Бюллетень № 11 1996 года

01.11.1996

Оригинал документа · Источник публикации

Бюллетень № 11 1996 года

Опубликовано: 01.11.1996

Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам

Суд обоснованно признал незаконным назначение главой администрации субъекта Федерации главы администрации муниципального образования как противоречащее ст.ст. 12, 130, 131 Конституции Российской Федерации (Извлечение)

1. Суд обоснованно признал незаконным
назначение главой администрации
субъекта Федерации главы администрации
муниципального образования
как противоречащее ст. ст. 12, 130, 131
Конституции Российской Федерации

(И з в л е ч е н и е)

8 августа 1995 г. глава администрации Сахалинской области
постановлением назначил О. главой администрации (мэром)
г. Поронайска и района Сахалинской области.
Житель г. Поронайска Е. обратился в суд с жалобой о признании
данного постановления незаконным, в обоснование которой указал на
то, что оно противоречит ст. ст. 12, 130, 131 Конституции
Российской Федерации и Законам РСФСР от 6 июля 1991 г. "О местном
самоуправлении" (Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и
Верховного Совета РСФСР, 1991, N 29, ст. 1010) и от 24 октября
1991 г. "О выборах главы администрации" (Ведомости Съезда
народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1991, N 45,
ст. 1491), где определен принцип формирования органов местного
самоуправления путем выборов избирателями (жителями) района и
города. Должность главы администрации г. Поронайска и района входит
в систему органов местного самоуправления.
Решением Сахалинского областного суда жалоба Е. удовлетворена
и постановление губернатора Сахалинской области о назначении главы

администрации (мэра) г. Поронайска и района признано незаконным.
В кассационной жалобе губернатор Сахалинской области просил об
отмене решения суда, указывая на то, что на время издания
постановления не было закона Сахалинской области о выборах в органы
местного самоуправления, поэтому губернатор области был вправе
назначить О. на должность главы администрации г. Поронайска и
района.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
24 апреля 1996 г. решение суда оставила без изменения, указав
следующее.
В соответствии со ст. 12 Конституции Российской Федерации
местное самоуправление в пределах своих полномочий признается
самостоятельным, органы местного самоуправления не входят в систему
органов государственной власти.
Согласно ст. ст. 130 и 131 Конституции Российской Федерации,
местное самоуправление осуществляется гражданами муниципальных
образований путем референдума, выборов и других форм прямого
волеизъявления, через выборные и другие органы местного
самоуправления, население самостоятельно решает вопросы местного
значения и определяет структуру органов местного самоуправления.
Действовавшие на время принятия губернатором Сахалинской
области постановления о назначении О. главой администрации
г. Поронайска и района Законы РСФСР "О местном самоуправлении",
"О выборах главы администрации", Указы Президента Российской
Федерации "О реформе местного самоуправления в Российской
Федерации" от 26 октября 1993 г. (с изменениями от 22 декабря
1993 г.), "О гарантиях местного самоуправления в Российской
Федерации" от 22 октября 1993 г. не содержали положений о
праве глав администраций субъектов Российской Федерации
назначать глав администраций муниципальных образований.
При таких обстоятельствах у суда были основания признать

постановление о назначении О. главой администрации г. Поронайска
противоречащим Конституции Российской Федерации, указанным выше
Законам и Указам Президента Российской Федерации.
Суд первой инстанции в решении указал на необоснованность
ссылки администрации области на Указ Президента Российской
Федерации от 3 октября 1994 г. "О мерах по укреплению единой
системы исполнительной власти в Российской Федерации", поскольку
главе администрации субъекта Федерации предоставлено право
назначения на должность и освобождения от должности глав
администраций только тех городов и районов, которые в
предусмотренном законодательством Российской Федерации порядке не
отнесены к органам местного самоуправления.
Глава администрации г. Поронайска и района отнесен к органам
местного самоуправления, поэтому он в соответствии с Конституцией
Российской Федерации, федеральными законами и указами Президента
Российской Федерации не подлежит назначению главой администрации
Сахалинской области.
Таким образом, заявитель как житель г. Поронайска был лишен
избирательного права по выборам органов местного самоуправления
(главы администрации), что повлекло нарушение его конституционных
прав.
Довод об отсутствии закона Сахалинской области об организации
местного самоуправления области и порядке проведения выборов в
органы местного самоуправления сам по себе не является достаточным
для отказа в удовлетворении жалобы, поскольку Федеральный закон по
этому вопросу был введен в действие 28 августа 1995 г., областная
Дума готовит к принятию данные законы.

_______________

Постановления президиума и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам

Кража необоснованно признана совершенной с проникновением в жилище (Извлечение)

1. Кража необоснованно признана
совершенной с проникновением в жилище

(И з в л е ч е н и е)

Фроловским городским народным судом Волгоградской области
Кудрявцев осужден по ч. 3 ст. 144 УК РСФСР.
Он признан судом виновным в краже чужого имущества,
совершенной повторно, с проникновением в жилище и причинившей
значительный ущерб потерпевшей.
7 апреля 1993 г. около 15 час. Кудрявцев, имея ключи от дома
Афанасьевой, проник вовнутрь, похитил четыре норковых шапки
стоимостью 30 000 руб. каждая, шапку из овчины стоимостью 20 000
руб., два золотых перстня и деньги в сумме 50 000 руб.,
принадлежащие Афанасьевой, причинив ей значительный материальный
ущерб на сумму 295 000 руб.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Президиум Волгоградского областного суда приговор в отношении
Кудрявцева изменил: его действия переквалифицировал на ч. 2 ст. 144
УК РСФСР (в редакции Федерального закона от 1 июля 1994 г.) по
признаку - кража, причинившая значительный ущерб потерпевшему.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 20
марта 1995 г. по протесту заместителя Председателя Верховного Суда
РФ приговор изменила, а постановление президиума отменила по
следующим основаниям.
Квалифицируя действия Кудрявцева по ч. 3 ст. 144 УК РСФСР по

признаку - совершение кражи с проникновением в жилище, народный суд
в приговоре сослался на то, что хотя Кудрявцев и проживал в доме
Афанасьевой, однако 7 апреля 1993 г. он проник в этот дом именно с
целью совершения кражи, так как, войдя туда, сразу достал шапки,
золотые перстни, деньги, спрятал их под куртку и, уйдя, больше не
возвращался, хотя до кражи жил там постоянно.
Однако с этими доводами суда согласиться нельзя.
Как видно из материалов дела, Кудрявцев проживал в доме
Афанасьевой, где к нему относились, как к члену семьи, и он имел
свободный доступ во все комнаты, знал, где хранится ключ от дома. 7
апреля 1993 г. он зашел в дом, открыв дверь имевшимся у него
ключом, и похитил различные вещи.
При таких обстоятельствах следует признать, что в его
действиях отсутствовал квалифицирующий признак - совершение кражи с
проникновением в жилище, и его действия следует переквалифицировать
с ч. 3 ст. 144 УК РСФСР на ч. 2 ст. 144 УК РСФСР (в редакции Указа
Президиума Верховного Совета РСФСР от 12 января 1989 г.) по
признаку - кража, причинившая значительный ущерб потерпевшему.
Санкция данной статьи более мягкая в сравнении с ч. 2 ст. 144 УК
РСФСР (в редакции Федерального закона от 1 июля 1994 г.), т. е. с
тем законом, который применил президиум Волгоградского областного
суда.

______________

Усмотрев в действиях лица состав преступления, предусмотренный ст. 112 УК РСФСР, при отсутствии жалобы потерпевшей суд прекращает дело производством в соответствии с п. 7 ст. 5 УПК РСФСР независимо от того, что прокурор в суде поддержал обвинение (Извл

2. Усмотрев в действиях лица
состав преступления, предусмотренный
ст. 112 УК РСФСР, при отсутствии жалобы
потерпевшей суд прекращает дело
производством в соответствии
с п. 7 ст. 5 УПК РСФСР независимо от того,
что прокурор в суде поддержал обвинение

(И з в л е ч е н и е)

Органами предварительного следствия Мельникову было
предъявлено обвинение в злостном хулиганстве (ч. 2 ст. 206 УК
РСФСР).
Радужинским городским народным судом Ханты-Мансийского
автономного округа Мельников осужден по ч. 2 ст. 112 УК РСФСР.
По делу осужден также Вагапов.
Мельников признан виновным в причинении К. легкого телесного
повреждения, не повлекшего за собой кратковременного расстройства
здоровья.
18 июля 1992 г. Мельников вместе с Вагаповым во время распития
спиртных напитков в комнате общежития и возникшей при этом ссоры
нанесли К. удары по различным частям тела, а затем отвели в ванную
комнату, облили водой и, оставив его, ушли.
Судебная коллегия по уголовным делам Ханты-Мансийского
автономного округа приговор оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте

поставил вопрос об отмене приговора суда и прекращении производства
по делу на основании п. 7 ст. 5 УПК РСФСР, ссылаясь на то, что суд
переквалифицировал действия в отношении Мельникова с ч. 2 ст. 206
УК РСФСР на ч. 2 ст. 112 УК РСФСР, однако за отсутствием жалобы
потерпевшего дело производством не прекратил.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26
октября 1995 г. протест удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 27 УПК РСФСР уголовные дела о
преступлениях, предусмотренных ст. 112 УК РСФСР, возбуждаются судом
не иначе как по жалобе потерпевшего и подлежат прекращению в случае
примирения его с обвиняемым.
Суд, изменив квалификацию предъявленного ранее Мельникову
обвинения с ч. 2 ст. 206 на ч. 2 ст. 112 УК РСФСР, при отсутствии
жалобы потерпевшего обязан был прекратить производство по делу.
Ссылка суда второй инстанции в кассационном определении на то,
что прокурор в судебном заседании поддержал обвинение по ч. 2 ст.
112 УК РСФСР в отношении Мельникова, не может быть принята во
внимание, так как, согласно ч. 4 ст. 27 УПК РСФСР, прокурор вправе
в любой момент вступить в возбужденное судьей по жалобе
потерпевшего дело о преступлениях, предусмотренных ст. 112 УК
РСФСР, и поддерживать обвинение в суде, если этого требует охрана
государственных или общественных интересов или прав граждан.
Поскольку дело судом по ч. 2 ст. 112 УК РСФСР не возбуждалось
ввиду отсутствия жалобы потерпевшего, поддержание прокурором
обвинения по ч. 2 ст. 112 УК РСФСР не может служить основанием для
вынесения Мельникову обвинительного приговора.

