговор обжалован адвокатами Ш. и Д. в защиту интересов Б., о дате рассмотрения в суде апелляционных жалоб участники процесса были извещены.
Судебное заседание состоялось с участием осужденного Б., его защитников, стороны обвинения, в отсутствие осужденного М. и его защитника — адвоката К. По результатам апелляционного рассмотрения дела в отношении осужденных Б. и М. принято указанное выше решение.
В материалах дела имеется расписка осужденного М. с просьбой рассмотреть уголовное дело в суде апелляционной инстанции в его отсутствие, однако сведений о том, что он отказался от помощи защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ, а также о том, что защитник осужденного М. — адвокат К., с которым заключено соглашение, был надлежащим образом извещен, в материалах дела не имеется.
Исходя из требований ч. 3 ст. 51, ст. 52 УПК РФ, в случае, если осужденный от помощи защитника в письменной форме не отказался, суд обязан решить вопрос об участии выбранного осужденным защитника либо предоставить ему защитника в лице адвоката по назначению.
Между тем судом апелляционной инстанции не были проверены сведения о надлежащем извещении адвоката К., не обсуждался вопрос о причинах его неявки в судебное заседание, а также о назначении осужденному М. защитника в порядке, предусмотренном ст. 51 УПК РФ.
Указанное нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в лишении М. права пользоваться помощью защитника, являлось существенным, повлиявшим на исход дела.
32
## ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 1 (2021)
### ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
#### По уголовным делам
1. Согласно п. 4 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, в том числе обоснование вывода о признании в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, особо активную роль осужденного в совершении преступления.
Установлено, что потерпевший Ц., будучи оперуполномоченным отдела уголовного розыска, проводил проверку в отношении Ж. и С., которые подозревались в причастности к совершению хищения чужого имущества. Встретившись с Ж. и С., потерпевший Ц. уведомил Ж. о необходимости его явки в отдел полиции для дачи объяснений. Во избежание уголовной ответственности за ранее совершенные преступления Ж. и С. решили убить Ц.
С целью осуществления преступного умысла они избили потерпевшего, после чего С. дал указание Ж. совершить убийство Ц. Действуя согласно имевшейся с С. договоренности, Ж. металлическим фрагментом от забора нанес Ц. три удара по голове, а затем утопил потерпевшего в реке.
По приговору суда первой инстанции (с учетом последующих изменений) Ж. осужден в том числе по п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ к шестнадцати годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Ж. окончательно назначено девятнадцать лет девять месяцев лишения свободы.
По делу также осужден С. по чч. 4 и 5 ст. 33, п. "б" ч. 2 ст. 105 и другим статьям Уголовного кодекса РФ.
Осужденный Ж. в надзорной жалобе просил исключить из приговора указание о признании его особо активной роли в убийстве Ц. отягчающим наказание обстоятельством.
Президиум Верховного Суда РФ изменил судебные решения по следующим основаниям.
В соответствии с положениями ст. 67 УК РФ при назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, учитываются характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда.
Согласно п. "г" ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание, может быть признана особо активная роль в совершении преступления.
Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора в соответствии с п. 4 ст. 307 УПК РФ должна содержать мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.
По данному делу обстоятельством, отягчающим наказание осужденного Ж., судом признана его особо активная роль в убийстве потерпевшего. Однако в нарушении требований уголовно-процессуального закона суд не привел мотивов, подтверждающих вывод об особо активной роли Ж. в совершении этого преступления.
В приговоре подробно изложены действия осужденного Ж. как исполнителя преступления —
убийства Ц. и роль осужденного С. как соучастника этого преступления.
Судом в описательно-мотивировочной части приговора на основании исследованных доказательств установлены характер и степень фактического участия осужденных в совершении преступления; в соответствии с установленными обстоятельствами дана квалификация действий Ж. по п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ, С. — по чч. 4 и 5 ст. 33, п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Из приговора следует, что судом при назначении наказания учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, роль осужденного Ж. как исполнителя преступления.
При этом в приговоре не отражено, в чем выражалась особо активная роль Ж., кроме того, что он был исполнителем преступления.
Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор и последующие судебные решения, исключил указание на обстоятельство, отягчающее наказание Ж., — особо активную роль в совершении убийства и смягчил наказание по п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ до пятнадцати лет одиннадцати месяцев лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначил Ж. наказание в виде лишения свободы на срок девятнадцать лет восемь месяцев.
*Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 101-П20*
### СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ
ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
#### Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав
2. Статья 252 ГК РФ не предусматривает безусловной обязанности участников долевой собственности выкупа доли выделяющегося собственника в общем имуществе.
М. обратился в суд с иском к Н. и И. о взыскании компенсации за не подлежащие выделу в натуре доли в праве долевой собственности на жилые помещения. В обоснование заявленных требований он указал, что в трехкомнатной квартире ему принадлежат 2/9 доли в праве общей долевой собственности на две комнаты общей площадью 41,4 кв.м и 1/3 доли — на комнату площадью 14 кв.м, Н. (сестре) — 2/3 доли в праве на комнату площадью 14 кв.м и 4/9 доли в праве на две комнаты, а И. (племяннику) — 1/3 доли в праве на две комнаты в указанной квартире. Произвести реальный раздел квартиры и выдел его долей невозможно, с ответчиками сложились конфликтные отношения. Поскольку во внесудебном порядке соглашение между сторонами о разделе спорной квартиры не достигнуто, кадастровая стоимость комнаты площадью 14 кв.м составляет 474 553 руб., а двух комнат общей площадью 41,4 кв.м — 1 403 323 руб., истец просил суд взыскать с ответчиков в его пользу компенсацию стоимости 2/9 доли в праве собственности на две комнаты общей площадью 41,4 кв.м в размере 155 924 руб. с каждого; после получения им компенсации в общей сумме 311 849 руб. прекратить его право общей долевой собственности на указанные комнаты; признать за Н. и И. право
9-БВС № 7
33
собственности на 1/9 долю за каждым; взыскать с Н. в его пользу компенсацию стоимости 1/3 доли в праве собственности на комнату площадью 14 кв.м в данной квартире в размере 158 184 руб. и после получения им компенсации прекратить его право собственности на 1/3 долю в праве, признав за Н. право собственности на эту долю, взыскать с каждого из ответчиков в пользу М. расходы по уплате государственной пошлины.
Ответчики требования не признали. В обоснование возражений Н. указала, что материальной возможности для приобретения доли истца ответчики не имеют, она является пенсионером, иного дохода и сбережений не имеет. Доля истца в спорной квартире не является незначительной. По мнению Н., заявленный истцом к взысканию размер стоимости доли не соответствует действительной рыночной стоимости. Истец был вселен в спорную квартиру решением суда, вступившим в законную силу, и имеет возможность проживания и пользования этим имуществом, самостоятельно нести расходы по его оплате, а также распоряжаться своей долей путем ее продажи третьим лицам.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 209, 247 и 252 ГК РФ, исходил из того, что в спорном случае не имеется совокупности всех условий, при наличии которых в отсутствие согласия собственника можно обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию стоимости его доли. Суд указал на то, что ответчики согласия на принятие доли истца в собственность не выразили, достаточных денежных средств для ее приобретения у них нет, доля истца в спорной квартире не является незначительной.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации за причитающуюся истцу долю в праве собственности на спорную квартиру, суд апелляционной инстанции, с которым согласился кассационный суд общей юрисдикции, исходил из того, что выдал доли, принадлежащей истцу, невозможен. Совокупность условий, предусмотренных п. 4 ст. 252 ГК РФ, на которые указал суд первой инстанции, должна быть установлена лишь в случае, когда требование о выплате денежной компенсации заявляется теми участниками долевой собственности, которые имеют намерение прекратить право собственности другого участника долевой собственности, а в данном случае разрешался иной спор.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ с выводами судов апелляционной и кассационной инстанции не согласилась ввиду следующего.
В силу п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
На основании п. 1 ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению
всех ее участников, а при недостижении согласия — в порядке, устанавливаемом судом.
Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации (п. 2).
В соответствии с п. 3 ст. 252 ГК РФ при недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участниками долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества. Если выдал доли в натуре невозможен, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности.
По смыслу вышеприведенных норм гражданского законодательства собственник в случае отсутствия соглашения между всеми участниками долевой собственности об использовании имущества и в условиях невозможности выдела ему его доли в натуре вправе требовать от других участников выплаты ему денежной компенсации.
Пункт 3 ст. 252 ГК РФ, действующий во взаимосвязи с иными положениями данной статьи, направлен на реализацию конституционной гарантии иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, на обеспечение необходимого баланса интересов участников долевой собственности, а также на предоставление гарантий судебной защиты их прав (Определения Конституционного Суда РФ от 19 марта 2009 г. № 167-О-О, от 16 июля 2009 г. № 685-О-О, от 16 июля 2013 г. № 1202-О и № 1203-О); если же соглашение между всеми участниками долевой собственности о выделе доли имущества одному (или нескольким) из них не достигнуто, суд решает данный вопрос в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки совокупности представленных сторонами доказательств (Определения Конституционного Суда РФ от 7 февраля 2008 г. № 242-О-О, от 15 января 2015 г. № 50-О).
Данные нормы закона в совокупности с положениями ст.ст. 1 и 9 ГК РФ, определяющими, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых отношений, недопустимости произвольного вмешательства в частные дела, требуют при разрешении споров о возложении на иных участников долевой собственности обязанности по выплате одному из них денежной компенсации исходить из необходимости соблюдения баланса интересов всех собственников.
При этом право выделяющегося собственника на выплату ему стоимости его доли может быть реализовано лишь при установлении судом всех юридически значимых обстоятельств, к которым относятся незначительность доли выделяющегося собственника, возможность пользования им спорным имуществом, возражения другим участникам долевой собственности относительно принятия ими в свою собственность доли выделяющегося собственника, в том числе выяснение их материальных возможностей для этого. В противном случае искажаются содержание и смысл ст. 252 ГК РФ, призванной обеспечить соблюде-
34
ние необходимого баланса интересов всех участников долевой собственности.
Таким образом, положения ст. 252 ГК РФ не предусматривают обязанности других участников долевой собственности безусловного (принудительного) приобретения доли в праве собственности на имущество выделяющегося собственника.
Как установлено судом первой инстанции, истец был вселен в квартиру на основании решения суда; ответчики возражали против принятия в свою собственность доли, принадлежащей М., ссылаясь на то, что она не является незначительной и имеет высокую стоимость в соотношении с их материальным положением. Н. является пенсионером по возрасту, иного, кроме пенсии, дохода и сбережений не имеет. Ответчики не возражали против пользования истцом его долей в квартире либо продажи принадлежащей ему доли третьим лицам.
Оценив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.
Между тем выводы судов апелляционной и кассационной инстанции о том, что вышеназванные обстоятельства не являются юридически значимыми по делу, и в связи с этим о наличии условий для передачи доли истца в собственность ответчиков и взыскания с них денежной компенсации ее стоимости помимо их воли сделаны при неправильном применении норм материального права, ввиду чего оснований для отмены решения суда первой инстанции по мотивам, указанным в обжалуемых судебных постановлениях, не имелось.
С учетом изложенного Судебная коллегия отменила состоявшиеся по делу судебные постановления судов апелляционной и кассационной инстанции, оставив в силе решение суда первой инстанции.
*Определение № 56-КГ20-10-К9*
### **Разрешение споров, возникающих из обязательственных отношений**
3. Заключение заемщиком вместо договора страхования жизни и здоровья, заключенного одновременно с кредитным договором, нового договора страхования с другой страховой компанией на условиях, соответствующих требованиям кредитного договора о страховании жизни и здоровья заемщика, не является основанием для увеличения банком процентной ставки по кредиту.
В. обратился в суд с иском к банку о признании незаконными действий по изменению в одностороннем порядке существующих условий кредитного договора в части увеличения процентной ставки с 11,9% до 17,9% годовых, возложении обязанности произвести перерасчет платежей по кредитному договору с применением процентной ставки в размере 11,9% годовых, взыскании излишне уплаченных процентов, штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя, компенсации морального вреда.
В соответствии с п. 4 индивидуальных условий договора потребительского кредита, заключенного 18 апреля 2019 г. между В. и банком, процентная ставка составляет 11,9% годовых при заключении заемщиком одновременно с кредитным договором договора страхования жизни и здоровья. При расторжении договора страхования либо при непредставлении в банк договора страхования и документов, подтверждающих оп-
лату страховой премии, процентная ставка составляет 17,9% годовых.
В этот же день В. заключил со страховой компанией договор добровольного страхования граждан от несчастных случаев и болезней со сроком страхования с 19 апреля 2019 г. по 1 июня 2022 г.
24 апреля 2019 г. В. на более выгодных для него условиях заключил договор страхования с другой страховой компанией, также указав в качестве выгодоприобретателя банк. По данному договору установлен срок действия страхования с 25 апреля 2019 г. по 24 апреля 2020 г.
Сочтя действия заемщика нарушением условия о заключении договора страхования, банк увеличил процентную ставку по кредиту до 17,9% годовых.
Отказывая в удовлетворении исковых требований В., суд первой инстанции исходил из того, что увеличение процентной ставки по кредитному договору произведено банком в рамках достигнутого между сторонами соглашения по условиям кредитования и связано с неисполнением истцом обязанности по страхованию жизни и здоровья.
С такими выводами согласились суд апелляционной инстанции и кассационной суд общей юрисдикции, дополнительно указав, что новый договор страхования жизни и здоровья, заключенный заемщиком с другой страховой компанией, не соответствует требованиям банка в части одновременности заключения договора страхования с кредитным договором.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы судебных инстанций основанными на неправильном толковании и применении норм права, указав следующее.
Из содержания чч. 1, 3, 7, 9 и 10 ст. 5, чч. 1 и 6 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (в редакции, действовавшей на момент заключения кредитного договора, далее — Закон о потребительском кредите) следует, что между сторонами может быть достигнуто соглашение о необходимости заключения заемщиком договора страхования, требуемого для заключения или исполнения договора потребительского кредита, которое подлежит включению в индивидуальные условия потребительского кредита.
При этом в силу положений ч. 10 ст. 7 Закона о потребительском кредите кредитор обязан предоставить заемщику потребительский кредит (заем) на тех же (сумма, срок возврата потребительского кредита (займа) и процентная ставка) условиях в случае, если заемщик самостоятельно застраховал свою жизнь, здоровье или иной страховой интерес в пользу кредитора у страховщика, соответствующего критериям, установленным кредитором в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации.
Однако суд не установил, предусматривает ли кредитный договор в течение периода своего действия возможность замены страховой компании, насколько данное условие согласуется с положениями Закона о потребительском кредите, не ограничивают ли эти условия свободу договора, гарантированную гражданским законодательством всем участникам гражданского оборота.
Суд также не проверил, была ли у истца возможность выбрать другую страховую компанию и была ли доведена до его сведения информация о требованиях, предъявляемых банком к страховым компаниям.
35
При таких обстоятельствах Судебная коллегия отменила обжалуемые судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
*Определение № 49-КГ20-18-К6*
4. Условие договора банковского счета о совершении банком за повышенную плату операции с денежными средствами клиента, являющейся сомнительной в соответствии с законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, противоречит существу законодательного регулирования и является ничтожным.
Осуществление кредитной организацией публичной функции контроля не может использоваться в частноправовых отношениях в качестве способа извлечения выгоды в виде повышенной платы за совершение такого рода операций.
С. обратился в суд с иском к банку о взыскании денежных средств, удержанных ответчиком в качестве повышенной комиссии за совершение операции по счету клиента, являющейся, по мнению банка, сомнительной, и о взыскании процентов за пользование банком этими денежными средствами. Данное требование передано истцу по договору цессии клиентом банка К., со счета которого банком удержана указанная комиссия.
Судом установлено, что между К. и банком заключен договор банковского счета, согласно которому на имя клиента открыт текущий счет в российских рублях для осуществления расчетно-кассового обслуживания, не связанного с осуществлением клиентом предпринимательской деятельности, в соответствии с законодательством Российской Федерации, условиями договора, а также действующими на день проведения операций по счету тарифами банка.
Согласно тарифам комиссионного вознаграждения за услуги банка по расчетно-кассовому обслуживанию за перевод денежных средств по поручению физического лица взимается комиссия в размере 1% от суммы, но не менее 100 руб. и не более 1500 руб.
Примечанием к указанным тарифам предусмотрено, что при выявлении обстоятельств, дающих основание полагать, что операции по счету клиента несут репутационный риск для банка, банк имеет право в одностороннем порядке установить тариф за совершение любых операций (кроме платежей в бюджет) в размере 10% от суммы операции.
С расчетного счета другого банка на счет К. в банке были зачислены денежные средства в размере 5 003 271 руб. по договору купли-продажи.
В связи с выявлением банком обстоятельств, дающих основание полагать, что операции по счету клиента несут репутационный риск для банка, банк уведомил истца об установлении комиссии за совершение всех приходных и расходных операций (кроме платежей в бюджет) в размере 15% от суммы операции.
По причине репутационного риска банком отказано клиенту К. в совершении каких-либо операций по его счету за исключением возврата денежных средств в банк плательщика с одновременным повышением комиссии за операцию по переводу денежных средств по поручению физического лица с 1% до 10% от суммы проведения операции.
Банком произведено списание комиссии в размере 500 327 руб. за операцию по возврату денежных средств по указанному договору купли-продажи в связи с закрытием счета.
Списание комиссии в размере 10% вместо 1% К. считал неправомерным. По договору он уступил истцу право требования возврата излишне списанной банком комиссии в размере 498 827 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами и потребительского штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50% от взысканной судом суммы.
С. известил банк об уступке ему права требования и предложил возвратить сумму неправомерно списанной комиссии.
Денежные средства в добровольном порядке истцу не выплачены.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной и кассационной инстанции, исходил из того, что действия банка основаны на положениях ст. 848 ГК РФ, Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее — Закон № 115-ФЗ) и соответствуют условиям договора банковского счета, заключенного между К. и банком, условиям договора комплексного обслуживания юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и физических лиц в банке, а также примечанию к тарифам комиссионного вознаграждения за услуги по расчетно-кассовому обслуживанию.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления судов апелляционной и кассационной инстанции и направила дело на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям.
В силу ст. 848 ГК РФ банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями, если договором банковского счета не предусмотрено иное.
Согласно тарифам банка за перевод денежных средств по поручению физического лица взимается комиссия в размере 1% от суммы, а при выявлении обстоятельств, дающих основание полагать, что операции по счету клиента несут репутационный риск для банка, банк имеет право в одностороннем порядке установить тариф за совершение любых операций (кроме платежей в бюджет) в размере 10% от суммы операции.
Суды, соглашаясь с позицией банка о законности применения тарифа, предусмотренного примечанием к тарифам, исходили из письма банка К. и возражений на иск, согласно которым банк пришел к выводу, что обслуживание банковского счета указанного клиента влечет репутационный риск для банка из-за перечисления на счет К. денежных средств по договору купли-продажи, являющемуся сомнительной операцией.
Однако судами не дана оценка действительности примененного ими договорного условия, изложенного в примечании к тарифам.
В силу требований ст. 1, пп. 1, 2, 10 и 11 ст. 7, ст. 8 Закона № 115-ФЗ банк вправе с соблюдением правил внутреннего контроля относить сделки клиентов к сомнительным, что влечет определенные последствия, а именно приостановление соответствующей операции или отказ в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, за исключением операций по зачислению денежных средств. При этом право банка
36
взимать комиссию за совершение расчетно-кассовых операций в повышенном размере в целях борьбы с легализацией доходов, полученных преступным путем, в случае отнесения сделки клиента к сомнительным данным Законом не предусмотрено.
Осуществление банком функций контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма производится в публичных интересах, во исполнение обязанностей, возложенных федеральным законом и принятыми в соответствии с ним нормативными актами, а не на основании договора с клиентом.
Осуществление кредитной организацией указанной выше публичной функции не может использоваться в частноправовых отношениях в качестве способа извлечения выгоды за счет клиента в виде повышенной платы за совершение операций с денежными средствами, которые кредитной организацией признаны сомнительными, поскольку это противоречит существу правового регулирования данных отношений и не предусмотрено ни Законом № 115-ФЗ, ни иными нормативными актами.
Закон № 115-ФЗ, устанавливая специальные правовые последствия выявления кредитными организациями сомнительных операций в случае непредставления клиентами документов в их обоснование, не содержит норм, позволяющих кредитным организациям в качестве меры противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, устанавливать специальное комиссионное вознаграждение.
В связи с этим возложение на клиента банка расходов по проведению данного контроля, в том числе путем установления специального тарифа при осуществлении банковских операций в зависимости от того, являются или не являются они следствием такого контроля, недопустимо.
В соответствии с пп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).
В п. 74 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части,
даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.
Это судебными инстанциями учтено не было.
*Определение № 5-КГ20-54-К2*
5. Основанием для обращения взыскания на заложенное имущество является факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обеспеченного залогом обязательства. Взыскание основного долга в судебном порядке обязательным условием для обращения взыскания на заложенное имущество не является.
Г. обратился в суд с иском к М. и В. об обращении взыскания на заложенное имущество, в обоснование которого указал следующее: 22 марта 2017 г. между ним как кредитором и компанией как должником в лице генерального директора этой компании М. заключено мировое соглашение о том, что на дату его подписания у должника перед кредитором имеется задолженность в размере 455 230 долларов США (26 371 473 руб. по курсу Банка России на 20 марта 2017 г.).
