29.11.2011
Оригинал документа · Источник публикации
Бюллетень № 11 2011 года Опубликовано: 29.11.2011 Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам Несоблюдение судом требований гражданского процессуального законодательства о правомочиях лиц, участвующих в деле, лишает их права на справедливое и объективное рассмотрение дела Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 8 1. Несоблюдение судом требований гражданского процессуального законодательства о правомочиях лиц, участвующих в деле, лишает их права на справедливое и объективное рассмотрение дела Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 8 февраля 2011 г. N 5-В10-88 (Извлечение) М. обратилась в суд с иском к ООО "Центр-Гарантия" о признании недействительным договора пожизненной ренты, заключенного 23 декабря 2005 г. между Б. и ООО "Центр-Гарантия", сославшись на то, что на момент заключения сделки Б. находилась в таком состоянии, что не могла понимать значения своих действий или руководить ими, в связи с чем сделка является недействительной на основании ст. 177 ГПК РФ. Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования, У. просил признать недействительными завещание Б. на имя М. от 19 апреля 2001 г. и договор пожизненной ренты, заключенный 23 декабря 2005 г. между Б. и ООО "Центр-Гарантия", также ссылаясь на то, что в момент совершения этих сделок Б. находилась в таком состоянии, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Дело неоднократно рассматривалось судебными инстанциями. Решением Лефортовского районного суда г. Москвы от 15 сентября 2009 г., оставленным без изменения определением Московского городского суда от 11 марта 2010 г., в удовлетворении иска М., У. к ООО "Центр-Гарантия" о признании недействительным договора пожизненной ренты, заключенного 23 декабря 2005 г. между Б. и ООО "Центр-Гарантия", и применении последствий недействительности сделки отказано. В надзорной жалобе М. ставился вопрос об отмене указанных судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 8 февраля 2011 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения норм процессуального права были допущены судами первой и второй инстанций. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что М. и У. не представили доказательства того, что в момент заключения договора пожизненной ренты Б. не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Судом установлено, что Б., являясь собственницей однокомнатной квартиры, 22 июня 1993 г. составила завещание в пользу У. 19 апреля 2001 г. Б. составила завещание на все свое имущество, которое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в пользу М. 23 декабря 2005 г. Б. заключила с ООО "Центр-Гарантия" договор пожизненной ренты, по условиям которого получатель ренты (Б.) передает принадлежащую ей квартиру плательщику ренты (ООО "Центр-Гарантия"). Кроме того, плательщик ренты обязуется выплачивать Б. на содержание ежемесячно определенную денежную сумму и сохранять ей бесплатное пожизненное проживание и пользование квартирой. В силу п. 1 ст. 177 ГПК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (чч. 1-4 ст. 67 ГПК РФ). Из материалов дела следует, что согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 25 февраля 2009 г. к моменту подписания договора ренты 23 декабря 2005 г. Б. страдала неуточненным психическим расстройством, обусловленным дисфункцией головного мозга в связи с сосудистыми заболеваниями. Однако, как следует из указанного выше заключения, поскольку сосудистые расстройства отличаются волнообразным течением, периоды ухудшения психического состояния могут возникать на фоне утяжеления соматического и неврологического состояния, после кратковременных нарушений мозгового кровообращения, а также под влиянием совокупности неблагоприятных психогенных факторов, постольку в интересующий суд период 23 декабря 2005 г. решить вопрос о способности Б. понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Из материалов дела видно, что Б. на момент совершения сделки было 92 года, она перенесла черепно-мозговую травму, инсульт, в 2003 году ей была установлена I группа инвалидности. Б. страдала атеросклерозом, ишемической болезнью сердца, стенокардией, недостаточностью кровообращения, гипертонической болезнью в последней стадии, у нее имелись заболевания органов зрения и слуха, в 2005-2006 годах в связи с ухудшением здоровья она находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении. По показаниям свидетеля по делу, являвшегося лечащим врачом, у Б. было высокое давление, она плохо слышала и видела, жаловалась на головокружение, у нее была сбивчивая речь, имелось много заболеваний, которые могли привести к неадекватности поведения. Согласно показаниям врача-невролога отделения, допрошенной в качестве свидетеля, у Б. было нарушение памяти, снижение интеллектуального мышления, ей было тяжело адекватно оценивать ситуацию. В соответствии с показаниями свидетеля А. Б. часто забывала события, была малограмотным человеком, в связи с чем разговоры с ней велись на обыденные темы, были периоды, когда она не узнавала знакомых ей людей, входную дверь Б. самостоятельно открыть не могла. Согласно показаниям свидетеля В. в декабре 2005 г. состояние здоровья Б. было плохое, она говорила несвязно, была слепой и глуховатой. При вынесении решения суд указал, что Б. являлась пожилым человеком, страдала различными заболеваниями, однако не привел мотивы, по которым пришел к выводу о том, что вышеназванные показания не свидетельствуют о том, что в момент подписания договора пожизненной ренты от 23 декабря 2005 г. Б. не понимала характера своих действий и не могла руководить ими. Также суд не указал, по каким основаниям он отдал предпочтение не другим доказательствам, а письменным объяснениям нотариуса, привлеченного в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, показавшей, что у нее в момент подписания договора не возникло сомнений в дееспособности Б. Таким образом, суд существенно нарушил требования ГПК РФ к содержанию решения суда (ч. 4 ст. 198). Согласно ч. 1 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, имеют право представлять доказательства и участвовать в их исследовании, задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам и специалистам, заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств. В соответствии с ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств. Между тем определением от 31 марта 2009 г. суд отказал как в удовлетворении ходатайств представителей М. о назначении дополнительной экспертизы, сославшись на то, что выводы экспертов являются достаточными, так и в истребовании дополнительных медицинских документов о состоянии здоровья Б. на момент заключения договора пожизненной ренты. При таких обстоятельствах истец в нарушение изложенных выше норм ГК РФ был лишен возможности представить дополнительные доказательства в подтверждение оснований своих исковых требований. Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Данные конституционные принципы закреплены и в ст. 12 ГПК РФ. Они предполагают наличие одинакового объема процессуальных прав сторон в гражданском деле. Принимая во внимание названные конституционные принципы судопроизводства, а также нормы ст. 57 ГПК РФ о предоставлении сторонами доказательств, на основе которых в силу положений ст. 55 ГПК РФ суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, Судебная коллегия пришла к выводу, что в настоящем деле были существенно нарушены процессуальные права М. на представление доказательств в подтверждение заявленных исковых требований, что противоречит принципам состязательности и равноправия сторон в гражданском процессе. Кроме того, согласно ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Названное конституционное право предполагает конкретные гарантии, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости. Несоблюдение судом требований гражданского процессуального законодательства о правомочиях лиц, участвующих в деле, лишает их права на справедливое и объективное рассмотрение дела. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Доля наследника, умершего ранее завещателя, считается не завещанной и переходит к наследникам по закону лица, оставившего завещание Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 г. N 38-В10-3 (Извлечение) 2. Доля наследника, умершего ранее завещателя, считается не завещанной и переходит к наследникам по закону лица, оставившего завещание Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 г. N 38-В10-3 (Извлечение) С. обратился в суд с иском к В. о признании недействительным выданного 19 марта 2009 г. на имя В. свидетельства о праве на наследство по завещанию в виде квартиры и признании за собой права собственности на 1/4 долю в данном наследственном имуществе. В обоснование своих требований сослался на то, что он является наследником по праву представления к указанному имуществу после смерти отца - А., которому вместе с В. завещала данное имущество бабушка истца - К., умершая после А. Указал, что фактически принял наследство после смерти К., однако оформить наследство не мог в силу болезненного состояния и недобросовестных действий В. Решением Новомосковского городского суда Тульской области от 30 июля 2009 г. в удовлетворении исковых требований С. отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Тульского областного суда от 10 сентября 2009 г. решение Новомосковского городского суда Тульской области от 30 июля 2009 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Решением Новомосковского городского суда Тульской области от 13 ноября 2009 г. исковые требования С. удовлетворены: признано недействительным свидетельство о праве на наследство по завещанию, выданное нотариусом 19 марта 2009 г. В. на двухкомнатную квартиру; за С. в порядке наследования по закону признано право собственности на 1/4 долю спорного жилого помещения. Определением судебной коллегии по гражданским делам Тульского областного суда от 14 января 2010 г. решение Новомосковского городского суда от 13 ноября 2009 г. отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований С. В надзорной жалобе С. ставил вопрос об отмене определения суда кассационной инстанции от 14 января 2010 г., как вынесенного с существенными нарушениями норм материального права, и оставлении в силе решения суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 23 ноября 2010 г. надзорную жалобу удовлетворила по следующим основаниям. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такого характера нарушения при рассмотрении данного дела были допущены судом кассационной инстанции. Как установлено судом, согласно завещанию от 15 февраля 2001 г. К. все свое имущество, в том числе и принадлежащее ей спорное жилое помещение, завещала сыновьям - А. и В. в равных долях. А. умер 20 августа 2008 г. К. умерла 8 сентября 2008 г. Наследниками А. являются его сын С. и его супруга. 19 марта 2009 г. нотариусом В. выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию на спорную квартиру. Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований С., судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда исходила из того, что поскольку наследник по завещанию А. умер ранее наследодателя К., т. е. до открытия наследства, и наследодателем не был подназначен наследник, то право наследования по закону имущества К., завещанного А. и В., у ее внука С. по праву представления, предусмотренного ст. 1146 ГК РФ, не возникло, в связи с чем отсутствуют основания для признания за С. права собственности на наследственное имущество в порядке наследования по закону. Кроме того, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что А., являясь наследником по завещанию на момент открытия наследства, не мог быть призван к наследованию, выбыл из числа наследников, следовательно, применяются правила приращения наследственных долей, установленные ст. 1161 ГК РФ. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала вывод суда кассационной инстанции неправильным. Пунктом 1 ст. 1161 ГК РФ определено, если наследник не примет наследство, откажется от наследства, не указав при этом, что отказывается в пользу другого наследника (ст. 1158 ГК РФ), не будет иметь права наследовать или будет отстранен от наследования по основаниям, установленным ст. 1117 указанного Кодекса, либо вследствие недействительности завещания часть наследства, которая причиталась бы такому отпавшему наследнику, переходит к наследникам по закону, призванным к наследованию, пропорционально их наследственным долям. Однако в случае, когда наследодатель завещал все имущество назначенным им наследникам, часть наследства, причитавшаяся наследнику, отказавшемуся от наследства или отпавшему по иным указанным основаниям, переходит к остальным наследникам по завещанию пропорционально их наследственным долям, если только завещанием не предусмотрено иное распределение этой части наследства. Статья 1161 ГК РФ содержит исчерпывающий перечень случаев, при которых возникают отношения по приращению долей в наследственном имуществе. Между тем среди перечисленных случаев, при которых наступает приращение наследственных долей, отсутствует случай, когда наследник умирает, не успев принять наследство, а завещание не содержит предусмотренного п. 2 ст. 1121 ГК РФ распоряжения о подназначении наследника. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства (п. 2 ст. 1153 ГК РФ). Судом первой инстанции установлено, что С. фактически принял наследство после смерти К., поскольку совершил действия, направленные на его принятие, в частности оплатил счета за телефон и кабельное телевидение в спорной квартире. При таких обстоятельствах допущенные судом кассационной инстанции и названные выше нарушения являются существенными, повлиявшими на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов С. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение судебной коллегии по гражданским делам Тульского областного суда от 14 января 2010 г. ____________ При согласии поручителя отвечать перед банком в том же объеме, что и заемщик, в том числе и в случае изменения условий кредитного договора, кредитор вправе не согласовывать с поручителем изменения условий договора займа в каждом конкретном случае Определ 3. При согласии поручителя отвечать перед банком в том же объеме, что и заемщик, в том числе и в случае изменения условий кредитного договора, кредитор вправе не согласовывать с поручителем изменения условий договора займа в каждом конкретном случае Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 февраля 2011 г. N 11-В10-16 (Извлечение) ОАО "БАНК УРАЛСИБ" обратилось в суд с иском к X. о взыскании денежной суммы. Решением Советского районного суда г. Казани от 22 апреля 2010 г. исковые требования ОАО "БАНК УРАЛСИБ" удовлетворены частично. Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 20 мая 2010 г. решение районного суда отменено и вынесено новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований. В надзорной жалобе представителя ОАО "БАНК УРАЛСИБ" поставлен вопрос об отмене кассационного определения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 22 февраля 2011 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. При рассмотрении настоящего дела такого характера нарушения были допущены судом кассационной инстанции. Судом установлено, что 16 апреля 2007 г. между истцом и ООО "ДорСтройКомплект" был заключен договор о предоставлении кредитной линии, по условиям которого истец открывает заемщику возобновляемую кредитную линию на условиях, предусмотренных договором, и предоставляет транши, а ООО "ДорСтройКомплект" обязуется возвращать банку полученные денежные средства, уплачивать проценты на них, комиссии и другие платежи, предусмотренные договором. В обеспечение обязательств по кредитному договору 16 апреля 2007 г. между ОАО "БАНК УРАЛСИБ" и X. заключен договор поручительства, в соответствии с условиями которого X. принял на себя обязательство солидарно с ООО "ДорСтройКомплект" отвечать перед истцом за исполнение ООО "ДорСтройКомплект" обязательств по кредитному договору в том же объеме, что и заемщик. Свои обязательства по кредитному договору истец выполнил. Кредитная линия предоставлялась заемщику траншами по его заявлениям, и денежные суммы перечислялись в соответствии с платежными поручениями на счет заемщика в Банке. До 11 августа 2008 г. заемщик должным образом выполнял свои обязательства по возврату траншей и уплате процентов. После 11 августа 2008 г. в нарушение кредитного договора заемщик прекратил погашение кредита. В связи с неисполнением заемщиком ООО "ДорСтройКомплект" взятых на себя обязательств по кредитному договору истец подал иск в Арбитражный суд г. Москвы о взыскании суммы задолженности по кредитному договору, по которому ответчик по данному делу X. был привлечен в качестве третьего лица. Из материалов дела видно, что решением Арбитражного суда г. Москвы от 23 ноября 2009 г., оставленным без изменения постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 18 февраля 2010 г. и вступившим в законную силу, удовлетворены исковые требования ОАО "БАНК УРАЛСИБ" и в его пользу с ООО "ДорСтройКомплект" и общества с ограниченной ответственностью Научно-производственный реабилитационный центр "Ресхил" (ООО НПРЦ "Ресхил") солидарно взысканы задолженность по кредиту, задолженность по уплате процентов за пользование заемными средствами, неустойка. Разрешая спор и удовлетворяя частично исковые требования ОАО "БАНК УРАЛСИБ", суд первой инстанции исходил из того, что согласно договору поручительства от 16 апреля 2007 г. поручитель берет на себя обязательство отвечать перед Банком в том же объеме, что и заемщик. Поручитель выразил свое согласие также отвечать в случае изменения условий кредитного договора (в том числе в случае изменения Банком размера процентов за пользование кредитом). Поскольку данный пункт договора в установленном законом порядке не признан прекратившим свое действие, то и оснований для отказа в выплате предусмотренных кредитным договором денежных средств не имеется. Отменяя решение суда первой инстанции, суд кассационной инстанции указал, что вне зависимости от согласия поручителя отвечать по своим обязательствам в соответствии с условиями кредитного договора в случае их изменения Банком кредитор на основании договора поручительства должен был известить X. об изменении существенных условий кредитного договора, однако поручитель об изменениях извещен не был, поэтому договор поручительства подлежит признанию прекратившим свое действие на основании п. 1 ст. 367 ГК РФ. Однако с данным выводом суда кассационной инстанции согласиться нельзя, так как он противоречит положениям указанной нормы. В силу п. 1 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего. Таким образом, условия прекращения договора поручительства определены законом: изменение основного обязательства, увеличение ответственности поручителя, отсутствие согласия поручителя на изменение условий. Названная норма не содержит такого основания для признания договора поручительства прекратившим действие, как неизвещение поручителя об изменении условий кредитного договора. При этом по смыслу закона данные обстоятельства должны иметь место в совокупности. В соответствии с п. 2 ст. 363 ГК РФ поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства. Согласно договору поручительства от 16 апреля 2007 г., заключенному с ОАО "БАНК УРАЛСИБ", X. выражено согласие на любое изменение кредитного договора, в том числе в случае изменения Банком размера процентов за пользование кредитом. В указанном договоре X. выражена его воля отвечать за неисполнение обязательства заемщиком как по первоначальному обязательству, так и в случае его изменения. Данный договор свидетельствует о согласии поручителя с возможным изменением условий кредитного договора в будущем с учетом интересов кредитора и заемщика без каких-либо ограничений по сроку возврата кредита и размеру начисляемых процентов. Включение названного пункта в договор поручительства является заранее данным абстрактным согласием поручителя на любое изменение указанных условий кредитного договора и обусловлено разумным стремлением сторон к снижению транзакционных издержек, достижению правовой определенности и баланса интересов сторон по управлению рисками, связанными с невозвратом кредита, снятию в связи с этим с кредитора излишнего бремени и риска по получению дополнительного согласия поручителя на изменение условий кредитного договора в случае возникновения соответствующих обстоятельств, в том числе препятствующих своевременному возврату кредитов заемщиком или связанных с изменением ставки рефинансирования. При таких обстоятельствах в силу ст. 363 ГК РФ у сторон кредитного договора в данном случае отсутствовала необходимость согласования с поручителем изменения условий кредитного договора в каждом конкретном случае. Дополнительным соглашением к договору о предоставлении кредитной линии от 16 апреля 2007 г. существенные условия данного договора: лимит кредитной линии, ограничения по лимиту, срок кредитной линии, даты возврата траншей и прочие - изменены не были. Дополнение, внесенное в договор о предоставлении кредитной линии от 16 апреля 2007 г. в виде ограничения срока пользования траншами до 180 дней, не повлекло за собой каких-либо неблагоприятных последствий для поручителя, а, наоборот, уменьшило его ответственность, поскольку по условиям договора поручительства поручитель отвечал за исполнение заемщиком обязательств по кредиту, срок пользования траншем по которому определятся заемщиком самостоятельно (без ограничения срока) в пределах срока кредитной линии и установленных лимитов. Согласно же измененным условиям срок пользования траншем определяется заемщиком также самостоятельно, но уже не может быть больше 180 дней. Из материалов дела видно, что Банк не воспользовался своим правом на увеличение процентной ставки и расчет задолженности по кредитному договору был произведен, исходя из 12% годовых. Таким образом, поскольку в договоре поручительства были установлены условия, согласно которым поручитель обязался отвечать перед кредитором в случае изменения условий кредитного договора (в том числе в случае изменения банком размера процентов за пользование кредитом), суд кассационной инстанции не вправе был освобождать от ответственности ответчика и признавать договор поручительства прекращенным по указанным основаниям. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 20 мая 2010 г. ____________ Шестимесячный срок для обращения в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок наступает для заявителя по истечении трехмесячного срока, установленного п. 6 ст. 242-2 БК РФ для исполнения суде 4. Шестимесячный срок для обращения в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок наступает для заявителя по истечении трехмесячного срока, установленного п. 6 ст. 242-2 БК РФ для исполнения судебного акта Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17 декабря 2010 г. N 8-Г10-35 (Извлечение) X. обратился в Ярославский областной суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок при рассмотрении Дзержинским районным судом г. Ярославля дела по иску X. к ГУП Опытно-производственное хозяйство "Тутаево", Т., Российской академии сельскохозяйственных наук, С. о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, и права на исполнение судебного решения в разумный срок. При этом в заявлении указал, что 8 декабря 1997 г. обратился в Дзержинский районный суд г. Ярославля с исковым заявлением к ГУП Опытно-производственное хозяйство "Тутаево" о возмещении вреда здоровью, причиненного в дорожно-транспортном происшествии, взыскании компенсации морального вреда, исковое заявление принято к производству суда 8 декабря 1997 г. Дело неоднократно рассматривалось различными судебными инстанциями и решением Дзержинского районного суда г. Ярославля от 3 ноября 2005 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда от 8 декабря 2005 г., исковые требования его удовлетворены частично. Однако, по мнению заявителя, дело не являлось сложным и с учетом характера заявленных требований подлежало рассмотрению в более короткие сроки. Кроме того, как указал заявитель, должник по исполнительному производству - ГУП ОПХ "Тутаево" с 2002 г. фактически прекратил хозяйственную деятельность. Определениями Арбитражного суда Ярославской области от 7 апреля 2009 г. и от 27 ноября 2009 г. произведена замена кредитора X., включенного в первую очередь реестра требований кредиторов ГУП ОПХ "Тутаево", на Российскую Федерацию. Определением Дзержинского районного суда г. Ярославля от 4 февраля 2010 г. с учетом изменений, внесенных определением судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда от 15 марта 2010 г., с Минфина России за счет казны Российской Федерации в пользу X. взыскана единовременная выплата (индексация задолженности по ежемесячным выплатам) и ежемесячные суммы в возмещение вреда, причиненного здоровью, начиная с 1 декабря 2009 г. с последующей индексацией в установленном законом порядке. Определением Дзержинского районного суда г. Ярославля от 17 мая 2010 г. произведена замена стороны должника по исполнительному производству ГУП ОПХ "Тутаево" его правопреемником - Минфином России. После предъявления исполнительных листов в УФК по Ярославской области заявителем получены присужденные судом ко взысканию денежные средства. Однако ежемесячные выплаты ему не производятся ввиду обращения государственного органа в районный суд за разъяснением судебного постановления, что, по мнению заявителя, свидетельствует о необоснованном затягивании исполнения судебного решения районного суда от 3 ноября 2005 г. и о нарушении права на исполнение судебного акта в разумный срок. При этом заявитель полагал, что при определении разумности сроков исполнения судебного постановления необходимо исходить из всего срока исполнительного производства, по которому заявитель является взыскателем. Кроме того, заявитель сослался на то, что за разрешением вопроса о компенсации морального вреда в связи с необоснованно длительными сроками судебного разбирательства и исполнением судебного акта он обращался в Европейский Суд по правам человека, который в своем письме от 18 мая 2010 г. предложил обратиться с настоящим заявлением в суд Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ. Представитель заинтересованных лиц возражал против удовлетворения заявления X. Решением Ярославского областного суда от 8 октября 2010 г. заявление X. удовлетворено частично. Суд взыскал с Минфина России за счет средств федерального бюджета в пользу X. компенсацию за нарушение права на судопроизводство в разумный срок. В удовлетворении остальной части заявления отказано. В кассационной жалобе X. содержалась просьба об отмене указанного решения по мотиву его незаконности и необоснованности. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 17 декабря 2010 г. кассационную жалобу X. оставила без удовлетворения, указав следующее. В соответствии с ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок присуждается в случае, если такое нарушение имело место по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с заявлением о присуждении компенсации (далее - заявитель), за исключением чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (непреодолимой силы). При этом нарушение установленных законодательством Российской Федерации сроков рассмотрения дела или исполнения судебного акта само по себе не означает нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок. В соответствии со ст. 2 указанного Федерального закона компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок присуждается судом, арбитражным судом в денежной форме. Размер компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок определяется судом, арбитражным судом исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского Суда по правам человека. Частями 3 и 4 ст. 6-1 ГПК РФ предусмотрено, что при определении разумного срока судебного разбирательства, который включает в себя период со дня поступления искового заявления или заявления в суд первой инстанции до дня принятия последнего судебного постановления по делу, учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность дела, поведение участников гражданского процесса, достаточность и эффективность действий суда, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела, и общая продолжительность судопроизводства по делу. Обстоятельства, связанные с организацией работы суда, в том числе с заменой судьи, а также рассмотрение дела различными инстанциями не могут приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумного срока судопроизводства по делу. Как установлено судом и следует из материалов дела, общая продолжительность разбирательства по делу со дня поступления искового заявления X. к ГУП ОПХ "Тутаево" о возмещении материального ущерба и взыскании компенсации морального вреда, т. е. с 8 декабря 1997 г. по день принятия последнего судебного акта, т. е. с 8 декабря 2005 г., составила восемь лет. Рассматривая требования X. о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок суд признал, что право на судопроизводство в разумный срок было нарушено и подлежит возмещению в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок". При этом судом учтено, что гражданское дело по иску X. к ГУП ОПХ "Тутаево", Т., Российской академии сельскохозяйственных наук, С., находившееся в производстве Дзержинского районного суда г. Ярославля, является сложным как с правовой, так и с фактической точки зрения. В то же время судом установлено, что действия суда по его своевременному рассмотрению были недостаточны и не в полной мере эффективны. При этом поведение заявителя X., истца по делу, суд оценил как не повлиявшее существенным образом на увеличение сроков судопроизводства по данному делу. Учитывая длительность судопроизводства, отсутствие существенной вины заявителя в увеличении сроков судопроизводства, важность разрешения заявленного спора для заявителя, ссылаясь на принципы разумности, справедливости, правовые позиции Европейского Суда по правам человека, суд определил размер компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок и произвел взыскание с Минфина России за счет средств федерального бюджета. Кроме того, как усматривается из материалов и содержания заявления X., им ставился вопрос о взыскании компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок в связи с длительным неисполнением решения Дзержинского районного суда г. Ярославля от 3 ноября 2005 г., которым обязанность как по единовременным выплатам в пользу X., так и по ежемесячным выплатам в его пользу была возложена на ГУП ОПХ "Тутаево" и в незначительной части на физическое лицо Т. Принимая решение по требованиям X. о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение решения Дзержинского районного суда г. Ярославля от 3 ноября 2005 г. в разумный срок, суд, руководствуясь ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок", исходил из того, что данным решением обращения взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации не производилось. Обращение взыскания на средства бюджета Российской Федерации произведено определением Дзержинского районного суда г. Ярославля от 4 февраля 2010 г., вступившего в законную силу 15 марта 2010 г. Исполнительные документы, выданные на основании определения Дзержинского районного суда г. Ярославля от 4 февраля 2010 г., поступили на исполнение в Минфин России 23 апреля 2010 г. Согласно п. 6 ст. 242-2 БК РФ исполнение судебных актов производится в течение трех месяцев со дня поступления исполнительных документов на исполнение. Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, обязанность по ежемесячным выплатам за период с декабря 2009 г. по дату исполнения судебного акта должна была быть исполнена Минфином России не позднее 23 июля 2010 г. 3 июня 2010 г. в пользу X. произведена выплата присужденных ко взысканию денежных средств, в том числе и выплата ежемесячной денежной суммы в возмещение вреда, причиненного здоровью, за декабрь 2009 г. Ежемесячные выплаты в пользу X. за период с января 2010 г. по настоящее время не производились. В соответствии с ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" заявление о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок может быть подано в суд, арбитражный суд до окончания производства по исполнению судебного акта, но не ранее чем через шесть месяцев со дня истечения срока, установленного федеральным законом для исполнения судебного акта, или не позднее чем через шесть месяцев со дня окончания производства по исполнению судебного акта. Учитывая, что на момент рассмотрения заявления X. о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок со дня истечения срока, установленного федеральным законом для исполнения судебного акта, шесть месяцев не прошло, суд пришел к правильному выводу о том, что права на обращение за компенсацией за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок у заявителя не наступило, в связи с чем не нашел оснований для удовлетворения требований X. в указанной части. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Ярославского областного суда от 8 октября 2010 г. оставила без изменения, а кассационную жалобу X. - без удовлетворения. ____________ Юридический факт владения и пользования недвижимым имуществом, правоустанавливающие документы на которое были утрачены его владельцем и их восстановление невозможно во внесудебном порядке, в целях регистрации этого имущества может быть установлен судом пр 5. Юридический факт владения и пользования недвижимым имуществом, правоустанавливающие документы на которое были утрачены его владельцем и их восстановление невозможно во внесудебном порядке, в целях регистрации этого имущества может быть установлен судом при условии, что отсутствует спор о праве Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 8 февраля 2011 г. N 5-В10-99 (Извлечение) А. обратилась в суд с заявлением об установлении юридического факта пожизненного наследуемого владения земельным участком, указывая на то, что она не имеет возможности осуществить право на получение земли в собственность, так как первоначальные документы на земельный участок за давностью лет утрачены. Определением Перовского районного суда г. Москвы от 8 февраля 2010 г. (названным как определение об оставлении заявления без движения) заявление А. об установлении юридического факта пожизненного наследуемого владения земельным участком оставлено без рассмотрения. Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 30 марта 2010 г. определение районного суда оставлено без изменения. В надзорной жалобе А. ставился вопрос об отмене состоявшихся судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 8 февраля 2011 г. надзорную жалобу А. удовлетворила. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения норм процессуального права были допущены судами первой и кассационной инстанций, что выразилось в следующем. Оставляя заявление А. без рассмотрения, суд, руководствуясь ч. 3 ст. 263 ГПК РФ, исходил из того, что усматривается наличие спора о праве заявителя на земельный участок. С таким выводом суда согласился суд кассационной инстанции. Между тем в соответствии с ч. 1 ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает юридические факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций. Согласно ст. 265 ГПК РФ суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов. По смыслу данных норм юридический факт устанавливается в особом производстве (ч. 1 ст. 262 ГПК РФ), когда отсутствует необходимость разрешать спор о самом субъективном праве, существование которого зависит от наличия или отсутствия данного факта. Возможность установления юридического факта владения и пользования недвижимым имуществом предусмотрена п. 6 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ. Данная норма не исключает возможности установления юридического факта владения и пользования недвижимым имуществом, в том числе на праве собственности, праве пожизненного наследуемого владения. Таким образом, в том случае, если у заявителя имелся, но был им утрачен правоустанавливающий документ о принадлежности ему недвижимого имущества, суд вправе установить юридический факт владения и пользования недвижимым имуществом на определенном праве в целях регистрации этого имущества при условии, что отсутствует спор о праве и если данный факт не может быть установлен в ином порядке. Из материалов следует, что А. указывала на то, что правоустанавливающие документы на земельный участок, об установлении факта владения которого она обратилась в суд, имелись, однако были утрачены (похозяйственная книга уничтожена в октябре 1941 г.), в связи с чем в ином порядке подтвердить право на земельный участок она не имеет возможности. Она является собственником домовладения, расположенного на названном земельном участке в порядке наследования, но оформить право собственности на земельный участок без предоставления документов, подтверждающих право на землю, не может. Также заявитель ссылалась, что имеются документы, подтверждающие уплату земельного налога, что, по ее мнению, свидетельствует о наличии прав на земельный участок. Данные обстоятельства судом не учтены. Согласно ч. 3 ст. 263 ГПК РФ, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства. Дела об установлении юридических фактов рассматриваются судом с участием заинтересованных лиц, права которых могут быть затронуты решением (ч. 2 ст. 263 ГПК РФ). Между тем судом заинтересованные лица привлечены не были. Вывод суда о наличии спора о праве немотивирован. В частности, не указано, в чем заключается материально-правовой спор, не указаны его стороны. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, материал направила на рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ Граждане, являющиеся инвалидами, страдающими тяжелыми формами хронических заболеваний, вставшие до 1 января 2005 г. на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, имеют право на обеспечение жилыми помещен 6. Граждане, являющиеся инвалидами, страдающими тяжелыми формами хронических заболеваний, вставшие до 1 января 2005 г. на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, имеют право на обеспечение жилыми помещениями по договорам социального найма во внеочередном порядке Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. N 48-В10-10 (Извлечение) З. обратилась в суд с исковыми требованиями к администрации г. Челябинска, администрации Калининского района г. Челябинска, правительству Челябинской области о признании отказа в предоставлении жилого помещения незаконным, об обязании предоставить жилое помещение вне очереди. В обоснование заявленных требований указала, что по договору социального найма зарегистрирована и проживает вместе с дочерью и сыном в одной комнате жилой площадью 17 кв. м, расположенной в двухкомнатной коммунальной квартире. Общая площадь квартиры составляет 43 кв. м. Является инвалидом III группы по психическому заболеванию, которое входит в утвержденный постановлением Правительства РФ Перечень тяжелых форм хронических заболеваний, при которых совместное проживание граждан в одной квартире невозможно, и дает право на предоставление жилья во внеочередном порядке. Решением Центрального районного исполнительного комитета г. Челябинска от 14 марта 1985 г. семья З., состоящая из 3-х человек, принята на учет с целью улучшения жилищных условий. На момент рассмотрения дела состоит на очереди под N 75. Решением Калининского районного суда г. Челябинска от 9 ноября 2009 г. исковые требования З. удовлетворены. Определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 15 февраля 2010 г. решение суда первой инстанции отменено, вынесено новое решение, которым в удовлетворении исковых требований З. отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 1 февраля 2011 г. надзорную жалобу З. удовлетворила. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения норм материального права были допущены судом кассационной инстанции, что выразилось в следующем. Отменяя решение районного суда и отказывая в иске, судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда исходила из того, что постановлением правительства Челябинской области от 27 июля 2006 г. утверждено Положение о порядке предоставления инвалидам, нуждающимся в улучшении жилищных условий и вставшим на учет до 1 января 2005 г., жилищных субсидий. Иной формы обеспечения жильем данной категории граждан, помимо предоставления жилищных субсидий, в частности путем предоставления жилых помещений вне очереди, на территории Челябинской области не предусмотрено. Однако этот вывод суда кассационной инстанции не основан на законе. Закон Челябинской области от 25 мая 2006 г. N 154 "О мерах социальной поддержки по обеспечению жильем отдельных категорий ветеранов, инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов, нуждающихся в улучшении жилищных условий и вставших на учет до 1 января 2005 года" предусматривает, что меры социальной поддержки по обеспечению жильем предоставляются в установленных данным Законом формах и в порядке, определяемом правительством Челябинской области, категориям ветеранов, нуждающихся в улучшении жилищных условий, вставших на учет до 1 января 2005 г. и проживающих на территории Челябинской области, инвалидам и семьям, имеющим детей-инвалидов, нуждающимся в улучшении жилищных условий, вставшим на учет до 1 января 2005 г. (ст. 1). Согласно ст. 2 вышеназванного Закона меры социальной поддержки по обеспечению жильем предоставляются в одной из следующих форм: предоставление жилых помещений по договору социального найма; предоставление жилищных субсидий на приобретение жилого помещения в собственность на территории Челябинской области. Таким образом, нельзя согласиться с выводом суда кассационной инстанции о том, что законом не предусмотрена иная форма обеспечения жильем граждан, принятых на учет до 1 марта 2005 г., помимо предоставления жилищных субсидий. Кроме того, в силу ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 г. в целях последующего предоставления им жилых помещений по договорам социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до предоставления им жилых помещений по договорам социального найма. Указанные граждане снимаются с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным подп. 1, 3-6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ, а также в случае утраты ими оснований, которые давали им право на получение жилых помещений по договорам социального найма до введения в действие ЖК РФ. Жилые помещения по договорам социального найма таким лицам предоставляются в порядке, предусмотренном ЖК РФ, с учетом положений указанной части. По смыслу вышеназванных норм за гражданами, не реализовавшими до 1 марта 2005 г. право на обеспечение жилыми помещениями по договорам социального найма, данное право сохраняется и после 1 марта 2005 г. Согласно п. 3 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ гражданам, страдающим тяжелыми формами хронических заболеваний, жилые помещения по договору социального найма предоставляются вне очереди. Из ст. 31 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" следует, что при наличии нескольких нормативно установленных форм реализации одного и того же права та или иная форма определяется инвалидом по его выбору. Предусмотренный в субъекте Российской Федерации порядок реализации права на обеспечение инвалидов жилой площадью не препятствует названной категории граждан требовать предоставления жилого помещения на основании вышеназванных положений ЖК РФ. Учитывая изложенное, граждане, являющиеся инвалидами, страдающими тяжелыми формами хронических заболеваний, вставшие до 1 января 2005 г. на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, имеют право на обеспечение жилым помещением по договору социального найма во внеочередном порядке. При этом положения ч. 2 ст. 57 ЖК РФ не ставят право на внеочередное предоставление жилья в зависимость от наличия или отсутствия иных лиц, имеющих право на получение жилой площади вне очереди, от обеспечения жильем других очередников, от времени постановки на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, от включения в список граждан, имеющих право на получение жилого помещения вне очереди (список внеочередников), тем более от времени включения в список внеочередников. Нет в ней и указаний на предоставление жилья в порядке очередности лиц равной категории. Из материалов дела видно, что З. была принята на учет с целью улучшения жилищных условий 14 марта 1985 г., является инвалидом III группы по психическому заболеванию, которое входит в Перечень тяжелых форм хронических заболеваний, при которых совместное проживание граждан в одной квартире невозможно. Таким образом, право на внеочередное получение жилья в связи с изменением законодательства заявительницей не утрачено. Исходя из принципа диспозитивности при рассмотрении дела по существу, суд надзорной инстанции должен проверить обжалуемые вступившие в законную силу судебные постановления в пределах доводов надзорной жалобы или представления прокурора. Вместе с тем в случае выявления допущенных судом существенных нарушений закона, не указанных в доводах жалобы или представлении, суд в интересах законности вправе выйти за пределы доводов жалобы (представления) и обратить внимание на допущенные судом существенные нарушения закона, учесть их при принятии своего решения по результатам рассмотрения надзорной жалобы (представления прокурора). Отказывая в удовлетворении заявленных требований, судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда дополнительно указала, что малоимущей в период рассмотрения спора истица признана не была, а потому не вправе требовать предоставления жилой площади по договору социального найма. В силу ч. 3 ст. 40 Конституции Российской Федерации малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственного, муниципального и других жилищных фондов. Как указывалось выше, граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 г. в целях последующего предоставления им жилых помещений по договорам социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма. По смыслу указанной нормы на граждан, вставших на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 марта 2005 г., т. е. по ранее действовавшему законодательству, не распространяются требования нового ЖК РФ о принятии на такой учет лишь тех граждан, которые могут быть признаны малоимущими. Кроме того, судом кассационной инстанции не были проверены другие доводы кассационной жалобы. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 15 февраля 2010 г. отменила. ___________ Абзац 39 подп. "г" п. 3 постановления Совета Министров - Правительства РФ от 22 сентября 1993 г. N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков 7. Абзац 39 подп. "г" п. 3 постановления Совета Министров - Правительства РФ от 22 сентября 1993 г. N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации" признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 20 октября 2010 г. N ГКПИ10-1054 ___________ Пункты 3, 7, 10 Порядка отбора электронных площадок в целях проведения открытых аукционов в электронной форме, утвержденного приказом Минэкономразвития России от 26 октября 2009 г. N 428, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение 8. Пункты 3, 7, 10 Порядка отбора электронных площадок в целях проведения открытых аукционов в электронной форме, утвержденного приказом Минэкономразвития России от 26 октября 2009 г. N 428, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 15 ноября 2010 г. N ГКПИ10-1103 ____________ Пункт 9 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 27 июля 1995 г. N 713, и п. 10 Администрат 9. Пункт 9 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 27 июля 1995 г. N 713, и п. 10 Административного регламента предоставления Федеральной миграционной службой государственной услуги по регистрационному учету граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденного приказом Федеральной миграционной службы от 20 сентября 2007 г. N 208, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 27 октября 2010 г. N ГКПИ10-1104 ___________ Пункт 40 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 г. N 189, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 26 ок 10. Пункт 40 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 г. N 189, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 26 октября 2010 г. N ГКПИ10-1164 ____________ Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам При решении вопроса о продлении срока содержания под стражей по оконченному расследованием уголовному делу суд должен руководствоваться положениями ч. 7 ст. 109 УПК РФ, а не ч. 3 ст. 109 УПК РФ Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 29 июня 2011 1. При решении вопроса о продлении срока содержания под стражей по оконченному расследованием уголовному делу суд должен руководствоваться положениями ч. 7 ст. 109 УПК РФ, а не ч. 3 ст. 109 УПК РФ Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 29 июня 2011 г. N 132П11ПР (Извлечение) По подозрению в совершении преступлений С. задержан 10 ноября 2009 г. 12 ноября 2009 г. ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая продлевалась в установленном законом порядке до 14 месяцев 8 суток, т. е. до 18 января 2011 г. Заместитель руководителя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Липецкой области с согласия руководителя следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Липецкой области 13 января 2011 г. возбудил перед судом ходатайство о продлении срока содержания С. под стражей до 17 месяцев 8 суток, т. е. до 18 апреля 2011 г. включительно. Постановлением судьи Липецкого областного суда от 17 января 2011 г. указанное ходатайство удовлетворено и С., обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 209, п."а" ч. 4 ст. 162 УК РФ и других, продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, т. е. до 18 апреля 2011 г. включительно. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 февраля 2011 г., отменяя постановление суда первой инстанции, указала, что органами предварительного расследования нарушен установленный ч. 3 ст. 109 УПК РФ порядок возбуждения перед судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей свыше 12 месяцев. Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении поставил вопрос об изменении кассационного определения Судебной коллегии и исключении из описательно-мотивировочной части выводов о нарушении органами следствия положений ч. 3 ст. 109 УПК РФ, которое выразилось в том, что ходатайство о продлении срока содержания под стражей свыше 12 месяцев согласовано с неуполномоченным должностным лицом. Автор надзорного представления указал, что суд кассационной инстанции в своих выводах ошибочно руководствовался положениями ч. 3 ст. 109 УПК РФ, в то время как надлежало руководствоваться ч. 7 ст. 109 УПК РФ. Президиум Верховного Суда РФ 29 июня 2011 г., рассмотрев дело по надзорному представлению, а также проверив производство по делу в полном объеме в соответствии с ч. 1 ст. 410 УПК РФ, отменил кассационное определение от 16 февраля 2011 г. в отношении С. и дело передал на новое кассационное рассмотрение, указав следующее. В соответствии с чч. 5, 7 ст. 109 УПК РФ материалы оконченного расследованием уголовного дела должны быть предъявлены обвиняемому и его защитнику не позднее, чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей. В случае если после окончания предварительного следствия сроки для предъявления материалов уголовного дела были соблюдены, однако 30 суток для ознакомления с материалами уголовного дела оказалось недостаточно, следователь с согласия руководителя следственного органа по субъекту Российской Федерации или приравненного к нему руководителя иного следственного органа вправе не позднее, чем за 7 суток до истечения предельного срока содержания под стражей, возбудить ходатайство о продлении этого срока перед судом. Как следует из дела, материалы оконченного расследованием уголовного дела были предъявлены С., а также другим лицам, привлеченным к уголовной ответственности, 11 ноября 2010 г., т. е. более чем за 30 суток до окончания установленного срока содержания его под стражей. Указанного времени для ознакомления обвиняемых с материалами дела (13 томов) оказалось недостаточно. В связи с этим, исходя из положений ч. 7 ст. 109 УПК РФ, заместитель руководителя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Липецкой области с согласия руководителя следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Липецкой области 13 января 2011 г. возбудил перед судом ходатайство о продлении срока содержания С. под стражей до 17 месяцев 8 суток, которое было удовлетворено судом. Таким образом, при решении вопросов, связанных с продлением срока содержания С. под стражей, требования уголовно-процессуального закона не были нарушены. Однако кассационная инстанция ошибочно руководствовалась положениями ч. 3 ст. 109 УПК РФ, которые регламентируют вопросы продления срока содержания под стражей лиц, предварительное следствие по делам в отношении которых не завершено. По оконченному расследованием уголовному делу следователь в соответствии с ч. 7 ст. 109 УПК РФ вправе с согласия руководителя следственного органа по субъекту Российской Федерации или приравненного к нему руководителя иного следственного органа возбудить перед судом ходатайство о продлении срока содержания обвиняемого под стражей при соблюдении предусмотренных законом правил. ___________ Вовлечение несовершеннолетнего в совершение административного правонарушения ошибочно квалифицировано по ч. 4 ст. 150 УК РФ Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 8 июня 2011 г. N 50П11ПР (Извлечение) 2. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение административного правонарушения ошибочно квалифицировано по ч. 4 ст. 150 УК РФ Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 8 июня 2011 г. N 50П11ПР (Извлечение) По приговору Печорского городского суда Республики Коми от 4 июня 2007 г. К. (с учетом внесенных изменений) осужден по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158, по ч. 4 ст. 150 УК РФ. Приговор постановлен в порядке ст. 316 УПК РФ без проведения судебного разбирательства в связи с согласием К. с предъявленным обвинением. 7 августа 2001 г. К., сознавая, что М., 3 декабря 1985 года рождения, является несовершеннолетним, вступил с ним в сговор на хищение чужого имущества из магазина. Оказывая психическое воздействие на М. неоднократными настойчивыми уговорами и личным примером, К. возбудил у него желание совершить преступление, чем вовлек в преступную группу. В тот же день К. и М. пришли к магазину, где К. отжал монтировкой запертую дверь, а М. проник в помещение, откуда похитил и передал К. продукты питания на общую сумму 839 руб. В момент совершения кражи К. и М. были задержаны и не смогли довести преступление до конца по не зависящим от их воли обстоятельствам. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Надзорным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 декабря 2010 г. оставлено без удовлетворения надзорное представление заместителя Генерального прокурора РФ, в котором он ставил вопрос о переквалификации действий К. с ч. 4 ст. 150 УК РФ на ч. 1 ст. 150 УК РФ. Осужденный К. в надзорной жалобе просил об изменении состоявшихся судебных решений и переквалификации его действий с ч. 4 ст. 150 УК РФ на ч. 1 ст. 150 УК РФ. В обоснование жалобы указывалось, что вовлечение в преступную группу несовершеннолетнего предполагает ее наличие на момент совершения преступления, предусмотренного диспозицией этой статьи. Президиум Верховного Суда РФ 8 июня 2011 г., рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного К., а также проверив уголовное дело в полном объеме в соответствии с ч. 1 ст. 410 УПК РФ, отменил приговор и надзорное определение по следующим основаниям. Как установлено судом и отражено в приговоре, осужденный К. покушался на кражу продуктов из магазина на общую сумму 839 руб. Согласно ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, введенного в действие с 1 июля 2002 г., хищение имущества, в том числе путем кражи, стоимостью не более пяти минимальных размеров оплаты труда, установленных законодательством Российской Федерации, признавалось мелким. При этом до введения в действие Федерального закона от 31 октября 2002 г. N 133-ФЗ, которым были внесены изменения в указанную статью, наличие признаков преступления, предусмотренных чч. 2, 3, 4 ст. 158 УК РФ, значения не имело. На момент покушения К. на кражу чужого имущества, совершенного 7 августа 2001 г., минимальный размер оплаты труда, установленный Федеральным законом от 19 июня 2000 г. N 82-ФЗ, составлял 300 руб., а пятикратный размер, соответственно, 1500 руб. Следовательно, стоимость имущества, на кражу которого покушался К., не превышала пятикратного размера минимальной оплаты труда, в связи с чем указанное деяние являлось административным правонарушением. При таких обстоятельствах приговор и последующие судебные решения в отношении К. по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ подлежат отмене. Учитывая, что К. вовлек несовершеннолетнего М. в совершение административного правонарушения, которое не является уголовно наказуемым деянием (преступлением), приговор и последующие судебные решения в отношении К. по ч. 4 ст. 150 УК РФ также подлежат отмене. В силу изложенного и руководствуясь ст. 407, п. 2 ч. 1 ст. 408 УПК РФ, Президиум отменил приговор суда и последующие судебные решения в отношении К. и производство по данному уголовному делу прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. ___________ Рассмотрение дела в отсутствие подсудимого допускается только в случаях, предусмотренных ст. 247 УПК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 апреля 2011 г. N 35-ДП11-3 (Извлечение) 3. Рассмотрение дела в отсутствие подсудимого допускается только в случаях, предусмотренных ст. 247 УПК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 апреля 2011 г. N 35-ДП11-3 (Извлечение) Селижаровским районным судом Тверской области 5 марта 2010 г. И. осужден по ч. 1 ст. 157 УК РФ. В кассационном порядке приговор не обжаловался. Президиум Тверского областного суда 6 декабря 2010 г. в удовлетворении надзорного представления заместителя Генерального прокурора РФ о пересмотре приговора отказал. В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора РФ просил отменить состоявшиеся по делу судебные решения и направить дело на новое судебное рассмотрение в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, которое выразилось в том, что судебное разбирательство проведено без участия И. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 7 апреля 2011 г. надзорное представление удовлетворила, судебные решения отменила и направила уголовное дело на новое судебное рассмотрение в ином составе суда, указав следующее. В соответствии со ст. 381 УПК РФ основаниями отмены судебного решения являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения. Одной из основных гарантий судебной защиты и справедливости судебного разбирательства является предоставляемая сторонам реальная возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов рассматриваемого дела. Указанные требования закона судом по данному делу не выполнены. Судебное разбирательство было проведено заочно в отсутствие подсудимого И., поскольку с 17 мая 2004 г. до настоящего времени он находится в розыске. Принимая решение о рассмотрении уголовного дела заочно в отсутствие подсудимого, суд сослался на ч. 5 ст. 247 УПК РФ, согласно которой в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд. Вместе с тем согласно ч. 4 ст. 247 УПК РФ судебное разбирательство в отсутствие подсудимого может быть допущено в случае, если по уголовному делу о преступлении небольшой и средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении дела в его отсутствие. Учитывая, что совершенное И. преступление относится к категории небольшой тяжести, а ходатайства о рассмотрении дела в его отсутствие от него не поступало, рассмотрение уголовного дела без его участия является существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона. Президиум Тверского областного суда, отказывая в удовлетворении надзорного представления прокурора об отмене приговора, указанным выше обстоятельствам надлежащей оценки не дал. __________ Согласно п. 4 ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора должны быть приведены мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия Определен 4. Согласно п. 4 ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора должны быть приведены мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 декабря 2010 г. N 66-О10-207 (Извлечение) По приговору Иркутского областного суда от 24 сентября 2010 г. Ш. осужден по пп. "а", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы сроком на пятнадцать лет; по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ к лишению свободы сроком на девять лет со штрафом; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно назначено двадцать три года лишения свободы, из которых первые семь лет постановлено отбывать в тюрьме, а остальной срок наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом. В кассационных жалобах осужденный и его адвокат просили приговор отменить. В кассационном представлении государственный обвинитель просил приговор в отношении Ш. изменить, снизить осужденному срок отбывания в тюрьме до трех лет. Как указывал прокурор, в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора усматривается противоречие, которое выразилось в том, что в резолютивной части приговора суд определил Ш. отбывать первые семь лет лишения свободы в тюрьме, а в описательно-мотивировочной части приговора срок отбытия наказания в тюрьме указан три года. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 декабря 2010 г. приговор в отношении Ш. изменила, исключила указание об отбывании части срока в тюрьме и о назначении дополнительного наказания в виде штрафа в размере 300 тыс. рублей, кассационные жалобы осужденного и его защитника, а также кассационное представление оставила без удовлетворения, указав следующее. Суд в описательно-мотивировочной части приговора указал, что назначает Ш. отбывание первых трех лет лишения свободы в тюрьме, однако в резолютивной части приговора постановил отбывать в тюрьме первые семь лет. Тем самым суд допустил противоречие в выводах по одному вопросу. Кроме того, решение суда о назначении Ш. отбытия части срока наказания в тюрьме не может быть признано законным ввиду его немотивированности. Согласно п. 4 ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора должны быть приведены мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия. Применительно к положениям ч. 2 ст. 58 УК РФ, предусматривающей возможность назначения части срока наказания в тюрьме лицам, осужденным за особо тяжкие преступления, суд, с учетом положений ст. 307 УПК РФ, обязан привести мотивы такого решения в описательно-мотивировочной части приговора. Само по себе указание на то, что Ш. осужден к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений на срок свыше пяти лет, не может быть признано достаточным основанием для назначения ему части срока наказания в тюрьме. Аналогичное нарушение закона допущено судом и при назначении Ш. дополнительного наказания в виде штрафа в размере 300 тыс. рублей. Санкция п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ предусматривает возможность назначения дополнительного наказания в виде штрафа по усмотрению суда. Учитывая положения п. 4 ст. 307 УПК РФ, суд в приговоре обязан привести мотивы своего решения о необходимости назначения осужденному такого дополнительного вида наказания. Однако каких-либо мотивов, обосновывающих необходимость назначения Ш. дополнительного наказания в виде штрафа, в описательно-мотивировочной части приговора не приведено. __________ Принятие судьей решения по надзорной жалобе осужденного исключает его последующее участие в рассмотрении данного уголовного дела, поскольку ранее он уже высказал свое мнение по вопросам, вновь ставшим предметом судебного разбирательства Определение Суде 5. Принятие судьей решения по надзорной жалобе осужденного исключает его последующее участие в рассмотрении данного уголовного дела, поскольку ранее он уже высказал свое мнение по вопросам, вновь ставшим предметом судебного разбирательства Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 27 января 2011 г. N 39-Д10-12 (Извлечение) По приговору Железногорского городского суда Курской области от 19 ноября 2009 г. Г. осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Курского областного суда от 16 февраля 2010 г. приговор оставлен без изменения. В надзорной жалобе осужденный указывал на допущенные при рассмотрении дела нарушения уголовно-процессуального закона, а именно на нарушение требований ст. 63 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27 января 2011 г. удовлетворила надзорную жалобу осужденного и отменила кассационное определение, дело направила на новое кассационное рассмотрение по следующим основаниям. По приговору Железногорского городского суда Курской области от 6 ноября 2008 г. Г. осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к шести годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 10 тыс. рублей. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Курского областного суда от 23 декабря 2008 г. приговор от 6 ноября 2008 г. оставлен без изменения. Судья Курского областного суда М., рассмотрев надзорную жалобу осужденного Г. о пересмотре приговора от 6 ноября 2008 г. и кассационного определения от 23 декабря 2008 г., вынес постановление об отказе в удовлетворении надзорной жалобы осужденного. Президиум Курского областного суда 3 июня 2009 г. отменил приговор от 6 ноября 2008 г. и кассационное определение от 23 декабря 2008 г. и уголовное дело направил на новое судебное рассмотрение. По приговору Железногорского городского суда Курской области от 19 ноября 2009 г. Г. осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к трем годам шести месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Согласно кассационному определению судебной коллегии по уголовным делам Курского областного суда от 16 февраля 2010 г. приговор от 19 ноября 2009 г. оставлен без изменения. При этом судья М. являлся председательствующим при рассмотрении кассационной жалобы защитников и осужденного Г. Между тем принятие судьей М. решения по надзорной жалобе осужденного Г. исключало его последующее участие в рассмотрении уголовного дела, поскольку ранее он уже высказал свое мнение по вопросам, вновь ставшим предметом судебного разбирательства, что недопустимо в силу предписаний ст.ст. 61, 63 УПК РФ, которые направлены на обеспечение объективности и беспристрастности состава суда, на защиту от нарушений конституционного права каждого на рассмотрение его дела независимым и беспристрастным судом. ___________ Решение суда о размере оплаты труда адвоката, осуществлявшего в уголовном судопроизводстве функцию защитника лица, которое в силу психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту, признано не основанным на законе Определ 6. Решение суда о размере оплаты труда адвоката, осуществлявшего в уголовном судопроизводстве функцию защитника лица, которое в силу психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту, признано не основанным на законе Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31 января 2011 г. N 86-Д10-9 (Извлечение) Суздальским районным судом Владимирской области 18 мая 2009 г. постановлено произвести оплату труда адвоката Е. за счет средств федерального бюджета, перечислив юридической консультации коллегии адвокатов сумму в размере 596 руб., а именно: 298 руб. за участие в судебном заседании 12 мая 2009 г., 298 руб. за изучение протокола судебного заседания 13 мая 2009 г. Судебная коллегия по уголовным делам Владимирского областного суда 1 июля 2009 г. и президиум Владимирского областного суда 11 января 2010 г. вышеуказанное постановление суда оставили без изменения. В надзорной жалобе адвокат Е. просил отменить состоявшиеся судебные решения, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, считая, что судом неверно определен размер оплаты его труда. Осуществляя защиту Л., он знакомился с материалами дела, однако суд необоснованно отказал в оплате времени, затраченного в этот день. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 31 января 2011 г. доводы жалобы удовлетворила, состоявшиеся судебные решения об оплате адвоката Е. отменила и направила материалы на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям. В соответствии с п. 56 ст. 5 УПК РФ уголовное судопроизводство - это досудебное и судебное производство по уголовному делу. Производство по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора, регулируется нормами части третьей УПК РФ, именуемой "Судебное производство". Согласно п. 2 Порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора и суда, в зависимости от сложности уголовного дела, утвержденного 15 октября 2007 г. приказом N 199/87 Минюста России и Минфина России, размер оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению, за один день участия составляет не менее 275 руб. и не более 1100 руб. В силу подп. 3 п. 3 вышеуказанного нормативного акта размер оплаты труда защитника по уголовным делам в отношении подозреваемых, обвиняемых (подсудимых), которые в силу физических или психических недостатков не могут самостоятельно осуществлять свое право на защиту, составляет 550 руб. за один день участия. Указанные положения закона при разрешении судом вопроса об оплате труда адвоката Е. не соблюдены. Адвокат Е. участвовал в качестве защитника Л. по назначению суда при рассмотрении ходатайства администрации Владимирской областной психиатрической больницы о продлении принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа. Тем самым адвокат Е. осуществлял в уголовном судопроизводстве функцию защитника лица, которое в силу психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту. При таких обстоятельствах указание суда о том, что наличие психического заболевания у Л. не является основанием для оплаты труда адвоката в соответствии с подп. 3 п. 3 вышеуказанного Порядка расчета оплаты труда адвоката, поскольку данной нормой предусмотрена оплата за один день участия по уголовным делам, а не по ходатайству в порядке исполнения приговора, не основано на законе. ____________ Решение о взыскании с осужденного процессуальных издержек признано законным и обоснованным Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 февраля 2011 г. N 53-О10-90 (Извлечение) 7. Решение о взыскании с осужденного процессуальных издержек признано законным и обоснованным Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 февраля 2011 г. N 53-О10-90 (Извлечение) По приговору Красноярского краевого суда от 28 апреля 2009 г. Л. осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч. 3 ст. 30, пп. "а", "е", "ж", "з" ч. 2 ст. 105, пп. "а", "е", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В стадии предварительного расследования и в судебном заседании по назначению принимал участие адвокат Г., услуги которого по его заявлению были оплачены из средств федерального бюджета в сумме 86 460 руб. Постановлением судьи Красноярского краевого суда от 28 октября 2010 г. в возмещение процессуальных издержек, ранее выплаченных адвокату из средств федерального бюджета, с осужденного Л. взысканы процессуальные издержки в сумме 60 тыс. рублей. В кассационной жалобе Л. просил постановление отменить, указывая на нарушение норм УПК РФ, выразившееся в несоблюдении процедуры судопроизводства. Л. настаивал на своем праве пользоваться услугами адвоката за счет средств государственного бюджета и незаконности взыскания с него расходов на оплату труда адвоката. Ссылаясь на подп. "с" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, утверждал, что у него нет долговых обязательств перед Российской Федерацией, которая принуждает его к выплате денежных средств. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 8 февраля 2011 г. постановление оставила без изменения, указав следующее. Согласно ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства. В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему, свидетелю, их законным представителям, эксперту, специалисту, переводчику, понятым, а также адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя или суда, на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием (расходы на проезд, наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные)). В стадии предварительного расследования и в судебном заседании интересы подсудимого Л. защищал адвокат Г., который участвовал в уголовном судопроизводстве по назначению органов предварительного следствия и суда. Согласно ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 настоящего Кодекса, лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь, а также в иных случаях, предусмотренных данной статьей. Л. обвинялся в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь. Кроме того, он не отказался от помощи защитника, адвоката Г., который был назначен ему еще в ходе предварительного следствия. Таким образом, назначение Л. защитника было обоснованным и его участие в уголовном судопроизводстве являлось обязательным. Ходатайство осужденного Л. об освобождении его от уплаты расходов по оплате труда адвоката рассмотрено в соответствии с требованиями УПК РФ в открытом судебном заседании с участием Л. и его защитника Г., с предоставлением осужденному возможности довести до суда свою позицию по поводу суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения. Таким образом, вопреки доводам жалобы Л. о лишении его гарантированных УПК РФ прав и свобод процедура судопроизводства судом первой инстанции не нарушена. Требования о полном освобождении его от уплаты судебных издержек являются необоснованными. Если защитник участвовал в уголовном судопроизводстве по назначению органов предварительного следствия или суда и его участие в уголовном процессе согласно закону являлось обязательным, возмещение расходов, связанных с оплатой его труда, осуществляется в общем порядке, установленном ст. 132 УПК РФ. Согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Настаивая на своем праве на бесплатную юридическую помощь, Л. необоснованно сослался на подп. "с" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которому каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет, как минимум, право защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия. В соответствии с положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод Л. на протяжении всего периода судебного разбирательства пользовался услугами назначенного ему защитника бесплатно. Однако согласно закону после вынесения обвинительного приговора он обязан возместить государству расходы, понесенные в связи с оказанием ему юридической помощи. Принимая решение по существу заявленного ходатайства, суд обоснованно сослался на положения чч. 1, 6 ст. 132 УПК РФ, согласно которым процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного. Рассмотрев доводы ходатайства Л. о полном освобождении его от процессуальных издержек, суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для этого, поскольку обстоятельства, свидетельствующие о его имущественной несостоятельности, не установлены. Доводы жалобы Л. о том, что он свыше пяти лет находится под стражей и не имеет возможности работать и зарабатывать деньги, у него отсутствуют деньги на счетах или какое-либо имущество, не могут являться основанием для полного освобождения его от уплаты процессуальных издержек, поскольку их взыскание может быть отсрочено и обращено на будущие доходы осужденного, в том числе заработок во время отбывания наказания либо после его отбытия. Вместе с тем у суда первой инстанции имелись фактические и правовые основания для освобождения Л. от уплаты процессуальных издержек частично в соответствии с ч. 6 ст. 132 УПК РФ. Изучив обстоятельства дела, на которые осужденный ссылался во время судебного разбирательства, указанные в протоколе судебного заседания, суд принял законное и обоснованное решение о частичном освобождении Л. от уплаты процессуальных издержек, уменьшив взыскиваемую сумму с 86 460 руб. до 60 тыс. рублей. В качестве обстоятельств, позволивших частично освободить осужденного от уплаты процессуальных издержек, в постановлении суда указаны состояние здоровья его матери и тещи, являющихся инвалидами второй группы, которым он обязан оказывать материальную помощь, а также наличие на иждивении осужденного несовершеннолетней дочери. Также учтено то обстоятельство, что Л. длительное время, с 11 апреля 2005 г., находится под стражей. __________ Ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей обвиняемый вправе заявить при ознакомлении с материалами дела, а также после направления дела в суд, но до назначения судебного заседания для рассмотрения дела по существу Определени 8. Ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей обвиняемый вправе заявить при ознакомлении с материалами дела, а также после направления дела в суд, но до назначения судебного заседания для рассмотрения дела по существу Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31 марта 2011 г. N 78-О11-24 (Извлечение) Санкт-Петербургским городским судом 22 декабря 2010 г. М. осужден по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. от 21 июня 2004 г. N 73-ФЗ). М. признан виновным в совершении убийства с особой жестокостью своей супруги. В кассационной жалобе осужденный выражал несогласие с приговором, указывал, что при расследовании уголовного дела были допущены процессуальные нарушения: им было заявлено ходатайство о рассмотрении дела с участием коллегии присяжных заседателей, однако дело рассмотрено судьей единолично. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 31 марта 2011 г. приговор отменила, дело направила на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания в порядке ст. 234 УПК РФ по следующим основаниям. В соответствии со ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом. Данное конституционное право реализуется на основании п. 2 ч. 2 ст. 30 и ч. 3 ст. 31 УПК РФ, согласно которым по ходатайству обвиняемого уголовные дела о преступлениях рассматриваемой категории и подсудных верховному суду республики, краевому или областному суду рассматриваются судом с участием коллегии присяжных заседателей. Такое ходатайство в соответствии с ч. 5 ст. 217, чч. 2 и 3 ст. 229, ч. 5 ст. 231 УПК РФ обвиняемый вправе заявить при ознакомлении с материалами дела, а также после направления дела в суд, но до назначения судебного заседания. При подаче такого ходатайства проводится предварительное слушание по делу. Это право М. по уголовному делу нарушено. При ознакомлении с материалами дела 17 сентября 2010 г. М. не заявил ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных. Однако в последующем, 22 октября 2010 г., М. подал ходатайство о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей, которое поступило 27 октября 2010 г. в Красногвардейский районный суд г. Санкт-Петербурга и не было направлено в Санкт-Петербургский городской суд, а впоследствии утрачено. Таким образом, осужденным М. до назначения дела к слушанию было подано ходатайство о рассмотрении его дела с участием коллегии присяжных заседателей, которое было утеряно не по его вине. Предварительное слушание по данному делу не проводилось, ходатайство М. о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей не обсуждалось. В этой связи то обстоятельство, что 25 ноября 2010 г. М. не заявил ходатайство о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей и не высказал возражений по составу суда, не может служить основанием для вывода о том, что М. отказался от своего ходатайства об указанной форме судопроизводства. На основании ч. 4 ст. 29 УПК РФ в частном определении обращено внимание председателя Красногвардейского районного суда г. Санкт-Петербурга на допущенные нарушения для принятия соответствующих мер, направленных на обеспечение организации работы суда. ____________ Ходатайство лица, отбывшего наказание, о снятии судимости рассматривается судом по делам, отнесенным к его подсудности, по месту жительства этого лица Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 апреля 2011 г. N 35-О11-15 ( 9. Ходатайство лица, отбывшего наказание, о снятии судимости рассматривается судом по делам, отнесенным к его подсудности, по месту жительства этого лица Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 апреля 2011 г. N 35-О11-15 (Извлечение) Тверским областным судом 27 августа 2008 г. Л. осужден по ч. 3 ст. 294 УК РФ на один год шесть месяцев лишения свободы. Московским районным судом г. Твери 28 мая 2009 г. Л. от назначенного наказания в виде лишения свободы освобожден условно-досрочно на десять месяцев одиннадцать дней. 9 февраля 2011 г. Л. обратился с ходатайством в Тверской областной суд о снятии судимости в связи с безупречным поведением после отбытия наказания. Постановлением судьи Тверского областного суда 2 марта 2011 г. в удовлетворении ходатайства осужденного Л. отказано. В кассационной жалобе Л. просил постановление судьи отменить и материалы направить на новое судебное рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 18 апреля 2011 г. постановление суда отменила, указав следующее. В соответствии с ч. 1 ст. 47 Конституции РФ и корреспондирующими ей положениями ч. 3 ст. 8 УПК РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. На основании ч. 1 ст. 400 УПК РФ вопрос о снятии судимости в соответствии со ст. 86 УК РФ разрешается по ходатайству лица, отбывшего наказание, судом или мировым судьей по уголовным делам, отнесенным к его подсудности, по месту жительства данного лица. Статья 400 УПК РФ, регламентирующая вопросы, связанные с рассмотрением ходатайств о снятии судимости, включена в главу 47 УПК РФ, которая определяет производство по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора. Компетенция судов по разрешению того или иного вопроса, связанного с исполнением приговора, определена нормой ст. 396 УПК РФ. При этом вопрос о снятии судимости не отнесен законодателем к компетенции суда, постановившего приговор. По смыслу закона, независимо от того, каким судом лицо было осуждено, ходатайство о снятии с него судимости рассматривается судом или мировым судьей по уголовным делам (отнесенным к его подсудности) по месту его жительства. В нарушение приведенных положений закона о подсудности Тверской областной суд принял к своему производству и рассмотрел ходатайство осужденного Л. о снятии судимости. ___________ Если приговор приводится в исполнение в месте, на которое не распространяется юрисдикция суда, постановившего приговор, то в силу чч. 1, 2 ст. 396 УПК РФ вопрос об освобождении от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного при 10. Если приговор приводится в исполнение в месте, на которое не распространяется юрисдикция суда, постановившего приговор, то в силу чч. 1, 2 ст. 396 УПК РФ вопрос об освобождении от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора в соответствии со ст. 83 УК РФ разрешается судом того же уровня, а при его отсутствии в месте исполнения приговора - вышестоящим судом Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 апреля 2011 г. N 56-О11-35 (Извлечение) По приговору Приморского краевого суда от 11 марта 1997 г. с учетом внесенных изменений К. осужден по п. "а" ч. 3 ст. 226, ч. 2 ст. 209 УК РФ, ст. 191-2 УК РСФСР. Осужденный К., отбывая наказание в исправительном учреждении в Оренбургской области, обратился в Приморский краевой суд с ходатайством об освобождении от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора. Постановлением Приморского краевого суда от 27 декабря 2010 г. ходатайство осужденного К. возвращено заявителю в связи с неподсудностью Приморскому краевому суду. При этом суд рекомендовал К. обратиться с ходатайством в Оренбургский областной суд. В кассационной жалобе осужденный К. просил постановление отменить, указывая, что суд не применил в отношении него положения ч. 3 ст. 83 УК РФ и не вынес постановление о направлении данного уголовного дела по подсудности, направив его в суд по месту отбывания наказания. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 апреля 2011 г. постановление суда отменила, ходатайство К. об освобождении от отбывания наказания направила в Оренбургский областной суд для разрешения вопроса по существу, указав следующее. Согласно чч. 1, 2 ст. 396 УПК РФ, если приговор приводится в исполнение в месте, на которое не распространяется юрисдикция суда, постановившего приговор, то вопрос об освобождении от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора в соответствии со ст. 83 УК РФ разрешается судом того же уровня, а при его отсутствии в месте исполнения приговора - вышестоящим судом. Согласно материалам уголовного дела К. был осужден 11 марта 1997 г. Приморским краевым судом, а отбывает наказание в учреждении, расположенном в г. Соль-Илецке Оренбургской области. Оренбургский областной суд является судом того же уровня, что и суд, постановивший приговор. Поскольку юрисдикция Приморского краевого суда не распространяется на территорию Оренбургской области, вывод о неподсудности данного дела Приморскому краевому суду является обоснованным. Согласно ч. 1 ст. 34 УПК РФ судья, установив при разрешении вопроса о назначении судебного заседания, что поступившее уголовное дело не подсудно данному суду, выносит постановление о направлении уголовного дела по подсудности. ___________ Суд исключил из обвинения указание на предварительный сговор и квалифицировал действия как совершенные группой лиц, поскольку в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель отказался от обвинения в части совершения преступления по предварител 11. Суд исключил из обвинения указание на предварительный сговор и квалифицировал действия как совершенные группой лиц, поскольку в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель отказался от обвинения в части совершения преступления по предварительному сговору Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 января 2011 г. N 59-О10-30 (Извлечение) По приговору Амурского областного суда от 8 октября 2010 г. П. и М. осуждены по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ. П. и М. признаны виновными в том, что, действуя группой лиц, умышленно причинили смерть потерпевшему. Так, П., М., X. и другие лица совместно употребляли спиртные напитки, между ними произошла ссора, в результате которой П. нанес один удар по телу X. самодельной деревянной битой. Затем М. взял у П. биту и нанес ею один удар по голове и телу X. После этого П. и М. перенесли потерпевшего X. из кладовой в кухню, где М. поленом нанес потерпевшему два удара по голове и не менее двух ударов по телу. В результате совместных преступных действий П. и М. последовала смерть потерпевшего X. В кассационной жалобе потерпевшая просила приговор отменить, полагая, что убийство было спланировано заранее и совершено по сговору группой лиц. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 19 января 2011 г. приговор оставила без изменения, указав следующее. Исследовав обстоятельства уголовного дела и оценив их в совокупности, суд пришел к выводу о доказанности вины П. и М. в совершении преступления и правильно квалифицировал их действия. Доводы жалобы потерпевшей о необходимости квалификации действий осужденных как совершенных по предварительному сговору группой лиц являются необоснованными, поскольку не нашли подтверждения в материалах дела, вследствие чего в судебном заседании государственный обвинитель в соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК РФ просил исключить из обвинения указание на совершение П. и М. преступления по предварительному сговору и предложил квалифицировать их действия как совершенные группой лиц. Согласно закрепленному в ст. 15 УПК РФ принципу состязательности суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. В связи с этим, поскольку мотивированный отказ государственного обвинителя от обвинения обязателен для суда, суд правомерно исключил из обвинения М. и П. указание на предварительный сговор и квалифицировал их действия как совершенные группой лиц. ______________ Постановление о продлении срока содержания под стражей вынесено с нарушением требований УПК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 апреля 2011 г. N 66-О11-38 (Извлечение) 12. Постановление о продлении срока содержания под стражей вынесено с нарушением требований УПК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 апреля 2011 г. N 66-О11-38 (Извлечение) Органами предварительного расследования А. обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111, п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ. А. в порядке ст. 91 УПК РФ задержан 1 марта 2010 г. В отношении него 3 марта 2010 г. Усольским городским судом Иркутской области избрана мера пресечения - содержание под стражей. Срок содержания под стражей А. неоднократно продлевался, в последний раз был продлен до 12 месяцев, т. е. до 1 марта 2011 г. Постановлением Иркутского областного суда от 28 февраля 2011 г. срок его содержания под стражей продлен на 3 месяца, а всего до 15 месяцев, т. е. до 1 июня 2011 г. включительно. В кассационной жалобе адвокат просил постановление отменить, ссылаясь на отсутствие оснований заключения А. под стражу, предусмотренных ст.ст. 97, 99 УПК РФ, и на волокиту при расследовании уголовного дела. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 апреля 2011 г. постановление изменила, избрала в отношении А. меру пресечения в виде денежного залога, указав следующее. По общему правилу, установленному ч. 2 ст. 109 УПК, срок содержания под стражей лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, расследование которых представляет особую сложность, не должен превышать 12 месяцев. В соответствии с ч. 3 ст. 109 УПК РФ срок содержания под стражей свыше 12 месяцев до 18 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений по ходатайству следователя, внесенному с согласия в соответствии с подследственностью Председателя Следственного комитета РФ либо руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти). Эти требования закона судьей были выполнены не в полном объеме. Так, в постановлении не мотивировано, почему данный случай является исключительным, какие обстоятельства требуют продления срока содержания обвиняемого А. под стражей свыше 12 месяцев. По смыслу закона, в случае продления срока содержания лица под стражей суд должен указать конкретные обстоятельства, обосновывающие продление срока, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств. Вывод суда о том, что при изменении ему меры пресечения на не связанную с содержанием под стражей А. может скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по делу, продолжить заниматься преступной деятельностью, не основан на конкретных обстоятельствах и не подтверждается доказательствами, свидетельствующими о наличии таких обстоятельств. Заслуживает внимания довод жалобы адвоката о волоките при расследовании дела. Длительное содержание обвиняемого под стражей, связанное с существенным ограничением его прав и свобод, может быть оправдано лишь в условиях эффективной организации предварительного расследования. Продление срока содержания А. под стражей суд обосновал необходимостью окончания следствия, выполнения требований ст. 217 УПК РФ, для чего требуется дополнительное время. Вместе с тем суд не выяснил причины, препятствовавшие своевременному проведению предварительного расследования в установленный законом общий 12-месячный срок содержания под стражей лиц, подозреваемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, не установил, в чем состояла особая сложность данного дела, потребовавшая продления срока предварительного расследования, и не указал данные обстоятельства в постановлении. Согласно п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждое лицо, подвергнутое аресту или задержанию, имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. В соответствии с решениями Европейского Суда по правам человека наличие обоснованного подозрения в том, что задержанный совершил преступление, является определяющим условием законности содержания под стражей, однако по прошествии времени оно перестает быть достаточным. Должны существовать и иные обстоятельства, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества. В соответствии с положениями ст.ст. 22, 55 Конституции Российской Федерации, ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, а также требованиями п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года каждый задержанный или заключенный под стражу имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд. _______________ Ввиду истечения сроков давности уголовного преследования до поступления дела в суд приговор в части осуждения по ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 119 УК РФ отменен и уголовное дело прекращено Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13. Ввиду истечения сроков давности уголовного преследования до поступления дела в суд приговор в части осуждения по ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 119 УК РФ отменен и уголовное дело прекращено Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 марта 2011 г. N 56-О11-19 (Извлечение) По приговору Приморского краевого суда от 13 декабря 2010 г. Н. осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105, пп. "а", "в", "г", "ж" ч. 2 ст. 126, ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 161 и ч. 1 ст. 119 УК РФ. В кассационном представлении прокурор просил приговор изменить, прекратить преследование Н. по ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 161 УК РФ, указывая, что за совершение этих преступлений Н. в розыск не объявлялся, а потому сроки давности привлечения к уголовной ответственности за их совершение не приостанавливались. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 марта 2011 г. приговор отменила в части осуждения Н. по ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 161 УК РФ, а дело в этой части прекратила на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, указав следующее. Правильно установив фактические обстоятельства дела и квалифицировав действия осужденного по ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 161 УК РФ, суд не принял во внимание, что данные преступления, относящиеся к категориям небольшой и средней тяжести, были совершены в январе 2003 г. Следовательно, в соответствии с пп. "а", "б" ч. 1 ст. 78 УК РФ сроки привлечения к уголовной ответственности истекли в январе 2005 г. и 2009 г. соответственно, т. е. еще до поступления уголовного дела в суд первой инстанции. Данному обстоятельству вопреки требованиям ст.ст. 229, 302 УПК РФ суд первой инстанции не дал оценки ни при назначении судебного заседания, ни в приговоре. _____________ Факт прежней судимости, если он не образует рецидив преступления, не является отягчающим наказание обстоятельством, и ссылка на него в приговоре является нарушением закона Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 марта 2 14. Факт прежней судимости, если он не образует рецидив преступления, не является отягчающим наказание обстоятельством, и ссылка на него в приговоре является нарушением закона Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29марта 2011 г. N 58-О11-11 (Извлечение) По приговору Хабаровского краевого суда от 11 января 2011 г. К. (ранее судимый) осужден по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к семнадцати годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год шесть месяцев, по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ к девяти годам шести месяцам лишения свободы со штрафом в размере 400 тыс. рублей и с ограничением свободы сроком на один год шесть месяцев. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений К. назначено наказание в виде двадцати двух лет лишения свободы со штрафом в размере 400 тыс. рублей и с ограничением свободы сроком на два года, в порядке ст. 53 УК РФ. В кассационном представлении государственный обвинитель просил приговор изменить: исключить из него указание о мотивировке назначения К. наказания в виде штрафа, указание на его предыдущую судимость за корыстное преступление, признав наличие у него судимости за преступление, совершенное в несовершеннолетнем возрасте в качестве отягчающего наказание обстоятельства. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 марта 2011 г. приговор изменила по следующим основаниям. В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. При этом перечень указанных в законе отягчающих обстоятельств является исчерпывающим. Вопреки требованиям закона при назначении наказания К. суд фактически в качестве отягчающего наказание обстоятельства учел факт его прежней судимости за совершение корыстного преступления. Причем это обстоятельство послужило основанием для назначения К. дополнительного наказания в виде штрафа. Между тем согласно закону отягчающим наказание обстоятельством является не просто факт прежней судимости, а рецидив преступлений (п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ). При этом в силу ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления, совершенные в несовершеннолетнем возрасте. Как видно из материалов дела, К. ранее был судим за преступление, совершенное в несовершеннолетнем возрасте. Поэтому данная судимость не могла учитываться судом при назначении ему наказания ни основного, ни дополнительного. Поскольку основанием для назначения К. дополнительного наказания в виде штрафа явился необоснованный учет наличия у него судимости за преступление, совершенное в несовершеннолетнем возрасте, назначение этого наказания подлежит исключению из приговора. _____________ При решении вопроса о назначении наказания по совокупности преступлений суд надзорной инстанции ошибочно определил его размер путем полного сложения наказаний Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 марта 2011 г. N 81-Д1 15. При решении вопроса о назначении наказания по совокупности преступлений суд надзорной инстанции ошибочно определил его размер путем полного сложения наказаний Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 марта 2011 г. N 81-Д11-2 (Извлечение) По приговору Фрунзенского районного суда г. Иваново от 27 мая 1999 г. Г. осужден по п. "а" ч. 3 ст. 162 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества; по ч. 3 ст. 222 УК РФ к шести годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ Г. назначено семнадцать лет лишения свободы с конфискацией имущества, на основании ст. 70 УК РСФСР окончательно назначено наказание в виде семнадцати лет шести месяцев лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием в исправительной колонии особого режима. Ранее Г. был судим 16 мая 1991 г. военным трибуналом Горьковского гарнизона по пп. "а", "б", "д" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР к шести годам лишения свободы с конфискацией имущества; по ч. 3 ст. 206 УК РСФСР к трем годам лишения свободы; по ч. 3 ст. 212-1 УК РСФСР к трем годам лишения свободы с конфискацией имущества. На основании ст. 40 УК РСФСР Г. назначено наказание в виде шести лет лишения свободы с конфискацией имущества. Постановлением Кировского районного суда г. Кемерово от 20 июля 2005 г. приговоры в отношении Г. приведены в соответствие с действующим законодательством: по приговору военного трибунала Горьковского гарнизона от 16 мая 1991 г. отменено дополнительное наказание в виде конфискации имущества; постановлено считать Г. осужденным по пп. "а", "б", "д" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР (в ред. от 3 декабря 1982 г.), ч. 1 ст. 213 УК РФ, п. "в" ч. 2 ст. 166 УК РФ (в ред. от 8 декабря 2003 г.); по приговору Фрунзенского районного суда г. Иваново от 27 мая 1999 г. отменено дополнительное наказание в виде конфискации имущества; постановлено считать Г. осужденным по п. "а" ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 222 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г.); исключено указание о наличии в действиях Г. особо опасного рецидива преступлений; местом отбывания наказания определена исправительная колония строгого режима. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 20 сентября 2005 г. постановление Кировского районного суда г. Кемерово от 20 июля 2005 г. оставлено без изменения. Постановлением президиума Кемеровского областного суда от 30 марта 2009 г. постановление от 20 июля 2005 г. и кассационное определение от 20 сентября 2005 г. изменены - постановлено считать Г. осужденным: по приговору военного трибунала Горьковского гарнизона от 16 мая 1991 г. по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред. от 21 июля 2004 г.) к пяти годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 213 УК РФ к двум годам десяти месяцам лишения свободы, по п. "в" ч. 2 ст. 166 УК РФ к двум годам десяти месяцам лишения свободы, на основании ст. 40 УК РСФСР к пяти годам лишения свободы; исключено указание о признании обстоятельством, отягчающим ответственность, совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, исключен квалифицирующий признак разбоя "совершение лицом, ранее совершившим разбой с целью завладения личным имуществом граждан"; по приговору Фрунзенского районного суда г. Иваново от 27 мая 1999 г. по п. "а" ч. 3 ст. 162 УК РФ к одиннадцати годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 222 УК РФ к пяти годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к шестнадцати годам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РСФСР к шестнадцати годам четырем месяцам лишения свободы. В надзорной жалобе осужденный Г. просил изменить судебные решения, указывая на то, что при приведении приговора от 27 мая 1999 г. в соответствие с новым уголовным законом не исключен квалифицирующий признак совершения разбоя "неоднократно"; наказание на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем полного сложения назначено неправильно. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 9 марта 2011 г. надзорную жалобу осужденного удовлетворила, указав следующее. В соответствии с Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. ст. 16 УК РФ, предусматривающая ответственность за неоднократность преступлений, утратила силу. Пересматривая постановление Кировского районного суда г. Кемерово от 20 июля 2005 г., президиум Кемеровского областного суда внес в него изменения, смягчив Г. наказание, назначенное по приговору Фрунзенского районного суда г. Иваново от 27 мая 1999 г., как по каждой статье, так и по совокупности преступлений и приговоров. При этом размер наказания на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ определен путем полного сложения наказаний, назначенных за каждое преступление, вместо частичного сложения наказаний, который был применен в отношении Г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ постановление от 20 июля 2005 г. и последующие судебные решения в отношении Г. изменила: из осуждения Г. по п. "а" ч. 3 ст. 162 УК РФ исключила квалифицирующий признак неоднократности разбоя, назначенное ему по этой статье наказание снижено до десяти лет шести месяцев лишения свободы; по совокупности преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 222 УК РФ, путем частичного сложения наказаний на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено четырнадцать лет восемь месяцев лишения свободы; по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию наказания по приговору от 16 мая 1991 г., в соответствии со ст. 70 УК РФ назначено наказание в виде пятнадцати лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. _____________ Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации в военной коллегии Предрешение судом вопроса об обоснованности исковых требований, не подлежащих рассмотрению в данном уголовном деле, повлекло отмену приговора в части гражданского иска Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 20 января 2011 г. N 207-О10-7 (Изв 1. Предрешение судом вопроса об обоснованности исковых требований, не подлежащих рассмотрению в данном уголовном деле, повлекло отмену приговора в части гражданского иска Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 20 января 2011 г. N 207-О10-7 (Извлечение) По приговору Восточно-Сибирского окружного военного суда от 1 ноября 2010 г. старший инспектор-ревизор контрольно-ревизионного отдела Сибирского военного округа З. осужден по п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ. З. признан виновным в получении 600 тыс. рублей за согласие не отражать в актах предстоящих ревизий службы горюче-смазочных материалов фактического положения дел в двух воинских частях и сокрыть недочеты и злоупотребления в деятельности должностных лиц этих воинских частей, т. е. в получении взятки в крупном размере. За гражданским истцом - воинской частью судом признано право на удовлетворение в порядке гражданского судопроизводства предъявленного к З. гражданского иска. Военная коллегия Верховного Суда РФ 20 января 2011 г., рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе осужденного и его защитника, отменила приговор в части гражданского иска, оставив иск без рассмотрения по следующим основаниям. Признав за воинской частью право на удовлетворение гражданского иска на заявленную сумму, суд тем самым предрешил вопрос о законности и обоснованности исковых требований. Вместе с тем в силу ст.ст. 44 и 309 УПК РФ гражданский иск может быть заявлен и удовлетворен в целях возмещения ущерба, непосредственно причиненного преступлением. З. не признан виновным в каких-либо преступных действиях в отношении имущества воинской части. При таких данных предъявленный к осужденному иск в рамках данного уголовного дела рассмотрению не подлежал. ______________ Согласно ст. 135 УПК РФ реабилитированному возмещается имущественный вред, причиненный в результате уголовного преследования, в том числе расходы на восстановление нарушенных прав, понесенные им после постановления оправдательного приговора Определение 2. Согласно ст. 135 УПК РФ реабилитированному возмещается имущественный вред, причиненный в результате уголовного преследования, в том числе расходы на восстановление нарушенных прав, понесенные им после постановления оправдательного приговора Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 7 апреля 2011 г. N 201-О11-6 (Извлечение) По приговору Московского окружного военного суда от 4 февраля 2010 г., вынесенному с участием присяжных заседателей, К. оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 163 и пп. "а", "б" ч. 3 ст. 286 УК РФ. Постановлением Московского окружного военного суда от 31 января 2011 г. с Минфина России из средств казны Российской Федерации в пользу реабилитированного К. взыскано 200 822 руб., а в возмещении сумм, затраченных К. после постановления оправдательного приговора на оплату услуг адвоката при разрешении судом его требований о возмещении имущественного вреда, отказано. В кассационных жалобах К. и его представитель - адвокат Г. просили постановление отменить в части отказа в возмещении сумм, затраченных К. на оплату юридической помощи, при разрешении судом его требований о возмещении имущественного вреда в порядке, предусмотренном ст. 135 УПК РФ. Военная коллегия Верховного Суда РФ 7 апреля 2011 г. постановление суда в указанной части отменила и заявление К. удовлетворила, указав следующее. Отказывая К. в возмещении сумм, затраченных на оказание юридической помощи адвокатом Г. после вынесения оправдательного приговора, суд исходил из того, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение расходов, понесенных непосредственно в ходе уголовного преследования, т. е. до постановления приговора. Однако такой вывод не основан на законе. В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, в том числе и сумм, затраченных им на оплату юридической помощи. Из материалов судебного производства следует, что как в период уголовного преследования, так и в период судопроизводства, связанного с рассмотрением заявления реабилитированного о возмещении ему имущественного вреда, К. продолжал пользоваться услугами адвоката. Поэтому на основании п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК РФ затраченная им сумма обоснованно была включена К. в имущественный вред и подлежала взысканию в его пользу с государства. То, что часть этой суммы была выплачена им адвокату после вынесения оправдательного приговора, значения не имеет, поскольку главным и определяющим в данном случае является то, что указанная сумма была выплачена за реально оказанную юридическую помощь по восстановлению прав реабилитированного, нарушенных незаконным уголовным преследованием. ______________ При наличии явки с повинной по делу, рассматриваемому в особом порядке судебного разбирательства, наказание виновному назначается с соблюдением правил, предусмотренных ст. 62 УК РФ и ч. 7 ст. 316 УПК РФ Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 3. При наличии явки с повинной по делу, рассматриваемому в особом порядке судебного разбирательства, наказание виновному назначается с соблюдением правил, предусмотренных ст. 62 УК РФ и ч. 7 ст. 316 УПК РФ Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 15 марта 2011 г. N 208-ДП11-2 (Извлечение) По приговору Хабаровского гарнизонного военного суда от 11 мая 2010 г., постановленному в особом порядке судебного разбирательства, X. осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 222 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ на два года условно с испытательным сроком один год. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Постановлением президиума Дальневосточного окружного военного суда от 17 ноября 2010 г. приговор оставлен без изменения, а надзорное представление военного прокурора Дальневосточного военного округа - без удовлетворения. Военная коллегия Верховного Суда РФ 15 марта 2011 г., рассмотрев дело по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора РФ - Главного военного прокурора, смягчила назначенное X. наказание до одного года шести месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком один год по следующим основаниям. В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Из материалов дела следует, что X. добровольно сообщил правоохранительным органам о совершенном им преступлении, что признано судом обстоятельством, смягчающим наказание. Следовательно, максимальный срок наказания, которое могло быть назначено X. по ч. 1 ст. 222 УК РФ, составляет два года восемь месяцев. Поскольку приговор был постановлен в особом порядке, наказание в силу ч. 7 ст. 316 УПК РФ не может превышать две трети максимального срока лишения свободы, предусмотренного за совершенное преступление. Таким образом, наказание X. должно быть назначено по правилам ст. 62 УК РФ и ч. 7 ст. 316 УПК РФ, а максимальный срок наказания не мог превышать один год девять месяцев десять суток. Однако суд первой инстанции за указанное преступление назначил ему лишение свободы на два года, а суд надзорной инстанции эту ошибку не исправил. ___________ Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за II квартал 2011 года ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА II КВАРТАЛ 2011 ГОДА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ Вопросы квалификации преступлений 1. Лицо, с целью совершения кражи предоставившее информацию о наличии у потерпевшего крупной суммы денег и времени его отсутствия в квартире, обоснованно признано судом пособником в этом преступлении, хотя другие соучастники (исполнители) совершили разбой. П., располагая информацией о наличии в квартире К. крупной суммы денег, не менее 100 тыс. долларов США, предварительно договорился с Н., У., Т. и иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, о хищении денег путем кражи. За предоставление информации П. должен был получить 10% похищенной суммы, лично не участвуя в краже. Получив от П. сообщение о том, что потерпевший отсутствует в городе, Н., У. и иное лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, с целью совершения кражи попытались через окно проникнуть в квартиру и похитить деньги, но не смогли этого сделать, поскольку потерпевший оказался в квартире и обнаружил преступное посягательство. Виновные скрылись с места происшествия. Однако той же ночью, убедившись, что потерпевший не вызвал сотрудников милиции, указанные лица предприняли вторую попытку, в результате которой обманным путем проникли в квартиру и, применив насилие к потерпевшему, похитили у него деньги и имущество. Действия П. квалифицированы судом по ч. 5 ст. 33, пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ). Осужденный П. и его адвокат в кассационных жалобах просили переквалифицировать действия П. на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку первая попытка совершить кражу не удалась, а впоследствии имущество у потерпевшего было похищено другим способом, о чем П. не договаривался с осужденными. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения, мотивировав свое решение следующим. Судом установлено, что первоначальный умысел осужденных был направлен на хищение денежных средств у потерпевшего путем кражи. Но совершить кражу денег они не смогли и через незначительный промежуток времени, продолжая преследовать цель завладения денежными средствами, напали на потерпевшего и похитили обнаруженные в квартире деньги и вещи, т. е. довели свой преступный умысел до конца. Поскольку действия указанных лиц по завладению денежными средствами путем разбоя не охватывались умыслом П. и являлись эксцессом исполнителей, то действия П. правильно квалифицированы судом как пособничество в совершении кражи группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину. Определение N 78-O11-18 2. Действия осужденного, связанные с уничтожением или повреждением автомашины, которой он завладел во время разбойного нападения, представляют собой способ распоряжения похищенным имуществом (в уголовно-правовом смысле), и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 167 УК РФ не требуется. Установлено, что 6 февраля 1997 г. у Е., К. и Ш., следовавших в автомобиле О., возник умысел путем разбойного нападения завладеть деньгами и имуществом водителя. Остановив автомобиль в пустынном месте, осужденные совершили убийство О. Завладев деньгами и имуществом потерпевшего, они скрылись с места происшествия на похищенной автомашине. В ночь на 9 февраля 1997 г. Е. и К. сожгли автомашину, принадлежавшую О., причинив ущерб на сумму 11 210 тыс. неденоминированных рублей. По приговору суда (с учетом внесенных изменений) действия Е. квалифицированы по пп. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162, пп. "з", "к" ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного Е., отменил состоявшиеся судебные решения в части его осуждения по ч. 2 ст. 167 УК РФ и производство по делу в этой части прекратил, указав следующее. Судом установлено, что Е. в процессе разбойного нападения завладел автомобилем потерпевшего, а также другим имуществом, в связи с чем его действия квалифицированы по пп. "а", "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ. Стоимость похищенного автомобиля и находившегося в нем имущества включена в размер ущерба, причиненного в результате разбоя. Затем с целью скрыть следы преступления, спустя более двух суток с момента совершения разбойного нападения, Е. принял участие в уничтожении похищенного автомобиля и находившегося в нем имущества, что получило самостоятельную юридическую оценку по ч. 2 ст. 167 УК РФ. По данному делу основанием для квалификации действий осужденного Е. по пп. "а", "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ и ч. 2 ст. 167 УК РФ явились установленные судом факты посягательств, совершенные в разное время на один и тот же предмет преступления, который лишь единожды выбыл из законного владения собственника имущества. Кроме того, условием наступления уголовной ответственности по ст. 167 УК РФ является причинение значительного ущерба именно вследствие умышленного уничтожения или повреждения имущества. При таких обстоятельствах оснований для осуждения Е. по ч. 2 ст. 167 УК РФ не имелось. Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 57П11 3. Удержание пистолета в процессе нападения не может рассматриваться как незаконное ношение огнестрельного оружия и боеприпасов, дающее основание для квалификации действий виновного по ч. 2 ст. 222 УК РФ. Как установлено приговором суда, Б. и X. с целью завладения деньгами напали на В., И. и К. При этом X., угрожая пистолетом, потребовал передать ему находившиеся у В. деньги, а Б. в это время нанес К. удар ножом в спину. В ответ на посягательства потерпевшие В. и И., обороняясь, произвели выстрелы в X. После того как X. упал, Б. поднял его пистолет, но был обезоружен и задержан потерпевшими. По приговору суда Б. осужден по пп. "б", "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (в ред. от 21 июля 2004 г. N 73-ФЗ). По этому же приговору Б. оправдан за отсутствием события преступления на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ по обвинениям по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 2 ст. 222 УК РФ. В кассационном представлении государственный обвинитель просил отменить приговор в части оправдания Б. по обвинению в незаконном ношении огнестрельного оружия и боеприпасов. Автор представления полагал, что время нахождения пистолета в руках Б. не имеет значения для квалификации его действий по ч. 2 ст. 222 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор суда без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения, указав следующее. Как видно из материалов дела, после завладения пистолетом Б. был сразу разоружен потерпевшими, в связи с чем его действия по удержанию пистолета в процессе нападения не могут рассматриваться как незаконное ношение огнестрельного оружия и боеприпасов. Определение N 78-О11-15 4. Если умысел виновного был направлен на убийство одного человека, но в результате выстрелов наступила не только смерть этого лица, но и причинен средней тяжести вред здоровью другим потерпевшим, то действия виновного квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных п. "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ и п. "а" ч. 2 ст. 112 УК РФ. Установлено, что в ходе совместного распития спиртного между Б. и И. произошла ссора, перешедшая в драку. Во время драки Б. из имевшегося у него пистолета произвел выстрелы в И., от которых потерпевший впоследствии скончался. В момент выстрелов рядом с потерпевшим И. находились и другие граждане, в частности потерпевшие А. и М., которым действиями Б. был причинен средней тяжести вред здоровью. Действия Б. квалифицированы судом по п. "е" ч. 2 ст. 105, по п. "а" ч. 2 ст. 112 УК РФ и ч. 1 ст. 222 УК РФ. В кассационной жалобе адвокат осужденного просил приговор отменить, производство по ч. 2 ст. 112 УК РФ прекратить в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения по следующим основаниям. Позиция адвоката осужденного, заключающаяся в том, что для квалификации действий осужденного по п. "а" ч. 2 ст. 112 УК РФ необходимо установить прямой умысел, не основана на законе. Производя выстрелы в направлении И., рядом с которым находились другие люди, Б. хотя и не желал причинения им вреда, однако сознательно допускал возможность причинения вреда их здоровью любой тяжести, т. е. действовал с косвенным умыслом на причинение средней тяжести вреда здоровью А. и М. Очередность причинения ранений потерпевшим, на что обращается внимание в жалобе, не имеет правового значения и не влияет на юридическую оценку действий осужденного. Определение N 20-О11-2 Назначение наказания 5. В тех случаях, когда обстоятельство, предусмотренное в законе как отягчающее наказание, указано в статье Особенной части Уголовного кодекса в качестве одного из признаков преступления, оно повторно не может учитываться при назначении наказания. По приговору суда Я. осужден к лишению свободы: по п. "в" ч. 3 ст. 131 УК РФ (за преступление, совершенное в мае 2002 г.) на девять лет; по п. "в" ч. 3 ст. 131 УК РФ (за преступление, совершенное в июне 2002 г.) на девять лет; по п. "в" ч. 3 ст. 131 УК РФ (за преступление, совершенное в августе 2002 г.) на девять лет; по ч. 1 ст. 105 УК РФ (за преступление, совершенное 8 декабря 2002 г.) на девять лет; по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ (за преступление, совершенное 8 декабря 2002 г.) на двенадцать лет. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено окончательное наказание в виде двадцати трех лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по надзорному представлению прокурора, изменил судебные решения, исключил из приговора отягчающее наказание обстоятельство - совершение преступления в отношении малолетней, указав следующее. Диспозиция п. "в" ч. 3 ст. 131 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ) предусматривала уголовную ответственность за изнасилование потерпевшей, заведомо не достигшей четырнадцатилетнего возраста. Используя в уголовном законе термин "малолетние" (п. "г" ч. 1 ст. 61, п. "з" ч. 1 ст. 63, п. "в" ч. 2 ст. 105, п. "б" ч. 2 ст. 111 УК РФ и другие), законодатель не раскрывает содержание данного термина. Между тем по смыслу закона, придаваемому ему правоприменительной практикой, малолетними являются дети, не достигшие четырнадцатилетнего возраста. В связи с этим нормативные термины "малолетние" и "не достигшие четырнадцатилетнего возраста" в уголовном законе являются равнозначными по содержанию. Поскольку суд первой инстанции учел возраст потерпевшей при юридической оценке действий виновного в качестве квалифицирующего признака (совершение преступления в отношении потерпевшей, не достигшей четырнадцатилетнего возраста), то признание этого же обстоятельства в качестве отягчающего наказание (совершение преступления в отношении малолетнего) противоречит положениям ч. 2 ст. 63 УК РФ. Кроме того, Президиум все действия осужденного в соответствии с положениями ст. 10 УК РФ квалифицировал по п. "в" ч. 3 ст. 131 УК РФ (в ред. от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ), поскольку санкция закона в данной редакции является более мягкой по сравнению с санкцией п. "в" ч. 3 ст. 131 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ). Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 388П10пр 6. При повторном условном осуждении за преступление, совершенное до вынесения первого приговора, правила назначения наказания по совокупности преступлений, предусмотренные ч. 5 ст. 69 УК РФ, не применяются, а каждый приговор исполняется самостоятельно. По приговору суда от 29 марта 2002 г. Ю. (ранее судимый 26 ноября 2001 г. по пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года) осужден по пп. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения данного наказания с наказанием по приговору от 26 ноября 2001 г. назначено три года шесть месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком два года. Постановлением суда от 20 января 2004 г. приговор от 29 марта 2002 г. в порядке ст. 396, п. 13 ст. 397, ст. 399 УПК РФ изменен, действия Ю. переквалифицированы с пп. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 3 ст. 158 УК РФ (в ред. от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 11 сентября 2008 г. изменила постановление суда от 20 января 2004 г., действия Ю. переквалифицировала с ч. 3 ст. 158 УК РФ (в ред. от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) на пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ), по которым назначила три года шесть месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком два года. В надзорной жалобе осужденный Ю. просил смягчить наказание, а также исключить назначение наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорную жалобу осужденного, а состоявшиеся в отношении Ю. судебные решения изменил, указав следующее. При приведении приговора в соответствие с Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ исключено осуждение Ю. по пп. "б", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ), т. е. по квалифицирующим признакам "неоднократно" и "с причинением значительного ущерба гражданину". Кроме того, в соответствии с примечанием к ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, введенного в действие с 1 июля 2002 г., исключено осуждение за кражу имущества А. на сумму 300 руб. Однако при этом, несмотря на указанные изменения, улучшающие положение осужденного, вопрос о смягчении ему наказания не обсуждался. Более того, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, назначив Ю. по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ) три года шесть месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком два года, вопреки требованиям ч. 3 ст. 410 УПК РФ усилила наказание, поскольку судом первой инстанции ему по данной статье было назначено три года лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ. Поэтому назначенное Ю. по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ) наказание подлежало смягчению. При условном осуждении по второму приговору за преступление, совершенное до провозглашения первого приговора, по которому также было применено условное осуждение, суд в резолютивной части приговора должен указать на самостоятельность исполнения указанных приговоров, поскольку испытательный срок, устанавливаемый при условном осуждении, не является наказанием и не может быть ни поглощен более длительным испытательным сроком, ни частично или полностью сложен. Однако в отношении Ю. при условном осуждении по приговору от 29 марта 2002 г. за преступление, совершенное до вынесения предыдущего приговора от 26 ноября 2001 г., по которому также было применено условное осуждение, применены общие правила назначения наказания по совокупности преступлений (ч. 5 ст. 69 УК РФ). Постановлением суда от 23 января 2004 г. в соответствии с ч. 3 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение Ю. по приговору от 29 марта 2002 г. и для отбывания наказания, назначенного по ст. 158 УК РФ в виде трех лет лишения свободы, он направлен в исправительную колонию общего режима. Следовательно, приговор суда от 26 ноября 2001 г., по которому Ю. осужден (с учетом внесенных изменений) по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ условно, должен исполняться самостоятельно. На основании изложенного Президиум изменил состоявшиеся в отношении Ю. судебные решения и смягчил ему наказание по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ) до двух лет шести месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком два года. Президиум исключил из приговора назначение наказания по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ. Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 2П11 Процессуальные вопросы 7. Нарушение судом кассационной инстанции положений ст. 51 УПК РФ повлекло отмену кассационного определения. По приговору суда от 26 декабря 2006 г. Г. и С. осуждены по п. "ж" ч. 2 ст. 105, пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 18 апреля 2007 г. оставила приговор в отношении Г. и С. без изменения. В надзорном представлении поставлен вопрос об отмене кассационного определения в отношении Г., поскольку уголовное дело в отношении него рассмотрено в кассационном порядке без адвоката, чем нарушено право осужденного на защиту. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по надзорному представлению, а также проверив производство по делу в соответствии с ч. 1 ст. 410 УПК РФ в полном объеме, отменил кассационное определение, указав следующее. В соответствии с пп. 1, 5 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ, а также если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь. Как усматривается из материалов дела, осужденные Г. и С., не согласившись с приговором, обжаловали его в кассационном порядке. При этом Г. в дополнительной кассационной жалобе от 28 декабря 2006 г. сообщил, что ни он, ни его родители не имеют средств на оплату услуг адвоката, который мог бы оказать ему помощь. Кроме того, в ходатайстве от 12 апреля 2007 г., которое поступило в Верховный Суд РФ после заседания суда кассационной инстанции, Г. указывал, что ему требуется юридическая помощь и просил назначить защитника. Кассационное рассмотрение уголовного дела состоялось 18 апреля 2007 г. и проходило с участием прокурора, а также названных осужденных, но в отсутствие адвокатов. Данных о том, что Г. и С. отказались от помощи защитников в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ, в материалах дела не имеется. При таких обстоятельствах кассационное рассмотрение дела проведено с нарушением права осужденных Г. и С. на защиту. Президиум отменил кассационное определение от 18 апреля 2007 г. в отношении Г. и С. и передал уголовное дело на новое кассационное рассмотрение. Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 44П10пр 8. Судья обоснованно возвратил уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом (тексты обвинительного заключения переданы обвиняемым на электронном носителе информации). Постановлением судьи уголовное дело в отношении Р. и других, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159, ч. 1 ст. 210, ч. 3 ст. 174-1 УК РФ, возвращено прокурору области для устранения препятствий его рассмотрения судом. Направляя дело прокурору, суд в постановлении указал, что органами предварительного следствия нарушены права обвиняемых, которым не вручены копии обвинительного заключения, что является препятствием для рассмотрения дела судом. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила постановление судьи без изменения, а кассационное представление и кассационные жалобы - без удовлетворения, указав следующее. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору, если копия обвинительного заключения или обвинительного акта не была вручена обвиняемому. Как установлено судом, подсудимым не были вручены копии машинописного текста обвинительного заключения в полном объеме (подсудимому Р. первоначально из 84 томов обвинительного заключения было вручено лишь 8 томов), а весь текст обвинительного заключения был передан на электронном носителе информации, что не предусмотрено уголовно-процессуальным законом. Учитывая большой объем обвинительного заключения, обвиняемым следовало предоставить возможность получить копии обвинительного заключения в напечатанном виде в полном объеме, как того требует закон, и лишь в случае письменного отказа обвиняемых от получения копии в машинописном варианте с согласия обвиняемых им могли быть вручены тексты обвинительного заключения на электронном носителе информации. Поскольку таких данных в материалах дела нет, суд обоснованно пришел к выводу о том, что при направлении уголовного дела в суд требования ч. 2 ст. 222 УПК РФ о вручении копии обвинительного заключения не выполнены, что является препятствием для рассмотрения судом уголовного дела. Определение N 16-О11-9 9. Функцию апелляционной инстанции при пересмотре промежуточных судебных решений областного суда выполняет судебная коллегия по уголовным делам этого суда. Постановлением судьи Магаданского областного суда от 11 мая 2011 г. ходатайство адвоката об изменении территориальной подсудности уголовного дела в отношении Д., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, оставлено без удовлетворения. Исполняющим обязанности заместителя председателя Магаданского областного суда материалы уголовного дела в отношении Д. по кассационной жалобе адвоката были направлены для рассмотрения в кассационную инстанцию Верховного Суда РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ с учетом положений ч. 3 ст. 389-2 УПК РФ направила уголовное дело по подсудности для рассмотрения в суд апелляционной инстанции - в судебную коллегию по уголовным делам Магаданского областного суда. Главой 45-1 УПК РФ, введенной в действие Федеральным законом от 29 декабря 2010 г. и вступившей в силу с 1 мая 2011 г., предусмотрен апелляционный порядок обжалования промежуточных судебных решений, а функцию апелляционной инстанции при пересмотре промежуточных судебных решений областного суда выполняет судебная коллегия по уголовным делам этого суда. Определение N 93-О11-14 10. Судебное решение об отклонении ходатайства о прекращении производства по делу в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступлений является промежуточным решением, оно не затрагивает и не нарушает конституционных и иных прав обвиняемого, находящихся за рамками уголовно-процессуальных отношений, не препятствует доступу к правосудию и может быть обжаловано вместе с итоговым судебным решением на общих основаниях, регламентированных нормами уголовно-процессуального закона, что следует из положений ч. 7 ст. 236 и ч. 5 ст. 355 УПК РФ. Определение N 55-О11-4 ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ 1. Сведения, содержащиеся в заключении служебной проверки, оформленной приказом работодателя, не могут быть оспорены работником в порядке ст. 152 ГК РФ. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ прекратила производство по делу по иску о признании фактов, изложенных в заключении служебной проверки в отношении заявителя, не соответствующими действительности, подрывающими его деловую репутацию, честь и достоинство как сотрудника органов внутренних дел, указав при этом следующее. Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок. Поскольку сведения, с которыми не согласен истец, содержались в официальном документе (заключении служебной проверки) и непосредственно были связаны с прохождением им службы в органах внутренних дел, то они могли быть оспорены им только в порядке, предусмотренном законодательством о прохождении службы в органах внутренних дел, а также Трудовым кодексом РФ. Исходя из характера заявленных истцом требований в порядке ст. 152 ГК РФ (опровержение сведений, не соответствующих действительности) и обстоятельств, на которых они основаны (заключение служебной проверки), в принятии такого искового заявления суду надлежит отказать на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ. Определение N 30-Г10-15сс Практика рассмотрения дел, касающихся реализации права на присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок 2. Значение предмета спора, касающегося разрешения вопроса о праве собственности и судебном пресечении его нарушения, для заявителя является одним из критериев оценки разумности длительности судебного разбирательства. К. обратился в областной суд с заявлением к Минфину России о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок при рассмотрении Советским районным судом г. Ростова-на-Дону гражданского дела по его иску о восстановлении пропущенного срока принятия наследства. Решением областного суда заявление К. удовлетворено, в его пользу с Российской Федерации в лице Минфина России за счет средств федерального бюджета взыскана компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в размере 50 тыс. рублей, решение обращено к немедленному исполнению. Судом установлено, что общая продолжительность судопроизводства по данному делу составила 7 лет (с сентября 1996 по сентябрь 2003 г.). Удовлетворяя требования К., суд первой инстанции, оценив собранные по делу доказательства, достаточность и эффективность действий суда, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела, учитывая правовую и фактическую сложность дела, поведение участников процесса, пришел к правильному выводу о том, что срок рассмотрения данного дела нельзя признать разумным, а действия суда - достаточными и эффективными. При этом судом первой инстанции было учтено, что дело имело определенную правовую и фактическую сложность в силу таких обстоятельств, как множественность лиц, участвующих в деле, заявление ими исковых требований, направленных на прекращение прав иных участников спорных правоотношений, неоднократное изменение и уточнение исковых требований, предъявление встречных исковых требований и назначение почерковедческой экспертизы. Действия истца и его представителей, выразившиеся в уточнении исковых требований, заявлении ходатайств об истребовании дополнительных доказательств, в том числе о назначении судебной почерковедческой экспертизы и предоставлении заявителю возможности сформулировать вопросы, адресованные экспертам, повлекшие за собой неоднократное приостановление производства по делу и отложение судебных разбирательств, признаны реализацией процессуальных прав, принадлежащих лицам, участвующим в деле, которые не являются обстоятельствами, повлиявшими на длительность рассмотрения дела. Признавая право на присуждение компенсации по основаниям, указанным заявителем, суд первой инстанции правомерно принял во внимание то, что своевременное разрешение спора имело для заявителя приоритетное значение, поскольку касалось разрешения вопроса о праве собственности и судебном пресечении его нарушения (рассмотрение заявления о восстановлении срока принятия наследства в виде квартиры). Согласно ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" размер компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок определяется судом, арбитражным судом исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского Суда по правам человека. Исходя из обстоятельств дела, установленных судом первой инстанции, чрезмерной длительности судебного рассмотрения дела по иску, а также учитывая практику Европейского Суда по правам человека, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала размер присужденной компенсации не отвечающим требованиям справедливости. С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Ростовского областного суда от 29 октября 2010 г. изменила, взыскав в пользу К. с Российской Федерации в лице Минфина России за счет средств федерального бюджета компенсацию за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в размере 120 тыс. рублей. Определение N 41-Г10-68 3. Требование о выплате денежной компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок признано правомерным. З. и С. обратились в городской суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок. Определением судьи городского суда заявление возвращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 2446 ГПК РФ. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила указанное определение и передала вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Из представленных материалов и заявления усматривается, что решением районного суда от 20 марта 2002 г., вступившим в законную силу 28 июня 2002 г., удовлетворен иск А. к Минтруду России о восстановлении его на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула. В связи с длительным неисполнением указанного судебного акта А. 1 сентября 2004 г. обратился в Европейский Суд по правам человека, жалобе присвоен N 45236/04. 9 января 2010 г. А. умер. З. (супруга) и С. (дочь) в установленном законом порядке приняли наследство после смерти А., о чем 9 августа 2010 г. выдано свидетельство о праве на наследство. Определениями районного суда от 19 октября 2010 г., вступившими в законную силу 30 октября 2010 г., произведена замена взыскателя А. на заявителей З. и С. в части удовлетворенных требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и изменен способ и порядок исполнения указанного решения, в соответствии с которым суд обязал Минфин России выплатить за счет казны Российской Федерации в пользу З. и С. в равных долях взысканную в пользу А. заработную плату за время вынужденного прогула. Обращаясь в городской суд, заявители указали, что решение районного суда от 20 марта 2002 г. не исполнено. Возвращая заявление З. и С., судья городского суда исходил из того, что решением районного суда от 20 марта 2002 г. не предусматривалось обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. Взыскание на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, по мнению суда, было произведено лишь в связи с изменением порядка и способа исполнения решения суда от 20 марта 2002 г., то есть с 30 октября 2010 г. Суд указал, что у заявителей, являющихся правопреемниками в исполнительном производстве, отсутствует право на подачу заявления о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок за период с 20 марта 2002 г. до 30 октября 2010 г. Статус взыскателя, дающий право на обращение в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок, появился у заявителей с момента вступления в силу определения районного суда от 19 октября 2010 г., то есть с 30 октября 2010 г. Однако, поскольку заявление о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок было подано заявительницами 8 ноября 2010 г., то есть до истечения шестимесячного срока, предусмотренного ч. 3 ст. 244-1 ГПК РФ и ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее - Закон о компенсации), у заявителей фактически не возникло право на обращение в суд с заявлением о присуждении компенсации. Между тем ч. 1 ст. 1 Закона о компенсации предусмотрено, что взыскатели, должники, в предусмотренных федеральным законом случаях другие заинтересованные лица при нарушении их права на исполнение судебного акта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, в разумный срок могут обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за такое нарушение в порядке, установленном данным федеральным законом и процессуальным законодательством Российской Федерации. Обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации предполагает наличие у Российской Федерации, субъекта Российской Федерации либо муниципального образования денежного обязательства, под которым понимается обязанность получателя бюджетных средств уплатить бюджету, физическому лицу и юридическому лицу за счет средств бюджета определенные денежные средства (ст. 6 БК РФ). Согласно Положению о Министерстве труда и социального развития РФ, утвержденному постановлением Правительства РФ от 23 апреля 1997 г. N 480, действовавшим на момент вынесения решения районного суда от 20 марта 2002 г., Минтруда России являлся федеральным органом исполнительной власти. В соответствии с абз. 2 ст. 84 БК РФ в редакции, действовавшей на момент вынесения указанного решения суда, обеспечение деятельности федеральных органов исполнительной власти финансировалось исключительно из федерального бюджета. Таким образом, поскольку взыскание денежных средств с Минтруда России ввиду отсутствия иных источников финансирования означало обращение взыскания на средства федерального бюджета Российской Федерации, постольку ссылка суда на то, что Минтруда России по делу по иску А. выступал в качестве представителя нанимателя истца, в связи с чем обращения взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации не имелось, является несостоятельной. Нельзя согласиться и с выводом суда о том, что у З. и С. статус взыскателей, дающий право на обращение в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок, появился лишь с 30 октября 2010 г., т. е. с даты вступления в законную силу определения районного суда от 19 октября 2010 г., которым произведена замена взыскателя А. на заявителей З. и С. и изменены способ и порядок исполнения указанного решения суда. Представителем заявителей на обозрение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ представлено письмо из Европейского Суда по правам человека, в котором Европейский Суд признал право З. и С. быть заявителями вместо А., обратившегося ранее в Европейский Суд по правам человека с жалобой. Письмом от 26 января 2011 г. Минюст России информировал С. о праве на восстановление прав заявителей, пострадавших от неисполнения вступивших в законную силу решений российских судов. При таких обстоятельствах вывод суда о том, что З. и С. не относятся к числу лиц, имеющих право на присуждение компенсации за нарушение права на исполнение решения районного суда от 20 марта 2002 г. в разумный срок, и вправе обратиться с таким заявлением по истечении шестимесячного срока, установленного ч. 3 ст. 244-1 ГПК РФ и ч. 8 ст. 3 Закона о компенсации, является неправильным. Определение N 5-Г11-18 Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из наследственных правоотношений 4. Доля наследника, умершего ранее завещателя, считается незавещанной и переходит к наследникам по закону лица, оставившего завещание. А. обратился в суд с иском к местной администрации о признании права собственности на жилой дом с надворными постройками и земельный участок. В обоснование заявленных требований указал, что данное имущество, согласно завещанию от 22 октября 1985 г., было завещано ему и его брату В. бабушкой Б., умершей 24 мая 2008 г. Поскольку 26 апреля 1993 г. В. умер, А. после смерти Б. фактически принял наследство, однако каких-либо правоустанавливающих документов на названное имущество не имеет, зарегистрировать право собственности на него не может. Е., действуя также в интересах несовершеннолетнего X., обратилась в суд со встречными исковыми требованиями о признании права собственности на 1/4 доли жилого дома с надворными постройками и на 1/4 доли земельного участка за ней и X., о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию, выданного А., ссылаясь на то, что она наравне со своим сыном X. и А. вправе наследовать спорное имущество, поскольку после смерти В., которому была завещана 1/2 доли указанного имущества, они приняли наследство в установленном порядке. Решением районного суда исковые требования сторон удовлетворены частично. Судом установлено, что согласно завещанию от 22 октября 1985 г. Б. принадлежащее ей спорное домовладение с надворными постройками и земельный участок завещала внукам В. и А. в равных долях. Завещание Б. не содержит указания о подназначении наследников. В. умер 26 апреля 1993 г. Б. умерла 24 мая 2008 г. Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований А. и встречного иска Е., действующей также в интересах несовершеннолетнего X., признав за А. право собственности на 3/4 доли жилого дома с надворными постройками и 3/4 доли земельного участка, за X. - право собственности на 1/4 доли жилого дома с надворными постройками и 1/4 доли земельного участка, восстановив последнему срок для принятия наследства, открывшегося после смерти его отца В., наступившей в 1993 году, и признав его принявшим наследство. При этом суд указал, что поскольку наследник по завещанию В. умер ранее завещателя Б., т. е. до открытия наследства, то в данном случае в отношении 1/2 доли наследственного имущества имеет место наследование по закону. Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об удовлетворении иска А. и отказе в удовлетворении встречных исковых требований Е., суд кассационной инстанции исходил из того, что поскольку наследник по завещанию В. умер ранее наследодателя Б., т. е. до открытия наследства, и наследодателем не был подназначен наследник, то право наследования по закону имущества Б., завещанного ее внукам, у ее правнука X. по праву представления, предусмотренному ст. 1146 ГК РФ, не возникло, в связи с чем отсутствуют основания для признания за X. права собственности на наследственное имущество в порядке наследования по закону. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение суда кассационной инстанции и оставила в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям. Согласно ч. 4 ст. 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется. Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников по закону и по завещанию на его получение. В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных названным Кодексом. В силу п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. На основании п. 1 ст. 1121 ГК РФ завещатель может совершить завещание в пользу одного или нескольких лиц (ст. 1116), как входящих, так и не входящих в круг наследников по закону. Отменяя решение суда первой инстанции, суд кассационной инстанции руководствовался положениями ст. 1161 ГК РФ о приращении наследственных долей, согласно которым, если наследник не примет наследство, откажется от наследства, не указав при этом, что отказывается в пользу другого наследника (ст. 1158), не будет иметь права наследовать или будет отстранен от наследования по основаниям, установленным ст. 1117 Кодекса, либо вследствие недействительности завещания, часть наследства, которая причиталась бы такому отпавшему наследнику, переходит к наследникам по закону, призванным к наследованию, пропорционально их наследственным долям. Однако в случае, когда наследодатель завещал все имущество назначенным им наследникам, часть наследства, причитавшаяся наследнику, отказавшемуся от наследства или отпавшему по иным указанным основаниям, переходит к остальным наследникам по завещанию пропорционально их наследственным долям, если только завещанием не предусмотрено иное распределение этой части наследства. Между тем указанная норма, перечисляя случаи, при которых происходит увеличение части наследственного имущества, приходящегося на долю наследника, принявшего наследство, за счет доли отпавшего наследника, не содержит указания на такое основание для приращения этой доли, как смерть наследника, наступившая ранее смерти завещателя, при отсутствии распоряжения о подназначении наследника. Таким образом, из системного толкования указанных положений в их взаимосвязи следует, что в случае смерти наследника по завещанию, последовавшей ранее смерти завещателя, и отсутствия распоряжения завещателя о подназначении наследника в отношении доли имущества, завещанной такому наследнику, должны применяться положения о наследовании имущества по закону (глава 63 ГК РФ). В соответствии с п. 1 ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст.ст. 1142-1145 и 1148 указанного Кодекса. Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления (пп. 1 и 2 ст. 1142 ГК РФ). Поскольку лица, наследующие по праву представления, занимают среди других наследников наследодателя то место, которое мог бы занимать их умерший родитель, постольку внуки наследодателя и их потомки являются наследниками первой очереди по закону, если ко времени открытия наследства нет в живых того из родителей, который был бы наследником. Таким образом, после смерти Б., наступившей в 2008 году, к наследованию по закону в равных долях имущества, завещанного ею В., должны быть призваны по праву представления X. - правнук Б. и А. - внук Б. Определение N 84-В11-3 Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из социальных, трудовых и пенсионных правоотношений 5. Орган социального страхования, исполнивший обязательство по выплате страховых сумм, назначенных в возмещение вреда, причиненного здоровью потерпевшего, имеет право обратного требования к лицам, по чьей вине причинен вред. И. обратилась в суд с иском к М. о возмещении материального ущерба и взыскании компенсации морального вреда. В обоснование своих требований указала, что в результате дорожно-транспортного происшествия по вине ответчика ее здоровью был причинен тяжкий вред. Просила взыскать понесенные на восстановление здоровья затраты, связанные с дополнительным питанием, приобретением медикаментов, проездом в больницу, телефонными переговорами, а также компенсацию морального вреда. Территориальный орган Фонда социального страхования РФ (далее - орган социального страхования) обратился в суд с иском к М. о взыскании в порядке регресса сумм, выплаченных И. в возмещение вреда здоровью. В обоснование своих требований сослался на то, что в результате дорожно-транспортного происшествия по вине водителя М. был причинен тяжкий вред здоровью И., которая находилась при исполнении трудовых обязанностей. В связи с происшедшим органом социального страхования И. выплачено страховое возмещение. Просил взыскать с ответчика в порядке регресса выплаченную им в счет возмещения вреда сумму. Решением районного суда иск И. удовлетворен частично. Иск органа социального страхования удовлетворен в полном объеме. Определением судебной коллегии по гражданским делам областного суда решение суда в части взыскания с М. в пользу органа социального страхования в порядке регресса требуемой денежной суммы отменено, в указанной части вынесено новое решение об отказе в удовлетворении иска. В остальной части решение оставлено без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение суда кассационной инстанции, оставив в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям. Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 1081 ГК РФ, ст. 6 и подп. 8 п. 1 ст. 11 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования", п. 59 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных постановлением Правительства РФ от 7 мая 2003 г. N 263, пришел к правильному выводу о том, что органы государственного социального страхования и социального обеспечения, которые выплатили страховое возмещение, имеют право обратного требования (регресса) к лицу, причинившему вред. В соответствии с п. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т. п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. Согласно подп. 8 п. 1 ст. 11 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" страховщики имеют право обращаться в суд с исками о защите своих прав и возмещении причиненного вреда, в том числе предъявлять регрессные иски о возмещении понесенных расходов. Исходя из положений ст. 17 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" источником поступлений денежных средств в бюджеты фондов конкретных видов обязательного социального страхования являются денежные средства, возмещаемые страховщикам в результате регрессных требований к ответственным за причинение вреда застрахованным лицам. Таким образом, регрессные иски, предъявляемые исполнительными органами ФСС России на основании указанных норм права, представляют собой правовой механизм возложения бремени ответственности за причиненный вред в итоге непосредственно на его причинителя. Кроме того, критерии лиц, возместивших вред, которые не имеют права регресса к лицу, причинившему вред, установлены п. 4 ст. 1081 ГК РФ. Взыскание страховщиком в регрессном порядке выплаченных сумм обеспечения по страхованию (в том числе пособия по временной нетрудоспособности, страховых выплат и дополнительных расходов на реабилитацию) непосредственно с причинителя вреда соответствует действующему законодательству. Определение N 48-В11-6 6. В случае истечения срочного трудового договора на участие в общественных работах в период беременности женщины работодатель обязан продлить срок действия трудового договора до окончания беременности. Л. обратилась в суд с иском к местной администрации о продлении срочного трудового договора, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований истец указала на то, что 4 мая 2010 г. ответчик заключил с ней срочный трудовой договор на срок до 31 мая 2010 г. для выполнения общественных работ. Аналогичные срочные трудовые договоры заключались с истцом в марте и апреле 2010 г. 27 мая 2010 г. с учетом положений ст. 261 ТК РФ Л. обратилась к ответчику с заявлением о продлении срочного трудового договора на срок ее беременности, однако указанное заявление было оставлено без удовлетворения со ссылкой на заключение с ней срочного трудового договора на выполнение конкретного вида работ в определенные сроки в рамках Закона Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. N 1032-I "О занятости населения в Российской Федерации" и отсутствие законных оснований для продления данного договора. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, в удовлетворении иска Л. отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее. Согласно п. 4 ст. 24 Закона РФ от 19 апреля 1991 г. N 1032-I "О занятости населения в Российской Федерации" на граждан, занятых на общественных работах, распространяется законодательство Российской Федерации о труде и социальном страховании. В соответствии со ст. 59 ТК РФ с работниками, направленными на общественные работы, заключаются срочные трудовые договоры. Статьей 261 ТК РФ установлены определенные гарантии беременным женщинам, женщинам, имеющим детей, и лицам, воспитывающим детей без матери, при расторжении трудового договора. В частности, ч. 2 ст. 261 ТК РФ установлено, что в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности. Данное правило обязательно для работодателей, кроме случая заключения срочного трудового договора на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможности перевести беременную женщину до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу, которую она может выполнять с учетом состояния здоровья (ч. 3 ст. 261 ТК РФ). Таким образом, обязанность работодателя по продлению срока действия трудового договора до окончания беременности прямо предусмотрена трудовым законодательством. Учитывая то, что срочный трудовой договор заключен с Л. на участие в общественных работах, а также то, что она обращалась к работодателю с заявлением о продлении срока действия договора, предоставила справку, подтверждающую ее беременность, действия работодателя, выразившиеся в отказе продлить срочный трудовой договор, являются неправомерными, поэтому вывод суда об отказе в удовлетворении иска нельзя признать законным. Определение N 35-В11-5 7. Ограничение возможности зачета периода работы в годы Великой Отечественной войны в малолетнем возрасте в стаж для назначения пенсии признано незаконным. Б. обратилась в суд с иском к пенсионному органу о признании недействительным решения комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан от 13 октября 2009 г. об исключении из ее общего трудового стажа периодов работы в колхозе с 1942 по 1944 год и с 1945 по 1946 год. С указанным решением истец не согласна, поскольку данные периоды работы были ранее учтены при перерасчете размера пенсии 15 апреля 1994 г. Решением районного суда, оставленным без изменения определением областного суда, в удовлетворении исковых требований отказано. Судом установлено, что 24 января 1987 г. Б. назначена пенсия по старости. 15 апреля 1994 г. после предоставления доказательств осуществления трудовой деятельности в период с 1942 по 1947 год пенсия Б. была пересчитана исходя из общего стажа работы, составившего 45 лет 8 месяцев 25 дней. В связи с внесением изменений в Закон РФ от 20 ноября 1990 г. N 340-I "О государственных пенсиях в Российской Федерации" 12 мая 1997 г. Б. был произведен перерасчет размера пенсии исходя из общего стажа работы 48 лет 4 месяца 28 дней. Решением комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан от 13 октября 2009 г. из общего трудового стажа истца исключены периоды ее работы в колхозе с 1942 по 1944 год и с 1945 по 1946 год. При рассмотрении дела суд сослался на п. 33 Указания Министерства социальной защиты населения РФ от 26 марта 1993 г. N 1-28-У "Ответы на вопросы по применению Закона РСФСР от 20 ноября 1990 г. "О государственных пенсиях в РСФСР", в соответствии с которым в период военного времени свидетельскими показаниями может быть подтверждена работа с 12-13 лет. Поскольку Б. 12 лет исполнилось только 24 января 1944 г., суд пришел к выводу о правомерности отказа во включении в трудовой стаж истца периода ее работы в колхозе с 1942 по 24 января 1944 года, т. е. до достижения 12-летнего возраста. Отказывая в зачете в трудовой стаж Б. периода ее работы с 1945 по 1946 год, суд, руководствуясь ст. 135 Кодекса законов о труде РСФСР, принятого в 1922 году, а также Примерным Уставом сельскохозяйственной артели, утвержденным 17 февраля 1935 г., и Примерным Уставом колхоза, утвержденным 28 ноября 1969 г., пришел к выводу о том, что в трудовой стаж истца на основании свидетельских показаний может быть включен период ее работы в колхозе после окончания Великой Отечественной войны только после достижения ею 14-летнего возраста. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся судебные постановления, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Согласно ст. 89 Закона РФ от 20 ноября 1990 г. N 340-I "О государственных пенсиях в Российской Федерации", действовавшей до 1 января 2002 г., в общий трудовой стаж включается любая работа в качестве рабочего, служащего (в том числе работа по найму до установления Советской власти и за границей), члена колхоза или другой кооперативной организации; иная работа, на которой работник, не будучи рабочим или служащим, подлежал государственному социальному страхованию; работа (служба) в военизированной охране, в органах специальной связи или горно-спасательной части, независимо от ее характера; индивидуальная трудовая деятельность, в том числе в сельском хозяйстве. Судом установлено, что 15 апреля 1994 г. Б. был произведен перерасчет пенсии в соответствии с действовавшим на тот период законодательством. При этом в общий трудовой стаж был включен период осуществления истцом трудовой деятельности с 1942 по 1947 год, подтвержденный показаниями свидетелей. Разрешая спор, суд пришел к выводу о том, что свидетельскими показаниями может быть подтвержден трудовой стаж только после достижения работником определенного возраста, с которого допускается заключение трудового договора. Между тем ограничение возможности зачета периода работы в стаж в зависимости от возраста заявителя Законом РФ "О государственных пенсиях в Российской Федерации" не предусмотрено. Исходя из положений ст. 89 указанного Закона в общий трудовой стаж включается любая работа по трудовому договору, а в ст. 97 предусмотрена возможность подтверждения трудового стажа при утрате документов свидетельскими показаниями. При таких обстоятельствах юридически значимым при решении вопроса о зачете в стаж для назначения пенсии периода работы на предприятии или в колхозе является наличие доказательств выполнения этой работы, а не возраст заявителя. Установленные в законодательстве того времени запреты принимать в члены колхоза несовершеннолетних накладывали ограничения и имели негативные последствия при их несоблюдении для работодателей, но не для работников, принятых на работу и фактически осуществлявших трудовую деятельность. Иное толкование и применение законодательства повлекло бы неправомерное ограничение конституционного права граждан на социальное обеспечение. Из материалов дела усматривается, что свидетельскими показаниями подтверждается работа Б. в колхозе в период с 1942 по 1947 год. Кроме того, невозможность документального подтверждения стажа работы в колхозах непосредственно в годы войны и сразу после нее вызвано трудностями военного времени, о чем свидетельствует и Указ Президента Российской Федерации от 10 декабря 1993 г. N 2123 "О повышении пенсии в соответствии с пунктом "ж" статьи 110 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР" гражданам, родившимся до 31 декабря 1931 г.", которым было установлено, что повышение пенсии гражданам, родившимся до 31 декабря 1931 г. включительно, следует производить без истребования доказательств времени работы, определенных ст.ст. 96 и 97 названного Закона. Таким образом, исключение из общего трудового стажа Б. периодов работы с 1942 по 1944 год и с 1945 по 1946 год является незаконным. Определение N 4-В11-13 Вопрос подведомственности споров 8. Спор между гражданином и акционерным обществом о выделе доли в праве общей долевой собственности на земельный участок подведомствен суду общей юрисдикции. К. обратилась в суд с иском к ОАО о выделе ей 2/326 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок. В обоснование заявленного требования К. ссылалась на то, что ей и мужу, как работникам ТОО, на основании приказов от 10 апреля 1994 г. и от 30 декабря 1994 г. было предоставлено по 1/326 доли в праве собственности на земельный участок из состава земель ТОО. Права на указанные доли удостоверены свидетельствами о праве собственности на землю, выданными районным комитетом по земельным ресурсам и землеустройству. После смерти 3 июля 1998 г. ее мужа К. получила свидетельство о праве на наследство по закону от 1 июля 2002 г. Ни она, ни ее муж не осуществляли отчуждение принадлежащих им долей, в том числе путем внесения их в уставный капитал какого-либо сельскохозяйственного предприятия. Таким образом, как указала истец, ей принадлежит 2/326 доли или 1/163 доля в праве общей долевой собственности на указанный земельный участок ТОО, правопреемником которого в настоящее время является ОАО. Определением судьи городского суда, оставленным без изменения определением областного суда, в принятии указанного заявления К. отказано и разъяснено, что с таким заявлением она вправе обратиться в арбитражный суд. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, вопрос о принятии к производству суда искового заявления К. к акционерному обществу о выделе доли в праве общей долевой собственности на земельный участок направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Суд первой инстанции, отказывая К. в принятии искового заявления к ОАО о выделе доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, сослался на п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, исходя из того, что спор связан с принадлежностью доли в уставном капитале бывшего ТОО, ныне ОАО, и, следовательно, в силу ст. 10 Федерального закона от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" подведомствен арбитражному суду. С выводом суда первой инстанции согласился суд кассационной инстанции. Между тем согласно п. 2 ч. 1 ст. 33 АПК РФ (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") к специальной подведомственности арбитражных судов отнесено рассмотрение дел по корпоративным спорам, в частности по спорам, связанным с принадлежностью акций, долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паев членов кооперативов, установлением их обременений и реализацией вытекающих из них прав (п. 2 ст. 225-1 АПК РФ). Из приведенной нормы следует, что спор подведомствен арбитражному суду, если истец имеет статус акционера (участника) акционерного общества или участника иного хозяйственного товарищества или общества и характер спора связан с осуществлением прав и выполнением обязанностей им как акционером или участником хозяйственного товарищества или общества. Однако, как видно из текста искового заявления К., ее требования основаны не на факте принадлежности ей доли в уставном капитале ответчика, а на факте принадлежности ей доли в праве общей с ОАО долевой собственности на земельный участок, в подтверждение чего, в частности, к исковому заявлению приложено свидетельство о праве собственности на землю, выданное на ее имя. В исковом заявлении К. не указывается, что она является учредителем и (или) участником какого-либо хозяйственного товарищества или общества. Следовательно, на стадии разрешения вопроса о принятии искового заявления к производству у суда не имелось предусмотренных законом оснований для отнесения содержащихся в нем требований к корпоративному спору и, соответственно, для вынесения определения об отказе в принятии данного искового заявления. Определение N 4-В10-22 Иные процессуальные вопросы 9. Суд первой инстанции не вправе отказать в принятии письменных заявлений лица, подавшего частную (кассационную) жалобу, содержащих дополнительные суждения по поводу требований, изложенных в частной (кассационной) жалобе, до ее рассмотрения по существу. Возвращая заявителю дополнение к частной жалобе на определение Верховного Суда Республики Мордовия от 28 апреля 2011 г., которым заявителю отказано в удовлетворении ходатайства о разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации решения иностранного суда, суд первой инстанции исходил из того, что данное дополнение подано по истечении предусмотренного ст. 372 ГПК РФ срока обжалования определения суда. Между тем ст. 373 ГПК РФ определено, что подача частной жалобы и ее рассмотрение судом происходят в порядке, предусмотренном для кассационных жалоб. В соответствии с ч. 2 ст. 337 ГПК РФ кассационные жалоба, представление подаются через суд, принявший решение. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. N 12 "О применении судами норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции", исходя из положений, закрепленных в ст. 337 ГПК РФ, подача кассационных жалоб и представлений непосредственно в суд кассационной инстанции исключается. Вместе с тем, учитывая необходимость соблюдения гарантированного п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод права заявителя на справедливое судебное разбирательство, суд кассационной инстанции не может отказать в принятии письменных заявлений лица, подавшего кассационную жалобу, содержащих дополнительные суждения по поводу требований, изложенных в кассационной жалобе. В силу ч. 1 ст. 343 ГПК РФ судья после получения кассационных жалобы, представления, поданных в установленный ст. 338 Кодекса срок и соответствующих требованиям ст.ст. 339 и 340 Кодекса, обязан: 1) не позднее следующего дня после дня их получения направить лицам, участвующим в деле, копии жалобы, представления и приложенных к ним письменных доказательств; 2) известить лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в кассационном порядке в верховном суде республики, краевом, областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, окружном (флотском) военном суде. О дне рассмотрения жалобы, представления в Верховном Суде РФ лица, участвующие в деле, извещаются Верховным Судом РФ; 3) по истечении срока, установленного для кассационного обжалования, направить дело в суд кассационной инстанции. Главой 40 ГПК РФ, регламентирующей порядок обжалования не вступивших в законную силу судебных постановлений в суд кассационной инстанции, предусмотрено обжалование судебных постановлений путем подачи кассационной жалобы. Частная жалоба на определение Верховного Суда Республики Мордовия от 28 апреля 2011 г. была подана заявителем и вместе с делом направлена в суд кассационной инстанции. В ст. 342 ГПК РФ закреплены основания для возврата частной (кассационной) жалобы. При этом возвращение дополнения к частной (кассационной) жалобе действующим процессуальным законодательством не предусмотрено. Суд первой инстанции не вправе отказать в принятии, в том числе путем возврата, письменных заявлений лица, подавшего частную (кассационную) жалобу, содержащих дополнительные суждения по поводу требований, изложенных в частной (кассационной) жалобе, до ее рассмотрения по существу. Таким образом, исходя из положений вышеприведенных правовых норм в их взаимосвязи суд первой инстанции в случае поступления дополнения к частной (кассационной) жалобе приобщает его к частной (кассационной) жалобе и направляет с делом в суд кассационной инстанции для рассмотрения в установленном законом порядке. Определение N 15-Г11-5 Практика взыскания судебных расходов 10. Вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вынесшим решение. Вступление в законную силу решения суда не является препятствием для рассмотрения судом первой инстанции заявления о возмещении понесенных стороной по делу судебных расходов. Решением Краснодарского краевого суда от 19 ноября 2007 г., оставленным без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 января 2008 г., был удовлетворен иск ОАО к первичной профсоюзной организации ОАО и забастовочному комитету работников ОАО о признании забастовки незаконной. В связи с тем что при вынесении указанного решения вопрос о понесенных судебных расходах не рассматривался, ОАО обратилось в Краснодарский краевой суд с заявлением о взыскании расходов на оплату услуг представителей и других расходов, понесенных в связи с рассмотрением названного дела. Определением от 17 августа 2010 г. заявление ОАО возвращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ в связи с его неподсудностью Краснодарскому краевому суду в качестве суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ данное определение судьи отменила, дело направила на новое рассмотрение в Краснодарский краевой суд, указав следующее. Согласно чч. 1 и 2 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Кодекса. Это правило относится также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях. В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. На основании ст. 201 указанного Кодекса суд, принявший решение по делу, может по своей инициативе или по заявлению лиц, участвующих в деле, принять дополнительное решение в случае, если судом не разрешен вопрос о судебных расходах. Вопрос о принятии дополнительного решения суда может быть поставлен до вступления в законную силу решения суда. При рассмотрении дела по иску ОАО о признании забастовки его работников незаконной вопрос о судебных расходах Краснодарским краевым судом разрешен не был. Поскольку решение Краснодарского краевого суда от 19 ноября 2007 г. вступило в законную силу, возможность вынесения судом дополнительного решения о взыскании судебных расходов исключается. Между тем вступление в законную силу решения суда не является препятствием для рассмотрения судом вопроса о судебных расходах. В силу ч. 3 ст. 98 ГПК РФ вопрос о распределении судебных расходов в том случае, если он не был разрешен судом кассационной инстанции, должен решить суд первой инстанции по заявлению заинтересованного лица. Статьей 104 ГПК РФ установлено, что на определение суда по вопросам, связанным с судебными расходами, может быть подана частная жалоба. В связи с этим разрешение вопроса о распределении судебных расходов по делу, решение по которому вступило в законную силу, должно производиться судом первой инстанции в форме определения, а не дополнительного решения. При решении вопроса таким образом у стороны сохраняется право на обжалование определения о распределении судебных расходов в кассационной инстанции на основании ст. 104 ГПК РФ. На основании ч. 4 ст. 413 ТК РФ судом первой инстанции, рассмотревшим дело о признании забастовки незаконной, является Краснодарский краевой суд. Таким образом, вопрос о понесенных ОАО судебных расходах также подлежит разрешению Краснодарским краевым судом. Кроме того, обращение заявителя в суд в порядке искового производства о взыскании судебных расходов повлечет возложение на ОАО дополнительной обязанности по уплате государственной пошлины. Определение N 18-Г10-53 Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике Вопрос. В каком размере подлежит взысканию судом единовременное пособие военнослужащим, принимавшим участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом, если право на получение пособия у таких лиц возникло до 1 января 2007 года, но не было ими реализовано до указанной даты на основании Федерального закона "О борьбе с терроризмом" или иного федерального закона? Ответ. Статьей 18 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" предусмотрено государственное личное страхование военнослужащих за счет средств федерального бюджета (п. 1). Условия и порядок государственного личного страхования военнослужащих определены Федеральным законом от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы". Получение военнослужащими в случае наступления страхового случая страховых сумм не препятствует предоставлению им других денежных выплат, имеющих целью возмещение вреда здоровью, и, в частности, единовременного пособия, установленного п. 3 ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих". Данное пособие, представляющее собой дополнительную социальную гарантию, выплачивается военнослужащим при досрочном увольнении с военной службы в связи с признанием их негодными к военной службе вследствие увечья (ранения, травмы, контузии). Кроме того, на военнослужащих, принимавших участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом и получивших увечье при проведении контртеррористической операции, повлекшее за собой наступление инвалидности, либо ранение, не повлекшее наступление инвалидности, распространяются положения ст. 21 Федерального закона от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" (вступила в силу 1 января 2007 г.). Согласно названной статье военнослужащим, принимавшим участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом, получившим увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности, выплачивается единовременное пособие в размере 300 тыс. рублей (п. 3 ст. 21). Получение этими же лицами ранения, не повлекшего наступления инвалидности, влечет выплату им единовременного пособия в размере 100 тыс. рублей (п. 4 ст. 21). Таким образом, пп. 3 и 4 ст. 21 Федерального закона "О противодействии терроризму" и п. 3 ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих" установлены совпадающие основания для выплаты однородных по своей сути (имеющие целью возмещение вреда здоровью в случае причинения военнослужащему увечья (ранения, травмы, контузии)) единовременных пособий. При этом, как предусмотрено п. 6 ст. 21 Федерального закона "О противодействии терроризму", при одновременном возникновении в соответствии с законодательством Российской Федерации нескольких оснований для указанных единовременных выплат выплата осуществляется по одному основанию по выбору получателя. В связи с этим военнослужащим, имеющим право на получение единовременного пособия как на основании п. 3 ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих", так и на основании пп. 3 и 4 ст. 21 Федерального закона "О противодействии терроризму", выплачивается по их выбору одно единовременное пособие. В соответствии со ст. 20 Федерального закона от 25 июля 1998 г. N 130-ФЗ "О борьбе с терроризмом", действовавшей до 1 января 2007 г., военнослужащим, участвовавшим в борьбе с терроризмом, также подлежало выплате единовременное пособие. При получении увечья, повлекшего наступление инвалидности, единовременное пособие выплачивалось в размере 50 тыс. рублей, а при получении ранения, не повлекшего наступление инвалидности, - в размере 10 тыс. рублей. Таким образом, в ст. 21 Федерального закона "О противодействии терроризму" при сохранении тех же оснований и условий выплаты единовременного пособия существенно увеличен его размер, который составил соответственно 300 тыс. и 100 тыс. рублей вместо ранее установленных 50 тыс. и 10 тыс. рублей. Поскольку единственным правовым основанием выплаты единовременного пособия на момент рассмотрения дела судом является Федеральный закон "О противодействии терроризму", то суд при разрешении вопроса о размере единовременного пособия должен руководствоваться суммами, установленными данным федеральным законом на момент рассмотрения дела. При этом необходимо учитывать, что требования о взыскании единовременного пособия исходя из положения ст. 208 ГК РФ, предъявленные по истечении 3 лет с момента возникновения права на предоставление такого пособия, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска. Следовательно, военнослужащим, принимавшим участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом, приобретшим право на получение единовременного пособия до 1 января 2007 г. и не реализовавшим его до указанной даты на основании Федерального закона "О борьбе с терроризмом" или иного федерального закона, названное пособие подлежит взысканию судом в размере 300 тыс. рублей в случае причинения военнослужащему увечья, повлекшего наступление инвалидности, или в размере 100 тыс. рублей в случае причинения военнослужащему ранения, не повлекшего наступление инвалидности. Судебная практика Военной коллегии По уголовным делам 1. Из приговора исключено указание о назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы осужденному военнослужащему, поскольку в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ данный вид наказания таким лицам не назначается. По приговору окружного военного суда от 7 апреля 2011 г. Б. осужден по ч. 1 ст. 131 УК РФ к четырем годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 132 УК РФ к четырем годам лишения свободы, по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к шестнадцати годам лишения свободы с ограничением свободы на один год и лишением воинского звания. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено восемнадцать лет лишения свободы с ограничением свободы на один год и лишением воинского звания. Назначая Б. по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ и по совокупности совершенных им преступлений дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд не учел, что в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ ограничение свободы военнослужащим не назначается. Как установлено судом, Б. является военнослужащим. При таких обстоятельствах Б. не могло быть назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Исходя из изложенного Военная коллегия Верховного Суда РФ изменила приговор и исключила назначенное Б. дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Определение N 201-О11-9 По гражданским делам 2. Военнослужащие, проходящие военную службу по контракту и не достигшие предельного возраста пребывания на военной службе, не могут быть уволены с военной службы без их согласия до приобретения ими права на пенсию за выслугу лет, за исключением случаев досрочного увольнения по основаниям, установленным федеральным законом. Решением Североморского гарнизонного военного суда от 3 сентября 2010 г. удовлетворено заявление Б., в котором он просил признать незаконными приказ командующего Северным флотом об увольнении его с военной службы в запас по истечении срока контракта и приказ командира воинской части об исключении его из списков личного состава воинской части, а также обязать командира части заключить с ним новый контракт о прохождении военной службы. Кассационным определением Северного флотского военного суда от 21 октября 2010 г. решение суда отменено и принято новое решение об отказе в удовлетворении заявления. В надзорной жалобе Б., утверждая, что действующим законодательством предусмотрено право проходить военную службу до достижения предельного возраста пребывания на ней, просил кассационное определение отменить, оставив в силе решение гарнизонного военного суда. Рассмотрев материалы гражданского дела и доводы надзорной жалобы, Военная коллегия нашла жалобу подлежащей удовлетворению. Из материалов дела следует, что заявитель, 1980 года рождения, общая продолжительность военной службы которого в льготном исчислении составляет менее 17 лет, после получения согласия 15 февраля 2010 г. обратился по команде с рапортом о переводе в другую воинскую часть на должность заместителя начальника узла связи, после чего в отношении его состоялось заседание аттестационной комиссии о целесообразности перевода и было подготовлено соответствующее представление, которое вместе с другими документами 3 марта 2010 г. было направлено начальнику морской авиации Северного флота для принятия решения. 27 апреля 2010 г., до истечения срока действующего контракта, заявитель изъявил желание заключить новый контракт. Следовательно, Б., не достигший предельного возраста пребывания на военной службе и не имеющий права на пенсию, надлежащим образом выразил свое желание проходить военную службу по контракту после истечения срока действующего контракта. Согласно п. 1 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащие, проходящие военную службу по контракту и не достигшие предельного возраста пребывания на военной службе, не могут быть уволены с военной службы без их согласия до приобретения ими права на пенсию за выслугу лет, за исключением случаев досрочного увольнения по основаниям, установленным Федеральным законом "О воинской обязанности и военной службе". В соответствии с п. 10 ст. 9 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащему, не достигшему предельного возраста пребывания на военной службе, не может быть отказано в заключении нового контракта, за исключением случаев, когда он подлежит досрочному увольнению с военной службы по основаниям, установленным Федеральным законом "О воинской обязанности и военной службе", а также при наличии оснований, указанных в п. 3 ст. 4 Положения о порядке прохождения военной службы. Командованием не представлено в судебном заседании данных о наличии оснований, установленных в Федеральном законе и Положении о порядке прохождения военной службы, для досрочного увольнения заявителя с военной службы. При таких данных законные основания для увольнения Б. с военной службы по истечении срока контракта и отказа в заключении нового контракта отсутствовали. Обращение Б. с рапортом о заключении нового контракта менее чем за три месяца до истечения срока действующего контракта в силу п. 11 ст. 9 Положения о порядке прохождения военной службы не препятствовало заключению с ним такого контракта. При этом содержащееся в п. 8 ст. 9 Положения требование о сроке принятия командованием решения относительно заключения с военнослужащим контракта определяет порядок действий командования, т. е. процедурный вопрос, и не ограничивает период, в течение которого военнослужащий вправе изъявить желание заключить новый контракт. Таким образом, увольнение Б. в запас по истечении срока контракта и отказ в заключении нового контракта являются незаконными, а вывод суда кассационной инстанции об обратном свидетельствует о неправильном толковании им закона. Поскольку допущенные судом кассационной инстанции нарушения норм материального права повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав заявителя, Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила кассационное определение Северного флотского военного суда от 21 октября 2010 г. и оставила в силе решение Североморского гарнизонного военного суда от 3 сентября 2010 г. Определение N 210-В11-9 Извлечения из постановлений Европейского Суда по правам человека В постановлении по делу "Сабиров против России" от 11 февраля 2010 г. Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) признал нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с незаконным содержанием заявителя под стражей, а также пп. 1 и 3 (с) ст. 6 Конвенции в связи с необеспечением эффективной правовой защитой заявителя. Обстоятельства дела: приговором мирового судьи от 8 июля 2003 г. заявитель был признан виновным в совершении преступления и ему назначено наказание в виде одного года девяти месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком два года. 19 августа 2003 г. районный суд рассмотрел дело в апелляционной инстанции и оставил приговор в отношении заявителя в силе. При этом условное наказание было заменено на реальное. Мера пресечения изменена на заключение под стражу. 9 октября 2003 г. верховный суд республики отменил приговор районного суда от 19 августа 2003 г. и вернул дело в районный суд на повторное рассмотрение. Заявитель был оставлен под стражей. 5 ноября 2003 г. районный суд назначил слушание дела в апелляционной инстанции на 13 ноября 2003 г., оставив меру пресечения - заключение под стражу - без изменения. 5 декабря 2003 г. районный суд оставил в силе приговор мирового судьи в отношении заявителя, условное лишение свободы было заменено на реальное. Верховный суд республики 17 февраля 2004 г. вновь рассмотрел дело в кассационном порядке с участием прокурора. Ходатайство прокурора о переквалификации обвинения в отношении заявителя было удовлетворено. Суд признал заявителя виновным в нанесении побоев и приговорил его к одному году восьми месяцам и пятнадцати дням лишения свободы. Ни заявитель, ни его адвокат на заседании суда кассационной инстанции не присутствовали. Позиция Европейского Суда: в отношении содержания заявителя под стражей в период с 9 октября по 5 ноября 2003 г. Европейский Суд отметил, что "...приговор суда апелляционной инстанции от 19 августа 2003 г. был отменен в полном объеме... национальное уголовно-процессуальное законодательство требует, чтобы Верховный суд республики принимал решение о необходимости оставления заявителя под стражей до момента нового рассмотрения дела судом апелляционной инстанции... Тем не менее Верховный суд республики этого не сделал. В результате с 9 октября по 5 ноября 2003 г. заявитель был лишен свободы более чем на месяц в отсутствие судебного акта или любого иного законного основания. Следовательно, содержание заявителя под стражей в рассматриваемый период "законным" или "соответствующим установленному законом порядку" не являлось". Относительно содержания заявителя под стражей с 5 ноября по 5 декабря 2003 г. Европейский Суд указал, что в постановлении о назначении судебного заседания суда апелляционной инстанции "...районный суд не привел никаких оснований для продления содержания заявителя под стражей. В результате заявитель так и не узнал об основаниях своего содержания под стражей после 5 ноября 2003 г.". Европейский Суд пришел к выводу о том, что "...постановление районного суда от 5 ноября 2003 г. не соответствует требованиям ясности содержания, предсказуемости и защиты от произвола, которые совместно представляют собой основные элементы "законности" содержания под стражей в значении п. 1 ст. 5 Конвенции". Что касается рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции в отсутствие заявителя, не обращавшегося с ходатайством об обеспечении его присутствия, и адвоката, назначенного судом и не явившегося в судебное заседание без объяснения причин, Европейский Суд, ссылаясь на собственную прецедентную практику, указал, что "...недопустимо возлагать на государство ответственность за каждый недочет со стороны адвоката, назначенного для оказания юридической помощи, либо избранного обвиняемым... Компетентные национальные власти согласно п. 3 (с) ст. 6 Конвенции обязаны вмешиваться только в случае, если необеспечение эффективного представительства со стороны защитника является явным, или же власти достаточно обоснованно проинформированы об этом каким-либо иным образом". Применительно к обстоятельствам данного дела Европейский Суд пришел к выводу, что "отказ заявителя от права лично присутствовать на слушании дела не освобождает судебные власти от ответственности за принятие мер, необходимых для обеспечения эффективности его защиты". Поскольку адвокат "...свои обязанности по защите заявителя надлежащим образом не исполнил, и факт неисполнения им обязанностей Верховному суду республики был очевиден... в данных обстоятельствах суд был обязан вмешаться, особенно ввиду присутствия прокурора и его ходатайства о переквалификации обвинений против заявителя". Таким образом, по мнению Европейского Суда, "...Верховный суд Республики... не обеспечил эффективной защиты заявителя назначенным государством адвокатом. Соответственно, имело место нарушение пп. 1 и 3 (с) ст. 6 Конвенции". Жалоба N 13465/04 В постановлении по делу "Карасев против России" от 21 октября 2010 г. Европейский Суд признал нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с чрезмерной длительностью судебного разбирательства. "29 марта 2000 г. заявитель и еще двое лиц были задержаны по подозрению в совершении нападения и нанесении тяжких телесных повреждений, приведших к смерти". Европейский Суд установил, что "...уголовное судопроизводство в отношении заявителя было начато 29 марта 2000 г. и завершено 24 февраля 2005 г., в течение данного периода дело было рассмотрено судами двух инстанций. Общая длительность судебного разбирательства составила четыре года и одиннадцать месяцев". Рассматривая вопрос разумности срока судебного разбирательства в свете обстоятельств дела и с учетом сложности дела, поведения заявителя и соответствующих органов власти, Европейский Суд счел, что "...дело было довольно простым, касалось одного происшествия, и по его существу было проведено два заседания. Что касается поведения заявителя, то... болезнь заявителя, а также его длительный отказ по невыясненной причине от ознакомления с материалами дела задержали разбирательство примерно на один год. Что касается поведения властей, то... причинами некоторых задержек были болезнь судьи и откладывание проведения судебных экспертиз". Наибольшее внимание Европейского Суда было обращено на тот факт, что "...