_____________

Убийство квалифицируется по п. "г" ст. 102 УК РСФСР, в частности, если совершено в присутствии близкого родственника потерпевшего (Извлечение)

3. Убийство квалифицируется
по п. "г" ст. 102 УК РСФСР,
в частности, если совершено в присутствии
близкого родственника потерпевшего

(И з в л е ч е н и е)

Кемеровским областным судом Конев осужден по п. "г" ст. 102 УК
РСФСР.
Он признан виновным в умышленном убийстве с особой жестокостью
Цыплакова.
12 февраля 1995 г. житель г. Гурьевска 65-летний Цыплаков в
состоянии алкогольного опьянения по ошибке сел в автобус, следующий
не в г. Гурьевск, а в г. Салаир, и около 9 час. вечера случайно
оказался у дома, где проживали Конев и Мяндянова со своей 7-летней
дочерью. В это время Конев в нетрезвом состоянии спал на диване в
своем доме в г. Салаире, а его сожительница Мяндянова вышла в сени
за углем. Войдя через открытую дверь в сени и увидев Мяндянову,
Цыплаков тронул ее за плечо. Мяндянова от неожиданности испугалась,
забежала в дом, разбудила Конева и сообщила, что в доме находится
кто-то посторонний. Схватив нож, Конев выбежал в сени и стал
наносить Цыплакову удары ножом в грудь и другие части тела. Всего
он нанес потерпевшему девять ножевых ранений, из которых три - с
проникновением в грудную клетку с повреждением легкого, вены и
артерии. В результате массивной кровопотери Цыплаков скончался, и
его труп был обнаружен на следующий день в сугробе снега неподалеку

от дома Конева.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 9
апреля 1996 г., рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденного
и его адвоката, приговор изменила: действия Конева
переквалифицировала с п. "г" ст. 102 на ст. 103 УК РСФСР, указав
следующее.
Вина Конева в умышленном убийстве Цыплакова установлена. Свой
вывод о том, что убийство совершено Коневым с особой жестокостью,
суд первой инстанции обосновал тем, что Конев убил Цыплакова на
глазах малолетней Мяндяновой Юлии. Кроме того, после нанесения
потерпевшему множественных ранений Конев вытолкал его на улицу в
снег, сознавая, что "тот истечет кровью и замерзнет, т. е. погибнет
особо мучительным способом".
Этот вывод суда ошибочен.
По смыслу закона при квалификации умышленного убийства по п.
"г" ст. 102 УК необходимо иметь в виду, что понятие особой
жестокости связывается как со способом убийства, так и другими
обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой
жестокости.
В частности, особая жестокость может выражаться в совершении
убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный
сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.
Таких условий по делу не установлено.
Данных о том, что малолетняя Мяндянова Ю. присутствовала при
убийстве, не имеется. К тому же это обстоятельство по вышеуказанным
мотивам не может влиять на правовую оценку действий Конева.

_____________

Суд обоснованно квалифицировал действия осужденного по п. "г" ст. 102 УК РСФСР (Извлечение)

4. Суд обоснованно квалифицировал
действия осужденного по п. "г"
ст. 102 УК РСФСР

(И з в л е ч е н и е)

Ярославским областным судом Ефремов осужден по п. "г" ст. 102
УК РСФСР к лишению свободы сроком на одиннадцать лет в
исправительно-трудовой колонии строгого режима. С него взыскано в
пользу Коробовой А. в счет возмещения материального ущерба
3 528 900 руб. и в счет компенсации морального вреда
20 000 000 руб.
Ефремов признан виновным в совершении умышленного убийства
Коробова с особой жестокостью. Преступление совершено 24 июня
1995 г. в г. Ярославле.
Ефремов виновным себя признал частично.
В кассационных жалобах адвокат просил изменить приговор суда,
переквалифицировать действия Ефремова на ст. 104 УК РСФСР и
назначить ему более мягкое наказание. В обоснование этого он
ссылался на то, что ссора между Ефремовым и Коробовым переросла в
драку непосредственно после того, как Коробов ударил Ефремова, а
также на отсутствие доказательств того, что убийство совершено с
особой жестокостью. Не в полной мере исследовано психическое
состояние Ефремова в момент совершения преступления. Об этом же
просил и сам осужденный.
В своих возражениях на кассационные жалобы потерпевшая

Коробова указывала на отсутствие оснований для квалификации
действий Ефремова по ст. 104 УК РСФСР. По ее мнению, приговор
правильный и должен быть оставлен без изменения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 16
апреля 1996 г. приговор суда оставила без изменения, указав
следующее.
Доводы кассационных жалоб о переквалификации действий Ефремова
на ст. 104 УК РСФСР являются несостоятельными и опровергаются
материалами дела.
Ефремов пояснил, что у них с Коробовым возникла ссора,
перешедшая в драку. Они оба упали на пол. Ефремову под руку попался
молоток, которым он стал наносить удары Коробову. Он не отрицал,
что все телесные повреждения у Коробова возникли от его действий.
Как видно из показаний свидетеля Басковой, очевидца убийства,
она пыталась разнять дерущихся, но они ее не слушали. Она выходила
на улицу, чтобы позвать соседей, но никого не было. Когда Баскова в
очередной раз зашла в квартиру, то видела, что Ефремов, находясь на
полу, наносил молотком множественные удары Коробову по голове, лицу
и телу. Она просила Ефремова не бить Коробова, но он сказал ей,
чтобы она молчала, и не велел ей выходить из квартиры.
Согласно заключению судебно-медицинских экспертов, смерть
Коробова наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы.
Открытая черепно-мозговая травма опасна для жизни, по степени
тяжести относится к тяжким телесным повреждениям, осложнилась
отеком головного мозга и сдавливанием его гематомой под твердой
мозговой оболочкой, которые и привели к смерти.
Данная травма возникла от неоднократных ударных воздействий
(не менее 36) со значительной силой тупыми твердыми предметами по
голове, возможно бойком слесарного молотка, а один открытый
вдавленный перелом лобной кости мог быть причинен нижним концом
трости.

Приведенные доказательства не дают основания признать, что
убийство Коробова было совершено в состоянии внезапно возникшего
сильного душевного волнения, так как Ефремов при нанесении ударов
останавливался и, видя, что потерпевший еще жив, вновь продолжал
избивать его. При этом Ефремов сознавал, что причиняет Коробову
особые мучения и страдания.
Таким образом, оценив все доказательства, суд правильно
квалифицировал действия Ефремова по п. "г" ст. 102 УК РСФСР.

________________

Оправдательный приговор в отношении лица, действовавшего в состоянии необходимой обороны, признан законным и обоснованным (Извлечение)

5. Оправдательный приговор в отношении лица,
действовавшего в состоянии необходимой
обороны, признан законным и обоснованным

(И з в л е ч е н и е)

Органами предварительного следствия Соколов В. обвинялся в
изготовлении и ношении огнестрельного оружия и умышленном убийстве
Шередина и Агеева, совершенном при таких обстоятельствах.
24 мая 1994 г. Игумнов, Байбурин, Сивовна, Миняйло,
Себержанов, Агеев, Шередин и Ли учинили хулиганские действия во
дворе дома Соколова В. в отношении его самого и членов его семьи,
которые сопровождались причинением побоев потерпевшим, угрозами,
оскорблениями и повреждением личного имущества потерпевших, в том
числе мотоцикла.
28 мая 1994 г. около 1 часа ночи Соколов В. в состоянии
алкогольного опьянения вместе с несовершеннолетним Соколовым А.
пошли прогуляться по улице. С собой Соколов В. взял обрез
(огнестрельное оружие, изготовленное из двуствольного охотничьего
ружья), зарядив его двумя патронами с дробью. На улице Соколовы
встретили Игумнова, у которого стали требовать возмещения ущерба,
причиненного повреждением мотоцикла в результате хулиганских
действий, имевших место 24 мая 1994 г. Игумнов отказался возмещать
ущерб, и между ним и Соколовым В. возникла ссора, во время которой
Соколов В. достал из рукава куртки обрез. В это время к ним подошел
друг Игумнова - Шередин, который принял участие в ссоре. Несмотря

на то, что со стороны Игумнова и Шередина никаких активных
действий, направленных на физическую расправу с Соколовым В., не
было, последний из мести в связи с личными неприязненными
отношениями умышленно с целью убийства произвел выстрел из обреза в
Шередина. Когда Шередин упал, Соколов В. велел Соколову А. убегать.
В это время на звук выстрела в сторону Соколова В. бежали Агеев,
Сивовна, Ли, Себержанов и Боярчуков, Соколов В. вновь, несмотря на
отсутствие каких-либо действий угрожающего характера со стороны
бегущих, умышленно с целью убийства на почве личных неприязненных
отношений произвел из обреза второй выстрел в подбегавшего к нему
Агеева. В результате произведенных выстрелов Шередину и Агееву были
причинены тяжкие телесные повреждения, повлекшие их смерть на месте
происшествия.
Сахалинским областным судом Соколов В. осужден по ч. 1 ст. 218
УК РСФСР к лишению свободы сроком на три с половиной года с
применением ст. 44 УК РСФСР условно с испытательным сроком на два
года; по п. "з" ст. 102 УК РСФСР он оправдан за отсутствием в его
действиях состава преступления.
Государственный обвинитель в кассационном протесте поставил
вопрос об отмене приговора в части оправдания Соколова В. по п. "з"
ст. 102 УК РСФСР ввиду несоответствия выводов суда фактическим
обстоятельствам дела, не оспаривая обоснованность осуждения
Соколова В. по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
приговор оставила без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об отмене оправдательного приговора в отношении Соколова В.
по п. "з" ст. 102 УК РСФСР и направлении дела в этой части на новое
судебное рассмотрение.
Президиум Верховного Суда РФ 13 декабря 1995 г. протест
оставил без удовлетворения, указав следующее.