В обеспечение исполнения обязательства должника между истцом как кредитором и М., В. как залогодателями заключены договоры залога принадлежащего залогодателям на праве общей долевой собственности имущества в виде жилого дома и земельного участка.
В установленный мировым соглашением срок обязательства должником не исполнены.
Отказывая в иске, суд первой инстанции сослался на то, что обращение взыскания на предмет залога возможно лишь при наличии оснований для ответственности должника по основному обязательству, а доказательств удовлетворения требований истца по мировому соглашению не имеется.
С выводами суда и их обоснованием согласились суды апелляционной и кассационной инстанции, указав, что требования об обращении взыскания на предмет залога не могут быть удовлетворены до удовлетворения требований о взыскании долга по основному обязательству.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы судов основанными на неправильном применении и толковании норм материального права, отменила обжалуемые судебные постановления и направила дело на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям.
В соответствии с п. 1 ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).
В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, требование залогодержателя может быть удовлетворено путем передачи предмета залога залогодержателю (оставления у залогодержателя).
В силу пп. 1 и 2 ст. 348 названного Кодекса взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства.
Обращение взыскания на заложенное имущество не допускается, если допущенное должником нарушение обеспеченного залогом обязательства незначительно и размер требований залогодержателя вследствие этого явно несоразме-
10-БВС № 7
37
рен стоимости заложенного имущества. Если не доказано иное, предполагается, что нарушение обеспеченного залогом обязательства незначительно и размер требований залогодержателя явно несоразмерен стоимости заложенного имущества при условии, что одновременно соблюдены следующие условия: сумма неисполненного обязательства составляет менее чем 5% от размера стоимости заложенного имущества; период просрочки исполнения обязательства, обеспеченного залогом, составляет менее чем 3 месяца.
Приведенные нормы закона не предусматривают в качестве обязательного условия обращения взыскания на заложенное имущество взыскание в судебном порядке долга по основному обязательству, равно как не содержат запрета на обращение взыскания на предмет залога до удовлетворения требований о взыскании долга по основному обязательству.
По общему правилу залогодержатель приобретает право обратить взыскание на предмет залога при установлении факта неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, с учетом суммы долга и периода просрочки обязательства. Указанные обстоятельства могут быть установлены судом и при разрешении иска об обращении взыскания на заложенное имущество с соблюдением общих требований о распределении обязанности по доказыванию этих обстоятельств.
Наличие обязательства, обеспеченного залогом имущества ответчиков, и факт его неисполнения в установленный соглашением срок ответчиком не опровергнуты и судебными инстанциями под сомнение не поставлены.
При таких обстоятельствах отказ в обращении взыскания на заложенное имущество Судебная коллегия признала незаконным.
*Определение № 4-КГ20-22-К1*
### **Разрешение споров о признании сделок недействительными**
6. Для признания сделки недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности.
Общество в лице конкурсного управляющего обратилось в суд с иском к Х., З. и Ш. о признании недействительным заключенного между ними договора купли-продажи от 13 февраля 2018 г., по которому Х. продал З. и Ш. в равную долевую собственность нежилое помещение.
При этом Х. является аффилированным лицом по отношению к обществу как единственный учредитель и директор этого общества.
Решением арбитражного суда от 12 июля 2017 г. общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.
Собранием кредиторов общества 20 июля 2018 г. принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о привлечении Х. к субсидиарной ответственности.
Ссылаясь на положения ст.ст. 10 и 168, а также ст. 170 ГК РФ, истец указывал, что договор купли-продажи является мнимой сделкой, поскольку стороны не имели намерений его исполнять, сделка совершена в целях избежать обращения взыскания на это имущество при исполнении требований общества к Х.
Истец также просил применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал, что на дату заключения договора купли-продажи от 13 февраля 2018 г. спорное нежилое помещение принадлежало на праве собственности продавцу, правами третьих лиц обременено не было, на балансе общества не состояло, спор о взыскании с Х. денежных средств разрешен не был, в связи с чем нет оснований утверждать, что сделка по отчуждению недвижимого имущества совершена Х. с целью уклонения от исполнения обязательств и реально не исполнялась.
Отменяя решение суда и удовлетворяя исковые требования, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что сделка является мнимой, поскольку заключена с целью предотвращения возможного обращения взыскания на имущество Х.
Кроме того, суд апелляционной инстанции сослался на положения ст.ст. 10 и 168 ГК РФ и указал, что данная сделка нарушает требования закона о добросовестности участников гражданского оборота.
Кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами суда апелляционной инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ с выводами судебных инстанций не согласилась ввиду следующего.
В соответствии с пп. 1, 5 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Пунктом 2 ст. 168 указанного Кодекса предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абз. 3).
В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
38
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 86 названного постановления Пленума, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.
По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ для признания сделки недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 Кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.
По данному делу суд апелляционной инстанции, признавая сделку мнимой и указывая на злоупотребление правом со стороны Х., не привел никаких доводов и не установил обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности покупателей имущества либо об их намерении совершить эту сделку исключительно для вида, без ее реального исполнения.
При рассмотрении дела ответчики сослались на то, что перед тем как купить спорное помещение, они получили из управления Росреестра выписку из ЕГРН, удостоверяющую, что собственником данного нежилого помещения является Х. и оно не имеет каких-либо обременений. Ранее они с Х. знакомы не были и о существовании общества не знали. После приобретения спорного помещения заявители обращались в местную администрацию за предоставлением в аренду земельного участка, на котором оно находится. В приобретенном нежилом помещении они осуществляют хозяйственную деятельность.
Данным доводам судом апелляционной инстанции в нарушении положений ст. 329 ГПК РФ не дана правовая оценка.
Кроме того, в апелляционном определении в нарушении требований п. 6 ч. 2 ст. 329 ГПК РФ не приведены мотивы, по которым суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка совершена Х. задолго до возникновения у общества и его кредиторов имущественных претензий к нему, в связи с чем эта сделка не могла быть совершена с целью избежать обращения взыскания на это имущество.
Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения являются существенными и привели к неправильному разрешению спора, однако они оставлены без внимания кассационным судом общей юрисдикции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановления судов апелляционной и кассационной инстанции и направила дело на новое апелляционное рассмотрение.
*Определение № 49-КГ20-15-К6*
## Разрешение споров, возникающих вследствие причинения вреда
7. В силу возложенной законом обязанности удостоверить личность гражданина, обратившегося за совершением нотариальных действий, нотариус отвечает за имущественный вред, причиненный покупателю недвижимого имущества в результате ненадлежащего установления нотариусом личности гражданина, от имени которого выдана доверенность на продажу этого имущества.
С. обратилась в суд с иском к страховой компании, застраховавшей риск гражданской ответственности нотариуса, о взыскании страхового возмещения. Иск обоснован тем, что 27 сентября 2016 г. нотариусом Х. удостоверена доверенность, согласно которой П. уполномочила И. продать принадлежащую доверителю на праве собственности квартиру, в то время как от имени П. на основании поддельного паспорта действовала Ф. Впоследствии Ф., действуя по поддельному паспорту И., на основании удостоверенной нотариусом Х. доверенности заключила с С. договор купли-продажи указанной квартиры и получила от С. 700 000 руб. За регистрацию права собственности С. была уплачена государственная пошлина.
Вступившим в законную силу решением суда от 2 февраля 2017 г. по иску П. названный договор купли-продажи признан недействительным, квартира истребована из владения С. в пользу П., в пользу которой также взысканы расходы на уплату государственной пошлины.
Вступившим в законную силу решением того же суда от 25 июля 2017 г. указанная выше доверенность признана недействительной.
Ответственность нотариуса Х. застрахована страховой компанией (ответчиком) по договору страхования профессиональной деятельности нотариуса от 22 июня 2016 г.
Ссылаясь на то, что ущерб наступил в результате ненадлежащего совершения нотариусом Х. нотариального действия, С. просила взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 704 957 руб.
Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечена нотариус Х.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции сослался на то, что все необходимые действия, связанные с нотариальным удостоверением доверенности, нотариус Х. выполнила, в том числе в установленном порядке проверила личность доверителя. Доказательств того, что паспорт на имя П. с включенной в него фотографией Ф. имел явные признаки подделки, по мнению суда первой инстанции, не имеется. Также суд указал, что убытки истца возникли не вследствие действий нотариуса, а в результате действий третьих лиц.
Отменяя решение суда первой инстанции в части отказа в иске к страховой компании и взыскивая страховое возмещение, суд апелляционной инстанции признал установленным наличие прямой причинно-следственной связи между действиями нотариуса Х. и убытками истца, поскольку нотариус, вопреки требованиям закона, не проявив необходимую для надлежащего исполнения своих обязанностей заботливость и осмотрительность, не установила должным образом личность гражданина, действующего от имени доверителя, вследствие чего истец, полагаясь на удостоверенную нотариусом доверенность, уплатила покупную цену лицу, не имеющему право ни продавать квартиру, ни получать за нее денежные средства.
39
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, оставляя без изменения апелляционное определение, исходила из следующего.
Согласно п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.
В силу положений ч. 1 ст. 17 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных постановлением Верховного Совета РФ от 11 февраля 1993 г. № 4462-1 (в редакции, действовавшей на момент удостоверения доверенности), нотариус, занимающийся частной практикой, несет полную имущественную ответственность за вред, причиненный по его вине имуществу гражданина или юридического лица в результате совершения нотариального действия с нарушением закона, если иное не установлено указанной статьей.
Из положений ст. 42 Основ следует, что на нотариуса при совершении нотариальных действий возлагается обязанность удостоверить личность гражданина, обратившегося за совершением нотариального действия, и проверить подлинность предъявленного им документа, удостоверяющего его личность.
Возлагая на нотариуса такую обязанность, закон не предусматривает исчерпывающим образом методы и способы удостоверения личности и проверки подлинности документов, а также перечень применяемых при этом технических средств, оставляя вопрос о полноте и достаточности такой проверки на усмотрение самого нотариуса, который несет профессиональный риск ненадлежащего совершения нотариальных действий.
При этом обязанность доказать надлежащее исполнение своих обязанностей возлагается на нотариуса.
Исследовав и оценив доказательства, суд апелляционной инстанции посчитал установленным, что нотариус могла и должна была обратить внимание на несоответствие личности обратившейся за совершением нотариального действия Ф. предъявленному ею паспорту на имя П., в частности, ввиду явного несоответствия возраста.
*Определение № 49-КГ19-13*
8. Нарушение банком очередности списания денежных средств со счета клиента, повлекшее неисполнение судебного приказа, является основанием для возмещения банком убытков взыскателю.
Л. обратился в суд с иском к банку о взыскании убытков в размере 144 565 руб. и компенсации морального вреда, указав следующее. 7 марта 2018 г. мировым судьей выдан судебный приказ о взыскании с общества в пользу истца задолженности по заработной плате в размере 144 565 руб.
28 марта 2018 г. судебный приказ направлен в обслуживающий счета указанного общества банк, которым судебный приказ был получен и принят к исполнению 3 апреля 2018 г.
12 апреля 2018 г. на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 184 492 руб., которые в этот же день с нарушением очередности списания денежных средств переведены в счет погашения задолженности общества перед федеральным налоговым органом.
Отказывая в удовлетворении исковых требований Л., суд первой инстанции указал, что нарушение очередности списания денежных средств при недоказанности утраты возможности взыскания долга за счет имущества должника не является доказательством наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и убытками взыскателя.
С такими выводами согласился и суд апелляционной инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указав в том числе следующее.
В соответствии со ст. 855 ГК РФ при недостаточности денежных средств на счете для удовлетворения всех предъявленных к нему требований списание денежных средств по исполнительным документам, предусматривающим перечисление или выдачу денежных средств для расчетов по выплате выходных пособий и оплате труда с лицами, работающими или работавшими по трудовому договору (контракту), относится ко второй очереди, а по поручениям налоговых органов на списание и перечисление задолженности по уплате налогов и сборов в бюджеты бюджетной системы Российской Федерации — к третьей очереди.
Согласно ч. 8 ст. 70 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» не исполнить исполнительный документ или постановление судебного пристава-исполнителя полностью банк или иная кредитная организация может в случае отсутствия на счетах должника денежных средств либо в случае, когда на денежные средства, находящиеся на указанных счетах, наложен арест или когда в порядке, установленном законом, приостановлены операции с денежными средствами, либо в иных случаях, предусмотренных федеральным законом.
В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факта нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).
По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Факт нарушения ответчиком очередности списания денежных средств, повлекший неисполнение судебного приказа, установлен судом, вина ответчика не опровергнута, судебный приказ не исполнен, в отношении других работников общества, также пострадавших из-за нарушений банка-ответчика, между тем исковые требования о возмещении убытков удовлетворены, что нарушает принцип равенства всех перед законом и судом.
*Определение № 5-КГ20-57*
40
9. Нарушение судебным приставом-исполнителем обязанности по уведомлению должника о возбуждении в отношении его исполнительного производства и о вынесении постановления о временном ограничении на выезд из Российской Федерации является основанием для возмещения должнику вызванных таким ограничением убытков.
Т. обратился в суд с иском к службе судебных приставов о возмещении убытков в размере 111 900 руб., компенсации морального вреда и возмещении расходов на уплату государственной пошлины.
Иск обоснован тем, что 20 июля 2018 г. судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о временном ограничении на выезд истца из Российской Федерации, о чем он не знал.
9 августа 2018 г. истец приобрел туристическую путевку в Турцию сроком со 2 по 15 октября 2018 г., однако при прохождении паспортного контроля 2 октября 2018 г. сотрудники пограничной службы сообщили ему об ограничении на выезд из Российской Федерации и вручили соответствующее уведомление, в связи с чем он не смог выехать на отдых.
В тот же день Т. обратился в суд с административным исковым заявлением о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя.
Вступившим в законную силу судебным актом постановление судебного пристава-исполнителя от 20 июля 2018 г. о временном ограничении на выезд Т. из Российской Федерации признано незаконным.
Истец просил возместить причиненные ему убытки в виде затрат на покупку туристической путевки, транспортных расходов. Также истец посчитал, что незаконными действиями судебного пристава-исполнителя ему причинен моральный вред.
Удовлетворяя иск частично, суд первой инстанции исходил из того, что незаконность постановления судебного пристава-исполнителя от 20 июля 2018 г. о временном ограничении должника Т. на выезд из Российской Федерации установлена судебным актом, вступившим в законную силу, а невозможность выезда Т. 2 октября 2018 г. за рубеж повлекла за собой невозможность использования им туристского продукта.
Суд также указал, что незаконными действиями должностных лиц службы судебных приставов было ограничено конституционное право истца на свободу передвижения, соответственно, нарушено его личное неимущественное право, что является основанием для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда.
Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что истец на момент приобретения туристической путевки знал о наличии задолженности на основании решения суда от 23 января 2018 г., а следовательно, действуя с должной степенью разумности и предусмотрительности, он мог заблаговременно до приобретения путевки получить достоверную информацию о наличии или об отсутствии препятствий для выезда за границу. Признание постановления судебного пристава-исполнителя о временном ограничении на выезд из Российской Федерации от 20 июля 2018 г. незаконным, по мнению суда апелляционной инстанции, не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями судебного пристава-исполнителя и причиненными истцу убытками.
Кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами суда апелляционной инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, признавая постановления судов апелляционной и кассационной инстанции незаконными и направляя дело на новое апелляционное рассмотрение, руководствовалась ст.ст. 15, 16 и 1069 ГК РФ, а также положениями ст.ст. 2, 4, ч. 2 ст. 119 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве), п. 1 ст. 12, пп. 2 и 3 ст. 19 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах»¹, из которых следует, что гражданин вправе рассчитывать на то, что действия государственных органов будут соответствовать требованиям закона, а вред, причиненный незаконными действиями государственных органов, подлежит возмещению в полном объеме. При этом обязанность доказать законность их действий должна быть возложена на соответствующий орган или должностное лицо.
Судом по делу установлено, что туристическая поездка истца не состоялась по причине того, что в отношении его было вынесено постановление о временном ограничении на выезд из Российской Федерации.
Незаконность постановления судебного пристава-исполнителя о временном ограничении должника Т. на выезд из Российской Федерации установлена судебным актом, вступившим в законную силу.
В частности, установлено, что судебным приставом-исполнителем нарушена обязанность по уведомлению должника о возбуждении в отношении его исполнительного производства, а также о вынесении постановления о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации, предусмотренная ст. 24 и ч. 10 ст. 67 Закона об исполнительном производстве.
Так, в соответствии со ст. 67 этого Закона судебный пристав-исполнитель вправе вынести постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации при неисполнении должником-гражданином в установленный для добровольного исполнения срок без уважительных причин содержащихся в выданном судом или являющемся судебным актом исполнительном документе требований, если сумма задолженности по исполнительному документу составляет 30 000 руб. и более (п. 3 ч. 1).
Копия постановления о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации направляется судебным приставом-исполнителем должнику не позднее дня, следующего за днем его вынесения (ч. 10).
Согласно ч. 12 ст. 30 Закона об исполнительном производстве срок для добровольного исполнения составляет 5 дней со дня получения должником постановления о возбуждении исполнительного производства либо с момента доставки извещения о размещении информации о возбуждении исполнительного производства в банке данных, отправленного посредством передачи короткого текстового сообщения по сети подвижной
¹С 1 января 2020 г. — Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» (в ред. Федерального закона от 1 октября 2019 г. № 328-ФЗ).
11-БВС № 7
41
радиотелефонной связи, либо иного извещения или постановления о возбуждении исполнительного производства, вынесенного в форме электронного документа и направленного адресату, в том числе в его единый личный кабинет на Едином портале государственных и муниципальных услуг, в соответствии с ч. 2$^{1}$ ст. 14 данного Закона, если иное не установлено этим Законом.
Из приведенных положений Закона следует, что основанием для ограничения на выезд должника из Российской Федерации является не наличие решения суда о взыскании денежных средств, а неисполнение должником требований исполнительного документа в срок для его добровольного исполнения, определяемый в соответствии с Законом об исполнительном производстве.
С учетом изложенного вывод судов апелляционной и кассационной инстанций о том, что наличие решения суда о взыскании с Т. денежных сумм само по себе обязывало его проверять наличие или отсутствие в отношении его исполнительных производств и ограничений на выезд за пределы Российской Федерации, не основан на нормах права.
Истец указывал, что о возбуждении исполнительного производства не знал и не был об этом уведомлен, от исполнения исполнительного документа не уклонялся и не скрывался, место жительства и номер телефона не менял, имеет постоянную работу, свои доходы и имущество не утаивал.
Этим обстоятельствам судебными инстанциями оценка не дана.
*Определение № 48-КГ20-11-К7*
### **Разрешение споров, связанных с возмещением вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия**
**10.** Регрессные требования на основании ст. 14 Федерального закона “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств” не могут быть предъявлены лицу, управляющему в момент дорожно-транспортного происшествия транспортным средством на основании трудового договора, заключенного с владельцем этого транспортного средства.
Ненаправление страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность причинителя вреда, экземпляра извещения о дорожно-транспортном происшествии, документы о котором оформлены без участия сотрудников полиции, не является безусловным основанием для удовлетворения регрессных требований на основании подп. “ж” п. 1 ст. 14 названного Закона.
Страховая компания обратилась в суд с иском к П. о возмещении ущерба в порядке регресса. В обоснование требований истец указал следующее. 7 февраля 2019 г. по вине ответчика, управляющего автомобилем, был поврежден автомобиль, принадлежащий В.
Документы о дорожно-транспортном происшествии (далее — ДТП) оформлены без участия уполномоченных на то сотрудников полиции. На момент происшествия гражданская ответственность обоих водителей была застрахована в страховой компании (истец), которая выплатила В. страховое возмещение в размере 68 300 руб.
Ссылаясь на подп. “ж” п. 1 ст. 14 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств” (далее
— Закон об ОСАГО)$^{1}$, а также на то, что П. в установленный законом пятидневный срок не направил страховщику извещение об этом происшествии, истец просил взыскать с П. в порядке регресса 68 300 руб. и судебные расходы.
Удовлетворяя регрессный иск, суд первой инстанции исходил из того, что в нарушении требований п. 2 ст. 11$^{1}$ Закона об ОСАГО ответчик не исполнил обязанность по направлению страховщику в течение 5 рабочих дней со дня ДТП заполненного бланка извещения о происшествии, а представил его в страховую компанию только 25 февраля 2019 г., что в силу подп. “ж” п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО дает страховщику право предъявить регрессное требование к причинителю вреда.
При этом суд не усмотрел оснований для признания причин пропуска названного срока уважительными.
Суд апелляционной инстанции согласился с таким выводом.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указав в том числе следующее.
Из положений ст. 1068, п. 1 ст. 1079 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 “О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина”, следует, что работник, управляющий источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ, ответственность в таком случае возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности.
Данные правила распространяются и на требования о возмещении ущерба в порядке регресса.
Из обстоятельств дела следует, что П. на момент происшествия состоял в трудовых отношениях с местной администрацией (привлечена по делу в качестве третьего лица), которая согласно страховому полису ОСАГО является страхователем и собственником транспортного средства, находившегося под управлением П.