на протяжении одного года и восьми месяцев, в течение которых нанятый заявителем частный адвокат не являлся на слушания, суд первой инстанции не воспользовался предоставленной законом возможностью предложить заявителю нанять другого адвоката или назначить государственного защитника в соответствии с положениями российского законодательства...". Европейский Суд пришел к выводу, что "...общая задержка, имевшая место по вине властей, составляет приблизительно два года и девять месяцев. С учетом того факта, что заявитель находился под стражей в течение всей длительности разбирательства за исключением девяти месяцев... такое бездействие является неприемлемым и расценивается как нарушение требования разумного срока ст. 6 Конвенции". Жалоба N 35677/05 В постановлении по делу "Шуленков против России" Европейский Суд признал нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции в связи с незаконным содержанием заявителя под стражей и п. 4 ст. 5 Конвенции в связи с проведением слушания по делу в отсутствие заявителя. Позиция Европейского Суда: "10 апреля 2004 г., т. е. в день передачи прокурором материалов по делу в суд первой инстанции, истек срок содержания заявителя под стражей по постановлению суда от 13 февраля 2004 г. Однако следующего решения, касающегося его содержания под стражей, принято не было... После того как действие постановления о продлении срока содержания под стражей истекло 10 апреля 2004 г., содержание заявителя под стражей оставалось несанкционированным судом. В постановлении городского суда от 23 апреля 2004 г. не упоминалось содержание заявителя под стражей, а последующим постановлением городского суда от 13 мая 2004 г., которое... областной суд 9 июня 2004 г. оставил в силе в кассационной инстанции, было всего лишь отклонено ходатайство заявителя об освобождении, и оно не представляло собой официальное постановление о продлении содержания под стражей, требующееся по российскому законодательству". Ссылаясь на постановление по аналогичному делу "Мельникова против России", Европейский Суд указал, что "...ходатайства об освобождении, поданные обвиняемым в изоляторе, не освобождают национальные органы власти от обязанности санкционировать его или ее содержание под стражей "в соответствии с процедурой, предписанной законодательством" путем принятия официального постановления о содержании под стражей, как предусмотрено в Конвенции". Также, с учетом прецедентной практики, Европейский Суд пришел к выводу, что постановление городского суда от 31 мая 2004 г. о назначении дела к слушанию, которым было определено, что "...обвиняемые "должны оставаться под стражей"... не соответствовало требованиям ясности, предсказуемости и защищенности от произвола, которые в совокупности являются существенными элементами принципа "законности" содержания под стражей в значении п. 1 ст. 5 Конвенции". Рассматривая вопрос предполагаемого нарушения п. 4 ст. 5 Конвенции в связи с проведением слушания 30 декабря 2003 г. в отсутствие заявителя, Европейский Суд напомнил, что "...судебные заседания, на которые арестованный или заключенный имеет право быть доставленным на основании п. 4 ст. 5 Конвенции для пересмотра "правомерности" его или ее содержания под стражей, должны быть состязательными, и на них всегда должно обеспечиваться равноправие сторон. Возможность заключенного быть услышанным как лично, так и посредством представительства в каком-либо виде составляет одну из основных гарантий, действующих, когда речь идет о лишении свободы...". "...30 декабря 2003 г. ходатайство прокурора о продлении срока содержания заявителя под стражей было рассмотрено. На слушаниях присутствовали обвинитель и гражданин Л., только что назначенный представлять заявителя, поскольку сам заявитель находился в следственном изоляторе в Москве...", несмотря на то, что "...освидетельствование было завершено уже к 26 декабря 2003 г., т. е. за четыре дня до проведения слушаний". При таких обстоятельствах Европейский Суд пришел к выводу, что "...российские суды не проявили надлежащего усердия в том, чтобы установить местонахождение заявителя и принять соответствующие меры для того, чтобы обеспечить его участие в слушаниях, как того требует п. 13 ст. 109 Уголовно-процессуального кодекса. Кроме того, Европейский Суд не убежден в том, что участие защитника Л. было достаточным для обеспечения справедливости в процессе слушаний, касающихся дальнейшего содержания под стражей. Европейский Суд отмечает, что гражданин С., предыдущий защитник заявителя, не мог присутствовать на заседаниях в тот день, когда слушалось дело заявителя, и вместо него назначили гражданина Л. Эта замена была произведена в последнюю минуту. У Л. не было времени на поездку в Москву, для того чтобы получить инструкции от заявителя или обсудить с ним необходимые вопросы. Однако городской суд не рассмотрел возможность перенести заседание, с тем чтобы обеспечить участие в них С., который знал заявителя и был знаком с обстоятельствами его дела, или чтобы предоставить Л. достаточный период времени и возможности для разговора с заявителем и изучения материалов дела". При таких данных Европейский Суд пришел к выводу, что заявитель был лишен "...эффективного обжалования правомерности его содержания под стражей. Следовательно, имело место нарушение п. 4 ст. 5 Конвенции". Жалоба N 38031/04 В постановлении по делу "Банникова против России" Европейский Суд установил отсутствие нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции, признав соблюденным принцип справедливого судебного разбирательства. Обращаясь в Европейский Суд с жалобой на отсутствие справедливого разбирательства, заявитель, в частности, указывала, что ее признали виновной в преступлении, связанном со сбытом наркотических средств, которое она совершила исключительно из-за подстрекательства со стороны агента-провокатора, вопрос подстрекательства не был должным образом исследован в ходе судебного разбирательства в национальном суде. Позиция Европейского Суда: "В специфическом контексте методов ведения расследования, применяемых для борьбы с незаконным оборотом наркотиков и коррупцией, позиция Европейского Суда состоит в том, что общественный интерес не может служить оправданием для применения доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны полиции, поскольку таковое с самого начала подвергло бы обвиняемого риску окончательного лишения права на справедливое судебное разбирательство... В своей обширной прецедентной практике Европейский Суд разработал понятие провокации преступления с целью его изобличения, нарушающее п. 1 ст. 6 Конвенции, в отличие от применения законных агентурных методов в уголовном следствии". Анализируя обстоятельства настоящего дела применительно к критериям, разработанным Судом для отличия провокации преступления с целью его изобличения от разрешенного поведения, Европейский Суд рассмотрел вопрос, "...оставались ли представители государства, проводившие скрытую операцию, в рамках "фактически пассивного" поведения или вышли за его пределы, действуя как агенты-провокаторы", а также произвел оценку процедуры, "...посредством которой заявление о подстрекательстве... разрешено национальными судами...". Европейский Суд отметил, что "...заявительница начала организацию сделки, направленной на сбыт наркотических средств, в сентябре 2004 г., предположительно посредством некоего Владимира, который просил ее продать ему большое количество конопли и принуждал ее к данной сделке. До 28 января 2005 г. заявительница готовилась к продаже, действуя в качестве посредника между С., поставщиком, и Владимиром. Согласно собственным показаниям заявителя в суде, ее первая встреча с секретным агентом ФСБ Б. состоялась 29 января 2005 г., непосредственно перед проверочной закупкой. К тому моменту ФСБ уже располагала записями ее разговоров с С., имевшими место с 23 по 27 января 2005 г., по поводу текущей продажи наркотиков. Из данных разговоров следует, что агент ФСБ Б. вошел в операцию, когда та уже осуществлялась. Таким образом, поскольку задействована роль Б., он, несомненно, просто "присоединился" к преступным действиям, а не спровоцировал таковые". Европейский Суд согласился с мнением национального суда, что исследованные в судебном заседании записи "...разговоров заявителя с С., упоминавших "предшествующие случаи продажи наркотических средств, оставшийся непроданным запас наркотических средств, появление новых клиентов и перспективы совместного осуществления новой продажи... имеют ...важное значение для вывода о существовавшем ранее намерении заявителя продать наркотики". Европейский Суд также отметил, что "...сотрудник ФСБ Б. был вызван и подвергнут перекрестному допросу во время судебного заседания и что заявительница имела возможность задавать ему вопросы о личности Владимира и его предполагаемой роли в качестве осведомителя ФСБ или агента-провокатора. В результате никакой такой связи или существования такого лица установлено не было". "В свете вышесказанного Европейский Суд считает, что заявление заявительницы о подстрекательстве было надлежащим образом рассмотрено в российских судах, которые приняли необходимые меры для установления истины и устранения сомнений, совершила ли заявительница преступление в результате подстрекательства агентом-провокатором... Принимая во внимание пределы судебного пересмотра заявления заявителя о подстрекательстве, Европейский Суд установил, что разбирательство дела заявителя соответствовало понятию справедливости, требуемому ст. 6 Конвенции". Жалоба N 18757/06 В постановлении Большой Палаты Европейского Суда "Сахновский против России" Европейским Судом установлено нарушение п. 1 ст. 6 во взаимосвязи с п. 3 (с) ст. 6 Конвенции ввиду несправедливости судебного разбирательства по уголовному делу в отношении Сахновского С.В. в связи с необеспечением права заявителя на эффективную юридическую помощь при рассмотрении уголовного дела в отношении его в суде кассационной инстанции, заседание которого проходило в формате видеоконференц-связи. Обращаясь с жалобой в Европейский Суд, заявитель указывал на "...несправедливость уголовного судопроизводства в его отношении. В частности, он жаловался на то, что на слушании в суде кассационной инстанции в 2002 г. ему не была предоставлена правовая помощь и он мог общаться с залом суда только посредством видеосвязи. Далее заявитель жаловался на то, что во время производства в 2007 году после отмены вынесенного ранее судебного решения его права не были восстановлены. В частности, несмотря на его ходатайства, ему не позволили присутствовать в зале суда лично; также он был лишен возможности эффективно общаться со своим адвокатом". Позиция Европейского Суда: "Право обвиняемого на общение со своим адвокатом без риска быть услышанными третьей стороной является одним из основных требований справедливого суда в демократическом обществе и следует из п. 3 (с) ст. 6 Конвенции... Если бы адвокат был не в состоянии советоваться со своим клиентом и получать от него конфиденциальные инструкции без такого внешнего наблюдения, его помощь утрачивала бы большую часть своей полезности, поскольку целью Конвенции является предоставление гарантии прав, которые практичны и эффективны..." "Что касается использования видеосвязи, то Европейский Суд напоминает, что такая форма участия в судебном процессе не противоречит принципам справедливости и публичности слушаний, но необходимо сделать так, чтобы заявитель мог следовать ходу судебного процесса и его можно было слышать без технических помех и чтобы было обеспечено эффективное и конфиденциальное общение с юристом...". Европейский Суд указал, что "...заявитель мог пообщаться со своим только что назначенным адвокатом в течение пятнадцати минут, непосредственно перед началом слушаний". Учитывая сложность и серьезность дела, Европейский Суд пришел к выводу, что "...отведенного времени определенно было недостаточно для того, чтобы заявитель обсудил дело с адвокатом и убедился, что А. в надлежащей степени владела информацией по его делу, а юридическая позиция была оптимальной". Относительно степени конфиденциальности общения посредством видеосвязи между заявителем и адвокатом Европейский Суд отметил, что "...заявитель определенно мог испытывать дискомфорт, обсуждая свое дело с А.". Соглашаясь, что "...перевозка заявителя из Новосибирска в Москву для встречи с адвокатом представляла бы собой операцию длительную и дорогостоящую...", Европейский Суд признал, что "...ничего не мешало органам власти организовать по меньшей мере телефонный разговор между заявителем и А. несколько раньше, чем перед самыми слушаниями. Ничего не мешало им назначить адвоката из Новосибирска, который мог бы посещать заявителя в изоляторе временного содержания и находиться рядом с ним во время слушаний. Кроме того, неясно, почему Верховный Суд Российской Федерации не возложил обязанность представлять заявителя на того адвоката, который уже защищал его в суде первой инстанции и готовил первоначальную кассационную жалобу. Наконец, Верховный Суд мог бы назначить слушания по собственной инициативе так, чтобы предоставить заявителю достаточно времени, чтобы обсудить дело с А.". Таким образом, Европейский Суд пришел к выводу, что "...усилия, предпринятые Верховным Судом Российской Федерации, были недостаточны и не обеспечили эффективной юридической поддержки заявителю во время кассационного судопроизводства". Жалоба N 21272/03 В постановлении "Костин против России" Европейским Судом установлено нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с ненадлежащим извещением заявителя о рассмотрении дела в суде кассационной инстанции. Обращаясь с жалобой в Европейский Суд, заявитель утверждал, что он не был уведомлен о заседании суда кассационной инстанции, которое состоялось 27 октября 2005 г. Позиция Европейского Суда: оценивая доводы властей Российской Федерации о своевременном уведомлении заявителя о заседании суда кассационной инстанции, представивших в подтверждение своей позиции копию повестки от 4 октября 2005 г., подписанной судьей, с регистрационным номером и датой подготовки на печати секретариата районного суда, Суд отметил, что "...Власти не представили никаких доказательств того, что повестка была на самом деле направлена заявителю и что он ее получил. Кроме того, он отмечает, что суд кассационной инстанции не проверил факт надлежащего извещения заявителя о дате судебного заседания". Основываясь на собственной прецедентной практике по делам, в которых поднимались аналогичные вопросы, Суд установил, что "...заявитель был лишен возможности присутствовать на заседании суда кассационной инстанции, поскольку его не уведомили о дате слушания. Отсюда следует, что имело место нарушение права заявителя на справедливое судебное разбирательство, определенного пунктом 1 статьи 6 Конвенции". Жалоба N 23464/06 Тексты постановлений получены из аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека. (Обзор утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 сентября 2011 г.) Указатель судебной практики Указатель судебной практики |-----------------------------------------------------------------| | УКАЗАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ | |------------------|----------------------------------------------| |180.040.010 | | |030.140.020 | | |Опред. СК |Несоблюдение судом требований гражданского| |Верх. Суда РФ |процессуального законодательства о правомочиях| |от 8.02.11 |лиц, участвующих в деле, лишает их права на| |Бюллетень |справедливое и объективное рассмотрение дела | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 1 | | | | | |030.140.020 | | |030.140.030 | | |Опред. СК |Доля наследника, умершего ранее завещателя,| |Верх. Суда РФ |считается не завещанной и переходит к| |от 23.11.10 |наследникам по закону лица, оставившего| |Бюллетень |завещание | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 3 | | | | | |030.100.020 | | |030.100.040 | | |030.120.120 | | |Опред. СК |При согласии поручителя отвечать перед банком| |Верх. Суда РФ |в том же объеме, что и заемщик, в том числе и| |от 22.02.11 |в случае изменения условий кредитного| |Бюллетень |договора, кредитор вправе не согласовывать с| |Верх. Суда |поручителем изменения условий договора займа в| |Российской |каждом конкретном случае | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 4 | | | | | |030.080.000 | | |Опред. СК |Шестимесячный срок для обращения в суд с| |Верх. Суда РФ |заявлением о присуждении компенсации за| |от 17.12.10 |нарушение права на исполнение судебного акта в| |Бюллетень |разумный срок наступает для заявителя по| |Верх. Суда |истечении трехмесячного срока, установленного| |Российской |п. 6 ст. 242-2 БК РФ для исполнения судебного| |Федерации, |акта | |2011, N 11, с. 6 | | | | | |030.090.020 | | |030.090.080 | | |Опред. СК |Юридический факт владения и пользования| |Верх. Суда РФ |недвижимым имуществом, правоустанавливающие| |от 8.02.11 |документы на которое были утрачены его| |Бюллетень |владельцем и их восстановление невозможно во| |Верх. Суда |внесудебном порядке, в целях регистрации этого| |Российской |имущества может быть установлен судом при| |Федерации, |условии, что отсутствует спор о праве | |2011, N 11, с. 8 | | | | | |050.030.080 | | |Опред. СК |Граждане, являющиеся инвалидами, страдающими| |Верх. Суда РФ |тяжелыми формами хронических заболеваний,| |от 1.02.11 |вставшие до 1 января 2005 г. на учет в| |Бюллетень |качестве нуждающихся в жилых помещениях,| |Верх. Суда |предоставляемых по договору социального найма,| |Российской |имеют право на обеспечение жилыми помещениями| |Федерации, |по договорам социального найма во внеочередном| |2011, N 11, с. 9 |порядке | | | | |150.130.000 | | |Решение |Абзац 39 подп. "г" п. 3 постановления Совета| |Верх. Суда РФ |Министров - Правительства РФ от 22 сентября| |от 20.10.10 |1993 г. N 941 "О порядке исчисления выслуги| |Бюллетень |лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций| |Верх. Суда |и пособий лицам, проходившим военную службу в| |Российской |качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и| |Федерации, |военнослужащих сверхсрочной службы или по| |2011, N 11, с. 11 |контракту в качестве солдат, матросов,| | |сержантов и старшин либо службу в органах| | |внутренних дел, Государственной| | |противопожарной службе, учреждениях и органах| | |уголовно-исполнительной системы, и их семьям в| | |Российской Федерации" признан не| | |противоречащим федеральному законодательству | | | | |120.040.020 | | |Решение |Пункты 3, 7, 10 Порядка отбора электронных| |Верх. Суда РФ |площадок в целях проведения открытых аукционов| |от 15.11.10 |в электронной форме, утвержденного приказом| |Бюллетень |Минэкономразвития России от 26 октября 2009 г.| |Верх. Суда |N 428, признаны не противоречащими| |Российской |федеральному законодательству | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 11 | | | | | |020.040.060 | | |Решение |Пункт 9 Правил регистрации и снятия граждан| |Верх. Суда РФ |Российской Федерации с регистрационного учета| |от 27.10.10 |по месту пребывания и по месту жительства в| |Бюллетень |пределах Российской Федерации, утвержденных| |Верх. Суда |постановлением Правительства РФ от 27 июля| |Российской |1995 г. N 713, и п. 10 Административного| |Федерации, |регламента предоставления Федеральной| |2011, N 11, с. 11 |миграционной службой государственной услуги по| | |регистрационному учету граждан Российской| | |Федерации по месту пребывания и по месту| | |жительства в пределах Российской Федерации,| | |утвержденного приказом Федеральной| | |миграционной службы от 20 сентября 2007 г.| | |N 208, признаны не противоречащими| | |федеральному законодательству | | | | |170.030.030 | | |Решение |Пункт 40 Правил внутреннего распорядка| |Верх. Суда РФ |следственных изоляторов| |от 26.10.10 |уголовно-исполнительной системы, утвержденных| |Бюллетень |приказом Минюста России от 14 октября 2005 г.| |Верх. Суда |N 189, признан не противоречащим федеральному| |Российской |законодательству | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 11 | | | | | |180.060.010 | | |Пост. Презид. |При решении вопроса о продлении срока| |Верх. Суда РФ |содержания под стражей по оконченному| |от 29.06.11 |расследованием уголовному делу суд должен| |Бюллетень |руководствоваться положениями ч. 7 ст. 109 УПК| |Верх. Суда |РФ, а не ч. 3 ст. 109 УПК РФ | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 11 | | | | | |180.060.020 | | |Пост. Презид. |Вовлечение несовершеннолетнего в совершение| |Верх. Суда РФ |административного правонарушения ошибочно| |от 8.06.11 |квалифицировано по ч. 4 ст. 150 УК РФ | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 12 | | | | | |170.020.030 | | |Опред. СК |Рассмотрение дела в отсутствие подсудимого| |Верх. Суда РФ |допускается только в случаях, предусмотренных| |от 7.04.11 |ст. 247 УПК РФ | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 13 | | | | | |180.060.030 | | |Опред. СК |Согласно п. 4 ст. 307 УПК РФ в| |Верх. Суда РФ |описательно-мотивировочной части приговора| |от 28.12.10 |должны быть приведены мотивы решения всех| |Бюллетень |вопросов, относящихся к назначению уголовного| |Верх. Суда |наказания, освобождению от него или его| |Российской |отбывания, применению иных мер воздействия | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 14 | | | | | |180.060.010 | | |Опред. СК |Принятие судьей решения по надзорной жалобе| |Верх. Суда РФ |осужденного исключает его последующее участие| |от 27.01.11 |в рассмотрении данного уголовного дела,| |Бюллетень |поскольку ранее он уже высказал свое мнение по| |Верх. Суда |вопросам, вновь ставшим предметом судебного| |Российской |разбирательства | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 14 | | | | | |180.060.010 | | |180.060.030 | | |Опред. СК |Решение суда о размере оплаты труда адвоката,| |Верх. Суда РФ |осуществлявшего в уголовном судопроизводстве| |от 31.01.11 |функцию защитника лица, которое в силу| |Бюллетень |психических недостатков не может| |Верх. Суда |самостоятельно осуществлять свое право на| |Российской |защиту, признано не основанным на законе | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 15 | | | | | |180.060.010 | | |Опред. СК |Решение о взыскании с осужденного| |Верх. Суда РФ |процессуальных издержек признано законным и| |от 8.02.11 |обоснованным | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 16 | | | | | |010.010.010 | | |180.060.010 | | |180.060.030 | | |Опред. СК |Ходатайство о рассмотрении дела судом с| |Верх. Суда РФ |участием присяжных заседателей обвиняемый| |от 31.03.11 |вправе заявить при ознакомлении с материалами| |Бюллетень |дела, а также после направления дела в суд, но| |Верх. Суда |до назначения судебного заседания для| |Российской |рассмотрения дела по существу | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 17 | | | | | |010.010.010 | | |Опред. СК |Ходатайство лица, отбывшего наказание, о| |Верх. Суда РФ |снятии судимости рассматривается судом по| |от 18.04.11 |делам, отнесенным к его подсудности, по месту| |Бюллетень |жительства этого лица | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 18 | | | | | |170.010.030 | | |180.060.050 | | |Опред. СК |Если приговор приводится в исполнение в месте,| |Верх. Суда РФ |на которое не распространяется юрисдикция| |от 26.04.11 |суда, постановившего приговор, то в силу| |Бюллетень |чч. 1, 2 ст. 396 УПК РФ вопрос об освобождении| |Верх. Суда |от отбывания наказания в связи с истечением| |Российской |сроков давности обвинительного приговора в| |Федерации, |соответствии со ст. 83 УК РФ разрешается судом| |2011, N 11, с. 18 |того же уровня, а при его отсутствии в месте| | |исполнения приговора - вышестоящим судом | | | | |180.060.030 | | |Опред. СК |Суд исключил из обвинения указание на| |Верх. Суда РФ |предварительный сговор и квалифицировал| |от 19.01.11 |действия как совершенные группой лиц,| |Бюллетень |поскольку в ходе судебного разбирательства| |Верх. Суда |государственный обвинитель отказался от| |Российской |обвинения в части совершения преступления по| |Федерации, |предварительному сговору | |2011, N 11, с. 19 | | | | | |180.060.010 | | |Опред. СК |Постановление о продлении срока содержания под| |Верх. Суда РФ |стражей вынесено с нарушением требований| |от 6.04.11 |УПК РФ | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 19 | | | | | |170.010.030 | | |Опред. СК |Ввиду истечения сроков давности уголовного| |Верх. Суда РФ |преследования до поступления дела в суд| |от 29.03.11 |приговор в части осуждения по ч. 1 ст. 161,| |Бюллетень |ч. 1 ст. 119 УК РФ отменен и уголовное дело| |Верх. Суда |прекращено | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 20 | | | | | |170.010.010 | | |Опред. СК |Факт прежней судимости, если он не образует| |Верх. Суда РФ |рецидив преступления, не является отягчающим| |от 29.03.11 |наказание обстоятельством, и ссылка на него в| |Бюллетень |приговоре является нарушением закона | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 20 | | | | | |180.060.060 | | |Опред. СК |При решении вопроса о назначении наказания по| |Верх. Суда РФ |совокупности преступлений суд надзорной| |от 9.03.11 |инстанции ошибочно определил его размер путем| |Бюллетень |полного сложения наказаний | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 21 | | | | | |180.060.010 | | |180.060.030 | | |Опред. ВК |Предрешение судом вопроса об обоснованности| |Верх. Суда РФ |исковых требований, не подлежащих рассмотрению| |от 20.01.11 |в данном уголовном деле, повлекло отмену| |Бюллетень |приговора в части гражданского иска | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 22 | | | | | |180.060.010 | | |Опред. ВК |Согласно ст. 135 УПК РФ реабилитированному| |Верх. Суда РФ |возмещается имущественный вред, причиненный в| |от 7.04.11 |результате уголовного преследования, в том| |Бюллетень |числе расходы на восстановление нарушенных| |Верх. Суда |прав, понесенные им после постановления| |Российской |оправдательного приговора | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 22 | | | | | |170.010.020 | | |180.060.030 | | |Опред. ВК |При наличии явки с повинной по делу,| |Верх. Суда РФ |рассматриваемому в особом порядке судебного| |от 15.03.11 |разбирательства, наказание виновному| |Бюллетень |назначается с соблюдением правил,| |Верх. Суда |предусмотренных ст. 62 УК РФ и ч. 7 ст. 316| |Российской |УПК РФ | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 23 | | | | | |170.010.010 | | |170.010.020 | | |170.020.020 | | |170.020.030 | | |170.020.010 | | |180.060.010 | | |180.060.030 | | |180.060.040 | | |030.080.010 | | |180.040.000 | | |180.040.010 | | |180.040.020 | | |180.040.030 | | |180.040.040 | | |030.140.030 | | |060.020.060 | | |060.020.010 | | |060.020.170 | | |060.020.110 | | |200.060.000 | | |200.060.030 | | |200.060.050 | | |Обзор судебной |Обзор судебной практики Верховного Суда| |практики |Российской Федерации за II квартал 2011 года | |Верх. Суда РФ | | |Бюллетень | | |Верх. Суда | | |Российской | | |Федерации, | | |2011, N 11, с. 24 | | |------------------|----------------------------------------------|