В соответствии со ст. 71 УПК РСФСР оценка представленных
доказательств должна даваться судом на основе всестороннего,
полного и объективного исследования всех обстоятельств дела в их
совокупности.
В ч. 2 ст. 13 УК РСФСР указано, что правомерной является
защита личности, прав и законных интересов обороняющегося путем
причинения любого вреда посягающему, если нападение было сопряжено
с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо
с непосредственной угрозой применения такого насилия.
Суд тщательно проанализировал все обстоятельства дела,
сопоставив их с представленными доказательствами, и обоснованно
сделал вывод о нахождении Соколова в состоянии необходимой обороны
в момент производства выстрелов в потерпевших.
Так, Соколов В. в судебном заседании показал, что 24 мая
1994 г. группа подростков в состоянии алкогольного опьянения
учинила во дворе дома, где он проживал с семьей, хулиганские
действия. В числе этих лиц были знакомые ему Игумнов и Байбурин.
Подростки разбили мотоцикл, принадлежащий старшему сыну его жены,
стекло в окне дома, угрожали его семье расправой и поджогом дома,
если они попытаются обратиться в милицию.
27 мая 1994 г. по просьбе младшего сына он пошел с ним к
бабушке и, опасаясь неспокойной обстановки на улице и постоянных
угроз со стороны указанных подростков, взял с собой обрез,
заряженный двумя патронами. Проходя по улице, они встретили пьяного
Игумнова, который стал выражать недовольство тем, что они смотрели
на него, проходя мимо. В это время к Игумнову подошли еще несколько
человек и стали угрожать ему, Соколову В., и сыну физической
расправой, а затем и убийством. Зная агрессивность этих ребят по
событиям 24 мая 1994 г., он стал отступать от них, вытащил из-под
одежды обрез и предупредил о возможности стрельбы, если они будут
подходить к нему. Однако на его предупреждение группа подростков,

среди которых был и Шередин, не отреагировала и приблизилась к нему
вплотную. В этой ситуации он, защищая себя и сына Андрея, выстрелил
в них неприцельно, после чего стал уходить в сторону своего дома.
Его стала настигать другая группа ребят, которая преградила ему
дорогу, высказывая при этом угрозу убийством, Он предупредил их о
применении оружия, однако они продолжали приближаться, и он в целях
самозащиты вновь произвел неприцельный выстрел в их направлении,
ребята разбежались, а он ушел домой, где и был задержан работниками
милиции.
Как он позже узнал, произведенными им выстрелами были ранены
Шередин и Агеев, которые от полученных ран скончались.
Соколов В. в судебном заседании также показал, что Шередин,
Агеев и другие подростки из их компании постоянно совершали
противоправные действия и их в городе боялись многие.
Эти показания Соколова В. подтверждаются совокупностью
приведенных в приговоре доказательств.
В материалах дела имеется постановление следственных органов о
прекращении уголовного преследования в отношении Шередина и Агеева
в связи с их смертью, которым установлено их участие в хулиганских
действиях 24 мая 1994 г. во дворе дома Соколовых. Указанные
обстоятельства в судебном заседании не отрицались и свидетелями
Боярчуковым, Сивовной, Байбуриным, Ли - участниками хулиганских
действий во дворе дома Соколовых. Эти же факты подтверждены и
другими свидетелями - очевидцами содеянного, воспринимавшими угрозы
убийством и поджога дома реально, поскольку было около 10
агрессивно настроенных подростков.
Кроме того, 2 августа 1994 г. в отношении Себержанова и
Байбурина вынесен приговор, согласно которому они признаны
виновными в хулиганстве, совершенном 24 мая 1994 г. в доме
Соколовых.
Как видно из имеющейся в материалах дела справки Долинского

ГОВД, Ли, Себержанов, Боярчуков, Игумнов, Сивовна и Байбурин
состояли на учете в милиции за совершение противоправных действий,
а в отношении Ли, Шередина, Себержанова, Байбурина, кроме того,
состоялись обвинительные приговоры.
По заключениям судебно-медицинского эксперта, смерть
потерпевших Шередина и Агеева наступила от огнестрельных ранений
передней стенки грудной клетки каждого из них с повреждением
легкого и правого предсердия, что свидетельствует о том, что
Соколов и потерпевшие находились лицом друг к другу. Причиненные
потерпевшим телесные повреждения относятся к категории тяжких и
находятся в прямой причинной связи с наступлением их смерти.
Согласно акту баллистической экспертизы, выстрелы в
потерпевших производились с расстояния от 80 см до одного метра
между ними и Соколовым. Это обстоятельство подтверждает показания
Соколова В. и Соколова А. о том, что как первая, так и вторая
группы ребят оказались от Соколова в непосредственной близости, что
создавало реальную угрозу его жизни и жизни Соколова А. Это
обстоятельство также подтвердил в судебном заседании эксперт
Самойленко.
Указанные обстоятельства, а также то, что на улице Соколова
встретили подростки, которые учинили злостное хулиганство в его
доме 24 мая 1994 г., их количество, агрессивное поведение,
инициатива Игумнова в возникновении нового конфликта давали
основания Соколову воспринимать действия нападавших на него лиц как
реальную угрозу жизни своей и Соколова А. В такой ситуации,
согласно ч. 2 ст. 13 УК РСФСР, обороняющимся могут быть приняты
любые средства защиты и причинение любого вреда посягающему.
Доводы протеста о том, что суд не дал оценки показаниям
свидетелей Себержанова, Байбурина, Игумнова, Боярчукова и Сивовны,
которые отрицали совершение каких-либо оскорбляющих действий или
угроз убийством в отношении Соколова В., нельзя признать

состоятельными, поскольку в приговоре показания указанных
свидетелей тщательно проанализированы и суд признал их не
соответствующими тем фактам, которые установлены органами следствия
и судом в судебном заседании.
Нельзя признать обоснованными и доводы протеста о
противоречивости показаний Соколова В. в ходе предварительного
расследования.
Как видно из материалов дела, Соколов В. с первого его допроса
показывал, что при нападении на него первой и второй групп
агрессивно настроенных ребят он воспринимал их угрозу реально.
Накануне они конкретно, по его словам, обещали всю семью убить. В
последующих своих показаниях Соколов указал аналогичные сведения в
части произведенных выстрелов в потерпевших, несколько подробнее
излагая все происшедшие события.
Ссылка в протесте на показания свидетелей Тыщенко и Ю-ва как
на обстоятельство, опровергающее версию Соколова, также не может
быть признана состоятельной.
Из показаний указанных свидетелей видно, что они не были
непосредственными очевидцами содеянного.
Судом этим показаниям свидетелей дана соответствующая оценка в
приговоре и обоснованно указано, что при изложенных ими
обстоятельствах они не могли слышать предупредительных слов
Соколова В. о возможности применения оружия в отношении нападавших
и эти показания свидетелей не опровергают версии Соколова В. о
совершенном на него нападении потерпевших и их друзей.
Областной суд и Судебная коллегия Верховного Суда РФ
обоснованно пришли к выводу о нахождении Соколова В. на момент
причинения огнестрельных ранений потерпевшим Агееву и Шередину в
состоянии необходимой обороны и правильно приняли решение об
оправдании Соколова В. в предъявленном ему обвинении в совершении
преступления, предусмотренного п. "з" ст. 102 УК РСФСР, за

отсутствием в его действиях состава преступления.

_________________

Дело направлено на новое расследование ввиду невыполнения требований ст. 20 УПК РСФСР (Извлечение)

6. Дело направлено на новое расследование
ввиду невыполнения требований
ст. 20 УПК РСФСР

(И з в л е ч е н и е)

Таврическим районным народным судом Омской области Крашениник
осужден по ч. 1 ст. 211 УК РСФСР к штрафу в размере 10 250 руб.
Он признан виновным в нарушении правил безопасности движения и
эксплуатации транспортного средства, повлекшем причинение
потерпевшим менее тяжких телесных повреждений.
24 июля 1994 г. около 16 час. Крашениник, управляя личной
автомашиной "ВАЗ-2101", нарушил требования п. 10.1 Правил дорожного
движения, не заметил на асфальте дороги выбоину, наехал на нее, в
результате чего автомашина получила повреждения и опрокинулась в
кювет, а находящимся в ней пассажирам Емельяновой и Старкову были
причинены менее тяжкие телесные повреждения.
В судебном заседании подсудимый Крашениник виновным себя не
признал.
Судебной коллегией и президиумом Омского областного суда
приговор оставлен без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об отмене судебных решений и прекращении производства по
делу за отсутствием в действиях Крашениника состава преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 30
января 1996 г. судебные решения отменила, указав следующее.

В соответствии со ст. 20 УПК РСФСР следователь, прокурор и суд
обязаны принять все предусмотренные законом меры по всестороннему,
полному и объективному исследованию обстоятельств дела.
Указанное требование закона по данному делу выполнено не в
полной мере.
Согласно п. 10.1 Правил дорожного движения, водитель должен
вести транспортное средство со скоростью, не превышающей
установленного ограничения, с учетом интенсивности движения,
особенностей и состояния транспортного средства и груза, дорожных и
метеорологических условий, в частности видимости в направлении
движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность
постоянного контроля за движением транспортного средства для
выполнения требований Правил. При возникновении опасности для
движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен
принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки
транспортного средства.
Поскольку Крашениник обвинялся и признан виновным в нарушении
требований п. 10.1. Правил дорожного движения, то при предъявлении
обвинения и постановлении приговора подлежали установлению и
доказыванию перечисленные обстоятельства как имеющие существенное
значение для правильного разрешения дела.
Однако в нарушение требований ст.ст. 144, 205 и 314 УПК РСФСР
в постановлении о привлечении Крашениника в качестве обвиняемого, в
обвинительном заключении и в приговоре упомянутые обстоятельства
ему в вину не вменялись, чем было нарушено право Крашениника на
защиту от предъявленного обвинения.
Согласно ч. 1 ст. 211 УК РСФСР, уголовная ответственность
наступает лишь при условии причинения потерпевшему менее тяжкого
телесного повреждения. В соответствии со ст. 79 УПК РСФСР для
установления характера телесных повреждений обязательно проведение
экспертизы.

Органы предварительного следствия в обвинительном заключении,
а суд в приговоре ссылались на заключение судебно-медицинского
эксперта. Как видно из материалов дела, постановления о назначении
судебно-медицинских экспертиз для определения степени тяжести и
механизма причинения телесных повреждений Емельяновой и Старкову
были вынесены 28 июля 1994 г. старшим инспектором ГАИ. На основании
указанных постановлений 1 августа 1994 г. судебно-медицинским
экспертом проведены экспертизы.
Между тем уголовное дело было возбуждено только 5 августа
1994 г. Таким образом, экспертизы назначены и проведены до
возбуждения уголовного дела, и их проведение назначено ненадлежащим
лицом.
Суду следовало иметь в виду, что, согласно ч. 3 ст. 69 УПК
РСФСР, доказательства, полученные с нарушением закона, признаются
не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу
обвинения, а также использованы при доказывании.
При таких обстоятельствах органы предварительного следствия и
суд были не вправе использовать в качестве доказательств акты
судебно медицинских экспертиз, имеющиеся в материалах дела.
Кроме того, приведенные в приговоре суда показания подсудимого
не соответствуют его показаниям, имеющимся в протоколе судебного
заседания. Как указано в приговоре суда, Крашениник пояснил, что,
когда он ехал на машине, прошел небольшой дождь и края выбоины
сливались с асфальтом. Погода и видимость в направлении движения
были хорошими, но дорога была неровная, на асфальте имелись
выбоины, он ехал со скоростью 70-75 км/час.
Однако, как следует из протокола судебного заседания от 1-5
декабря 1994 г., таких показаний подсудимый Крашениник при его
допросе не давал. Лишь в последнем слове он заявил, что асфальт был
мокрый и яма сливалась с асфальтом. Хотя в последнем слове
Крашениник сообщил о новом обстоятельстве, имеющем существенное

значение для дела, суд в нарушение требований ч. 3 ст. 297 УПК
РСФСР не возобновил судебное следствие и не исследовал заявление
Крашениника. Показания Крашениника, данные в ходе предварительного
следствия и в судебном заседании 28 ноября 1994 г., где он
утверждал, что "дождя уже не было совсем, дорога была сухая, даже
после опрокидывания машины была пыль, если бы был дождь, то они
были бы грязные", не оглашались и не исследовались в судебном
заседании 1-5 декабря 1994 г., и в приговоре им не дано оценки.
Протест заместителя Генерального прокурора РФ в части
необходимости прекращения производства по делу за отсутствием в
действиях Крашениника состава преступления по тем мотивам, что по
делу установлена вина дорожной службы в дорожно-транспортном
происшествии, удовлетворению не подлежит. Как следует из материалов
дела, органами предварительного следствия и судом не установлены
фактические обстоятельства происшедшего. Кроме того, из материалов
дела видно, что уголовное дело в отношении работников дорожной
службы не возбуждалось, а, согласно ч. 1 ст. 49 Конституции
Российской Федерации, никто не может быть признан виновным, пока
его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным
законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором
суда.
При таких обстоятельствах все вынесенные по делу постановления
подлежат отмене, а дело - направлению на новое расследование.