Однако судами в нарушении ч. 2 ст. 56 ГПК РФ не были вынесены на обсуждение сторон вопросы о том, на каком основании П. управлял данным автомобилем и кто должен нести ответственность за вред, причиненный при использовании этого автомобиля.
В материалах дела имеется выписка из распоряжения местной администрации, согласно которой П. принят на работу с 11 января 2006 г. в администрацию водителем. Кроме того, из объяснений представителя администрации, изложенных в протоколе судебного заседания суда первой инстанции, также следует, что ответчик является сотрудником местной администрации с 2006 года.
Однако судебными инстанциями указанным обстоятельствам правовая оценка не дана.
$^{1}$Подпунктом “а” п. 10 ст. 2 Федерального закона от 1 мая 2019 г. № 88-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” подп. “ж” п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО признан утратившим силу.
42
Согласно пп. 2, 3 ст. 11¹ Закона об ОСАГО в случае оформления документов о ДТП без участия уполномоченных на то сотрудников полиции бланк извещения о ДТП, заполненный в двух экземплярах водителями причастных к ДТП транспортных средств, направляется этими водителями страховщикам, застраховавшим их гражданскую ответственность, в течение 5 рабочих дней со дня ДТП. Потерпевший направляет страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность, свой экземпляр совместно заполненного бланка извещения о ДТП вместе с заявлением о прямом возмещении убытков.
В случае оформления документов о ДТП без участия уполномоченных на то сотрудников полиции владельцы транспортных средств, причастных к ДТП, по требованию страховщиков, указанных в п. 2 этой статьи, обязаны представить транспортные средства для проведения осмотра и (или) независимой технической экспертизы в течение 5 рабочих дней со дня получения такого требования.
Для обеспечения возможности осмотра и (или) независимой технической экспертизы транспортных средств, участвовавших в ДТП, в случае оформления документов о ДТП без участия уполномоченных на то сотрудников полиции владельцы указанных транспортных средств без наличия согласия в письменной форме страховщиков не должны приступать к их ремонту или утилизации до истечения 15 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня ДТП.
В соответствии с пп. 2, 3 ст. 11¹, подп. "ж" п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если указанное лицо в случае оформления документов о ДТП без участия уполномоченных на то сотрудников полиции не направило страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность, экземпляр заполненного совместно с потерпевшим бланка извещения о ДТП в течение 5 рабочих дней со дня ДТП.
Согласно п. 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 31 мая 2005 г. № 6-П специальные правовые гарантии защиты прав потерпевшего должны быть адекватны правовой природе и целям страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а также характеру соответствующих правоотношений.
В Определении Конституционного Суда РФ от 25 мая 2017 г. № 1059-О указано, что по смыслу п. 2 ст. 11¹ Закона об ОСАГО во взаимосвязи с п. 3 этой же статьи необходимость направления водителями транспортных средств, причастных к ДТП, бланка извещения о ДТП страховщикам, застраховавшим их гражданскую ответственность, в течение 5 рабочих дней со дня ДТП сопряжена с их обязанностью по требованию страховщиков представить указанные транспортные средства для проведения осмотра и (или) независимой технической экспертизы в течение 5 рабочих дней со дня получения такого требования, а также для обеспечения этих целей не приступать к их ремонту или утилизации до истечения 15 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня ДТП. Подпункт "ж" п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО о праве регрессного требования страховщика призван
обеспечить баланс интересов страховщика и страхователя.
По смыслу положений пп. 2, 3 ст. 11¹, подп. "ж" п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО и в соответствии с их толкованием, которое дано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 31 мая 2005 г. № 6-П и в Определении Конституционного Суда РФ от 25 мая 2017 г. № 1059-О, требование о направлении обоюми участниками происшествия заполненного бланка извещения о страховом случае при оформлении документов без участия сотрудников полиции установлено для того, чтобы и страховщик, застраховавший ответственность потерпевшего, и страховщик, застраховавший ответственность причинителя вреда, имели возможность проверить достоверность сведений о ДТП и о полученных в его результате повреждениях автомобилей.
В этих же целях была установлена ответственность за неисполнение данного требования в виде возможности предъявить регрессные требования к причинителю вреда, не исполнившему такую обязанность.
По данному делу страхователем ответственности обоих владельцев автомобилей является один и тот же страховщик, который по обращению потерпевшего, представившего заполненный бланк извещения о происшествии с указанием сведений о том, что ответственность причинителя вреда застрахована в той же страховой компании, включая серию, номер и дату выдачи полиса ОСАГО, признал изложенные в нем сведения достоверными, а случай — страховым и определил размер страхового возмещения.
Удовлетворяя иск, судебные инстанции не указали, в чем состоит нарушение прав страховщика как основание регрессной ответственности вследствие непредставления ему второго экземпляра такого же извещения о том же происшествии.
Заявитель ссылался также на то, что при представлении документов в страховую компанию они действовали с потерпевшим совместно, как участники одного дорожного происшествия и клиенты одного и того же страховщика, а в дальнейшем выполняли указания страховой компании, однако судебные инстанции данное обстоятельство не учли и не исследовали.
На это же он ссылался и при рассмотрении дела в суде первой инстанции, и в апелляционной жалобе.
При указанных выше обстоятельствах судам при разрешении спора следовало учесть и обсудить в качестве имеющего значение обстоятельства вопрос о том, являлись ли действия сторон добросовестными, имея в виду, что в соответствии с пп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, а в соответствии с п. 1 ст. 10 этого же Кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Однако названные выше обстоятельства и положения закона судами учтены не были.
Определение № 66-КГ20-2
43
11. Положение п. 3.5 Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства¹ о том, что расхождение в результатах расчетов размера расходов на восстановительный ремонт, выполненных различными специалистами, следует признать находящимся в пределах статистической достоверности, если оно не превышает 10%, применяется также при определении размера страховой выплаты по договору ОСАГО для случаев признания полной гибели транспортного средства.
Д. обратился в суд с иском к страховой компании о взыскании недоплаченного страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, расходов на проведение экспертизы и на оплату услуг представителя, штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы.
Ответчик исковые требования не признал, просил отказаться в их удовлетворении, предъявил встречные исковые требования о взыскании с Д. неосновательного обогащения, указав, что страховое возмещение было выплачено Д. без достаточных на то оснований, в связи с чем денежные средства должны быть возвращены страховщику.
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены У., К. и страховая организация.
При рассмотрении дела судом установлено, что в результате ДТП с участием принадлежащего Д. и под его управлением автомобиля и автомобиля под управлением К. автомобилю истца причинены повреждения.
Виновным в ДТП признан К.
Д. обратился в страховую компанию, застраховавшую гражданскую ответственность К. по договору ОСАГО, с заявлением о выплате страхового возмещения.
По результатам рассмотрения заявления страховая компания признала заявленное Д. событие страховым случаем и выплатила ему страховое возмещение в размере 275 248 руб.
Д. направил в страховую компанию претензию с приложенным к ней экспертным заключением, в которой просил произвести доплату страхового возмещения в размере 124 752 руб., возместить стоимость услуг эксперта, а также уплатить неустойку.
В ходе судебного разбирательства с целью разрешения вопроса о соответствии заявленных истцом повреждений автомобиля обстоятельствам ДТП и определения стоимости восстановительного ремонта данного автомобиля назначена комплексная судебная автотехническая и автотовароведческая экспертиза.
Согласно заключению эксперта комплекс повреждений, зафиксированных в акте осмотра транспортного средства, имеющихся на автомобиле Д., мог быть образован в результате ДТП, указанного в административном материале.
В соответствии с этим заключением эксперта стоимость восстановительного ремонта автомобиля Д. с учетом износа составила 290 800 руб.; стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа — 565 553 руб.; средняя рыночная доаварийная стоимость автомобиля — 427 500 руб.; стоимость годных остатков — 149 166 руб.; величина ущерба, причиненного повреждением автомобиля, — 278 334 руб.
Исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, в том числе заключение судебного эксперта, суд первой инстанции установил, что на момент ДТП собственником автомобиля являлся Д. и заявленные им повреждения автомобиля соответствуют обстоятельствам данного ДТП, в связи с чем пришел также к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения встречных исковых требований страховой компании.
Установив, что стоимость ремонта принадлежащего Д. автомобиля без учета износа деталей превышает стоимость автомобиля на дату наступления страхового случая, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что размер подлежащих возмещению Д. убытков должен определяться на условиях полной гибели имущества.
Исходя из этого, как определил суд первой инстанции, размер недоплаченного Д. страхового возмещения составил 3086 руб.
Принимая во внимание разъяснение, данное в абз. 2 п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что решение суда первой инстанции в части распределения судебных расходов подлежит изменению, поскольку уменьшение Д. размера исковых требований явилось результатом получения при рассмотрении дела доказательства явной необоснованности этого размера.
Доводы ответчика о необходимости применения по делу п. 3.5 Единой методики, устанавливающего допустимую погрешность при расхождении в результатах расчетов размера расходов на восстановительный ремонт, судебные инстанции отклонили со ссылкой на то, что при полной гибели имущества потерпевшего данный пункт применению не подлежит.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ с выводами суда апелляционной инстанции не согласилась, отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указав следующее.
Согласно п. 15¹ ст. 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16¹ этой статьи) в соответствии с п. 15² или п. 15³ данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).
Страховщик после осмотра поврежденного транспортного средства потерпевшего и (или) проведения его независимой технической экспертизы выдает потерпевшему направление на ремонт на станцию технического обслуживания и осуществляет оплату стоимости проводимого такой станцией восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего в размере, определенном в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, с учетом положений абз. 2 п. 19 указанной статьи.
В соответствии с п. 16¹ ст. 12 Закона об ОСАГО в случае полной гибели транспортного средства страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся
¹Утверждена положением Банка России от 19 сентября 2014 г. № 432-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства» (далее — Единая методика).
44
в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет).
Размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае полной гибели имущества потерпевшего в размере действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков; в случае повреждения имущества потерпевшего размер подлежащих возмещению убытков определяется в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая (п. 18 ст. 12 Закона об ОСАГО).
Как разъяснено в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в соответствии с подп. «а» п. 18 и п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО размер подлежащих возмещению страховщиком убытков в случае полной гибели имущества потерпевшего определяется в размере его действительной стоимости на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков с учетом их износа.
Под полной гибелью понимаются случаи, при которых ремонт поврежденного имущества невозможен либо стоимость ремонта поврежденного имущества равна стоимости имущества на дату наступления страхового случая или превышает указанную стоимость (подп. «а» п. 18 ст. 12 Закона об ОСАГО).
Согласно п. 40 названного постановления Пленума, если разница между фактически произведенной страховщиком страховой выплатой и предъявляемыми истцом требованиями составляет менее 10%, необходимо учитывать, что в соответствии с п. 3.5 Единой методики расхождения в результатах расчетов размера расходов на восстановительный ремонт, выполненных различными специалистами, образовавшиеся за счет использования разных технологических решений и погрешностей, следует признать находящимся в пределах статистической достоверности.
При определении наличия либо отсутствия 10% статистической достоверности утраченная товарная стоимость поврежденного в результате ДТП транспортного средства учете не подлежит.
В соответствии с п. 3.5 Единой методики расхождения в результатах расчетов размера расходов на восстановительный ремонт, выполненных различными специалистами, следует признать находящимся в пределах статистической достоверности за счет использования различных технологических решений и погрешностей расчета, если оно не превышает 10%. Указанный предел погрешности не может применяться в случае проведения расчета размера расходов с использованием замены деталей на бывшие в употреблении.
Судом при разрешении спора установлено и не оспаривалось сторонами, что страховая компания в досудебном порядке выплатила Д. в связи с причинением вреда автомобилю страховое возмещение в размере 275 248 руб., определенном экспертным заключением.
Согласно заключению судебного эксперта стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составила 290 800 руб.
Находится ли выплаченная сумма страхового возмещения по отношению к определенной судебным экспертом в пределах статистической достоверности, суд при разрешении спора не устанавливал, хотя данное обстоятельство позволило бы определить, исполнена ли обязанность страховой компании по выплате страхового возмещения и имеются ли основания для взыскания с нее штрафных санкций.
Как установлено судом, величина причиненного Д. ущерба с учетом полной гибели транспортного средства за вычетом стоимости годных остатков составила 278 334 руб., расхождение с выплаченной страховой компанией суммой составило 3086 руб. (1,11%).
Суд не дал оценки тому обстоятельству, что сумма невыплаченного страхового возмещения, которую испрашивал истец при уточнении исковых требований, составляет менее 10% от суммы как выплаченного ему страхового возмещения, так и страхового возмещения, определенного экспертом, и находится в пределах статистической достоверности.
С учетом этого Судебная коллегия признала необоснованным вывод суда о том, что при разрешении споров о выплате страхового возмещения по риску полной гибели автомобиля неприменим п. 3.5 Единой методики, поскольку прямого запрета на это закон не содержит, при этом заключения различных экспертов могут различаться между собой за счет использования различных технологических решений и погрешностей расчета.
*Определение № 67-КГ20-6*
## **Разрешение споров, возникающих из семейных отношений**
12. В состав совместно нажитого имущества, подлежащего разделу между супругами, не может быть включена самовольная постройка.
Г. обратился в суд с иском к О. о разделе совместно нажитого имущества и признании права собственности, указав, что в период брака приобретен земельный участок, право собственности на который зарегистрировано за истцом. На указанном земельном участке Г. возведено нежилое строение. Истец просил признать за ним и О. право собственности на 1/2 долю указанного строения за каждым.
Разрешая спор и принимая по делу решение об удовлетворении иска, суд первой инстанции, руководствуясь нормами семейного права, исходил из того, что земельный участок приобретен супругами в период брака, возведенное на нем нежилое строение построено за счет супружеских средств; в соответствии с заключением эксперта, проводившего по делу строительно-техническую экспертизу, оно соответствует строительным, градостроительным, санитарным, противопожарным нормам и правилам, обеспечивает безопасную для здоровья людей эксплуатацию объекта и не создает угрозу жизни и здоровью окружающих; размещение объекта капитального строительства и расстояние от него до строений, находящихся на соседних земельных участках, согласованы с их правообладателями.
Суды апелляционной и кассационной инстанции согласились с выводами суда первой инстанции.
12-БВС № 7
45
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в том числе указала следующее.
При рассмотрении данного дела суды не учли, что спорное нежилое строение, о разделе которого как совместно нажитого в браке просил истец, является самовольной постройкой.
Одним из критериев самовольной постройки в силу п. 1 ст. 222 ГК РФ является возведение недвижимого имущества на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта.
Как следует из вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым был удовлетворен иск прокурора, поданный им в интересах муниципального образования к Г. о запрете использования земельных участков не по целевому назначению, разрешенным видом использования спорного земельного участка является использование его для садоводства. Однако возведение Г. на указанном земельном участке нежилое строение является объектом недвижимости, используемым для оказания услуг по ремонту и обслуживанию автомобилей.
Между тем размещение на земельном участке таких объектов недвижимости относится к условно разрешенному виду использования земельного участка.
Постановлением местной администрации в предоставлении разрешения на условно разрешенный вид использования спорного земельного участка для обслуживания автомобильного транспорта Г. было отказано.
Таким образом, спорный объект недвижимости является самовольно возведенным, поскольку соответствующий разрешений на строительство и ввод объекта в эксплуатацию Г. получено не было, а назначение возведенного им спорного нежилого строения противоречит разрешенному виду использования земельного участка.
В соответствии с п. 2 ст. 34 СК РФ общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
В п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дела о расторжении брака» разъяснено, что общий совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пп. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. 128 и 129, пп. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.
В силу положений ст. 129 ГК РФ свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому объекты гражданских прав могут лишь в случае их оборотоспособности.
Исходя из того, что возведение Г. нежилое строение является самовольной постройкой, оно не может быть объектом гражданских правоотношений и в данном случае не могло быть включено в состав совместно нажитого имущества, подлежащего разделу между супругами, поскольку признание права собственности в отношении самовольно возведенного строения возможно лишь при соблюдении требований, предусмотренных ст. 222 ГК РФ.
При рассмотрении дела вышеприведенные положения закона судами учтены не были, что привело к неправильному разрешению спора.
*Определение № 18-КГ20-34-К4*
### **Разрешение споров, связанных с трудовыми и социальными отношениями**
13. В случае временного перевода гражданского служащего, проходящего гражданскую службу на условиях служебного контракта, заключенного на неопределенный срок, на иную должность в том же государственном органе к отношениям сторон служебного контракта подлежат применению положения ч. 1 ст. 72² ГК РФ о гарантиях предоставления работнику прежней работы по окончании срока такого перевода.
К. обратилась в суд с иском к государственному органу о признании незаконным ее увольнения с государственной гражданской службы Российской Федерации по п. 2 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» в связи с истечением срока действия срочного служебного контракта, о восстановлении ее в должности ведущего специалиста-эксперта юридического отдела.
В обоснование заявленных требований К. ссылалась на то, что 13 января 2014 г. между представителем нанимателя и ней был заключен на неопределенный срок служебный контракт о прохождении государственной гражданской службы Российской Федерации (далее также — гражданская служба), по условиям которого она обязалась исполнять должностные обязанности специалиста 1 разряда юридического отдела.
16 мая 2014 г. приказом представителя нанимателя К. назначена на должность ведущего специалиста-эксперта юридического отдела, с ней заключено дополнительное соглашение об изменении условий служебного контракта от 13 января 2014 г. в части размера месячного оклада и ежемесячной надбавки к должностному окладу, а также предоставления дополнительного отпуска за ненормированный служебный день. Все остальные условия контракта от 13 января 2014 г. остались неизменными.
Приказом представителя нанимателя от 12 января 2018 г. К. с 15 января 2018 г. назначена в порядке перевода на должность главного специалиста-эксперта юридического отдела на период отсутствия гражданского служащего Р. с освобождением от должности ведущего специалиста-эксперта этого отдела.
12 января 2018 г. между представителем нанимателя и К. заключен срочный служебный контракт, в соответствии с которым К. обязалась исполнять должностные обязанности главного специалиста-эксперта юридического отдела на период отсутствия гражданского служащего.
31 января 2019 г. К. была предупреждена представителем нанимателя об освобождении от замещаемой должности гражданской службы и увольнении с гражданской службы с 7 февраля 2019 г. по п. 2 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от
46
27 июля 2004 г. № 79-ФЗ в связи с выходом с 8 февраля 2019 г. на гражданскую службу главного специалиста-эксперта юридического отдела Р.
1 февраля 2019 г. К. обратилась к представителю нанимателя с заявлением о назначении ее в порядке перевода с 8 февраля 2019 г. на прежнюю должность ведущего специалиста-эксперта юридического отдела ввиду окончания срока временного замещения должности главного специалиста-эксперта юридического отдела. В удовлетворении этого заявления ей было отказано.
Приказом представителя нанимателя от 6 февраля 2019 г. К. уволена 7 февраля 2019 г. с гражданской службы по п. 2 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ (истечение срока действия срочного служебного контракта).
К. считала увольнение с гражданской службы незаконным, поскольку ее перевод на должность главного специалиста-эксперта носил временный характер и по окончании временного замещения этой должности представитель нанимателя обязан был предоставить ей ранее замещаемую должность ведущего специалиста-эксперта юридического отдела.
Разрешая спор и отказывая К. в удовлетворении иска в части требований о признании незаконным ее увольнения с гражданской службы по п. 2 ч. 1 ст. 33 указанного Закона, суд первой инстанции исходил из того, что К. была назначена на должность главного специалиста-эксперта на основании срочного служебного контракта от 12 января 2018 г. на период нахождения в отпуске по уходу за ребенком гражданского служащего Р., за которой сохранялась данная должность гражданской службы. В связи с выходом на службу основного сотрудника заключенный с истцом срочный служебный контракт подлежал прекращению по п. 2 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ (истечение срока действия срочного служебного контракта), вследствие чего действия ответчика по расторжению служебного контракта с К. являются правомерными, процедура расторжения срочного служебного контракта, предусмотренная Федеральным законом от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ, соблюдена.
Суд первой инстанции также отказал в удовлетворении требования К. о восстановлении ее в ранее замещаемой должности ведущего специалиста-эксперта, указав, что с момента назначения К. в порядке перевода на должность главного специалиста-эксперта ранее замещаемая ею должность ведущего специалиста-эксперта стала вакантной и ее замещение возможно любым гражданином Российской Федерации по результатам конкурса. По мнению суда первой инстанции, основания для перевода К. на ранее замещаемую ею должность ведущего специалиста-эксперта отсутствовали, так как Федеральный закон от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ не содержит императивных предписаний, обязывающих представителя нанимателя сохранять за гражданским служащим прежнюю должность и перевести гражданского служащего на эту должность по истечении срока действия срочного служебного контракта, такой перевод возможен только с согласия представителя нанимателя.
Суд первой инстанции признал несостоятельными ссылки К. на положения ст. 72² ТК РФ, по смыслу которых работнику, замещающему временно отсутствующего работника, по окончании срока перевода гарантируется предоставление прежней работы, поскольку спорные
отношения урегулированы нормами специального законодательства — Федеральным законом от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ, подлежащим применению в данном случае.
Суд апелляционной инстанции, рассматривая дело по апелляционной жалобе К., согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, дополнительно отметив, что К., давая согласие на заключение служебного контракта от 12 января 2018 г. на определенный срок, знал о его прекращении по истечении заранее оговоренного временного периода и согласилась на прохождение гражданской службы на предусмотренных в срочном служебном контракте условиях.