____________

С работника железнодорожного транспорта, осужденного за нарушение правил безопасности движения, причиненный им транспортному предприятию материальный ущерб мог быть взыскан с учетом степени его вины и материального положения (ст. 123 КЗоТ РФ) (

7. С работника железнодорожного транспорта,
осужденного за нарушение
правил безопасности движения,
причиненный им транспортному предприятию
материальный ущерб
мог быть взыскан с учетом степени его вины
и материального положения (ст. 123 КЗоТ РФ)

(И з в л е ч е н и е)

Белгородским областным судом Губарев - регулировщик скорости
движения на железнодорожной станции Белгород осужден по ч. 2 ст. 85
УК РСФСР со взысканием с него в пользу станции Белгород
Юго-Восточной железной дороги 7 237 555 руб.
Он признан виновным в нарушении 8 января 1994 г. правил
безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, в
результате чего была пробита цистерна и произошла утечка 59 070 кг
дизельного топлива, что заведомо создало угрозу пожара и взрыва и
могло повлечь тяжкие последствия травмирования и гибели людей.
Станции Белгород был причинен материальный ущерб на сумму
7 372 759 руб., Губарев возместил на момент постановления приговора
135 204 руб.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об уменьшении подлежащей взысканию с Губарева суммы
ущерба до 3 млн. рублей.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29
января 1996 г. протест удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 123 КЗоТ РФ, регулирующей порядок
возложения материальной ответственности на работника, по вине
которого предприятию причинен материальный ущерб, суд вправе с
учетом степени вины, конкретных обстоятельств и материального
положения работника уменьшить размер ущерба, подлежащего
возмещению.
Однако при решении вопроса о размере подлежащей взысканию с
Губарева суммы материального ущерба суд не учел его материальное и
семейное положение и, в частности, наличие на его иждивении двоих
малолетних детей, а также то обстоятельство, что преступление
совершено им по неосторожности.
Кроме того, руководство станции Белгород Юго-Восточной
железной дороги обратилось с ходатайством о снижении подлежащей
взысканию с Губарева суммы материального ущерба.
Поэтому Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
РФ уменьшила размер взыскания в возмещение материального ущерба до
3 млн. рублей.

_____________

Приговор отменен в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона (Извлечение)

8. Приговор отменен в связи с существенными
нарушениями уголовно-процессуального закона

(И з в л е ч е н и е)

Новосибирским областным судом осуждены Кирьянов, Суродеев и
Гладков по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР за разбойное
нападение на Тайлакову, совершенное по предварительному сговору
группой лиц с причинением ей тяжких телесных повреждений, а
Кирьянов, кроме того, - за совершенное ранее разбойное нападение.
Кирьянов и Суродеев также осуждены по пп. "а", "в", "н" ст.
102 УК РСФСР за умышленное убийство потерпевшей, совершенное из
корыстных побуждений с целью сокрытия разбоя по предварительному
сговору группой лиц. По делу осуждена Эмазнева по ч. 2 ст. 144 УК
РСФСР.
Преступление, согласно приговору суда, совершено ими в ночь на
8 января 1994 г. в г. Новосибирске.
В кассационных жалобах адвокат в защиту интересов осужденного
Суродеева просил отменить приговор и прекратить производство по
делу, мотивируя необоснованность приговора тем, что дана неверная
оценка доказательств и не было проверено алиби Суродеева;
осужденный Суродеев не признал себя виновным, сослался на те же
доводы, что и адвокат, а также дополнительно указал на отсутствие
адвоката при его ознакомлении с материалами дела по окончании
предварительного следствия.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 23

января 1996 г. в отношении всех осужденных приговор отменила и дело
направила на новое расследование, указав следующее.
В соответствии со ст. ст. 201, 203 УПК РСФСР следователь,
признав собранные доказательства достаточными для составления
обвинительного заключения и выполнив требования ст. 200 указанного
Кодекса, объявляет обвиняемому, что следствие по его делу окончено
и что он имеет право на ознакомление со всеми материалами дела как
лично, так и с помощью защитника, а равно на заявление ходатайств о
дополнении предварительного следствия. По просьбе обвиняемого или
его защитника следователь вправе разрешить им ознакомиться с
материалами дела раздельно. О предъявлении обвиняемому и его
защитнику для ознакомления всех материалов дела следователь
составляет протокол с соблюдением требований ст. ст. 141 и 142 того
же Кодекса. В протоколе отмечается, что обвиняемому объявлено об
окончании предварительного следствия, разъяснены его права и другие
указанные в законе положения.
По данному делу названные требования закона следователем не
выполнены.
Как следует из протоколов предъявления обвиняемым и их
защитникам материалов дела, всем обвиняемым - Кирьянову, Суродееву,
Гладкову и Эмазневой - не объявлялось об окончании следствия по
делу, не разъяснялись их процессуальные права, в том числе их право
на ознакомление со всеми материалами дела как лично, так и с
помощью защитника. Никаких отметок в указанных протоколах о
выполнении следователем этих обязанностей не содержится.
Из протокола также видно, что обвиняемый Суродеев и его
защитник знакомились с материалами дела раздельно. Однако в
материалах дела не имеется ходатайства ни обвиняемого Суродеева, ни
его адвоката о раздельном ознакомлении с материалами дела. В
кассационной жалобе Суродеев сослался на отсутствие защитника при
его ознакомлении с материалами дела. Ознакомление следователем

обвиняемого и его защитника с материалами дела раздельно при
отсутствии их просьб об этом является нарушением
уголовно-процессуального закона, ограничившим право обвиняемого на
защиту.
В соответствии со ст. 20 УПК РСФСР следователь, прокурор и суд
обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего,
полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить как
уличающие, так и оправдывающие обвиняемого обстоятельства.
По данному делу указанные требования закона в полной мере не
выполнены.
В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства
Суродеев отрицал свое участие в совершении преступления, ссылаясь
на парализацию ног и невозможность передвижения.
При допросе 30 января 1995 г. в качестве подозреваемого
Суродеев пояснил, что 2 января 1994 г. он и Васин находились в доме
Калашниковых, где у него "отказали" ноги, он не мог ходить. Васин
доставил его домой, и он из квартиры не выходил до середины января
1994 года. По его мнению, это могли подтвердить Калашниковы,
Березецкий, у которого он проживал, и его соседи из другой квартиры
(N 102),
Однако заявление Суродеева и его алиби надлежащим образом
проверены не были.
Васин, который, по словам Суродеева, доставил его домой в
связи с болезнью ног, в ходе предварительного, а также судебного
следствия допрошен не был.
Из соседей, проживавших в другой квартире, в ходе
предварительного следствия допрошен в качестве свидетеля лишь
Сухоруков, который не подтвердил и не опроверг показания Суродеева,
пояснив, что он у Березецкого, где проживал Суродеев, бывал очень
редко, лишь когда тот приглашал его. Ни органами предварительного
следствия, ни судом не установлены и не допрошены другие лица,

проживавшие в квартире N 102. В судебном заседании свидетель
Сухоруков не допрошен.
Согласно показаниям свидетеля Калашникова в ходе
предварительного следствия, между Новым 1994 годом и Рождеством в
его доме у Суродеева парализовало ноги, и его на руках относили
домой Кирьянов, Васин или Моисеев. После этого он часто заходил к
Суродееву, тот дома лежал долго, но точно сказать, какое именно
время, Калашников не смог.
Свидетель Калашникова в ходе предварительного следствия
заявила, что в один из дней в период с 2 по 10 января 1994 г. у
Суродеева парализовало ноги и он не мог уйти от них, упал в
коридоре. В тот же день его увел домой под руки Кирьянов и еще
кто-то. Затем Калашникова дополнила, что это могло быть и после 10
января 1994 г., но точно дату назвать не могла, утверждала, что это
произошло в первой половине января 1994 года.
В судебном заседании свидетель Калашникова показала, что ноги
у Суродеева парализовало вероятнее всего 3-6 января 1994 г.
Свидетель Калашников утверждал в судебном заседании, что ноги
у Суродеева "отнялись" 1 или 2 января 1994 г. Моисеев и еще кто-то
унесли его из их квартиры. Он часто навещал Суродеева и видел, что
7 января 1994 г. он не вставал, так как у него болели ноги.
Таким образом, показания свидетелей Сухорукова и Калашниковых
не опровергали алиби Суродеева.
В судебном заседании подсудимый Суродеев заявлял ходатайство о
вызове в судебное заседание и допросе для подтверждения его
показаний Моисеева и Васина. Суд отказал в удовлетворении этого
ходатайства. В нарушение требований ст. 276 УПК РСФСР определение
суда по этому поводу ничем не мотивировано, никаких доводов о
необоснованности ходатайства в нем не приведено. Указанное
определение суда в связи с отсутствием мотивов принятого решения не
может быть признано законным. Допрос в качестве свидетелей Моисеева

и Васина мог иметь существенное значение для выводов суда о
виновности либо невиновности Суродеева.
При таких данных приговор суда в отношении Суродеева, а также
в отношении Кирьянова, Гладкова и Эмазневой ввиду взаимосвязанности
их действий, в совершении которых они признаны виновными, подлежит
отмене, а дело - направлению на новое расследование.

______________

Нарушение требований ст.ст. 20, 286 и других норм УПК РСФСР повлекло отмену приговора (Извлечение)

9. Нарушение требований ст.ст. 20, 286
и других норм УПК РСФСР
повлекло отмену приговора

(И з в л е ч е н и е)

Благовещенским городским народным судом Амурской области
Завьялов, ранее судимый, осужден по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР к лишению
свободы сроком на два года, а с присоединением на основании ст. 41
УК РСФСР неотбытого наказания по предыдущему приговору окончательно
- на три года лишения свободы.
В кассационном порядке приговор оставлен без изменения.
Он признан виновным в том, что 9 декабря 1991 г. после 15
час., по предварительному сговору с двумя неустановленными
следствием лицами, взломал ломиком дверь квартиры Биссенова и
похитил имущество на сумму 54 600 руб.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил
вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное
рассмотрение, считая, что суд не выполнил требования ст. ст. 20 и
286 УПК РСФСР; кроме того, не располагая сведениями об исполнении
предыдущего приговора, суд на основании ст. 41 УК РСФСР присоединил
неотбытое наказание по нему и засчитал ему срок содержания под
стражей с 25 июля 1992 г., тогда как согласно протоколу он был
задержан 24 июля 1992 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 15
сентября 1995 г. протест удовлетворила, указав следующее. В

соответствии со ст. 20 УПК РСФСР суд, прокурор, следователь и лицо,
производящее дознание, обязаны принять все предусмотренные законом
меры для всестороннего, полного и объективного исследования
обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие
обвиняемого обстоятельства.
Однако данное требование закона судом не выполнено.
Как видно из протокола судебного заседания, в суд не явился ни
один из свидетелей, указанных в списке при обвинительном
заключении, и потерпевший.
Приговор постановлен на показаниях подсудимого Завьялова,
который на предварительном следствии признавал себя виновным в
краже вещей из квартиры Биссенова, но впоследствии изменил свои
показания, заявив, что оговорил себя в связи с применением
недозволенных методов следствия.
Между тем признание подсудимым своей вины может быть положено
в основу обвинительного приговора лишь при подтверждении его
совокупностью других установленных доказательств.
По данному делу эти доказательства судом не исследовались, а
показания свидетелей оглашены с нарушением ст. 286 УПК РСФСР.
Материалами дела установлено, что в судебное заседание не
явились свидетели и потерпевший, при этом в деле отсутствуют
какие-либо данные, свидетельствующие о причинах их неявки. Но суд,
признав неявку в суд уважительной, огласил показания свидетеля
Куксова и сослался на эти показания как на доказательство вины
Завьялова.
Как видно из материалов дела, у знакомых Завьялова были изъяты
спортивные костюмы той же фирмы, что были похищены у потерпевшего.
Значительное их число изъято сотрудниками милиции у Шмагина,
продававшего костюмы на рынке.
Между тем изъятые костюмы потерпевшему не были предъявлены для
опознания и местонахождение их неизвестно. В деле нет данных ни о

передаче их потерпевшему Биссенову, ни о приобщении в качестве
вещественных доказательств.
Кроме того, суд при определении наказания по совокупности
приговора присоединил ему неотбытое наказание по предыдущему
приговору (Завьялов был судим в 1990 году к наказанию в виде
исправительных работ) в виде одного года лишения свободы, хотя в
деле отсутствовали сведения о том, что исправительные работы им не
отбыты и он злостно уклонялся от их отбывания. При этом не ясно, из
чего исходил суд, присоединяя один год лишения свободы.
Таким образом, приговор постановлен на неисследованных
материалах дела и с существенными нарушениями
уголовно-процессуальных норм. А поэтому приговор и кассационное
определение подлежат отмене, а дело - направлению на новое судебное
рассмотрение.

_______________

В президиумах Верховных Судов республик, краевых и областных судов

Взыскание с вкладчика комиссионного вознаграждения при перечислении сумм на вклады граждан со счетов предприятий, учреждений, организаций возможно лишь при заключении соответствующего договора (Извлечение)

1. Взыскание с вкладчика комиссионного
вознаграждения при перечислении сумм
на вклады граждан со счетов предприятий,
учреждений, организаций возможно лишь
при заключении соответствующего договора

(И з в л е ч е н и е)

Скопцов обратился в суд с иском к Александровскому
коммерческому банку "Алекскомбанк" о возврате удержанной суммы и
компенсации морального вреда.
Он сослался на то, что МНПП "Инициатива" 8 апреля 1994 г.
перечислило на его счет в "Алекскомбанке" по платежному поручению
5 059 338 руб. При выдаче ему этой суммы 12 апреля 1994 г. с него
было незаконно, без договора, удержано в качестве комиссионных
151 780 руб. Он просил возвратить ему эту сумму с индексацией.
Решением Александровского городского народного суда
Владимирской области (оставленным без изменения определением
судебной коллегии Владимирского областного суда) во взыскании
удержанной суммы и компенсации морального вреда отказано.
Суд признал, что 8 апреля 1994 г. на счет истца в
"Алекскомбанке" было перечислено МНПП "Инициатива" безналичным
путем 5 059 338 руб., при перечислении сумм на вклады граждан со
счетов предприятий, учреждений, организаций банком взыскивается
комиссионное вознаграждение, установленное советом банка;
вознаграждение составляло 2%, с истца ошибочно удержано 3%, излишне

удержанная сумма в размере 50 594 руб. ему восстановлена на его
счет 29 июня 1994 г.; на удержание комиссионного вознаграждения
истец согласился, в связи с чем нет оснований для удовлетворения
его требований.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос об отмене судебных постановлений.
Президиум Владимирского областного суда 1 декабря 1995 г.
протест удовлетворил, указав следующее.
Согласно Положению о порядке совершения операций по вкладам
населения, утвержденному председателем правления "Алекскомбанка" 1
февраля 1994 г., обслуживание физических лиц по приему и выдаче
вкладов населения производится без взимания платы; допускается
безналичное перечисление сумм во вклады граждан со счетов
предприятий, учреждений, организаций со взиманием комиссионного
вознаграждения в размере, устанавливаемом советом банка. Плата
может взиматься либо с предприятия, производившего безналичное
перечисление, либо с самого вкладчика. Суд руководствовался этим
Положением, но не учел нормы, установленной в ст. 29 Закона РСФСР
"О банках и банковской деятельности в РСФСР", принятого Верховным
Советом РСФСР 2 декабря 1990 г.*, согласно которой отношения между
банками и клиентами носят договорный характер. Поэтому Положение в
части взыскания комиссионного вознаграждения при перечислении сумм
во вклады граждан со счетов предприятий, учреждений, организаций
могло применяться лишь при заключении соответствующего договора
либо с предприятием, производящим безналичное перечисление, либо с
самим вкладчиком.
Закон РСФСР "О банках и банковской деятельности в РСФСР" не
предусматривает взимания в этих случаях с вкладчиков комиссионного
вознаграждения и не предоставляет банкам такого права.
В связи с этим удержание с истца комиссионного вознаграждения,
не предусмотренного законом, могло иметь место только в силу

договора, заключенного банком с истцом. Такого договора с истцом не
заключалось, что не отрицали и работники банка, допрошенные в
качестве свидетелей.
Нельзя признать убедительной ссылку суда на то, что истец
устно согласился на уплату комиссионного вознаграждения.
Суд не обсудил вопрос о действительности устного согласия
истца, исходя из тех обстоятельств, при которых оно было дано.
Из объяснений истца усматривается, что, узнав о зачислении на
его счет суммы, он обратился в банк с просьбой выдать ее, но ему
сказали, что деньги не будут выплачены в связи с тем, что
организация, перечислившая их, не уплатила комиссионное
вознаграждение, деньги будут возвращены этой организации, если он
сам не уплатит комиссионное вознаграждение.
Возврат денег в условиях роста цен и инфляции мог иметь
неблагоприятные последствия, в связи с чем истец согласился на
удержание комиссионного вознаграждения.
Представитель ответчика в суде пояснил, что при получении
денег 12 апреля 1994 г. истцу было разъяснено, что организация,
перечислившая деньги, не уплатила комиссионное вознаграждение, и
поэтому если он сам не уплатит вознаграждение, то деньги будут
возвращены этой организации. Истец захотел получить деньги, они ему
были выданы, но с удержанием 3% вместо установленных 2%.
О том, что истцу нужны были срочно деньги и поэтому он
согласился уплатить комиссионное вознаграждение, подтвердили в суде
сотрудники банка И. и Д,, допрошенные в качестве свидетелей.
Суду следовало выяснить, можно ли считать при таких
обстоятельствах согласие истца на уплату комиссионного
вознаграждения его добровольным волеизъявлением, не было ли оно
вынужденным, и дать соответствующую оценку в решении.
Суд не исследовал, отражена ли операция по уплате
комиссионного вознаграждения по банковским документам или истцу

выдали меньшую сумму вклада без отражения этой операции в
соответствующих документах.
При таких обстоятельствах постановленные по делу решения
подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение.
____________
* В настоящее время действует этот Закон в новой редакции:
Федеральный закон от 3 февраля 1996 г. "О банках и банковской
деятельности" (СЗ РФ, 1996, N 6, ст. 492).

____________

Комментарии по актуальным вопросам судебной практики

Вопросы подведомственности и подсудности дел судам общей юрисдикции

Вопросы подведомственности
и подсудности дел
судам общей юрисдикции

1. В судебной практике возник вопрос о подведомственности суду
споров о восстановлении на работе руководящих работников,
избираемых, утверждаемых или назначаемых на должности высшими
органами государственной власти и управления Российской Федерации.
В ряде случаев суды необоснованно отказывали в принятии таких
исковых заявлений, ссылаясь на ст. 218 КЗоТ РФ и на
подведомственность дел об оспаривании актов высших органов
государственной власти Конституционному Суду Российской Федерации.
Указом Президента Российской Федерации представитель
Президента Российской Федерации в субъекте Федерации К. был
освобожден от занимаемой должности по результатам аттестации со
ссылкой на п. 2 ст. 33 КЗоТ РФ.
Не согласившись с выводами аттестационной комиссии о его
несоответствии занимаемой должности, К. обратился в суд с иском к
Президенту Российской Федерации о признании незаконным Указа о его
освобождении от должности, о восстановлении на работе в прежней
должности и о возмещении морального вреда.
Судья Хамовнического районного народного суда г. Москвы
отказал в принятии заявления К. определением (оно оставлено без
изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского
городского суда), сославшись на неподведомственность суду спора о
восстановлении на работе лиц, назначаемых на должности высшими