Кассационный суд общей юрисдикции, оставляя без изменения судебные постановления судов первой и апелляционной инстанции, счел содержащиеся в них выводы законными и обоснованными.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы судов первой, апелляционной и кассационной инстанции основанными на неправильном применении и толковании норм материального права.
В соответствии с ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ прохождение гражданской службы и замещение должности гражданской службы осуществляются на основе служебного контракта — соглашения между представителем нанимателя и гражданином, поступающим на гражданскую службу, или гражданским служащим. Служебным контрактом устанавливаются права и обязанности сторон.
Одним из принципов государственной гражданской службы Российской Федерации, установленных в ст. 4 названного Закона, является принцип стабильности гражданской службы (п. 5).
Согласно ч. 1 и 3 ст. 25 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ для замещения должности гражданской службы представитель нанимателя может заключать с гражданским служащим служебный контракт на неопределенный срок; срочный служебный контракт.
Срочный служебный контракт заключается в случаях, когда отношения, связанные с гражданской службой, не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом категории замещаемой должности гражданской службы или условий прохождения гражданской службы, если иное не предусмотрено Федеральным законом от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ и другими федеральными законами.
При этом законодательство, регулирующее отношения, связанные с поступлением на государственную гражданскую службу Российской Федерации, ее прохождением и прекращением, устанавливая требования к содержанию контракта, права сторон по определению его условий и виды контрактов (служебный контракт на неопределенный срок и срочный служебный контракт), по общему правилу не наделяет представителя нанимателя правом переоформить контракт, заключенный с гражданским служащим на неопределенный срок, на срочный служебный контракт.
Назначение гражданского служащего, проходящего гражданскую службу на условиях служебного контракта, заключенного на неопределенный срок, на иную (невакантную) должность гражданской службы в том же государственном органе в соответствии с ч. 3 ст. 30 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ возможно
47
только по соглашению сторон служебного контракта, осуществляется на период временного отсутствия гражданского служащего, замещающего такую должность (болезнь, отпуск по уходу за ребенком до достижения возраста трех лет и др.), и оформляется актом государственного органа о назначении на должность гражданской службы.
Частью 3 ст. 30 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ предусмотрено, что по соглашению сторон служебного контракта представитель нанимателя вправе назначить гражданского служащего на не обусловленную служебным контрактом должность гражданской службы, ранее замещающую временно отсутствующим гражданским служащим, в том числе более высокой группы должностей, с установлением должностного оклада по временно замещаемой должности гражданской службы, но не ниже должностного оклада по ранее замещаемой должности гражданской службы, выплатой установленных по временно замещаемой должности гражданской службы надбавок и предоставлением государственных социальных гарантий.
Вместе с тем в названной статье не содержится норм, регулирующих отношения сторон служебного контракта по окончании срока временного перевода гражданского служащего на иную должность в том же государственном органе на период временного отсутствия гражданского служащего, ранее замещающего такую должность.
Статьей 73 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ установлено, что федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной этим Законом.
Следовательно, данной статьей предусмотрено субсидиарное применение норм трудового законодательства к отношениям, связанным с гражданской службой.
Эта правовая позиция отражена в преамбуле Обзора судебной практики по спорам, связанным с прохождением службы государственными гражданскими служащими и муниципальными служащими (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 22 июня 2016 г.).
В соответствии с ч. 1 ст. 72² ТК РФ по соглашению сторон, заключаемому в письменной форме, работник может быть временно переведен на другую работу у того же работодателя на срок до 1 года, а в случае, когда такой перевод осуществляется для замещения временно отсутствующего работника, за которым в соответствии с законом сохраняется место работы, — до выхода этого работника на работу. Если по окончании срока перевода прежняя работа работнику не предоставлена, а он не потребовал ее предоставления и продолжает работать, то условие соглашения о временном характере перевода утрачивает силу и перевод считается постоянным.
Ввиду того, что в Федеральном законе от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ лишь ст. 30 регламентирует порядок временного перевода гражданского служащего на иную должность в том же государственном органе на период временного отсутствия гражданского служащего, замещающего такую должность, и в названной статье не содержится норм, регулирующих отношения сторон служебного контракта по окончании срока этого временного перевода, в силу ст. 73 данного Закона
в таком случае подлежат применению положения ч. 1 ст. 72² ТК РФ, по смыслу которых по окончании срока временного перевода работника на другую работу ему гарантируется предоставление прежней работы.
Суды первой и апелляционной инстанций при разрешении исковых требований К. о признании незаконным увольнения с гражданской службы, восстановлении в ранее замещаемой должности сослались на положения Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ, устанавливающие виды и срок действия служебного контракта, основания прекращения срочного служебного контракта, оставив без внимания подлежащие применению к спорным отношениям в системной взаимосвязи нормы ч. 3 ст. 30 Закона, определяющие порядок временного перевода гражданского служащего для замещения должности временно отсутствующего гражданского служащего, и положения ч. 1 ст. 72² ТК РФ, исходя из которых представитель нанимателя не вправе отказывать гражданскому служащему, ранее проходившему службу на условиях служебного контракта, заключенного на неопределенный срок, и назначенному в порядке перевода по основному месту службы временно на иную должность гражданской службы на период отсутствия другого гражданского служащего, в предоставлении по окончании срока такого перевода по его требованию прежней должности.
Вследствие неправильного применения норм материального права судебные инстанции не установили действительные правоотношения сторон и обстоятельства, имеющие значение для дела, а именно: было ли прекращено в установленном законом порядке действие служебного контракта от 13 января 2014 г., заключенного с К. на неопределенный срок, после назначения ее в порядке перевода с 15 января 2018 г. на должность главного специалиста-эксперта юридического отдела на период отсутствия гражданского служащего; имелись ли в соответствии с ч. 3 ст. 30 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ основания для заключения с К., проходившей гражданскую службу на условиях служебного контракта, заключенного на неопределенный срок, срочного служебного контракта от 12 января 2018 г. в связи с временным переводом ее на иную должность гражданской службы (на период отсутствия гражданского служащего, за которым в соответствии с законом сохраняется должность гражданской службы).
Названные обстоятельства не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, какой-либо правовой оценки судебных инстанций согласно правилам, установленным ст.ст. 67, 71 ГПК РФ, не получили.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отметила, что судами первой и апелляционной инстанций не принято во внимание при разрешении спора и то обстоятельство, что увольнение по окончании срока временного перевода на иную должность гражданского служащего, ранее проходившего службу на условиях заключенного на неопределенный срок служебного контракта, нарушает право К. на труд и не отвечает принципу стабильности гражданской службы, предполагающему, в частности, постоянность служебной деятельности для каждого гражданского служащего, сохранение его статуса и возможность продолжения служебных отношений при перераспределении кадров гражданской службы.
48
С учетом приведенного выше Судебная коллегия сочла неправомерными выводы судов первой и апелляционной инстанции об отказе в удовлетворении требований К. к государственному органу о признании увольнения с государственной гражданской службы Российской Федерации незаконным, восстановлением в ранее замещаемой должности, в связи с чем отменила судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
*Определение № 60-КГ20-3-К9*
14. Страховщик не вправе отказать выгодоприобретателю в выплате страховой суммы по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих по основанию, предусмотренному абз. 3 п. 1 ст. 10 Федерального закона «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», при отсутствии вступившего в законную силу решения суда о том, что страховой случай находится в прямой причинной связи с алкогольным, наркотическим или токсическим опьянением застрахованного лица.
Ш. и З. 15 октября 2018 г. обратились в суд с иском к страховой компании, в котором просили обязать ответчика выплатить им как родителям умершего военнослужащего Р. в равных долях страховую сумму по обязательному государственному страхованию военнослужащих, предусмотренному положениями Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на дату наступления страхового случая — смерти военнослужащего Р. 17 февраля 2018 г.), с учетом индексации.
В обоснование заявленных требований истцы указывали, что их сын Р. с 1 августа 2004 г. проходил военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации, с июля 2006 г. — по контракту на период обучения в военном институте.
26 апреля 2009 г. в период прохождения военной службы в военном институте Р. получил тяжелую открытую черепно-мозговую травму и с этой же даты находился на стационарном лечении в различных военных лечебных учреждениях.
Постановлением старшего следователя военного следственного отдела по Саратовскому гарнизону от 12 февраля 2010 г. отказано в возбуждении уголовного дела (далее также — постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 12 февраля 2010 г.) по сообщению о преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 293 УК РФ (халатность), а также в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), по факту получения травмы Р. В постановлении содержался вывод о том, что тяжкий вред здоровью Р. получил, находясь в со-
стоянии алкогольного опьянения, по личной неосторожности в результате травмирования при падении с лестницы в казарме военного института 26 апреля 2009 г. Лиц, причастных к причинению Р. тяжкого вреда здоровью, не установлено.
17 февраля 2018 г. Р. умер, находясь на стационарном лечении в военном госпитале Минобороны России. Причиной смерти Р. в посмертном эпикризе от 17 февраля 2018 г. названа острая сердечная и дыхательная недостаточность на фоне асфиксии желудочным содержанием.
В медицинском свидетельстве о смерти от 20 февраля 2018 г. причины смерти Р. определены как отек легких и головного мозга (болезнь или состояние, непосредственно приведшее к смерти); последствия внутричерепной травмы, полученной около 9 лет назад (внешняя причина при травмах и отравлениях).
Приказом начальника военного института от 22 февраля 2018 г. сержант Р., скончавшийся по причине отека легких и головного мозга, исключен из списков личного состава, всех видов обеспечения курсантов с 18 февраля 2018 г. В этом же приказе указано, что смерть наступила в период прохождения военной службы, связана с исполнением обязанностей военной службы.
Военнослужащий Р. являлся застрахованным лицом по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и граждан, призванных на военные сборы.
В связи со смертью Р. его родители Ш., З. через военный институт обратились в страховую компанию с заявлениями о выплате им страховой суммы по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, предусмотренной положениями Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ, представив все необходимые документы, подтверждающие наступление страхового случая.
Письмом от 29 мая 2018 г. страховая компания отказала заявителям в выплате страховой суммы в связи с гибелью (смертью) военнослужащего Р., сославшись на наличие оснований для освобождения страховщика от выплаты страховой суммы, поскольку из представленных военным институтом документов, а именно из постановления старшего следователя военного следственного отдела об отказе в возбуждении уголовного дела от 12 февраля 2010 г., усматривается прямая причинно-следственная связь смерти Р. с последствиями травмы, полученной им около 9 лет назад — 26 апреля 2009 г. — в состоянии сильного алкогольного опьянения.
По мнению истцов, отказ страховой компании в выплате им страховой суммы по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих является незаконным, поскольку наличие прямой причинно-следственной связи между смертью застрахованного лица и его алкогольным опьянением устанавливается вступившим в законную силу решением суда, такого судебного решения не имеется, как не имеется и медицинских документов, в которых было бы указано на наличие прямой причинной связи между травмой, полученной их сыном Р. 26 апреля 2009 г., и наступившей 17 февраля 2018 г. его смертью; Р. в момент смерти находился на лечении в военном госпитале Минобороны России, т.е. при исполнении обязанностей военной службы; причина смерти, указанная в посмертном эпикризе, — острая сердечная и дыхательная не-
49
достаточность на фоне асфиксии желудочным содержанием.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным определением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований 3. и III. отказано.
Суд первой инстанции исходил из того, что у страховой компании отсутствовали основания для выплаты истцам страховой суммы ввиду того, что смерть Р. наступила от последствий травмы, полученной им 26 апреля 2009 г. в результате его собственных неосторожных действий при нахождении в состоянии сильного алкогольного опьянения, что согласно абз. 3 п. 1 ст. 10 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ освобождает страховщика от выплаты родителям умершего военнослужащего страховой суммы по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, отклонив доводы апелляционной жалобы III. и 3. о незаконности отказа страховой компании, не обращавшейся в суд с заявлением об установлении прямой причинной связи страхового случая (смерти Р.) с алкогольным опьянением застрахованного лица, в выплате им страховой суммы в связи со смертью их сына Р., со ссылкой на то, что такое обращение не предусмотрено действующим законодательством.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы судов первой и апелляционной инстанции основанными на неправильном применении норм материального права и сделанными с нарушением норм процессуального права.
Отменяя судебные постановления и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Судебная коллегия отметила, что судебными инстанциями не принято во внимание, что возникновение у выгодоприобретателя права на получение страховых сумм закон ставит в зависимость от наступления страхового случая, а обязанность страховщика выплатить страховые суммы — в зависимость от получения им предусмотренных законом документов, необходимых для принятия решения о выплате страховой суммы, в том числе документов, подтверждающих наступление страхового случая.
Закон закрепляет исчерпывающий перечень оснований освобождения страховщика от выплаты страховой суммы. В частности, в соответствии с абз. 3 п. 1 ст. 10 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ страховщик вправе отказать в выплате страховой суммы, если страховой случай находится в установленной судом прямой причинной связи с алкогольным, наркотическим или токсическим опьянением застрахованного лица, т.е. при наличии вступившего в законную силу решения суда, которым установлено это обстоятельство.
Однако на дату отказа страховой компанией (29 мая 2018 г.) истцам в выплате страховой суммы не имелось вступившего в законную силу решения суда, установившего прямую причинную связь смерти военнослужащего Р. 17 февраля 2018 г. при нахождении на лечении в военном госпитале Минобороны России с его алкогольным опьянением. В посмертном эпикризе, медицинском свидетельстве о смерти сведений о том, что смерть Р. наступила по причине нахождения его в состоянии алкогольного опьянения при получении травмы, не содержится. В материалах
дела также отсутствуют первичные документы, подтверждающие получение травмы военнослужащим Р. 26 апреля 2009 г. по причине нахождения в состоянии алкогольного опьянения.
Вследствие нарушения страховой компанией положений абз. 3 п. 1 ст. 10 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ сложилась ситуация, при которой страховщик освободил себя от доказывания в судебном порядке обстоятельств нахождения страхового случая (смерти Р.) в прямой причинной связи с алкогольным опьянением застрахованного лица, возложив на выгодоприобретатель (родителей умершего военнослужащего — III. (инвалида I группы) и 3.) — экономически более слабую сторону в спорных отношениях — обязанность опровергнуть эти обстоятельства и подтвердить свое право на получение страховой суммы в связи со смертью их сына в период прохождения им военной службы путем обращения с иском в суд.
Соглашаясь с отказом страховой компании в выплате страховой суммы III. и 3., судебные инстанции исходили из обстоятельств, установленных постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела старшего следователя военного следственного отдела по Саратовскому гарнизону от 12 февраля 2010 г., а также из документов, составленных с учетом данного постановления, тем самым в нарушении ст. 61 ГПК РФ придав обстоятельствам, изложенным в данном постановлении, преюдициальное значение как обстоятельствам, не требующим доказывания.
Судебными инстанциями не принято во внимание, что обстоятельства, установленные названным постановлением от 12 февраля 2010 г., касаются обстоятельств получения Р. травмы 26 апреля 2009 г., тогда как страховой случай — его смерть — наступил 17 февраля 2018 г. (более чем через 9 лет) при нахождении на лечении в медицинском учреждении — военном госпитале Минобороны России.
Ввиду изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы судов первой и апелляционной инстанции о нахождении страхового случая (смерти военнослужащего Р.) в прямой причинной связи с алкогольным опьянением застрахованного лица и наличии у страховой компании основания, предусмотренного абз. 3 п. 1 ст. 10 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ (нахождение страхового случая в установленной судом прямой причинной связи с алкогольным, наркотическим или токсическим опьянением застрахованного лица), для освобождения от выплаты III. и 3. страховой суммы в связи со смертью их сына не основанными на законе, противоречащими нормам материального права и сделанными с нарушением норм процессуального права.
*Определение № 5-КГ19-237*
15. Уполномоченный орган не вправе отказать в предоставлении государственной социальной помощи в виде денежной выплаты малоимущим семьям или малоимущему одиноко проживающему гражданину, если они по независящим от них причинам имеют доход ниже величины прожиточного минимума. К числу таких причин могут быть отнесены тяжелое заболевание гражданина или члена его семьи, невозможность трудоустройства, в том числе из-за болезни, несмотря на принимаемые меры, осуществление ухода за престарелыми людьми, инвалидами.
Б., проживающий в Республике Марий Эл, обратился в суд с иском к органу социальной защиты о признании права на получение государ-
50
ственной социальной помощи на основании Федерального закона от 17 июля 1999 г. № 178-ФЗ "О государственной социальной помощи" и Порядка назначения и выплаты государственной социальной помощи гражданам, проживающим в Республике Марий Эл, утвержденного постановлением Правительства Республики Марий Эл от 10 апреля 2018 г. № 158, в размере 1,5 величины прожиточного минимума на территории Республики Марий Эл (в спорный период величина прожиточного минимума на территории Республики Марий Эл для трудоспособного населения составляла 10 165 руб.).
В обоснование заявленных требований Б. указал, что ему, страдающему сахарным диабетом и бронхиальной астмой, не работающему, осуществляющему уход за двумя инвалидами I группы и престарелым, достигшим возраста 80 лет, и получающему в связи с этим компенсационные выплаты в общей сумме 3600 руб. в месяц, органом социальной защиты было отказано в назначении государственной социальной помощи по причине того, что им не представлены сведения о его доходах за 3 месяца, предшествующие месяцу подачи им заявления об оказании государственной социальной помощи.
Б. с таким решением органа социальной защиты не согласился, поскольку полагал, что выплачиваемая ему компенсационная выплата по уходу за нетрудоспособными гражданами является источником дохода, в связи с чем сведения о его доходах им представлены в полном объеме, а его семья имеет среднедушевой доход ниже величины прожиточного минимума по независящим от членов семьи причинам.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении иска Б. отказано.
Определением кассационного суда общей юрисдикции судебные постановления оставлены без изменения.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Б. о признании за ним права на получение государственной социальной помощи, судебные инстанции сослались на положении Федерального закона "О государственной социальной помощи", Порядка назначения и выплаты государственной социальной помощи гражданам, проживающим в Республике Марий Эл, и исходили из того, что гражданин имеет право на получение государственной социальной помощи только при одновременном наличии нескольких условий: гражданин (члены его семьи) не только должен получать среднедушевой доход ниже величины прожиточного минимума, в данном случае установленного в Республике Марий Эл, но и подтвердить невозможность по объективным причинам, не связанным с его (их) волей и действиями, получать доход в большем размере за 3 календарных месяца, предшествующие месяцу подачи заявления об оказании государственной социальной помощи.
Судебные инстанции отметили, что Б., несмотря на наличие у него заболеваний, инвалидом не признан, ограничений к трудовой деятельности не имеет, обстоятельства, препятствующие ему в выборе профессии или рода деятельности, отсутствуют, независящие от него причин, которые лишили бы его возможности иметь среднедушевой доход выше величины прожиточного минимума, не имеется.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы судебных инстанций основанными на неправильном толковании и применении норм материального права, указав, что предусмотренная нормами федерального законодательства (ч. 1 ст. 7 Федерального закона "О государственной социальной помощи") и регионального законодательства (постановление Правительства Республики Марий Эл от 10 апреля 2018 г. № 158) государственная социальная помощь в виде денежной выплаты, размер которой в том числе зависит от наличия у члена семьи (гражданина) онкологического заболевания и (или) сахарного диабета, производится малоимущим семьям и малоимущим одиноко проживающим гражданам в случае, если они по независящим от них причинам имеют среднедушевой доход ниже величины прожиточного минимума, установленного на территории субъекта Российской Федерации, в данном случае на территории Республики Марий Эл. Перечень причин, по которым малоимущие семьи и малоимущие одиноко проживающие граждане не могут получать доход выше величины прожиточного минимума на территории субъекта Российской Федерации, нормативными правовыми актами не установлены.
Вместе с тем с учетом целей и задач оказания государственной социальной помощи малоимущим семьям и малоимущим одиноко проживающим гражданам действующее правовое регулирование отношений по предоставлению таким семьям и гражданам государственной социальной помощи не предполагает возможности произвольного применения его норм уполномоченным органом, который обязан проверить все предусмотренные нормативными положениями условия, необходимые для принятия решения о предоставлении государственной социальной помощи, в частности до принятия такого решения проверить представленную лицом, претендующим на эту меру социальной поддержки, информацию и документы о наличии объективных и независящих от него причин, препятствующих ему или его семье получать доход выше величины прожиточного минимума в субъекте Российской Федерации, и выяснить причины, по которым доход малоимущей семьи или малоимущего одиноко проживающего гражданина ниже величины прожиточного минимума.
К числу таких причин могут быть отнесены: тяжелое заболевание гражданина или членов его семьи, за которыми он осуществляет уход, наличие у гражданина на иждивении нетрудоспособных членов семьи, длительное нахождение на стационарном лечении или на амбулаторном лечении, невозможность трудоустройства, в том числе по причине болезни, несмотря на принимаемые меры, осуществление ухода за престарелыми людьми, инвалидами, ребенком-инвалидом, безработица, чрезвычайные ситуации и происшествия и др. Оценка причин, препятствующих получению малоимущей семьи или малоимущим одиноко проживающим гражданином доходов, превышающих величину прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации, и, соответственно, обстоятельств нуждаемости в получении государственной социальной помощи производится уполномоченным органом. При наличии таких причин (независящих от лица, претендующего на получение государственной социальной помощи), по которым малоимущие семьи и малоимущие одиноко проживающие граждане имеют среднеду-
51
шевой доход ниже величины прожиточного минимума, уполномоченный орган не вправе отказать гражданину в предоставлении государственной социальной помощи.
Однако судебными инстанциями при рассмотрении данного дела по иску Б., оспарившего правомерность решения органа социальной защиты об отказе в назначении ему, страдающему сахарным диабетом и бронхиальной астмой, государственной социальной помощи в виде денежной выплаты, предоставляемой 1 раз в год, в размере 1,5 величины прожиточного минимума, установленного на территории Республики Марий Эл, не учтены положения приведенных выше норм федерального и регионального законодательства в их системной взаимосвязи, не допускающие отказа в предоставлении названной меры социальной поддержки в случае, если малоимущая семья или малоимущий одиноко проживающий гражданин по независящим от них причинам имеют доход ниже величины прожиточного минимума.
По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований Б., возражений на них ответчика и регулирующих спорные отношения норм материального права являлись следующие обстоятельства: были ли представлены Б. в уполномоченный орган (орган социальной защиты) все документы, предусмотренные Порядком назначения и выплаты государственной социальной помощи гражданам, проживающим в Республике Марий Эл, для получения его семьей, состоящей из двух человек (Б. и его мать З., являющаяся пенсионером по возрасту), государственной социальной помощи в виде денежной выплаты; какие действия были предприняты уполномоченным органом для проверки указанных Б. обстоятельств, связанных с невозможностью получения его семьей дохода выше величины прожиточного минимума, установленного на территории Республики Марий Эл; предлагалось ли Б. уполномоченным органом представить какие-либо дополнительные документы, подтверждающие, что его семья по независящим от нее обстоятельствам получает доход ниже величины прожиточного минимума, установленного в Республике Марий Эл; может ли Б. с учетом имеющихся у него заболеваний трудоустроиться и получать доход выше величины прожиточного минимума.
Суды первой и апелляционной инстанции при рассмотрении исковых требований Б. в результате неправильного применения норм материального права и существенного нарушения норм процессуального права не определили и не установили названные обстоятельства, имеющие значение для дела.
Судебными инстанциями оставлены без внимания и соответствующей правовой оценки доводы Б. о том, что в связи с имеющимися у него заболеваниями он в 2013 году был вынужден оставить работу продавца в кондитерской, новую работу, которую он может выполнять по состоянию своего здоровья, не нашел, осуществляет уход за нетрудоспособными гражданами, т.е. занимается деятельностью, которая в силу положений ст. 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» включается в страховой стаж для назначения пенсии наряду с периодами работы.
Суждение судебных инстанций о том, что причину, по которой у Б. отсутствует доход от трудовой или иной приносящей доход деятельности,
нельзя признать независящей от него, поскольку Б. самостоятельно и добровольно выбрал такой род деятельности, как осуществление ухода за нетрудоспособными гражданами, противоречит правовому регулированию спорных отношений. Юридическое значение имеет отсутствие у гражданина возможности по независящим от него причинам получать доход выше величины прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации, а не факт выбора им профессии и рода деятельности. При этом причину, по которой Б. осуществляет именно такой вид деятельности, суды первой и апелляционной инстанции не установили.
Довод судебных инстанций о том, что Б., несмотря на наличие у него заболевания «сахарный диабет», инвалидом не признан, ограничений к трудовой деятельности не имеет, также нельзя признать правомерным. Судебными инстанциями не учтено, что постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2004 г. № 715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих» заболевание «сахарный диабет» включено в перечень социально значимых заболеваний. С наличием такого заболевания и без критерия инвалидности по этому виду заболевания законодательство субъекта Российской Федерации — Республики Марий Эл связывает установление повышенной денежной выплаты в качестве государственной социальной помощи (1,5 величины прожиточного минимума).
Судебными инстанциями, указавшими на отсутствие у Б. ограничений к трудовой деятельности, не принято во внимание, что Б. также страдает бронхиальной астмой. Обстоятельства, связанные с возможностью Б. с учетом имеющихся у него заболеваний осуществлять деятельность и получать доход выше величины прожиточного минимума, установленного в Республике Марий Эл, судебными инстанциями не исследовались.
Кассационный суд общей юрисдикции, проверяя по кассационной жалобе Б. законность решения суда первой инстанции и апелляционного определения суда апелляционной инстанции, допущенные ими нарушения норм материального и процессуального права не выявил и не устранил.
Ввиду изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила обжалуемые судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
*Определение № 12-КГ20-4-К6*
**16.** Отсутствие гражданина на день возникновения чрезвычайной ситуации в жилом доме, в котором он постоянно проживает, утраченном в результате такой чрезвычайной ситуации, не лишает его права на получение меры государственной поддержки в виде социальной выплаты на приобретение жилого помещения.
М. обратилась в суд с иском к местной администрации о признании права на получение меры государственной поддержки в виде социальной выплаты на приобретение жилого помещения в составе семьи из 1 человека, об обязанности включить в список граждан, лишившихся жилого помещения в результате чрезвычайной ситуации регионального характера, вызванной подтоплением территорий населенных пунктов Краснодарского края вследствие сильных дождей и ливней в октябре 2018 г., имеющих право на получение меры государственной поддержки в денежной форме — в виде социальной выплаты на приобретение жилого помещения.
52
В обоснование заявленных требований М. указала, что в период с 24 по 25 октября 2018 г. на территории Туапсинского района возникла чрезвычайная ситуация, сложившаяся из-за резкого подъема уровня воды в реках Краснодарского края в результате сильных дождей и ливней.
Дом, в котором проживает М., оказался в зоне чрезвычайной ситуации (подтопления) и получил повреждения, она является собственником 1/5 доли в праве общей собственности на этот жилой дом, постоянно в нем проживает и состоит на регистрационном учете по месту жительства.
Распоряжением местной администрации от 15 ноября 2018 г. названный дом наряду с другими жилыми домами признан непригодным для проживания в результате чрезвычайной ситуации.
Впоследствии М. обратилась в местную администрацию с заявлением о включении ее в список граждан, лишившихся жилого помещения в результате чрезвычайных ситуаций, имеющих право на получение мер государственной социальной поддержки в денежной форме — в виде социальной выплаты на приобретение жилого помещения (далее также — список граждан, имеющих право на получение социальной выплаты на приобретение жилого помещения).
31 января 2019 г. главой муниципального образования “Туапсинский район” М. отказано во включении в список граждан, имеющих право на получение социальной выплаты на приобретение жилого помещения, по той причине, что в утраченном жилом помещении ей принадлежит на праве общей собственности 1/5 доли, и М. не может быть включена в названный список отдельно, без учета интересов других участников общей долевой собственности и членов их семей, постоянно проживающих в данном доме.
По мнению М., отказ является незаконным, поскольку регулирующими спорные отношения положениями законодательства Краснодарского края не предусмотрено такого основания для отказа в предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения, как обращение в уполномоченный орган без согласования с другими собственниками утраченного в результате чрезвычайной ситуации жилого помещения.
Ответчик в суде исковые требования не признал.
Разрешая спор и отказывая М. в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями законодательства Краснодарского края и, сославшись на то, что М. на день возникновения чрезвычайной ситуации в названном жилом помещении не проживала, что, по мнению суда первой инстанции, подтверждается пояснениями представителя ответчика, актом обследования жилого помещения, пострадавшего в результате чрезвычайной ситуации, доверенностью, выданной М. в г. Москве 24 января 2019 г. на имя Б. на право представления ее интересов по вопросам, связанным с получением мер социальной поддержки, пришел к выводу об отсутствии у М. права на получение меры государственной поддержки в виде социальной выплаты на приобретение жилого помещения. В связи с изложенным суд первой инстанции также признал законным и обоснованным отказ местной администрации во включении М. в списки граждан на получение меры государственной поддержки в денежной форме — в виде социальной выплаты на приобретение жилого помещения.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.
Кассационный суд общей юрисдикции, оставляя без изменения судебные постановления судов первой и апелляционной инстанции, признал содержащиеся в них выводы законными и обоснованными.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы судов первой, апелляционной и кассационной инстанции ошибочными, основанными на неправильном применении и толковании норм материального и процессуального права, указав в том числе следующее.
Согласно п. 2 ст. 18 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ “О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера” порядок и условия, виды и размеры компенсаций и социальных гарантий, предоставляемых гражданам Российской Федерации в соответствии с п. 1 ст. 18 данного Закона, устанавливаются законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.
В Краснодарском крае отношения, связанные с предоставлением за счет средств краевого бюджета мер государственной поддержки по обеспечению жильем (далее — меры государственной поддержки) граждан Российской Федерации, лишившихся жилого помещения в результате чрезвычайных ситуаций регионального и межмуниципального характера на территории Краснодарского края, урегулированы Законом Краснодарского края от 3 июля 2015 г. № 3210-КЗ “О мерах государственной поддержки по обеспечению жильем граждан, лишившихся жилого помещения в результате чрезвычайных ситуаций” и Порядком предоставления меры государственной поддержки в денежной форме — в виде социальной выплаты на приобретение жилого помещения гражданам, лишившимся жилого помещения в результате чрезвычайных ситуаций регионального и межмуниципального характера на территории Краснодарского края, утвержденным постановлением главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 21 сентября 2015 г. № 891 (в редакции, действовавшей на момент чрезвычайной ситуации 24 октября 2018 г.; далее также — Порядок предоставления меры государственной поддержки на территории Краснодарского края).
Согласно положениям названных нормативных правовых актов Краснодарского края обязательными условиями для получения гражданами названной выплаты являются: постоянное проживание гражданина на момент возникновения чрезвычайной ситуации в жилом помещении, расположенном в зоне чрезвычайной ситуации, которое пострадало в результате чрезвычайной ситуации; регистрация гражданина по месту жительства в этом жилом помещении; признание жилого помещения в установленном порядке непригодным для проживания вследствие чрезвычайной ситуации; отсутствие у гражданина, лишившегося жилого помещения, в собственности иного жилого помещения; неполучение гражданином, лишившимся жилого помещения, иных мер поддержки по обеспечению жильем в связи с утратой этого жилого помещения в результате чрезвычайной ситуации.
Право на получение социальной выплаты носит заявительный характер, предусматривающий
53
обращение гражданина с заявлением о включении его в список граждан, лишившихся жилого помещения в результате чрезвычайной ситуации и имеющих право на получение мер государственной поддержки. При этом перечень оснований для отказа во включении в названный список является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.
Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая М. в удовлетворении исковых требований о включении ее в список граждан, лишившихся жилого помещения в результате чрезвычайной ситуации и имеющих право на получение мер государственной поддержки в виде социальной выплаты, положения приведенных нормативных правовых актов, определяющих условия и порядок предоставления данной выплаты, не учли, к спорным отношениям их не применили.
Как следствие, суды первой и апелляционной инстанций не установили обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора о наличии у М. права на получение социальной выплаты, а именно: проживала ли М. на момент возникновения чрезвычайной ситуации в принадлежащем ей на праве собственности жилом помещении постоянно или ее проживание в этом жилом помещении носило временный характер; являлось ли это жилое помещение единственным жильем М.; были ли представлены М. в уполномоченный орган местного самоуправления все необходимые документы для решения вопроса о включении ее в список граждан, лишившихся жилого помещения и имеющих право на получение государственной социальной поддержки в виде социальной выплаты; предоставлялись или нет М. иные меры поддержки по обеспечению жильем в связи с утратой его этого жилого помещения.
В нарушение ч. 2 ст. 56 и ч. 1 ст. 196 ГПК РФ суды первой и апелляционной инстанций не определили эти обстоятельства в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, не включили их в предмет доказывания и, соответственно, не дали этим обстоятельствам правовой оценки.
Делая вывод об отсутствии у М. права на получение государственной поддержки в виде социальной выплаты со ссылкой на то, что М. на день возникновения чрезвычайной ситуации в жилом доме, пострадавшем в результате чрезвычайной ситуации, не проживала, суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание, что правовое значение в данном случае имеет факт именно постоянного проживания в данном жилом помещении на момент чрезвычайной ситуации. Временное же отсутствие гражданина в жилом помещении, утраченном в результате чрезвычайной ситуации, не лишает его права на получение мер государственной поддержки.
В нарушение ст.ст. 67, 71 ГПК РФ судами первой и апелляционной инстанций не дана оценка тому обстоятельству, что в спорном жилом помещении М. зарегистрирована по месту жительства постоянно с 2003 года, при том что регистрация гражданина по месту жительства в жилом помещении, утраченном в результате чрезвычайной ситуации, является по нормам законодательства Краснодарского края одним из условий для получения социальной выплаты.
Вывод судебных инстанций о непроживании М. на день чрезвычайной ситуации в указанном жилом помещении со ссылкой на акт обследования жилого помещения, пострадавшего в результате чрезвычайной ситуации, является ошибочным,
поскольку названный акт составляется по результатам обследования объекта недвижимости на предмет его технического состояния и пригодности проживания в нем. Также несостоятельна ссылка судебных инстанций в обоснование данного вывода на доверенность, выданную М. в г. Москве на имя Б. с правом представления интересов М. по вопросам, связанным с получением мер социальной поддержки, поскольку данная доверенность оформлена М. 24 января 2019 г., в то время как чрезвычайная ситуация имела место в октябре 2018 г.
Судами первой и апелляционной инстанций оставлено без внимания и правовой оценки и то обстоятельство, что при отказе в удовлетворении заявления М. о включении ее в соответствующий список вопрос фактического постоянного проживания М. в жилом помещении, утраченном в результате чрезвычайной ситуации, уполномоченным органом местного самоуправления не ставился.
Кроме того, судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора по существу были допущены также иные существенные нарушения норм процессуального права.
Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ.
Как усматривается из материалов дела, местной администрацией М. было отказано в удовлетворении ее заявления о включении в список граждан, имеющих право на получение социальной выплаты на приобретение жилого помещения, по причине того, что в утраченном жилом помещении М. принадлежит на праве собственности 1/5 доли и она не может быть включена в названный список отдельно, без учета интересов других участников общей долевой собственности и членов их семей, постоянно проживающих в данном доме.
Полагая отказ во включении ее в список незаконным и обращаясь в суд с названным иском, М. указывала на то, что нормами Закона Краснодарского края от 3 июля 2015 г. № 3210-КЗ и Порядка предоставления меры государственной поддержки на территории Краснодарского края не предусмотрено такого основания для отказа в предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения, как обращение в уполномоченный орган без согласования с другими собственниками.
Однако в нарушение положений ч. 3 ст. 196 ГПК РФ и приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ данные требования М. разрешены не были, правомерность отказа местной администрации во включении ее в список по причине того, что она является собственником 1/5 доли в праве собственности на жилой дом и не может быть включена в список граждан, имеющих право на получение мер государственной поддержки, отдельно, без учета интересов других участников общей долевой собственности и членов их семей, постоянно проживающих в этом жилом доме, судом не проверена; эти об-
54
стоятельства, имеющие значение для дела, на обсуждение сторон спора судом не выносились и предметом рассмотрения не являлись.
Кассационный суд общей юрисдикции, проверяя по кассационной жалобе М. законность решения суда первой инстанции и апелляционного определения суда апелляционной инстанции, допущенные ими нарушения норм материального и процессуального права не выявил и не устранил.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
*Определение № 18-КГ20-70-К4*
### **Процессуальные вопросы**
**17.** Территориальные органы Пенсионного фонда РФ освобождаются от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, в случаях когда они выступают в судебном процессе в защиту государственных интересов в сфере государственного регулирования обязательного пенсионного страхования, назначения и выплаты пенсий по государственному пенсионному обеспечению и страховых пенсий по старости.
Ш. обратился в суд с иском к территориальному органу Пенсионного фонда РФ (далее также — пенсионный орган) о признании незаконным решения об отказе в досрочном назначении страховой пенсии по старости, об обязанности включить в специальный стаж периоды работы и досрочно назначить страховую пенсию по старости.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным определением суда апелляционной инстанции, исковые требования Ш. удовлетворены частично.
Не согласившись с решением суда первой инстанции и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам областного суда, пенсионный орган обратился в судебную коллегию по гражданским делам кассационного суда общей юрисдикции с кассационной жалобой. В кассационной жалобе содержалась просьба об освобождении пенсионного органа от уплаты государственной пошлины при подаче кассационной жалобы в соответствии с подп. 19 п. 1 ст. 333$^{36}$ НК РФ (освобождение государственных органов, выступающих по делам, рассматриваемым Верховным Судом РФ, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, в качестве истцов или ответчиков, от уплаты государственной пошлины).
Отказывая в удовлетворении ходатайства пенсионного органа об освобождении от уплаты государственной пошлины при подаче кассационной жалобы и оставляя кассационную жалобу пенсионного органа на основании ч. 1 ст. 378$^{37}$ ГПК РФ без движения как поданную с нарушением требований, установленных ч. 7 ст. 378 ГПК РФ, судья кассационного суда общей юрисдикции исходил из того, что Пенсионный фонд РФ не отнесен к органам исполнительной власти, Пенсионный фонд РФ и его территориальные органы являются юридическими лицами с организационно-правовой формой государственных учреждений и они не наделены статусом государственного органа, в связи с чем территориальному органу Пенсионного фонда РФ не может быть предоставлена льгота по освобождению от уплаты государственной пошлины, предусмотренная подп. 19 п. 1 ст. 333$^{36}$ НК РФ.
Поскольку к кассационной жалобе пенсионного органа не был приложен документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, судья кассационного суда общей юрисдикции установил заявителю срок для устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления кассационной жалобы без движения, до 26 декабря 2019 г.
Определением от 9 января 2020 г. судья кассационного суда общей юрисдикции возвратил кассационную жалобу пенсионного органа без рассмотрения по существу на основании п. 1 ч. 1 ст. 379$^{38}$ ГПК РФ ввиду того, что пенсионным органом не устранены в установленный определением об оставлении кассационной жалобы без движения срок (до 26 декабря 2019 г.) обстоятельства, послужившие основанием для оставления кассационной жалобы без движения.
Судебная коллегия по гражданским делам кассационного суда общей юрисдикции согласилась с выводами судьи кассационного суда общей юрисдикции, изложенными в определении от 26 ноября 2019 г., — об оставлении кассационной жалобы пенсионного органа без движения и в определении от 9 января 2020 г. — о возвращении кассационной жалобы пенсионного органа без рассмотрения по существу.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала существенно нарушающими нормы права выводы судьи кассационного суда общей юрисдикции и судебной коллегии по гражданским делам кассационного суда общей юрисдикции об оставлении без движения кассационной жалобы пенсионного органа и о возвращении кассационной жалобы без рассмотрения по существу в связи с непредставлением пенсионным органом в суд документа, подтверждающего уплату государственной пошлины.
В силу подп. 19 п. 1 ст. 333$^{36}$ НК РФ от уплаты государственной пошлины освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом РФ, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, в качестве истцов (административных истцов) или ответчиков (административных ответчиков).
В соответствии с пп. 1, 2 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации (России), утвержденного постановлением Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 г. № 2122-1, Пенсионный фонд РФ образован в целях государственного управления финансами пенсионного обеспечения в Российской Федерации. Пенсионный фонд РФ и его денежные средства находятся в государственной собственности Российской Федерации. Денежные средства Пенсионного фонда РФ не входят в состав бюджетов, других фондов и изъятий не подлежат.
Средства Пенсионного фонда РФ направляются на выплату в соответствии с действующим на территории Российской Федерации законодательством, межгосударственными и международными договорами государственных пенсий, в том числе гражданам, выезжающим за пределы Российской Федерации (абз. 2 п. 6 Положения).
Согласно п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 27 сентября 2000 г. № 1709 “О мерах по совершенствованию управления государственным пенсионным обеспечением в Российской Федерации” в целях совершенствования управления государственным пенсионным обеспечением в Российской Федерации за Пенсионным фондом РФ и его территориальными органами.
55
нами закреплены полномочия по выплате государственных пенсий.
Федеральный закон от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» (далее — Федеральный закон № 167-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает организационные, правовые и финансовые основы обязательного пенсионного страхования в Российской Федерации.
В соответствии с ч. 1 ст. 5 Федерального закона № 167-ФЗ обязательное пенсионное страхование в Российской Федерации осуществляется страховщиком, которым является Пенсионный фонд РФ. Пенсионный фонд РФ (государственное учреждение) и его территориальные органы составляют единую централизованную систему органов управления средствами обязательного пенсионного страхования в Российской Федерации, в которой нижестоящие органы подотчетны вышестоящим.
В силу абз. 8 п. 2 ст. 13 Закона № 167-ФЗ Пенсионный фонд РФ обязан обеспечивать целевое использование средств обязательного пенсионного страхования, а также осуществлять контроль за их использованием, в том числе на основе данных индивидуального (персонализированного) учета.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в п. 3 Постановления от 25 июня 2001 г. № 9-П, Пенсионный фонд РФ выполняет, по сути, функции страховщика, осуществляющего оперативное управление средствами обязательного (государственного) пенсионного страхования, и обеспечивает назначение и своевременную выплату государственных пенсий. Следовательно, Пенсионный фонд РФ наделен публично-властными полномочиями по обеспечению конституционного права на государственную пенсию, в том числе полномочиями по назначению указанных пенсий, именно законом; такие полномочия относятся к сфере функционирования исполнительной власти и ее органов.