органами государственной власти (ст. 218 КЗоТ РФ, п. 1 ст. 129 ГПК
РСФСР).
Президиум Московского городского суда, оставляя без
удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ,
указал также на неподведомственность суду заявленного К. спора как
не вытекающего из трудовых отношений.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановления по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации
каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, в том
числе и гарантированного ст. 37 Конституции права на труд.
Ограничения прав граждан на судебную защиту их прав и свобод не
допускаются. Поэтому, если бы каким-либо федеральным законом, в том
числе и ст. 218 КЗоТ РФ, на которую сослались судебные инстанции,
такие ограничения были бы установлены, этот закон не мог бы
применяться как противоречащий Конституции, которая имеет высшую
юридическую силу и прямое действие на всей территории Российской
Федерации (ст. 15 Конституции).
Более того, в ст. 218 КЗоТ РФ не содержится запрета
работникам, назначаемым на должности высшими органами
государственной власти, обращаться в суд за защитой своих прав, а
предусматривается лишь возможность установления в законодательстве
Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации
особенностей рассмотрения трудовых споров таких работников, что не
может служить основанием для отказа судом в принятии заявлений по
трудовым спорам.
Ни в законодательстве, ни в Положении о полномочном
представителе Президента Российской Федерации в субъекте Российской
Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 5
февраля 1993 г. N 186 (в ред. Указа от 17 января 1995 г. N 53),
особенностей рассмотрения трудовых споров полномочных

представителей Президента Российской Федерации в субъекте
Российской Федерации не предусмотрено, поэтому должен действовать
общий порядок рассмотрения таких дел.
Ссылка судебной коллегии по гражданским делам Московского
городского суда на то, что в соответствии со ст. 91 Конституции
Российской Федерации Президент Российской Федерации обладает
неприкосновенностью, основанием для отказа суда в принятии
заявления гражданина, оспаривающего индивидуальный акт Президента
Российской Федерации, не является.
Довод президиума Московского городского суда о том, что спор
по заявлению К. не подлежит рассмотрению в суде как не вытекающий
из трудовых отношений, необоснован, поскольку право граждан на
судебную защиту их прав и свобод, предусмотренное ст. 46
Конституции, не может быть ограничено характером правоотношений,
составляющих существо судебного спора.
В соответствии со ст. 116 ГПК РСФСР (в ред. Закона Российской
Федерации от 30 ноября 1995 г.) дела об оспаривании ненормативных
актов Президента Российской Федерации по первой инстанции
рассматривает Верховный Суд Российской Федерации, в связи с чем при
отмене судебных постановлений дело по иску К. было передано на
рассмотрение по первой инстанции в Верховный Суд Российской
Федерации.
2. 23 октября 1992 г. К. распоряжением Правительства
Российской Федерации был освобожден от занимаемой должности
заместителя Министра с формулировкой: "За нарушение Закона РСФСР "О
конкуренции и ограничении монополистической деятельности на
товарных рынках" и Указа Президента Российской Федерации от 4
апреля 1992 г. N 361 "О борьбе с коррупцией в системе
государственной службы".
Считая свое увольнение незаконным, К. обратился в суд с иском
о восстановлении на работе в прежней должности.

Определением судьи районного народного суда в принятии
заявления К. было отказано со ссылкой на неподведомственность спора
суду согласно ст. 218 КЗоТ РФ и ст. 28 Закона СССР "О порядке
разрешения индивидуальных трудовых споров". Заявителю было
предложено обратиться в вышестоящий в порядке подчиненности орган.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила определение, указав, что в ст. 218 КЗоТ РФ не
рассматривается вопрос о подведомственности судам и другим органам
споров некоторых категорий работников, а говорится об особенностях
рассмотрения этих споров, устанавливаемых законодательством
Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.
До настоящего времени такие особенности не установлены.
Ссылка на то, что Законом СССР от 11 марта 1991 г. "О порядке
разрешения индивидуальных трудовых споров" для отдельных категорий
руководящих работников обращение по трудовым спорам было
предусмотрено только в вышестоящие в порядке подчиненности органы,
необоснованна, так как в соответствии со ст. 63 Конституции
Российской Федерации (принятой на седьмой внеочередной сессии
Верховного Совета РСФСР девятого созыва 12 апреля 1978 г., с
последующими изменениями и дополнениями) и в соответствии со ст. 46
действующей Конституции Российской Федерации каждому гражданину
гарантируется судебная защита его прав и свобод.
В соответствии со ст. 116 ГПК РСФСР (в ред. Закона Российской
Федерации от 30 ноября 1995 г.) дело по иску К. о восстановлении на
работе также принято к производству Верховного Суда РФ по первой
инстанции.
3. В ряде случаев отказ в принятии заявлений суды мотивировали
тем, что нормативные акты органов власти субъектов Российской
Федерации могут быть обжалованы только в Конституционный Суд
Российской Федерации. Верховный Суд РФ указал на ошибочность такого
понимания Конституции Российской Федерации и федерального

законодательства.
Прокурор обратился в суд с заявлением о признании
недействительными положений Закона области "О статусе депутата
законодательного собрания области" о депутатской неприкосновенности
и жилищных льготах депутатам, ссылаясь на то, что запрет
привлечения депутата областного законодательного собрания к
уголовной и административной ответственности, освидетельствования,
задержания, ареста, обыска и допроса без согласия законодательного
собрания области, а также установление жилищных льгот депутатам
введены с превышением полномочий представительного органа власти
субъекта Российской Федерации, поскольку в соответствии с п. "к"
ст. 72 Конституции административное, административно-процессуальное
и жилищное законодательство отнесено к совместному ведению
Российской Федерации и ее субъектов.
Областным судом в принятии заявления прокурора было отказано
по основаниям п. 1 ст. 129 ГПК РСФСР со ссылкой на то, что в силу
ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Закона Российской
Федерации "О Конституционном Суде Российской Федерации" споры о
соответствии Конституции законов субъектов Российской Федерации по
вопросам, относящимся к совместному ведению Российской Федерации и
субъектов Российской Федерации, подведомственны Конституционному
Суду Российской Федерации. Кроме того, суд сослался на то, что в
соответствии со ст. 129 Конституции и Закона Российской Федерации
"О прокуратуре Российской Федерации" прокурор не вправе обращаться
в суд с заявлением об отмене актов представительного органа власти
субъекта Российской Федерации.
Судебная коллегия не согласилась с выводами суда и, отменяя
определение об отказе в принятии заявления прокурора, указала, что
в соответствии с ч. 5 ст. 129 Конституции полномочия, организация и
порядок деятельности прокуратуры Российской Федерации определяются
федеральным законом. В соответствии с действующей на день

рассмотрения дела ст. 61 Закона РСФСР от 5 марта 1992 г. "О
краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной
администрации" решение краевого, областного Совета и акты краевой,
областной администрации, их органов и должностных лиц,
противоречащие Конституции, законам Российской Федерации, актам,
принимаемым Президентом Российской Федерации и Правительством
Российской Федерации, подлежат опротестованию прокурорами. Если
протест прокурора не рассмотрен в течение 10 дней или отклонен
краевым, областным Советом, главой краевой, областной
администрации, то прокурор обязан обратиться в краевой, областной
суд.
Ошибочным является и довод о том, что данный спор относится к
исключительной компетенции Конституционного Суда Российской
Федерации. Согласно ст. 125 Конституции Российской Федерации, дела
о соответствии Конституции Российской Федерации законов и иных
нормативных актов субъектов Российской Федерации Конституционный
Суд Российской Федерации рассматривает по запросам Президента
Российской Федерации, Совета Федерации и Государственной Думы, 1/5
членов Совета Федерации или депутатов Государственной Думы,
Правительства Российской Федерации, Верховного Суда Российской
Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, органов
законодательной и исполнительной власти субъектов Российской
Федерации, а в данном случае с таким требованием в суд обратился
прокурор области в пределах своей компетенции. В соответствии со
ст. 120 Конституции суд, установив при рассмотрении дела
несоответствие акта государственного или иного органа закону,
принимает решение в соответствии с законом.
Правильность выводов Судебной коллегии о праве прокурора
обжаловать в суд действия и решения представительных
(законодательных) и исполнительных органов субъектов Российской
Федерации нашла подтверждение в новой редакции Федерального закона

"О прокуратуре Российской Федерации", принятого Государственной
Думой 18 октября 1995 г. В соответствии со ст.ст. 21, 22, 23
указанного Закона прокуроры осуществляют надзор за исполнением
закона, в том числе органами власти субъектов Российской Федерации,
и вправе опротестовывать решения этих органов, в том числе и в
судебном порядке.
4. Следственным отделением управления Министерства
безопасности Российской Федерации по Самарской области было
возбуждено уголовное дело по факту разглашения сведений,
составляющих государственную тайну (ч. 2 ст. 75 УК РСФСР). В
качестве обвиняемого по данному делу был привлечен старший
оперативный уполномоченный отделения уголовного розыска отдела
внутренних дел Л.
Впоследствии постановлением Приволжского транспортного
прокурора, которому уголовное дело в отношении Л. было передано по
подследственности, дело было прекращено ввиду отсутствия в
действиях Л. состава преступления (п. 2 ст. 5 УПК РСФСР). Действия
Л. в этом постановлении были признаны служебным проступком.
Л. обратился в суд с жалобой на постановление прокурора,
оспаривая выводы о совершении им служебного проступка, просил
признать незаконным возбуждение против него уголовного дела и
изменить основания прекращения уголовного дела с п. 2 на п. 1 ст. 5
УПК РСФСР в связи с отсутствием события преступления.
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения
в кассационном порядке, производство по делу было прекращено по п.
1 ст. 219 ГПК РСФСР ввиду его неподведомственности суду. По мнению
судебных инстанций, постановление прокурора не может быть
обжаловано в суд, поскольку порядок обжалования действий и решений
прокурора определен уголовно-процессуальным законодательством, В
соответствии с ч. 5 ст. 209 и ст. 220 УПК РСФСР действия и решения
прокурора могут быть обжалованы только вышестоящему прокурору.