Как следует из материалов дела, причиной обращения Ш. в суд с иском явилось его несогласие с решением пенсионного органа об отказе в досрочном назначении ему страховой пенсии по старости.
Таким образом, исходя из вышеизложенного, участие пенсионного органа в рассмотрении данного дела в качестве ответчика, а также последующее обжалование вынесенных по делу судебных постановлений в апелляционном и кассационном порядке обусловлено осуществлением пенсионным органом публично-властных полномочий, направленных на защиту государственных интересов в сфере государственного регулирования обязательного пенсионного страхования, назначения и выплаты пенсий по государственному пенсионному обеспечению и страховых пенсий по старости в Российской Федерации, в связи с чем при подаче кассационной жалобы пенсионный орган в соответствии с положениями подп. 19 п. 1 ст. 333$^{36}$ НК РФ подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины.
Указанная правовая позиция подтверждена в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», согласно которому признан утратившим силу п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 г. № 30
«О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», ранее разъяснивший, что Пенсионный фонд РФ не относится к государственным органам, которые в силу подп. 19 п. 1 ст. 333$^{36}$ НК РФ при обращении в суд освобождаются от уплаты государственной пошлины.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления кассационного суда общей юрисдикции и направила кассационную жалобу пенсионного органа с делом в кассационный суд общей юрисдикции для выполнения требований ст. 378$^{1}$ ГПК РФ и принятия кассационной жалобы к производству суда кассационной инстанции.
*Определение № 16-КГ20-11-К4*
**18.** Пользователь социальной сети вправе подать иск к иностранной организации — оператору социальной сети по месту исполнения пользовательского соглашения на территории Российской Федерации.
Т., Р., М. и Ц. обратились в суд с иском к иностранной организации — оператору социальной сети, пользователями которой они являются, о возложении их ответчика обязанности совершить определенные действия, просили запретить ответчику немотивированную блокировку и удаление аккаунтов, сбор без согласия пользователей их персональных данных, обязать ответчика предоставить возможность обжалования действий администратора сети, производить возврат авторских материалов, публикаций и фотографий в случае их удаления, а также восстановить аккаунты истцов.
Истцы ссылались на то, что в нарушении условий публичной оферты, а также права на свободу выражения мнений и их авторских прав ответчик удалял отдельные сообщения истцов, блокировал и удалял их аккаунты.
Кроме того, по мнению истцов, ответчик незаконно осуществлял сбор их персональных данных, что выходит за пределы условий пользования названной социальной сетью.
Возвращая исковое заявление на основании п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ по мотиву его неподсудности данному суду, судья указал, что истцы потребителями по отношению к ответчику не являются, какие-либо услуги ответчик истцам не оказывал, а значит, никаких правоотношений между сторонами по делу не возникло.
Судья также указал, что из четырех истцов только Т. проживает на территории, относящейся к юрисдикции этого суда, остальные истцы правом на обращение в данный суд не обладают.
Оставляя без изменения определение судьи, суд апелляционной инстанции дополнительно указал, что в соответствии со ст. 28 ГПК РФ иск к организации предъявляется в суд по месту ее нахождения, а в данном случае ответчик является иностранным юридическим лицом, сведений о наличии у него на территории Российской Федерации представительства либо какого-нибудь имущества не имеется.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по кассационной жалобе Т. отменила состоявшиеся по делу судебные постановления в части возвращения его искового заявления и направила материалы в этой части в суд первой инстанции для разрешения вопроса о принятии искового заявления к производству суда, указав следующее.
В обоснование иска Т. ссылался на то, что между ним и ответчиком имеют место правоотно-
56
шения, возникшие из договора (пользовательского соглашения).
В соответствии с ч. 3 ст. 402 ГПК РФ суды в Российской Федерации вправе рассматривать дела с участием иностранных лиц в случае, если: ответчик распространяет рекламу в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”, направленную на привлечение внимания потребителей, находящихся на территории Российской Федерации (п. 2); иск вытекает из договора, по которому полное или частичное исполнение должно иметь место или имело место на территории Российской Федерации (п. 6); по делу о защите прав субъекта персональных данных истец имеет место жительства в Российской Федерации (п. 10).
В силу ч. 1 ст. 402 ГПК РФ, если иное не установлено правилами главы 44 этого Кодекса, подсудность дел с участием иностранных лиц судом в Российской Федерации определяется по правилам главы 3 данного Кодекса.
Согласно ст. 28 ГПК РФ иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. Иск к организации предъявляется в суд по адресу организации.
Однако в соответствии со ст. 29 названного Кодекса иски о защите прав субъекта персональных данных, в том числе о возмещении убытков и (или) компенсации морального вреда, могут предъявляться в суд по месту жительства истца (ч. 6); иски, вытекающие из договоров, в которых указано место их исполнения, могут быть предъявлены в суд по месту исполнения такого договора (ч. 9). Выбор между несколькими судами, которым согласно названной статье подсудно дело, принадлежит истцу (ч. 10).
По смыслу разъяснения, содержащегося в абз. 3 п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2017 г. № 23 “О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом”, в отсутствие применимых для суда Российской Федерации правил территориальной подсудности подсудности спора, стороной которого является иностранное лицо, определяется правилами о компетенции судов Российской Федерации по рассмотрению дел с участием иностранных лиц.
Иск заявителя обоснован тем, что ответчик осуществлял незаконный сбор его персональных данных, а также распространял рекламу, направленную на привлечение внимания пользователей, находящихся в Российской Федерации. По мнению заявителя, спор вытекает из договора пользования социальной сетью, исполнение по которому должно осуществляться по месту нахождения пользователя на территории Российской Федерации.
При таких обстоятельствах выводы судебных инстанций об отсутствии между сторонами правоотношений, об отсутствии у судов Российской Федерации компетенции по разрешению данного спора, а также об отсутствии применимых правил внутригосударственной территориальной подсудности противоречат приведенным выше нормам процессуального права.
Кроме того, при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций не были учтены положения ст.ст. 32 и 404 ГПК РФ, в связи с чем не обсуждался вопрос о том, содержит ли соглашение сторон о пользовании социальной сетью какие-либо условия о подсудности спора, не противоречащие закону.
Определение № 5-КГ20-49
## СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ
### Практика применения законодательства о несостоятельности (банкротстве)
19. Неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.
В рамках дела о банкротстве должника общество, являющееся его конкурсным кредитором, обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам, возникшим после истечения срока обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.
Определением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями арбитражного апелляционного суда и арбитражного суда округа, заявление удовлетворено. Суды установили основания для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности исходя из того, что он не обратился в суд с заявлением о банкротстве в течение месяца с момента появления у должника признаков неплатежеспособности. При этом принято во внимание решение суда по другому делу, которым с должника взыскана задолженность по договору субподряда.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила названные судебные акты и направила обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
По смыслу п. 2 ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” (в редакции, действовавшей в спорный период, далее — Закон о банкротстве) и разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 “О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве”, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.
Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по названным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.
Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве
57
должника, суды первой и апелляционной инстанций ограничились лишь оценкой сведений, содержащихся в представленном в материалы дела реестре требований кредиторов должника. Согласно данным сведениям у должника имеются неисполненные обязательства по договору субподряда, подтвержденные вступившим в законную силу судебным актом по другому делу. Учитывая обстоятельства названного дела, суды сочли, что признаки неплатежеспособности возникли у должника по истечении предусмотренного упомянутым договором гарантийного срока после подписания актов о приемке выполненных работ.
Согласно абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.
В рассматриваемом случае суды ошибочно отождествили неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.
В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.
В своих возражениях руководитель должника в том числе ссылался на то, что в спорный период общество осуществляло нормальную хозяйственную деятельность, о чем свидетельствует имеющаяся в материалах дела бухгалтерская отчетность. Признаки неплатежеспособности появились только в 2015 году в связи с отказом крупных заказчиков от исполнения договоров и оплаты оказанных услуг. В 2012—2014 годах общество производило расчеты с поставщиками и подрядчиками в размере, многократно превышающем упомянутую задолженность по договору субподряда, которая образовалась в результате наличия спора о качестве выполненных работ, а не в связи с недостаточностью денежных средств.
Приведенным доводам и представленным доказательствам суды правовой оценки не дали.
Таким образом, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не устанавливались, а арбитражный суд округа указанные недостатки не устранил.
*Определение № 305-ЭС20-11412*
**20.** В случае банкротства застройщика наличие правоприменений нескольких лиц в отношении одного и того же объекта недвижимости само по себе не препятствует включению их требований в реестр требований кредиторов, если должник представил заключенный с застройщиком договор и документы, подтверждающие внесение платы по договору.
Между должником (застройщиком) и должником заключен договор участия в долевом строительстве, по условиям которого застройщик
обязался в предусмотренный договором срок передать должнику однокомнатную и трехкомнатную квартиры, а должник — оплатить их стоимость.
Во исполнение обязательства по оплате между должником (цессионарием) и должником (цедентом) заключен договор уступки права требования (цессии), в соответствии с которым право требования задолженности руководителя должника перед должником по договору займа, подтвержденное решением суда общей юрисдикции, уступлено должником в пользу должника. Недостающие денежные средства внесены должником в кассу.
Решением суда общей юрисдикции возложена обязанность произвести регистрацию спорного договора, однако Росреестр приостановил регистрацию ввиду изменения проектной документации дома и установления факта регистрации прав на спорные помещения за иными лицами.
В иске должника о признании недействительными договоров участия в долевом строительстве многоквартирного дома, заключенных должником с иными лицами в отношении спорных квартир, отказано.
Приговором суда общей юрисдикции в порядке гражданского иска с руководителя должника в пользу должника в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, взыскана стоимость двух спорных квартир. Данным судебным актом установлена вина руководителя должника в совершении мошенничества в отношении должника.
В рамках дела о банкротстве должника (застройщика) должник обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования о передаче двух квартир и неустойки.
Определением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями арбитражного апелляционного суда и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявления отказано. При принятии решения суды исходили из отсутствия у должника прав на спорные квартиры и права требования неустойки за нарушение сроков их передачи, поскольку имеются правовые притязания иных лиц на указанные объекты и установлен факт взыскания с руководителя должника уплаченной должником по договору участия в долевом строительстве стоимости жилых помещений.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила названные судебные акты и направила обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
Материально-правовой интерес лица при заключении договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома заключается в приобретении по окончании строительства предусмотренного договором жилого помещения. После возбуждения в отношении застройщика процедуры банкротства защиту такого интереса, в частности, обеспечивают положения параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве.
Статус участника долевого строительства многоквартирного дома в случае несостоятельности застройщика гарантирует приоритетное удовлетворение требований по отношению к другим кредиторам, а также возможность участия в принятии решений, в том числе в отношении объекта незавершенного строительства, создания жилищно-строительного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива (ст.ст. 2019, 2010 Закона о банкротстве).
58
В силу подп. 3 п. 1, п. 6 ст. 201¹, ст. 201⁷ Закона о банкротстве (в редакции, применимой к спорным правоотношениям) для признания лица, обратившегося с требованием о включении в реестр требований о передаче жилых помещений, участником строительства необходимо соблюдение следующих условий: наличие связывающего с застройщиком-должником договорного обязательства о передаче квартиры в будущем (прав на нее) и фактическая передача застройщику денежных средств и (или) иного имущества в целях строительства многоквартирного дома.
По смыслу приведенных норм права при рассмотрении вопроса об обоснованности данного требования суду достаточно проверить наличие формальных оснований на момент обращения кредитора с соответствующим заявлением, включая установление размера предоставленного им по сделке исполнения. Вопрос о возможности фактического исполнения застройщиком обязательства по передаче жилого помещения (ст. 2011¹ Закона о банкротстве) на этой стадии разрешению не подлежит. Правопритязания нескольких лиц в отношении одного и того же объекта недвижимости сами по себе не препятствуют включению требований этих лиц о передаче жилого помещения в реестр требований кредиторов в случае, если таковые обоснованы и подтверждены надлежащими доказательствами.
Обращаясь с данным требованием в арбитражный суд, дольщик представил заключенный с должником договор участия в долевом строительстве, а также документы, подтверждающие оплату по договору (договор уступки и квитанцию к приходному кассовому ордеру).
Не давая оценки представленным доказательствам, суды сослались лишь на установленные судебным актом суда общей юрисдикции обстоятельства совершения руководителем должника мошеннических действий в отношении дольщика и на факт взыскания в пользу последнего убытков, причиненных преступлением. Суды также указали на приобретение прав на спорные жилые помещения иными лицами.
Однако присуждение к взысканию с руководителя должника в пользу дольщика убытков, причиненных преступлением, не освобождает должника от исполнения принятых на себя по договору гражданско-правовых обязательств, учитывая, что доказательств полного возмещения ущерба не представлено. Равным образом отсутствие регистрации договора участия в долевом строительстве не лишает добросовестного участника строительства, оплатившего жилое помещение, права требования к застройщику.
Как пояснил в судебном заседании представитель дольщика, до настоящего времени спорный многоквартирный дом в эксплуатацию не введен, расчеты с кредиторами третьей очереди не производились.
Уклонившись от проверки обоснованности заявленного дольщиком требования, суды тем самым лишили последнего статуса участника строительства без должных к тому оснований.
Определение № 301-ЭС20-11581
21. Конкурсные кредиторы имеют право на получение мораторных процентов, не взысканных в составе субсидиарной ответственности за счет контролирующего лица, если конкурсная масса должника позволяет осуществить такую выплату, т.е. установлена достаточность имущества самого должника, а не привлеченного к ответственности контролирующего лица.
В рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий, которые возникли с уполномоченным органом по вопросу распределения денежных средств, полученных в результате исполнения определения суда о привлечении собственника имущества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а именно об очередности удовлетворения мораторных процентов.
Конкурсный управляющий просил установить следующий порядок удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований должника: "после удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам и уплате обязательных платежей, до расчетов по штрафам, пеням и иным санкциям, подлежат уплате требования кредиторов по мораторным процентам, начисленным за период наблюдения и конкурсного производства".
В свою очередь, уполномоченный орган указывал на то, что мораторные проценты подлежат оплате после погашения требований кредиторов, включенных в реестр и учтенных в составе (размере) субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в том числе штрафов, пеней и иных санкций, при достаточности денежных средств на выплату таких процентов.
Определением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции, разногласия разрешены в пользу позиции уполномоченного органа.
Арбитражный суд округа вышеуказанные судебные акты отменил, указав, что оплата мораторных процентов производится до расчетов по штрафам, пеням и иным санкциям, а также до погашения зареестровых требований кредиторов. Взыскание с контролирующего должника лица субсидиарной ответственности вне учета мораторных процентов или текущей задолженности не является основанием для отступления от установленной законодательством о банкротстве очередности удовлетворения требований кредиторов.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила постановление арбитражного суда округа и оставила в силе определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.
Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства; вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица — неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.
Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в п. 11 ст. 611¹ Закона о банкротстве (п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных тре-
59
бований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.
В рассматриваемом случае вступившим в законную силу судебным актом размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица установлен без учета задолженности по мораторным либо иным процентам. Следовательно, состав требований, подлежащих включению в размер этой ответственности, не может быть пересмотрен при рассмотрении названного обособленного спора, в связи с чем вопрос о включении в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица процентов, штрафов, пеней, начисленных на сумму основного долга за период после введения первой процедуры банкротства, необходимость (возможность) взыскания которых прямо не установлена в вышеуказанных нормах права, не является предметом данного рассмотрения.
После удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности п. 2 ст. 61¹⁷ Закона о банкротстве кредиторам предоставлено полномочие выбрать один из способов распоряжения правом требования к контролирующему лицу: взыскание задолженности по этому требованию в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве; продажа этого требования по правилам данного Закона; уступка кредитору части этого требования в размере требования кредитора.
Указанная норма Закона о банкротстве, устанавливающая механизм распоряжения кредиторами правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имеет процессуальный характер и подлежит применению с момента вступления в силу независимо от применения редакции нормы названного Закона, устанавливающей материальные основания для привлечения к субсидиарной ответственности (ч. 3 ст. 4 Федерального закона от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» и абз. 3 п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 апреля 2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28 апреля 2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).
Применительно к рассматриваемой ситуации, при позиции, занятой арбитражным судом округа, исходящим из сохранения общей очередности удовлетворения требований кредиторов должника за счет средств, поступивших от взыскания субсидиарной ответственности, объем причитающегося кредитору, заявившему требование после закрытия реестра, будет различаться в зависимости от способа (процедуры) взыскания. Такой кредитор, избравший способ распоряжения принадлежащим ему правом требования в виде уступки, предусмотренной подп. 3 п. 2 ст. 61¹⁷ Закона о банкротстве, получит фактическое удовлетворение. И наоборот, тот же кредитор, доверивший получению исполнения по своему требованию конкурсному управляющему должником — профессиональному антикризисному менеджеру, может остаться без его удовлетворения, несмотря на то, что оно вошло в состав субсидиарной ответственности и признано судом законным и обоснованным.
Между тем выбор кредитором того или иного способа распоряжения своим правом (что относится к реализации процессуальных полномочий) не должен влиять на размер его удовлетворения и не может являться основанием для удовлетворения требований одних кредиторов за счет других.
Судебная коллегия согласилась с выводом суда апелляционной инстанции о том, что конкурсные кредиторы имеют право на получение мораторных процентов, не взысканных в составе субсидиарной ответственности за счет контролирующего лица, если конкурсная масса должника позволяет осуществить такую выплату, т.е. установлена достаточность имущества самого должника, а не привлеченного к ответственности контролирующего лица, в то время как вывод арбитражного суда округа о выплате таких мораторных процентов до погашения зареестровых требований сочла ошибочным.
Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанции о том, что оплата мораторных процентов производится после полного погашения требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов, и после погашения требований кредиторов, чьи требования учтены за реестром, в том числе после погашения в полном объеме требований в части суммы неустоек, пеней, штрафов и иных санкций, являются правомерными, а у арбитражного суда округа отсутствовали основания для отмены указанных судебных актов.
Определение № 309-ЭС20-10487
22. Сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61² Закона о банкротстве.
Должник заключил с индивидуальным предпринимателем Т. договор купли-продажи объектов недвижимости. Переход права собственности зарегистрирован.
Соглашением о переводе долга стороны изменили порядок оплаты объектов недвижимости, указав, что оплата по договору купли-продажи производится посредством погашения индивидуальным предпринимателем Т. за должника задолженности по кредитным договорам должника с банком.
Впоследствии должник признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства.
Решением суда общей юрисдикции произведен раздел совместного имущества между индивидуальным предпринимателем Т. и его супругой, по которому объекты недвижимости перешли в собственность супруги. Зарегистрировав переход права собственности на объекты недвижимости, она в тот же день внесла их в качестве вклада в уставный капитал общества, став его участником с долей 99,99%, а само общество стало собственником объектов недвижимости.
Ссылаясь на отчуждение объектов недвижимости должником в отсутствие равноценного встречного исполнения и во вред кредиторам, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок.
60
Определением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявления отказано. Руководствуясь пп. 1 и 2 ст. 61$^{2}$ Закона о банкротстве и приняв во внимание заключение судебной экспертизы, суды пришли к выводу о недоказанности неравноценности встречного исполнения, учитывая, что стоимость объектов недвижимости по сделке незначительно отклоняется в сторону уменьшения от его рыночной стоимости. Суды также не установили наличие умысла на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника и осведомленности индивидуального предпринимателя Т. о том, что в результате сделки по отчуждению объектов недвижимости будет причинен имущественный вред иным кредиторам должника.
Кредитор и уполномоченный орган (далее — заявители) обратились в Верховный Суд РФ с кассационными жалобами.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в связи со следующим.
При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, излучается последовательность перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка — сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.
Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61$^{2}$ Закона о банкротстве.
Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воле волеизъявлению, выраженному вовне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.
Заявители, поддерживая требования конкурсного управляющего должником о признании сделок недействительными, указывали на то, что в результате совершения оспариваемых сделок контроль над объектами недвижимости продолжали осуществлять те же лица, конечный бенефициар не изменился.
В обоснование своих доводов заявители и конкурсный управляющий ссылались на поведение участников рассматриваемых правоотношений (индивидуального предпринимателя Т. и единственного участника должника — Г.), их фактическую заинтересованность и общность экономических интересов, обстоятельства, при которых оспариваемые сделки были совершены и которые им предшествовали.
На фактическую заинтересованность индивидуального предпринимателя Т. и единственного участника должника Г. указывали не только обстоятельства совместного учредительства в ряде юридических лиц, но и заключение между собой сделок и их фактическое исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
По запросу суда первой инстанции в материалы дела представлены выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объекты недвижимости, являющиеся предметом указанного спора, из которых следует, например, что первым правообладателем одного из объектов недвижимости являлся индивидуальный предприниматель Т., спустя 3 дня его собственником стал единственный участник должника Г., затем право собственности перешло к должнику, а спустя 3 года правообладателем вновь оказался индивидуальный предприниматель Т. на основании оспариваемого договора купли-продажи. Иные объекты недвижимости также меняли своих правообладателей из указанного круга лиц (индивидуальный предприниматель Т., единственный участник должника Г., должник), пока в результате раздела совместного имущества супругов не перешли в собственность супруги индивидуального предпринимателя Т. и не были внесены ею в уставный капитал общества.
Вместе с тем информация из запрошенных судом документов не нашла отражения и не получила оценки в обжалуемых судебных актах.
Остался без судебной проверки довод заявителя о том, что исполнение обязательств по кредитным договорам с банком было обеспечено залогом иного недвижимого имущества, принадлежащего индивидуальному предпринимателю Т., исключение обращения взыскания на которое и явилось основанием для заключения им и должником договора перехода долга и изменения порядка оплаты оспариваемого договора купли-продажи. Экономическая выгода от совершения данных сделок получена не должником, а индивидуальным предпринимателем Т. Погасив в преимущественном порядке обязательства перед банком с привлечением денежных средств заинтересованного лица, неплатежеспособный должник, с одной стороны, создал видимость совершения сделки на рыночных условиях, блокирующей пороки подозрительности, а, с другой стороны, в преддверии собственного банкротства окончательно стал отвечать признакам недостаточности имущества, передав свой единственный актив члену той же группы, которая его контролировала ранее, сделав невозможным погашение требований прочих кредиторов. По мнению заявителей, подобная сбалансированность действий свидетельствует о наличии доверительных отношений между участниками сделок, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
Суды ограничились формальными выводами о недоказанности неравноценного встречного предоставления, опираясь на результаты проведенной по делу судебной экспертизы. Экспертное заклю-
61
чение составлено с использованием сравнительного метода определения рыночной стоимости объектов недвижимости, когда в качестве объектов сравнения экспертом выбраны три аналогичных объекта недвижимости. Довод кредитора о несоответствии объектов-аналогов со спорными объектами недвижимости не нашел своего отражения в судебных актах. Также не дана оценка отчету об оценке объектов недвижимости, по которому общая стоимость объектов недвижимости, определенная с использованием доходного метода, значительно выше. Указанный отчет сделан по заказу самого должника, а доходный метод определения рыночной стоимости использован в связи с тем, что основным источником доходов от деятельности самого крупного объекта в оспариваемых сделках является сдача помещений в аренду.
В ситуации, когда в дело представлены несколько заключений экспертных организаций с обоснованием различной стоимости спорного объекта, на суде лежит обязанность устранить имеющиеся противоречия либо посредством предоставления предпочтения одному из заключений с указанием мотивов непринятия результатов другого (ввиду наличия у него пороков), либо посредством проведения дополнительной или повторной экспертизы. Без оценки и анализа всех экспертных заключений, представленных в материалах дела, сравнения выбранных экспертами методов определения рыночной стоимости объектов недвижимости вывод судов о недоказанности неравномерного встречного предоставления является преждевременным.
Приняв уточнение требований конкурсного управляющего, суд первой инстанции вместе с тем пришел вывод о том, что в нем не содержатся новые обстоятельства и факты, которые не исследовались ранее, а лишь изменил объем требований. В действительности же, уточняя заявленные требования, конкурсный управляющий просил признать недействительной цепочку сделок по отчуждению объектов недвижимости на основании ст.ст. 10, 167, 170, 173¹ ГК РФ, а не только по ст. 61² Закона о банкротстве.
Таким образом, доводы заявителей и конкурсного управляющего в нарушение положений ст.ст. 71, 168, 170 АПК РФ не получили правовой оценки со стороны суда первой инстанции, а принятое им уточненное требование осталось не рассмотренным по существу.
*Определение № 308-ЭС18-14832 (3, 4)*
**23.** В случае недействительности договора, по которому исполнение за должника произведено третьим лицом, реституция осуществляется в отношениях между сторонами сделки. Правом на включение в реестр требований кредиторов требования о возврате уплаченного по недействительной сделке в случае банкротства одной из ее сторон обладает контрагент по договору, а не третье лицо, исполнившее обязательство.
Между банком и И. заключен договором, в соответствии с которым банк (цедент) уступил И. (цессионарий) права требования к К. по кредитному договору, а также по договорам, обеспечивающим исполнение кредитных обязательств.
За приобретаемые права оплата произведена со счета отца И.
Приказом Банка России у банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций, назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.
Определением арбитражного суда первой инстанции по заявлению конкурсного управляющего должником договором цессии признан недействительной
сделкой на основании п. 1 ст. 61² Закона о банкротстве, восстановлены права требования банка по кредитному договору к К. в качестве последствий недействительности.
И. обратилась к конкурсному управляющему банком-должником с заявлением о включении требования о возврате денежных средств, уплаченных банку по признанному недействительным договору цессии, в реестр требований кредиторов.
Конкурсный управляющий должником отказал в удовлетворении заявления ввиду принадлежности денежных средств отцу И., с банковского счета которого были оплачены уступленные в пользу И. права.
Несогласие И. с позицией конкурсного управляющего должником послужило основанием для ее обращения в суд с заявлением.
Определением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции, требования И. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника. Суды, руководствуясь ст.ст. 167 и 313 ГК РФ, пришли к выводу, что надлежащей двусторонней реституцией в данном случае будет восстановление прав требования к банку у И., являвшейся стороной сделки, признанной впоследствии недействительной. Оплата третьим лицом договора цессии законна и не лишает И. права требования возврата денежных средств у банка, так как ее отец не являлся самостоятельным участником сделки.
Постановлением арбитражного суда округа указанные судебные акты отменены, в удовлетворении заявления отказано. Суд пришел к противоположному выводу, указав, что надлежащей двусторонней реституцией по данному обособленному спору является восстановление задолженности банка перед отцом И., что может привести к восстановлению именно того положения, которое существовало до совершения подозрительной сделки.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила постановление арбитражного суда округа и оставила в силе судебные акты арбитражных судов первой и апелляционной инстанции по следующим основаниям.
В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все получение по сделке.
Как верно установили суды первой и апелляционной инстанции, признанная недействительной уступка права требования состояла из двух встречных обязательств, где, с одной стороны, И. получила от банка право требования к К. по кредитному договору, а, с другой стороны, банк получил от И. денежные средства в счет оплаты уступленного им права.
В данном случае отец И., перечисливший в порядке ст. 313 ГК РФ денежные средства за свою дочь, не являлся самостоятельным участником оспоренной сделки.
Соглашение, лежащее в основе банковской операции по переводу денежных средств со счета отца И. в пользу банка в качестве оплаты сделки, а также обстоятельства оплаты третьим лицом за цессионария договора уступки права требования не являлись предметом оспаривания конкурсным управляющим должником, не были признаны недействительными, следовательно, не лиша-
62
ли И. права требования оплаченных денежных средств с банка ввиду признания недействительной сделки договора цессии, стороной которого она выступала.
Таким образом, арбитражные суды первой и апелляционной инстанции пришли к правильному выводу о том, что признание соответствующей сделки недействительной влечет восстановление права требования И. к банку как стороны признанной недействительной сделки, а у арбитражного суда округа отсутствовали основания для отмены судебных актов.
*Определение № 305-ЭС19-2386 (11)*
**24.** Оставление лицом за собой задатка без какого-либо встречного предоставления само по себе не свидетельствует о наличии признака неравноценности сделки. На неравноценность соглашения о задатке, в частности, может указывать существенное превышение его размера над суммами, обычно уплачиваемыми по аналогичным сделкам, или противоречие принципам разумности и баланса интересов сторон.
Банк (цедент) уступил обществу (цессионарию) право требования к компании по возврату кредитов. Общество обязалось оплатить цессию и выполнить иные условия (обеспечить заключение договоров поручительства за исполнение иными лицами своих обязательств перед банком по договорам о выдаче банковских гарантий и обязательств по возврату кредитов). Стороны установили, что требование переходило к должнику при выполнении им как обязательств по оплате цессии, так и дополнительных обязательств.
Исполнение указанных обязательств общества обеспечивалось задатком, который подлежал учету при оплате цены уступки при окончательном расчете.
В случае неисполнения обществом своих обязательств банк имел право в одностороннем порядке расторгнуть договор с оставлением за собой задатка.
Общество перечислило банку задаток. Оставшуюся часть цены уступаемых прав оно не оплатило, договоры поручительства также не заключены.
В этой связи банк направил обществу уведомление о прекращении договора цессии, одновременно сообщив о том, что задаток возврату не подлежит.
Решением арбитражного суда обществу отказано в иске о взыскании суммы предоставленного задатка в качестве неосновательного обогащения.
В последующем общество признано банкротом.
Конкурсный управляющий общества обратился в арбитражный суд с заявлением по настоящему обособленному спору, полагая, что договор цессии недействителен по признакам подозрительности (ст. 61$^{2}$ Закона о банкротстве). Банк не намеревался исполнять обязательства по спорному договору и предоставил по сделке неравноценное встречное исполнение.
Определением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, заявление удовлетворено, договор цессии признан недействительным, применены последствия его недействительности: с банка в пользу общества взыскана сумма задатка и на эту же сумму восстановлено право требования банка к обществу. Суды руководствовались ст. 61$^{1}$, 61$^{2}$, 61$^{3}$ Закона о банкротстве, ст. 167 ГК РФ и исходили из наличия признаков подозрительной сделки: оспариваемый договор заключен
менее чем за год до возбуждения дела о банкротстве должника; равноценного встречного предоставления должник не получил, так как требования к нему не перешли; причинен вред кредиторам должника, поскольку в результате оспариваемой сделки утрачено имущество должника, за счет которого кредиторы могли бы удовлетворить свои требования; неполучение встречного исполнения привело к банкротству должника; стоимость спорной сделки составила более 90% балансовой стоимости активов должника, при этом денежные средства на уплату задатка должник получил в заем, о чем банк знал ввиду ведения счета должника; реальной возможности исполнить сделку у должника не имелось, как и возможности взыскать дебиторскую задолженность.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила указанные судебные акты и направила обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции по следующим основаниям.
Товарно-денежные отношения, регулируемые гражданским правом, основываются, как правило, на равноценности обмениваемых благ, поэтому определяющими признаками этих отношений являются возмездность и эквивалентность встречного предоставления (тем более, если речь идет о предпринимательских правоотношениях). Нарушение принципов возмездности и эквивалентности при совершении большинства сделок дестабилизирует гражданский оборот и может повлечь неспособность лица удовлетворить требования его кредиторов.
Для восстановления прав последних Закон о банкротстве предусмотрел возможность оспаривания подобных сделок, установив в п. 1 ст. 61$^{2}$ признаки недействительности неравноценной сделки. На неравноценность, в частности, может указывать существенное отличие в худшую для должника сторону цены этой сделки или иных ее условий по сравнению с аналогичными сделками, совершенными на рыночных условиях.
Следуя указанной правовой норме, а также учитывая разъяснения, содержащиеся в п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суды в данном обособленном споре должны были оценить сделку по уступке требования на предмет равноценности встречного исполнения обязательств банком. Для этого судам следовало сопоставить договорную цену уступаемого требования с его рыночной стоимостью, определенной с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. Существенное и безосновательное отклонение договорной цены от рыночной может указывать на неравноценность встречного исполнения и, как следствие, на недействительность сделки.
В опровержение доводов о неравноценности сделки банк представил в суд мотивированный подробный отчет об оценке рыночной стоимости права требования. Данный отчет не признан судами недопустимым или недостоверным доказательством, не опровергнут по существу, однако и не положен в основу судебного решения даже при том, что в опровержении этому в суд не представлено ни иных доказательств, ни убедительных аргументов, а оценочная цена близка к договорной. Такой подход явно противоречит принципу состязательности сторон, правилам доказывания и правовым нормам, регулирующим при-
63
нятие судебных решений и изложение судебных актов (ст.ст. 9, 65, 71, 168—170, 271 АПК РФ).
Неравноценность сделки суды усмотрели не в цене цессии, а в отсутствии какого-либо встречного предоставления со стороны банка взамен полученной им суммы задатка: банк не передал обществу ни право требования, ни иные материальные блага. К этому же сводилась позиция лиц, оспаривающих сделку.
Однако денежные средства банк получил не в качестве аванса (предварительной оплаты), действительно требующего встречного предоставления либо возврата в случае неисполнения обязательств (п. 3 ст. 487, ст. 1102 ГК РФ), а в качестве задатка, представляющего собой в том числе и обеспечение исполнения договора (п. 1 ст. 380 ГК РФ). Правила о распоряжении задатком устанавливают, что, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны (п. 2 ст. 381 ГК РФ). Никаких иных обязанностей исправной стороны (в том числе по передаче какого-либо встречного предоставления) ни законом, ни договором не установлено. Необходимым и достаточным условием для оставления банком задатка за собой являлось неисполнение обществом своих обязательств по договору, что и было установлено судами.
Кроме того, перечисление денежных средств в качестве задатка в суде никем не оспаривалось, а условия договора цессии позволяют прийти к однозначному выводу: стороны договорились именно о задатке.
Таким образом, вывод судов о том, что в оставлении банком за собой задатка без какого-либо встречного предоставления имелся признак неравноценности, несостоявлен.
Соглашение о задатке могло быть оценено на равноценность (эквивалентность) при его сравнении с подобными сделками либо при соотнесении с принципами разумности и баланса интересов сторон. Доказательства того, что, например, в сравнимых аналогичных обстоятельствах размер задатка, как правило, существенно меньше и т.п., обязаны представить в суд лица, оспаривающие сделку. Банк, со своей стороны, должен был указать на особенности оспариваемой сделки, обосновывающие согласованную сторонами сумму задатка.
Недействительность уступки требования по основаниям, перечисленным в п. 2 ст. 61² Закона о банкротстве, требует от заинтересованных в оспаривании сделки лиц доказывания дополнительных признаков (в том числе осведомленность банка о намерении причинить вред кредиторам общества), что не было сделано ими в суде.
Ссылка на противодействие со стороны банка исполнению обществом своих обязательств по договору цессии не принимается Судебной коллегией, поскольку эти обстоятельства компетентными судами также не устанавливались, а правила кассационного судопроизводства не наделяют суд такими полномочиями.
*Определение № 306-ЭС20-14567*
## **Практика применения законодательства о вещных правах и земельного законодательства**
25. Если земельный участок, находящийся в частной собственности, был фактически изъят для государственных или муниципальных нужд, однако при этом процедура изъятия уполномоченными органами не соблюдена, решение об изъятии не принято, какого-либо
возмещения за изъятое имущество собственнику участка не предоставлено, собственник такого участка имеет право на возмещение убытков, причиненных таким изъятием.
Министерство субъекта Российской Федерации утвердило акт выбора земельного участка в целях реконструкции автомобильной дороги путем расширения. В границы выбранного участка вошли части земельных участков предпринимателя. Несмотря на переговоры об изъятии участков, которые велись между предпринимателем и учреждением, осуществившим работы по реконструкции, решение об изъятии участков (части участков) предпринимателя для государственных нужд в порядке, установленном Земельным кодексом РФ и Гражданским кодексом РФ, уполномоченным органом не принято. Спорный участок реконструированной автомобильной дороги введен в эксплуатацию и безвозмездно передан в собственность муниципального района.
Предприниматель, ссылаясь на то, что реконструкция автомобильной дороги осуществлена за счет части принадлежащих ему земельных участков, обратился в суд к учреждению, муниципальному образованию в лице администрации и министерству с иском о взыскании с них солидарно причиненных убытков в виде расходов, которые истец должен будет произвести для восстановления нарушенного права в виде реконструкции находящейся на его участке автозаправочной станции и переноса топливораздаточных колонок на минимальное противопожарное расстояние от края дороги.
Суд первой инстанции отказал в иске. Суды апелляционной и кассационной инстанции оставили решение суда первой инстанции без изменения.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила судебные акты и направила дело на новое рассмотрение, исходя из следующего.
Согласно ч. 3 ст. 35 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.
В силу п. 1 ст. 279 ГК РФ изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд осуществляется в случаях и в порядке, которые предусмотрены земельным законодательством.
В соответствии с подп. 2 ст. 49 ЗК РФ изъятие земельных участков для государственных или муниципальных нужд осуществляется в исключительных случаях по основаниям, связанным в том числе со строительством, реконструкцией таких объектов, как автомобильные дороги федерального, регионального или межмуниципального, местного значения.
В силу пп. 1, 2, 4 ст. 281 ГК РФ принудительное изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд допускается при условии предварительного и равноценного возмещения. При определении размера такого возмещения в него включаются рыночная стоимость земельного участка, право собственности на который подлежит прекращению, или рыночная стоимость иных прав на земельный участок, подлежащих прекращению, и убытки, причиненные изъятием такого земельного участка.
64
В п. 4 Обзора судебной практики по делам, связанным с изъятием для государственных или муниципальных нужд земельных участков в целях размещения объектов транспорта, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10 декабря 2015 г., разъяснено, что отсутствие решения об изъятии земельного участка (его части) или несоблюдение процедуры изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд само по себе не лишает правообладателя такого участка права на возмещение убытков, причиненных фактическим лишением имущества.
В соответствии со ст. 12 ГК РФ возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенного гражданского права.
Статьей 62 ЗК РФ предусмотрено, что убытки, причиненные нарушением прав собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков, подлежат возмещению в полном объеме, в том числе упущенная выгода, в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.
Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Как следует из ст. 15 ГК РФ с учетом ее толкования, данного в пп. 11 и 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», недоказанность размера причиненного ущерба к основаниям, позволяющим не возлагать гражданско-правовую ответственность на причинителя вреда, действующим законодательством не отнесена. Отказ в иске о возмещении убытков в полном объеме нарушает конституционный принцип справедливости и лишает заявителя возможности восстановить его нарушенные права.
Исходя из буквального смысла п. 2 ст. 15 ГК РФ и разъяснений, изложенных в п. 13 названного постановления Пленума, допускается возмещение как непосредственно понесенных расходов, так и расходов, которые будут понесены в будущем. При этом будущие расходы требующей их стороны должны быть необходимыми и подтверждаться соответствующими расчетами, сметами и калькуляциями, а ответчик вправе представлять доказательства того, что расходы могут быть уменьшены.
Судами установлено, что части принадлежащих предпринимателю на праве собственности земельных участков фактически изъяты для государственных нужд в целях строительства (реконструкции) автомобильной дороги, однако при этом процедура изъятия уполномоченными органами не соблюдена, решение об изъятии не принято, какого-либо возмещения за изъятое имущество предпринимателю не предоставлено.
Учреждение, осуществившее реконструкцию дороги, не отрицало факта размещения на части земельных участков предпринимателя реконструированной дороги, в связи с чем был нарушен противопожарный норматив удаленности топливных колонок АЗС от края проезжей части реконструированной дороги. Из имеющихся в деле писем учреждения видно, что данное лицо само указало на нарушение норматива удаленности и предложило согласовать перенос колонок. Стороны вели переписку по данному вопросу, однако не достигли согласия.
Кроме того, в материалы дела представлена копия акта судебной экспертизы, выполненной в рамках другого дела (с участием этих же лиц), которой установлено, что после реконструкции автомобильной дороги путем расширения полос произошло наложение ее границ на земельные участки предпринимателя. В результате этого расстояние от автомобильной дороги до топливных колонок сократилось и перестало соответствовать установленным нормативам.
Предприниматель, указывая на то, что дальнейшее использование АЗС в связи с нарушением противопожарных нормативов удаленности колонок является нарушением законодательства, перенос колонок требует переноса и других элементов АЗС, в обоснование иска о взыскании убытков в размере стоимости переноса элементов АЗС в границах оставшейся площади его участков представил проектную документацию реконструкции АЗС, выполненную специализированной организацией, со сводным сметным расчетом стоимости работ, которые необходимо произвести для восстановления нарушенного права.
При этом в нарушении требований ст.ст. 65 и 66 АПК РФ ответчики данный расчет никак не опровергли, не представили своих доказательств размера стоимости переноса элементов АЗС на допустимое расстояние от края проезжей части дороги, не ходатайствовали о назначении экспертизы. Доказательств того, что отсутствует возможность определить размер причиненных истцу убытков, в материалах дела не имеется.
Суды, сделав вывод о том, что представленная истцом проектно-сметная документация с расчетом затрат не является надлежащим доказательством необходимости реконструкции АЗС, в нарушении ст.ст. 68, 71 и 170 АПК РФ не указали причин, по которым не приняли данные доказательства, не дали им оценку. Поскольку истец представил доказательства в обоснование своих требований, а ответчики не заявили аргументированных возражений относительно документов истца, суды в нарушении принципа распределения бремени доказывания необоснованно посчитали, что истцу, а не ответчикам, следовало ходатайствовать о назначении судебной экспертизы.
Между тем в силу ч. 3 ст. 8, ч. 3 ст. 9 АПК РФ суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон; суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.
С учетом приведенных норм права, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, установленных по делу обстоятельств у судов не было оснований для отказа предпринимателю в иске со ссылкой на недоказанность того, что предъявленные им к взысканию расходы на реконструкцию АЗС не находятся в причинно-следственной связи с действиями ответчиков, и на недоказанность размера предъявленных к взысканию убытков.
Не может также служить основанием для отказа в иске о взыскании убытков вывод судов о том, что, поскольку предприниматель приобрел земельные участки и АЗС незадолго до реконструкции дороги, его действия нельзя признать разумными и добросовестными. Согласно материалам дела предприниматель после приобретения в апреле 2013 г. участков и АЗС использовал стан-
65
цию по назначению. Ни до начала реконструкции дороги, ни в период работ уполномоченный орган не принимал решения об изъятии для государственных нужд земельных участков, попавших в границы расширения существовавшей двухполосной дороги до четырех полос. Доказательств того, что собственники земельных участков и иные лица были проинформированы уполномоченными органами о том, какие участки попадут в границы реконструируемой дороги, в материалы дела не представлено. Решение об утверждении акта выбора участка под реконструкцию существующей автодороги было принято в июле 2013 г., а решение о вводе реконструированного участка дороги — в мае 2014 г.