Постановлением Президиума Верховного Суда РФ судебные
определения были отменены с указанием на ошибочность выводов суда о
неподведомственности суду жалоб на действия и решения прокуроров.
Согласно чч. 1 и 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации,
каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и
обеспечивается возможность обжаловать в суд решения и действия
(бездействие) органов государственной власти и должностных лиц.
Право граждан на судебную защиту относится к тем правам,
которые в силу ч. 3 ст. 56 Конституции Российской Федерации не
могут быть ограничены ни при каких условиях.
С учетом конституционных гарантий судебной защиты любых прав
граждан Л. был вправе обратиться в суд по поводу нарушения его прав
в сфере применения норм уголовно-процессуального права.
Установленные в ч. 5 ст. 209 и в ст. 220 УПК РСФСР положения
об обжаловании действий и решений прокурора вышестоящему прокурору
не могут истолковываться как ограничение права граждан на судебную
защиту их прав. Указанные правила следует понимать как один из
возможных, оперативных способов защиты прав граждан.
При несогласии с постановлением о прекращении уголовного дела
в стадии предварительного расследования и с другими процессуальными
действиями органов дознания, следователей и прокуроров
заинтересованные лица могут реализовать свое право на судебную
защиту своих прав не иначе как в форме подачи жалобы в рамках
уголовного дела, производство по которому регулируется нормами
уголовно-процессуального права. При рассмотрении такой жалобы суд
должен применять нормы материального и процессуального уголовного
права. В связи с этим такие жалобы не могут рассматриваться по
правилам гражданского судопроизводства.
В соответствии со ст.ст. 15 и 18 Конституции Российской
Федерации при рассмотрении жалобы на постановления о прекращении

уголовного дела в стадии предварительного расследования должны
непосредственно применяться положения чч. 1 и 2 ст. 46 Конституции
Российской Федерации с учетом установленного
уголовно-процессуальным законодательством порядка судебной проверки
иных действий органов дознания, следователей и прокуроров.
5. В тех случаях, когда у судов возникали вопросы о
разграничении подведомственности дел судам общей юрисдикции и
арбитражным судам, Верховный Суд РФ высказывал мнение о том, что в
соответствии со ст. 22 Арбитражного процессуального кодекса РФ,
принятого 5 марта 1992 г., и в соответствии с ч. 2 ст. 22 нового
Арбитражного процессуального кодекса РФ, принятого 5 мая 1995 г.,
арбитражным судам подведомственны дела по жалобам на решения
органов власти и управления, которые распространяются на
определенный круг субъектов правового регулирования, т. е. не
носящие нормативный характер. Нормативные правовые акты обжалуются
в суд общей юрисдикции.
Фирма "Виктория" обратилась в суд с жалобой на постановление
главы областной администрации от 21 октября 1993 г., которым с 1
октября 1993 г. были повышены тарифы на тепловую энергию, ссылаясь
на то, что придание постановлению обратной силы причинило ей
значительные убытки и противоречит ст. 40 Закона РСФСР "О краевом,
областном Совете народных депутатов и краевой, областной
администрации", в соответствии с которой вновь принимаемые
нормативные акты не должны ухудшать положение субъектов, на которых
распространяется их действие.
Определением судьи областного суда в принятии жалобы было
отказано по п. 1 ст. 129 ГПК РСФСР со ссылкой на подведомственность
дела арбитражному суду.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила определение и направила дело в суд первой инстанции для
рассмотрения по существу, указав на ошибочность довода судьи о том,

что обжалуемое постановление главы администрации области
распространяется на конкретную группу предприятий - потребителей
тепловой энергии и, следовательно, в соответствии со ст. 22
Арбитражного процессуального кодекса РФ (в ред. от 5 марта 1992 г.)
подлежит обжалованию в арбитражный суд.
Постановление главы администрации области распространяется на
неопределенно широкий круг потребителей тепловой энергии области,
имеет общенормативный характер для хозяйствующих субъектов данной
области, в связи с чем арбитражному суду данное дело
неподведомственно.
6. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
обращала внимание судов на то, что правильное определение
законодательства, подлежащего применению по конкретному делу,
непосредственно связано с определением подсудности этих дел тому
или иному суду.
Ж. обратился в суд по своему месту жительства к филиалу АО
"Русский дом Селенга", расположенному в другом населенном пункте, о
возврате денежного вклада, взыскании обещанной ответчиком премии и
о компенсации морального вреда, ссылаясь на невыполнение ответчиком
своих договорных обязательств.
Определением судьи в принятии заявления было отказано по
мотиву неподсудности спора данному суду.
Президиум областного суда отменил определение, указав на то,
что в соответствии с Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992
г. "О защите прав потребителей" истец имеет право на обращение в
суд по своему месту жительства.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила постановление президиума областного суда и оставила без
изменений определение судьи об отказе в принятии заявления,
сославшись на то, что в соответствии с разъяснением, содержащимся в
п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 7 от 29 сентября

1994 г. "О практике рассмотрения судами дел о защите прав
потребителей" (с дополнениями и изменениями от 25 апреля 1995 г.),
к отношениям, регулируемым Законом Российской Федерации "О защите
прав потребителей", относятся отношения, вытекающие, в частности,
из договоров на оказание финансовых услуг, направленных на
удовлетворение личных бытовых нужд потребителя-гражданина.
Исковые требования, вытекающие из договорных отношений,
направленных на оказание иных финансовых услуг, в том числе
связанных с извлечением прибыли, предъявляются в общем порядке,
установленном гражданским процессуальным законодательством.
Вопрос о возможности применения указанного Закона в каждом
деле решается судьей в зависимости от содержания конкретного
договора.
Как видно из приобщенного к заявлению договора, заключенного
истцом с АО "Русский дом Селенга"", предмет последнего - особая
операция, состоящая в передаче "клиентом" имущества, являющегося
его собственностью, в пользование АО, без утраты "клиентом" права
собственности на передаваемое имущество с правом возврата этого
имущества по первому требованию "клиента" (п. 1.1 этого договора).
За пользование имуществом (денежным вкладом) клиента АО обязывалось
выплачивать ему часть прибыли в виде регулярных денежных "премий".
В данном случае судья обоснованно отказал Ж. в принятии
искового заявления по мотивам неподсудности спора суду по месту
жительства истца, сославшись на отсутствие в этом населенном пункте
филиала АО и на то, что целью заключения заявителем договора с АО
"Русский дом Селенга" было извлечение прибыли в виде указанных в
договоре премий.

ОСТАВЛЕНИЕ ЗАЯВЛЕНИЙ БЕЗ РАССМОТРЕНИЯ

7. В определениях Судебной коллегии по гражданским делам

Верховного Суда РФ неоднократно указывалось на отсутствие законных
оснований для оставления жалобы на действия должностных лиц без
рассмотрения по мотивам наличия спора о праве.
Определением областного суда была оставлена без рассмотрения
со ссылкой на п. 1 ст. 221 ГПК РСФСР жалоба адвоката Я. на
постановление президиума областной коллегии адвокатов об исключении
его из коллегии.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила определение и
направила жалобу Я. для рассмотрения по существу в тот же суд,
указав на следующее.
В соответствии с п. 1 ст. 221 ГПК РСФСР суд оставляет
заявление без рассмотрения, если заинтересованным лицом,
обратившимся в суд, не соблюден установленный для данной категории
дел порядок предварительного внесудебного разрешения дела и
возможность применения этого порядка не утрачена.
В данном случае оснований для применения п. 1 ст. 221 ГПК
РСФСР у суда не было. Отсутствовали и другие основания для
оставления заявления Я. без рассмотрения, предусмотренные этой
статьей.
Отказ Я. от подачи искового заявления о восстановлении в
членах коллегии адвокатов таким основанием не является.
В связи с этим следует отметить, что, по мнению Судебной
коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, для правильного
разрешения спора не имеет существенного значения отказ заявителя
оформить содержащиеся в жалобе требования в исковое заявление,
поскольку и при рассмотрении жалобы в том виде, в каком она была
подана, и при рассмотрении спора о праве в исковом производстве суд
должен определить, какие обстоятельства имеют значение для дела
(даже если стороны на них не ссылаются), и распределить бремя
доказывания между сторонами (ч. 2 ст. 50, п. 4 ч. 2 ст. 141, ч. 2
ст. 142 ГПК РСФСР). В обоих случаях круг этих обстоятельств

совпадает почти полностью.
Примером этого могут служить случаи обжалования уволенными
работниками приказов администрации об их увольнении без
предъявления исков о восстановлении на работе и взыскании
заработной платы за время вынужденного прогула. Рассматривая такие
жалобы, суд обязан проверить наличие законных оснований к изданию
приказа об увольнении и соблюдении установленного законом порядка
увольнения. В том случае, если при рассмотрении жалобы судом будут
правильно установлены юридически значимые обстоятельства, решение
по такой жалобе не может быть отменено по мотивам несоблюдения
искового порядка разрешения спора.
8. М. проживала в трехкомнатной квартире. В 1991 году она и
члены ее семьи заключили договор обмена этой квартиры с семьей П.
После получения обменных ордеров М. отказалась от переезда в
квартиру П., но была выписана из ранее занимаемой трехкомнатной
квартиры по распоряжению заместителя начальника отделения милиции
по паспортной работе С.
М. обратилась в суд с жалобой на действия С., ссылаясь на
незаконность ее выписки без соответствующего заявления от нее.
Народный суд после начала разбирательства дела оставил жалобу
М. без рассмотрения со ссылкой на ст. 246 ГПК РСФСР, мотивировав
свое определение тем, что по делу установлено наличие спора о
праве, который должен разрешаться в порядке искового производства.
Суды кассационной и надзорной инстанций согласились с
определением суда первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила все судебные постановления по данному делу по следующим
основаниям.
В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации
каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
Решения и действия (бездействие) органов государственной

власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и
должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
1)
В главе 24 ГПК РСФСР, регулирующей порядок рассмотрения дел
по жалобам граждан на действия должностных лиц, нет нормы,
предусматривающей возможность оставления жалобы без рассмотрения по
мотиву возникновения спора о праве.
В связи с этим в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 21 декабря 1993 г. N 10 "О рассмотрении судами жалоб на
неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан"
разъяснено, что, если при рассмотрении дела суд установил наличие
спора о праве, то применительно к ст. 161 ГПК РСФСР он выносит
определение об отложении разбирательства дела, в котором разъясняет
заявителю необходимость оформления его жалобы как искового
заявления с соблюдением требований иист.ст. 126, 127 ГПК РСФСР и
назначает день нового судебного заседания с учетом времени,
необходимого для надлежащего оформления искового заявления,
истребования доказательств и вызова участвующих в деле лиц.
В том случае, если заявитель не хочет оформлять свои
требования как исковые, то суд не вправе оставить жалобу без
рассмотрения, а обязан рассмотреть жалобу и вынести по ней одно из
7)
решений, предусмотренных ст. 239 ГПК РСФСР.
При указанных условиях состоявшиеся по делу судебные
постановления, как нарушающие права заявительницы на судебную
защиту ее прав и не основанные на законе, были отменены.

ВОПРОСЫ ТРУДОВОГО И ПЕНСИОННОГО ПРАВА

9. В судебной практике возникают вопросы по применению
трудового законодательства при рассмотрении дел об увольнении

работников органов местного самоуправления. Такие дела должны
разрешаться с учетом особого конституционного статуса этих органов.
По контракту с администрацией города, являющегося областным
центром, Е. работал в должности заместителя главы администрации
города с 15 ноября 1991 г.
Постановлением главы областной администрации он был уволен с
работы по ч. 2 ст. 254 КЗоТ РФ со ссылкой на Указ Президента
Российской Федерации от 4 апреля 1992 г. "О борьбе с коррупцией в
системе государственной службы".
Областной суд удовлетворил иск Е. о признании незаконным
постановления главы администрации области и о восстановлении на
работе в прежней должности, указав на отсутствие у главы областной
администрации права вмешиваться в дела органов местного
самоуправления и увольнять их работников.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ согласилась с выводами
суда и, отклоняя кассационный протест прокурора, указала на то, что
в силу ст. 131 Конституции Российской Федерации, ст. 2 ранее
действовавшего Закона РСФСР от 6 июля 1991 г. "О местном
самоуправлении", Указа Президента Российской Федерации от 22
октября 1993 г. "Об основных началах организации государственной
власти в субъектах Российской Федерации" администрация города
(кроме гг. Москвы и Санкт-Петербурга) является органом местного
самоуправления. В ст. 12 Конституции закреплен принцип
самостоятельности местного самоуправления. Органы местного
самоуправления не входят в систему органов государственной власти.
Глава органа исполнительной власти субъекта Российской
Федерации не наделен полномочиями по решению кадровых вопросов
органов местного самоуправления и не имел права освобождать от
должности заместителя руководителя органа местного самоуправления.
Указ Президента Российской Федерации от 4 апреля 1992 г. "О

борьбе с коррупцией в системе государственной службы" не дает
оснований для увольнения работников органов местного
самоуправления, поскольку эти органы не входят в систему
государственных органов.
10. Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации,
Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и
применяется на всей территории Российской Федерации.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ неоднократно в своих
определениях указывала на необходимость учитывать при рассмотрении
дел любой категории закрепленный в ст. 18 Конституции принцип
непосредственного действия конституционных прав и свобод человека и
гражданина.
С. обратилась в суд с жалобой на решение комиссии по
пенсионным вопросам при отделе социального обеспечения местной
администрации об отказе во включении в общий трудовой стаж времени
работы в колхозе с 15 марта 1943 г. по 15 ноября 1948 г. и в
выплате надбавки к пенсии в размере 50% минимального размера пенсии
по старости в соответствии с п. "ж" ст. 110 Закона РСФСР "О
государственных пенсиях в РСФСР", считая незаконным отказ,
мотивированный тем, что время работы до достижения
двенадцатилетнего возраста в период Великой Отечественной войны в
трудовой стаж не засчитывается.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменений
определением судебной коллегии по гражданским делам областного
суда, в удовлетворении жалобы С. было отказано.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ внес протест об
отмене судебных постановлений, в котором указал на несоответствие
выводов суда Конституции Российской Федерации и Закону РСФСР "О
государственных пенсиях в РСФСР".
Вывод суда о том, что свидетельскими показаниями может быть
подтвержден трудовой стаж только по достижении работником

общеустановленного трудоспособного возраста, т. е. не ранее чем с
15 лет, мотивирован ссылками на Закон РСФСР "О государственных
пенсиях в РСФСР". В соответствии с п. "ж" ст. 110 этого Закона, по
мнению суда, допускается отступление от указанного правила и
устанавливается возможность подтверждения свидетельскими
показаниями факта работы в период Великой Отечественной войны
только с двенадцатилетнего возраста.
Заявительница С. родилась 1 ноября 1933 г., двенадцать лет ей
исполнилось после окончания Великой Отечественной войны, поэтому ее
требования о включении в трудовой стаж времени работы в колхозе во
время войны суд посчитал не основанным на законе.
Указанные выводы суда ошибочны.
В ст. 39 Конституции Российской Федерации каждому
гарантировано социальное обеспечение по возрасту. В соответствии со
ст. 19 Конституции государство гарантирует равенство прав и свобод
человека и гражданина, независимо от пола, расы, национальности,
языка, происхождения, имущественного и должностного положения,
места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к
общественным объединениям, а также других обстоятельств. Таким
образом, ограничение права гражданина на получение государственной
пенсии по возрасту условием достижения определенного возраста,
начиная с которого трудовая деятельность засчитывается в трудовой
стаж, недопустимо.
В Законе РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР" таких
ограничений нет. В соответствии со ст. 89 этого Закона в общий
трудовой стаж включается любая работа по трудовому договору, а в
ст. 97 предусмотрена возможность подтверждения трудового стажа при
утрате документов свидетельскими показаниями.
В ст. 94 Закона установлен льготный порядок исчисления
трудового стажа при подтверждении работы во время Великой
Отечественной войны, а в п. "ж" ст. 110 для граждан, проработавших

в период войны не менее 6 месяцев, предусмотрена надбавка к пенсии
в размере 50% минимального размера пенсии по старости.
В Указе Президента Российской Федерации от 10 декабря 1993 г.
N 2123 "О повышении пенсии в соответствии с п. "ж" ст. 110 Закона
РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР" для граждан, родившихся
до 31 декабря 1931 г., отсутствуют ограничения в исчислении
трудового стажа работников, не достигших двенадцатилетнего
возраста. В соответствии с этим Указом данная категория пенсионеров
была освобождена от доказывания времени работы в период Великой
Отечественной войны. В отношении других категорий пенсионеров этот
Указ не применим.
Более того, если федеральным законом или иным нормативным
правовым актом были бы предусмотрены ограничения прав и свобод
граждан, суд, исходя из положений ст. 15 Конституции Российской
Федерации о высшей юридической силе и прямом действии Конституции,
должен был проверить правомерность введения таких ограничений с
учетом содержания ст. 55 Конституции.
Следовательно, ссылка в определении суда кассационной
инстанции на инструктивное указание Министерства социальной защиты
населения от 26 марта 1993 г. N 1-28-у как на основание для отказа
в удовлетворении требований С. обоснованной быть признана не может.
Кроме того, делая ссылку на это инструктивное указание, судебная
коллегия по гражданским делам областного суда не приняла во
внимание то, что в соответствии с ч. 3 ст. 15 Конституции любые
нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и
обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они
не опубликованы официально для всеобщего сведения. В определении
коллегии отсутствует ссылка на источник сведений об указанной
инструкции, поэтому применение ее судом правильным быть признано не
может.

Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации

(Продолжение в следующем номере)

______________

Указатель судебной практики

УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

+------------------------------------------------------------+
¦ УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ¦
+------------------------------------------------------------¦
¦ 010.230.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Суд обоснованно признал незаконным ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ назначение главой администрации субъ- ¦
¦ от 24.04.96 ¦ екта Федерации главы администрации му- ¦
¦ Бюллетень ¦ ниципального образования как противо- ¦
¦ Верх. Суда ¦ речащее ст. ст. 12, 130, 131 Конститу- ¦
¦ Российской ¦ ции Российской Федерации ¦
¦ Федерации, 1996, ¦ ¦
¦ N 11 с. 1 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.020 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Кража необоснованно признана со- ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ вершенной с проникновением в жи- ¦
¦ от 20.03.95 ¦ лище ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1996, ¦ ¦
¦ N 11 с. 2 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ 400.010.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Усмотрев в действиях лица состав ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ преступления, предусмотренный ¦

¦ от 26.10.95 ¦ ст. 112 УК РСФСР, при отсутствии ¦
¦ Бюллетень ¦ жалобы потерпевшей суд прекра- ¦
¦ Верх. Суда ¦ щает дело производством в соот- ¦
¦ Российской ¦ ветствии с п. 7 ст. 5 УПК РСФСР ¦
¦ Федерации, 1996, ¦ независимо от того, что прокурор ¦
¦ N 11 с. 2 ¦ в суде поддержал обвинение ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Убийство квалифицируется по ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ п. "г" ст. 102 УК РСФСР, в част- ¦
¦ от 09.04.96 ¦ ности, если совершено в присут- ¦
¦ Бюллетень ¦ ствии близкого родственника по- ¦
¦ Верх. Суда ¦ терпевшего ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1996, ¦ ¦
¦ N 11, с. 3 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.030 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Суд обоснованно квалифицировал ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ действия осужденного по п. "г" ¦
¦ от 16.04.96 ¦ ст. 102 УК РСФСР ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1996, ¦ ¦
¦ N 11 с. 3 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.010.020 ¦ ¦
¦ Пост. Презид. ¦ Оправдательный приговор в отно- ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ шении лица, действовавшего в со- ¦
¦ от 13.12.95 ¦ стоянии необходимой обороны, ¦

¦ Бюллетень ¦ признан законным и обоснованным ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1996, ¦ ¦
¦ N 11 с. 4 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.100 ¦ ¦
¦ 400.016.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Дело направлено на новое рассле- ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ дование ввиду невыполнения тре- ¦
¦ от 30.01.96 ¦ бований ст. 20 УПК РСФСР ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1996, ¦ ¦
¦ N 11 с. 6 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 396.020.010 ¦ ¦
¦ 390.010.030 ¦ ¦
¦ 076.100.000 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ С работника железнодорожного ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ транспорта, осужденного за нару- ¦
¦ от 29.01.96 ¦ шение правил безопасности дви- ¦
¦ Бюллетень ¦ жения, причиненный им транспорт- ¦
¦ Верх. Суда ¦ ному предприятию материальный ¦
¦ Российской ¦ ущерб мог быть взыскан с учетом ¦
¦ Федерации, 1996, ¦ степени его вины и материального ¦
¦ N 11 c. 7 ¦ положения (ст. 123 КЗоТ РФ) ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.020.020 ¦ ¦
¦ 400.010.000 ¦ ¦

¦ 400.010.040 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Приговор отменен в связи с су- ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ щественными нарушениями уго- ¦
¦ от 23.01.96 ¦ ловно-процессуального закона ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1996, ¦ ¦
¦ N 11 с. 8 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 390.016.030 ¦ ¦
¦ 400.010.000 ¦ ¦
¦ 400.010.040 ¦ ¦
¦ Опред. СК ¦ Нарушение требований ст. ст. 20, ¦
¦ Верх. Суда РФ ¦ 286 и других норм УПК РСФСР ¦
¦ от 15.09.95 ¦ повлекло отмену приговора ¦
¦ Бюллетень ¦ ¦
¦ Верх. Суда ¦ ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1996, ¦ ¦
¦ N 11 с. 9 ¦ ¦
¦ ¦ ¦
¦ 090.060.010 ¦ ¦
¦ Пост. презид. ¦ Взыскание с вкладчика комиссион- ¦
¦ Владим. обл. суда ¦ ного вознаграждения при перечис- ¦
¦ от 1.12.95 ¦ лении сумм на вклады граждан со ¦
¦ Бюллетень ¦ счетов предприятий, учреждений, ¦
¦ Верх. Суда ¦ организаций возможно лишь при ¦
¦ Российской ¦ заключении соответствующего до- ¦
¦ Федерации, 1996, ¦ говора ¦
¦ N 11 с. 10 ¦ ¦

¦ ¦ ¦
¦ 040.020.000 ¦ ¦
¦ 070.030.020 ¦ ¦
¦ 080.020.030 ¦ ¦
¦ Обзор суд. ¦ Некоторые вопросы судебной прак- ¦
¦ практики ¦ тики по гражданским делам Вер- ¦
¦ Бюллетень ¦ ховного Суда Российской Федера- ¦
¦ Верх. Суда ¦ ции ¦
¦ Российской ¦ ¦
¦ Федерации, 1996, ¦ ¦
¦ N 11 c. 11 ¦ ¦
+------------------------------------------------------------+