*Определение № 302-ЭС20-6718*
**26.** Правовой режим общего имущества в многоквартирном доме предусматривает запрет для лиц, в том числе собственников помещений в многоквартирном доме, пользоваться общим имуществом многоквартирного дома единолично без согласия других собственников.
Собственники квартир многоквартирного жилого дома обратились к обществу с требованием демонтировать приточно-вытяжную вентиляционную систему, а именно вентиляционный канал (вытяжка), который расположен вертикально по стене дома со стороны двора на крышу вдоль окон квартир, а также вентиляционное и кондиционерное оборудование, установленное на капитальной стене жилого дома, обосновав требование тем, что оборудование было смонтировано без их согласия.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, судом апелляционной инстанции решение отменено, исковые требования удовлетворены. Арбитражный суд округа постановление суда апелляционной инстанции отменил, оставил в силе решение суда первой инстанции, указав, что действующий в спорный период норматив города Москвы по эксплуатации жилищного фонда (ЖНМ-2005/1) «Регламент оформления и проведения переустройства и (или) перепланировки жилых и нежилых помещений в жилых домах на территории города Москвы», утвержденный постановлением Правительства Москвы от 25 сентября 2007 г. № 831-ПП (далее — Регламент), не предусматривал наличие согласия собственников помещений многоквартирного дома при согласовании переустройства помещения многоквартирного жилого дома.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ сочла ошибочными выводы суда первой инстанции и арбитражного суда округа и оставила в силе постановление суда апелляционной инстанции, руководствуясь следующим.
В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник жилого помещения в многоквартирном доме вправе предъявить негаторный иск, если общее имущество неправомерно используется одним из собственников помещения (квартиры).
В силу п. 1 ст. 246 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.
Как указано в ст. 247 ГК РФ, владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия — в порядке, устанавливаемом судом.
В п. 1 ст. 290 ГК РФ предусмотрено, что собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие
конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры. Аналогичные положения содержатся в ст. 36 ЖК РФ.
Согласно п. 2 раздела 1 «Определение состава общего имущества» Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства РФ от 13 августа 2006 г. № 491, в состав общего имущества включаются в том числе ограждающие несущие конструкции многоквартирного дома (включая фундаменты, несущие стены, плиты перекрытий, балконные и иные плиты, несущие колонны и иные ограждающие несущие конструкции).
При рассмотрении дела суд первой инстанции установил факт использования ответчиком общего имущества без соответствующего на то решения общего собрания собственников помещений в доме. Указанное обстоятельство не оспаривалось ответчиком, который полагал, что отсутствовала необходимость получать на то согласие других собственников.
В п. 4 ст. 36 ЖК РФ закреплено, что по решению собственников помещений в многоквартирном доме, принятому на общем собрании таких собственников, объекты общего имущества в многоквартирном доме могут быть переданы в пользование иным лицам в случае, если это не нарушает права и законные интересы граждан и юридических лиц.
В п. 39 Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 4 декабря 2013 г., разъяснено, что лицо, обладающее равными с другими собственниками правами владеть, пользоваться и распоряжаться общим имуществом многоквартирного дома, вправе реализовать данное право лишь в случае достижения соглашения между всеми участниками долевой собственности.
Таким образом, предусмотренное в п. 2 ст. 36 ЖК РФ право собственников помещений в многоквартирном доме владеть, пользоваться и распоряжаться общим имуществом в многоквартирном доме не может быть истолковано как позволяющее одному собственнику нарушать аналогичные права других собственников, противопоставляя свой интерес интересам всех остальных.
Действия общества, выразившиеся в несоблюдении установленного порядка пользования общим имуществом и в размещении на общем имуществе многоквартирного дома личного оборудования, обоснованно признаны судом апелляционной инстанции как нарушающие права общей долевой собственности, принадлежащие всем собственникам помещений в многоквартирном доме.
В силу вышеизложенного довод общества со ссылкой на положения ст.ст. 36 и 44 ЖК РФ в обоснование наличия у него доли в праве собственности на общее имущество, предоставляющей ему право пользования имуществом, является несостоятельным.
Выводы суда кассационной инстанции со ссылкой на Регламент об отсутствии необходимости согласия собственников помещений не учитывают, что указанный документ не устанавливает порядок использования общего имущества многоквартирного жилого дома, противоречат
66
положениям ст.ст. 289, 290, 304 ГК РФ, ст.ст. 36, 44 ЖК РФ, а также разъяснениям Верховного Суда РФ о толковании и применении указанных норм материального права.
*Определение № 305-ЭС20-17471*
27. Составленный уполномоченным органом акт проверки в отношении собственника объектов недвижимости, расположенных на находящемся в публичной собственности участке, с фиксацией выявленного нарушения и предписание об устранении такого нарушения являются неразрывно связанными между собой актами, что не исключает оспаривание заявителем, полагающим свои права нарушенными, в том числе и акта проверки, в котором дается квалификация объектов в качестве движимого или недвижимого имущества, в одном процессе (в том числе по правилам главы 24 АПК РФ).
Общество, являясь собственником объектов недвижимости, в отношении которых зарегистрировано право собственности в Едином государственном реестре недвижимости, обратилось в администрацию с заявлением о выкупе земельного участка, на котором расположены объекты недвижимости. Администрация предложила заключить договор аренды, поскольку в отношении указанного земельного участка существует ограничение оборотоспособности.
Администрация провела осмотр земельного участка, по результатам чего составила акт о нарушении, в котором зафиксировала факты самовольного размещения неустановленными лицами объектов, квалифицированных как нестационарные, т.е. движимое имущество. На основании акта администрация вывела предписание о демонтаже указанных объектов, опубликовала его в СМИ и поручила муниципальному учреждению произвести демонтаж спорных объектов.
Также администрация отказала обществу в предоставлении земельного участка в аренду на том основании, что расположенные на нем недвижимые объекты подлежат изъятию для государственных нужд, поскольку входят в границы земельного участка, предназначенного для реализации проекта транспортно-пересадочного узла.
Общество обратилось в суд с требованиями о признании незаконными акта о выявлении самовольно установленных нестационарных объектов, действий по требованию об их демонтаже, отказа в предоставлении обществу земельного участка в аренду без проведения торгов сроком на 3 года, а также о возложении на администрацию обязанности заключить договор аренды земельного участка сроком на 3 года.
Суд первой инстанции удовлетворил требования в части признания незаконным отказа в предоставлении участка в аренду и обязал заключить договор, в остальной части отказал, указав, что общество не доказало нарушение оспариваемыми актом проверки и постановлением администрации его прав и законных интересов.
Суд апелляционной инстанции, выводы которого поддержал арбитражный суд округа, не согласился с судом первой инстанции и отказал в удовлетворении требований, указав, что спорный земельный участок входит в границы планируемого строительства транспортно-пересадочного узла, имеет вид разрешенного использования «автомобильный транспорт», является ограниченным в обороте, поэтому в силу п. 6 ст. 3916 ЗК РФ не может быть предоставлен в аренду обществу.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила судебные решения и направила дело на новое рассмотрение, поскольку судами не было учтено следующее.
Оспаривая акты администрации и ее действия, направленные на освобождение земельного участка посредством демонтажа расположенного на нем движимого имущества, общество указывало, что на данном земельном участке расположены 6 недвижимых объектов, имеющих прочную связь с землей, право собственности на которые зарегистрировано за ним в Едином государственном реестре недвижимости, поэтому они не могут быть демонтированы ни им самим, ни по поручению администрации муниципальным учреждением. Напротив, общество как собственник недвижимости имеет исключительное право на земельный участок, на котором эти объекты расположены, и просит оформить земельные правоотношения, предоставив ему участок в аренду для их эксплуатации.
Согласно ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствует закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.
Кроме того, в главе 24 АПК РФ предусмотрены особенности рассмотрения дел об оспаривании решений органов местного самоуправления о сносе самовольных построек (ч. 2 ст. 201).
Разрешение вопроса о законности или незаконности (недействительности) оспариваемого ненормативного акта, действий, бездействия публичных органов и нарушении ими прав и законных интересов заявителя зависит от правового регулирования правоотношений и установленных по конкретному делу обстоятельств.
В частности, при рассмотрении данного дела необходимо установить порядок предоставления земельного участка публичной собственности для размещения и использования недвижимых и движимых объектов частных лиц, полномочия публичных органов на осуществление проверок и вынесение обязательных предписаний, правовой режим земельного участка, наличие прав на размещение спорных объектов, их характеристики и иные значимые для разрешения спора обстоятельства.
Федеральный закон от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в п. 26 ч. 1 ст. 16 осуществление муниципального земельного контроля в границах городского округа относит к вопросам местного значения городского округа.
Так, Земельным кодексом РФ, положениями закона субъекта Российской Федерации и нормативных актов муниципального образования предусмотрена возможность проведения муниципального земельного контроля в отношении юридических лиц с выдачей обязательных для исполнения предписаний об устранении нарушений земельного законодательства.
Согласно пп. 5, 6 ст. 72 ЗК РФ в случае выявления в ходе проведения проверки в рамках осуществления муниципального земельного кон-
67
троля нарушения требований земельного законодательства, за которое законодательством Российской Федерации предусмотрена административная и иная ответственность, в акте проверки указывается информация о наличии признаков выявленного нарушения. Должностные лица органов местного самоуправления направляют копию указанного акта в орган государственного земельного надзора.
В срок не позднее чем 5 рабочих дней со дня поступления от органа местного самоуправления копии акта проверки, указанного в п. 5 ст. 72 ЗК РФ, орган государственного земельного надзора обязан рассмотреть указанный акт и принять решение о возбуждении дела об административном правонарушении или решение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении и направить копию принятого решения в орган местного самоуправления.
При этом, по сути, акт проверки с фиксацией выявленного нарушения и предписание о его устранении неразрывно связаны между собой, что не исключает возможность оспаривания заявителем, полагающим свои права нарушенными, в том числе и акта проверки, в котором в числе прочего зафиксировано, что объект, зарегистрированный на праве собственности за обществом как недвижимый, относится к движимому имуществу, в одном процессе, в том числе по правилам главы 24 АПК РФ.
Невыполнение в установленный срок законного предписания (постановления, представления, решения) органа (должностного лица), осуществляющего муниципальный контроль, об устранении нарушений законодательства может повлечь для юридического лица негативные последствия в виде сноса недвижимых объектов и демонтажа движимого имущества, лишения права собственности на них, привлечения к административной ответственности, установленной ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ.
В этой связи вывод суда первой инстанции, поддержанный арбитражным апелляционным судом и арбитражным судом округа, о том, что оспариваемые акты и действия органа местного самоуправления об устранении нарушений земельного законодательства посредством сноса указанного имущества не нарушают либо иным образом не затрагивают права и законные интересы общества, является ошибочным. Кроме того, без рассмотрения по существу данных требований невозможно определить наличие у общества права на земельный участок площадью, необходимой для размещения и эксплуатации находящегося в его собственности имущества.
*Определение № 305-ЭС20-12105*
### **Споры, возникающие из обязательственных отношений**
**28.** Если на момент обращения в регистрирующий орган с заявлением о регистрации соглашения о расторжении договора аренды земельного участка для строительства многоквартирного дома такой многоквартирный дом введен в эксплуатацию, произведена регистрация права собственности участников долевого строительства на объекты долевого строительства и отсутствуют иные основания для отказа в регистрации, такая регистрация должна быть осуществлена независимо от даты заключения соглашения о расторжении договора аренды.
В 2011 году между департаментом и обществом (застройщик) был заключен договор аренды земельного участка для строительства многоквартирного дома. В отношении участка были
зарегистрированы обременения в пользу общества (аренда) и в пользу участников долевого строительства (ипотека в силу закона).
В 2014 году департаментом и обществом было подписано соглашение о расторжении договора аренды. В 2016 году дом был введен в эксплуатацию, после чего была осуществлена регистрация прав участников долевого строительства на помещения в многоквартирном доме. В 2017 году департамент обратился в регистрирующий орган с заявлением о регистрации соглашения о расторжении договора аренды, в чем ему было отказано со ссылкой на ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон № 214-ФЗ).
Департамент обратился в суд с заявлением о признании указанного отказа незаконным и об обязанности осуществить государственную регистрацию соглашения о расторжении договора аренды.
Суды первой и апелляционной инстанции требования департамента удовлетворили; арбитражный суд округа отменил акты нижестоящих судов, поскольку пришел к выводу о необходимости применения в рассматриваемом случае специальных норм о возможности прекращения залога права аренды и самого права аренды земельного участка только с момента передачи всех построенных (созданных) на участке объектов долевого строительства в многоквартирном доме.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила постановление арбитражного суда округа и оставила в силе решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции ввиду следующего.
В соответствии с ч. 3 ст. 1 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее — Закон № 218-ФЗ) государственная регистрация прав на недвижимое имущество — юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.
Согласно ч. 1 ст. 46 ЗК РФ аренда земельного участка прекращается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены гражданским законодательством.
В силу ч. 1 ст. 36 ЗК РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности земельный участок с элементами озеленения и благоустройства, на котором расположен многоквартирный дом и иные входящие в состав такого дома объекты недвижимого имущества.
Государственная регистрация возникновения, перехода, прекращения, ограничения права на жилое или нежилое помещение в многоквартирных домах и обременения такого помещения одновременно является государственной регистрацией возникновения, перехода, прекращения, ограничения неразрывно связанных с ним права общей долевой собственности на общее имущество и обременения такого имущества (ст. 42 Закона № 218-ФЗ).
В п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 ноября 2011 г. № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» предусмотрено, что с
68
момента регистрации права собственности первого лица на любое из помещений в многоквартирном доме соответствующий земельный участок поступает в долевую собственность собственников помещений в многоквартирном доме, а договор аренды этого участка прекращается на основании ст. 413 ГК РФ независимо от того, в частной или в публичной собственности находился переданный в аренду земельный участок. Возможные споры между прежним собственником земельного участка (арендодателем) и застройщиком (арендатором) не могут затрагивать права собственников помещений в многоквартирном жилом доме на соответствующий участок.
Законом № 214-ФЗ урегулированы отношения, связанные с привлечением денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости и возникновением у участников долевого строительства права собственности на объекты долевого строительства и права общей долевой собственности на общее имущество в многоквартирном доме и (или) ином объекте недвижимости, а также установлены гарантии защиты прав, законных интересов и имущества участников долевого строительства (ч. 1 ст. 1).
В обеспечении исполнения обязательств застройщика (залогодателя) по договору с момента государственной регистрации договора у участников долевого строительства (залогодержателей) считаются находящимися в залоге предоставленный для строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости, в составе которых будут находиться объекты долевого строительства, земельный участок, принадлежащий застройщику на праве собственности, или право аренды, право субаренды на указанный земельный участок и строящиеся (создаваемые) на этом земельном участке многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости (ч. 1 ст. 13).
Залогом в порядке, установленном ст.ст. 13—15 Закона № 214-ФЗ, должно обеспечиваться исполнение обязательств застройщика по всем договорам, заключенным для строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости (ч. 1 ст. 12¹). Залог права аренды земельного участка прекращается с момента передачи в установленном законом порядке всех объектов долевого строительства в многоквартирном доме, построенном на данном земельном участке (ч. 8¹ ст. 13).
Согласно п. 1¹ ст. 25 Федерального закона от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» регистрационная запись об ипотеке, возникшей в силу Закона № 214-ФЗ, погашается органом регистрации прав в течение 5 рабочих дней на основании заявления и предъявления разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, выданного в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности, в части ипотеки строящихся (создаваемых) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости либо объекта незавершенного строительства, в части ипотеки земельного участка, находящегося у застройщика в собственности, либо залога права аренды или права субаренды земельного участка, а в части ипотеки объекта долевого строительства также на основании документа, подтверждающего передачу объекта долевого строительства участнику долевого строительства, в том числе передаточного акта, иного документа о передаче объекта долевого строительства или составленного в соответствии с ч. 6 ст. 8 Закона № 214-ФЗ одностороннего
акта о передаче объекта долевого строительства. При этом регистрационная запись об ипотеке земельного участка либо о залоге права аренды или права субаренды земельного участка погашается только после погашения регистрационных записей об ипотеке всех объектов долевого строительства, входящих в состав многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.
Между тем, как указали суды первой и апелляционной инстанции, учитывая ввод в эксплуатацию многоквартирного жилого дома в 2016 году, что подтверждается разрешением на ввод объекта в эксплуатацию, при наличии подтвержденной материалами дела регистрации права собственности лиц на объекты долевого строительства на помещения в многоквартирном доме право аренды третьего лица (застройщика) на земельный участок прекратило свое действие.
Вывод суда кассационной инстанции о том, что прекращение залога права аренды возможно только с момента передачи всех построенных (созданных) на участке объектов, противоречит указанным нормам права и разъяснениям, а также сделан без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 13 июля 2020 г. № 202-ФЗ в ч. 8¹ ст. 13 Закона № 214-ФЗ, устранивших коллизию с нормами жилищного законодательства.
Согласно ч. 8¹ ст. 13 Закона № 214-ФЗ (в ред. Федерального закона от 13 июля 2020 г. № 202-ФЗ) возникший в связи с заключением договора участия в долевом строительстве залог земельного участка либо залог права аренды земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, построенный (созданный) с привлечением денежных средств участников долевого строительства, прекращается со дня осуществления государственного кадастрового учета указанного многоквартирного дома. Положения названной части применяются в случае, если земельный участок образован в границах, в которых он в соответствии с жилищным законодательством переходит в собственность собственников помещений в указанном многоквартирном доме после регистрации права собственности на такие помещения. Соответствующая запись в ЕГРН о залоге в отношении этого земельного участка подлежит погашению органом регистрации прав без заявления о погашении данного залога одновременно с государственным кадастровым учетом многоквартирного дома, построенного (созданного) с привлечением денежных средств участников долевого строительства.
Таким образом, учитывая расторжение договора аренды по соглашению сторон в 2014 году, окончание строительства объекта долевого участия и передачу застройщиком участникам долевого строительства помещений в многоквартирном доме, отсутствие на момент рассмотрения спора доказательств обращения на основании ст. 14 Закона № 214-ФЗ взыскания на предмет залога, оснований для отказа в регистрации соглашения о прекращении договора аренды у регистрационного органа не имелось.
*Определение № 308-ЭС20-17579*
**29.** В соответствии с действующим законодательством права и обязанности, возникающие из договора водопользования, не предусматривающего изъятие водных ресурсов, не связаны с личностью водопользователя, могут переходить в порядке наследования, и на такой переход не распространяются ограничения, установленные для передачи прав из договоров, заключенных на торгах.
69
Между министерством и предпринимателем Г. по результатам аукционов были заключены договоры водопользования, по условиям которых целью водопользования является разметка границ акватории водного объекта, размещение на ней плавательных средств с целью проката без забора (изъятия) водных ресурсов.
В соответствии с договорами водопользователь вправе использовать водный объект на условиях, установленных названными договорами, а также с согласия министерства передавать свои права и обязанности по данным договорам другому лицу.
После смерти предпринимателя Г. его наследник — предприниматель Н. обратился в министерство с заявлениями о передаче прав и обязанностей по названным выше договорам водопользования на основании нотариальных свидетельств о праве на наследование по закону в отношении себя и несовершеннолетних детей. В передаче прав и обязанностей было отказано.
Не согласившись с ответом министерства, предприниматель Н. обратился в суд с требованием о переводе прав и обязанностей по спорным договорам.
Решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований было оставлено без изменения судом апелляционной инстанции и арбитражным судом округа.
Отказывая в удовлетворении требований, суды указали, что действующие нормы гражданского законодательства не предусматривают возможность уступать права и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из договоров водопользования, заключенных по итогам аукциона, поскольку обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ не согласилась с выводами судов и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции ввиду следующего.
Согласно п. 7 ст. 448 ГК РФ, если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом.
Часть 1 ст. 19 Водного кодекса РФ (далее также — ВК РФ) в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, устанавливала, что водопользователь с согласия уполномоченного органа вправе передавать свои права и обязанности по договору водопользования другому лицу, за исключением прав и обязанностей по договору водопользования в части забора (изъятия) водных ресурсов из поверхностных водных объектов для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения.
Передача прав и обязанностей по договору водопользования осуществляется в соответствии с гражданским законодательством.
Положения Водного кодекса РФ и Административного регламента по предоставлению органами государственной власти субъектов Российской Федерации государственной услуги в сфере переданного полномочия Российской Федерации по предоставлению водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территориях субъектов
Российской Федерации, в пользование на основании договоров водопользования, утвержденного приказом Минприроды России от 12 марта 2012 г. № 57, не содержат запрета на передачу прав и обязанностей по заключенным на торгах договорам водопользования, не предусматривающих осуществление водопользователем забора (изъятия) водных ресурсов для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения.
В п. 7 ст. 448 ГК РФ установлен запрет на уступку, а не на перевод прав и обязанностей по наследству в порядке универсального правопреемства.
Указание же на личное исполнение обязательства по такому договору в контексте ст. 448 ГК РФ, а также иных положений заПродолжение текста через API